Реальная стоимость дешевой еды. Побочные эффекты

экономика производства
Разглядывая вещицы в одной антикварной лавке, я наткнулась на рекламный каталог свежих фермерских продуктов 1920х годов. Там была капуста по два цента за фунт, десяток яиц за 44 цента и два литра молока за 33 цента. Хозяин лавки был сбит с толку такими ценами: с поправкой на инфляцию, сейчас десяток яиц должен стоить примерно четыре, а литр молока — два доллара. Потребители платят вполовину меньше того, что ожидали бы заплатить на основании исторических цен.

Владелец той антикварной лавки, как и большинство американцев, не понимал, что в настоящее время мы расходуем меньший процент нашего дохода на продукты питания, чем когда-либо прежде. Хотя на первый взгляд, система дешевой еды может показаться выгодной, на самом деле, внешние издержки составляют миллиарды долларов, о чем потребители и не догадываются.

Отрицательные внешние эффекты, негативные последствия производства или потребления материальных благ, в которых виноваты третьи лица, не берутся во внимание, когда на продукт наклеивают ценник. Среди продуктов питания не существует большего несоответствия ценника и реальной стоимости, чем в мясо-молочном производстве. Если мы приглядимся к ситуации с мясом, молочными продуктами и яйцами, то мы ясно увидим, что с ними связаны отрицательные побочные эффекты. Особенно это касается четырех областей влияния: животные, здравоохранение, социальная справедливость и окружающая среда.

Животные

Хотя мы и используем такие термины, как «свинина» и «говядина», чтобы от самих себя скрыть происхождение мяса, сегодня большинство взрослых знают, что милые поросята со скотного двора, в конце концов, оказываются в их тарелке. Но лишь немногие понимают, как много животных убивают ради еды и как резко их жизнь отличается от того, о чем поется в детских песенках.

Девять миллиардов наземных животных в США ежегодно выращивают и убивают ради мяса, 99 процентов которых — с фермерских хозяйств. Там используется метод, технически известный как «практика концентрированного кормления животных» (англ. CAFO — Concentrated Animal Feeding Operation). Для аграрно-промышленных ферм характерна очень высокая плотность скота, животных, которые томятся там, в заключении, всю их недолгую жизнь.

На одной такой ферме держат десятки тысяч животных, часто клетки или ящики настолько малы, что у них нет даже возможности развернуться. Поэтому поведение животных не может быть нормальным; они дышат свежим воздухом и видят солнечный свет один-единственный раз, когда их ведут на убой. Все чаще и чаще открывается, что даже те бренды, которые позиционируют себя как «органические» (англ. «organic», «cage-free»), выращивают тысячи животных в подобных условиях.

Согласно исследованию, 95% американцев считают, что надо обеспечить животных на фермах всем необходимым, при этом 99% животных выращиваются в условиях, которые скорее напоминают фильмы ужасов. Агропромышленные корпорации, признавая это острое несоответствие, идут на многое, чтобы скрыть неприглядную правду от неравнодушных потребителей. В ответ на шокирующие результаты секретных расследований — показательные кадры того, как молочных коров протыкают ковшом автопогрузчика, как куры несутся прямо на гниющих трупах их бывших соседок по клетке, как свиней колотят металлическими прутьями — аграрно-промышленные предприятия начали продвигать принятие так называемые законопроекты «Аg-Gag» (общий термин для законопроектов США, призванных помешать разглашению информации). Вместо улучшения условий и увеличения количества инспекций, агробизнес требует призывать к уголовной ответственности за не санкционированную фото- и видеосъемку на пищевых производствах. Это переводит информаторов и людей, проводящих независимые расследования, в раздел уголовников. Почти в тридцати штатах была предложена та или иная вариация этого закона, и еще в восьми — она была принята, (хотя в Айдахо поправку недавно признали неконституционной).

Тем не менее, это привело к неожиданным последствиям. Потребители, которые раньше и не задумывались, были вынуждены задаться вопросом: «Что же корпорации пытаются от нас скрыть?». Люди начинают понимать, какая горькая правда скрывается за этикетками с милыми овечками, пасущимися на роскошном лугу, и за низкими ценами на продукцию животного происхождения.


Здравоохранение

Не только животные мучаются и умирают из–за гигантских объемов потребления мяса в Америке. Каждый день более чем три с половиной тысячи людей умирают от сердечной недостаточности, инсульта и рака — как если бы рухнуло сразу шесть Боингов 747, а все, кто был на борту, погиб. И если действительно разбились бы шесть самолетов, люди, разумеется, перестали бы летать на таких. Но при этом, нас вынуждают принимать как должное то, что каждый день тысячи людей умирают от таких болезней, которые можно было предотвратить.

