Рич Ролл

Ультра. Как в 40 лет изменить

свою жизнь и стать одним

из лучших атлетов планеты

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21097349

Ультра. Как в 40 лет изменить свою жизнь и стать одним из

лучших атлетов планеты / Рич Ролл: Манн, Иванов и Фербер;

Москва; 2016

ISBN 978-5-00057-731-8

Аннотация

Это книга-мотиватор. Автор – ныне один из лучших

атлетов планеты, входящий в список 25 сильнейших

мужчин мира, участник ультрагонок, в том числе гавайской

Epic5 (пять дистанций Ironman за неделю), – еще

несколько лет назад боролся с лишним весом и одышкой,

а до того – с алкоголизмом. Секрет преображения –

в переходе на веганскую пищу, занятиях спортом, но

главное – в том, как он нашел мотивацию для всего этого.

Эта книга – история полного физического и духовного

преображения человека, доказывающая, что любой может

стать «ультра».

На русском языке публикуется впервые.

Содержание

Эту книгу хорошо дополняют:

8

Отзывы

9

Предисловие

11

Глава 1

24

Глава 2

49

Глава 3

77

Глава 4

100

Глава 5

125

Глава 6

153

Глава 7

176

Зарядимся силой растений

183

Чем проще, тем лучше

185

Пари?

194

Глава 8

197

Что же такое выносливость?

201

Я открываю для себя Ultraman

211

Дорога к Ultraman

218

Кроссовки и травмы

223

Эволюция в режиме питания: от

228

хорошего самочувствия к высоким

результатам

Успеть все

237

Откровение

243

Глава 9

248

Глава 10

270

День первый, кауаи. Да начнется

283

безумие

День второй, оаху. Час от часу не легче

298

День третий, молокаи. Истинные Гавайи

314

День четвертый, мауи. Полное

329

опустошение

День пятый, большой остров. Круг

361

почета

Заключение

372

Приложение I

374

И сразу о белках

375

Диета Plantpower

381

Щелочность: краеугольный камень

384

PlantРower

Нутриенты: смешать, но не взбалтывать

389

Диета PlantPower

396

Механизм пищевого пристрастия

398

Глютен, зерновые продукты и проростки

406

Железо, B12 и анемия

411

Диета PlantPower

414

Омега-самец: пусть жир станет вашим

416

другом

Диета PlantPower

420

Диета PlantPower

427

А как же соя?

428

Витамин D: выходим из дома

430

Важно ли, чтобы пища была

431

органической

Приложение II

435

До тренировки. Запуск метаболизма

437

Во время тренировки. Пейте! И ешьте!

441

После тренировки. Подзаправка

445

Обед. Он должен быть легким

447

Перекусы. Дрова в топку метаболизма

449

Ужин. Самый плотный прием пищи

451

Десерт. Вкуснятина без молока!

453

О ресторанах

455

Приложение III

458

Рекомендуемая литература

458

Сайты, посвященные веганству

461

Пробиотики и суперпродукты

463

Протеиновые порошки и БАДы

464

Масла с ненасыщенными жирными

465

кислотами

Питание для соревнований и тяжелых

466

тренировок

Спортивные принадлежности

467

Компьютерные программы для

468

тренировок

Благодарности

469

Рич Ролл

Ультра. Как в 40 лет

изменить свою жизнь и

стать одним из лучших

атлетов планеты

Rich Roll

Finding Ultra

Rejecting Middle Age, Becoming One of The

World’s Fittest Men, and Discovering Myself

Издано с разрешения Crown Archetype, an imprint

of the Crown Publishing Group, a division of Penguin

Random House LLC

Автор фото на обложке John Segesta

Благодарим за рекомендацию книги Рената Даса-

ева

Правовую поддержку издательства обеспечивает

юридическая фирма «Вегас-Лекс».

© Richard Roll, 2012

© Издание на русском языке, перевод на русский

язык, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер»,

2016

* * *

Эту книгу хорошо дополняют:

Ешь правильно, беги быстро

Скотт Джурек, Стив Фридман

Китайское исследование

Колин Кэмпбелл

Рецепты здоровья и долголетия

Лиэнн Кэмпбелл

Рожденный бежать

Кристофер Макдугл

Самые сложные гонки на выносливость

Ричард Хоад и Пол Мур

Отзывы

Вдохновляющая история человека, чья жизнь

приняла катастрофический характер, а потом

резко изменилась к лучшему. Рич Ролл восстал,

как феникс из пепла. Отличное чтение!

Люк Маккензи, пятикратный чемпион Ironman

Среди других выдающихся атлетов Ролла

выделяет умение извлекать уникальные,

поучительные и воодушевляющие уроки из

собственного опыта.

Дин Карназес, автор бестселлера Ultramarathon Man:

Confessions of an All-Night Runner

Дань крепости человеческого духа и умению

управлять собственной жизнью, которые

должен обрести каждый из нас, чтобы достичь

того, чего от себя никогда не ожидал.

Дэйв Забриски, пятикратный чемпион США по

велоспорту

Этот блестящий образчик писательского

мастерства – частью мемуары, частью

руководство к действию, частью россыпь

духовных озарений – напоминает нам, что

спящий должен проснуться и извлечь из жизни

все лучшее. Будьте готовы к тому, что книга

не только развлечет вас, но и вдохновит на

конкретные действия.

Мэл Стюарт, пловец, 14-кратный чемпион США,

чемпион мира и обладатель двух золотых

олимпийских медалей

Посвящается Джули

Предисловие

Ничто не предвещало беды. Только что я чувство-

вал себя превосходно, мчался, несмотря на дождик,

на полной скорости. И вдруг – под колесом крошеч-

ный бугорок, и левая рука соскальзывает с мокрого

руля. Я вылетаю из седла. Какой-то миг я в состоянии

невесомости, а потом – бах! Сильный удар головой о

землю, тело проезжает метра четыре по скользкому

шоссе, мелкий щебень наждаком проходится по лево-

му колену и плечу, а велосипед (правая нога еще при-

стегнута к педали) обрушивается прямо на меня.

Секундой позже я лежу лицом вверх, чувствуя кап-

ли дождя и вкус крови на губах. Пытаюсь высвободить

правую ногу и подняться на левой руке, которая, по-

хоже, не кровоточит. Как-то мне удается сесть. Я сжи-

маю левую руку в кулак, и боль отдается в плече – ко-

жа содрана начисто, кровь, смешиваясь с дождевой

водой, стекает тонкими струйками. Колено выглядит

не лучше. Пытаюсь согнуть его – о нет, плохая идея.

Зажмуриваюсь и вижу пульсирующие пурпурно-крас-

ные всполохи, в ушах шумит. Делаю глубокий вдох, за-

тем выдох. Думаю о тысяче с лишним часов трениро-

вок, которые привели меня сюда. Я должен поднять-

ся. Это гонка. Я должен дойти до конца. А потом вижу

кое-что другое. Левая педаль расколота, кусочки кар-

бона валяются на дороге. Осталось еще 230 километ-

ров. Трудновато даже с двумя педалями. А с одной?

Невозможно.

Над Большим островом едва рассвело. Мое место-

положение – полоса первозданной земли, известная

как Красная дорога. Название дано за цвет лавово-

го шлака, крошки которого сейчас глубоко вонзились

в мою кожу. Секунду назад из 272 километров вело-

гонки было пройдено 56, и я лидировал. Идет второй

день мирового чемпионата Ultraman-2009, двойной

дистанции «железного» триатлона. Маршруты проле-

гают вокруг всего Большого острова. Ultraman – это

праздник выносливости, но из разряда «только для

приглашенных»: участвуют всего 35 человек, которые

оказались достаточно подготовлены физически и до-

статочно безумны, чтобы попытаться. День первый –

это океанский заплыв на 10 километров, за ним – ве-

логонка почти на 145 километров (90 миль1). День

второй – 272 километра (170 миль) на велосипеде.

И кульминация – день третий, двойной марафон, 84

с лишним километра (52,4 мили) по раскаленным от

солнца лавовым полям Коны.

Это моя вторая попытка на Ultraman, и я возлагал

на нее большие надежды. Первую я предпринял все-

1 1 миля равна 1,6 км. Прим. перев.

го год назад, пробившись в сообщество спорта на вы-

носливость в полном смысле из ниоткуда, в почтен-

ном возрасте сорока двух лет, и заняв почетное один-

надцатое место после всего лишь одиннадцати меся-

цев серьезных тренировок. А до этого были десятиле-

тия алкогольной зависимости, которые едва не при-

вели к летальному исходу (причем не только моему),

и никаких физических усилий тяжелее, чем съездить

в магазин за продуктами или, быть может, пересадить

цветочек из одного горшка в другой. До той первой

гонки люди говорили, что для меня пытаться участво-

вать в таком состязании, как Ultraman, – чистой воды

сумасшествие. Неудивительно, ведь они знали меня

как юриста средних лет, ведущего сидячий образ жиз-

ни, обремененного женой, детьми и карьерой, – и вот

теперь этот парень сдурел, погнавшись за миражами.

Не говоря уже о том, что я тренировался – и намере-

вался участвовать в состязаниях, – соблюдая полно-

стью растительную диету. «Невозможно, – говорили

мне. – Веганы – это тщедушные хлюпики, неспособ-

ные на спортивные подвиги серьезнее игры в сокс2.

В растениях недостаточно нужных белков, ты просто

не сумеешь…» Я все это выслушивал, но в глубине

2 Сокс – игра, где подкидывают или перекидывают друг другу ногами

футбэг, матерчатый или вязаный круглый мешочек с сыпучим наполни-

телем. Прим. перев.

души знал, что сумею.

И сумел – доказал им, что они ошибались, и разру-

шил не только представление о человеке «среднего

возраста», но и все эти, казалось бы, несокрушимые

стереотипы по поводу физической формы веганов.

И вот я снова здесь, попытка номер два.

Всего день назад я начал гонку в отличной фор-

ме. Первым завершил 10-километровый заплыв, опе-

редив ближайшего соперника на целых 10 минут. По

времени это был шестой результат за четвертьвеко-

вую историю Ultraman – неплохой старт. В конце вось-

мидесятых я участвовал в соревнованиях по плава-

нию в Стэнфорде, так что большим сюрпризом для

меня это не стало. Но велогонки совсем другое дело.

Три года назад у меня и велосипеда-то не было. И

уже в первый день, когда я два с половиной часа сра-

жался с океанскими течениями в заливе Каилуа, на-

чала накапливаться усталость. Легкие жгла соленая

вода, глотка горела, оттого что меня не раз начинало

тошнить, а впереди ожидали почти 145 километров во

влажном, обжигающем воздухе, в борьбе со штормо-

выми ветрами на пути к национальному парку «Гавай-

ские вулканы».

Я прикинул. Это был лишь вопрос времени, когда

более техничные велогонщики нагонят меня, а ведь в

конце дистанции 30 изнурительных километров подъ-

ема на 1200 метров вверх по склону вулкана. Я по-

смотрел назад, уверенный, что увижу трехкратного

чемпиона Ultraman бразильца Александра Ривьеро,

который наверняка уже и так наступал мне на пят-

ки. Но не увидел. Вообще-то за первый день я не ви-

дел ни единого соперника. В это было трудно пове-

рить, но, когда я вышел на финишную прямую, моя

жена Джули и пасынок Тайлер закричали из команд-

ного автомобиля, что я выиграл этап первого дня! Вы-

прыгнув из машины, Джули и Тайлер бросились меня

обнимать; по моему лицу покатились слезы. Еще бо-

лее шокирующей новостью было время, на которое

отстал следующий участник, – на целых 10 минут! Я

победил на Ultraman с отрывом в 10 минут! Не просто

сбылась мечта; я навсегда вписал свое имя в хрони-

ки спорта на выносливость – за мной рекорд. А для

такого, как я, – семьянина средних лет, сидящего на

растительной диете, да еще с учетом всего, с чем я

столкнулся и что преодолел, – результат был по мень-

шей мере замечательный.

И вот утром второго дня все глаза были устремле-

ны на меня, пока я в ожидании других атлетов сто-

ял на старте в парке вулканов, взведенный, как пру-

жина, в темноте раннего утра, под накрапывающим

холодным дождиком. Когда раздался выстрел старто-

вого пистолета, все атлеты рванулись, как ягуары в

прыжке, стараясь сразу выйти вперед и образовать

пелотон3. Это еще слабо сказано, что я не был готов

начать гонку стремительным спринтом во весь опор.

Я не успел разогреться и был захвачен врасплох од-

ним лишь темпом состязания. Мчась под горку со ско-

ростью более 80 километров в час, я изо всех сил пы-

тался сохранить темп и место в группе лидеров, но

ноги быстро «забились», и я начал отставать.

Во время этого начального тридцатикилометрово-

го спуска по склону вулкана ситуация обернулась от-

нюдь не в мою пользу. В группе вы можете ехать по-

зади остальных в уютном «воздушном кармане». Со-

храняя общий темп, вы экономите усилия. Но не дай

бог, если вас «сбросили». С этого момента вы сами

за себя, одинокий волк, который сражается с ветрами

исключительно самостоятельно. Как раз в такой ситу-

ации оказался я. Я остался позади группы лидеров,

но далеко впереди группы преследователей. Только

я ощущал себя не волком, а скорее жалкой крысой.

Мокрой, замерзшей, уже замученной ветром крысой,

которая ругала сама себя за плохой старт и с ужасом

ожидала еще восемь тяжких часов гонки. Дождь уси-

лился, а я к тому же забыл велосипедные бахилы, по-

этому ноги промокли и закоченели.

3 Пелотон – компактная, аэродинамически эффективная группа вело-

сипедистов в шоссейных гонках. Прим. перев.

Меня мало что может выбить из колеи, включая

боль, – но мокрые холодные ноги доводят до исступ-

ления. Я решил ехать помедленнее и поравняться с

группой преследователей, но они были слишком да-

леко. Не оставалось ничего другого, как пробиваться

в одиночку.

Добравшись до подножия спуска, я повернул к юго-

востоку острова как раз в тот миг, когда занялся рас-

свет. Очутившись на Красной дороге, я начал-таки со-

греваться.

Этот отрезок – единственная часть всей гонки, где

нет возможности получить поддержку от команды: ав-

томобилям сюда проезд воспрещен. Четверть сот-

ни километров наедине с собой. Я не видел дру-

гих гонщиков, пока ехал по этой местности – хол-

мистой, покрытой пышными деревьями и коварной:

трасса изобиловала рытвинами и крутыми поворота-

ми, в воздух то и дело летели камешки. Один как

перст, я сконцентрировался на стрекотании и подско-

ках своего велосипеда. Тишину тропического рассве-

та нарушал разве что мой внутренний голос, бубнив-

ший о том, как сильно я промок. Кроме того, меня сер-

дило, что ни моя жена Джули, ни кто-то еще из коман-

ды перед этой «безмашинной» зоной не догадались

дать мне напиться, оставив изнывать от жажды. Вот

тогда-то я и угодил в выбоину. Красная дорога удари-

ла меня по голове.

Я отстегиваю шлем. Он сломан – большая трещи-

на проходит по самому центру. Под спутанными влаж-

ными волосами аккуратно ощупываю кожу на макуш-

ке – голова цела. Крепко зажмуриваюсь и снова от-

крываю глаза, растопырив перед лицом пятерню. Так,

пальцы на месте, все пять. Я прикрываю один глаз,

потом другой. Зрение в порядке. Поморщившись, вы-

прямляю колено и осматриваю. Кроме поклевываю-

щей что-то возле велосипеда птички, которую, навер-

ное, я должен бы легко опознать – у нее длинная шея

и желтая грудка, она вертит черным хвостиком, – во-

круг ни души. Я напряженно прислушиваюсь, стара-

ясь уловить звуки подъезжающей группы. Но ничего;

только мирно постукивает клювом птичка, шелестит

поблизости дерево, где-то далеко хлопает дверца с

сеткой от насекомых, а еще дальше океанские волны

снова и снова накатываются на песок.

Подступает тошнота. Я кладу руку на живот и мину-

ту сосредоточенно ощущаю, как он опускается и под-

нимается под рукой в такт дыханию. Считаю до деся-

ти, потом до двадцати. Все что угодно, чтобы отвлечь-

ся от боли, которая теперь окончательно пробудилась

и терзает мое плечо изо всех сил, – что угодно, что-

бы не думать о пульсирующем колене. Тошнота про-

ходит.

Плечо немеет, и я пытаюсь им подвигать. Ничего

хорошего. Чувствую себя Железным Дровосеком, ко-

торый молит о масленке. Двигаю так и эдак ногами –

своими бедными мокрыми ногами. С опаской встаю и

переношу вес на раненое колено. Кряхтя, поднимаю

велосипед и взбираюсь на него, опираясь ногой на

единственную педаль. Неважно как, но мне надо лю-

бой ценой проехать еще милю до конца Красной до-

роги, где гонщиков ждут команды, где Джули позабо-

тится обо мне, почистит от грязи. Где мы положим ве-

лосипед в машину, чтобы отправиться в гостиницу.

В висках стучит, когда я, неуклюже отталкиваясь,

пытаюсь ехать при помощи одной ноги; другая про-

сто болтается, с нее стекает кровь. Позади небо над

океаном окрашивается в утренние цвета – бело-серое

полотно, а под ним темная зелень тропического мо-

ря с рябью от дождя. Я думаю о многих тысячах ча-

сов, которые посвятил тренировкам ради того, чтобы

оказаться здесь; о том, как далек я от того заплыв-

шего жиром поедателя чизбургеров, каким был всего

лишь пару лет назад. Я думаю о том, что полностью

изменил не только свою диету и свое тело, но и всю

жизнь – стал другим изнутри и снаружи. Бросаю оче-

редной взгляд на сломанную педаль и вспоминаю, что

сегодня нужно одолеть еще примерно 215 километ-

ров: непосильная задача! Ну вот, приехали, думаю я,

испытывая в равной степени огорчение и облегчение.

Для тебя, парень, гонка окончена.

Каким-то образом я одолеваю последнюю милю

Красной дороги и вскоре вижу впереди команды –

машины припаркованы, еда, питье и снаряжение вы-

ложены в ожидании приближающихся спортсменов.

Сердце бьется быстрее, и я заставляю себя поскорее

добраться до тех, кто меня ждет. Придется посмот-

реть в лицо жене и пасынку Тайлеру, сообщить им, что

случилось, сказать, как я подвел не только себя само-

го, но и их тоже – мою семью, которая стольким по-

жертвовала, чтобы поддержать меня в погоне за меч-

той. «Может, не надо, – шепчет внутренний голос. –

Что тебе мешает просто повернуть назад, а еще про-

ще – юркнуть вбок, в гущу зарослей, пока тебя никто

не заметил?»

Я вижу Джули – она бросается вперед, чтобы по-

приветствовать меня. Проходит несколько мгновений,

прежде чем она понимает, что случилось. Я читаю

на ее лице смятение. Мои глаза начинает щипать от

слез, и я велю себе собраться.

В полном соответствии с духом охана (гавайское

слово «охана» означает «семья») меня внезапно

окружают полдюжины членов команд других участни-

ков состязания, все они спешат мне помочь. До то-

го как Джули успевает выговорить хоть слово, Вито

Бьяла, который сегодня дежурит в бригаде экстрен-

ной помощи под кодовым названием «Ночной поезд»,

возникает передо мной с аптечкой в руках и начинает

обрабатывать мои раны.

– Давай-ка вернем тебя на дистанцию, – спокойно

заявляет он.

Вито – легенда Ultraman и вообще уважаемый ста-

рейшина, так что я пытаюсь собраться с силами, что-

бы ответить ему улыбкой на улыбку. Пытаюсь – и не

могу.

– Не выйдет, – мямлю я. – Педаль снесло. Моя гон-

ка кончена.

Я жестом указываю на то место, где должна нахо-

диться левая педаль.

И почему-то чувствую себя немного лучше. Стоило

просто озвучить этот факт – просто сказать Вито, что

я решил выйти из игры, – и будто камень с души. Мне

выпал уникальный шанс: просто и с достоинством из-

бавиться от этого кошмара, а в самом скором времени

бухнуться на теплую гостиничную койку. Я уже ощу-

щаю гладкие простыни, подушку под головой. А зав-

тра, вместо того чтобы бежать двойной марафон, по-

едем с семьей на пляж…

Рядом с Вито стоит Питер Макинтош, капитан ко-

манды поддержки Кэти Винклер. Он глядит на меня с

прищуром.

– Что за педаль?

– Look Keo, – бормочу я. Нашелся какой любопыт-

ный.

Питер куда-то исчезает, а экипаж механиков хвата-

ет мой байк и приступает к работе. Будто на пит-стопе

Indy 5004, они начинают диагностику – исследуют ра-

му на трещины, тестируют тормоза и переключение

передач, проверяют, не погнулись ли колеса, торцо-

вые ключи так и мелькают у них в руках. Я хмурюсь.

«Что они делают? Неужели не видят, что мне кранты!»

Несколько секунд спустя вновь появляется Питер…

И несет новенькую педаль, в точности как моя.

«Но…» Мозг лихорадочно пытается понять, как

этот сюжет сделал внезапный поворот – и совсем не

в ту сторону, о которой я размечтался. Они же пыта-

ются вернуть меня в строй, таки озаряет меня. Они

ждут, что я продолжу гонку! Я морщусь, когда кто-то

протирает мне плечо. Но ведь это бред! Я же все ре-

шил: у меня травмы, велосипед сломан, суши вёсла,

разве нет?

Джули, стоя на коленях, бинтует мне ногу. Она

смотрит на меня снизу вверх и улыбается.

– Думаю, все будет в порядке, – говорит она.

4 «500 миль Индианаполиса» – наиболее известная ежегодная гонка

на автомобилях с открытыми колесами, проводящаяся в Новом Свете.

Прим. ред.

Установив педаль, Питер Макинтош поднимается

на ноги. Глядя мне прямо в глаза, он провозглашает

голосом главнокомандующего армией:

– Ничего еще не кончено. А теперь забирайся на

байк и доделай дело.

Я теряю дар речи. С трудом сглотнув, я опускаю

взгляд – но даже так чувствую, как все смотрят на ме-

ня, ожидая моего ответа. Они ждут, что я послушаюсь

Питера, запрыгну в седло и помчусь вперед. «Доде-

лай дело».

Впереди еще 217 километров. По-прежнему дождь.

Я здорово уступаю конкурентам. А помимо того что

истощен морально, я ранен, мокрый до нитки и вооб-

ще еле волочу ноги.

Глубокий вдох. Выдох. Закрываю глаза. Разговоры

и шум вокруг меня слабеют, затихают, исчезают пол-

ностью. Тишина. Только биение сердца – и долгая,

долгая дорога впереди.

И я делаю то, что должен: затыкаю внутренний го-

лос, который требует, чтобы я сдался, и сажусь в сед-

ло. Похоже, моя гонка только начинается.

Глава 1

У последней черты

Это случилось в канун моего сорокалетия. В тот

прохладный вечер позднего октября 2006 года, когда

Джули и трое наших отпрысков уже спали крепким

сном, я решил насладиться столь редкими мгновени-

ями мирного отдыха. Мой ежевечерний ритуал выгля-

дел так: сесть перед громадным телеэкраном и вклю-

чить звук на полную мощность. Блаженно углубив-

шись в любимый сериал «Закон и порядок», я отста-

вил блюдо с чизбургерами и сунул в рот никотиновую

жвачку – о долгожданное наслаждение! Ничего, убе-

дил себя я, просто я так расслабляюсь. После труд-

ного дня я заслужил чуток расслабухи, и потом, ведь

это совсем безвредно.

Восемь лет назад я очнулся после пьяной ночи и

обнаружил себя в загородном центре лечения алко-

гольной и наркотической зависимости. Этот эпизод

биографии волшебным образом меня отрезвил, и с

тех пор я не спеша, постепенно продвигался к здоро-

вому образу жизни. Я больше не напивался. Правда,

давал себе маленькую поблажку – время от времени

объедаться вредной пищей.

Но в тот канун юбилея кое-что произошло. Было по-

чти два часа ночи, я уже добрые три часа тупо пялил-

ся в телик, напиваясь газировкой, и счет потреблен-

ных калорий шел на тысячи. Когда желудок уже не мог

больше вместить ни крошки, а никотиновый дурман

слегка развеялся, я решил, что пора удаляться на от-

дых.

Вначале я заглянул в комнату рядом с кухней, в

спальню моих пасынков Тайлера и Траппера. Мне

нравилось смотреть, как они спят. Тайлеру одинна-

дцать, Трапперу на год меньше – уже не малыши, ско-

ро жди бунтарского возраста. Но пока что они еще де-

ти – пижамы, двухъярусная кровать и сны о скейтбор-

динге и Гарри Поттере.

Свет в доме уже не горел, и я потащил свою туш-

ку (95 кило живого веса) вверх по лестнице. Посере-

дине пришлось передохнуть – одышка, ноги отяже-

лели… Лицо покрылось испариной. Чтобы перевести

дух, пришлось согнуться пополам. Живот вывалился

из джинсов, которые давно мне не по размеру… Бо-

рясь с тошнотой, я глянул вниз на ступеньки – сколь-

ко я преодолел? Оказалось, восемь. И осталось еще

почти столько же. Восемь ступенек! Мне всего трид-

цать девять, а меня выводят из строя восемь ступе-

нек. «Господи, – подумалось мне, – во что я превра-

тился?»

Я медленно дополз наверх и пробрался в спальню,

стараясь не разбудить Джули и двухлетнюю Мэтис,

которая свернулась калачиком рядом с мамочкой в

нашей постели – мои милые ангелы, освещенные па-

дающим из окна лунным светом. Я помедлил, глядя,

как они спят, и дожидаясь, пока пульс придет в нор-

му. И тут я почувствовал, как лицо заливают слезы;

внутри разразилась целая буря эмоций – любовь, да,

но еще и вина, и стыд, и внезапное чувство острого

страха. В голове возник кристально четкий образ: моя

Мэтис в день ее свадьбы; она улыбается, вокруг нее

гордые своей ролью подружки невесты, братья, мать

сияет от радости. Но в вид ении – я знал это – было

что-то до ужаса неправильное. Там не было меня. Я

был мертв.

Меня охватила паника; где-то в основании шеи за-

родилась холодная дрожь и быстро сбежала вниз по

позвоночнику. Я услышал, как на деревянный пол упа-

ла капля пота, и впился в нее взглядом, будто только

это могло не дать мне рухнуть без сознания. Крошеч-

ная капелька – тот самый звоночек, заставляющий за-

думаться: что если мне не придется увидеть дочь но-

вобрачной?

«А ну возьми себя в руки!» Тряхни головой, сде-

лай глубокий вдох… Я бросился в ванную, наклонил-

ся над раковиной и плеснул в лицо холодной водой.

А подняв голову, увидел в зеркале собственное отра-

жение. И застыл. Где тот симпатичный юный чемпи-

он по плаванию, образ которого так долго хранила па-

мять? И в это самое мгновение на меня обрушилась

реальность, сметя на своем пути все заслоны, кото-

рые помогали мне игнорировать действительное по-

ложение вещей. Я – обрюзгшая сорокалетняя разва-

лина, индивид, страдающий от депрессии и тяги к са-

моразрушению и не отдающий себе отчет в том, какая

пропасть пролегает между тем, кто он есть и кем хо-

чет быть.

В глазах стороннего наблюдателя, возможно, все

было в порядке. Прошло целых восемь лет с мое-

го последнего запоя, и все это время я старатель-

но латал пробоины в своей разрушенной, полной от-

чаяния жизни – а теперь перед нами истинное во-

площение современной американской мечты. Степе-

ни Стэнфорда и Корнелла, годы в амплуа корпора-

тивного юриста (десятилетие отупляющих сорокача-

совых рабочих недель, боссов-тиранов и вечеринок

допоздна, все вышеперечисленное – на алкогольной

подпитке) – и вот я наконец веду умеренный образ

жизни, даже основал собственную успешную юриди-

ческую фирму. У меня красивая любящая жена, во

всем меня поддерживающая, и трое здоровых детей,

которые меня обожают. И мы все вместе выстроили

дом нашей мечты.

И что же со мной не так? Почему меня обуревают

подобные чувства? Я делаю все, что должен, и даже

сверх того. Но мои переживания не были блажью. Я и

правда летел в пропасть.

И в тот самый миг на меня снизошло озарение – я

понял, что не просто должен измениться, но что имен-

но этого я горячо желаю. Знакомство с миром тех,

кто борется с алкогольной или наркотической зави-

симостью, научило меня, что наша жизнь «в сухом

остатке» часто сводится к немногочисленным ярким

моментам, когда мы принимаем решения, меняющие

все. И я прекрасно усвоил, что подобные моменты ни

в коем случае нельзя упускать. Им следует отдавать

должное уважение и любой ценой хватать удачу за

хвост, потому что случаются они не часто и, может,

второго шанса не будет уже никогда. Даже если вам

лишь единожды в жизни удалось испытать подобное

озарение – считайте себя везунчиком. Стоит на секун-

ду отвести взгляд или даже просто моргнуть, и дверь

не просто закроется – она исчезнет. Что касается ме-

ня, то жизнь предлагала мне благословенную возмож-

ность второй раз – в первый я испытал просветление,

когда отлеживался в реабилитационном центре.

Взглянув в зеркало той ночью, я ощутил, что портал

открывается вновь. Нужно было действовать.

Но как?

Дело вот в чем: я человек крайностей. Я не могу

выпить всего один бокал. Я либо остаюсь абсолютно

«сухим», либо надираюсь так, что на следующее утро

обнаруживаю себя совершенно голым в гостиничном

номере в Вегасе, не имея ни малейшего представле-

ния, как туда попал. Я либо вскакиваю с кровати без

четверти пять и наматываю круги в бассейне (если

вспомнить мои юношеские годы), либо заваливаюсь

на кушетку и лопаю бигмаки. Я не могу выпить всего

одну чашечку кофе. Это будет большая порция кофе

в пол-литра с лишком, а потом – просто удовольствия

ради – еще две или пять чашек эспрессо. И по те-

перешнюю пору умеренность остается моим недося-

гаемым идеалом – этакая капризная возлюбленная,

за которой я продолжаю увиваться, хотя она мной ни-

сколько не интересуется. Зная эту свою черту и при-

помнив приемы, освоенные в период реабилитации,

я понял, что любое реальное и долговременное из-

менение образа жизни потребует жесткого, индиви-

дуального подхода с возможностью фиксировать точ-

но измеряемые отсечки. Расплывчатые лозунги вроде

«лучше питаться» или «чаще ходить в спортзал» про-

сто не сработают. Мне нужен был конкретный план – и

срочно. Надо было расставить четко различимые ве-

хи.

На следующее утро я первым делом обратился за

помощью к жене.

Все время, сколько я ее знаю, Джули усердно зани-

мается йогой и альтернативной медициной, практикуя

некоторые, мягко выражаясь, «прогрессивные» идеи

правильного питания и здорового образа жизни. Джу-

ли – «жаворонок», который отмечает начало каждо-

го нового дня медитациями, приветствиями Солнцу5 и

чаями из душистых травок на завтрак. В поисках сове-

тов по личностному росту Джули «припадала к ногам»

множества гуру, среди которых были и Экхарт Толле6,

и голубоглазая ясновидящая Аннетт, и вождь племе-

ни лакота Золотой Орел из Южной Дакоты, и моло-

дой улыбчивый индийский мудрец Парамахамса Ни-

тьянанда. Только в прошлом году Джули совершала

паломничество на юг Индии, чтобы посетить Аруна-

чалу – священный холм, который в йогической культу-

ре пользуется славой «духовного инкубатора». Меня

всегда восхищало стремление Джули к познанию но-

вого, и – да, конечно, для нее это работало. Но подоб-

ного сорта «альтернативное мышление» было полно-

стью ее территорией – никак не моей.

В особенности когда дело касалось еды. Любой, кто

5 Комплекс асан в хатха-йоге. Прим. ред.

6 Экхарт Толле (род. 1948) – философ, автор книг «Сила настоящего»

и «Новая Земля». Прим. ред.

открыл бы наш холодильник, увидел бы невидимую,

но четкую границу как раз посередине. С одной сто-

роны были типичные американские продукты под де-

визом «вперед к инфаркту»: хот-доги, майонез, сыр,

всевозможные снэки, газировка и мороженое. С дру-

гой стороны (со стороны Джули) лежали таинствен-

ные пакетики с травяными смесями и две-три баночки

без этикеток, заполненные неприятно пахнущими ле-

чебными пастами неизвестного происхождения. Каж-

дый раз Джули терпеливо объясняла мне, что это гхи

(что бы это ни значило) и чаванпраш – ядреный клей-

кий коричневый джем из индийского крыжовника, ко-

торый в аюрведе (альтернативная медицина родом

из Древней Индии) почитается «эликсиром жизни».

Я вечно подшучивал над тем, как Джули превращает

приготовление своей причудливой пищи в сущий кол-

довской обряд. И хотя я со временем привык к ее по-

пыткам накормить меня продуктами вроде проросших

бобов мунг или бургеров из сейтана, сказать, что я

отвечал «Нет, спасибо», значило бы слукавить. «Кар-

тон», – заявлял я, помотав головой, и хватался за бур-

геры с сочной говядиной.

Подобная пища подходила для Джули, отлично

подходила для наших детей – но мне нужна была моя

еда. Моя настоящая еда. К чести Джули, она никогда

не наседала. Хотя, если честно, подозреваю, что она

просто махнула на меня рукой. Но Джули осознава-

ла важнейший духовный принцип, который мне толь-

ко еще предстояло уяснить. Вы можете стоять на вер-

ном пути. Вы можете подавать хороший пример. Но

вы никогда не сумеете заставить встать на этот путь

другого.

Однако сегодня был другой случай. Прошлая ночь

принесла мне дар: глубинное ощущение того, что я не

просто должен, но хочу измениться – измениться по-

настоящему. И вот, налив себе внушительную кружку

крепчайшего кофе, я, нервничая, поднял сию важную

тему за завтраком.

– Эм, вот что… Помнишь эту штуку, ну, детоксикант,

тот очиститель для организма, который ты принимала

в прошлом году?

Откусив кусочек конопляного хлеба, намазанного

чаванпрашем, Джули подняла на меня взгляд, чуть

изогнув губы в ироничной ухмылке:

– Ага. «Очиститель».

– Ну, я подумал, что… ну, э, может, мне… ну, зна-

ешь, типа попробовать?

Я поверить не мог, что слышу такие слова из соб-

ственных уст. Джули была одной из самых здоровых

людей, каких я знал; я самолично видел, как диета и

альтернативная медицина удивительным образом –

просто-таки волшебно – исцелили ее всего за сутки;

и все равно я спорил с ней до посинения, что «очи-

стители» бесполезны и даже вредны. Нет никаких до-

казательств, глаголил я, того, что «очистители» помо-

гают поддержать здоровье и как-то выводят токсины

из организма. Спроси любого западного доктора, при-

верженца нормальной медицины, и услышишь: «Все

эти „очистители“ не просто небезопасны – они вредят

здоровью». И кстати, что они такое, эти таинственные

токсины, и как в принципе «очистители» могут выве-

сти их из организма? Все это полная чушь, думал я,

антинаучные суеверия и болтовня шарлатанов, кото-

рые не прочь выудить побольше денежек у доверчи-

вых граждан.

Но ныне я был в отчаянии. Я все еще помнил при-

ступ ночной паники. Артиллерийскую канонаду в вис-

ках. Каплю поту, сей предвестник небытия, и всполохи

в глазах. Было ясно как день: мой образ жизни никуда

не годится.

