Измени себя — изменится Мир вокруг

Covid-19. Реальная история

Слушать аудиоверсию 0:00 / 13:34
Текст читает: Дмитрий Сундырев

Это реальная история, которая сейчас происходит во время 2-ой волны ковида. Это переживаю сейчас я, человек с огромными знаниями и опытом в медицине, в том числе с позиции йоги, так как я также являюсь преподавателем йоги.

Хочу адресовать это в первую очередь тем беспечным, которые по своим предрассудкам считают, что пандемия Covid-19 является неким «фейком», имеющим целью ввести людей в заблуждение и страх.

Я хочу начать с того, что нужно быть готовым в любое время своей жизни к проявлениям непостоянства (хорошего здоровья, благосостояния, самой жизни). Мы же не ждём их обычно. Обычно люди, которые занимаются саморазвитием, спокойно к этому относятся и идут навстречу любым изменениям. Они тренируют свой дух, тело. Это происходит осознанно. В общем-то я тоже отношу себя к такой когорте. И тем сильнее и необычнее всё то, что со мной сейчас происходит.

Когда человек занимается йогой, он тренирует свою чувствительность, которая позволяет ему слышать своё тело. Тем не менее, мы социальные люди и можем быть заняты настолько сильно, что мы пропускаем этот момент. Так и случилось со мной. Когда я был сразу в нескольких точках стресса. Мне пришлось решать сразу несколько жизненных задач, и в этот момент я был уязвлён, оголён и открыт для встречи с этой инфекцией.

И когда это произошло, я почувствовал в первую очередь недомогание и ощущение лени, желание долго спать и то, что мы называем состоянием «тамаса». И когда я попытался подстегнуть немного это состояние практикой хатха-йоги, я получил очень мощный ответ. За один вечер, сделав практику хатха-йоги, я прогнал весь вирус по своему телу. И потом у меня случился вынужденный перелёт в другой город, во время которого я понял, что «я попал».

По прилёту я на 4 дня ушел в самоизоляцию и был достаточно уверен в себе, ведь я врач и к тому же сам почти никогда не болел. На следующих день после сдачи анализа, я узнал, что результат был положительным. Четыре дня я просто лежал и испытывал все те ощущения, что описаны в Сети. Но нужно сказать, что эта инфекция очень коварна, она затрагивает именно слабые места каждого индивидуально. Первый период длился несколько дней, в этот момент человек очень заразен, кстати. Выделения происходят через носоглотку.

Маска, конечно, обязательна. Человек в этот момент не видит и не слышит, как он заражает окружающих. Второй этап тоже длился 4 дня, и я ещё пытался бороться самостоятельно. Я терпел температуру, она была относительно небольшая - 38. Зная, что антитела должны вырабатываться, что тело должно в этом состоянии реагировать, я не сбивал её, держался до последнего. Но пришёл третий период, когда на четвёртую ночь я почувствовал, что мой уровень энергии упал настолько, что мне надо прибегнуть к помощи медиков.

Здесь мне повезло. Я вызвал бригаду, и мне встретился хороший парень, который, не задумываясь, отвёз меня в очень хороший военный госпиталь. Там меня несколько дней буквально заливали всем, чем можно. Такое сильное лечение было, которое даже меня как врача удивило. Были большие дозы гормональной терапии. Дело в том, что самое коварное происходит на 6-8 день инфекции (как раз мой случай).

Это цитокиновый шторм, когда Т-клетки (Т-киллеры) начинают вырабатываться лавинообразно. Эти клетки имеют информацию убийства РНК вируса, которое уже распределено по всем клеткам организма, особенно по клеткам эндотелия. Тогда Т-киллеры просто бьют по своим клеткам, производя по сути аутоиммунную реакцию, т. е. свои же клетки разрушают свои же эндотелии. И на вскрытии обычно уже нет вируса.

Нет большого количества вируса в теле, зато есть мёртвые ткани и человек может очень быстро умереть от этого. Это одна из особенностей этого вируса. Ковид часто сравнивают с обычным гриппом, однако при вирусе гриппа, напротив, происходит усиление выработки интерферонов. Интерфероны активизируют иммунитет, тогда когда «корона» давит выработку интерферонов полностью вплоть до выработки первородного иммунитета.

Ещё одной проблемой нового вируса является массовая необузданная выработка медиаторов воспаления. Раскрытие этих медиаторов так, что они начинают работать полиорганно, т. е. бить по всем-всем органам, особенно по наиболее слабым у каждого конкретного человека. Поэтому это очень необычная инфекция. С такой инфекцией человечество никогда не встречалось – это факт.

В госпитале я провел несколько дней. И я не могу сказать, что здесь военные врачи не обладали гибкостью клинического мышления и всё время тыкали мне протоколом. Единственный плюс был в том, что еда была военной. Да, кстати, о еде, ведь я вегетарианец. И для меня это было очень сильным испытанием, поскольку мне пришлось всё-таки есть суп на мясе. Конечно, я убирал в сторону мясо, но понимал, что ткани требовали питания, нельзя в этот момент бросать их в голод. Поэтому я зажмурил глаза, сжав сердце и понимая, что всё обязательно будет хорошо, я пытался всё-таки есть эту еду. Правда не в том объеме как обычно.