Исследование более чем шести тысяч взрослых, опубликованное в журнале «Сэл Метаболизм» (англ. «Cell Metabolism»), показало, что люди, в рационе которых повышенное содержание животного белка, оказались на 74% больше подвержены риску умереть еще до того, как закончится это исследование, чем те, у кого в рационе низкое содержание белка животного происхождения. А еще это исследование показало, что у людей на белковой диете в четыре раза больше шансов умереть от рака — тот же риск смертности, что у курильщиков.

Несколько экспериментов показали, что вегетарианцы примерно на треть реже умирают от сердечной недостаточности, сахарного диабета или инсульта. Если бы существовали специальные таблетки, которые уменьшали бы риск преждевременной смерти от этих заболеваний на целых 33 процента, каждый врач прописывал бы их всем подряд. Но есть решение еще проще, дешевле и без каких-либо негативных последствий.

К счастью, в системе здравоохранения начинают обращать на это внимание. Ким А. Уильямс, президент Американского кардиологического колледжа (англ. ACC) сам перешел на веганскую диету, благодаря чему снизил у себя уровень холестерина. Теперь он надеется «оставить Кардиологический колледж без работы», предписывая всем своим пациентам последовать его примеру и перейти на веганство. Кайзер Перманенте недавно порекомендовал всем своим врачам «назначать растительную диету всем пациентам, особенно людям с повышенным кровеносным давлением, диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями и ожирением».

Медики все чаще предупреждают: «цена того, что мы едим», на самом деле, высока — стоит только взглянуть на нее в перспективе того, как это отразится на организме.

Социальная справедливость


Влияние на здоровье сложно игнорировать — оно отражается на родной семье. Но есть и другие страшные для людей последствия деятельности больших фермерских хозяйств. Но они проявляются так, что это остается скрытым от посторонних глаз.

Речь идет о том, что работа на скотобойне — самая опасная в стране. Уровень травматизма там в 33 раза выше, чем на других заводских предприятиях, при этом у работников часто нет медицинской страховки и гарантий безопасности труда. Многие страдают от (кумулятивных) травм, которые вызывают мучительную боль в течение всей жизни. Часто у них нет документов, что делает более вероятными сексуальное домогательство и невыплаты заработной платы.

Хуже всего то, что работа на скотобойне очень тревожная. Многие работники скотобоен страдают от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) — им приходится видеть слишком много страданий и смертей каждый день, почти также как солдатам на войне. И раз у них нет доступа к базовой медицинской, не говоря уже о психиатрической помощи, многие из них спиваются или становятся наркоманами, пытаясь заглушить боль. Домашнее насилие и сексуальное домогательство среди семей работников скотобоен встречаются чаще. Исследователи полагают, что это связано с десенсибилизацией к жестокости и с психическими заболеваниями, вызванными такой работой.

Если мы сами не можем отвести животное на убой, почему же мы платим кому-то другому, чтобы он сделал всю грязную работу за нас?


Помимо пагубного воздействия на самих работников промышленных ферм и скотобоен, негативные последствия есть и для тех, кто живет поблизости. Как правило, такое производство располагают вблизи бедных общин цветных людей, что приводит к так называемому «экологическому расизму».

Одно исследование показало, что люди, живущие в пределах мили от свинофермы, в три раза вероятнее окажутся носителями вируса золотистого стафилококка (англ. MRSA), который является устойчивым к антибиотикам. Люди, проживающие рядом с фермами, к тому же, страдают астмой, у них учащенное сердцебиение, мигрени и многие другие проблемы со здоровьем. А все из–за того, что им приходится постоянно дышать фекалиями и токсичными испарениями из отстойников, в которых более 70 миллионов литров навоза.
 
Эти люди вынуждены нести всю тяжесть последствий наших гастрономических пристрастий. Только они и платят истинную цену.

Окружающая среда

Калифорния, опустошаемая засухой и бушующими лесными пожарами, стала, в последнее время, олицетворением экологической катастрофы. Горожане пытаются найти этому решение. Потому многие из них вспомнили, что у общественности крадут воду: добывают нефть методом гидравлического разрыва пласта, фасуют воду по бутылкам. Это, безусловно, серьезные проблемы; однако лишь немногие понимают, что крупнейшим потребителем воды в Калифорнии является мясо-молочная промышленность. В магазине, например, никто нам не скажет, что для производства одного литра молока потребовалось 600 литров воды. А в меню ресторана нет примечаний о том, что заказывая вегетарианский бургер вместо гамбургера, мы экономим столько воды, сколько выпадает осадков за целый месяц. Информация об объеме воды, которого, на самом деле, стоила наша пища, часто остается скрыта.