– Конечно, – мягко ответила Джули. Она не спроси-

ла, что подвигло меня на столь любопытную просьбу,

а сам я в объяснения не вдавался. Как бы банально

это ни звучало, Джули была моей второй половиной,

моим лучшим другом – единственным человеком, ко-

торый знал меня лучше прочих. Однако все равно по

неким причинам, которые не мог определить даже для

себя, я не в силах был рассказать ей обо всем, что

пережил ночью. Возможно, мне просто было стыдно.

Но, скорее всего, овладевший мной страх был слиш-

ком силен, чтобы его можно было выразить в словах.

Джули обладает отличной интуицией, и она не могла

не понять, что со мной что-то произошло, – но не за-

дала ни единого вопроса; она позволила мне хранить

случившееся в себе, не ожидая от меня многого.

На самом деле ее ожидания были столь малы, что

мне пришлось просить ее еще трижды, прежде чем

наконец Джули вернулась из аптеки народной меди-

цины и принесла то, что нужно для начала курса очи-

щения, – и это изменило все.

Вместе мы приступили к семидневному курсу про-

грессивного лечения, который включал в себя при-

ем различных трав, чаев, фруктовых и овощных со-

ков7. Сразу подчеркну, что эта процедура не имела ни-

чего общего с «голоданием». Каждый божий день я

в обязательном порядке подкреплял организм нату-

ральными питательными веществами в жидкой фор-

ме. Отбросив сомнения, я телом и душой включил-

ся в процесс. Мы выбросили из холодильника все

мои взбитые сливки, желе, йогурты и салями, запол-

нив опустевшие полки баклажками с чаем из травяной

смеси (она, надо сказать, шибко походила на охапку

7 Программа очищения и детоксикации называется Jai Renew Detox

and Cleansing Program. Прим. авт.

листьев, какие я сгребал на нашем газоне). Я наби-

рался энергии, опрокидывая в себя жидкие коктейли

из шпината с морковкой, приправленные чесноком, и

закусывая их травяными смесями, за которыми сле-

довал чай с явным послевкусием… м-м… органиче-

ского удобрения.

День спустя я, скрючившись на диване, исходил п о-

том. Сами попытайтесь отказаться от кофеина, нико-

тина и еды – и все разом. Я выглядел ужасно. А чув-

ствовал себя еще хуже. Я не мог двигаться. И спать

тоже не мог. Мир перевернулся с ног на голову. Джули

подметила, что я выгляжу как героиновый наркоман

во время ломки. И вправду, я ощущал себя так, будто

вернулся в центр реабилитации.

Но Джули убеждала меня крепиться, обещая, что

самое трудное скоро останется позади. Я доверял ей,

и в подтверждение ее слов каждый новый день ока-

зывался легче предыдущего. Позывы к тошноте стали

ослабевать, даруя возможность протолкнуть что-то –

хоть что-то – себе в глотку. На третий день тучи ста-

ли рассеиваться. Вкусовые рецепторы наконец адап-

тировались к новому режиму, и я, можете себе пред-

ставить, начал получать от происходящего удоволь-

ствие. Несмотря на малое количество потребленных

калорий, я ощущал прилив энергии, вслед за кото-

рым пришло чувство глубинного обновления. Я был

поражен. День четвертый прошел еще лучше, а на пя-

тый я ощутил себя совершенно новым человеком. Я

смог нормально спать, при этом мне хватало всего

нескольких часов. Мой разум был ясным, тело – лег-

ким, я был исполнен энергии и радости, о каких уже и

мечтать не смел. Как-то вдруг я взбежал по лестнице

с Мэтис на плечах, а пульс почти не участился. Одна-

жды я выбрался на короткую пробежку и чувствовал

себя превосходно, хотя годами не надевал кроссовки

и всего только пятый день не ел «настоящей» еды!

Это было потрясающе. Подобно слабовидящему, ко-

торый в первый раз надел очки, я с изумлением откры-

вал для себя мир здорового человека. Безнадежный

кофеман, на второй день очистительной программы

я совершил с Джули исторический жест – мы выдер-

нули из розетки вилку моего любимого кофейника и

совместно отнесли его в мусорный бак. Прежде, ду-

маю, проживи мы хоть миллион лет, нам бы такое и в

голову не пришло.

И вот на заключительном этапе семидневной про-

граммы наступило время вернуть в рацион «насто-

ящую» пищу. Джули приготовила мне полезный зав-

трак – мюсли с ягодами, тосты с маслом и мои люби-

мые вареные яйца. После семи дней без твердой пи-

щи было бы простительно умять все в один присест.

Но вместо этого я просто уставился на поданные блю-

да. Я повернулся к Джули и сказал:

– Думаю, я буду продолжать.

– Ты о чем?

– Я отлично себя чувствую. Зачем возвращаться к

старому? Я имею в виду пищу. Давай будем продол-

жать.

И я одарил Джули широкой улыбкой.

Чтобы понять, что произошло, вы должны знать: я –

алкоголик во всем. Если что-то идет хорошо, надо до-

бавить, и будет еще лучше, разве не логично? Уме-

ренность – это для ординарных личностей. Почему бы

не стремиться к экстраординарности? В этом всегда

заключался мой принцип – и моя погибель.

Джули склонила голову, нахмурила брови и уже со-

бралась было что-то сказать, как вдруг Мэтис нечаян-

но (но не в первый раз) опрокинула свой стакан, залив

весь стол апельсиновым соком. Мы с Джули вскочили

и бросились устранять последствия катастрофы, по-

ка сок не полился на пол.

– Ой, – сказала Мэтис и хихикнула.

Мы с Джули переглянулись – и тоже рассмеялись.

Вытирая липкую жижу, я как-то позабыл о своей

безумной идее. Внезапно мысль о том, чтобы вечно

сидеть на свежевыжатых очистительных соках, пока-

залась мне идиотской (каковой она в действительно-

сти и была).

– Забудь, – смущенно сказал я Джули. Потом взгля-

нул на тарелку и наколол на вилку черничину. Это бы-

ла лучшая черничина в моей жизни.

– Вкусно? – спросила Джули.

Я кивнул и съел еще одну ягоду, а за ней еще. Ря-

дом со мной хихикала и улыбалась Мэтис.

Вот так мне удалось сделать первый шаг – вбе-

жать в уходящий поезд и не спрыгнуть на ходу. Но те-

перь мне был нужен план, чтобы закрепить результат.

Я хотел обрести некое равновесие. Боясь вернуться

к прежним привычкам, я хотел найти четкую страте-

гию продвижения вперед. Не какую-то там «диету», но

режим, которого можно придерживаться долго. Соб-

ственно, мне был нужен полностью обновленный об-

раз жизни.

Я никогда не изучал этот вопрос всерьез, но ре-

шил, что на первом этапе можно попробовать вегета-

рианскую диету: для начала придерживаться ее три

дня в неделю. Никакого мяса, никакой рыбы, никаких

яиц. Задача казалась сложной, но выполнимой. Пом-

ня уроки, пройденные в период избавления от алко-

гольной зависимости, я решил не зацикливаться на

идее типа «в жизни больше не возьму в рот спиртное

(а в данном случае – скажем, чизбургер)», а просто

следовать принятому решению изо дня в день. Забот-

ливая Джули подарила мне на день рождения велоси-

пед и посоветовала пустить его в дело. И я честно сле-

довал плану, выбирая овощные буррито вместо кар-

нитас, вегетарианские бургеры вместо мясных и вне-

плановые велосипедные прогулки в субботу утром с

друзьями вместо омлета с сыром в качестве позднего

завтрака.

Но продолжалось это недолго, ибо энтузиазм на-

чал слабеть. Несмотря на посещения бассейна и пе-

риодические пробежки и велопрогулки, лишний вес не

желал уходить, и я застрял на 93 килограммах – не

сравнить с 72,5 во время спортивной карьеры в кол-

ледже. Но гораздо сильнее мешал тот факт, что уро-

вень моей энергии вскоре скатился до «предочисти-

тельного» летаргического состояния. Я был счастлив,

что снова мог заниматься спортом, и напоминал себе

о давно забытой любви к воде и свежему воздуху. Но

истина заключалась в том, что через полгода вегета-

рианской диеты я чувствовал себя не намного лучше,

чем в ту ужасную ночь на лестнице. Я все еще носил

лишних 18 килограммов, отчего приходил в отчаяние

и был уже готов вовсе отбросить в сторону свой веге-

тарианский прожект.

В тот момент я не осознавал: сама по себе вегета-

рианская диета – это хорошо, вот только следовать ей

можно очень даже плохо. Я убедил себя, что веду здо-

ровый образ жизни, но, решив остановиться и осмыс-

лить, что же именно я ем, осознал, что в моем рацио-

не полно забивающего сосуды холестерина (готовые

продукты), фруктозы (кукурузный сироп) и жира (мо-

лочные продукты вроде пиццы с сыром), прибавьте

сюда газировку, картошку фри, начос, чипсы, горячие

бутерброды с сыром и разнообразные соленые закус-

ки. Формально я мог сказать, что я вегетарианец. Но

это фальшивое вегетарианство. Даже будучи полным

профаном в науке о здоровом питании, я видел, что

такую диету трудно назвать полезной. И снова настал

момент для переоценки. Взявшись в этот раз за де-

ло самостоятельно, я принял радикальное решение –

полностью удалить из рациона не только мясо, но и

все животные продукты, включая молочные.

Я решил стать стопроцентным веганом.

Несмотря на горячую приверженность моей жены

здоровому образу жизни, даже она не была веганом.

И вот я вступил в неизведанные (по крайней мере для

семейства Роллов) воды. Помню это ощущение – нуж-

но или поднять ставки, или выбросить белый флаг. Ес-

ли честно, я решил дать шанс этой веганской затее,

будучи полностью убежден, что она абсолютно точно

не сработает, и я смогу с чистой совестью вернуться к

своим любимым чизбургерам. Ведь я бы уже сделал

все возможное.

Важное замечание: термин «веган» для меня жест-

ко ассоциировался с политическими взглядами и об-

разом жизни, кардинально отличными от моих, а по-

тому поначалу мне было неудобно даже произносить

это слово. В политике я всегда склонялся влево. Но я

очень и очень далек от хиппи и им подобных, а ведь

веганы – это хиппи, правда? Даже сегодня я испы-

тываю известную долю внутреннего сопротивления,

употребляя по отношению к себе слово «веган». Но,

как бы там ни было, решив следовать своей цели, я

стал одним из веганов. То, что произошло, иначе как

чудом не назовешь – чудом, навсегда изменившим

мой жизненный путь.

Приступив к этапу посточистительного вегетариан-

ства, я обнаружил, что не так уж и сложно исключить

из рациона мясо. Я едва замечал разницу. Но напрочь

отказаться от «молочки»? Это совсем другое дело. Я

решил, что время от времени буду разрешать себе

немного любимого сыра и молока. Что плохого в ч уд-

ном стаканчике холодного молочка? Бывает ли что

полезнее для здоровья?

О, не торопитесь отвечать! Когда я начал глуб-

же вникать в тему, то был ошарашен. Оказывается,

молочные продукты вызывают сердечные приступы,

диабет первого типа, образование гормонально зави-

симого рака, застойные явления в крови, ревматоид-

ный артрит, некоторые пищевые аллергии и – пусть

это прозвучит вразрез с устоявшимися представлени-

ями – остеопороз. Коротко говоря, молочные продук-

ты надо было исключить. Но задача стала еще бо-

лее устрашающей, когда далее я выяснил, что пища,

которую я ел (и которую едят почти все), содержит

огромное количество молочных продуктов или их про-

изводных в той или иной форме. Знаете ли вы, напри-

мер, что большинство видов хлеба содержат экстрак-

ты аминокислот, произведенные из белка молочной

сыворотки – побочного продукта производства сыра?

И что этот лактопротеин или его родственник казеин

можно обнаружить в большинстве коробок с хлопья-

ми для завтрака и крекерами, в «спортивных» батон-

чиках, в фальшивом мясе для вегетарианцев и в при-

правах? Я вот не знал. А как насчет моих любимых

кексиков? Не стоит и говорить.

Когда я начал прозревать реальное положение ве-

щей, то ощутил себя так, как будто в третий раз ока-

зался в реабилитационном центре. Первые несколь-

ко дней были настоящим адом, полным жестоких ис-

кушений. Однажды я поймал себя на том, что, будто

в трансе, с вожделением взираю на завалявшийся в

холодильнике кусочек чеддера. Я умирал от зависти,

глядя, как дочка пьет молоко из своей бутылочки. Про-

езжая мимо пиццерии, я глотал слюнки, которые чуть

не текли по подбородку.

Но если я что-то и знал, так это как бороться с лом-

кой. Тут я был на знакомой территории. И я даже ис-

пытывал некое извращенное удовольствие, превоз-

могая добровольные муки.

К счастью, всего через неделю искусы съесть сы-

ра или выпить молока как рукой сняло. А через де-

сять дней я с удивлением обнаружил, что вновь пере-

полнен энергией, как во время очистительного курса.

Сон, правда, еще не наладился, но энергетика пребы-

вала на космических уровнях. Переполненный ощу-

щением полного благополучия, я стал гиперактивным,

но в хорошем смысле этого слова. Раньше мне не хва-

тало сил, чтобы вечером поиграть в прятки с дочкой,

теперь же я бегал за ней вокруг дома, пока она не па-

дала от изнеможения – а это, уж поверьте, значитель-

ное достижение. И однажды я вышел во двор, чтобы

впервые за долгое время попинать мячик с Траппе-

ром. Желание доказать, что веганство – полная чушь,

ушло бесследно. Напротив, я стал закоренелым вега-

ном.

В первый раз за без малого два десятка лет я на-

чал почти каждый день заниматься спортом – бегать,

кататься на велосипеде и плавать. Я вовсе не наме-

ревался возвращаться в профессиональный спорт –

просто хотел быть в форме. Как ни крути, мне скоро

стукнет сорок один. А все спортивные амбиции оста-

лись позади еще после двадцати. Мне просто нужен

был полезный способ сжечь избытки энергии. Не бо-

лее того.

А потом произошло то, что я люблю называть Бегом

с большой буквы.

Однажды ранним весенним утром, примерно через

месяц после начала своего веганского эксперимента,

я выбрался на прогулку, не сулившую ничего серьез-

нее легкой пробежки. Я отправился к Дёрт-Малхол-

ланд – тихому, но холмистому участку грунтовой доро-

ги длиной примерно в 15 километров, который пере-

секает первозданные холмы национального парка То-

панга. Этот участок, связывающий город Калабасас с

Бель-Эром и Брентвудом8, – настоящий оазис нетро-

нутой природы посреди беспорядочно расползающе-

гося во все стороны округа Лос-Анджелес. Это обшир-

ное песчаное обиталище суетливых кроликов, койо-

тов и даже гремучих змей, откуда открываются восхи-

тительные виды на долину Сан-Фернандо, Тихий оке-

ан и деловой центр города.

Припарковав грузовичок и слегка размявшись, я на-

чал бег. Я не планировал бежать более часа. Но день

был прекрасный, чистый воздух наполнял меня энер-

гией, и я дал себе волю.

И я бежал.

8 Два района Лос-Анджелеса. Прим. ред.

Я чувствовал себя не просто хорошо или восхити-

тельно. Я был свободен. Сняв футболку, я бежал к

вершинам холмов, теплые солнечные лучи ложились

на плечи, само понятие времени куда-то исчезло, и,

казалось, вместе с ним исчезли всякие осознанные

мысли; единственными звуками, которые я слышал,

было мое свободное дыхание и легкий перестук ступ-

ней, безо всяких усилий несших меня вперед. Помню,

как уже потом я подумал: «Наверное, именно это и

есть медитация». Настоящая медитация. Впервые в

жизни я познал состояние единства, той целостности,

о котором прежде только читал в духовных текстах. Я

пережил истинное ощущение внетелесности.

Так что вместо того, чтобы, как собирался, повер-

нуть назад через полчаса, я продолжал бег, отключив

ум, но воспаряя духом. Через два часа я, не испыты-

вая ни усталости, ни боли, миновал волнистые луга

выше Брентвуда и знаменитый художественный му-

зей Гетти, не встретив по пути ни души. Пробуждаясь

от сна наяву, я медленно вышел из транса и обнару-

жил, что стою, а над головой летает коршун, то опус-

каясь, то взмывая ввысь. Мгновением позже пришло

осознание: я все еще бегу прочь от того места, где

оставил машину! «Да что со мной? До дома так дале-

ко. Я что, спятил? Не пройдет и пары минут, как но-

ги сведут судороги, и я грохнусь физиономией вниз в

самом сердце этой глухомани, и нет ни телефона, ни

вообще какого-нибудь способа связаться с внешним

миром! А что если меня укусит гадюка?» Но мне – мне

настоящему – было все равно. Я не хотел, чтобы вол-

шебному ощущению пришел конец. Никогда.

Взобравшись на гребень небольшого холма, я уви-

дел, как навстречу мне бежит другой спортсмен – пер-

вый человек, которого я увидел за целое утро. Про-

бегая мимо, он наградил меня мимолетным кивком и

показал большой палец. Этот вполне обычный жест

глубоко тронул меня. Такая мелочь, но в ней было

все, было некое достигшее меня послание – возмож-

но, свыше. Мне дали понять, что все будет в порядке,

что я на правильном пути – что это, если хотите, не

простая пробежка. Это начало новой жизни.

И я повернул назад, хотя мне вовсе не хотелось это-

го делать. Повернул я не из-за усталости, жажды или

страха – нет, я вдруг вспомнил, что у меня запланиро-

вана важная встреча, которую негоже пропускать от-

ветственному человеку. Когда я поднимался по осо-

бенно крутому холму, здравый смысл подсказал мне,

что ст оит по крайней мере чуток сбавить темп. Или да-

же лучше – остановиться отдохнуть. Но тут из кустов

выскочил кролик, и я погнался за ним, лишь увеличив

скорость, ощущая в ногах и в легких небывалые силы.

Я был на подъеме (и буквально, и фигурально); я взи-

рал на долину Сан-Фернандо далеко внизу, а сам в

это время без каких-либо трудностей взбегал на горку

из песчаника, и ноги легко несли меня дальше, к сле-

дующей вершине, а я мчался под полуденным солн-

цем, не замечая его палящих лучей и ни о чем не вол-

нуясь. И знаете, я не только сумел вернуться обрат-

но к машине, не развалившись на части; я до самого

конца чувствовал себя превосходно, а на последних

пяти милях плоского, идущего под гору участка даже

устроил себе спринт, и мои кроссовки оставляли по-

зади «инверсионный след» из пыли и камешков. Я ле-

тел.

Вернувшись туда, откуда стартовал почти четырь-

мя часами ранее, я был преисполнен абсолютной уве-

ренности в том, что мог бы бежать целый день. Не

нуждаясь ни в еде, ни в воде, я, как удалось вычис-

лить позднее по карте, покрыл расстояние около со-

рока километров – больше, чем мне доводилось про-

бегать за один раз когда-либо до того. Для парня, ко-

торый многие годы не пробег ал и нескольких километ-

ров по ровной дорожке, результат поразительный.

Полностью ценность того утра я смог осознать го-

раздо позже. Но когда я смывал в душевой с уста-

лых ног глубоко въевшуюся грязь, мое взбудоражен-

ное тело ликовало от открывшихся возможностей. Я

вдруг поймал себя на том, что широко улыбаюсь. И

четко понял одну вещь: теперь я стану искать новые

испытания намеренно – и чем серьезнее они будут,

тем лучше.

Вот этот парень за сорок, который только что про-

бежал длиннющую дистанцию, внутри которого толь-

ко что проснулось нечто, нечто сильное, нечто креп-

кое, нечто, жаждущее бросить вызов, – этот парень

скоро вернется в большой спорт. И не для развлече-

ния. А чтобы сражаться. Чтобы побеждать.

Глава 2

Воспоминания с запахом хлорки

Задолго до того, как я встретил Джули, услышал

слово «веган» или решил побегать по горам – задол-

го до того, как я вообще мог пробежать хоть метр, да

хоть бы и пройти, – я плавал. Мне едва исполнился

год, когда мамочка приподняла мое цыплячье тель-

це, облаченное в подгузник, над плавательным бас-

сейном и опустила в темную воду, предоставив мне

самостоятельно барахтаться и бороться за жизнь. На

помощь мне она пришла не раньше, чем я начал пус-

кать пузыри. Она выдернула меня из воды, и я при-

нялся хватать ртом воздух. Но я не плакал. Вместо

этого, как рассказывала мама, я улыбнулся и бросил

на нее взгляд, который она не могла истолковать ина-

че как: «Хочу еще!»

Не могу сказать, что помню этот судьбоносный мо-

мент, – а жаль. Мамин поступок может показаться из-

лишне суровым, но побуждения ее были чисты: она

стремилась привить мне любовь к воде. Эта любовь

была свойственна ее отцу, в честь которого меня на-

звали. Он умер задолго до моего рождения и, как я

понял позднее, воплощал в себе многие качества из

тех, которые вскорости начал проявлять я.

Вот так начался мой роман с водой длиною в жизнь.

Эта страсть могла привести меня к высоким верши-

нам, однако не перенесла цепких объятий алкоголиз-

ма. Эту любовь я заново открыл в себе после избав-

ления от зависимости – и опять наполнил жизнь смыс-

лом.

Задолго до того знаменательного дня Нэнси

Спиндл выступала чирлидершей. У нее были блестя-

щие карие глаза, короткие темные волосы и глубокий

загар, и она крутила помпонами, поддерживая своего

школьного бойфренда Дэйва Ролла, центрового фут-

больной команды Гросс-Пойнта. Это был 1957 год, ко-

гда жизнь временами походила на сценки из «Амери-

канских граффити»9. Дэйв, которого друзья любовно

прозвали Маффин, был примерным старшеклассни-

ком с большими перспективами. Герой школы, он стал

кумиром девчонки с милой улыбкой, которая была на

несколько лет младше и носила прозвище Юла. Это

и была моя будущая мама.

Несмотря на разделявшие их годы, а потом и ми-

ли (когда он поступил в Амхерстский колледж), они

сохранили огонь отношений и воссоединились, когда

9 Молодежная кинокомедия Джорджа Лукаса. Ностальгический порт-

рет провинциальной Америки до убийства Кеннеди и войны во Вьетна-

ме. Прим. перев.

отец вернулся в родные места, чтобы поступить в

юридическую школу Мичиганского университета, в ко-

тором училась и мама, теперь уже участница общины

студенток Каппа-Каппа-Гамма.

Усердно занимаясь в летние месяцы, отец легко

окончил курс обучения, женился на своей Юл е, посту-

пил на работу в юридическую фирму в родном Гросс-

Пойнте и зажил размеренной жизнью в скромном до-

мике на окраине, а на подъездной дорожке у дома сто-

ял белый Dodge Dart. Вскоре, 20 октября 1966 года,

на свет появился я, и ничто не предвещало мне спор-

тивного будущего. Точнее, все свидетельствовало об

обратном. Я был худой, вечно одолеваемый аллерги-

ями и отитами хлюпик, не вылезающий из кабинета

педиатра.

Мое первое воспоминание – рождение младшей

сестры Мэри Элизабет. Она родилась через два года

после меня. Опасаясь, что отныне я буду чувствовать

недостаток внимания, родители купили мне игрушеч-

ный гараж с машинками. Но, откровенно говоря, не

помню, чтобы я искал внимания. Напротив, оставаясь

один, я увлеченно проводил время со своими игруш-

ками – хорошая возможность для ребенка научить-

ся концентрироваться на каком-нибудь определенном

занятии. Именно подобное времяпрепровождение и

выковало из меня одиночку, каким я стал позднее.

Получилось так, что Молли, в отличие от меня, бы-

ла крепким ребенком – здоровым и полным жизнен-

ных сил. Поэтому не я, а моя сестра, которую тогда

в шутку звали Баттерболл10 (прозвище, которое моя

сестра-красавица предпочитает не вспоминать), име-

ла больше шансов на то, чтобы в один прекрасный

день продолжить спортивную династию Роллов.

В 1972 году, когда мне исполнилось шесть, отцу

предложили работу в антимонопольном отделе Фе-

деральной торговой комиссии США, и мы переехали

в Бетесду, пригород Вашингтона. Мы жили в благо-

получном районе Гринвич-Форест – обитель вполне

обеспеченных молодых семейств. Я отчетливо пом-

ню вишневые деревья, по весне окрашивавшие ули-

цы в бело-розовый. Когда пришла пора идти в пер-

вый класс, меня отправили в начальную школу Бете-

сды. Три последующих года я плавно катился вниз по

склону системы общественного образования – по на-

правлению к бездне препубертатного отчуждения. Но-

вичок, ошалевший от присутствия в классе сорока с

лишком горлопанов, я страдал избыточной застенчи-

востью. Легче было уйти в воображаемый мир – что

я и делал.

10 Так американцы называют и пухлых младенцев, и не в меру полных

особ. По имени персонажа фильма «Восставший из ада» с соответству-

ющей внешностью. Прим. ред.

Ситуацию ухудшал мой внешний вид. Чтобы изба-

виться от врожденного косоглазия, я носил на правом

глазу повязку под очками в роговой оправе. И как буд-

то этого было недостаточно, мне напялили ортодон-

тический аппарат – хитроумное пыточное приспособ-

ление семидесятых: из уголков рта у меня выходили

две толстые проволоки и шли вдоль щек, их продол-

жали эластичные ленты, закрепляющие конструкцию

на макушке и затылке.

А еще была спортивная площадка – чудовищный

Колизей со львами для бедного мученика. Даже изба-

вившись от косоглазия, я никогда не отличался хоро-

шей координацией движений. Да и сегодня я не смог

бы пасовать или поймать мяч хоть бы и под угрозой

смерти. Нет нужды говорить, что на уроках меня не

спешили брать в свою команду до последнего, будь

то софтбол, тач-регби или баскетбол. Теннис? Ну-ну.

Гольф? Да вы шутите. Я был – и остаюсь – ужасен

везде, где надо попасть по мячу. Так что я обычно на-

блюдал игру в кикбол11 через очки, скрывавшие мои

глаза – и больной, и тот, что с повязкой.

В попытке как-то исправить ужасающее положение

я вступил в местную футбольную команду. Мой отец,

любитель футбола, даже вызвался быть тренером.

Но я был не просто безнадежен – оказалось, что мне

11 Софтбол и кикбол – игры, родственные бейсболу. Прим. ред.

совершенно неинтересно гонять мяч. Так что обычно

я либо глазел на птичку, пролетавшую над головой,

либо сидел в центре поля и собирал маргаритки. Фут-

бол – это не мое. В общем, какой из меня спортсмен…

Теперь, оглядываясь в прошлое, я не могу винить

других ребят за то, что они надо мной издевались. Я

был белой вороной, сорняком, который следует вы-

дернуть с корнем, отходом естественного отбора. А

дети не знают жалости. Но неизбежность происходя-

щего не смягчала страданий. На остановке школьного

автобуса выше по улице от моего дома меня всегда

отпихивали в сторону Томми Бирнбах, Марк Джонсон

и прочие в полной уверенности, что я не дам сдачи.

И в автобусе, и в школьной столовой я всегда сидел

один. Зимой вечно устраивали игру: кто быстрее ста-

щит с меня вязаную шапку. Бесчисленное количество

раз я после школы тащился с остановки домой, поко-

лоченный, без шапки, повесив голову, чтобы со сле-

зами броситься в теплые мамины объятия.

Я все время убегал, и поэтому мои сверстники про-

должали меня преследовать. Я почти не слушал, что

говорят учителя на уроках. Поезд школьного образо-

вания уходил без меня. Всего только третий класс, а

я уже сильно отставал.

Избавление приходило в летние месяцы, когда на-

ша семья проводила каникулы в затейливых домиках

на озере Мичиган вместе с моими кузенами или на

озере Дип-Крик в Мэриленде. В другие свободные от

учебы дни меня можно было отыскать в Edgemoor –

находящемся по соседству клубе с бассейном и тен-

нисом.

Тогда были другие времена: мама просто по утрам

подбрасывала нас с сестрой в Edgemoor и оставляла

на целый день под присмотром спасателей, забирая

только когда стемнеет. Здесь я был впервые офици-

ально записан в команду пловцов. Шестилетних плов-

цов. И проделал путь от плавания «по-собачьи» до

скромных результатов на летних сборах лиги. Но ре-

зультаты были не главное.

С того самого мига, как мама окунула меня, мла-

денца, в бассейн, я полюбил воду. Я любил все, что с

ней связано, – от запаха хлорки до свистков спасате-

лей. А более всего я любил подводную тишину – это

подобное пребыванию в материнской утробе чувство

защищенности, обволакивающее с ног до головы. Что

тут можно сказать… это было чувство наполненности,

чувство дома.

Вот так, предоставленный сам себе, я научился

плавать.

А потом я научился плавать быстро.

К восьми годам я регулярно выигрывал летние со-

ревнования местной лиги. Случайно я нашел то, в чем

действительно хорош. Мне нравилось быть частью

команды; но еще больше мне нравилось, что действо-

вал я тем не менее в одиночку. Я открыл для себя

спорт, где результат определяют лишь дисциплина и

тяжелый труд.

Летние сборы пловцов – светлое пятно моих дет-

ских воспоминаний. Я ощущал себя частью чего-то

важного и наслаждался этим чувством. В эджмурскую

команду входили ребята от шести до одиннадцати

лет. Я наблюдал за старшими ребятами; один из них,

Том Верден, даже стал моим образцом для подража-

ния. Это был мальчик с внешностью Адониса, его за-

ранее записали в Гарвард, на его счету имелись все

рекорды нашего бассейна, и он выигрывал все со-

ревнования, в которых участвовал. Он был прекрас-

ным пловцом и очень крутым парнем. «Когда-нибудь

я стану таким же великим пловцом», – мечталось мне.

Я ходил за ним повсюду, как щенок на веревочке, и

непрестанно докучал ему («Как ты смог так быстро

проплыть дистанцию?», «На сколько ты можешь за-

держать дыхание?», «А я тоже пойду в Гарвард!»),

пока он в конце концов не взял меня под свое кры-

ло. Ст оит отдать ему должное, Том оказался терпе-

ливым наставником. Он позволил мне почувствовать

себя особенным, дал надежду, что и я смогу стать та-

ким, как он. Перед отъездом в Гарвард он даже вручил

мне свои плавки, в которых одержал немало побед.

Это было сродни передаче олимпийского факела. Все

равно что мне подарили новый мир. Незабываемый

миг. «Ну и задам я этим парням на автобусной оста-

новке», – думал я. В своем новом мире я мог быть са-

мим собой. Я мог глядеть людям в глаза и улыбаться.

Я мог даже быть лучшим.

В десять лет я поставил себе первую настоящую

спортивную цель – стать чемпионом местной летней

лиги в возрастной категории до 10 лет на дистанции

25 метров баттерфляем. Я даже пожертвовал долго-

жданными летними каникулами на озере Мичиган и

остался дома с отцом, чтобы посещать тренировки,

пока мама с сестрой проводили июль на севере. К со-

жалению, соревнования я не выиграл, отстав на се-

кунду от своего главного соперника Гарри Кейна. Од-

нако показанный мной результат – 16,9 секунды – стал

командным рекордом. Установил я его в 1977 году, и

он держался почти три десятка лет. Но победа, до ко-

торой было рукой подать, оставила у меня чувство

незавершенности, недоделанной работы. Хотя имен-

но с того самого момента я был полностью доволен

тем, кто я есть. Я был пловцом.

Пытаясь как-то улучшить мою успеваемость и со-

циальную адаптацию, родители приняли мудрое ре-

шение – забрать меня из общественной школы. Я по-

ступил в пятый класс дневной епископальной шко-

лы Святого Патрика – церковно-приходской школы на

окраине Джорджтауна, и это, без преувеличения, ме-

ня спасло. Персонал Святого Патрика создал в шко-

ле атмосферу поддержки и заботы, классы были ма-

ленькие, и в них практиковался индивидуальный под-

ход. В первый раз я не ощущал себя чужаком. Сверст-

ники приняли меня в свой круг, я обрел друзей. Мой

учитель в пятом классе Эрик Силвертен даже прие-

хал летом на сборы пловцов, чтобы поболеть за меня.

Тот мальчик, который не поднимал глаз на автобусной

остановке, остался в прошлом.

А тем временем мои спортивные умения росли. Я

даже стал тренироваться круглый год в команде мест-

ного отделения YMKA (Христианской ассоциации мо-

лодых людей), где ко мне относились дружелюбно.

Но вскоре снова стало хуже. Когда я окончил на-

чальную школу Святого Патрика, мне опять пришлось

осваиваться в новой школе. Это был 1980 год, и я

только что поступил в Лэндонскую школу для маль-

чиков – этакую Шангри-Ла12, где были идеально под-

стриженные игровые поля, здания с каменной клад-

кой и тропинки, по краям которых лежали валуны, вы-

12 Шангри-Ла – вымышленное место, описанное в романе фанта-

ста Джеймса Хилтона «Затерянный горизонт», мистическая, идеальная

страна, рай на земле. Прим. ред.

крашенные в ослепительно-белый цвет. Лэндон поль-

зовался славой как одна из престижнейших подгото-

вительных школ для мальчиков в Вашингтоне. Но он

был – и во многом остается до сих пор – оплотом муж-

ского шовинизма. Школа гордится как выдающимися

достижениями в футболе и лакроссе13, так и процен-

том зачисления ее выпускников в университеты Лиги

плюща14.

К несчастью, я не играл ни в лакросс, ни в футбол.

И несмотря на все свое растущее мастерство на голу-

бых дорожках, я оставался неуклюжим чудиком в тол-

стых очках, тихо листавшим потрепанный экземпляр

«Над пропастью во ржи», пока мои одноклассники в

пиджаках из твида и галстуках в мадрасскую клетку15

играли на открытых площадках в лакросс. Но я был

горд, что меня приняли в это элитное учебное заве-

дение. Мои родители гордились тоже. К тому времени

отец занялся частной практикой в юридической фир-

ме Steptoe & Johnson. А мама, новоиспеченный ма-

гистр коррекционного образования, преподавала де-

13 Лакросс – контактная командная игра с резиновым мячом и (для

каждого игрока) снарядом, представляющим собой нечто среднее меж-

ду клюшкой и ракеткой. Прим. перев.

14 Лига плюща – ассоциация восьми престижных американских уни-

верситетов. Прим. ред.

15 Мадрасская клетка – крупная цветастая клетка, происходящая от

шотландской. Прим. ред.

тям с нарушениями развития в Экспериментальной

школе Вашингтона. Но хотя доходы семейства воз-

росли, родителям все равно пришлось затянуть поя-

са, чтобы оплатить мое обучение. Диплом Лэндона –

это пропуск в светлое будущее, и я никогда не забуду,

что они для меня сделали.

В чем же была проблема? Только в одном. Я не под-

ходил для Лэндона. Я был как капля воды в море неф-

ти. И не то чтобы я не старался. Зимой седьмого клас-

са я решил записаться в школьную баскетбольную ко-

манду. Если бы вы увидели меня в то время во всей

моей красе: неказистый и неуклюжий очкарик – то сра-

зу бы поняли, что это была плохая идея. По какой-то

невероятной прихоти судьбы мне удалось пройти от-

бор; мое имя стояло последним в списке принятых. Но

проблема заключалась в том, что я оказался чужаком

среди ребят, многие из которых играли вместе с пер-

вых дней в Лэндоне. Я был рад, что меня приняли в

команду, но знал, что рискнул прыгнуть выше головы.

