Влияние мантр на реальность. Случай из жизни. Р.Чагаева

      Медитировала сегодня утром. Было около пяти. Воображение рисовало лес и даже чудилось журчание ручья. Из памяти выплыло воспоминание пятилетней давности, как мы с подругой заблудились в лесу. Лес был знакомый, да говорят же «бес попутал».

А дело было так. Пришлось мне работать учителем в деревенской школе.  Умерла мама, и нужно было ухаживать за неходячим отцом. В деревне учителя всегда нужны, меня взяли без разговоров. Успевала и на работу и за отцом ухаживать.

Предложила мне как-то коллега, учитель биологии, пойти в лес по грибы. Я с удовольствием согласилась: по слухам деревенских жителей грибов в лесу той осенью было немеряно, а погода стояла прекрасная. До опушки леса доехали на «уазике» (водитель она лихой), а дальше пошли пешком, вооружившись ведрами, корзинкой и ножами. Было около четырех часов вечера. Через два часа наши ведра наполнились (ну, у подруги еще и корзина). Были там рыжики, рядовки, опята. Решили, что можно и домой отправляться, скоро темнеть начнет. Осмотрелись вокруг , а дороги-то и нет: куда идти-то? Сначала головой крутили-крутили по сторонам, потом туда-сюда походили: дороги нет как нет, ни-какой. Нас окружали со всех сторон «равнодушные» к нашей беде совершенно одинаковые деревья. Тут Халидуша (а звали подругу Халида) и «присела» со своими ведрами – корзинками. Глаза испуганные, начала голосить, что вот мы заблудились, как теперь быть, а вдруг не выберемся. Да-а, задача. Я и сама в первый раз в лесу заблудилась. Но еще больше удивилась себе: паника подруги не передалась мне, хотя сердце чаще стало биться и во рту немного пересохло. «Халида, мы найдем дорогу, все будет хорошо», – сказала я, хотя в тот момент ни в чем не была уверена.

Смеркалось. Лес вдруг резко стал враждебным и любой шорох, треск падающих сучьев страх превращался в нашем воображении в опасность, сердце сжималось и становилось трудно дышать. Я решила, что лучше все-таки идти куда-нибудь, чем сидеть и дрожать от испуга. «Рима, а как мы выберемся, может мне выкинуть грибы? – сказала она, когда мы шли, – ой, и очень пить хочется». «Потерпи немного, сейчас ручей найдем, а грибы собирали не для того, чтобы выбрасывать», – продолжая идти куда глаза глядят, сказала я. Чем дольше мы шли, тем спокойнее я становилась. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что в такт шагов повторяю, словно мантру: «Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо». Тут я вспомнила, что действительно, я же йогой занимаюсь, чего же я теряюсь? И начала читать мантру «Ом», не переставая. И Халиде сказала, чтобы она тоже повторяла все молитвы, какие знает. Все лучше будет, чем идти за мной и нести всякую чушь о том, что недавно стадо диких кабанов попалось одному грибнику и он еле ноги унес или поговаривают местные, что волки задрали теленка, отставшего от стада, мол нашли только рожки да ножки.

Не знаю, сколько шли, но набрели на какую-то заросшую тропинку. Пошли по ней. Вышли на какую-то заросшую высокой травой дорогу. Куда теперь? Налево или направо? Она говорит: «Давай налево!» Давай. Минут через десять наткнулись на свежевкопанный столб с какими-то цифрами, а дальше дорога заканчивалась. Присели отдохнуть. Моя спутница немного успокоилась. Только тут вспомнила, что у неё есть сотовый телефон. Я просто «обалдела», я-то никак не привыкну к своему, вечно дома оставляю. «Так что ж ты сидишь? Звони!» – почти закричала я. «Так не ловит, смотри, антенны нет…». «Давай сюда», – говорю я и присматриваю дерево покорявее, чтобы можно было залезть. «Ты кому звонишь?» – спрашивает она. Я только успела сказать: «Мужу твоему…». «Так, слезай, я сама позвоню, говорит». Страх, жажда – все отошло на второй план у моей спутницы. От -ревнивица! Дозвонилась – таки она «своему». Свешивается с дерева и говорит: «Муж спрашивает, где мы». В лесу, говорю, где ж еще. Тут пришло в голову, может, цифры на столбе, рядом с которым мы сидим, что-то ему с кажут о нашем местоположении. Передали, все, что прочитали. Тут зарядка у телефона закончилась, она слезла с дерева. Ну, спрашиваю, приедет он а нами? Ага, говорит. Как только пахать закончит. У нас же, говорит, фермерское хозяйство…

–?!... А дальше только « пии-пии-пии» можно было бы вставить. Вот что готово было вырваться из моих губ. Но я сдержалась. Больше ничего в ответ сказать не могла. Только в такт её словам кивала головой.

Да-а. Дела-а. Пашня-то, небось, немаленькая, а в лесу становилось все темней и темней. Сидеть, ждать было невмоготу уже. «Попробуем по этой дороге пойти, если что, вернемся обратно», – предложила я и мы, взяв свои котомки, зашагали вперед от тупикового столба. В голове не было никаких мыслей,только монотонное «аоумм ,аоумм,аоумм». Шли недолго, но неожиданно лес кончился. Дальше шли увереннее. Издали послышалось урчание трактора. А еще через некоторое время мы увидели «заждавшийся» нас старенький «уазик». Не иначе, как черти лесные с нами поиграть хотели. Мне потом Халидуша моя сказала: «Как хорошо, что мы панике не поддались, я ведь очень сильно испугалась!» А я ведь тоже испугалась, но только страх свой обуздала и про мантру вспомнила. Явно, нас кто-то вывел. Тот, к кому мы с искренними молитвами обратились.

На следующий день о нашем приключении знала вся деревня. «Заблудились в трех соснах, училки», – шутили мужики и, посмеиваясь, расходились по своим мужицким делам, а деревенские бабы еще долго вспоминали этот случай и пугали «пришлых» грибников «колдовским» местом в лесу.