В Северной Калифорнии есть волонтерский Проект по расширению пищевых возможностей (The Food Empowerment Project). Активисты FEP призывают к справедливому распределению пищевых ресурсов. И вот, они решили выяснить, сколько воды расходует местная куриная скотобойня Франка Пердью. А когда правительство отказалось предоставить информацию, они сделали запрос в отрытую базу данных и выяснили, что за 2012 год скотобойня использовала более миллиона литров в день. Представьте, а ведь это столько же, сколько обычная семья расходует за три года!

Мало того, что потребителей держат в неведении относительно истинных последствий того выбора продуктов, который они совершают, их еще и заставляют расплачиваться за это. В то время как домохозяйство могут заставить выплатить штраф в размере $ 500 в день за несоблюдение обязательного сокращения водопользования, в городе Петалума соглашаются на увеличение снабжения главного пожирателя водных ресурсов города — местной скотобойни.

Калифорния является символом растущего глобального водного кризиса. У каждого седьмого на планете нет доступа к пресной питьевой воде. Во многом тому виной животноводство: как в глобальном масштабе, так и на местном уровне. На мясопереработку приходится почти треть мирового потребления пресной воды. Причем эта цифра будет только увеличиваться, ведь спрос на мясо в таких новых индустриальных странах как Китай, Индия и Бразилия только расти.

К сожалению, население Земли тоже увеличивается, это ведет к повышению нагрузок на ограниченные ресурсы. А для полноты картины добавим ухудшение экологии — теперь у нас есть идеальный кошмар. Рост потребления мяса приведет к сокращению пахотных земель и доступных запасов пресной питьевой воды. Исследования показывают, что к 2030 году урожайность начнет снижаться в связи с увеличением тепла и изменением погодных условий. За последние 150 лет человечество уничтожило половину верхнего слоя почвы, выращивая монокультуры и вырубая леса (большая часть вырубок связана с нуждами животноводства).

К счастью, есть реальный способ облегчить кризисную ситуацию. «Благоприятный и для природы, и для здоровья человека рацион должен основываться на растительной пище», — заявил Колин Хури, биолог из Центра тропического сельского хозяйства, Колумбия. Стокгольмский международный институт воды предупреждает, что потребление мяса не должно превышать пяти процентов от общего количества получаемых нами калорий для того, чтобы избежать серьезной глобальной нехватки еды и воды. На сегодняшний день в Америке оно составляет порядка тридцати процентов.

Сокращение потребления мяса будет иметь дополнительное преимущество: сдерживание климатических изменений. Доклад Продовольственной и сельскохозяйственной ООН показал, что животноводство производит больше парниковых газов, чем вся транспортные отрасли вместе взятые — больше, чем все самолеты, поезда, автомобили в мире.

Ученые согласны с тем, что если мы хотим избежать катастрофы, нам надо остановить глобальное повышение температур в пределах диапазона двух градусов Цельсия. Моделирование климата продемонстрировало, что единственный способ этого достичь — изменить рацион и перейти на возобновляемые источники энергии.

Две недавно проведенные экспертизы показали, что к 2050 году выбросы сельского хозяйства (главным образом, животноводства) сравняются со всемирным возможным количеством выбросов. Так как это «невозможно», «Изменение рациона имеет большое значение в виду того, что глобальное потепление не должно превышать больше двух градусов Цельсия», — говорится в докладе политически независимого Королевского института международных отношений (Chatham House, UK).

Очень часто «экологически безопасное», «гуманное» или мясо местного производства преподносится как здоровая альтернатива продукции с промышленных ферм — этическая панацея, позволяющая «экологам» и дальше наслаждаться мясом. Тем не менее, проблема все равно имеет глобальный масштаб. Промышленные фермы появились, как эффективный способ производить такое количество мяса, чтобы у людей в каждом приеме пищи содержались продукты животного происхождения. Невозможно постоянно удовлетворять существующий спрос на мясо. В США не хватает пастбищ на 9 миллиардов животных. Экосистемы по всему Западу уже страдают от чрезмерного выпаса скота, хотя доля животных, которые пасутся на пастбищах, невелика. Единственная экологически безопасная диета — основанная на растительной пище.