Ребята тут же невзлюбили меня, оттого что я занял

в команде место их давнего приятеля. На площадке

я держался хуже некуда. Я не понимал логики игры.

Я терялся и замирал на месте. Зажатый, трясущийся

от волнения, я раз за разом отдавал пас… команде

противника. «Сквозняки»16 были для меня в порядке

16 «Сквозняк» – неточный бросок, при котором мяч даже не касается

вещей. Сколько бы я ни тренировался дома с отцом,

который, чтобы помочь мне, поставил баскетбольное

кольцо на подъездной дорожке, я был безнадежен. И

я платил за это, снося издевки. Вскоре я стал объек-

том постоянных насмешек. А потом меня стали поко-

лачивать.

Однажды в раздевалке после тренировки меня об-

ступили. На мне было только полотенце. Сокоманд-

ники взяли меня в кольцо. Тодд Роллап, парень вдвое

меня шире, выступил вперед и рявкнул мне прямо в

лицо:

– Тебе здесь не место. Помаши всем ручкой и про-

валивай туда, откуда пришел.

– Оставь меня в покое, Тодд, – попросил я, съежив-

шись.

Тодд расхохотался. Меня окружили еще теснее,

толкая в грудь и провоцируя на ответ. И я поддался:

толкнул Тодда, который стоял прямо передо мной.

– Игра начинается!

Меня стали пихать, перебрасывая друг другу, как

горячую картошку.

– Отстаньте! Уходите! Оставьте меня в покое! – кри-

чал я.

Чуя слабину, стая возжелала крови. В последней

отчаянной попытке спастись я замахнулся, чтобы уда-

кольца или щита. Прим. перев.

рить Тодда, но промазал – очередной «сквозняк».

А потом – бац! – Тодд врезал мне прямо в челюсть.

Следующее, что я помню, – как лежу на спине и тара-

щусь снизу вверх на остальных, а они ухохатывают-

ся в восторге от самих себя. Все принялись скандиро-

вать свежесочиненную дразнилку:

– Ричард Ролл, вытри пол! Ричард Ролл, вытри пол!

Полуголый, напуганный, раздавленный, я подхва-

тил одежду и, сдерживая рыдания, бросился из раз-

девалки. Так закончилась одна из тех бесчисленных

пыток, которые мне пришлось пережить в Лэндоне.

На следующий день тренер Уильямс отвел меня в

пустой класс.

– Я слышал о том, что произошло. Ты в порядке?

– Да, – ответил я, изо всех сил стараясь сдерживать

бурлящие внутри чувства.

– Знаешь, почему я взял тебя в команду? – спросил

он.Его залысину покрывали капельки пота, он разгля-

дывал меня сквозь очки в проволочной оправе а-ля

Джон Леннон. Я молча уставился на его усы. В голову

не приходило ни единой версии. Мне вообще не хоте-

лось больше думать ни о Лэндоне, ни о баскетболе.

– Я взял тебя не из-за того, что ты баскетболист от

бога. («Да ну?!») А потому, что ты борец. У тебя есть

редкий энтузиазм, который не сломить. Ты нужен ко-

манде.

Может, и так. Только вот команда больше не нужна

мне. Это я знал наверняка. Но чего я не мог понять –

какие такие борцовские качества он во мне разглядел.

По моему разумению, таковых не имелось вовсе.

– Но я пойму, если ты захочешь уйти. Тебе решать.

Я очень хотел уйти. Но знал, что если уйду, то всю

оставшуюся жизнь буду жалеть, что сдался без боя.

Поэтому я согласился продержаться еще немного.

Удовольствие, конечно, было из разряда сомни-

тельных. Насмешки продолжились, точнее усили-

лись. Но я делал все, чтобы устоять. Нельзя было поз-

волить им победить.

Правда, я избрал простейшую тактику из доступ-

ных, – по максимуму обособился. С того самого дня и

до окончания школы я уклонялся от всякого общения

с кем бы то ни было в Лэндоне. Я учился не поднимая

головы и оказался в полнейшем одиночестве. Я взял

у Лэндона все, что только мог, в плане образования –

но и только.

К пятнадцати годам возможности, которые YMCA

могла предложить мне как пловцу, были исчерпаны.

Если я хотел соревноваться с крутыми парнями, пора

было начинать. Но даже если бы в Лэндоне имелась

программа для пловцов (а ее не имелось), мне нужна

была твердая рука мастера, чтобы направлять и раз-

вивать мои таланты, каковы бы они ни были, и чтобы

я мог перейти на следующий уровень.

Так что я объявил родителям, что хочу вступить

в плавательный клуб, только что основанный трене-

ром Риком Кёрлом. Кёрл начинал карьеру, тренируя

спортсменов и выводя их на национальный уровень в

сотрудничестве-соперничестве с плавательным клу-

бом Solotar из соседнего городка. А теперь он решил

работать самостоятельно и с новой командой.

В YMCA я был вроде крупной рыбы в мелком пруду.

У Кёрла я стал самой мелкой рыбешкой в самом боль-

шом из доступных мне водоемов. Любой мой сверст-

ник в том клубе затмевал меня во всем. И еще одна

сложность: требовалось посещать десять тренировок

в неделю – четыре занятия по 75 минут перед школой,

пять двухчасовых тренировок после школы и в при-

дачу три часа занятий каждую субботу. Режим будь

здоров. Поэтому мои дальновидные родители выска-

зали сомнения, стоит ли мне так серьезно себя нагру-

жать. В их глазах образование было главным приори-

тетом, и они, что вполне понятно, не хотели, чтобы

плавание плохо повлияло на мою успеваемость, ко-

торая только-только пошла вверх. Но я уверил их, что

справлюсь. Кроме того, я знал, что если вложу в де-

ло всю душу, то достигну успеха. А моим проводником

станет Рик. Но больше всего я желал – желал отчаян-

но – сбежать из Лэндона как можно дальше.

В моем плане была лишь одна закавыка. Лэндон

чрезвычайно гордился своей внеклассной спортивной

программой. Каждый (каждый-каждый) ученик, когда

в три часа дня звенел школьный звонок, был обязан

идти на физкультзанятия по выбору. Я должен был

как-то обойти это правило, если хотел плавать – пла-

вать по-настоящему. И вот с ведома родителей я по-

просил директора Малкольма Коутса и замдиректора

по спорту Лоуэлла Дэвиса, чтобы для меня сделали

исключение. Все на мази, думал я. Школа, уделяющая

столько внимания спортивным достижениям, обяза-

тельно поддержит ученика, который горит желанием

заниматься своим любимым видом спорта на высо-

чайшем уровне, – ведь Лэндон просто не может мне

этого дать.

Я не мог ошибаться сильнее. С самого начала Дэ-

вис высказал решительные возражения. За всю ис-

торию Лэндона, основанного в 1922 году, ни разу не

было случая, чтобы ученику позволили манкировать

спортивной программой школы; и нет никаких осно-

ваний делать это сейчас. Но в этом ли было дело?

Неужто Лэндон так нуждался в баскетболисте Ролле?

Разве спорт нужен не для того, чтобы формировать

у школьника уверенность в себе? А уж в Лэндоне в

этом отношении мои дела обстояли как нельзя хуже.

И я ведь просил освобождение от физкультуры не для

того, чтобы собирать цветочки на лугу. Все, чего я хо-

тел, – это получить право тренироваться как настоя-

щий спортсмен – упорно и интенсивно, уделяя, меж-

ду прочим, тренировкам втрое больше времени, чем

требовалось в Лэндоне. Но дверь передо мной за-

хлопнули.

Не собираясь сдаваться, я подал прошение в пись-

менном виде, расписав все не хуже адвоката апелля-

ционного суда (видимо, уже тогда дала о себе знать

моя юридическая жилка). Как вы можете догадаться,

за этим последовали лишь несколько визитов в каби-

неты, хозяева которых запугивали меня изо всех сил.

Они тревожились, что мой случай может создать пре-

цедент. Также я выслушал лицемерные заверения,

что все делается во имя моего же блага, и ценные

советы, как вырасти достойным молодым человеком.

«Что если тебе заняться теннисом или гольфом? Это

поможет тебе в бизнесе! Кем ты собираешься стать в

будущем?» Теннис или гольф? Ну-ну.

В то время каждый вечер я опускал голову на по-

душку с одной мыслью: «Почему они не могут просто

разрешить мне плавать?»

К чести директора Коутса, он все же уступил мо-

им настойчивым просьбам, рассмотрел дело и в итоге

убедил Дэвиса дать согласие. Насколько мне извест-

но, я по-прежнему остаюсь единственным учеником,

для которого в Лэндоне сделали исключение. И я не

собирался упускать предоставленную возможность.

Жизнь изменилась немедленно. Начиная со следу-

ющего дня я заводил будильник на 4:44. Проявляя

невероятную самоотверженность, отец поднимался

вместе со мной (пока год спустя я сам не получил

водительские права), и мы ехали двадцать минут по

темным улицам в его любимом MG Midget (отец ездит

на нем до сих пор) до плавательного бассейна, кото-

рый находился в обшарпанном подвальном помеще-

нии Джорджтаунской подготовительной школы. Пока

я плавал, отец сидел в машине, делая пометки в юри-

дических документах. Ни разу он не пожаловался.

Грязные раздевалки кишели тараканами. Бассейн

был темный, мрачный и холодный. Все покрывала зе-

леная плесень, а из растрескавшегося потолка, полу-

скрытого сырым туманом, сочилась черная, похожая

на деготь субстанция, капли которой падали в пере-

насыщенную хлоркой воду. И все же с первого момен-

та, как я увидел это место, я отдал ему свое сердце

за обещание лучшей жизни.

Но с другой стороны, я оказался в одном резервуа-

ре с акулами. На счету ребят, которые рассекали до-

рожки бассейна, были десятки национальных рекор-

дов в соответствующих возрастных группах. Среди

моих новых сокомандников оказалось несколько про-

шедших квалификацию для участия в Олимпийских

играх и даже несколько чемпионов страны. Если вы

жили в Вашингтоне и хотели заниматься плаванием с

лучшими из лучших, существовало единственное ме-

сто – то, куда только что попал я.

Мне нужно было сделать многое, чтобы встать с ни-

ми вровень, и я не стал тратить время на раскачку. Я

редко позволял себе пропускать тренировки. И вскоре

наметились улучшения. Однако, как я быстро понял,

мне кое-чего недоставало, а именно божьего дара.

Если я желал догнать товарищей по команде и под-

няться на национальный уровень, мне не стоило по-

лагаться на врожденные таланты. Их недостаток нуж-

но было восполнять трудом. Я решил целиком сосре-

доточиться на дистанции 200 ярдов (183 м) баттер-

фляем. Она считалась одной из самых трудных и вы-

матывающих, а потому мало кого привлекала. И пото-

му привлекла меня. Чем менее популярна дистанция,

тем меньше конкурентов и тем выше шансы на успех.

Итак, моя стратегия состояла из двух главных ком-

понентов – тяжелая дистанция и интенсивные тре-

нировки. Рик это заметил и разработал специальный

план занятий, чтобы посмотреть, как далеко я смо-

гу продвинуться. И я не отступил. Я с готовностью

брался за невообразимые доселе задания – напри-

мер, 20 раз по 200 ярдов баттерфляем, причем пау-

зы между заплывами сокращались: после первого –

30 секунд, а перед последним – уже пять. Или десять

заплывов по 400 ярдов (366 м) баттерфляем, и каж-

дый следующий надо было проплыть быстрее преды-

дущего.

Я любил работать до седьмого пота, и мне все бы-

ло мало; это качество сослужило мне впоследствии

хорошую службу во время тренировок на сверхвынос-

ливость.

Все это, как мне тогда казалось, я делал ради успе-

ха в спорте. Но теперь я понимаю, что те мои еже-

дневные мазохистские тренировки были бессозна-

тельной попыткой вытеснить боль, которую принес

мне Лэндон. Благодаря стремлению совершенство-

ваться в плавании я чувствовал себя живым, по кон-

трасту с отчуждением и эмоциональным окоченени-

ем, определявшими мое пребывание в Лэндоне.

Моя жизнь в те дни, как планета вокруг солнца, вра-

щалась вокруг плавания. Все, что я делал помимо

хождения в школу – ел, спал и тренировался. Неваж-

но, сколь сильно я уставал – не было случая, чтобы я

проспал, а зачастую приходил на тренировку первым;

часто я выпрыгивал из машины и бросался к бассейну

бегом. И в метель, когда школьные занятия отменяли,

я садился в семейный «вольво» и пробирался по об-

леденевшим улицам на тренировку. Мне даже дове-

рили ключ от бассейна на тот случай, если Рик опоз-

дает или, что тоже бывало, не покажется вовсе.

Свои целевые временн ые показатели я писал ги-

гантскими буквами на школьных тетрадях, на стенках

шкафчика, на зеркале в ванной. Каждый дюйм проб-

ковой плитки, покрывавшей одну из стен в моей ком-

нате, украшали глянцевые фото и постеры из журнала

Swimming World с изображениями моих кумиров – ми-

ровых рекордсменов и олимпийских чемпионов, сре-

ди которых были Роуди Гейнс, Джон Моффет, Джефф

Костофф и Пабло Моралес. Самым любимым стало

фото потрясающего конькобежца Эрика Хайдена, где

он был в своем золотистом спортивном костюме. Это

снимок с обложки Sports Illustrated за 1980 год, сде-

ланный во время зимних Олимпийских игр в Лейк-Пл-

эсиде. Хайден с его мускулистыми ногами толщиной с

древесный ствол обновил мировые рекорды практи-

чески во всех конькобежных дисциплинах от спринта

до длинных дистанций, попутно завоевав пять золо-

тых медалей. Конечно, Хайден не пловец, но он слу-

жил для меня образцом спортивной доблести и совер-

шенства.

Мне еще не исполнилось пятнадцати, когда в

Washington Post я прочел, что на «Эллипсе» состо-

ится гонка профессиональных велосипедистов. «Эл-

липс» – это закольцованная дорога в парке возле

Белого дома, часть живописного ландшафта, разра-

ботанного для американской столицы архитектором

Пьером Ланфаном. Как раз тогда Эрик Хайден сменил

коньки на велосипед и стал выступать за команду 7-

Eleven – лучшую на тот момент американскую вело-

команду.

Я потащил отца смотреть состязания и не мог ото-

рвать глаз от происходящего. Отцу, думаю, было скуч-

но, но мне никогда раньше не приходилось быть сви-

детелем подобного спортивного зрелища. Меня заво-

рожил вид компактной группы велосипедистов, име-

нуемой «пелотон», которая на невероятных скоростях

наматывала круг за кругом; бешено вращающиеся ко-

леса велосипедов издавали звук, похожий одновре-

менно на гудение улья и кошачье урчание, а яркие

костюмы спортсменов, слившихся воедино со своими

машинами, мелькали радужными пятнами.

После гонки я проскользнул мимо охранников и, по-

добравшись поближе к автобусу команды 7-Eleven,

смотрел, как Хайден непринужденно беседует с ре-

портерами. Никогда прежде – и никогда потом – я не

испытывал такого приступа фанатского благоговения

перед звездой. В тот самый день я заболел велоси-

педным спортом. Я хотел участвовать в гонках. Но у

меня не было приятелей, которые бы этим занима-

лись. Да и времени не хватало. Если я хотел совер-

шенствоваться как пловец, то не мог найти для ново-

го увлечения ни единого окошка. И потому внезапно

зародившаяся мечта стала несбыточной на четверть

века.

Я был вынужден неуклонно соблюдать жесточай-

ший график. Пока одноклассники тусовались допозд-

на, экспериментируя с дурью и спиртным и веселясь

на вечеринках (куда меня не звали) с девушками из

«сестры» Лэндона, школы Холтон-Армс, я учился,

спал, тренировался и участвовал в соревнованиях.

Если бы меня и позвали на вечеринку, я бы отказал-

ся – просто потому, что уставал до чертиков. Таким

образом я волей-неволей стал идеальным сыном и

идеальным учащимся. В будни у меня вовсе не было

свободного времени – только плавание, школа, еда,

опять плавание, домашние задания и сон. Даже в вы-

ходные я не мог расслабиться.

В ту пору я много мотался по Восточному побере-

жью на сборы – то в Таскалусу, то в Питтсбург, то в Ха-

кенсак. Когда сборы были не очень далеко, родители

покорно заводили машину и везли меня – а зачастую и

сестренку, которая присоединилась ко мне в бассей-

не и быстро стала великолепной пловчихой, – на бес-

конечные состязания, смотреть которые случайному

зрителю было, вероятно, не интереснее, чем наблю-

дать, как растет трава.

Но усилия очень скоро стали приносить плоды. К

шестнадцатому дню рождения (прошло чуть больше

года, как я присоединился к питомцам Рика Кёрла) я

добился поставленной цели и получил национальный

рейтинг, показав восьмой результат для своей воз-

растной группы на дистанции 200 метров баттерфля-

ем. Я квалифицировался для участия в состязаниях

национального уровня и объездил всю страну. На этих

сборах я познакомился со многими великими пловца-

ми, фотографии которых висели в моей комнате.

Я до сих пор помню свои первые национальные

соревнования среди юниоров, которые проходили в

Гейнсвилле (штат Флорида) в 1983 году. Крейг Бёрд-

слей, член невезучей олимпийской команды 1980

года, лишенной шанса поучаствовать в московской

Олимпиаде из-за того, что ее решил бойкотировать

президент Картер, был чемпионом мира на дистанции

200 метров баттерфляем. Не имея ни одного пораже-

ния с 1979 года, он более трех лет удерживал мировой

рекорд. Сказать, что он мой герой, значило не сказать

ничего. Я трепетно следовал за ним по пятам, но бо-

ялся подойти. Заметив, наконец, свою новую «тень»,

Крейг обернулся и спросил, чего я хочу. Но, оцепенев,

я не смог вымолвить ни слова и поспешно ретировал-

ся в первую попавшуюся дверь – к несчастью, то бы-

ла дверь женского туалета!

Но мне было все равно. «Матерь божья, на меня

взглянул Крейг Бёрдслей!» Я коснулся вершины пла-

вательного Олимпа!

Воспоследовали и успехи в учебе, я стал отлични-

ком. В особенности мне нравилась биология, и я при-

нялся мечтать о карьере медика. Правда, высокие от-

метки не превратили меня из изгоя в любимца класса.

Зато я стал больше времени проводить с ребятами из

плавательного клуба и приобрел настоящих друзей.

Все говорило о том, что я выбрал верную стезю.

К последнему году учебы я был одним из лучших

пловцов своего возраста в стране. В моей коллек-

ции не хватало единственного трофея – победы в

Metros, чемпионате среди школьников округа Колум-

бия. Но тут имелось одно серьезное препятствие. По

правилам, я не мог участвовать в этих соревновани-

ях, поскольку в Лэндоне не было команды пловцов.

Нет школьной команды – не можешь участвовать в

чемпионате среди школ. Поэтому я снова отправился

донимать замдиректора по спорту Лоуэлла Дэвиса –

на этот раз с просьбой ввести в Лэндоне программу

по плаванию. Наверное, его задевало, что я добился

внушительных успехов в спорте через его голову. Как

бы то ни было, но он снова поставил на моей дороге

знак «стоп». Никакие аргументы не помогали. Так что

мне опять пришлось апеллировать к директору Коут-

су. Благодаря ему в Лэндоне появилась команда, со-

стоявшая из одного человека – меня. Воспользовав-

шись лазейками в правилах школьной лиги пловцов,

я проник на несколько встреч школьных команд и ква-

лифицировался для чемпионских сборов. Так я про-

брался на праздник, на который меня не звали.

На Metros я был вынужден испытать свои силы на

более короткой дистанции – 100 ярдов (91,4 м) бат-

терфляем, поскольку 200 ярдов в программу школь-

ного чемпионата не входили. Сто ярдов не мой конек.

В баттерфляе, как и (забегая вперед) в триатлоне, чем

длиннее дистанция, тем лучше. Но я решил победить

любой ценой. Увы! Я снова отстал на самую малость,

придя секундой позже своего товарища по команде

Кёрла, Марка Хендерсона (позже он завоюет золото

на Олимпиаде 1996 года, проплыв дистанцию баттер-

фляем в комбинированной эстафете 4 × 100 и уста-

новив рекорд Соединенных Штатов). Отставание на

секунду становилось неприятной традицией.

Да, я не выиграл заплыв, но все же вопреки пре-

понам достойно представил школу. А более всего ме-

ня греет мысль, что именно благодаря моей настойчи-

вости, помноженной на хорошее выступление, в сле-

дующем году в Лэндоне действительно появилась ко-

манда по плаванию – команда, которая существует по

сей день. Отрадно, когда плоды твоих усилий обрета-

ют долгую жизнь.

Глава 3

Подводные камни

студенческой жизни

Результатов, показанных на Metros, вкупе с нацио-

нальным рейтингом было более чем достаточно, что-

бы привлечь внимание лучших университетов. А с от-

личными оценками и изучением всех имеющихся фа-

культативных предметов мои шансы на поступление

в колледж были практически стопроцентными. Но все

равно я ответственно подошел к подаче заявлений,

сочинив вычурное эссе о своем упорстве и любви к

воде. Я даже прилагал фото, где был снят под водой с

широкой улыбкой (слегка искривленной в бирюзовых

переливах воды). Вскоре начались звонки от трене-

ров, и я быстро прочувствовал вкус студенческой жиз-

ни, разъезжая по стране на собеседования (все рас-

ходы оплачены).

Сначала – в Мичиган, в университет экстра-клас-

са со славной историей обучения плаванию, где то-

гда преподавал мой любимый тренер, легендарный

Джон Урбанчек. Позднее он тренировал олимпийские

команды по плаванию 2004 и 2008 годов.

Я мичиганец в энном поколении. Не только мать

и отец, но и многочисленные мои кузены, тетушки и

дядюшки учились в Мичиганском университете. В на-

ших жилах течет кровь желто-синего цвета17. Но наи-

более примечательным представителем нашей боль-

шой семьи, который обучался в Мичиганском универ-

ситете, был мой дед с материнской стороны – Ричард

Спиндл.

В конце 1920-х годов Ричард был капитаном ко-

манды пловцов Мичиганского университета на мно-

жестве чемпионатов «Большой десятки»18 и облада-

телем бесчисленных личных достижений. Его настав-

ником был маститый тренер Мэтт Манн, которому

принадлежат такие слова: «Команда пловцов Мичи-

ганского университета 1926–1927 годов – это вели-

чайшая университетская команда всех времен». Мой

дед в том сезоне одержал выдающиеся победы, уста-

новив национальный рекорд на дистанции 150 ярдов

(137 м) на спине. Эта победа сделала его надеждой

олимпийской команды зимней Олимпиады 1928 года

в Амстердаме наряду с известнейшим Джонни Вей-

смюллером, который позднее обрел всемирную сла-

ву на киноэкране в роли Тарзана. Увы, на отбороч-

17 Цвета штата Мичиган. Прим. ред.

18 Спортивная студенческая конференция, в которую первоначально

входили 10 университетов, расположенных в основном на Среднем За-

паде, от Небраски на западе до Пенсильвании на востоке. Прим. ред.

ных состязаниях дед немного отстал и финишировал

четвертым, упустив свой шанс подняться на олимпий-

ский пьедестал. Но он все равно остается великим

пловцом своего времени, истинной легендой, завер-

шив карьеру в 1929 году капитаном университетской

команды Мичигана.

Коридоры бассейна имени Мэтта Манна в кампусе

Мичиганского университета увешаны фотографиями

членов команды начиная со времен моего деда. И ес-

ли вы внимательно взглянете на фото 1929 года, то

увидите (конечно, если абстрагироваться от пастель-

ных тонов выцветшего снимка и допотопного купаль-

ного костюма, какие сейчас носят только женщины),

что мы с дедом похожи как две капли воды.

К сожалению, Ричард Спиндл умер задолго до мо-

его рождения. Он пал жертвой генетической предрас-

положенности к болезни сердца в относительно мо-

лодом возрасте – в 54 года, когда моя мама еще учи-

лась в колледже. Но пусть ему не довелось воочию

увидеть внука, названного в его честь, он сильно по-

влиял на то, чем я стал. О дедушке я знаю в основ-

ном из маминых воспоминаний, но бесспорно, что у

нас много общего, в том числе любовь к воде, азарт

соперничества и страсть к спорту.

Любовь мамы к своему отцу, который ушел от нее

так рано, побудила ее назвать меня в его честь и на-

полнить мою жизнь вещами, которые так любил он.

Вот почему в младенчестве она бросила меня в бас-

сейн и всегда поддерживала меня в моем увлече-

нии плаванием. Я часто шучу, что я – реинкарнация

Ричарда Спиндла. Но шутка это лишь отчасти. Я чув-

ствую с дедом духовную связь и убежден, что нахо-

жусь здесь, чтобы завершить то, что не удалось ему.

Когда я окончил колледж, мама отдала мне обрам-

ленную копию той командной фотографии. Она висит

у меня сейчас над рабочим столом. А несколько лет

назад мама подарила мне на день рождения старое

одеяло из Мичиганского университета – темно-синее

шерстяное покрывало с большой буквой «М» блед-

но-желтого цвета и изящно вышитым именем дедуш-

ки. До сих пор я застилаю им свою постель. Два дара,

фотография и одеяло, каждый день напоминают мне

о моих корнях, о том, кто я. Эти талисманы помогли

мне изменить жизнь.

Именно образ моего деда встал у меня перед глаза-

ми в ту самую ночь, когда я чуть не отдал концы, взби-

раясь по лестнице на второй этаж. Я не хотел уме-

реть, как он. Я не мог. Я знал, что моя миссия – ка-

ким-то образом исправить в своей собственной жиз-

ни то, что было так ужасно неправильно в его. Ричард

Спиндл заставил меня пересмотреть свою жизнь и

раздвинуть границы здоровья и физической формы.

Но вернемся к собеседованию в Мичиганском уни-

верситете. Мой приезд совпал с соревнованием двух

команд в пятницу вечером; я скромно смотрел на про-

исходящее с трибуны, а пловцы подходили познако-

миться. Я болезненно ощущал, как неразвит мой на-

вык общения, как натужно звучат мои ответы, как я бо-

юсь смотреть собеседникам в глаза. Вне круга друзей

из клуба Кёрла я чувствовал себя как полный идиот.

Я мог сколько угодно любить плавание, но мне всегда

было трудно общаться с людьми, особенно с новы-

ми. Сверстники же отличались полной непринужден-

ностью, что лишь усиливало контраст. Тогда я еще не

знал, что вот-вот найду решение проблемы – правда,

решение, за которое придется сильно поплатиться.

После соревнования меня затянули на вечеринку

пловцов в доме одного из местных парней. Коман-

да победила соперника, получила заряд энтузиазма и

была не прочь «усугубить». Не успел я сбросить с се-

бя куртку, как мне сунули в руки гигантский пластико-

вый стакан с пивом – первый в моей жизни, преогром-

ное спасибо Брюсу Кимболлу.

Брюс был известным мичиганским прыгуном с

трамплина и только что завоевал серебряную медаль

в прыжках с 10 метров на Олимпийских играх 1984 го-

да. А ведь всего тремя годами ранее его сбил на до-

роге пьяный водитель. Сотрясение мозга, сломанная

нога, ни одна лицевая кость не уцелела. Повреждение

печени, необходимость удалить селезенку. Об аварии

напоминали шрамы на лице.

Брюса знали все – его история стала притчей во

языцех. И вот теперь он протягивал мне пиво. Мой

первый в жизни стакан.

– А ну, залпом! – воскликнул Брюс, и все с готовно-

стью подхватили:

– Залпом! Залпом! Залпом!

Хоть я и не занимался прыжками с трамплина, Брю-

са я боготворил. Так что у меня не было никакой воз-

можности отказаться, несмотря на сомнения, которые

внушал мне вид пойла, плескавшегося в стакане. Я

всегда гордился, что не беру в рот ни капли, и ко-

со смотрел на одноклассников, которые на выходных

упивались в хлам. Но тут другое дело. Мне вручал ку-

бок легендарный спортсмен. И я повиновался: взял

громадную емкость и опрокинул в себя добрый литр

пива, весь без остатка. Неслабо для первого раза.

Живот раздуло, и я согнулся, пытаясь удержать вы-

питое внутри. Однако через мгновение желудок ути-

хомирился. То, что было после, резко изменило мою

жизнь. Сначала мне ударило в голову. Потом по жи-

лам разлилось тепло, будто меня внезапно укутали в

пуховое одеяло. За одно биение сердца весь страх,

отчуждение, замкнутость рассеялись как дым, сме-

нившись ощущением, что мне хорошо и я среди сво-

их.Какова была единственная занимавшая меня

мысль? «Хочу еще! И прямо сейчас!» Никто не успел

и глазом моргнуть, как я, к восторгу мичиганских плов-

цов, одолел еще три банки пива и не собирался оста-

навливаться на достигнутом.

Чем больше я пил, тем лучше мне становилось.

Впервые в жизни я почувствовал себя «нормальным»,

как я это тогда понимал: подойти к группке людей и

мгновенно включиться в беседу; отмочить шутку, не

опасаясь при этом взглянуть в глаза; флиртовать с

девушками; смеяться; да просто… думать о себе без

отвращения. Оказалось, что я очень забавный, даже

веселый, что я могу нравиться людям. Наконец-то я

нашел решение. Неужто все так просто?

Начальные впечатления говорили, что да, все

именно вот так просто. Не прошло и часа, а Брюс Ким-

болл – уже мой закадычный друг. Мы выпили еще пив-

ка, и я с благоговением наблюдал, как этот феноме-

нальный атлет выполняет кунштюк, который я считаю

величайшим трюком всех вечеринок, на которых был.

Крепко держа в одной руке полный стакан пива, он

прямо с места подпрыгнул в воздух на несколько фу-

тов, сгруппировался и сделал идеальное сальто на-

зад, приземлившись в точности на прежнее место как

вкопанный. Выпендреж? Да. Но из полного стакана не

пролилось ни капли. Пусть он хоть трижды выпенд-

режник, я хотел быть таким, как он.

Однако будущее Брюса не стало историей гранди-

озного успеха, как я себе тогда представлял. Три года

спустя, всего за две недели до отбора в олимпийскую

команду США 1988 года, Брюс на скорости 150 кило-

метров в час наедет на группу подростков. Двое по-

гибших, четверо искалеченных. Поскольку Брюс сел

за руль пьяным, его приговорят к семнадцати годам

тюрьмы; он отсидит пять.

Конечно, я не мог предвидеть столь печального раз-

вития событий, как и того, какие всходы дадут семе-

на, посеянные тем вечером, в моем случае. Нет, тогда

мое восприятие ограничивалось все более расплыва-

ющейся картинкой перед глазами и все более нарас-

тающей эйфорией. Я был счастлив до умопомраче-

ния – и не только потому, что внезапно превратился

в рубаху-парня и обнаружил, что могу любезничать с

девушками, а потому, что нашел волшебный эликсир

ото всех обуревавших меня страданий. В голове вер-

телась одна и та же мысль: «Когда я смогу испытать

это опять?»

По возвращении в Бетесду я думал лишь о том, ко-

гда поеду на новое собеседование. И в течение сле-

дующих месяцев я бражничал по всему Восточному

побережью. В Принстоне я был гостем студенческо-

го клуба, где потягивал водку с тоником в обществе

университетской элиты. В Провиденсе я наслаждал-

ся лучшими домашними вечеринками, которыми мог

похвалиться Университет Брауна, – ел моллюсков и

устриц, запивая их бесчисленными стаканами пива.

Я посещал занятия, чтобы оценить уровень препода-

вания, изучал планы тренировок и соревнований… В

общем, отлично проводил время.

Потом пришла пора ехать в Гарвард – по очевид-

ным причинам, лидер в моем рейтинге. Универси-

тет мечты! Отправившись на выходные в Кембридж,

я сыграл в тачбол за пловцов Гарварда. Несколько

глотков пива, казалось, сотворили чудеса с моей ко-

ординацией. Потом мы пошли на матч американско-

го футбола между Гарвардом и Йелем, где я попробо-

вал свой первый в жизни бурбон из элегантной сереб-

ряной фляжки, украшенной монограммой. В переры-

ве я ушел с гарвардского стадиона и вместе с плов-

цами Дэйвом Берковом и Джеффом Пельтье напра-

вился в находившийся неподалеку лучший бассейн

Гарварда – Blodgett Pool. В бассейне не было нико-

го, кроме нас троих да упаковки в дюжину банок пива.

Мы переоделись в плавки, забрались на десятимет-

ровый трамплин и принялись накачиваться пивом, а

потом сбросили свои одурманенные тела в импрови-

зированном состязании «кто громче плюхнется живо-

том о воду». Вскоре к нам присоединилась оставшая-

ся часть команды пловцов и еще несколько примкнув-

ших. Они прикатили к бассейну магазинную тележку с

непочатым бочонком пива, чтобы сыграть в «пивное

поло». Бассейн был целиком в нашем распоряжении,

и следующие пару часов мы играли в «кто кого пере-

пьет», но в воде; веселье било через край.

Наутро я не смог окончательно оклематься, но по-

шел в душ, оделся и отправился в ресторан на встре-

чу с тренером Джо Берналом. Я принял все меры, что-

бы выйти за трезвого, но, похоже, держался не слиш-

ком уверенно: «скомкал» заготовленную речь, повто-

рял заданные мне вопросы, то говорил без умолку,

то боролся с накатившей дремотой. Мои воспомина-

ния о том обеде весьма расплывчаты, если не ска-

зать больше, но помню свою уверенность, что поте-

рял уважение Бернала. Как и шансы поступить в Гар-

вард. Тренер с полным основанием мог решить, что

я – полный кретин.

Я ругал себя на чем свет стоит. Столько трудов, и

все коту под хвост. Как я только мог? Это не мог быть

я. И все же это был я. Добро пожаловать в мир алко-

голизма.

Перед отъездом из Гарварда я пошел к тренеру

Берналу и с самым сокрушенным видом, каковой

только мог изобразить, заявил:

– Прежде всего я хочу извиниться за вчерашний ве-

чер. Это было недопустимо.

– Извиниться за что? – спросил тот, одарив меня

непонимающим взглядом.

«Неужели пронесло? Или ему просто наплевать на

меня?» Я решил не будить спящую собаку и сменить

тему.

– Я просто хочу, чтобы вы знали, как сильно я хочу

попасть в Гарвард. Если меня примут, я обязательно

выберу вас. Обязательно.

– Отлично, Рич. Именно это я хотел услышать. Те-

перь все зависит от приемной комиссии, но я бы хотел

видеть тебя среди студентов. Я дам знать.

Когда пыль улеглась, я получил положительные от-

веты из всех колледжей, куда подавал заявления:

Принстон, Амхерст, Мичиганский университет, Уни-

верситет Вирджинии, Беркли, Браун, Стэнфорд сказа-

ли «да». И Гарвард тоже! Восемь из восьми. Я стал

единственным учеником Лэндона, которого приняли

одновременно и Принстон, и Гарвард. Жизнь заигра-

ла яркими красками. Я отправился в Гарвард, как и

обещал Тому Вердену – пловцу, перед которым я пре-

клонялся, когда мне было восемь.

Но я никак не мог избавиться от ощущения, что что-

то не так.

В конце апреля 1985 года я получил свежий номер

Swimming World. Обложку украшала фотография ко-

манды Стэнфордского университета на верхней сту-

пени пьедестала чемпионата Национальной ассоци-

ации студенческого спорта (NCAA19) – радость, широ-

кие улыбки, воздетые к небу кулаки. Невольно я спро-

сил себя: «А как бы это было – плавать с этими пар-

нями там, в далекой Калифорнии?» Я принялся фан-

тазировать. Но так и не смог представить себя среди

них. Конечно, я достойный пловец. Но, взглянем фак-

там в лицо, отнюдь не великий. Поэтому я приказал

себе выбросить из головы несбыточные мечты, вы-

ключил свет и попытался уснуть. Но не сумел.

