Мир свиней

Cидя за рулем автомобиля, посещая врача или наливая в бокал вино, люди сталкиваются с множеством товаров, производство которых невозможно без забоя свиней. Чтобы узнать, как современная промышленность использует свиные туши для изготовления тормозных колодок и бетона, красок и бумаги, вина и даже говядины, корреспондент «Эксперта» встретился с голландской художницей Кристин Мейндертсма, автором книги «Свинья 05049».

— Вы три года отслеживали путь свиных костей, кишок и крови по производственным цепочкам мировых концернов — на примере голландской свиньи под номером 05049. Почему вы выбрали именно свинью?

— Вообще-то изначально я хотела проследить пути коровьей туши. Но когда я начала исследование — а это было лет шесть назад, — из-за коровьего бешенства крупный рогатый скот перестали использовать для производства ряда желатиновых продуктов, в том числе очень высокотехнологичных. И мне показалось, что со свиньями будет интереснее, тем более что из них делают больше вещей. Кроме того, у нас в Голландии, когда вы едете на машине, вы часто видите по сторонам дороги пасущихся коров, но почти никогда не видите свиней. И это очень странно, потому что на фермах Голландии — 12 миллионов свиней, при том что население страны — всего 16 миллионов человек. Вот я и решила, что именно эта история будет наиболее интересной.

— То есть вы решили узнать, на что же пускают эти миллионы свиней. Сколько всего вы нашли товаров, которые изготавливаются из свиньи?

— В моей книге я перечисляю 183 разных типа товаров. Речь идет именно о типах, а не о марках или вариантах. Допустим, есть сотни сортов конфет, куда добавляют приготовленный из свиньи желатин, но я показываю только одну конфету. А бренды я не показываю, потому что в разных странах они разные, а я хотела сделать историю более интернациональной, узнаваемой во всем мире. «Свинья 05049» не задумывалась как путеводитель для вегетарианцев, и вообще эта книга не про свинью или шампуни. Она про сырье. Про то, как мы производим товары.

— Но все-таки, прежде чем мы поговорим о производстве, расскажите, что это за товары, на изготовление которых идет свиная туша, — кроме сосисок и отбивных, разумеется?

— В первую очередь части свиных туш идут на производство косметических продуктов — шампуней, мыла, кремов. А еще они нужны для выпуска сладостей, жевательных конфет, пудингов. Даже в жевательной резинке есть «свиные» компоненты. Очень активно используются части свиньи в медицине: в производстве антибиотиков и некоторых хирургических препаратов. Например, когда вы посещаете стоматолога, вам в зуб вставляют имплантаты, чтобы остановить кровотечение. Позже они сами рассасываются. Так вот, они сделаны из свиней. Вообще, нашлось много диковатых вещей.

— Каких, например?

— Самых разных. Скажем, тормозные колодки поездов в Германии — в их керамике используется пепел от свиных костей. Костный пепел также применяется в производстве фарфора. Некоторые художники-татуировщики тренируются на свиной коже. Жирные кислоты, добытые из свиней, участвуют в производстве автомобильных эмалей. Но это уже самая сложная часть моего исследования, потому что здесь приходилось отслеживать очень длинную цепочку переработок.

— Получается, свинина скрыта практически во всех окружающих нас предметах. Для кого-то это может звучать пугающе.

— Да, когда я готовила книгу, я переживала, что в ней будет слишком шокирующая для читателей информация. Потому что факты, в ней описанные, очень уж неприятны для многих, например, если смотреть на них с точки зрения мусульманина или вегетарианца. Я бы сильно разозлилась, если бы была вегетарианкой и узнала, что я использую столько всего сделанного из свиней и просто не могу отказаться от контакта с этими вещами. Но я попыталась написать книгу как можно более отстраненно, и реакция читателей, к моему удивлению, — поразительно! — оказалась только положительной.

Непрозрачный бизнес

— Кстати, насчет продуктов, способных вызвать возмущение мусульман. Одно из самых неожиданных для меня открытий в вашей книге — это использование свинины в производстве говядины.

— О да. Понимаете, мы можем смотреть на продукт с разных точек зрения. Когда вы забиваете корову и затем разделываете тушу, всегда остаются мелкие кусочки мяса. Вы не можете продать их как стейк, потому что они слишком мелкие. Так вот, производители склеивают обрезки с помощью свиной крови. С точки зрения компании, это очень здорово, потому что резко повышает стоимость мяса. Его теперь можно заморозить и продавать как стейк. А иначе его бы пришлось продать как продукт более низкой категории или сделать из него корм для кошек. Вы можете найти такие «стейки» во многих супермаркетах. И это действительно очень смущает — говядина с добавлением свинины. Если вы прочитаете все, что написано на упаковке товара, то увидите: этот «стейк» состоит из говядины на 70 процентов и еще на 30 процентов — из чего-то другого. Но производитель не объясняет, что эти 30 процентов «сделаны» из других животных.