Очень сильным тонким опытом для меня стало ощущение приближения смерти. Когда я понял, что в одну из ночей могу умереть. Я лежал на кровати, не было никакой энергии, только понимание того, что все мои жизненные планы могут здесь и сейчас остаться. Тогда я начал вспоминать всё, что я знал: мантры и другие техники. Я не могу сейчас это объяснить, но точно знаю, что они меня вытащили. Удивительно было то, что нужно было попросить: «Да, мне нужно помочь». Я понимаю теперь, что такое гордость. Когда ты можешь сказать: «Да, я действительно сам не справлюсь.

Я не такой крутой, как о себе думал». Мы часто представляем себя кем-то отдельным. Однако мы ничто иное, как сплетение и объединение всех тех связей, которые вокруг. Удивительным образом я почувствовал связь с теми людьми, которые меня поддерживают, которые меня реально могут вытянуть. И тогда я тоже к ним взывал и думал о них. Не со всеми этими людьми у меня даже были хорошие отношения. И тем не менее, их любовь, переплетение наших судеб очень сильно зацепили.

За ту ночь я пережил много таких моментов осознанности. Одна минута длилась час. Время приобретало какой-то сюрреалистический аспект. Я постепенно начал отходить. Эту ночь я пережил и понял, что придется то же самое переживать и на следующую. Температура нарастала в течение 6 ночей.

Проблема была в том, что я ничего никому не мог доказать, не мог встать. Потом мне начали ставить уколы, которые сбивали температуру. Но это было всё не то почему-то, всё не то. Я чувствовал, что мои легкие постепенно затягиваются и отдышка нарастает, несмотря на столь массивное лечение антибиотиками и гормональной терапией. Мне становилось хуже… Меня как врача это всё очень сильно удивляло. Я не понимал, что происходит. Во время одного из обходов я сказал своему лечащему доктору, что со мной что-то не так, что я не иду на поправку. На это я получил взрыв эмоций и мне сказали, что переведут меня в другой госпиталь. Кроме того, я не сильно пользовался кислородом и другими больничными благами.

На следующий день после сдачи КТ, я узнал, что 30% лёгких поражены. Меня перевезли в другой госпиталь. Это уже другая история. Переезд в другой госпиталь был мукой, но мне помогли люди, которые были рядом. Мне организовали медсестру, которая поставила нужные правильные уколы, старые российские комбинации, которые я помню: димедрол с анальгином. На утро я лежал в луже пота, но чувствовал некое облегчение. И всё же что-то было не так. Буквально на следующий день моя отдышка усилилась ещё. Я понял, что моё лечение абсолютно не давит ту атипичную пневмонию, которая развивается на глазах.

Произошла дискуссия с новым доктором, который был удивлён моим знаниям о медицине и согласился со мной, что нужно сменить антибиотик. Буквально в этот же день я начал лучше себя чувствовать. И здесь я хочу сказать о возможностях современной медицины, которые очень многие не признают. Считают, что она является ущербной. Но, послушайте, это часть нашей культуры сейчас, отражение современного общества, она всё же делает своё дело. Это медицина катастроф, крайняя медицина, но именно она дала мне возможность всё-таки выкарабкаться.

Я получил колоссальный опыт. Я осознаю, что не столько сам был подвержен этой инфекции, сколько жизнь поставила меня в такую ситуацию и дала мне мощную аскезу, мощную тапасью, возможность очень сильно изменить себя. Во время температурных ночей было ощущение такое, что тело горит, словно ты находишься возле Кайлаша. Было ощущение, что это ретрит, как будто ты заряжаешься этой трансформацией. Она тебя, как пружина, сжимает, сжимает, и этому сжатию нет предела. Но потом, когда состояние начало улучшаться, появился какой-то необычный поток энергии, какая-то свобода.

Очень многие мысли и желания, которые были у меня до этого, изменились. Я перестал понимать, что жизнь – это то, что я есть. Я понял, что это всего лишь то, что я должен делать. Я призываю всех, кто сейчас находится в состоянии здоровья, покоя и гармонии, будьте бдительны. Не оставляйте ни себя, ни родных под возможным риском заражения. Не думайте о том, что это какой-то фейк. Подумайте о том, как уберечь ваших родных и близких.

И тем не менее бояться не стоит, очень многие перенесли в лёгкой форме. Среди них мои знакомые и дорогие мне люди. Я счастлив, что это произошло так. Могу поделиться, что сначала мне было стыдно, что я заболел. Я – не болеющий, здоровый мужчина, понимающий, что нужно делать, попал под этот вирус. Теперь могу сказать, что я очень благодарен этой инфекции, которая меня изменила очень сильно и которая дала пережить мне этот опыт.

Наверное, потому что я сам врач и должен быть готов. И нужно было испытать на себе эти трудности, которые могут познать мои пациенты и мои близкие. То, что я рассказал, истинная правда, это происходит со мной сейчас. Сегодня 11 ноября 2020 года я пошёл на поправку.