На следующий день, отринув страхи и сомнения, я

поднял телефонную трубку, позвонил в справочную и

узнал номер офиса Скипа Кенни – знаменитого тре-

нера Стэнфордского университета. Я нервно крутил

телефонный диск, а на лбу выступали бисерины пота.

На другом конце провода ответили:

– Плавательная программа Стэнфорда. Говорит

тренер Нэпп.

Тед Нэпп был молодым ассистентом тренера в

Стэнфорде – сам недавний выпускник и великолеп-

ный пловец. Я представился, объяснил, почему инте-

ресуюсь Стэнфордом, сказал, что меня готовы при-

19 National Collegiate Athletic Association. Прим. ред.

нять, и рассказал о своем опыте в плавании.

– Не уверен, что мои результаты вас впечатлят. У

ваших парней столько таланта. Столько мастерства.

Просто скажите, что я напрасно трачу ваше время.

Я уже был готов к неизбежному отказу, но…

– Вовсе нет, Рич. Когда ты сможешь нас навестить?

Я не верил своим ушам.

Никогда не забуду, как впервые моему взору от-

крылся стэнфордский Палм-Драйв – ослепительной

красоты бульвар, вдоль которого растут пальмы, а в

конце находится Квадрат – огороженный с четырех

сторон дворик, выложенный испанским песчаником. Я

был очарован сияющим в лучах заходящего солнца,

словно золотом, храмом Стэнфорд-Чёрч. И осознал в

то мгновение, что никогда не поеду в Гарвард.

– Сейчас начало весны, так что кампус может те-

бе показаться пустоватым, – сказал мне по телефону

Нэпп. – Студенты по большей части разъехались. Но

многие пловцы все еще здесь. Я позабочусь, чтобы

ты с ними познакомился.

Для начала уже неплохо. На этот раз – никаких

вечеринок. Я приехал наладить контакт с местом,

где сразу почувствовал себя как дома. Следующие

несколько дней я осматривал кампус и общался со

студентами в резиновых шлепанцах и майках, играл

с ними в летающую тарелку и катался на ярко окра-

шенных скутерах. Я познакомился со своими героями

и посетил впечатляющего вида спортивные сооруже-

ния, и среди них бассейн DeGuerre Pool – открытый

бассейн мирового класса; не сравнить с ужасающим

подвалом, в котором привык плавать я.

«Я смогу каждый день плавать под открытым

небом, в лучах солнца!» А что гораздо важнее, мне

здесь были рады. Из разговоров с тренерами и плов-

цами стало ясно, что хоть я и не суперчемпион и да-

же на школьном уровне не добился ничего особого,

мне все равно найдется место в команде. Но больше

всего в Стэнфорде меня поразила разлитая повсюду

атмосфера счастья и позитива, чего я не заметил в

университетах Лиги плюща. Все, с кем я встречался,

с энтузиазмом рассказывали мне, как сильно любят

Стэнфорд. Везде, куда ни кинь, взгляд натыкался на

блаженствующих студентов – они читали на солныш-

ке, занимались виндсерфингом на озере Лагунита, ка-

тались по пляжу на велосипедах.

Там было все, чего недоставало Лэндону. И мне это

очень нравилось.

Когда родители встретили меня в аэропорту, то по-

няли все по моему лицу. «Ой-ой-ой», – сокрушенно

выдохнула мама: вдруг ее единственный сын уедет

в Калифорнию и больше не вернется. Конечно, они

хотели, чтобы я пошел в Гарвард. Да и какие роди-

тели не захотели бы? Но еще больше они хотели,

чтобы я был счастлив. Итак, Стэнфорд. Через пару

дней, зажав в руке письмо с положительным ответом

из Гарварда – небывалой красоты манускрипт, отпе-

чатанный на пергаменте цвета слоновой кости, с мо-

им именем, вписанным от руки каллиграфическим по-

черком, – я позвонил тренеру Берналу. «Кто ты такой,

чтобы отказывать Гарварду? Ты рехнулся?» – кричал

внутренний голос. Но я собрался с духом и изложил

свои новости. Разумеется, тренер не был в востор-

ге. Он вообще больше никогда со мной не заговорил.

Паршиво, но я был уверен, что сделал правильный

выбор. Я последовал зову сердца.

Той осенью мы с отцом погрузили вещи в зеле-

ный микроавтобус Volvo и направились на запад че-

рез всю страну – в колледж. Это было замечатель-

ное путешествие, которое к тому же еще больше нас

сблизило. Мы нашли время, чтобы побывать в Стра-

не бескрайнего неба20, останавливались в гостинице

Yellowstone Lodge, где отец в студенческую пору как-

то проработал лето мойщиком посуды. Мы прибыли

на «Ферму» (так в просторечии именуется пастораль-

ного вида кампус Стэнфорда) немного загодя, за па-

ру дней до начала регистрации. Тренировки по пла-

ванию должны были начаться лишь через несколько

20 Прозвище штата Монтана. Прим. перев.

недель, но я был решительно настроен набрать долж-

ную форму. А потому, пока будущие сокомандники об-

живали кампус, я в компании выдающегося пловца

Дэйва Боттома каждый день изнурял себя в трена-

жерном зале и на беговых дорожках университетско-

го стадиона.

Настал день регистрации, и отец проводил меня в

общежитие Wilbur Hall.

– Имя, пожалуйста, – сказал ответственный за ре-

гистрацию новых жильцов.

– Рич Ролл, – провозгласил я, и мой ответ был

встречен сдавленным смешком.

«Зашибись, – подумал я. – Надо мной уже потеша-

ются?» Этот смешок включил внутри меня сигналы

тревоги, столь основательно встроенные в мою пси-

хику Лэндоном.

– Вон туда, – показал ответственный. Пока он вел

нас с отцом по коридору первого этажа, с лица его не

сходила ухмылка, и наконец мы дошли до нужной две-

ри. Табличка с именами будущих обитателей гласила:

«Рич Ролл и Кен Рок». Ответственный застыл, ожидая

моей реакции. Через несколько секунд до меня таки

дошло. Если сложить, получится «Рок-н-Ролл». Наша

парочка стала местной шуткой. Еще меньше повезло

только четырем Джонам, которых специально поме-

стили в одну комнату. От этого коллективного прозви-

ща Рок-н-Ролл я не смог отделаться за все последую-

щие четыре года.

Оставив Лэндон позади, я хотел незамедлительно

наладить отношения с однокашниками. В первый же

вечер я посетил множество вечеринок, перезнакомил-

ся со всеми, с кем только смог, включая всех плов-

цов-новичков. В отличие от Лэндона, где всем и вся

был американский футбол, в Стэнфорде особое ме-

сто в неофициальной табели о рангах занимали плов-

цы. В кои-то веки я получил шанс стать полноценной

частью коллектива – и не собирался его упускать.

Началась учеба, а вместе с ней тренировки.

Несмотря на то что в команду меня взяли, так сказать,

«с улицы», я хотел произвести хорошее впечатление

на команду и тренера Скипа Кенни – нашего грозного

предводителя, который вел вперед своих бойцов вод-

ной стихии, как генерал Макартур – армию на Тихо-

океанском театре военных действий во время Второй

мировой. Я делал все, на что способен, не упуская ни

единой возможности преодолеть лишнюю милю. На

тренировках я делил дорожку с мировым рекордсме-

ном Пабло Моралесом и олимпийцем из Новой Зелан-

дии Энтони Моссом. Эти двое не имели себе равных

в мире на дистанции 200 метров баттерфляем. «На-

верное, я сплю!» Да, они были намного быстрее меня.

Но разве можно было найти более подходящие об-

разцы для подражания? Оказавшись в одной упряж-

ке, мы наматывали круги: 20 заплывов по 20 ярдов21

(18,3 м) баттерфляем с интервалом 20 секунд, а по-

том – без передышки – еще 20 таких же заплывов с

интервалом 15 секунд. Кёрл выучил меня прыгать в

аквариум с акулами, чтобы расти над собой, и я был

непоколебим в желании сделать это снова. Ну и что

из того, что у меня нет спортивной стипендии. Я всем

еще покажу!

А еще я вознамерился стать лидером среди плов-

цов-новичков. И потому взял за правило каждый ве-

чер навещать кого-то из сокомандников по дороге к

себе из библиотеки. Вскоре я сильно привязался к но-

вым друзьям и стал беззаветно предан команде. Сеть

моих знакомств расширялась в геометрической про-

грессии. Через месяц я обрел столько друзей, что не

знал, как делить между ними время. И я был по-насто-

ящему счастлив. Я учился в одном из лучших универ-

ситетов мира, плавал с лучшими спортсменами мира

и в первый раз в жизни стал равным среди равных.

Жизнь была не просто хороша – превосходна.

За неделю до первых соревнований – встреча с

21 В Америке распространены короткие ярдовые бассейны (обычно 25

ярдов). Ярд равен 91,4 см, так что ярдовая дистанция примерно на 10 %

короче метровой.

«Техасскими лонгхорнами»22 (на тот момент вторая

в стране команда после Стэнфорда) – я, впервые в

Стэнфорде, пошел на матч по американскому фут-

болу, вечернюю игру на теплом октябрьском ветерке.

Посетив с приятелями-пловцами несколько тусовок и

наслаждаясь легким шумом в голове, я направлялся

на стадион с новичком Джоном Ходжем и старшекурс-

ником Джоном Моффетом. Каждый из нас тащил по

упаковке из дюжины банок пива. Тогда в Стэнфорде

не было запрета проносить на стадион спиртное. Сту-

денты тащили пиво на трибуны целыми бочонками.

За матч мы с двумя Джонами пропутешествовали

по трибунам сверху донизу, от одного бочонка к дру-

гому, и нас развозило все больше и больше. Пока на

поле развертывалась игра, на местах для зрителей

назревал турнир по рестлингу. Хохоча как сумасшед-

ший, я глядел, как два Джона, оба – сплошные муску-

лы, включились в потасовку.

И вдруг полил дождь. Бросившись бежать с трибун

под темным небом, подсвеченным прожекторами ста-

диона, мы решили, что пора отправляться на новую

вечеринку. И тут случилось вот что. Когда я шлепал по

проходу между трибун, мои сандалии заскользили на

влажной поверхности, и я, что немудрено, не удержал

22 Лонгхорн – выведенная в Техасе порода быков с длинными рогами;

отсюда лонгхорны – прозвище техасцев. Прим. ред.

равновесие. Хрусть! Я налетел грудью на металли-

ческий угол скамейки. Соскальзывая под скамейку, я

понял, что получил первый в жизни перелом – сломал

ребро, а может, и два. Кому рассказать, не поверят.

Всего раз я успел выступить за команду – и теперь в

пьяном угаре зарабатываю перелом. «Да что же я за

тупица!»

Лежа на спине и ощущая на лице капли дождя, я

услышал истерический хохот двух Джонов. Решив не

показывать, что мне больно, я постарался поскорее

встать. Благодаря анестезирующему действию алко-

голя мне это удалось.

– Куда идем, парни?

Но на следующий день я с трудом мог ходить – не

говоря уже о том, чтобы плавать. Каждое движение

отзывалось молниями боли по всей грудной клетке.

Рентген подтвердил, что треснули два ребра. Это бы-

ла первая серьезная кара за пьянство – но, увы, не

последняя. И она не подвигла меня дать по тормо-

зам. Ведь то, что случилось со мной, могло произой-

ти со всяким, разве нет? Было темно и скользко – так

почему, если я поскользнулся, виновато обязательно

спиртное? Так я сам себя убеждал. Однако факт оста-

вался фактом: в команде я без году неделя, а не могу

ступить и шагу.

Я вынужденно пропустил целую неделю трениро-

вок – скверно, но все равно теплилась надежда прий-

ти в норму к сборам. Наступила суббота, а я все еще

мучился от боли. Но я никак не мог отлеживаться во

время соревнований. Как-то я сумел убедить Скипа,

что выздоровел, и он, не имея представления о том,

при каких обстоятельствах я получил травму, позво-

лил мне участвовать в состязаниях.

Поднявшись на тумбу перед заплывом 200 ярдов

баттерфляем, я посмотрел направо. Там стоял звезда

«Лонгхорнов» Билл Стэплтон. Позже он примет уча-

стие в Олимпийских играх 1988 года, а затем получит

известность как бессменный агент Лэнса Армстрон-

га. Но в то время я знал его как одного из сильней-

ших пловцов стилем баттерфляй. На другой тумбе го-

товился к заплыву мой сокомандник Энтони Мосс, в

то время второй в мире на данной дистанции.

Стартовый выстрел, и мы прыгнули в воду. Боль в

ребрах мне помог перенести только выброс адрена-

лина. После первых 50 ярдов я отстал от Билла и Эн-

тони на полкорпуса. Я попытался подавить панику, на-

помнив себе, что мне всегда лучше удается вторая по-

ловина заплыва. Но через 100 ярдов я отставал уже

на корпус. Пришло время идти либо ва-банк, либо ко

дну. И я удвоил усилия.

При каждом взмахе мне будто вонзали клинок в

ребра, но я проигнорировал боль и наддал так, что

легкие отчаянно замолили о лишнем глотке воздуха.

На 150 ярдах я почти аннулировал разрыв и с азар-

том пошел на последние ярды. «Мой час», – подумал

я. Мне пришлось проделать длинный путь. И вот он

я, и вот нежданный момент славы, и я иду вровень с

двумя лучшими на всем белом свете пловцами. За 25

ярдов до финиша я обогнал и Билла, и Энтони. «Я ве-

ду! Я могу выиграть! Неужели?» И эти мысли отвлек-

ли меня от реальности. На мгновение я утратил кон-

троль над ситуацией – а это предвестник поражения

в соревновании, где все решают сотые доли секунды.

А может, я просто не заслуживал победы – ведь кто

я такой? Так, «парень с улицы». А может, это все сло-

манные ребра. Или же тело не выдержало сумасшед-

шего темпа. Энтони, хоть и с трудом, но вырвал у ме-

ня победу. Снова я второй.

Но Билла я таки побил. Что стало для всех – в том

числе для моей команды со Скипом во главе – пол-

ным сюрпризом. Никто – то есть никто абсолютно –

не думал, что я смогу показать такой результат, тем

паче с двумя сломанными ребрами. Обмениваясь че-

рез разделители дорожек рукопожатиями с «лонгхор-

нами» (в оранжевом) и «кардиналами» (в красном), я

краем глаза видел, как «на берегу» шумно ликуют мои

сокомандники, потрясенные моей, пусть и неудачной,

попыткой.

Мне единогласно присудили награду «За выдаю-

щееся выступление». Позднее на той же неделе Скип

вызовет нас с Джоном Ходжем к себе в кабинет и объ-

явит, что немного погодя, когда мы будем на старших

курсах, прочит нас в капитаны команды, так что луч-

ше уже сейчас готовиться к этой роли.

Невероятно. Всего несколько месяцев тому назад я

не мог и мечтать о том, что буду соревноваться с луч-

шими. И вот это случилось. А мой первый год в Стэн-

форде только начинался. Я был ослеплен перспекти-

вой блестящего будущего, которое – вот оно, только

руку протянуть.

Но тогда я не мог знать, что этот случай – пик моей

карьеры пловца. Это было началом конца. И вскоре

алкоголь довершил дело.

Глава 4

С голубой дорожки на скользкую

С того самого вечера в заснеженном Мичигане, ко-

гда Брюс Кимболл протянул мне первый в моей жизни

стакан пива, я подсознательно почувствовал, что ал-

коголь станет для меня проблемой. Может, и не пря-

мо сразу почувствовал, но какое-то время спустя. Хо-

тя спиртное и стало чудесным эликсиром, исцелив-

шим мое неумение общаться, но моя тяга к нему бы-

ла чрезмерно сильна. В семье не увлекались спирт-

ным – уж скорее наоборот, – но не нужно было знать

об алкоголе многого, чтобы понять: в такой магнети-

ческой привлекательности нет ничего хорошего. Пе-

реломанные ребра могли лишь укрепить меня в этом

подсознательном убеждении. Но это вовсе не означа-

ло, что я собирался принимать какие-то меры; просто

я получил сигнал о приближении неизбежных непри-

ятностей. Так что толку думать о плохом? «Если про-

блемы не замечать, то ее и нет».

Понадобилось немного времени, чтобы один пья-

ный вечер в неделю перерос в два. К весне первого

курса я проводил за выпивкой четыре-пять вечеров в

неделю. Но разве это ненормально для студенческой

жизни? Так почему бы и не забить на учебу, а вместо

этого пойти в среду на пивную вечеринку к Филу Дел-

ту? Я все еще получал высшие отметки. Когда вы мо-

лоды и полны сил, можно вечером забуриться на ту-

совку, утром сходить на тренировку и прийти на заня-

тия подготовленным. Да, конечно, от меня чуток нес-

ло, когда в шесть утра я вставал босыми ногами на бе-

тонную площадку бассейна DeGuerre Pool – но я был

такой не один. И я никогда не опаздывал.

На соревнованиях Pacific-10 в мою первую уни-

верситетскую весну мне удалось показать свои луч-

шие результаты. Тем не менее я по-прежнему самую

малость не дотягивал до минимальных показателей,

необходимых для участия в первом дивизионе NCAA.

Жестокое разочарование. Но в то же время где-то в

глубине души я знал, что и не заслуживаю квалифи-

кации. Стэнфорд одержал вторую подряд победу на

чемпионате NCAA в Индианаполисе. А я проторчал

это время дома, оставшись без вожделенного чемпи-

онского кольца. Вдобавок мои результаты стали ухуд-

шаться.

Я продолжал плавать, но любовь к спорту слабела,

таяла, пока не ушла окончательно. Впервые за всю

жизнь плавание превратилось для меня в повинность.

Я постоянно уставал. Помню «Рождественский слет»

на первом году обучения. Это была ежегодная тради-

ция, когда команда заранее возвращалась после ка-

никул во впавший в зимнюю спячку кампус и две неде-

ли тренировалась дни напролет, покуда глаза на лоб

не полезут. Между тренировками я только ел и спал,

а просыпаясь, ощущал единственное чувство – ужас.

Тогда я начал медленно, но верно предавать забве-

нию многочисленные амбициозные цели как в бассей-

не, так и вне его. Страсть к плаванию, как и ко много-

му прочему, угасала. Осталось только стремление гу-

лять допоздна, надираться и вообще по возможности

приятно проводить время. Я даже перестал ходить на

биологию человека – предмет, который раньше счи-

тал для себя главным, – до странного быстро отказав-

шись от давней мечты стать медиком. Единственный

аргумент, который я могу вспомнить, звучал так: «Ко-

му нужна вся эта морока?» Я перестал видеть даль-

ше собственного носа и задавался лишь одним вопро-

сом: «Что развеселит меня на этот раз?» Ответ был

один – выпивка.

На втором году обучения мои спортивные результа-

ты точно отразили мою апатию. На третьем году тен-

денция закрепилась и усилилась. Как нетрудно дога-

даться, я по-прежнему не получал квалификации для

NCAA, вновь упуская шанс одержать со своей коман-

дой победу (уже третью по счету) и получить чемпи-

онское кольцо. Готовясь к Pacific-10 весной третьего

учебного года, я торжественно поклялся себе и то-

варищам по команде целый месяц не брать в рот

спиртного перед важнейшим соревнованием года и

питал большие надежды, что наконец-то войду в ко-

манду NCAA. Увы и ах. Я не продержался и недели.

Нет нужды говорить, что квалификацию я не прошел.

Несмотря на тысячи миль, которые я проплыл по до-

рожкам Стэнфорда, даже в школе я плавал быстрее,

чем теперь. Но вместо того чтобы начать бороться

с прогрессирующей зависимостью, я просто покинул

спорт – ушел раз и навсегда.

Не могу сказать, что решение далось мне легко. Я

вынашивал его многие недели.

Весной, в межсезонье, я пришел в кабинет Скипа.

– Я решил покончить с этим, Скип. Не могу больше.

Я ждал, что тот начнет спорить, постарается меня

переубедить, станет уверять, что команда по-прежне-

му нуждается во мне. Но он, едва подняв глаза от га-

зеты, лишь пожал плечами.

– Ладно, Рич. Удачи.

И больше ни слова. Перед лицом столь неожидан-

ного безразличия я растерялся. Это что, такая пассив-

но-агрессивная тактика? Джедайский трюк по управ-

лению разумом? Бывший морпех и снайпер, пошед-

ший добровольцем на войну во Вьетнаме, Скип был

из тех, кто пленных не берет: мастер вправить мозги,

не гнушающийся, если надо, наорать как следует. А

тут – тишина. Но он всего лишь понял, что спорт боль-

ше меня не волнует. Так какое ему до меня дело? По-

следние три года он только и наблюдал, как я упускаю

один шанс за другим. У него были заботы поважнее,

чем разбираться с моим приступом жалости к себе.

Например – как завоевать четвертую победу подряд

на чемпионате NCAA. И у него для этого были настоя-

щие спортсмены, дисциплинированные и честолюби-

вые. А я в их число уже не входил. Он знал это так же

хорошо, как и я.

Скатертью дорожка.

Я иногда думаю, как сложилась бы моя карьера

пловца, реши я прямо тогда что-то сделать со своим

пьянством. Но, как говорится, задним умом крепок. А

в тот момент я не мог предаться самоанализу. Что-

бы кинуть на себя беспристрастный взгляд, потребо-

вались бы мужество и сила, которых у меня просто не

было.

И я стал отрицать очевидное – верный симптом ал-

коголизма. В своих неудачах я винил всех, кроме себя:

Скипа – за его равнодушие ко мне; расписание тре-

нировок – за то, что я перетрудился; родителей – за

избыточную опеку; учебу – за то, что ее поставили во

главе угла моей жизни; и еще я винил Бога, в которого

не верил, за то, что он позволил мне скатиться вниз.

После короткого разговора со Скипом меня охва-

тило чувство глубокой печали и утраты – то же, на-

верное, испытывают на похоронах. Сколько я себя

помнил, плавание было для меня всем. А теперь оно

ушло из моей жизни. Я не был готов к разразившейся

внутри буре эмоций; будто земля уходила у меня из-

под ног. «И что теперь?» – думал я, внезапно поняв,

что никогда по-настоящему себя не знал: кто я такой,

что мне действительно интересно, чего я хочу добить-

ся вне бассейна.

В душевном раздрае я забрался в свой старый зе-

леный «вольво» и направился в округ Марин – живо-

писную местность к северу от моста Золотые Воро-

та. Я взобрался на холм возле порта Саусалито, отку-

да хорошо был виден остров Алькатрас, и понял, что

пропал. Из глаз брызнули слезы, я зарыдал, и рыдал

чуть ли не целый час.

Хотел бы я сказать вам, что именно тогда настал

момент просветления и я понял: мою спортивную ка-

рьеру погубил алкоголь и пора (давно пора) найти ре-

шение проблемы, прежде чем не стало еще хуже. Но,

к сожалению, это не так.

Когда слезы высохли, а катарсис миновал, пришло

облегчение: я освободился из этой пропахшей хлор-

кой темницы, в которой томился сколько себя помню.

Забавно, как работает мозг – сколь быстро я сумел по-

забыть о той любви, которую испытывал к плаванию,

и о тех благах, которые мне эта любовь принесла. Но

в ту секунду плавание казалось мне не чем иным, кро-

ме как помехой для беззаботного житья. Итак, я вер-

нулся в кампус и больше не тратил время попусту, при

любой возможности предаваясь веселью. А веселье

означало для меня одно – наклюкаться. И хорошень-

ко.Выпускной курс прошел как в тумане. Все смеша-

лось в ослепительном калейдоскопе ночных гулянок,

вечеринок, девушек и похмелья. Я, прямо скажем, пу-

стился во все тяжкие. Но это было так весело. Я прыг-

нул в бурную реку и радостно крутился в ее водово-

ротах.

Но я знал, что до выпуска нужно найти какую-ни-

будь работу. Что вы делаете, когда не знаете, какую

профессию выбрать? Правильно. Вы идете в юристы.

По крайней мере в моем случае было так.

Мой отец в принципе был доволен своей карьерой.

Не могу сказать, что я обожал юриспруденцию – я да-

же не догадывался, чем, собственно говоря, занима-

ются юристы изо дня в день, – но мне такая работа по-

казалась необременительной и респектабельной. Я

буду носить костюм, сшитый на заказ, а может, и оч-

ки в дорогой оправе. Стану работать в стильном офи-

се с красивым видом из окна. Во время долгих биз-

нес-ланчей в модных ресторанах буду обсуждать те-

кущие вопросы. И без особого труда вольюсь в город-

скую элиту. Иными словами, мой интерес к этой рабо-

те совершенно не касался ее сути. Но я опоздал по-

дать заявление в юридическую школу на следующий

год. Может, провести этот год на практике в какой-ни-

будь юридической фирме, заодно и присмотреться,

что к чему? Я сделаю первые шаги в выбранной ка-

рьере и начну зарабатывать, чем успокою родителей.

Следующей осенью я начал работать помощником

юриста в Skadden, Arps, Slate, Meagher & Flom – круп-

ной нью-йоркской фирме, которая сделала себе имя

во время бума слияний и поглощений в 1980-е годы.

Должность сложно было назвать высокооплачивае-

мой, однако соцпакет включал компенсацию затрат на

обучение в юридической школе – недурственно, раз

уж я решил заделаться законником. Раньше я всего

однажды был в Нью-Йорке, и то недолго. Он казался

мне таким экзотичным; хотя город находился всего в

нескольких часах езды к северу от округа Колумбия,

но это был совершенно иной мир, если сравнивать

с местами, где я вырос. Нью-Йорк, рассудил я, по-

лон волнующей новизны, в которой я нуждался, чтобы

скрасить скуку трудовых будней. Но главная мысль,

бившаяся в моем мозгу, была такова: «В Нью-Йорке

мне не нужна машина. Я не сяду за руль. А значит, я

могу пить сколько угодно, не беспокоясь о штрафах».

Итак, я отправился в Манхэттен прежде всего пото-

му, что он казался отличным местечком, чтобы нала-

каться вволю. Да так оно и было. Я с полной ответ-

ственностью могу назвать Нью-Йорк «Диснейлендом

для алкоголиков» – гигантская зона высокоградусных

развлечений, где жизнь кипит и ничто не слишком.

Переехав в крошечную квартирку в деловом центре

вместе со стэнфордским пловцом Мэттом Нэнсом, ко-

торый получил работу аналитика в Morgan Stanley, я

не мог дождаться, когда заживу самостоятельно.

Но, приступив к своим обязанностям в Skadden, я

увидел, что все мои опасения насчет рутины и скуки

полностью оправдались. Я и вообразить ранее не мог,

сколь сера, безрадостна и муторна моя работа. Часа-

ми я, сгорбившись, простаивал над ксероксом, пока

не начинало ломить спину. Текли недели заточения в

кабинете, где не было окон, зато от пола до потолка

высились стопки из коробок с бумагами. Мне вменя-

лось в обязанности раскладывать документы в пап-

ки по датам или по тематике. Если день был особен-

но удачный, мне поручали «редактировать» инфор-

мацию из документов. Это интригующее поручение в

действительности означало, что я должен был отме-

чать наиболее важную информацию белыми заклад-

ками – с утра до вечера, день за днем, бесконечно.

Но было занятие, вводящее в еще больший ступор,

если такое возможно, – пронумеровать груду бумаг,

чтобы в будущем облегчить адвокатам поиск. Сегодня

эту каторжную работу целиком выполняют компьюте-

ры. Но в 1989 году требовалось вручную проштам-

повать порядковые номера на каждой странице доку-

мента при помощи нумератора Бейтса – допотопно-

го, еще довоенного, тяжелого металлического агрега-

та с резиновой печатью, в которой автоматически сме-

няются символы. Работенка не бей лежачего – если

только вам не приходится штамповать тысячи стра-

ниц. Кто-то же должен был это делать – так почему не

выпускник Стэнфорда?

Проходили долгие часы. Планы на вечер или уик-

энд? Какое там! Б ольшую часть времени, что не спал,

я проводил на работе, где растрачивал жизнь в обмен

на 22 тысячи долларов ежегодного жалованья и при-

вилегию давать себя эксплуатировать в хвост и в гри-

ву измученным стрессами и хроническим недосыпом

юристам, которые срывали злобу на подчиненных.

Бесчисленное количество раз я наблюдал, как, каза-

лось бы, приличные люди ударялись в слезы или в

приступе бешенства бросались на окружающих. Как-

то раз один адвокат швырнул прямо мне в лицо тяже-

ленный сборник федеральных законов…

Я не пытаюсь вызвать у вас жалость – наверное, в

рудниках работа потяжелее. Это всего лишь зарисов-

ка из жизни нью-йоркской юридической фирмы вось-

мидесятых – реальность, которая сильно отличает-

ся от того, что показывают по телевизору или рас-

сказывают наивным студентам-юристам, и еще силь-

нее – от той юридической практики, которую любил

мой отец.

Если бы еще тогда я понял, что юридическая шко-

ла не для меня и нужно поискать более осмысленное

занятие. Но увы. Это была моя первая настоящая ра-

бота. Поэтому я считал, что все в порядке вещей, что

именно так и выглядит работа в мире американских

корпораций. «Именно этим, – думалось мне, – и долж-

ны заниматься образованные люди вроде меня».

И все же я не стремился к тому, к чему шли все эти

юристы, – несчастному одиночеству на вершине горы

из денег. И даже в их одобрении я не нуждался. Мне

просто было все равно.

Я знал, что и самая привлекательная должность не

принесет мне ничего, кроме новых обязанностей. По-

этому, когда мой телефон звонил, я не брал трубку. И

прежде чем перезвонить, выжидал час, чтобы юрист,

который звонил с поручением, наверняка успел отыс-

кать другого помощника. Много раз, мучимый похме-

льем, я запирал дверь на замок, выключал свет и по-

гружался в дрему. А в другие дни я уходил из офиса,

просиживая долгие часы за ленчем, шатаясь по ули-

цам Манхэттена или сидя в киношке – и никто ниче-

го не знал. Если бы кто-нибудь спросил, где я был,

то я бы придумал какую-нибудь историю. Но никто ни-

когда не спрашивал. В огромной компании не счита-

ли нужным отслеживать продуктивность мелкой сош-

ки вроде меня, и я охотно пользовался этим преиму-

ществом.

Мой приятель по работе Адам Глик любил повто-

рять: «Ну, чувак, официально заявляю: ты худший по-

мощник юриста в истории „Скаддена“». Кто бы спо-

рил.

Но и другое мое предчувствие тоже оправдалось.

Тоска рабочих часов компенсировалась насыщенной

жизнью за пределами офиса. Я завел отличных при-

ятелей среди таких же, как я, помощников и влился

в тесную компанию любителей гулять допоздна. Мы

называли себя «Малобюджетные короли».

Хмельная «жажда странствий» увлекала меня в са-

мые разные закоулки ночного Манхэттена, проводя

через бары в даунтауне, модные клубы, суаре в лоф-

тах и вечеринки после вечеринок. Как-то раз я очутил-

ся в подвале некоего обветшалого, полупустого зда-

ния в даунтауне, где играли в карлик-боулинг, ина-

че известный как «швырни гнома» – варварское раз-

влечение, ныне объявленное вне закона, реликт Нью-

Йорка девяностых: карлика в специальном костюме,

подбитом ватой и покрытом липучками, участники ве-

черинки, будто большой мяч, бросают на стену, тоже

мягкую и в липучках, состязаясь на самый дальний

бросок. Я читал об этой игре в книге Брета Истона Эл-

лиса «Американский психопат», но полагал, что это

всего лишь литературный вымысел23. И вот мне дове-

лось наблюдать это воочию.

Примерно в то самое время мой товарищ по ком-

нате Мэтт Нэнс начал тренироваться для Манхэттен-

ского плавательного марафона – почти 46 километров

вокруг острова Манхэттен.

– Тебе бы следовало присоединиться ко мне, – на-

стаивал Мэтт.

«Плыть вокруг Манхэттена? – подумал я. – Включая

реку Гарлем?» Ага, сейчас. И дело не в том, что за-

тея казалась трудной для выполнения, – мне просто

было неинтересно. Я был слишком занят, пробужда-

ясь в незнакомых помещениях, блуждая по безлюд-

ным улочкам ночного даунтауна и не желая ничего,

кроме выпивки, хот-догов из Gray’s Papaya, гамбурге-

ров из McDonald’s и пиццы из Ray’s Pizza. Хотя в те

23 Видимо, автор ошибается, поскольку в «Американском психопате»

такого эпизода нет (хотя карлики в романе фигурируют). Похожая, но

не в точности такая же игра описана, например, в романе Джордана

Белфорта «Волк с Уолл-стрит». Прим. ред.

дни я был неспособен на подобные умозаключения;

я хаотически дрейфовал по течению, медленно при-

ближаясь к окончательному саморазрушению.

И снова дурной знак. Перед началом учебного года

мне сообщили, что мое имя было выбрано последним

из списка ожидания на поступление в юридическую

школу Корнелльского университета. После череды от-

казов это стало последней возможностью сделать ка-

рьеру в юриспруденции. Принимая во внимание мой

далеко не блестящий опыт в Skadden, мое упорство в

выборе профессии было достойно лучшего примене-

ния. Но в то время это казалось хорошей идеей. Воз-

можно, некий защитный инстинкт намекнул мне, что

это шанс, который поможет не оступиться в очеред-

ной раз.

Менее чем через сутки, проведенные в пьяном за-

бвении, я очутился в симпатичном местечке Итака,

штат Нью-Йорк. Войдя в лекционный зал, где дород-

ный профессор Гендерсон потчевал группу жадных

до знаний студентов-первокурсников увлекательны-

ми положениями деликтного права24, я ощутил, как

кружится моя бедная голова. Оглядев аудиторию, я

отметил очевидный факт: все прочие студенты явно

24 Деликтное право (от «деликт», что значит «проступок, правонару-

шение») регулирует случаи, когда действия одного лица ведут к ущербу

для другого лица. Прим. ред.

провели б ольшую часть лета, готовясь к сему зна-

менательному дню. Пока я изучал глубины манхэт-

тенского «дна», мои соученики прилежно прочли все

книжки из длинного списка и прибыли в состоянии

полной боевой готовности. Единственное, что хорошо

изучил я, – это расписание «счастливых часов» в ба-

рах. Шесть тысяч заявлений и всего 180 мест. И мне

дали зеленый свет последнему из всех. Полный от-

стой.

Я невольно задумался, не совершаю ли огромную

ошибку. Но вышло так, что в юридической школе мне

понравилось. Я с облегчением почувствовал, что вы-

хожу на прямую дорогу – и неважно, куда она ведет.

Не могу сказать, что профессора в Корнелле привили

мне любовь к юриспруденции, но я был рад вернуть-

ся в академическую среду и преодолевать трудности

учебы.

Я всегда отличался чувствительностью к погоде.

Мое настроение на день зависело от того, светит ли

за окном солнышко. Назовите это «сезонной депрес-

сией» или просто недостатком витамина D, но пона-

чалу прохлада Итаки вгоняла меня в тоску не хуже

снегопада. Однако я знал лекарство от сей беды. Вы

уже догадались. Погода шепчет: займи, но выпей.