Это решение, которое каждый принимает сам для себя; наш ежедневный выбор «что съесть», на самом деле, имеет огромное влияние. Если бы каждый американец должен был отказываться от употребления мяса и сыра хотя бы один день в неделю, это позволило бы сократить выбросы углекислого газа, соотносимые с выхлопами 7 миллионов автомобилей. Но если убедить миллионы людей никогда больше не садиться за руль вряд ли получится, то вот один день в неделю прожить без мяса, скорее всего, удастся. Более четверти американцев на сегодняшний день сообщают о своем участии в акции «Понедельник без мяса» («Meatless Mondays»).

Истинные издержки

В следующий раз, увидев куриные грудки по $2.99 за фунт, возможно, вы задумаетесь о том, что деньги, которые вы платите за них — лишь верхушка айсберга. Работники скотобойни с тендинитом и нервными расстройствами; курица, у которой отняли ее несчастливую и короткую жизнь; более миллиона литров питьевой воды в день — такова истинная цена, заплаченная за куриные грудки.

Ирония заключается в том, что сами покупатели «дешевых» продуктов и будут потом расплачиваться за внешние издержки производства. Налогоплательщики выплачивают субсидии государству в виде миллиардов долларов, что обеспечивает максимально дешевые корма для промышленных ферм. Притом, что кукуруза, соя, мясо и молочная продукция субсидируются государством, фрукты и овощи считаются «специальными культурами», а потому — получают менее 3% всех федеральных субсидий. Получается, что налогоплательщики вынуждены спонсировать систему, которая встанет им еще в триллионы долларов, которые пойдут на лечение, возобновление природных ресурсов, не говоря уже о том, что из–за этой системы значительная часть населения лишена доступа к здоровой и полезной пище.

В то же время, аграрные предприятия используют свои сверхприбыли для того, чтобы оказывать давление на правительство: им важно быть уверенными, что и дальше не придется выплачивать внешние издержки. Политики голосуют за Ag-gag законы в пользу интересов торговых корпораций, которым есть что скрывать от потребителя; на всех уровнях власти действует «карусель» — начиная с бывших управляющих фермерских хозяйств, теперь занимающих пост в государственном Совете сельского хозяйства; и заканчивая лоббистами из Монсанто (крупнейший производитель генетически модифицированных продуктов) или из Ассоциации скотоводов, оказавшимися на руководящих постах в Администрации по продовольствию и медикаментам или в Департаменте сельского хозяйства США. В результате часто происходят ошеломляющие провалы регулирования. Как, например, освобождение промышленных ферм от соблюдения закона о чистом воздухе.

Некоторые предлагают экономические решения по выведению современной системы продовольствия из экологического кризиса: например, применить к мясу так называемый «закон на пороки» (англ. sin tax), или ввести систему абсолютного ограничения выбросов метана для промышленных ферм. Любое из таких решений имеет свои преимущества и недостатки, но они, к сожалению, совершенно не действенны в современной политической ситуации. Ведь пока деньги в руках политиков, мы не сможем мобилизовать силы на то, чтобы занять влиятельное лобби в правительстве.

Ну, и что же нам остается? Разумеется, отправить своего представителя на ближайшее обсуждение законопроекта о сельском хозяйстве, которое пройдет в 2017 году. Поддерживая законопроекты, ограничивающие влияние корпораций, как, например, те, что продвигает организация «Move to Amend» («Перейдем к поправкам в Конституции», организация, которая стремится к установлению корпоративной власти с помощью конституционной правки), можно преодолеть ориентированность на интересы фирм и Федеральной избирательной комиссии. А это, в конечном счете, может привести к формированию новой политической системы, работающей в интересах людей, а не корпораций.

В то же время, пожалуй, самым обнадеживающим признаком перемен является то, что миллионы долларов в качестве венчурного капитала вкладываются в развитие малого бизнеса, связанного с растительной пищей. Такие инновационные компании, как «Beyond meat», «Impossible Foods», «Hampton Creek», «New Harvest», стремятся воссоздать вкус и текстуру мяса без причинения страданий животным, без холестерина, без огромных отходов в виде навоза или метана.

Как сказал генеральный директор компании «Hampton Creek», Джош Тетрик, «Делая продукты растительного происхождения доступными, вкусными и дешевыми, такие компании смогут обойти существующие политические препятствия, и, в конце концов, промышленное животноводство останется в прошлом». Источник: ecowatch.com