— Получается, что свинья — уже больше не источник продовольствия, а важное звено в массе промышленных цепочек. Это новое явление?

— Ну, все-таки главным образом свиней все-таки разводят ради мяса: 57 процентов свиной туши используется именно как мясо. Но это не отменяет того факта, что мы используем свиней в том числе как живые химические фабрики. Да и мясная часть воспринимается компаниями с промышленной точки зрения — слишком большими объемами они оперируют. Само по себе это явление не новое. Исторически свиней всегда использовали полностью. В отношении других животных существовала та же тенденция, но именно свиньи были известны в маленьких европейских деревнях как полностью утилизируемое животное. В Италии, например, из крови свежезабитых свиней делали специальный пудинг. Но тогда всем было совершенно ясно, что происходит с какой частью свиньи, потому что вся туша перерабатывалась и потреблялась внутри маленькой общины. Каждый знал: вот это сделано из этой части свиньи. Сейчас свиньи тоже используются полностью, но процесс совершенно непрозрачен.

— Если он непрозрачен для потребителей, то, наверное, для фермеров все достаточно очевидно?

— Вовсе нет. Фермеры не знают, что происходит со свиньями, которых они выращивают. Вообще, лишь очень немногие люди представляют себе всю цепочку переработки свиных туш. То же самое, например, в автомобильной отрасли. Если вы посмотрите на автомобильные комплектующие, то все их в принципе можно проследить, но первоначальные производители не знают, где именно в конце концов используется их продукция. Одна компания продает нечто другой компании, та продает дальше, и так далее. В итоге и фермеры не знают, что случается с их свиньями, и покупатели не знают, из чего сделаны товары. Цепочка оборвана с обоих концов.

— Этот факт как-то влияет на эффективность работы ферм? Ведь, наверное, если бы фермеры знали, зачем нужна их продукция, они могли бы лучше подстраиваться под запросы рынка.

— Фермерам гораздо важнее объемы продаж. Да, они не знают точно, что случается со свиньями. Но они получают за килограмм веса свиней так мало денег, что еле сводят концы с концами. Для получения прибыли им нужно увеличивать продажи. Я как-то делала график, показывающий, как выглядит типичная ферма в Голландии. На ней четыре сотрудника выращивают около 10 тысяч свиней. Конечно, есть и еще более мелкие фермы, до двух с половиной тысяч свиней, но обычно это семейный бизнес. И им уже приходится просто бороться за выживание. Покупатели же не хотят платить за мясо больше. И в этом главная проблема фермеров — а вовсе не в том, что они не знают, что делается с сырьем, получаемым из их свиней.

Невыносимый покупатель

— Тем не менее вы полагаете, что увеличение прозрачности в отрасли может пойти ей на пользу.

— Я уверена, что наш способ производства оказывает колоссальное воздействие на природу. Покупатель приобретает в магазине абстрактную вещь, он даже не знает, из чего и как она сделана. Покупатель сегодня невыносим. Люди не хотят платить больше, хотя они знают, что именно означает обвал цены ниже определенного уровня. Знают, что в среднем 50 процентов стоимости товара идет магазину, еще по 25 процентов — это себестоимость и прибыль производителя. А значит, снижение цены означает потерю качества. Они это знают, но просто не хотят думать об этом, игнорируют очевидное. Ну и кроме того, нам просто следует потреблять по-другому.

Понимаете, я тоже вожу машину, я использую нефть и прочее, но в целом мы должны пересмотреть свое потребление с точки зрения воздействия на природу. То же регулярное потребление мяса — для получения мяса нужны огромные площади растительности. Необходимо много зерна для того, чтобы кормить животных. Потребление большого объема мяса означает очень сильное загрязнение окружающей среды. Кстати, даже домашние животные — это большое загрязнение. Если у вас есть собака, это наносит окружающей среде ущерб, фактически такой же, как если бы вы водили большую машину. А кошка — это машина поменьше. Потому что собаки и кошки не едят овощи, они едят мясо. Это звучит несколько странно для вегетарианцев, многие из которых имеют кошек. Но это очень-очень вредно для окружающей среды — потому что, даже если ты не ешь мясо, твоя кошка его ест.

— То есть люди просто не представляют себе, что именно происходит внутри сельского хозяйства и как наши решения влияют на окружающий мир?

— Знаете, на юге Нидерландов компании хотят построить очень большие свинофермы, многоэтажные здания, похожие на жилые комплексы. Они их называют «свиные квартиры». И население очень против этого. Люди думают, что если свинью поместить в многоэтажное здание, то ей будет менее комфортно. На самом деле это ничего не изменит для свиньи: свинья никогда не покидает помещения, в котором выращивается. Она рождается двухкилограммовой, и через полгода, когда она будет весить около ста килограммов, ее забивают — но она не покидает закрытого помещения. Только если ее перевозят с фермы на ферму. То есть люди протестуют против чего-то, что, как они думают, еще не наступило, а оно уже давно есть.

Сергей Сумленный    журнал "Эксперт" №17 2011г.