А я-то лелеял надежду, что, выбравшись из Нью-

Йорка, покончу с пьянками. Не то чтобы я считал ал-

коголь злом. Но в глубине души мне не нравилось, что

выпивка управляет мной, а не я выпивкой.

Но, разумеется, куда бы я ни переезжал, от себя не

убежишь. И вскоре все вернулось на круги своя.

А кроме того, здесь мне приходилось водить. По-

явились штрафы за вождение в нетрезвом виде. Мно-

го штрафов.

Когда же пасторальный пейзаж начинал навевать

скуку, я спасался в Манхэттене – четыре часа на ма-

шине казались малой ценой за уик-энд, проведенный

под блаженным воздействием алкогольных паров.

Я как-то умудрялся получать хорошие отметки. Ко-

нечно, не А, но В или В с плюсом25. Ладно-ладно, бы-

ло чуток С – но немного, и даже порой, выравнивая

баланс, мне перепадали А. Совсем неплохо, думал я.

С учетом того, что я был последним, кого приняли на

курс, я считал, что все, что лучше последнего места, –

уже успех. Небо и земля, если сравнить с неуемны-

ми амбициями молодости. Огонь, горевший в груди в

юные годы, не просто стих – полностью затух.

Как-то раз я влил в себя полдюжины банок пива

Beck’s, пока ехал в «вольво» на презентацию своего

доклада по российскому конституционному праву. За-

нятия начинались в два часа пополудни. Возможно, я

25 В американских учебных заведениях отметки обозначаются буква-

ми A (высшая оценка), B, С, D и F (низшая). Прим. ред.

придурок, но не полный тупица. Я отлично понимал,

что, вероятнее всего, меня ждет провал. Так зачем же

я это делал? У меня нет удовлетворительного объяс-

нения. На самом деле даже задавать такой вопрос

бессмысленно. Я катился по наклонной, не в силах

остановиться.

Выслушав пятнадцать минут моих разглагольство-

ваний, приглашенный профессор из Москвы отозвал

меня в сторону.

– Вы не могли бы задержаться на несколько ми-

нут после занятия? – спокойно спросил он; его соч-

ный русский акцент был в точности такой, как у кинош-

ных кагэбэшников. Алкоголь еще циркулировал в мо-

их жилах, и при этих словах я даже дышать перестал.

«Добро пожаловать в ГУЛАГ».

Когда аудитория опустела, я, сжавшись от страха,

подошел к профессору. Тот положил мне руку на пле-

чо. На его лице играла странная улыбка.

– Ричард, ваш доклад превосходен. На А с плюсом.

С вашего позволения, я хотел бы представить его Кон-

ституционному собранию в Москве.

«Не может быть!!!» Речь шла о специальном органе

из семисот видных политиков и юристов, приглашен-

ных для внесения изменений в Конституцию России.

Вместо неизбежного фиаско, дисциплинарного нака-

зания, а то и исключения, к чему я уже был готов, ме-

ня вдруг решили поощрить.

Какой бы вывод я мог из этого сделать? Конечно

же: «Выпивка – решение твоих проблем, а вовсе не

причина».

Весной третьего, последнего года обучения я по-

лучил предложение работать в юридической фирме

Littler Mendelson из Сан-Франциско, которая специа-

лизировалась на трудовом праве. Вы спросите, пи-

тал ли я особый интерес к трудовому праву? Вряд ли.

Но компания была отличной, а жалованье достойным.

Чего же еще желать. А кроме того, гарантированное

место позволило забыть все прочие заботы о буду-

щем, в частности о том, какие у меня будут оценки,

и оставшиеся дни в юридической школе я провел не

просыхая.

В день выпуска, едва успев проснуться, я промочил

горло. Восемь или около того банок пива последовали

одна за другой без перерыва, пока я надевал элегант-

ное, черное с бордовым, облачение (шапочка и ман-

тия) новоиспеченного доктора права и ехал в кампус,

чтобы принять поздравления от ликующих родителей

и кое-кого из друзей. Наслаждаясь на редкость теп-

лой погодой, первую половину дня я набирался то с

одной компанией, то с другой.

Пришло время отправляться в прекрасный амфи-

театр под открытым воздухом. Следуя в процессии,

я потихоньку добавлял из серебряной фляжки, кото-

рую предусмотрительно протащил с собой мой прия-

тель. И вот, когда я глядел на соучеников, которые по

очереди поднимались на сцену для вручения дипло-

ма, мне в голову пришла мысль: насколько же мы все

одинаковые, мы, новоотштампованные юристы, толь-

ко что с конвейера Корнелльской фабрики. Несмотря

на праздничное окружение, солнышко и массу причин

испытывать благодарность, радость и гордость, меня

охватило ощущение удушающего отчаяния. «Неуже-

ли это все, что у меня есть?»

В тот момент я почувствовал настоятельную по-

требность выделиться из толпы. И вот, когда назвали

мое имя, я сбросил ботинки и носки и вышел на сцену,

чтобы получить свой диплом перед лицом трех сотен

студентов, преподавателей и родственников… боси-

ком!

В тогдашнем состоянии хмельного драйва эта идея

показалась мне гениальной. Я продемонстрировал

всем, какой я клевый и раскованный. «Настоящий кру-

той парень калифорнийского разлива». Боже, какая

тупость…

Друзья и однокашники бурно приветствовали ме-

ня – ну, или по крайней мере так я истолковал их ре-

акцию в тот момент. Но профессора на помосте осо-

бого восторга не выразили. А уж родители и вовсе бы-

ли в шоке. Когда я подошел к ним после церемонии,

то был сражен видом их лиц: на них читались испуг,

стыд и разочарование. Этот образ навсегда останет-

ся в моей памяти незаживающим шрамом. Тогда я со-

вершенно не понимал, что выпускная церемония зна-

чит для полных гордости родителей ничуть не мень-

ше, чем для самих студентов, – а возможно, больше.

Этот день должен был стать для них наградой за те

огромные жертвы, которые они принесли ради меня.

И то, как я поглумился над этим, пусть и помпезным,

мероприятием, не просто оскорбило их, но потрясло

до глубины души.

В тот вечер за обедом они старались улыбаться и

делать вид, что мой поступок не имеет особого зна-

чения. Но нанесенный ущерб уже было не восстано-

вить. Тем же вечером они сдержанно попрощались со

мной, и в этом прощании сквозили нотки некоего необ-

ратимого разрыва, как будто они без всяких слов го-

ворили мне: «Теперь ты взрослый, теперь ты сам по

себе». Ночью, уткнувшись в подушку, я плакал, коря

себя за идиотскую выходку.

В Пало-Альто, где я планировал спокойно прове-

сти лето, готовясь к экзамену на адвоката, я снимал

квартиру вдали от суматошной Университетской аве-

ню вскладчину с Пабло Моралесом. Да, герой юности,

фотография которого висела на стене в моей комна-

те, теперь жил со мной в одной квартире и готовился

вместе со мной к экзаменам. Все еще не оправившись

после выпускной церемонии, я дал клятву не пить це-

лое лето. И я действительно этого хотел. Сосредото-

читься на занятиях, сдать экзамен и начать с чистого

листа.

К несчастью, я снова не смог убежать от самого се-

бя. А если принять во внимание, что в 1994 году Стэн-

форд стал хозяином чемпионата мира по футболу (и

как же тут без фанатских пирушек день и ночь напро-

лет), хранить трезвость не было никакой возможно-

сти. Стоит ли говорить, что экзамен я провалил.

И хотя меня огорчала необходимость пересдавать

экзамен в феврале, работа помощником адвоката в

Littler Mendelson приносила некоторое успокоение. В

отличие от Skadden, там трудились неплохие люди,

уважающие подчиненных. И оплата была достойной.

Я работал в деловом центре города, из великолепного

офиса открывался вид на Алькатрас и Золотые Воро-

та, а с заданиями можно было справиться без особого

напряжения. И все же я не мог заставить себя заинте-

ресоваться трудовым правом и часами тоскливо пя-

лился в окно, глядя, как в заливе клубится туман. Не

иначе как чудо, что мне удалось окончить юридиче-

скую школу и попасть в действительно отличную фир-

му… «Я должен быть счастлив, – говорил я себе. –

Отчего же так тошно жить? Что со мной не так?»

Сан-Франциско и Нью-Йорк – города разные, но

оба мегаполисы, так что я оказался в знакомой сре-

де. Я снял жилье вместе с Гэвином Холлесом, банков-

ским работником и бывшим пловцом из Университе-

та штата Луизиана, с которым мы как-то состязались

на дистанции 200 ярдов баттерфляем. Гэвин – отлич-

ный парень, лучшего соседа по квартире не найти.

Если придется охарактеризовать его одним словом,

это будет слово «терпимость». Мы отлично прово-

дили время, наслаждаясь ночной жизнью Сан-Фран-

циско и слоняясь по барам портового городка Мари-

на-дель-Рей. Но вскоре Гэвин обнаружил, что в моем

лице получил несколько больше, чем рассчитывал.

Вот вам типичная картина моего рабочего дня в 95-

м. Доведя до совершенства навыки, приобретенные в

Skadden, на службе я старался беречь силы, ограни-

чиваясь лишь совершенно необходимым минимумом

работы. Частенько я покидал офис, не имея никакой

иной цели, кроме как в одиночестве прошвырнуться

по улице. Я оставлял на спинке стула пиджак, что-

бы создавалось впечатление, будто я где-то рядом –

спустился в холл, работаю в тихой комнате для сове-

щаний или встречаюсь с клиентом. Где-то около пя-

ти я начинал поглядывать на часы, оценивая ситуа-

цию и пытаясь в точности определить, когда уже мож-

но слинять. По пути из финансового квартала в Ма-

рина-дель-Рей я, как правило, парковался у любимо-

го винного магазинчика и покупал четыре большие

банки пива Sapporo и бутылку совиньон-блан. Прежде

чем доехать до дома, я выпивал не менее двух ба-

нок, бросая опустевшие жестянки под сиденье. Все

остальное я складывал в кожаный портфель. Если Гэ-

вин был дома, в этом портфеле я незаметно проносил

выпивку к себе. Другими словами, я начал скрывать

пристрастие к спиртному.

Выпив в д уше еще одну порцию пива, я шел в

спальню. Закрыв дверь, я включал телик на полную

громкость, дабы заглушить звук пробки, вынимаемой

из горлышка, и в одиночестве приканчивал запасы,

пока Гэвин, тоже в одиночестве, обедал на кухне. И

вот теперь, когда тело и мысли приобретали блажен-

ную легкость, я мог полностью отдаться радостям и

приключениям ночной жизни.

Я убедил себя, что Гэвин понятия не имеет, до чего

я докатился. Но он, конечно, знал. Он сам рассказал

мне об этом гораздо позже. Просто считал, что дол-

жен держать свое мнение при себе.

Забавно: те два года, что мы делили с ним кварти-

ру, он участвовал в состязаниях Ironman и в заплывах

на открытой воде. И пока я дрых в соседней комнате,

он вставал до рассвета и отправлялся на тренировку.

По выходным он уезжал из города на соревнования,

например океанские заплывы на длинные дистанции,

и нередко побеждал.

Гэвин часто уговаривал меня: «Давай, Рики, ты

должен поехать со мной. Слово даю, там будет здоро-

во». Ему нравилось называть меня Рики. Это прозви-

ще я заработал, упившись однажды самбукой. Ну, зна-

ете, Рики Самбука, Ричи Самбора26 – каламбур такой.

Ненавижу это прозвище. Но пристало оно накрепко.

Помню, как проводил долгие выходные в доме Гэ-

вина на озере Тахо. Я проснулся часов около десяти.

В поисках способа снять похмелье я отправился на

кухню и встретил там Грега Уэлша, чемпиона мира по

Ironman, и других триатлетов в их профессиональном

прикиде.

– О, да вы, ребята, ранние пташки. Едете трениро-

ваться? – спросил я.

– Только приехали, дружище, – ответил Грег с ав-

стралийским акцентом.

Грег добряк, но от моего жалкого вида даже у него

на губах появилась тонкая усмешка. Пока я валялся в

кровати, парни успели проехать полторы сотни кило-

метров вокруг озера. Какая-то часть меня при одной

26 Ричи Самбора (род. 1959) – американский рок-музыкант, некогда

гитарист группы «Бон Джови». Прим. ред.

мысли от подобного подвига испытывала тошноту. Но

другая… другая часть испытывала нечто иное. Стыд.

«Почему я не такой, как они?»

Глава 5

В райском аду

Весной 1995 года, еще деля с Гэвином квартиру в

Марина-дель-Рей, я увлекся Мишель, уроженкой Па-

ло-Альто, красавицей с зелеными глазами, длинными

ногами и, тоже длинными, темными волосами. Встре-

тились мы, разумеется, в баре. И нетрудно догадать-

ся, что я был пьян.

До сих пор не могу вспомнить точных обстоя-

тельств нашей встречи и не представляю, что же тако-

го я мог сказать, чтобы привлечь ее внимание. Но раз-

ве это важно? В памяти осталась ее манящая улыбка,

а еще то, что я немедленно влюбился.

Мишель была исполнительным директором недав-

но образованной экспериментальной средней школы

San Francisco Fortyniners Academy, расположенной в

бедном восточном районе Пало-Альто. По замыслу

основателей, здесь должны были обучаться дети из

неблагополучных семей, к каждому из которых нуж-

но было найти индивидуальный подход. Стремление

Мишель служить обществу – качество, которого всю

жизнь недоставало мне, – вызывало у меня уважение.

Вскоре я стал проводить все свое время с Мишель на

юге полуострова, хотя, чтобы попасть на работу, мне

каждый день приходилось ездить на другой конец го-

рода. Ее друзья стали моими друзьями. Ее семья –

моей семьей. Но что самое главное – я был влюблен.

Или по крайней мере так думал.

Тем временем работа все больше вызывала у меня

отторжение. Пройдут годы, прежде чем я осознаю, что

зияющая пустота в моей душе не имела ничего обще-

го с работой, – проблема коренилась в ином. Но в те

дни я был убежден, что стоит только сменить работу,

и свершится чудо. И я начал подыскивать другое ме-

сто. Поскольку я обожал кино, то подумал, что мне по-

нравится юридическая практика в индустрии развле-

чений. Я воображал, что диплом юриста откроет мне

двери в Голливуд.

Посему я начал рассылать резюме всем, кто, по

моим сведениям, имел хотя бы отдаленное касатель-

ство к Голливуду. К сим счастливчикам относился и

мой старый приятель – стэнфордский пловец Джон

Моффет, в те дни работавший продюсером дневного

развлекательного новостного шоу Hard Copy. Долгое

время мои усилия уходили впустую. И вдруг я получил

приглашение на собеседование от юридической фир-

мы Christensen, White, Miller, Fink & Jacobs – одной из

ведущих компаний, специализирующихся на судеб-

ных разбирательствах в индустрии развлечений. Да,

речь шла о судебной практике, а не о юридическом

сопровождении сделок, на что рассчитывал я, однако

это было лучше, чем ничего. Любопытно, но я не имел

ни малейшего представления, как эта фирма узнала

обо мне, потому что им я своего резюме не посылал.

«Лучше и не спрашивай», – посоветовал внутренний

голос.

Через несколько дней я позвонил в Littler, ска-

завшись больным, выпросил отгул и сел в самолет

до Лос-Анджелеса, чтобы пройти собеседование в

Christensen. Заняв свое место у прохода, я с изумле-

нием увидел рядом своего друга Джона Моффета –

Джона, с которым мы веселились тем самым вечером,

когда я сломал себе ребра на cтэнфордском стадио-

не. «Неужели?» Счастливое совпадение – несомнен-

но. Но ничего более, думал я. Только через годы я пой-

му, какое значение имело тогда присутствие Джона не

только в самолете, но и во всей моей жизни. Ведь тот

полет – первая ступень в мою новую жизнь – состоял-

ся для меня исключительно благодаря Джону.

Как я узнал много позже, за несколько месяцев до

назначенного собеседования Джон показал мое резю-

ме молодому юристу, с которым я не был знаком. Его

звали Крис Грин27, и в то время он был штатным кон-

27 Имя изменено для соблюдения анонимности людей, проходящих

курс лечения от наркотической и алкогольной зависимости. Прим. авт.

сультантом в Hard Copy. Криса впечатлил мой послуж-

ной список, и он, не сообщив ни Джону, ни мне, пере-

дал резюме в фирму Christensen, которая консульти-

ровала Hard Copy. Примечательно, что много лет спу-

стя я имел удовольствие тесно сотрудничать с Крисом

и сыграл большую роль в том, чтобы помочь ему из-

бавиться от зависимости.

Несколькими легкими касаниями Джон и Крис пол-

ностью изменили траекторию моей жизни. А позднее

и я помог Крису изменить его жизнь.

Работу я получил. И через несколько месяцев

собрал чемоданы для последнего своего переезда.

Пункт назначения – Лос-Анджелес.

Я по-прежнему любил Мишель и был полон реши-

мости сохранить наши отношения, несмотря на раз-

деляющее нас расстояние. Несколько месяцев спу-

стя я даже задал ей сакраментальный вопрос – на

пляже Санта-Барбара во время заката, на одном из

многочисленных романтических свиданий. Она сказа-

ла «да». Мы решили пожениться! План был таков: це-

ремония состоится в ее родном Пало-Альто, а потом

она переедет на Юг, и мы начнем строить совместную

жизнь. Все шло как нельзя лучше.

С первого мгновения работа в Christensen захвати-

ла меня целиком и полностью. «Фирма»28, как я любил

28 Возможно, намек на голливудский триллер «Фирма» (1993). Прим.

ее называть, служила обителью для юридической су-

перэлиты и эпицентром некоторых голливудских про-

цессов, получивших широкий резонанс. «Фирма» за-

нималась и шумными процессами О. Джей Симпсо-

на29 и Родни Кинга30, и делами городской верхушки,

и распрями между крупнейшими киностудиями. Тут

и не пахло джентльменскими манерами Littler. Здесь

приходилось работать локтями. Нужно было повыше

закатывать рукава и быть готовым измазаться в гря-

зи. К примеру, в 2006 году один из партнеров-осно-

вателей Терри Кристенсен был обвинен в том, что

поручил известному в Голливуде частному детекти-

ву Энтони Пелликано незаконно прослушать теле-

фонные разговоры одного из оппонентов по судеб-

ному разбирательству. Драма, разыгравшаяся в хол-

лах Christensen, была достойна голливудских декора-

ций, пера Доминика Данна31 и страниц журнала Vanity

ред.

29 Орентал Джеймс Симпсон (р. 1947) – американский актер и профес-

сиональный игрок в американский футбол. Обвинялся в убийстве быв-

шей жены и ее друга, но был оправдан, невзирая на улики. Прим. ред.

30 Родни Кинг (1965–2012) – чернокожий американец, избиение кото-

рого полицейскими в 1991 году спровоцировало массовые беспорядки

в Лос-Анджелесе. Прим. ред.

31 Доминик Данн (1925–2009) – американский писатель и журналист,

писавший о преступлениях, скандалах и т. п. Прим. ред.

Fair32. А я оказался в самом центре событий.

В мой первый день меня вызвали в кабинет Скипа

Миллера, одного из самых грозных адвокатов Лос-Ан-

джелеса. Когда я сел напротив него, мне на ум при-

шла мысль: «Забавно. Я снова добровольно вручаю

судьбу в руки могущественного сюзерена по имени

Скип». Сначала – снайпер-морпех, ставший тренером

по плаванию, а теперь – матерый судебный юрист. И

я – покорный заложник его нрава.

Моим первым заданием было составить проект за-

писки по ходатайству в апелляционный суд для важ-

ного клиента. Младший партнер, а точнее партнер-

ша, которой было поручено это задание, только что

ушла в декрет, и вопрос передали мне. Целиком и

единолично. Спросите, в чем проблема? Я никогда

не составлял апелляционных записок. Это, как прави-

ло, задача для небольшой группы юристов, а вовсе

не для одинокого малоопытного помощника, который

если что-то и умеет в совершенстве, так это надолго

исчезать из офиса. Но я не мог разочаровать Скипа.

Только не в первый же день. И вот я постарался про-

глотить комок в горле и принял поручение, а тот отпу-

стил меня, напутствовав на прощание: «Не подведи

32 Vanity Fair («Ярмарка тщеславия») – американский журнал, посвя-

щенный политике, моде и другим аспектам массовой культуры. Прим.

ред.

меня».

И я не подвел. На несколько недель я с головой по-

грузился в дело, перерывая коробки с документами

и вгрызаясь в прецеденты, чтобы составить воистину

бронебойную апелляционную записку.

Вот так, с того самого момента, я стал человеком

Скипа. Да, он требовал много. Он много от меня ожи-

дал. Но под маской сурового босса скрывался предан-

ный семьянин и наставник, который двигал меня впе-

ред и вверх. И что важнее всего, когда мне пришлось

преодолевать трудности в самое тяжелое время жиз-

ни, он всегда был готов подставить плечо.

Что касается выпивки за рулем, то Лос-Анджелес

не дает вам спуску. С того самого момента, когда я

в восемнадцать лет пустился во все тяжкие, меня не

меньше девяти раз останавливала полиция по подо-

зрению в вождении в нетрезвом виде. Казалось бы,

многовато. Но если вспомнить, сколько вообще раз

я садился за руль поддатым, то это еще мелочи. Я

мог покалечиться или погибнуть. Мог покалечить или

убить кого-то другого. Но каждый раз, когда в зеркале

заднего вида маячили красно-синие огоньки, мне как-

то удавалось избегать ареста. Иногда я убалтывал

служителей правопорядка. Иногда мне просто вез-

ло. Мне приятно думать, что кто-то присматривал за

мной – Бог, высшие силы, ангелы-хранители, Вселен-

ная, зовите как угодно. Дело не в названии.

Но и моему везению пришел конец.

Однажды очень теплым октябрьским вечером я

ощутил то до ужаса знакомое чувство тревоги, кото-

рое накатывает волнами, выбивая тебя из еле обре-

тенного равновесия. Будто само зло, знойные ветра

Санта-Аны33 проникли в открытое окно моего обита-

лища, и я почувствовал, как демон, спящий внутри ме-

ня, просыпается. «Нужно идти спать, – подумал я. –

Завтра много работы».

Но не прошло и получаса, как я, зажав между ко-

лен бутылку водки, прокладывал путь сквозь город-

ские джунгли, направляясь из Вествуда в Голливуд34.

Включив музыку на полную, я прочно утвердился в

том удобном состоянии извращенного восприятия, ко-

гда все наконец обретает смысл. «Я снова в седле».

Еще несколько остановок, чтобы заправиться где

пивом, где водкой, а где «Егермейстером», и я посте-

пенно погружался в омут блаженного забвения. То-

гда-то это и случилось.

Бам! Следующее, что помню, – скрежет металла,

треск пластика и звук автомобильного гудка. В общем,

я врезался в зад небольшого седана. «Вот дерьмо».

Копы приехали через пару минут и без промедлений

33 Санта-Ана – город рядом с Лос-Анджелесом. Прим. ред.

34 Два района Лос-Анджелеса. Прим. ред.

вытряхнули мою тушку из машины и приковали наруч-

никами к скамейке автобусной остановки. В Эл-Эй35

копы работают четко. Если полиция вас останавлива-

ет, то всегда по умолчанию они действуют из тех сооб-

ражений, что: машина краденая, вы в бегах, у вас под

сиденьем спрятан ствол, а по вашим жилам текут ре-

ки наркоты. И пока не доказано обратное, обращать-

ся с вами будут соответственно.

В моем случае жесткое обращение было гаранти-

ровано. Мне приказали дунуть в трубочку, и прибор

показал 0,29 процента, что более чем в 3,5 раза пре-

вышало дозволенный максимум. Большинство про-

стых смертных от такой дозы алкоголя вырубаются

начисто. Собственно, уровень чуть выше 0,3 процен-

та считается смертельным. А водить при этом маши-

ну? Идея не только плохая, но и почти невыполнимая.

На мне не было ни царапины. Чего, к несчастью,

нельзя было сказать о пожилой даме, в машину кото-

рой я врезался. Ее отвезли в больницу – хлыстовая

травма36 и пожизненные проблемы с головой и спи-

35 LA – краткое название Лос-Анджелеса. Прим. перев.

36 Хлыстовая травма – травма шеи вследствие ее резкого разгибания

с последующим резким сгибанием либо, наоборот, резкого сгибания с

последующим разгибанием (подобным образом двигается хлыст). Ча-

сто возникает при автомобильных авариях, когда при торможении или

ударе машины голова человека резко отклоняется вперед или назад.

Прим. перев.

ной. Казалось бы, в тот момент мое сердце должно

было преисполниться стыда, угрызений совести и со-

страдания. Но главным образом я ощущал страх по-

пасть в тюрьму, а еще – боль от наручников.

Добрую часть ночи я провел в кутузке, прежде чем,

совершив положенный мне телефонный звонок, под-

нял с постели Адама Глика – своего приятеля по

Skadden, который теперь работал юристом в сфе-

ре развлечений и жил в Лос-Анджелесе. Он был так

добр, что согласился помочь: Адам внес залог и отвез

меня домой. Ровно на рассвете.

Заря новой жизни? О, не торопитесь! Конечно, я

был испуган, но не бросать же теперь пить, в самом

деле. «Всех останавливают по пьянке, – говорил себе

я. – Тоже мне преступление». Я как-то не особо пе-

реживал за отправленную мной на больничную койку

женщину, загнав неприятную мысль поглубже в под-

сознание. «Пусть страховая разбирается». Если бы я

дал своим действиям объективную оценку, пришлось

бы признать и то, что дальше так нельзя, а к этому я

был не готов.

Не прошло и пары месяцев, а я уже снова сидел за

рулем, направляясь домой после корпоративной рож-

дественской вечеринки. И меня снова остановила по-

лиция – на этот раз за нарушение правил: въехал под

знак «Одностороннее движение» на улочку в Бевер-

ли-Хиллз37. «Въехал под знак!» В полчетвертого ночи

с пятницы на субботу… На этот раз анализатор пока-

зал 0,27 процента. Меня отчитали и снова отвезли в

участок. Второй штраф за езду в нетрезвом виде с та-

ким кратким перерывом.

Утром в понедельник Скип вызвал меня к себе. Я

понял, что дело плохо, когда он запер за мной дверь

и посмотрел прямо в глаза.

– Садись. Есть разговор.

«Ой-ой-ой…»

– Вчера мне позвонил приятель из департамен-

та полиции Беверли-Хиллз и сообщил любопытную

вещь. Значит, кое-кто въехал под знак? С алкоголем

0,27? И, насколько я понял, не в первый раз?

Скип много работал для полиции Лос-Анджелеса и

Беверли-Хиллз. И эти ребята были не просто его кли-

ентами – друзьями. Скип хорошо знал офицера, кото-

рый меня арестовал. Составляя протокол, офицер до-

стал из моего бумажника визитную карточку, увидел,

что я работаю в фирме Скипа, и тут же ему позвонил.

«Все, приплыли…»

– Вы меня уволите?

В те дни мы со Скипом были по уши заняты подго-

товкой защиты по делу генерального директора Rose

37 Беверли-Хиллз – город, со всех сторон окруженный Лос-Анджеле-

сом. Прим. ред.

Bowl38, которого обвиняли в сексуальных домогатель-

ствах. Я все свое время посвящал этому вопросу, про-

водя бессчетные часы с клиентом в Rose Bowl, раз-

говаривая со свидетелями, снимая показания и со-

ставляя проекты записок и заявлений для предвари-

тельных слушаний. В классической для Скипа манере

мы отвергли все попытки заключить мировое согла-

шение, и был назначен (оставались считаные недели)

суд присяжных, где мне отводилась роль второго ад-

воката. Мой первый в жизни суд!

– Я подумывал об этом. Но нет. Знаешь, мне не

слишком приятно копаться в твоей личной жизни. Но

у тебя серьезные проблемы. Очень. Я не хочу больше

получать подобных звонков. И не хочу больше гово-

рить на эту тему. Просто разберись с этим.

Он протянул мне визитку, на которой значилось:

«Чарли Инглиш». Это был известный адвокат по уго-

ловным делам и хороший друг Скипа, и Скип ясно дал

мне понять, что договориться с Чарли нужно немедля.

– Нам скоро в бой. За решеткой ты мне ни к чему.

Хочу быть уверен, что ты будешь на месте и сделаешь

что от тебя требуется.

– Я вас не подведу.

Скип не соврал: больше о случившемся мы не го-

38 Мультиспортивный стадион в городе Пасадена (округ Лос-Андже-

лес). Прим. перев.

ворили.

Никогда за всю свою жизнь я не дрожал так от стра-

ха, как в тот раз в кабинете Скипа. Так что я был твер-

до намерен сдержать обещание. Назавтра же я нанес

Чарли первый визит.

– Вероятно, вас ждет тюремное заключение, – на-

чал он с места в карьер.

Это был невероятно высокого роста, седовласый

адвокат старой закваски, который никогда не смягчал

удар.

– Мне нельзя в тюрьму, – выпалил я, мгновенно по-

крывшись испариной. От одной только мысли о по-

добной перспективе мне стало дурно.

– А почему нет? Вы преступник, – отозвался тот. Он,

конечно, сделает что сможет, однако с двумя ареста-

ми за нетрезвое вождение спасти меня от заключе-

ния – задача не из легких даже для лучшего адвоката.

А Чарли был лучшим.

Ознакомив меня с положением дел, он также не

преминул заметить, что я – законченный алкоголик.

Но я и так это знал. Где-то в глубине души я все-

гда это знал. Вот почему я не прикасался к тяжелым

наркотикам. Если бы я хоть раз попробовал кокаин

или героин, то (я ощущал это инстинктивно) пристра-

стился бы немедленно. Я был исключительно падок

на все, что помогало мне забыться. И все-таки Чарли

стал первым, кто прямо на лоб прилепил мне этикет-

ку, где было четкими буквами написано, кто я такой.

«Алкоголик…» Правда глаза колет. Но, как ни стран-

но, я почувствовал облегчение. Более никаких недо-

молвок. Карты на стол.

– Потрудись завтра же приволочь свою задницу на

встречу анонимных алкоголиков, – скомандовал Чар-

ли, и я не прекословил.

А судьба преподнесла мне невообразимый пода-

рок: запись о моем первом аресте за нетрезвое во-

ждение каким-то чудом затерялась в архивах суда За-

падного Лос-Анджелеса. Просто потеряли бумажку!

Так что к делу ее подшить не могли.

– Не знаю, кто там присматривает за тобой в небес-

ной канцелярии, – сказал Чарли, покачав головой, –

но такого не бывает. Никогда.

В общем, давайте скажем так: суд Беверли-Хиллз

не был осведомлен об октябрьском аресте. В заклю-

чение слушания я признал себя виновным в декабрь-

ском происшествии, а поскольку этот случай прошел

как первая провинность, я избежал тюремного заклю-

чения, однако мне дали испытательный срок и вмени-

ли в обязанность посетить собрание анонимных алко-

голиков. А проблемы с той дамой действительно ула-

дила страховая.

Иными словами, я избежал несмываемого пятна в

личном деле. Но главное, я больше не мог оттягивать

встречу со своими внутренними демонами.

Об Обществе анонимных алкоголиков я толком не

знал ничего. Представление о нем я имел лишь из

второсортных телефильмов: без перерыва смолящие

старики в тренчах сидят полукругом в сыром подва-

ле и, низко склонив голову, делятся бесконечными ду-

шещипательными историями о том, как сломали себе

жизнь. «Слабаки», – вот все, что я о них думал. Некая

часть меня стремилась разобраться со своими про-

блемами самостоятельно. Но я пообещал Чарли, что

пойду. Да и судебный ордер (вот докука) предписывал

то же.

Первая встреча, на которую я явился, состоялась

в полдень. Место действия – освещенный лампами

дневного света и чистый до белизны конференц-зал

без окон в одном из офисов Сенчури-Сити39. Я разра-

ботал план: приехать с опозданием и, не встречаясь

ни с кем взглядом, тихонько занять место в темном

углу и сидеть тише воды, ниже травы. Посижу вот так

часок, дам на подпись бумажку о посещении для суда

и отвалю.

И вот я неловко прокрался в дверь уже после на-

значенного времени. Пункт номер один – сделано. Но

первый же взгляд на собравшихся серьезно пошат-

39 Сенчури-Сити – деловой район Лос-Анджелеса. Прим. перев.

нул мои предубеждения. Никакого табачного смрада

и брюзгливых стариканов. В светлом помещении об-

менивались улыбками и общались люди, судя по ви-

ду, вполне успешные: мужчины всех возрастов в ко-

стюмах с иголочки и приветливые, симпатичные жен-

щины, перекусывающие овощными салатиками и ко-

фе латте из Starbucks. Обстановка с порога говорила

тебе: «Добро пожаловать. Присаживайся. Мы здесь,

чтобы тебе помочь».

Мысль, сама собой пришедшая в голову: «Почему

они тут все такие счастливые?» Отчего-то я сильно

занервничал.

Сторонясь всех, я наивно надеялся, что никто не

распознает во мне новичка. Только позже я понял,

что моя жалкая конспирация была смехотворна до

неприличия. Безошибочно узнав во мне «новобран-

ца», Эрик – молодой человек в очках с внешностью

юриста – протянул мне потрепанную синюю книжицу

и попросил зачитать вслух параграф, озаглавленный

«Обещания».

Не так я себе все представлял. «Попал…»

Пытаясь унять дрожь в руках, я внезапно охрип-

шим голосом начал: «Если мы приложим все стара-

ния, чтобы пройти данный этап в своем развитии, то

будем поражены своими успехами, не миновав еще и

половины пути…» Но прежде чем я уловил значение

первого предложения, меня прервали.

– Кто вы? – нестройным хором спросили меня сразу

несколько человек. Из-за того, что меня перебили, я

растерялся еще больше.

– Э-э… меня зовут Рич, – пробормотал я.

– Но кто вы такой? – спросил Эрик.

«Кто я такой? Что за вопрос?» В голове вспыхнул

образ, почерпнутый все из тех же телефильмов, и я

попытался извлечь из памяти «правильный» ответ.

– Меня зовут Рич. И я, э-э… алкоголик?

Вот так впервые я произнес это вслух. Если бы кто-

то мне сказал, что я сделаю подобное заявление пе-

ред лицом абсолютно незнакомых мне людей, я бы

ответил, что скорее сменю пол. Но этот поступок про-

извел на меня неожиданно сильное действие. Еще

удивительнее оказалась реакция группы:

– Добро пожаловать, Рич! Ты не одинок.

Я почувствовал себя так, как если бы с моих плеч

внезапно свалился тяжкий груз, а вместо него легло

теплое покрывало, которое, укрыв меня от чувства

стыда, окружило чувством взаимопонимания и защи-

щенности. «Может, они и вправду понимают, – поду-

мал я. – Возможно такое?»

Оставшееся время я внимательно слушал чужие

истории: как это было, что произошло дальше и как

обстоят дела теперь. Некоторые истории были точь-

в-точь как про меня, а другие не имели со мной ничего

общего. И тем не менее я глубоко сопереживал каж-

дой исповеди. Потому что суть была не в конкретных

фактических деталях, а в чувствах. В ощущении оди-

ночества. Обособленности от других.

Нет, я вовсе не обратился в трезвенника с первой

минуты. Но да, я начал регулярно посещать встречи

АА. Правда, меня что-то удерживало от того, чтобы

совершить последний решительный – как в холодную

воду – шаг. Вместо этого я прибегнул к своему излюб-

ленному modus operandi 40: присутствуй, но старайся

прилагать как можно меньше усилий. Для таких, как я,

придумана хлесткая кличка – «турист».

В АА любят повторять, что «полумеры не приведут

никуда». Но я думал, что смогу всех обдурить, если

буду временами подолгу воздерживаться от выпивки.

Тридцать дней тут, десять дней там. Однажды про-

держался полгода. Но эти периоды «засухи» были…

сухими, да, но далеко не трезвыми. И я еще не осо-

знавал разницы. Я считал, что это нормально – стра-

дать, скрипеть зубами, сопротивляясь какое-то время

мощному искушению, и при этом выбирать день, ко-

гда смогу нализаться опять. И такой день наступал

каждый раз. Я срывался снова и снова, не без эксцес-

сов, и зачастую раньше, чем в предыдущий раз.

40 Образ действия (лат.). Прим. ред.

Говорят, лучший способ покончить с пьянством –

это иметь мудрого наставника из числа АА. Могу под-

твердить, что это так.

Выпивка сама по себе уже не забавляла. Точнее,

даже наоборот. Но спиртное оставалось моей потреб-

ностью. Приходило осознание, как же беспомощен я

перед лицом сего демона.

За несколько месяцев до свадьбы я признался Ми-

шель в своих тайных проступках. Ну, может, не во

всех, но общую картину обрисовал. Я рассказал, что

был арестован за вождение в пьяном виде. (Чистая

правда.) Второй случай я оставил за скобками, решив

поберечь ее нервы. Как и то, что скрывал свое пьян-

ство. Прогуливал работу. И, бывало, по пьяной лавоч-

ке мутил с незнакомками. А потом выложил главное.

– Этот арест наконец заставил меня признать, что я

алкоголик. Но это хорошо, Мишель. Я стал ходить на

встречи анонимных алкоголиков и не пью уже шесть-

десят дней.

И снова правда. В ту секунду я был трезв и испол-

нен благих намерений продолжать двигаться в том

же направлении. Правда, своей собственной околь-

ной дорогой.

– Э, тут надо о многом подумать, Рич.

Она восприняла все как настоящий боец. Улыбну-

лась, попыталась изобразить энтузиазм, но глаза не

лгут. Глаза – зеркало души, знаете ли.

Мишель, без сомнений, и раньше подозревала о

моих проблемах со спиртным. Как-никак, когда мы по-

знакомились, я был изрядно навеселе, да и потом, ес-

ли мы куда-нибудь выбирались вместе, выпивал по-

чти каждый раз. Но кому приятно вдруг узнать, что ему

предстоит связать жизнь с алкоголиком? Так что ее

колебания были вполне объяснимы.

Однако я любил Мишель. И хотел доказать ей, что

способен хранить трезвость и вернуть ее доверие,

которое таяло на глазах. Исцелиться от алкоголизма

стало для меня первейшей целью. Я решил отбросить

все сомнения относительно АА и заняться делом по-

честному. Наконец-то нашелся внешний стимул. Мне-

ние другого человека – того, кого я любил, – сильно

подняло ставки.

Приготовления к свадьбе шли своим чередом. Це-

ремония должна была состояться через месяц, и мое

волнение нарастало. Но за пару недель до великой

даты произошло нечто странное.

Однажды в пятницу в Сан-Франциско, снимая пока-

зания по делу, над которым работал вместе с Бобом

Шапиро (известный адвокат, защитник О. Джей Симп-

сона), я забронировал уютный номер и решил прове-

сти там и выходные. Задумка была такая: Мишель са-

дится в машину и едет на север от Пало-Альто; сорок

пять минут – и мы вместе проводим романтический

вечер.

Но когда я позвонил ей в конце рабочего дня, чтобы

узнать, во сколько ее ждать, то чуть не умер от сер-

дечного приступа, услышав, каким тоном она отвеча-

ет.– Я сегодня не приеду.

– Что? Почему нет? Я заказал обед и все такое…

– Просто устала. Все эти приготовления к свадьбе

меня вымотали.

– Понимаю. Знаю, тебе пришлось нелегко. Что я мо-

гу сделать, чтобы помочь тебе расслабиться?

– Ничего. Я в порядке.

Но я был готов держать пари, что она сказала да-

леко не все.

– Почему бы мне тогда не приехать к тебе? Просто

сходим куда-нибудь?

– Нет. Мне нужно выспаться. Сходи сам. Развле-

кись. Поговорим позже.

Такого ответа я не ожидал.

Здесь явно было что-то нечисто. Но даже в тот мо-

мент я отказывался верить, что дело серьезное, хо-

тя интуиция говорила об обратном. Поэтому я спи-

сал все на обычное нервное расстройство перед сва-

дьбой. Однако предчувствие беды засело в мозгу за-

нозой. И эту занозу никак нельзя было вытащить.

Неделю спустя я вывел свой зеленый Ford Explorer

из Лос-Анджелеса и направился в Пало-Альто, чтобы

успеть завершить кое-какие дела до свадьбы. Друзья

и родственники уже начали съезжаться с разных кон-

цов страны. Вечером накануне девичника и мальчиш-

ника я повез Мишель в Сан-Франциско, чтобы спокой-

но там пообедать. Я выбрал романтичный ресторан

возле холма Телеграф-Хилл с шикарным видом на га-

вань.

Мишель беспокойно ерзала на стуле. Наконец она

решилась. Она сказала, что хочет подождать, пока мы

вернемся из медового месяца, и только потом подпи-

сать свидетельство о браке. Ей нужно время, сказала

она. Время, чтобы прийти в себя.

Я счел ее просьбу бредом, это если выражаться

мягко. Сложно было поверить, что мы сейчас сидим и

ведем столь безумный разговор. Но я отчаянно хотел

уничтожить стремительно расширяющуюся пропасть

между нами. Хотел, чтобы она была счастлива и на-

сладилась всеми радостями невесты. И я уступил. С

учетом всего, что я на нее обрушил, – необходимость

переезда, мои неприятности с полицией, моя борьба

с алкоголизмом, – это, как я рассудил, было меньшим,

что я мог для нее сделать. Теперь, оглядываясь в про-

шлое, я понимаю, что мне не следовало соглашаться.

А при здравом размышлении вообще непонятно, как

только я мог согласиться.

Но даже эта нелепая договоренность не сблизила

нас. Напротив, разделила еще сильнее. На обеде по-

сле репетиции свадебной церемонии в живописном

местечке на холмах Пало-Альто Мишель избегала ме-

ня словно чужого. Она даже отказывалась держаться

со мной за руку. Ситуация идиотская, как ни посмот-

ри. И я… я пребывал в своем личном аду. Боже, как

же мне в тот вечер хотелось напиться! «Всего один

добрый глоток, чтобы заглушить горе». Но я знал, что

никогда больше не возьму в рот ни капли.

На следующий день, когда я в компании своих дру-

жек одевался в комнате возле церемониального зала,

кроме костюма мне также пришлось надеть улыбку.

Я старательно заставлял себя наслаждаться момен-

том, верить, что все к лучшему в этом лучшем из ми-

ров, и не признавать, что стою на пороге величайшей

из ошибок в своей жизни. Я не видел Мишель с про-

шлого вечера, когда она отправилась на предсвадеб-

ную вечеринку со своими друзьями, предоставив мне

возвращаться в гостиницу в обществе родителей, –

так что я мог лишь гадать, в каком настроении она

пребывает. Может, она вообще не покажется?

Но она пришла, и не успел я опомниться, как бы-

ло произнесено священное «да» и нас объявили му-

жем и женой. Когда пришло время подписывать сви-

детельство о браке, Мишель начала изворачиваться,

измыслив историю о том, что чиновник, зарегистриро-

вавший наш брак, почему-то решил (полная ахинея!),

что нам не надо подписывать свидетельство. Обеску-

раженным, но трезвым я провел остальную часть сва-

дебного приема, во время которого Мишель была хо-

лодна, как ледяная глыба.

Брачная ночь прошла еще хуже. Едва ступив на по-

рог нашего номера в пентхаусе, я потребовал у нее

объяснений. Но, не проронив ни слова, Мишель уда-

лилась в другую комнату.

Что касается медового месяца, то в моей жизни не

было более ужасного времени, чем то, которое я про-

вел в райском уголке на Ямайке. Я уж размышлял, не

уехать ли мне раньше срока, дав Мишель место и вре-

мя, чтобы разобраться в себе.

Пять дней мы обитали в одном помещении, едва

обмениваясь парой слов за сутки. Какие там любов-

ные утехи – мы с трудом могли взглянуть друг на дру-

га.Утром пятого дня я отправился поплавать в океа-

не. Со стэнфордских дней я не бывал в воде – ну, ес-

ли не считать душ. Но только я отплыл от берега, на-

слаждаясь теплым Гвианским течением, память тела

тут же начала пробуждаться. Внезапно я заново ощу-

тил сильную любовь к воде и досаду, что так долго не

плавал. И вот, не задумываясь, что делаю, я прибавил

темп, пока не поплыл со спринтерской скоростью. На

краткий миг я ощутил полное согласие с миром. Пото-

му что вдруг все обрело смысл. Я понял, кто я есть.

Я плыл и плыл. Занеся руку для следующего греб-

ка, я внезапно ощутил, как с пальца соскочило обру-

чальное кольцо. За считаные секунды оно оказалось

на дне, под десятиметровой толщей воды. Я немед-

ленно нырнул, чтобы поймать его, но было слишком

глубоко. Да и доберись я до дна, все равно не разгля-

дел бы кольца в тамошней темноте. Все, кольцо не

вернуть.

«Зашибись, – подумал я. – Все как в глупом кино».

Я доплыл до берега, выбрался на пляж и предстал

перед безмятежно загорающей Мишель.

– Я потерял кольцо, – как бы между прочим сооб-

щил я.

– Вот как. Что ж, может, оно и к лучшему, – отозва-

лась она невозмутимо.

Но я не смог выдерживать ее безразличие более

ни одной минуты. Я набрал побольше воздуху, чтобы

выдать все, что накопилось.

– Так больше нельзя, Мишель. Мы не можем и

дальше делать вид, что ничего не происходит.

Я поднял с песка большой гладкий камень и поло-

жил перед нею.

– Видишь этот камень? Это ты. Остров. Я думал,

что, если дам тебе время успокоиться, как ты про-

сила, ты в конце концов откроешься передо мной.

Но все стало только хуже. Ты отмалчиваешься. Даже

прикасаться к себе не позволяешь. Я больше не знаю,

кто ты. Ты обязана сказать мне, что происходит. По-

тому что я больше не вынесу твоего молчания ни ми-

нуты.

– Мне нечего сказать.

Казалось, ее пульс ничуть не участился.

«Да как такое вообще возможно?» – не мог я взять в

толк. Но было ясно, что так мы никуда не придем. По-

пытки безуспешны. Все кончено. Наш брак распался,

не начавшись. Мое отчаяние переросло в гнев. Что ж,

мой ход.

– Тебе пора домой. Пакуй чемоданы. Я хочу, чтобы

к вечеру тебя не было.

– Отлично.

Не выказав ни единой эмоции, кроме, возможно,

облегчения, она поднялась, спокойно собрала вещи и

удалилась в номер, оставив меня на пляже в одино-

честве без единой подсказки, почему то, что когда-то

так хорошо начиналось, так плохо закончилось.

Мишель уехала, и с тех пор я видел ее только раз,

во время недолгого и весьма неприятного визита по

возвращении с Ямайки: я зашел, чтобы забрать сва-

дебные подарки от моих родных и друзей, которые те-

перь следовало вернуть дарителям.

Не успела уйти Мишель, как в тот же вечер ко мне

вернулся старый знакомец. Мой демон. Сняв теле-

фонную трубку, я набрал номер.

– Обслуживание номеров? Принесите, пожалуйста,

упаковку пива Red Stripe, двенадцать банок.

Полгода трезвости насмарку.

Через несколько хмельных дней мне каким-то об-

разом удалось оторваться от бутылки и прилететь в

Лос-Анджелес. И я незамедлительно принялся разыс-

кивать друзей Мишель, чтобы вытянуть из них, что

же, дьявол побери, все-таки произошло с моей почти

что женой. Боюсь, я действовал чрезмерно напори-

сто, обрушиваясь на них, будто Перри Мейсон41 на

свидетелей обвинения. Наконец одна из приятельниц

Мишель, разрыдавшись, призналась.

– У нее роман. Мне так жаль.

Оказалось, что во время помолвки, пока я работал

в Лос-Анджелесе, Мишель закрутила романчик с со-

седом по дому. Она хотела отменить свадьбу, но ни-

как не могла набраться храбрости. Поэтому прибег-

ла к другому, почти столь же действенному способу –

отстранилась, ожидая, что у меня достанет самоува-

41 Перри Мейсон – герой детективных романов Э. С. Гарднера и одно-

именного телесериала, лос-анджелесский адвокат. Прим. ред.

жения и решимости, чтобы сделать то, что не смогла

она. Но я свадьбу не отменил, и ее план сработал с

задержкой. Мне стоило сразу догадаться. Это было

единственным разумным объяснением столь ненор-

мального поведения. Я же был слеп как крот.

Тем же вечером я сел за руль и до рассвета гнал ма-

шину на север. Прибыв в Пало-Альто, я зашел к Ми-

шель за свадебными подарками. Что она мне сказа-

ла?– Это была просто вечеринка. Не вижу, из-за чего

поднимать шум.

«Неужели она это всерьез?» Выводя машину из пе-

реулка, я ощущал только ярость. Вернулось все то,

что я, казалось, оставил позади, – гнев, смятение,

ощущение, что тебя предали.

«Нужно выпить».

Глава 6

Из тьмы к свету

Разумеется, я хотел исцелиться. Но действия,

необходимые для того, чтобы не просто протрезветь,

но и поддерживать это состояние, оказались мне не

по силам. Девять месяцев после трагифарса со сва-

дьбой я, как йо-йо, болтался вверх-вниз между ясным

сознанием и пьяной одурью, не умея закрепиться в

верхней точке. После каждой неуспешной попытки я

все сильнее падал духом и уже отчаялся когда-либо

начать нормальную жизнь.

Я все чаще прогуливал работу, так что увольнение

стало вопросом времени. Родителям не просто надо-

ели мои выкрутасы, я их пугал до смерти. Во время од-

ного малоприятного визита моего отца в январе 1997

года я не смог хоть раз предстать перед ним трезвым.

Мне понадобилось опрокинуть утром в д уше две пор-

ции водки с тоником, чтобы утихомирить расшатан-

ные нервы и сходить с отцом в соседнее кафе.

– Я вижу, что творится, Рич, – хладнокровно сооб-

щил мне отец, когда мы вернулись в квартиру. – Ты

знаешь, мы очень тебя любим. И мне жаль, что все

так пошло. Но мы с твоей матерью просто не можем

дальше смотреть, как ты рушишь свою жизнь. Если

протрезвеешь, позвони нам. Но до тех пор мы не же-

лаем с тобой общаться. Живи как знаешь. Прощай.

Так я потерял семью. А вместе с ней и душев-

ное равновесие. Одним безнадежным алкашом с про-

спиртованными мозгами, обреченным медленно по-

дыхать в одиночестве, стало больше.

Мне было неведомо, что в Вашингтоне родители

обратились к помощи специалистов, чтобы не про-

сто лучше понять природу такого заболевания, как ал-

коголизм, но и справиться с собственной болью, вы-

званной тем, что их сын скатывается на дно. Они ста-

ли посещать встречи, куда ходят не только сами ал-

коголики, но и их близкие. Через пару месяцев после

своего визита отец неожиданно позвонил мне сам.

– Я скажу это только раз, повторять не стану. Если

не выйдет и теперь, мы действительно прекратим с

тобой все отношения, – твердо произнес он на другом

конце провода. – Мы нашли психиатра. Он уже помог

многим алкоголикам. Как ты используешь эту инфор-

мацию – дело твое. Но мы считаем, что тебе стоит с

ним повидаться.

«Класс. Вот только мозгоправа мне и не хватало».

Но, несмотря на то, сколько дров уже наломал, я

по-прежнему отчаянно нуждался в одобрении отца.

Ощутив укол совести, я вспомнил, с какой любовью он

старался поддержать меня в первые дни после кру-

шения моего брака. «Мы любим тебя, Рич. И мы пе-

реживем это… вместе». А может, глубоко в душе еще

брезжил слабый огонек надежды на то, что мне как-то

удастся побороть своего демона. «Ты можешь изоб-

ражать из себя жертву. И он уничтожит тебя. А мо-

жешь сразиться…»

Только после еще одного рецидива – собрав жал-

кие остатки воли – я записался на прием.

Поставив свой видавший виды Ford Explorer, капот

которого еще носил следы аварии годичной давно-

сти, на парковку неприметного офисного здания воз-

ле Международного аэропорта Лос-Анджелеса, я мог

думать лишь об одном: «Пустая морока, все это мы

уже проходили».

Но когда я уселся возле стола доктора Гар-

рета О’Коннора, убеленного сединами ирландского

джентльмена в твидовом пиджаке и при галстуке, то

мгновенно понял, что все будет не совсем обычно.

Весь первый час он, не тратя время попусту, с точ-

ностью лазера препарировал мою душу по кусочкам.

– Вы из тех, кого я называю безоговорочными уни-

кумами. Вы считаете себя особенным. Ваши пробле-

мы грандиозны и не имеют себе равных. Другой на ва-

шем месте давно бы отдал концы.

Я чуть было не закивал, так складно он все описал.

Доктор продолжил:

– Но вы всего лишь рядовой алкоголик. Ни больше

ни меньше. Вот вроде меня.

Гаррет поведал мне, что когда-то и сам пил не про-

сыхая, но вот уже несколько десятков лет обходится

без алкоголя.

– Вам нужно лечение. И пока не осознаете этот

факт, вы не сможете жить трезвой жизнью.

Под «лечением» Гаррет понимал клинику. Мини-

мальный курс – тридцать дней интенсивной работы

с моими проблемами в жестко контролируемых усло-

виях.

Все, что я вычленил из его речей для себя: «Пси-

хушка». Ну-ну, не на того напали. Однако я дал со-

гласие прийти к нему снова. И в течение последую-

щих двух месяцев навещал его каждую неделю. Пока

в один прекрасный день не пропустил визит из-за оче-

редного рецидива. На следующей неделе я поведал

доктору о случившемся, дойдя до такой степени от-

кровенности, на какую не осмеливался за пятнадцать

месяцев встреч АА.

– Итак, вы наконец созрели, чтобы поговорить о ле-

чении?

– Я по-прежнему считаю, что можно обойтись без

клиники. Еще один шанс. Если я снова сорвусь, тогда

пусть. Даю вам слово.

– В последний раз подобную отговорку я слышал

от клиента, который вскоре умер, захлебнувшись соб-

ственной блевотой. Вы уверены, что хотите рискнуть?

Я кивнул. И Гаррет принял условия. Не потому, что

считал это хорошей идеей. Вовсе нет. Он сделал так

потому, что отлично осознавал одну важную вещь:

нельзя помочь тому, кто сам не желает, чтобы ему по-

могли.

И я вернулся к привычной круговерти, чтобы со-

вершить еще один виток на алкоголической карусели.

Главным образом потому, что до смерти страшился

психушки. Но я был бомбой с часовым механизмом,

и, конечно же, через пару недель мой поезд вновь со-

шел с рельсов.

Из офиса я позвонил Гаррету и сообщил о проиг-

ранном пари – что и требовалось доказать.

– Для вас место в Springbrook. Начиная с завтраш-

него дня, – ответил тот.

Гаррет счел, что лечебный центр Springbrook

Northwest мне вполне подойдет. Ничего похожего

на залитый солнечным светом спа-центр, каковой я

представлял в мечтах, – меня ждала жесткая про-

грамма оздоровления где-то в захолустье на севе-

ре Орегона. Ужасающая перспектива. Но уговор есть

уговор. Кроме того, я понимал, что, если не предпри-

му действий немедленно, моя решимость может рас-

таять как дым. Посему пришлось направиться в каби-

нет Скипа Миллера.

– Мне нужен отпуск по личным обстоятельствам.

Больше ничего говорить не пришлось. Он в точно-

сти понял, что я имею в виду.

– Делай что нужно. Даю тебе столько времени,

сколько необходимо. А когда будешь готов вернуться,

мы будем здесь, никуда не денемся.

Просто невероятная поддержка со стороны челове-

ка, терпение которого я исчерпал почти до предела.

Получив от Скипа «добро», я вышел из здания но-

мер 2121 по Аллее звезд, насладился лучами яркого

солнышка и… направился прямиком в винный мага-

зин. У меня оставался единственный вечер, чтобы на-

питься в одиночестве, и я не собирался тратить его

понапрасну. Потому что, несмотря на все убожество

своего образа жизни, я все еще не желал с ним рас-

ставаться.

К рассвету, под конец небольшого домашнего алко-

марафона, я был почти готов нарушить сделку с Гар-

ретом, когда мне на глаза попалась фотография. Та

самая. Команда пловцов Мичиганского университета

1929 года, а среди них – мой дед. Ее когда-то дала

мне мама, и теперь фотография валялась изображе-

нием вниз на полу в моей захламленной гостиной. Ва-

лялась много месяцев, а я и не замечал. Но вдруг фо-

тография заговорила со мной в полный голос, и голос

этот сумел пробиться через пелену винных паров.

Подняв снимок, я аккуратно повесил его обратно на

стену. А потом стоял и просто смотрел. Сепиевые то-

на, мичиганцы в сиянии славы – и мой двойник Ричард

Спиндл, который посмотрел мне прямо в глаза и заго-

ворил из глубины прошлого: «Зачем ты творишь это с

собой? Это не ты, Рич».

Я сгорал от стыда.

Springbrook Northwest – это центр лечения наркоти-

ческой и алкогольной зависимостей (приобретен фон-

дом Hazelden в 2002 году), расположенный примерно

в 40 километрах к юго-западу от Портленда, в пасто-

рального вида лесистой местности Вилламетт-Вэлли.

Комплекс из нескольких приземистых балочных стро-

ений – спальные корпуса, залы для собраний, офисы

и кафетерий – напоминает небольшую школу-интер-

нат, утвердившуюся на фоне зеленых полей, где ве-

тер гоняет волны по морю травы. Густой лес окружает

комплекс по периметру наподобие крепостной стены.

Но мрачным вечером моего прибытия я ничего это-

го не видел: глаза застилал туман, и я с трудом со-

хранял равновесие, выбираясь из машины и опасли-

во ступая вверх по ступеням к входу главного холла.

Я пробрался через двустворчатую дверь и очутил-

ся перед регистрационной стойкой, залитой безжа-

лостно ярким светом.

– Рич Ролл для несения службы прибыл, – сострил

я, но дежурная сестра и бровью не повела. Бросив

на меня взгляд, она, не тратя времени, открыла мою

спортивную сумку и принялась рыться в содержимом.

– Эй, это мои вещи! – в праведном негодовании

воспротивился я. Правда, фраза вышла несколько

невнятной из-за дюжины банок пива, плескавшихся

у меня в желудке (а что вы хотите, ведь целый день

в пути!). Но сестра, не удосужившись ответить, про-

должила перетряхивать мою одежду на стойке в поис-

ках «контрабанды». Она рылась по карманам и кар-

машкам, открывала коробочки с туалетными принад-

лежностями и даже прощупала подкладку сумки. Ал-

кашам доверять нельзя.

Покончив с досмотром, сестра провела меня в

небольшую комнату сразу за стойкой – покрытая

бледной краской каморка в духе исправительных

учреждений или лагеря для новобранцев. Закрыв за

собой дверь, я как был, одетый, плюхнулся на подуш-

ку с пластиковой наволочкой и отключился.

Утром я проснулся с гудящей головой. Продрав гла-

за и сделав глубокий вдох, я перевел свои ноющие

кости с дешевых волглых простыней в стоячее поло-

жение и подошел к окну. Мрачная морось, сыпавшая-

ся с орегонских небес, не радовала, и в моей больной

головушке немедленно застучали молотки. А потом я

вспомнил. Сегодня 7 июня 1998 года.

«Твою мать. Я таки в психушке».

Так начался первый день моего добровольного за-

ключения, которое я делил с собратьями по несча-

стью из самых разных слоев общества – если бы не

клиника, эти люди ни в жизнь не собрались бы в од-

ном помещении. Доктора, поэты, профессора, свя-

щенники, студенты, летчики, наркодилеры, бармены,

домохозяйки, торговые агенты и банкиры. На многих

и смотреть было жалко.

Мои проблемы рядом с ними казались мелочью. «Я

не такой, как они», – повторял я себе.

Но стенам обособления, которые я старался вы-

строить, суждено было пасть. Мое первое задание –

именуемое «шаг номер один» – состояло в том, что-

бы я подготовил подробный письменный рассказ о де-

сяти своих самых катастрофичных пьяных эскападах.

Затем я был вынужден зачитать все двадцать стра-

ниц вслух перед обширной аудиторией пациентов и

работников Springbrook.

Вскоре после этого меня пригласили в кабинет к

управляющему клиники. Уважая принцип анонимно-

сти, назовем его Пол. Пол – бывший наркоман. Мно-

го лет назад он пожертвовал многообещающей карье-

рой издателя журнала ради «колумбийского снега».

Но как-то сумел выбраться из-под сошедшей на него

лавины. За эти годы ему пришлось выслушать кучу

жалостливых историй, он знал наперечет все возмож-

ные оправдания и не терпел, когда кто-то начинал ве-

шать ему лапшу на уши.

– Вы сильно напоминаете мне Джея Мэлони.

В свое время голливудский агент по поиску талан-

тов и самый молодой из молодцев CAA, успешнейше-

го агентства Города мишуры42, харизматичный Мэло-

ни представлял таких суперзвезд, как Мартин Скорсе-

зе, Леонардо Ди Каприо и Дастин Хоффман. А потом

пристрастился к наркотикам и покатился в пропасть.

Несмотря на несколько попыток вылечиться в клини-

ке, в том числе год или два в Springbrook, Джей не мог

долго воздерживаться. Через год и три месяца после

нашего разговора с Полом Джей Мэлони повесится в

душевой. Покончит с собой в тридцать пять лет.

– Мы считаем, вам стоит остаться здесь подольше.

Вы молоды. Но ваш алкоголизм прогрессирует и уже

достиг такого уровня, будто вы 65-летний хроник. И

если вы не сделаете исцеление своим приоритетом,

вас ждет судьба Джея.

В моих планах было слегка просушить мозги, чтобы

очухаться. Три недели скорби – максимум. Я и так уже

не находил себе места из-за того, что конфисковали

42 Прозвище Голливуда, Tinseltown. Прим. перев.

мой мобильник. И мучился при мысли, что там, на во-

ле, жизнь течет без меня. Но слова Пола помогли по-

нять, что моим главным приоритетом (как и у Джея)

была карьера. И пока я не пройду курса в клинике, не

будет никакой карьеры. Да что там карьеры, меня не

будет.

Поэтому я согласился. Я решил добросовестно де-

лать все, что скажут, и в итоге пробыл в клинике сто

дней.

– Тебе нужно изменить всего одну вещь, Рич, – все.

Эффектная

фраза

Стэна43,

специалиста

Springbrook, ответственного за то, чтобы провести ме-

ня через период жестокой ломки. Некогда успешный

судебный адвокат, Стэн подсел на иглу, лишился ли-

цензии, дома, но сумел исцелиться и нашел себя в но-

вом качестве – специалист по борьбе с наркотической

и алкогольной зависимостями.

– Давай-ка за работу.

Каждое утро в 6:30 раздавался сигнал, возвещав-

ший, что надо собираться на первую из нескольких

(групповых или с глазу на глаз) встреч за день. Ино-

гда на встречах было тяжело. Иногда – забавно. А за-

частую – грозило срывом, как в тот раз, когда я по-

пался, пытаясь выскользнуть наружу, чтобы отвезти в

43 Имена в данной главе для соблюдения анонимности изменены.

Прим. авт.

аэропорт Джена – молодого профессора колледжа и

по совместительству героинщика, решившего уйти в

самоволку и слетать в Нью-Йорк. За это меня чуть не

вытурили из клиники.

Потом был этот жуткий семейный уик-энд. Двух-

дневная пытка групповой терапии с родителями и

сестрой, когда я был вынужден выслушивать расска-

зы о своих прегрешениях. Они наперебой вспоминали

о том, как драгоценный сын (брат) их оскорбил, пре-

дал или разочаровал еще как-нибудь.

Да уж, приятного мало. Но слова Пола непрестанно

звучали в моем мозгу, и я решил: уж если оставаться

здесь, нужно отбросить все предубеждения и, как уже

решил, «добросовестно делать все, что скажут». И я

потихоньку начал снимать слои внутренней защиты,

осознав, что беспомощен не только там, где дело ка-

сается спиртного, но и во многих других областях жиз-

ни вообще. А моя несгибаемая вера в то, что я сам

могу контролировать свою выпивку, не просто внесла

в мой мир хаос – оставила его лежать в руинах.

Но самое важное, что я понял: это не моя вина.

Я был болен. И подобно диабетику, нуждающемуся

в инсулине, я также нуждался в регулярном лечении.

Разница лишь в том, что избавление от алкоголизма

состоит не в приеме лекарств. Лечить здесь нужно не

тело, а душу.

Я никогда не был религиозным и уж тем более пра-

ведником. В юности я некоторое время посещал вос-

кресную школу в пресвитерианской церкви, но в голо-

ве особо ничего не задержалось. Но и атеистом я не

был тоже. Сам факт, что я до сих пор жив, был мощ-

ным доказательством того, что некто, существование

которого находится за пределами моего понимания,

приглядывает за мной. Однако я никогда не искал от-

ветов или утешения в церкви. Религия – это не для ме-

ня, решил я уже давно. На церковной скамье я сидел

исключительно по случаю чьей-то свадьбы или рож-

дественской службы, которую посещал с родителями.

Но надежное выздоровление, понял я, относится

исключительно к духовной области, поскольку лишь

сила могущественнее тебя самого может вернуть те-

бе душевное равновесие.

– Давай посмотрим правде в глаза, Рич. Здравый

смысл привел тебя в лечебницу. Хватит упорствовать.

Похоже, твои приборы сбоят. Если ты посмотришь на

вещи объективно, то увидишь, что именно упрямство

разрушило твою жизнь. Ты просто-напросто не мо-

жешь решить свою проблему самостоятельно. Так что

давай заканчивай.

Поначалу я не мог принять правоту этого суждения.

Кто я такой без собственной воли? «Разве это не зна-

чит поднять лапки кверху?» Но Стэн, похоже, знал, о

чем говорит. Он помог сотням людей до меня. Так с

чего я взял, что могу подвергать сомнению его мето-

ды? И я сдался.

Первая реакция? Облегчение. Как будто камень с

души упал. Осознание, что, приняв столь простое ре-

шение, я больше не должен в одиночку нести ответ-

ственность за все свои проблемы. Это не значило, что

я полностью отказался контролировать свою жизнь.

Просто я наконец добровольно сделал то, что всегда

казалось таким трудным: не только попросил о помо-

щи, но и искренне пожелал, чтобы мне помогли. А в

обмен я начал помогать другим. Поскольку, как выяс-

нилось, краеугольный камень исцеления – служение.

Говорят, что алкоголизм – это болезнь восприятия.

«Изменить восприятие значит изменить реальность».

Когда счет времени, проведенного в Springbrook, стал

идти не на недели, а на месяцы, кривые и мутные лин-

зы, искажающие мое восприятие, стали чудесным об-

разом превращаться в стекла кристальной ясности.

Первым делом нужно было подготовить письменный

отчет обо всех своих обидах, страхах и обо всем том

зле, что я причинил другим людям, и таким образом

раскрыть мои «отрицательные черты характера». За-

дание растянулось на недели, а отчет разросся до

сотни страниц. К примеру, я обижался на отца за то,

что он добился успеха, за то, что он возлагал на меня

ожидания, которых я никак не мог оправдать. Я оби-

жался на себя самого за то, что никогда не был в его

глазах достаточно хорош. Проведя эту инвентариза-

цию, я понял, что мои обиды по большей части были

вызваны искусственно и направлены не по адресу. Их

корни уходили к чувству незащищенности, к отчаян-

ной жажде одобрения из-за низкой самооценки.

И все эти беспорядочные эмоции слились в од-

ну-единственную. Страх. Боязнь людей. Боязнь неко-

торых ситуаций и боязнь принимать на себя обя-

зательства. Боязнь экономической незащищенности,

боязнь неизвестного, боязнь событий, которые еще

не произошли, а возможно, никогда и не произойдут.

В общем, страх всего на свете.

А страх излечивается лишь одним. Верой.

Постройка мостика через пропасть началась с дру-

гого непростого задания: я должен был поделиться с

кем-нибудь – вслух! – всей этой внушительного объе-

ма описью моих моральных (лучше сказать, амораль-

ных) качеств. Это единственный способ, чтобы при-

знать истинную природу своих проступков. В той или

иной степени мы все делаем это. Но обнажить самые

сокровенные уголки души перед посторонним?!

– Какое, ради всего святого, отношение имеет это

абсурдное задание к избавлению от алкоголя? – спро-

сил я Стэна.

– Если не выносить из дома мусор, там будет во-

нять, как в аду. И гниль имеет обыкновение разрас-

таться.

Следующие пять часов я исповедовался благоже-

лательному священнику соседней общины (вряд ли я

выбрал такой способ сам) о своих обидах, которые за-

таил чуть ли не на каждого, с кем встречался в жиз-

ни, – от собственной матери до почтальона. Но даже

когда я припоминал самые шокирующие эпизоды из

своей биографии, священник слушал не моргнув гла-

зом. И когда список иссяк, а я чувствовал себя вывер-

нутым наизнанку, он оставил меня, задав напоследок

один-единственный вопрос:

– Вы готовы отпустить все это?

– Да.

– Хорошо. Я хочу, чтобы оставшуюся часть дня

вы ни с кем не разговаривали. Найдите тихое место.

Вспомните, какую мы сегодня проделали работу. А ко-

гда будете готовы, попросите Бога помочь вам испра-

вить недостатки характера.

И я знал такое место. Забравшись в машину, я на-

правился на запад к Кэннот-Бич, небольшой орегон-

ской деревушке на бесплодном каменистом участке

тихоокеанского побережья, в которую горожане любят

приезжать по уик-эндам. Ни радио, ни музыки. Только

я наедине с собственными мыслями.

Прибыв в эту просоленную деревню размером с

почтовую марку, я припарковался на ветреном берегу

и отправился вниз, на пляж. Сияло вечернее солнце,

время отлива. Пляж был огромный, оранжевые сол-

нечные лучи отбрасывали длинные тени на зеркаль-

ный глянец гладких влажных песков.

Сняв ботинки и захватив свой отчет, я шел по пляжу,

пока не нашел уединенный уголок. Я сел и в первый

раз за долгое время просто сидел и размышлял не

только о событиях дня, но обо всех решениях, эмоци-

ях и действиях своего катастрофического прошлого.

Через некоторое время я – произошло это как-то

помимо воли – совершил немыслимую для себя вещь.

Я стал молиться. Не боженьке из воскресной шко-

лы своего детства. Не Богу из церкви, которую посе-

щал так редко. Нет, я молился какому-то своему Богу

и просил Его освободить меня от недостатков харак-

тера, которые мешали мне изменить жизнь.

Потом я достал спички, поджег свой отчет и принял-

ся глядеть, как он превращается в пепел на песке. Я

не просто «вынес мусор на помойку». Я его сжег. Я

«все отпустил». Наконец-то.

И поныне кучка пепла, прах после кремации моего

прошлого, лежит в тибетской поющей чаше44 у меня

44 Поющая чаша – металлическая чаша, используемая как музыкаль-

ный инструмент наподобие колокола (с тем отличием, что чаша не под-

на ночном столике как вечное напоминание о том дне,

когда я сделал шаг на пути к новой жизни.

Одно из самых существенных последствий выпол-

ненного задания заключалось в том, что я больше не

злился на Мишель, не ощущал себя жертвой брака,

который никогда таковым не был. Будто по манове-

нию волшебной палочки, я внезапно понял, что это я,

а не Мишель, был тем, кто привел наши отношения к

краху; это я был причиной каждого из событий, кото-

рые превратили наш брак в фикцию. Я был эгоистом.

Я постоянно лгал, обманывал ее доверие и сам рас-

шатывал наши отношения, пока они не развалились

окончательно. Просто удивительно, что Мишель не

порвала со мной гораздо раньше. Освободившись от

обид, я стал вспоминать Мишель и нашу с ней жизнь

не иначе как с любовью.

Я познал великую суть разрушения. Теперь мне

стало очевидно, что рухнувший брак был необходим

для того, чтобы я встал на дорогу к спасению. И за это

я был и всегда буду искренне благодарен.

В сентябре 1998 года я покинул Springbrook и на-

чал – не без труда, ощупью – отыскивать свой путь.

Одну вещь я знал определенно. Крупная юридиче-

вешивается, а стоит на месте) в ритуалах религии бон и тантрическо-

го буддизма. Ныне используется также как подспорье для медитации.

Прим. ред.

ская компания – это не для меня. Тем не менее я вер-

нулся на работу в Christensen – ради Скипа. Хотя от-

ныне моей профессией стала трезвость. Моя жизнь

вне офиса целиком была посвящена выздоровлению.

Я посещал три встречи на дню, а потом перекусывал

вместе со своими новыми – трезвыми – друзьями.

В конечном счете ясное сознание, которым я теперь

наслаждался, подсказало мне, что пора уже решить,

кем работать.

Я мог бы, как прежде, искать место, соответствую-

щее моему образованию. Это логично, и так делает

большинство, но я теперь слишком хорошо знал: ста-

рый путь обратно погрузит меня в глубины отчаяния.

Можно было сделать иной выбор и поверить, что моя

жизнь стоит намного дороже, чем имя компании, в ко-

торой я работаю, или марка автомобиля, который я

вожу; поверить, что меня ожидает нечто гораздо бо-

лее значительное, если я отважусь быть свободным.

И я отчаянно хотел поверить. Поэтому, не без посто-

ронней помощи, я в конце концов решился шагнуть в

неизвестность.

– Я не сбегаю ради большего заработка, – сказал я

Скипу. – Я не перехожу в другую компанию. Я просто

знаю, что мне нужно в жизни что-то иное.

К моему удивлению, Скип принял известие с пол-

нейшим спокойствием.

– Ну, зачем и жить, если не повеселиться.

«Повеселиться? При чем тут вообще веселье?» А

вот Скип, похоже, находил в подобных жизненных

пертурбациях веселье и, мало того, черпал в них

энергию.

– И чем собираешься заняться? – спросил он.

– Без малейшего представления.

И это была чистейшая правда.

Я никогда не чувствовал себя таким свободным –

и таким напуганным, – как в тот день. Но возмож-

ность подвернулась практически немедля: работа

юристом на полставки для одного из старых клиентов

Christensen. Не идеал, конечно, но для начала непло-

хо. Вскоре последовали звонки от знакомых из инду-

стрии развлечений, которым нужна была консульта-

ция по той или иной сделке. Оказалось, что вера бы-

ла не напрасной.

Примерно в это время я начал ходить на йогу. И в

один прекрасный день встретил ее. Джули.

В полной света и воздуха брентвудской йога-сту-

дии было немало красоток, но я видел только ее – де-

вушку с оливковой кожей, которая, подчиняясь ритму

йогических асан, скручивала, раскидывала в стороны

или воздевала к небу свои тонкие руки. Длинные тем-

ные волосы с оранжевыми и синими прядками пока-

чивались под музыку. Но более всего меня очарова-

ли ее теплая приветливая улыбка и сияние глаз, кото-

рые немедленно привлекали внимание тех немногих

мужчин, что обладали достаточной храбростью, что-

бы показаться в классе йоги.

Пройдут недели, прежде чем я наберусь мужества

и заговорю с ней. Но своему приятелю Майку Минде-

ну я заявил сразу: «Видишь ту девушку? Я женюсь

на ней». Не знаю, откуда вдруг взялась такая уверен-

ность. Но я это просто знал – знал так же, как и то, что

уход из Christensen был верным поступком. Эта была

не надежда, не вскользь брошенная мысль. Это был

факт.

И через несколько месяцев я поехал на йога-ретрит

в Охай45 и там в первый раз поцеловал Джули в киве

(кива – это такое подземное похожее на пещеру свя-

тилище для индейских церемоний).

С тех пор мы стали неразлучны.

Я думал, что следующая подруга моей жизни бу-

дет намного моложе меня, без прошлого. И, выража-

ясь цинично, без «прицепа». Но любовь следует сво-

им законам. Джули была на четыре года меня старше,

только что развелась и имела двух малышей – Тайле-

ра четырех лет и Траппера трех. Задачка повышенной

сложности. Я и представить себе не мог, что придется

решать такое сложное уравнение. И будем откровен-

45 Охай – город в 110 км от Лос-Анджелеса. Прим. ред.

ны: я здесь был не самым простым слагаемым. «При-

держи коней», – советовали друзья. Но сердце требу-

ет своего, а мое сердце требовало Джули.

Я не мог отвести от нее глаз. Но вы ошибаетесь,

если думаете, что я влюбился всего лишь в красивую

мордашку. Она сильная, мудрая, она цельная лич-

ность, но в то же время никогда не относится к се-

бе чересчур серьезно. Если кто-нибудь спрашивал:

«Сколько времени тебе понадобилось, чтобы нарисо-

вать эту восхитительную картину?» – она всегда отве-

чала: «Вся жизнь». И она была свободна от страхов,

которые так долго мешали мне жить.

Джули мастер во всем: она художник, йогиня, музы-

кант, скульптор, строитель, дизайнер и целитель – в

общем, на месте не сидит. И я поныне не встречал

женщины лучше.

Через год мы съехались. Я (не имея генерального

плана) начал выстраивать собственную юридическую

практику в индустрии развлечений. И когда стал пред-

ставлять интересы сценаристов, режиссеров, продю-

серов, то наконец понял, о каком веселье говорил

Скип.

А Джули решила рискнуть (многие ее отговаривали)

и приобрела три акра (1,2 га) необработанной земли в

чудесной сельской местности возле Малибу-Каньона.

Мы взяли большой кредит и следующие три года все

вкладывали в строительство дома своей мечты.

Жизнь, похоже, шла на лад. И вскоре Джули забе-

ременела нашим общим ребенком.

Когда дом был построен, мы отпраздновали это со-

бытие, вступив в брак на нашей собственной земле.

На лужайке позади дома, примыкающей к вигваму, ко-

торый служил нам зимним обиталищем, мы устрои-

ли музыкальный концерт для сотни друзей и родных.

Первоклассные исполнители в стиле госпел, западно-

африканские барабанщики и танцоры, рок-музыкан-

ты, среди них – Стюарт, профессиональный гитарист

и заодно брат Джули. Если не считать тех двух дат,

когда родились мои дочери, это был счастливейший

день в моей жизни.

Я наконец-то соблюдал абсолютную трезвость, и

хотя меня вряд ли можно было назвать образцом для

подражания, но я уже не напоминал того неприкаян-

ного, что всего несколько лет тому назад ввалился в

Springbrook, накачанный алкоголем по самую ватер-

линию. И еще я узнал, как это бывает – не только лю-

бить, но и получать любовь в ответ.

Глава 7

Мое секретное оружие

1984 год, вторник, 7:15. Штат Мэриленд, Бетесда,

улица Олд-Джорджтаун-Роуд, закусочная Montgomery

Donuts. Среди покупателей двое старшеклассников.

Ожидая своей очереди, мы с приятелем-пловцом

Брайаном Никосиа решаем, что заказать: пончики с

шоколадной глазурью или с начинкой и сахарной пуд-

рой. В результате мы принимаем соломоново реше-

ние.

– Шесть с шоколадом и шесть с начинкой, – гово-

рю я, и Брайан выкладывает несколько смятых купюр.

Мы осторожно пробираемся по обледеневшей пар-

ковке к машине Брайана и по пути лопаем пончики.

Брайан заводит мотор, и, пока машина греется, мы,

как голодные львы на жертву, набрасываемся на вы-

сококалорийную пищу, прерываясь только затем, что-

бы поржать над очередной шуткой Говарда Стерна46

из радиоприемника.

Мы только что вернулись с утренней тренировки,

отмахав в бассейне по четыре мили, пока нормаль-

46 Говард Аллен Стерн (род. 1954) – американский теле- и радиоведу-

щий, юморист. Прим. ред.

ные люди еще нежились в постели. Волосы, попор-

ченные хлоркой, еще влажные, кончики заледенели –

как-никак февраль, морозит. Но, вкушая сласти, мы

этого даже не замечаем. Не прошло и четверти часа,

как вся дюжина пончиков исчезла без следа. Мы пе-

ребрались в McDonald’s, где заказали две яичницы с

беконом и сырный пирог, а потом еще два макмаффи-

на для меня и две порции оладий и две яичницы с бе-

коном для Брайана.

Всего лишь обычное утро в череде других таких же:

ранняя тренировка по плаванию, а за этим гремучая

смесь из сахара, муки, мяса и жира, которая поглоща-

ется с огромной скоростью и в огромных количествах.

Мы подростки, мы проводим в бассейне по четыре ча-

са в день, так что чем больше калорий, тем лучше.

Мы не задумываемся, что именно мы едим, из чего

это состоит, как мы потом себя чувствуем или что эта

еда творит с нами. Мы просто едим.

К несчастью, в моем случае школьные пищевые

привычки превратились в студенческие, а позже, в

Нью-Йорке и Сан-Франциско, я перешел на еще бо-

лее дешевый фастфуд. Готовить самому? Да вы что!

Зачем, когда есть забегаловка с хот-догами Gray’s

Papaya (беру их дюжинами) или пиццерия Ray’s Pizza

(пять кусков за пять баксов). Активно развивающий-

ся алкоголизм притушил мой аппетит – до предела. Я

нарочно пил на голодный желудок, желая лишь одно-

го – чтобы в голову ударило посильнее и побыстрее.

Так обычно и случалось, и я уже не думал о еде, даже

как о прослойке между порциями спиртного. И день

всегда заканчивался одинаково – в стельку пьяный, я

заваливался в какую-нибудь закусочную, лишь бы она

находилась неподалеку и работала в три часа ночи.

И никаких проблем… пока они не появились.

К девяностым годам я с трудом мог пошевелить-

ся, не то что влезть в плавки. Похмелье не давало

спустить ноги с кровати, а когда я занялся лечени-

ем, то на тренировки не оставалось времени. Или я

хотел так думать. Прибавьте сюда семью, о которой

надо непрестанно заботиться, постоянные денежные

затруднения, ну и мою физическую форму, которая

давно отдалилась от идеала.

Пока я годами искал себя в ипостасях мужа, от-

ца, юриста, мысль о том, чтобы начать правильно пи-

таться, сходить в спортзал, да просто выбраться на

свежий воздух, посещала меня редко. «Откуда время

взять? В сутках только 24 часа». В этом я ничем не

отличался от множества моих уважаемых знакомых.

И, как и у них, у меня было внушительное брюшко и

отсутствовала талия.

Конечно, даже при максимальном весе в 95 кило-

граммов я, учитывая рост и сегодняшние стандарты,

не был толстяком. Но я весил на 23 килограмма боль-

ше, чем в студенческую пору.

А главное, я неважно себя чувствовал. Точнее, от-

вратительно.

Как вы уже знаете из первой главы, пренебрежи-

тельное отношение к собственному здоровью заста-

ло меня врасплох ночью накануне сорокалетия. Су-

дорожно хватая воздух, я стоял посередине короткой

лестницы на второй этаж; тело и ум были охвачены

приступом паники, вызванной внезапным осознани-

ем, кем я стал и, что еще важнее, к чему это меня ве-

дет. Впереди маячил дорожный указатель, на котором

большими красными буквами было написано: «СЕР-

ДЕЧНОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ» и «ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД».

За этим последовало то, что последовало: карди-

нальный пересмотр диеты, мышления и образа жиз-

ни.Это были трудные месяцы – чистка организма, ко-

гда я с пересохшими губами трясся на кушетке, и за-

прет на еду, которая всегда была обязательным усло-

вием эмоционального комфорта… Дни и ночи силь-

нейших искушений. Но ясный ум и здоровое тело того

стоили.

После моего «лестничного прозрения» (октябрь

2006 года) я начал курс самостоятельного исцеления,

сев на семидневную диету из фруктовых, овощных и

травяных соков – базовое очищение. Далее – полгода

вегетарианства, когда я вернулся в ту же летаргию, в

которой пребывал до чистки. Обескураженный, я был

уже готов выбросить белый флаг и взяться за старое.

Но вместо этого в июне 2007 года я решился на экс-

перимент и попробовал то, что именуется веганской

диетой, – потребление исключительно цельных рас-

тительных продуктов. С моего стола исчезли не толь-

ко все продукты животного происхождения, но и боль-

шинство предварительно обработанных продуктов. В

течение пяти лет я корректировал свой образ жизни,

чтобы совершенствоваться в спорте, отсрочить бо-

лезни и обеспечить благополучие для себя и своей

семьи.

Я назвал эту программу PlantPower Diet – диета

«Сила растений».

С первых дней диета PlantPower, даже в ее зача-

точной форме, дала мне мощный прилив энергии. Я

обрел легкость. Уровень энергии возрос до такой же

степени, как во время чистки, и оставался высоким

в течение всего дня. Я стал мыслить яснее. Ушла

в прошлое тяжесть после еды – тот сытый ступор,

от которого я уже и не чаял избавиться. И я посте-

пенно стал забывать, что такое депрессия. Короче –

я чувствовал себя восхитительно. Сила и выносли-

вость стремительно росли, а тоска по молочным про-

дуктам, даже по любимому сыру, таяла. Я начал боль-

ше заниматься спортом, и вес потихоньку начал ухо-

дить, я чувствовал себя все лучше и лучше. Вооду-

шевленный результатами, я продолжал изучать та-

кие вопросы, как правильное питание на основе рас-

тительной диеты, профилактическая медицина и фи-

зиология спорта. Я читал все подходящие книги и ста-

тьи, какие только мог найти, и все сильнее убеждал-

ся, что на верном пути.

Через полгода после начала эксперимента я сбро-

сил 20 кило, снизив вес до разумных и функциональ-

ных 75 килограммов. Я не просто увлекся – я подсел.

А потом устроил тест для своей системы питания, ре-

шив испробовать, каких пределов способно достичь

мое тело.

Мне сорок пять. Я – муж и отец, и всего пять лет

назад чуть было не отдал концы на пороге сердечного

приступа. Если бы тогда вы сказали мне, что на сего-

дня я достигну такого уровня энергичности и физиче-

ской формы, я бы счел вас умалишенным. Даже в са-

мых диких фантазиях я не смог бы представить, что

моя жизнь изменится подобным образом.

Но вот я здесь, перед вами. Как такое возможно?

С полной ответственностью могу заявить, что аль-

фа и омега моей чудесной трансформации из вялого

лежебоки в участника Ultraman – это PlantPower.

Пока я следовал к своей цели, мне давали мудрые

советы и оказывали неоценимую поддержку многие

люди – медики, профессиональные атлеты, духовные

наставники… и, конечно, Джули, которая стала моим

первым проводником в мире правильного питания.

Моя система требовала удалить из рациона все жи-

вотные продукты и большинство обработанных про-

дуктов. Никаких цыплят, яиц, рыбы, молока и их про-

изводных. Цельная растительная пища – и только

она. Благодаря такой еде я живу. Благодаря ей трени-

руюсь. Благодаря ей соревнуюсь. И благодаря ей по-

беждаю.

Я не врач. Не диетолог. Я просто человек, который

решил обратить самое пристальное внимание на то,

чем он питает собственное тело. Человек, который не

пожалел времени, чтобы понять, какие продукты ка-

кое воздействие оказывают и почему. Человек, кото-

рый пришел к столь обнадеживающим результатам,

что осмелился ставить себе задачи, о которых рань-

ше и помыслить не мог.

Зарядимся силой растений

Когда люди спрашивают, что и как я ем, я не спешу

произносить слово «веган». С одной стороны, именно

веган я и есть: из моей диеты исключены абсолютно

все животные продукты. С другой стороны, «веган» –

одиозное словечко, которое в общественном созна-

нии связано не только с режимом питания, но и с осо-

бым стилем жизни и особыми политическими воззре-

ниями. Хотим мы этого или нет, но этот термин стал

ярлыком, который очень часто отталкивает тех, кому

веганство, осознай они истинный смысл слова, при-

несло бы наибольшую пользу.

Как уже говорилось в первой главе, и я поначалу не

мог избежать скептицизма в отношении данной систе-

мы питания – просто из-за того шлейфа ассоциаций,

который тянется за словом «веган». Для меня веган-

ство было чуть ли не синонимом хиппи и всего такого.

В голове сразу возникал образ: отягощенные дреда-

ми студенты Университета Гумбольдта47 в сандалиях

и цветастых футболках под музыку Grateful Dead иг-

47 Университет в Калифорнии, студенты которого, в частности, устраи-

вали акции против войны во Вьетнаме и Камбодже, против загрязнения

окружающей среды, в поддержку сексуальных и национальных мень-

шинств и т. п. Прим. ред.

рают в сокс. Флаг им в руки. Но это не для меня.

Мой переход от диеты, состоящей главным обра-

зом из мясной и молочной пищи, к растительному ра-

циону был вызван не стремлением следовать опре-

деленному образу жизни, а желанием найти ответ на

простой вопрос: что помогает телу быть здоровым? И

ответ также оказался очень простым. Здоровье при-

носят растения. Так что я предпочитаю называть свою

диету «Сила растений», поскольку это словосочета-

ние лучше всего отражает мое отношение к еде. Рас-

тения – то, что я использую, чтобы поддержать свое

здоровье. Они дают мне силу делать то, что я делаю.

Мой выбор в пользу растений никак не связан с по-

литическими убеждениями. Моя цель – здоровье сей-

час и в будущем. Растения – источник силы, и я – тот,

кто ею заряжается. Никогда в моей жизни тождество

между телом и пищей не было столь очевидным. Она

верна, эта старая пословица: ты есть то, что ты ешь.

Чем проще, тем лучше

В наши дни распознать здоровую пищу неимовер-

но сложно даже самому осведомленному потребите-

лю. Мы загипнотизированы рекламными слоганами,

которые, подчас противореча друг другу, указывают

нам, что есть. Низкое содержание жиров; обезжирен-

ный продукт; ненасыщенные жиры; высокое содержа-

ние омега-3; пейте то; ешьте это; жуйте травку; пей-

те красное вино; не пейте красное вино; ешьте шо-

колад; больше белка; не ешьте шоколад – у любого

голова пойдет кругом. Зайдите в первый попавший-

ся продуктовый магазин и прочтите надписи на упа-

ковках – и вы убедитесь, что почти каждый продукт

исключительно полезен. А сколько же разных пище-

вых добавок – витамины в таблетках, белки в порош-

ках, энергетические батончики, смеси для похудения,

биологически активные добавки, фруктовые смеси от

всех болезней… От такого изобилия в самом букваль-

ном смысле может стать дурно.

Что вижу я? Главным образом – словесная экви-

либристика, искусная демагогия, весьма вольное об-

ращение с истиной, а порой и прямая ложь, лишь бы

втюхать своего товара побольше и подороже.

Но когда вы прорветесь сквозь липкую паутину кра-

сивых фраз и доберетесь до сути, окажется, что пра-

вильно питаться – питаться в духе PlantPower – от-

нюдь не сложно и совсем не дорого. Все, что сделал

я, – это вернулся к фундаментальным основам. И для

этого не нужно быть семи пядей во лбу. Да, время от

времени я подхожу к тому, что ем «научно», поскольку

преследую конкретные спортивные цели, – но вооб-

ще-то мой подход не требует титанических интеллек-

туальных усилий. Так что, если вам интересен путь

PlantPower, смело приступайте. Я ведь не зову вас в

конструкторы звездолетов!

Говоря коротко, я ем (чего и вам советую) цель-

ные растительные продукты, исключив многие – но не

все – предварительно обработанные продукты. Я не

фанат чересчур зацикливаться на пище. Я не готовлю

изощренных или дорогостоящих блюд. Я не подсчи-

тываю граммы, даже особо не задумываюсь о пропор-

ции белков, жиров и углеводов. Почему? Да потому

что, если переусложнить задачу, легко перегореть. А

после этого – вернуться к старым привычкам. Игра, в

которую будем играть мы, именуется «постоянство».

Излишняя сложность режима мешает придерживать-

ся его постоянно. А режим обязан быть постоянным

по определению. Диета призвана работать не только

в теории – она должна подходить современному че-

ловеку, и ее должно быть относительно легко соблю-

дать в условиях жизни занятой семьи.

Кратчайшее руководство к действию: ешьте расте-

ния. Разнообразие здесь огромное. Овощи, фрукты,

зерновые, семена, бобовые. При каждом приеме пи-

щи. Все время. Всех цветов, любых размеров, приго-

товленные просто, почти в натуральном виде. Регу-

лярно меняйте их. Обойдите продуктовый магазин по

периметру, минуя центральные ряды, где обычно вы-

ложены пастеризованные, стерилизованные, рафи-

нированные продукты. Не ешьте продукт, если вы не

можете произнести названия его ингредиентов или

если последние не встречаются в природе. Старай-

тесь, насколько возможно, есть продукты, выращен-

ные в вашей местности. Полегче с сахаром. Что ка-

сается масла – это один из немногих фабричных про-

дуктов, которые я одобряю, но знайте меру: употреб-

ляйте его в мизерных количествах либо не употреб-

ляйте вообще.

Питаться таким образом нетрудно. А когда вы при-

норовитесь к переменам в рационе, то, скорее все-

го, обнаружите, как обнаружил я, что питаться в ду-

хе PlantPower даже проще, чем раньше, потому что в

большинстве блюд растительные продукты близки (и

чем ближе, тем лучше) к естественному состоянию, а

следовательно, их очень просто готовить.

Свою систему я взял не с потолка. Она выстрое-

на на базе научных данных, полученных ведущими

специалистами в различных областях. Среди них –

доктор Нил Барнард, основатель и президент Коми-

тета врачей за ответственную медицину, и Колин Кэм-

пбелл, почетный профессор биохимии питания Кор-

нелльского университета, автор «Китайского исследо-

вания»48 (2005) – знаменитой книги, где рассматрива-

ется тесная взаимосвязь между потреблением живот-

ных белков и формированием хронических и дегене-

ративных заболеваний, таких как рак, болезни серд-

ца и ожирение. В ходе крупнейшего за всю историю

эпидемиологического исследования профессор Кэм-

пбелл и его коллеги выяснили, что диета, основанная

на цельных продуктах растительного происхождения,

может приостановить и даже обратить вспять (!) раз-

витие указанных заболеваний.

Не меньшей известностью пользуется книга Кол-

дуэлла Эссельстина «Суперсердце. Революционное

исследование о связи сердечно-сосудистой системы

и питания». В прошлом хирург, выпускник Йельско-

го университета, завоевавший золото летних Олим-

пийских игр в Мельбурне 1956 года, доктор Эссе-

льстин посвятил двенадцать лет исследованиям в об-

48 Издана на русском языке: Кэмпбелл К., Кэмпбелл Т. Китайское ис-

следование. Результаты самого масштабного исследования связи пита-

ния и здоровья. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015. Прим. ред.

ласти правильного питания и также сделал вывод, что

диета из цельных растительных продуктов способна

не только предотвратить и остановить заболевания

сердца, но и обратить вспять их развитие.

На CNN в 2011 году показывали беседу доктора

Санджая Гупты с бывшим президентом Биллом Клин-

тоном (передача называлась «Последний сердечный

приступ»), когда Клинтон рассказал о своем решении

перейти на растительную диету из цельных продук-

тов, чтобы победить лишний вес и болезнь сердца.

Экс-президент цитировал доктора Эссельстина и док-

тора Дина Орниша и говорил, что эти люди оказали

ключевое влияние на его решение.

Сын доктора Эссельстина Рип, бывший пловец и

триатлет, а позже – пожарный в Остине (Техас), на-

писал книгу «Пожарная диета» (Engine 2 Diet), где

популярным языком повествует о могуществе расти-

тельной диеты, которая оказала потрясающее воз-

действие на его коллег из пожарной части.

Не менее сильное впечатление лично на меня про-

извела книга бывшего профессионального триатле-

та и ультрамарафонца Брендана Брэзье «Преуспе-

вай» (Thrive) – руководство для начинающих, где

даются подробные ответы на всевозможные «как»

и «почему» относительно растительной диеты и ее

пользы для достижения как спортивных результатов,

так и хорошего здоровья.

Парадокс, но, несмотря на неоспоримые и убеди-

тельные выводы этих общедоступных книг, при пер-

вых же попытках перейти к правильному питанию я

столкнулся с дополнительными препятствиями. Раз-

ного рода скептики и критики – диетологи, тренеры,

врачи, друзья и родственники – старались совратить

меня с пути истинного. Каждый раз, как я пытался

выступить в защиту PlantPower, всякого рода добро-

желатели начинали бомбардировать меня возраже-

ниями, основанными исключительно на мифических

предпосылках: «А как же анемия?», «То, что ты дела-

ешь, опасно», «Разве ты сможешь выжить на этой пу-

стой пище?», «Нельзя заниматься спортом без мяса

и молока», «Невозможно нарастить мускулы без жи-

вотных белков», «Без мяса и молока твой организм

не получит достаточно калорий», «Ни разу не видал

здорового вегана», «Ты лишаешь себя основных пи-

тательных веществ», «Ты себе вредишь», «Мужчина

обязан есть мясо», «Это неестественно!»

С ума сойти, сколько эмоций вырывается наружу,

как только речь заходит о еде и диетах. Брошенное

вскользь упоминание о растительном рационе может

высечь искру самых горячих споров. Но я всегда рад

вступить в диалог. Разве не зд орово принять вызов и

сокрушить аргументы критиков, подвергнув проверке

собственные доводы. Я к этому готов. О том, как чув-

ствует себя веган, мне известно не понаслышке. Да и

мои спортивные результаты говорят сами за себя.

Проясню одну вещь: диета PlantPower – не мод-

ная причуда. Я воспринимаю ее как образ жизни. Сло-

во «диета» может вызывать негативные ассоциации

и почти всегда носит оттенок чего-то временного, при

этом улучшение здоровья и общее благополучие все-

гда считаются чем-то второстепенным по сравнению

с главной целью – похудением. Но вес – всего лишь

один из параметров состояния тела. Пойдя по пути

PlantPower, вы обязательно сбросите лишние кило-

граммы (если, конечно, они у вас есть). Наверное, не

так быстро, как если бы вы голодали. Но рано или

поздно вы обретете оптимальный вес. А самое глав-

ное – вы сумеете его поддерживать. Похудение, одна-

ко, не главная цель PlantPower; это лишь естествен-

ный побочный эффект нового взгляда на питание,

который сосредоточен на рациональном и долговре-

менном оздоровлении.

Но, несмотря на очевидные преимущества

PlantPower, несомненно, многие из вас, дорогие мои

читатели, уже начинают потихоньку паниковать, пред-

ставляя, как все ваши излюбленные лакомства исче-

зают их холодильника и кухонных шкафов, оставляя

вам созерцать пустые полки. И вы говорите себе: «Да

ни за что!»

Поверьте, я вам сочувствую. Но уверяю, что, про-

щаясь с привычной едой, вы не обрекаете себя на

пожизненные мучения. Весь фокус в том, что ваши

вкусовые рецепторы перенастроятся. И помните вот

еще что: нет ничего дурного в том, чтобы начинать

помалу. Не пытайтесь достичь совершенства за один

день. Как говорится, торопитесь не спеша. Возможно,

отказ от фастфуда – самое большее, чего вам удаст-

ся достичь в первые несколько недель. Очень непло-

хо. А теперь увеличивайте долю растительной пищи.

Например, позволяйте себе кусочек любимой кури-

ной грудки к основному растительному блюду, пока не

сможете отказаться от грудки полностью. Следующий

шаг: уберите из холодильника и кухонных ящиков наи-

более соблазнительные и нездоровые животные про-

дукты и полуфабрикаты. После этого замените коро-

вье молоко миндальным и кокосовым. Такие малень-

кие шаги помогут приспособить тело и ум к новому ра-

циону.

Со временем, когда почувствуете себя более здо-

ровым, возможно, вы – как однажды я – обнаружите,

что есть по-настоящему питательные продукты для

вас уже не повинность, а естественное желание. А

получив первые положительные результаты, вы сами

начнете увеличивать долю растительных продуктов в

дневном рационе. Еще не осознав, что произошло, вы

обратитесь в новую веру. Вопрос лишь в том, чтобы

поменять привычки. Сделайте это – и добьетесь того

самого постоянства. Если сумел я – сумеете и вы.

Пари?

Мы, американцы, – самая процветающая нация в

мире. Но никогда еще ни один другой народ не вел

более нездорового образа жизни. Ожирение, сердеч-

ные заболевания, диабет, гипертония и целая куча

прочих болезней убивают нас, хотя их так легко из-

бежать. Но вместо того чтобы сосредоточить внима-

ние на внутренних причинах этих хворей, наша куль-

тура ставит во главу угла медикаментозное лечение.

Просто включите на часок телевизор и подсчитай-

те, сколько рекламы разных медицинских препаратов

промелькнет за это время.

Если мы хотим быть здоровыми – здоровыми по-

настоящему – и жить полной жизнью, необходимо об-

ратиться к превентивной медицине. Диета, основан-

ная на цельных растительных продуктах, доказала

свою способность, к примеру, предотвращать и обра-

щать вспять сердечные заболевания (этих первейших

убийц американских граждан), а также бороться с раз-

витием множества иных заболеваний, в том числе –

с ростом раковых клеток! Даже эректильная дисфунк-

ция – это зачастую симптом нарушения кровообраще-

ния. Растительная диета – самый простой, дешевый и

экологичный способ значительно улучшить не только

собственное здоровье, но и здоровье нации и всего

мира.

Я не единственный, кто выступает в защиту это-

го вида питания. Веганство приобретает все больше

адептов. Среди них и мастера боевых искусств Мак

Данциг Джейк Шилдс, хоккеист Жорж Ларак («Мон-

реаль Канадиенс»), Дейв Забриски, именем которо-

го пестрели заголовки газет в 2010 году – он стал

первым веганом среди постоянных участников «Тур

де Франс». При этом веганской лихорадкой зарази-

лись не только профессиональные спортсмены. Сре-

ди неофитов – основатель Twitter Биз Стоун, владе-

лец империи недвижимости Морт Цукерман и хозяин

сети отелей и казино в Вегасе Стив Уинн. И этот спи-

сок постоянно растет.

Все еще сомневаетесь? Тогда давайте заключим

пари. Изучив приложения к этой книге, перейдите на

диету PlantPower. Следуйте ей с пылом новообра-

щенного тридцать дней подряд – и вы почувствуе-

те разительные перемены к лучшему. Уровень энер-

гии подскочит. Вы ощутите легкость в теле. Повысит-

ся концентрация внимания. У вас будет куда реже

портиться настроение. Вы станете крепче спать. Нор-

мализуется давление и уровень холестерина в кро-

ви. Вам захочется заняться спортом. Если вы уже

спортсмен, то станете быстрее восстанавливаться по-

сле тренировок и улучшите результаты. И да, вы по-

худеете. А если через месяц вы не испытаете боль-

шинства (если не всех) перечисленных эффектов, я

от всей души пожелаю вам счастья, и вы сможете вер-

нуться к своим любимым животным белк ам, которые

забивают ваши сосуды и провоцируют бесчисленные

болезни.

Глава 8

Тренировка как образ жизни

Шел 2007 год. Уже несколько месяцев я экспери-

ментировал с питанием. Полуфабрикаты с низким со-

держанием полезных веществ медленно замещались

в моем рационе более питательными продуктами.

Сырые овощи, фрукты и (суперпища) смузи, приготов-

ленные в моем любимом мощном блендере Vitamix,

приходили на смену напичканным глютеном и крахма-

лом очищенным зерновым продуктам. В общем, все

искусственное уступало место естественному, и мой

пивной живот изменялся в объеме обратно пропор-

ционально росту моих знаний о правильном питании.

Энергия возросла до космических масштабов, поэто-

му я начал активно и регулярно тренироваться.

А потом случился Бег с большой буквы, о котором

я рассказал в первой главе. После этого события во

мне укоренилась жажда настоящего спортивного ис-

пытания – черта зрелого мужчины. И я подписался

на участие в триатлоне Wildflower. Эта жесткая гонка

по холмистой местности на «полужелезную» дистан-

цию (плавание – 1,93 км, велогонка – 90 км и бег –

21,1 км) проводится ежегодно в марте в Центральной

Калифорнии. Я знал, что пока не достиг формы для

полного Ironman. Но сила хлестала через край, и я по-

думал, что уж для «половинки» гожусь вполне.

И подал заявку.

Не имея ни малейшего представления, как в дей-

ствительности нужно готовиться к триатлону, я взял

на вооружение свой доморощенный стиль «спортсме-

на выходного дня». Переходя к новому образу жизни,

я не провел особо глубоких исследований, а посему

в построении тренировок положился на давний опыт

занятий плаванием.

Вперед!

В моей системе не было ничего особо безумного

или экстремального, я даже времени тратил немного.

Одна-две пробежки в неделю по утрам. Один-два ко-

ротких заплыва в обед, если позволяет рабочий гра-

фик. И велосипедная прогулка в субботу утром вме-

сте с моими приятелями Тревором Малленом и Кри-

сом Уэтвиллером.

Я использовал «окна» в дневном расписании и дви-

гался столь активно, сколь мог. Если у меня был ча-

сок, чтобы побегать, я бежал изо всех сил, пока лег-

кие не начинало жечь, ноги не сводило судорогой и

я не сгибался пополам. Во время коротких заплывов

я себя тоже не жалел. И педали велосипеда жал до

максимума, пока не выдыхался.

«Без пота и боли не жди лучшей доли», верно?

Припомнив свои славные стэнфордские денечки

(господи, сколько раз меня тошнило от перенапряже-

ния в сливные желобки бассейна!), я делал то, что, по

моему разумению, должен делать серьезный спортс-

мен, готовясь к подобному состязанию. Не было ника-

ких причин полагать, что система, так хорошо служив-

шая мне в прошлом, даст сбой сейчас. Пусть я пол-

нейший новичок в триатлоне, в особенности в вело-

сипедной гонке, но это ерунда. Уж на Wildflower я не

оплошаю.

Но я сильно ошибся. Всего через 500 метров почти

двухкилометрового заплыва легкие начали гореть. Я

самонадеянно взял чересчур быстрый темп, и тело в

резком тоне ответило мне выбросами лактата: слиш-

ком интенсивно, друг мой, слишком быстро. Не про-

плыв и половины, я остановился, лег на спину и сле-

дующие пять минут провел в попытках восстановить

дыхание. Завершал заплыв я через «не могу».

Доковыляв до велостоянки, я с трудом отыскал

свой байк, и тут меня согнуло пополам и вырвало пря-

мо на велотуфли.

Велосипедная часть состязания только усугубила

мой позор. Я жал на педали что было мочи, но каза-

лось, будто я двигаюсь не вперед, а назад: мимо меня

без видимых усилий, будто на гоночных болидах, про-

летали соперники один за другим. Кое-как я добрал-

ся до финиша велогонки на 50 миль (80,5 км), но этот

подвиг отнял последние ресурсы. Когда я наклонил-

ся, чтобы снять туфли, меня схватила такая судорога,

что я попросту рухнул на землю.

Казалось, миновала вечность, прежде чем я сумел

натянуть кроссовки. И я попытался побежать. Когда я

преодолел метров сто, стало происходить нечто непо-

нятное. У меня просто не получалось передвигать но-

ги.Вот тогда я сдался. Не из недостатка воли, а про-

сто потому, что тело наотрез отказалось функциони-

ровать.

Рядом с моим именем на табло результатов по-

явилась аббревиатура, которая участникам состяза-

ний на выносливость снится в худших кошмарах: DNF

(«Сошел с дистанции»).

Так что триатлон оказался испытанием посерьез-

нее, чем я думал.

Что же такое выносливость?

Несмотря на, мягко выражаясь, не слишком «звезд-

ный» дебют в качестве спортсмена на выносливость,

я не собирался отступать. И весь остаток 2007 года я

тренировался. «Мне просто нужно больше времени».

Ведь я готовился всего несколько месяцев, а до того

б ольшую часть взрослой жизни провел в положении

лежа. «Так чего я ждал?» Поэтому я, когда удавалось,

занимался бегом, продолжал велосипедные вылазки

по субботам и время от времени плавал в бассейне.

Когда наступила осень, я решил, что готов к новым

испытаниям.

Итак, я вышел на старт своего первого официаль-

ного марафона в Лонг-Бич49.

Начиналось все славно. Но на 30-м километре ноги

отказали. И оставшиеся 13 километров или около того

пришлось преодолевать пешим ходом.

Прошел год с момента моего «лестничного прозре-

ния» – год, за который я сделал гигантский шаг в улуч-

шении собственного здоровья. Но было очевидно, что

в состязаниях на выносливость я не ахти.

«И что теперь?» Новый образ жизни, а не погоня за

спортивной славой, полностью завладел мной. Быст-

49 Лонг-Бич – город неподалеку от Лос-Анджелеса. Прим. ред.

ро или медленно я продвигаюсь, не имело особого

значения. Я накрепко подсел.

Этот год преподал мне несколько важных уроков.

Во-первых, Рим строился не за один год, не то что

за день. Во-вторых, я действовал наугад. Пора было

учиться. А в-третьих, я понял: хотя спортивная цель

не главное, она необходима, чтобы рассчитывать ис-

ходя из нее затраты своих сил и времени.

И эта цель выразилась в одном-единственном сло-

ве – Ironman.

Для многих Ironman – самый сложный тест на вы-

носливость. Это гонка, которая состоит из трех ча-

стей: заплыв в открытой воде на 3,9 километра, ве-

лосипедная гонка на 180 километров и полный ма-

рафон – бег на 42 километра 195 метров. И все в

один день. Задолго до того, как телесеть NBC нача-

ла получать свои премии «Эмми» за трансляцию ми-

ровых чемпионатов Ironman на Гавайях, и за десят-

ки лет до того, как триатлон превратился в массо-

вый вид спорта, родился Ironman. Родился как спо-

соб ответить на вопрос, вызывающий самые жаркие

дебаты, а именно: кого можно считать эталоном вы-

носливости – пловцов, велогонщиков или бегунов? В

1978 году командир ВМС США на Гавайях Джон Кол-

линз разрешил этот вопрос раз и навсегда, объеди-

нив три мероприятия, проводившихся на гавайском

острове Оаху, – заплыв «Бурные воды Вайкики», ве-

логонку вокруг острова Оаху и марафон Гонолулу –

в неформальное однодневное соревнование между

единомышленниками. В том году вызов приняли пят-

надцать атлетов. До финиша дошли двенадцать.

Остальное уже история.

Ныне тысячи атлетов по всему миру принимают

участие в десятках разнообразных состязаний; сего-

дня Ironman – это не просто большой бизнес-проект,

это особое явление.

И через полтора года после моего «лестничного

прозрения» я набрался наглости: Ironman, вот он, спо-

соб проверить себя на прочность. Я еле пережил свой

первый триатлон? Не добежал до финиша? Плевать!

В апреле 2008 года я дозвонился до Гэвина, моего

бывшего соседа по квартире в Сан-Франциско, и учи-

нил ему допрос по поводу его собственного опыта в

Ironman. Гэвин предложил мне пообщаться с его дру-

гом Крисом Хаусом.

– Всем нужен тренер, Рич. А Крис – тот самый па-

рень, который покажет, куда тебе двигаться.

Крис состязался за команду пловцов Германии на

двух Олимпийских играх. Но это еще не все – он был

одним из лучших профессиональных триатлетов в со-

стязаниях Ironman и преуспевающим тренером, ко-

торый вывел в свет множество успешных спортсме-

нов-любителей – таких же, как я и Гэвин, простых

смертных, обремененных семьей и основной рабо-

той.

Что ж, с благословения Гэвина я позвонил Крису.

– В каком из видов Ironman вы хотите участво-

вать? – взял быка за рога Крис. И поставил меня в ту-

пик.

– Ну, – сказал Крис, – давайте займемся основами

физподготовки, пока вы не примете решение.

«Основами физподготовки? То есть как? Разве я

уже не прошел этот этап?»

Видимо, нет.

Но прежде чем приступить к тренировкам, Крис ве-

лел мне пройти то, что называется «тест на лактат-

ный порог», – похожая на пытку научная процедура,

задача которой – с относительной точностью опре-

делить персональный уровень физической формы.

В начале мая 2008 года я явился в Научный центр

здоровья и физической подготовки в Санта-Монике.

Мой велосипед установили на агрегат под названием

CompuTrainer – компьютер, который фиксировал темп

и мощность моих усилий. После небольшого разогре-

ва мощность – то есть сопротивление педалей – на-

растала каждые четыре минуты, пока я не выдыхал-

ся. После каждого успешного четырехминутного ин-

тервала компьютер регистрировал мой пульс и делал

анализ крови, чтобы оценить лактатный порог моего

организма – индикатор физиологической усталости.

Я чувствовал себя хорошо и думал, что прошел

тест. Что же сказал Крис?

– Как я и думал.

В переводе это означало: ничего хорошего.

Несмотря на мои занятия, которые я называл громким

именем «тренировки», тест показал унылые резуль-

таты – я был космически далек от физической формы

истинного спортсмена на выносливость.

– Если хотите работать со мной, – поучал Крис, –

придется выбросить на помойку все, чему вас учили

тренеры по плаванию. Начнем все заново. И будем

делать все как я скажу. Понадобится терпение, вре-

мя и дисциплина. И еще – сначала придется снизить

темп, прежде чем наращивать скорость.

– Я готов.

Было 7 мая 2008 года. Меньше месяца до десяти-

летнего юбилея трезвости.

И последовала программа тренировок, полностью

нацеленная на рост силы и выносливости.

В нашем теле есть две главные системы сжигания

энергии. Первая – это аэробная система, которая в

качестве топлива использует кислород и жир. Это ме-

ханизм, который круглосуточно поддерживает актив-

ность нашего организма на определенном уровне. Но

когда интенсивность усилий превышает то, что имену-

ется «аэробный порог» – точка, где кривая лактатного

теста начинает зашкаливать, – включается вторая си-

стема, анаэробная. Анаэробная система, задача ко-

торой – обеспечивать экстремальные усилия, напри-

мер во время спринтерских рывков, просто быстрого

бега или поднятия тяжестей, работает на гликогене,

или, если упрощать, на сахаре. Но использовать эту

систему можно не более 90 минут – после этого она

выходит из строя.

Профессионализм в спорте на выносливость, на-

ставлял Крис, основан целиком и полностью на высо-

кой эффективности «обыденной» аэробной системы.

И мне эту эффективность необходимо нарастить. Для

этого во время тренировок я должен был находиться

во второй из пяти пульсовых зон, которые определяет

тест на лактатный порог.

Для меня это означало – замедлиться. Шаг назад.

Больше никакого бега до изнеможения. Никакой езды

наперегонки с приятелями в горах Санта-Моники. С

этой самой минуты мой пульс не должен превышать

140 ударов в минуту, где бы и как бы я ни трениро-

вался. И даже на велосипеде? Знаешь, на велосипе-

де лучше 130. Все время. В любой день.

– Но если все, что я должен делать, – это замед-

литься, как я сумею стать быстрым?

– Приз достается не самому быстрому, – ответил

Крис. – А тому, кто умеет продвигаться медленно до

последнего.

Золотое правило в спорте на выносливость. А воз-

можно – и в жизни.

Почитав литературу, я убедился, что доказано: ре-

гулярные тренировки в «зоне два» (Z2) повышают

содержание митохондрий в мышечных клетках. А

рост количества митохондрий – источников клеточной

энергии – в свою очередь повышает как эффектив-

ность аэробного «мотора», так и длительность трени-

ровок. Занимайтесь этим подольше, и Z2-тренинг по-

может вам повысить аэробный порог – максимальный

уровень интенсивности, при котором тело продолжа-

ет работать на кислороде и жире.

До встречи с Крисом я чаще всего бегал, ездил и

плавал в так называемой «серой» зоне – зловещей

«сумеречной» зоне, где не развиваются ни аэробные,

ни анаэробные способности. После такой тренировки

вы прекрасно себя чувствуете, вам по-новому дышит-

ся, однако она мало что дает для повышения резуль-

тативности. По сути, такие тренировки – барьер на пу-

ти к реальному развитию. Приятная усталость? Да.

Рост выносливости или скорости? Нет. Они выводят

вас на пологий участок кривой прогресса, где прогрес-

са-то и нет. Часто именно в этой зоне можно причи-

нить себе серьезный вред. И тренировки в «сумереч-

ной» зоне – вне всяких сомнений, самая распростра-

ненная ошибка начинающих спортсменов на вынос-

ливость. Я не исключение.

Типичный начинающий перенапрягается во время

аэробных тренировок и в дни активного восстановле-

ния. И недонапрягается во время интенсивных трени-

ровок. Да, кое-чего подобным образом достичь мож-

но, но реализовать свой потенциал полностью – ни-

когда.

Продираясь сквозь дебри научной терминологии, я

к тому же сражался с собственными предрассудка-

ми – ведь новый подход шел вразрез с тем, что под-

сказывала мне бытовая логика. Все, что я усвоил до

сей поры: «Без пота и боли не жди лучшей доли. Рви

жилы или проваливай». И вот теперь мне втолковы-

вали нечто совершенно противоположное.

– Просто верь мне, – говорил Крис. – И надень пуль-

сометр. Теперь это твой новый лучший друг.

Итак, с новоприобретенным прибором Garmin GPS

на запястье и поясом пульсометра (который надева-

ется прямо под грудь, что смотрится довольно неле-

по) я направлялся на свою первую тренировку под ру-

ководством Криса. Это была короткая (45 минут) Z2-

пробежка на ранчо Амансон – открытый заповедник

площадью более 1200 гектаров в самом сердце доли-

ны Сан-Фернандо.

«Сорок пять минут? И все? Что, Крис забыл, что я

целый год бегаю по два-три часа?» Казалось, что он

держит меня за малое дитя. Я никак не мог уяснить:

в спорте на выносливость я малое дитя и есть.

Для разогрева я начал с неспешной трусцы, а минут

через пять проверил сердцебиение, дабы убедиться,

что пульс в нужной зоне – не более 140 ударов в ми-

нуту. «150!» Должно быть, прибор глючит, решил я:

ведь я еще и не размялся толком. Невидимый спутник

в небесах передавал сигнал GPS на мой приборчик,

определяя мою скорость как 10 километров в час. Нет,

здесь все точно. Похоже, моя аэробная система бы-

ла разработана так слабо, что даже легкая пробеж-

ка разогнала сердечный ритм выше аэробного порога,

прямиком в запретную «серую зону». Я глазам своим

не верил. Мне приходилось в буквальном смысле во-

лочить ноги, чтобы удерживаться в пределах 140 уда-

ров. А одолев крошечный холмик, я был вынужден и

вовсе перейти на шаг. Я уж молчу о том, сколь уни-

зительно было, когда другие бегуны (прямо скажем,

не эталоны стройности) обходили меня как стоячего.

Крис много раз говорил, что понадобится дисципли-

на. Но только теперь я начал понимать, что он имел

в виду.

До звания «Железного человека» – даже до сорев-

нований на это звание – да нет, даже о мысли о со-

ревнованиях – мне, казалось, было как до Луны. Но я

доверял Крису. И придерживался плана.

Я открываю для себя Ultraman

Однако что за план без главной цели? Дорога в ни-

куда. До уровня Ironman мне было еще далеко. Но мой

энтузиазм только рос, и не хотелось, чтобы весь пар

ушел в гудок. Не наметив себе конкретную гонку, я чув-

ствовал, что теряю фокус.

И вот, проведя месяц под крылом у Криса, в начале

июня 2008 года я зарегистрировался на официальном

сайте Ironman, наивно полагая, что смогу что-нибудь

выбрать для себя из 25 соревнований, которые еже-

годно проводятся под эгидой Ironman в разных частях

света. Я по неопытности не знал, что гонки объявля-

ются за целый год до начала. Регистрация на следу-

ющую гонку начинается через день после предыду-

щей, и, как правило, места заканчиваются в течение

суток, а часто – за несколько часов. Стоит ли гово-

рить, что все состязания с мая 2008-го по май 2009-

го были укомплектованы.

«Вот черт».

Я знал, что Ironman пользуется популярностью. Я

много раз смотрел по телевизору мировые чемпиона-

ты Ironman на Гавайях, видел тысячи людей в заливе

Кайлуа-Бэй и на знаменитых лавовых полях. Но я и

понятия не имел, сколь велика эта популярность.

И что теперь?

Следующие пару недель я пребывал в унынии.

Проделан длинный путь. Я жаждал испытать свою вы-

носливость, дабы отметить крутой вираж на жизнен-

ном пути. Но дверь, ведущая к мечте, внезапно за-

хлопнулась прямо перед носом. Конечно, были и дру-

гие гонки, великое множество. Соревнования по три-

атлону на более короткие дистанции. Велогонки на

100 миль, соревнования по трейлраннингу50, заплывы

в открытой воде. Но ничто из этого не обладало вол-

шебным ореолом Ironman.

– Почему бы в этом году не начать с местной «по-

ловинки»? Мы всегда успеем на Ironman в будущем

году, – сказал Крис.

Но его доводы меня не удовлетворили. Нет, «поло-

винка» – совсем не то. И я вовсе не хотел дожидаться

целый год. Однако выбора у меня не было.

Сейчас можно лишь диву даваться, сколь самона-

деянно я рассуждал тогда о вершине, к которой да-

же не успел подступиться. Моя единственная попыт-

ка поучаствовать в Half-Ironman закончилась позор-

ным клеймом «Сошел с дистанции». А тест на лактат-

ный порог показал, что моя готовность к спорту на вы-

носливость (если тут вообще употребимо слово «го-

50 Трейлраннинг (англ. «бег по тропам») – бег по природному рельефу

с элементами кросса и горного бега. Прим. перев.

товность») находится в лучшем случае на зачаточном

уровне. В общем, я был не в том положении, чтобы

привередничать.

И все же, как и тогда, когда я отказался от гаранти-

рованной карьеры в крупной компании или когда по-

ложил глаз на Джули, я просто знал, что достигну ис-

тинной цели. И, сами понимаете, именно так в конце

концов и произошло.

Неделю спустя я после утренней пробежки ждал

в закусочной Jamba Juice, когда мне подадут боль-

шую порцию морковно-апельсинового коктейля, и

краем глаза заметил на стойке журнал Competitor.

Competitor – одно из бесплатных спортивных изданий

с расписаниями соревнований и непременной рекла-

мой кроссовок. Вы можете встретить его в большин-

стве крупных городов. Так вот, в этом номере я уви-

дел фото крупного, невероятно мускулистого афро-

американца с обнаженным торсом на гавайской бего-

вой трассе. Завороженный картинкой, я начал читать

увлекательную статью о «морском котике» по имени

Дэвид Джоггинс51.

Бывший футболист и тяжелоатлет, однажды взяв-

ший вес в 290 фунтов (131,5 кг), Джоггинс решил по-

чтить трагическую гибель нескольких своих товари-

51 Примечательно, что фамилия Goggins созвучна слову jogging, что

значит «бег трусцой». Прим. ред.

щей – «морских котиков» и заработать средства для

Фонда в поддержку участников спецопераций, участ-

вуя в одном из труднейших состязаний в мире. «Ко-

гда я завербовался в армию, то и до почтового ящика

добежать не мог», – говорил он в интервью. В 2006

году он дошел до финиша в состязании, о котором я

раньше не слыхал. Оно называлось Badwater – эда-

кая увеселительная прогулка в 217 километров по До-

лине Смерти, где от жары плавятся подошвы на крос-

совках.

А через три месяца после Badwater он стал участ-

ником сакрального действа – мировой чемпионат

Ultraman. Трехдневная гонка вокруг острова Гавайи,

он же Большой остров, который по размерам пример-

но равен штату Коннектикут. Заплыв на 10 километ-

ров, велогонка на 418 километров, а на третий день –

бег 84,4 километра. Вдвое больше, чем Ironman! И

несмотря на то что он никогда раньше не участвовал

даже в велогонках, не то что в триатлоне, и выехал

на дистанцию в обычных кроссовках на одолженном

велосипеде, Джоггинс финишировал в общем зачете

вторым. Уму непостижимо.

«Я самый обычный парень», – любит повторять он.

И эта мантра лишена ложного самоуничижения – он

действительно в это верит. История Джоггинса задела

во мне некую важную струну. Я увидел, что этот па-

рень вовсе не родился бегуном или триатлетом.

Но что особенно поразило мое воображение – то,

как Джоггинс описывал Ultraman. Никаких призов. Ни-

каких перекрытых шоссе, рассчитывать можно только

на себя (и свою команду). Никаких репортеров, не го-

воря уже о телетрансляции. Скорее духовное риста-

лище, чем спортивное выступление.

Все стало ясно как день – я нашел свою цель.

«Наверное, я спятил», – подумалось мне в следу-

ющую секунду, и буря сомнений в собственных силах

едва не задула только разгоревшийся огонек энтузи-

азма. Идея участвовать в Ironman – уже безумие, ес-

ли принять во внимание мою форму. А уж Ultraman…

Даже помыслить об этом было слишком. Однако всю

следующую неделю я не мог думать ни о чем другом.

Более всего меня заботил тот факт, что при полном от-

сутствии каких-либо рекомендаций получить «добро»

на участие переходит в категорию невероятных собы-

тий. В Ultraman каждый год участвуют всего 35 тща-

тельно отобранных по всему миру спортсменов, так

что это мероприятие было и остается по сей день ме-

роприятием из разряда «только для приглашенных».

И все же, против всякой логики, я был твердо убеж-

ден, что как-нибудь, каким-то путем я таки попаду в

состав участников состязания, которое, надо сказать,

должно было состояться в ноябре – всего через шесть

коротких месяцев.

В качестве первого шага я позвонил Джейн Бо-

кус – главному «стражу ворот» Ultraman. Представив-

шись и изъявив свою глубокую заинтересованность,

я услышал предсказуемый вопрос:

– А каковы ваши достижения?

– Их нет, – честно ответил я. – Но если вы сочтете

возможным меня принять, я буду готов. Обещаю.

Чего было больше в моих словах – искреннего пы-

ла или идиотизма? Думаю, примерно поровну. Джейн

ничего не стала обещать, но и не сказала «нет». А это-

го мне было достаточно. Не мытьем, так катаньем я

оставил себе лазейку.

Но прежде всего нужно было выполнить малопри-

ятное дело – сообщить свои новости по секрету всему

свету. Джули, конечно же, отреагировала с оптимиз-

мом: «Звучит потрясающе!» Но это отнюдь не означа-

ло, что она в точности понимала всю грандиозность

замысла.

Потом я сделал глубокий вдох и позвонил Крису.

– Я выбрал себе соревнование, – запинаясь, начал

я. – Ultraman.

– Ого! – сказал Крис и гоготнул. А после – беско-

нечное молчание. Я собрался, чтобы выдержать су-

ровую отповедь. «Тебе это не по зубам… Не бывать

тому никогда…» Но Крис, надо отдать ему должное,

как-то сумел оставить при себе свои чудовищные со-

мнения и ограничился простой репликой:

– Что ж, давай попробуем!

Следующие несколько недель я досаждал Джейн,

убеждая ее в серьезности своих намерений. Крис да-

же написал ей электронное письмо, заверив, что су-

меет меня подготовить. И наконец она сдалась.

Меня приняли.

Дорога к Ultraman

И понеслось. Имея в запасе менее полугода, чтобы

закалить тело, ум и дух, я не имел права даже на ма-

лейшую ошибку.

Мы с Крисом решили наращивать объемы трениро-

вок медленно, чтобы исключить и минимальную воз-

можность травм, учитывая, сколько лет – да нет, де-

сятилетий – мое тело пребывало в спячке. Вначале я

тренировался по 10 часов в неделю. Пара заплывов

по часу. Две-три пробежки – от часа до полутора. Дли-

тельная езда субботним утром – от трех до четырех

часов без перерыва. И интенсивная езда в воскресе-

нье – от 90 до 110 минут.

В идеальных условиях я бы чередовал плавание,

езду и бег с разнообразными дополнительными за-

нятиями и процедурами: чуточку «потягать железо»,

чтобы подкрепить силу, убывающую с возрастом (осо-

бенно после сорока); самомассаж с мягкими валика-

ми и еженедельный сеанс у массажиста, чтобы разо-

гнать кровь и помочь регенерации тканей (восстанов-

ление мускулатуры и защита от травм); йога для гиб-

кости; упражнения для мышц-стабилизаторов и дру-

гие вспомогательные упражнения для отработки дви-

жений, присущих триатлону; посещение хиропракти-

ка для коррекции осанки. Все это ныне входит в мой

режим. Но в сутках всего двадцать четыре часа. А то-

гда, в 2008-м, времени не было вовсе. Часики тика-

ли… и я был вынужден посвящать все доступное вре-

мя лишь трем специфическим дисциплинам Ultraman.

И я не пропустил почти ни одной тренировки. Не по-

тому, что нуждался в одобрении Криса. Просто я был

напуган до ужаса.

К середине лета мое тело стало приспосабливать-

ся, и продолжительность тренировок возросла до 15,

иногда до 18–20 часов в неделю, а за ними обязатель-

но следовала неделя «отдыха» – тренировки по со-

кращенному варианту. В сентябре нагрузки достигли

пика – 25 часов в неделю. При этом неизменно соблю-

дались жесткие рамки Z2. Тренировки на велосипеде

и в бассейне стали чуть длиннее. Я никогда не бегал

два дня подряд (главным образом чтобы не получить

травму), но по вторникам пробежек было две. Суббот-

няя езда становилась все продолжительнее. То же ка-

салось и воскресного велопробега.

Как и пророчил Крис, неуклонное следование плану

приносило существенные дивиденды. Я обнаружил,

что все быстрее бегаю в пределах Z2. Начав с темпа

10 минут 15 секунд на милю (1,6 км) при пульсе 145, я

дошел до темпа 9:30. Вскоре темп 8:30 превратился

в 8:00 – и все в рамках священного диапазона Z2.

Но основной объем тренировок был отдан вело-

сипеду. Поскольку тело может крутить педали много

дольше, чем бежать или плыть, это оптимальный спо-

соб нарастить выносливость с минимальным риском

усталостных травм.

Работая в Z2, я был поражен тем, что ни разу не

испытал того измождения, к которому привык, пла-

вая в колледже. Медленное, постепенное увеличе-

ние объема тренировок дало моему организму вре-

мя для адаптации, избавив его от переутомления. Со-

блюдение границ аэробной зоны позволяло упраж-

няться изо дня в день, не проваливаясь в так назы-

ваемую «яму» перетренированности, которая может

вывести спортсмена из строя на недели, порой даже

на месяцы, и испортить весь сезон.

А еще Крис применял хитроумный метод под назва-

нием «периодизация». Суть его в том, что после блока

из нескольких недель интенсивных тренировок всегда

должна идти неделя «отдыха». Также каждая неделя

должна включать по меньшей мере один полный день

без всяких тренировок. Цель в том, чтобы тело смогло

себя «подремонтировать» в промежутках между на-

грузками. То есть все улучшения в спортивной фор-

ме, как ни парадоксально, происходят именно меж-

ду тренировками. Если не дать организму восстано-

виться должным образом, это лишь затормозит раз-

витие. Но разбейте сезон на продуманные интерва-

лы, благодаря которым тело сможет «переварить» пе-

режитое во время тренировок, и вы заложите основу

максимальной результативности.

Концепция, как видите, строго логична. Собствен-

но, именно ее используют большинство спортсменов

на выносливость: шоссейные и трековые велогонщи-

ки, пловцы и триатлеты.

Но для меня подобные идеи звучали отъявленной

ересью. «Замедлиться, чтобы ускориться? Отдыхать,

чтобы стать сильнее? Что за чушь? У меня нет вре-

мени на отдых!» Когда я выступал за колледж, в вось-

мидесятых, у нас была одна установка: выкладывай-

ся до предела в течение восьми месяцев подряд.

«Аэробная зона? Это еще что за зверь?» До встречи

с Крисом я слыхом не слыхивал о неделе «отдыха»,

а тем более о чем-то вроде «активного восстановле-

ния».

Однако, восприняв новые идеи, я вскоре стал ярым

фанатом учета всякой и всяческой информации. К

примеру, я проникался все большей любовью к свое-

му велокомпьютеру Garmin – этот беспроводной, свя-

занный со спутником прибор крепится к велосипед-

ному рулю и регистрирует массу данных: сердечный

ритм, обороты педалей, координаты, скорость, высо-

та над уровнем моря, уклон и так далее. Быть может,

самую важную информацию сообщал мне высокотех-

нологичный приборчик, который показывал величину

усилия, которое генерируют мои ноги при каждом на-

жатии на педаль. Соотнося эти ватты и килоджоули с

пульсом, уклоном дороги, температурой воздуха, вы-

сотой и скоростью, я мог выработать оптимальную ин-

тенсивность движений.

Я полюбил цифры. После каждой тренировки я с

нетерпением ждал возможности загрузить собранные

данные в аналитическую программу на ноутбуке. Со

временем я стал пользоваться интернет-ресурсами,

например Strava, чтобы вести там хронику своих до-

стижений и общаться с единомышленниками. Я на-

чал пускать в дело программы вроде TrainingPeaks,

WorkoutLog и Golden Cheetah, которые придавали

цифрам значение и смысл, преобразуя их в красоч-

ные графики и диаграммы. Я всегда подробно изу-

чал данные на предмет возможных усовершенствова-

ний и убежден, что это занятие внесло значительный

вклад в постоянное повышение моей результативно-

сти.

Кроссовки и травмы

Только начиная вникать в суть оптимальных трени-

ровок, я понял, сколь многое мне еще нужно узнать.

Наиболее очевидно это было в случае бега – занятия,

которое я всегда любил, но которое никогда не дава-

лось мне с легкостью.

Я вовсе не прирожденный бегун. На самом деле я

вообще не считаю себя бегуном. Любые результаты,

достигнутые мной «на своих двоих», – плод дисципли-

ны и грамотно построенных тренировок, а не природ-

ных талантов. Тогда, в 2008 году, единственное, о чем

я знал меньше, чем о велогонках, так это о беге. Я был

полнейшим невежей – особенно в том, что касалось

беговой обуви. Наивный, как младенец, и столь же

подверженный дурному влиянию, я намучился с де-

сятком пар кроссовок, стараясь отыскать модель, ко-

торая подошла бы к моим неуклюжим шагам, помогла

бы держаться прямо и сберегла бы мои колени во вре-

мя приближающегося испытания – двойного марафо-

на. Но ни одна пара не устраивала меня полностью.

Решив проконсультироваться в ближайшем магазине,

торгующем спортивной обувью, я снял видео, как бе-

гу на беговой дорожке. Запись просмотрел «эксперт»,

который сообщил, что мне требуются кроссовки с тол-

стой высокой пяткой из вспененной резины и сверх-

прочными стельками специально под заказ. Это было

еще до бума минимализма в беговой обуви, разразив-

шегося после выхода в свет бестселлера Кристофера

Макдугла «Рожденный бежать»52… Да и кто я был та-

кой, чтобы спорить?

Итак, остаток 2008 года я бегал в огромных кроссов-

ках, больше смахивая на горнолыжника, чем на бегу-

на. Но в последующие годы я подходил к выбору крос-

совок более тщательно. Под воздействием «Рожден-

ного бежать» в 2010 году я отказался от обуви с при-

поднятым задником (она тогда резко вышла из моды)

и принялся пробовать новые модели с более тонкой

и плоской подошвой (они тогда в моду вошли). Смысл

был в том, чтобы лучше чувствовать контакт с поверх-

ностью и бежать в более естественном стиле, когда

передняя часть ноги – а не пятка – первой ударяется о

землю. Согласно Макдуглу и Ko, причина множества

травм – как раз предательский удар в пятку, который

почти обеспечен при высоком «каблуке». Раз я даже

принял участие в соревнованиях по трейлраннингу с

минималистичной обувью, надев Vibram FiveFingers –

это такие крытые сандалии с отделением для каждо-

го пальца ноги. Я ношу их до сих пор, хоть и нечасто,

52 Книга издана на русском языке: Макдугл К. Рожденный бежать. –

М.: Манн, Иванов и Фербер; АСТ, 2013. Прим. ред.

но для дистанций подлиннее все же предпочитаю что-

нибудь более устойчивое. Мой поиск продолжается,

потому что я все еще не нашел свой идеал беговой

обуви.

В 2011 году, задолго до подготовки к своему перво-

му Ultraman, я получил свою первую беговую травму.

Близился Бостонский марафон. Готовясь к нему, я бе-

гал намного чаще и интенсивнее, чем когда-либо до

того. И в нижней части левой голени возникла острая

боль, которая никак не хотела меня покидать. Я рас-

судил, что ничего не остается, кроме как временно по-

весить кроссовки на гвоздь и чуток передохнуть. Ну, и

еще, может, положить лед на больное место и надеть

компрессионные гольфы, чтобы не так горело.

Я не бегал два месяца, но боль не уходила. Испро-

бовал несколько вариантов лечения, но ни один из

них не помог. «Просто нужно больше времени для от-

дыха», – сказал я себе. Но мой друг Грег Андзалоне

настоял, чтобы я повидался с доктором Шай Шани,

мануальным терапевтом, который жил в поселке Вес-

тлейк-Виллидж (это недалеко от меня) и, по слухам,

творил чудеса.

Мне страшно не хотелось позволять кому-то прика-

саться к своему позвоночнику. У меня никогда не при-

хватывало спину настолько, чтобы я обратился к ма-

нуальщику, а потому мог судить только со стороны, но

сама идея, что кто-то будет вертеть мне шею до хру-

ста, казалась до жути неудачной. Да и потом: где го-

лень, а где спина!

Однако в конце концов я поддался уговорам Грега.

И рентген позвоночника немедленно расставил все по

местам. Тщательное изучение области таза показало,

что каждый раз, когда я испытывал любого рода боль,

жжение, пульсацию или получал травму – неважно,

быстро проходящую, легкую или тяжелую, – это все-

гда затрагивало левую сторону тела. Вследствие уве-

личения доли рубцовой ткани, легкого смещения по-

звоночника (спондилолистез) и небольшой мускуль-

ной асимметрии левая нога была на четыре милли-

метра длиннее правой. Эта разница в длине плюс

многие годы «эксплуатации» и бесчисленные часы

бега и стали причиной повреждения голени. Также это

объясняло, почему после часов, проведенных на ве-

лосипеде, у меня всегда немела левая рука (несмот-

ря на множество профессиональных средств, кото-

рые должны были меня от этого обезопасить). Други-

ми словами, травма голени была результатом более

глубокой проблемы. Большинство ортопедов и поди-

атров ограничились бы тем, что прописали специаль-

ные стельки для правой ноги, чтобы уравнять разни-

цу в длине. Но это все равно что лечить эректильную

дисфункцию при помощи виагры. Устранит симптомы,

но не затронет коренную причину.

Через неделю после помощи доктора Шани – и по-

сле того, как рубцовую ткань в области травмирован-

ной голени убрали путем лазерной терапии и масса-

жа, – я внезапно обнаружил, что снова могу бегать

без боли. А следуя лечебным предписаниям далее, я

добился того, что травма перестала меня беспокоить

вовсе. В итоге мои ноги снова стали равной длины.

Иными словами, доктор Шани вылечил мою травму

так же, как я стараюсь лечить свое тело, – устранив

причину, а не симптомы.

Вот так, усвоив болезненный урок, я теперь уде-

ляю время тому, на что раньше во время трениро-

вок не обращал внимания: массаж и электростимуля-

ция (для улучшения кровотока и ускорения «ремонта»

небольших мускульных разрывов), мануальная тера-

пия и вспомогательные упражнения (для правильной

осанки и развития мышц-стабилизаторов), лазерная

терапия и самомассаж с мягкими валиками (чтобы не

образовывалась рубцовая ткань).

Эволюция в режиме питания:

от хорошего самочувствия

к высоким результатам

Начиная с 2008 года я углублял свои знания о рас-

тительном питании и экспериментировал, бдительно

отслеживая, какое влияние оказывают изменения на

результаты тренировок и восстановление организма.

Так, я обнаружил, что смесь из сырых овощей и фрук-

тов Vitamix перед тренировками придавала мне боль-

ше энергии, чем традиционный завтрак из зерновых –

каша, хлопья или тосты. Результативность выросла

еще больше, когда я стал добавлять к рациону про-

дукты, усиливающие выносливость, – свекла, растер-

тая в порошок мака53 и семена чиа54.

Я также отметил, что чем быстрее я подкреплюсь

определенными цельными продуктами после трени-

ровок, тем скорее восстановлю силы для продолже-

ния занятий. Например, я добавлял в питьевую воду

яблочный уксус для поддержания правильной кислот-

но-щелочной среды организма, а также пил кокосовое

53 Мака – южноамериканское растение, в пищу идут клубни. Прим.

ред.

54 Чиа – растение родом из Северной Америки. Прим. ред.

молоко, богатое микроэлементами для восстановле-

ния водно-солевого баланса – эти минералы теряют-

ся с п отом. Для возмещения гликогена я вводил в ра-

цион сложные углеводы в виде сладкого картофеля

или бурого риса. И они, судя по всему, были куда луч-

ше, чем бедные питательными веществами источни-

ки углеводов вроде макарон или хлеба. (Даже их без-

глютеновые разновидности все равно подвергаются

обработке и вызывают у меня чувство тяжести и сон-

ливости.)

До того как во всех тонкостях разобраться в преиму-

ществах растительного питания, я волновался, что

мой организм не будет получать достаточное коли-

чество белков, необходимых при интенсивных тре-

нировках. И вот чрево нашей кладовки наполнилось

большими жестянками с коноплей, соей, бурым рисом

и гороховым протеином, а еще различными добавка-

ми для наращивания мускулатуры – L-глутамин, креа-

тин, аминокислоты с разветвленной цепочкой (BCAA),

которые я после тренировок сыпал горстями в смесь

Vitamix. Но со временем, уточнив содержание бел-

ков в растительных продуктах и потребность в белках

спортсмена на выносливость, я пришел к выводу, что,

возможно, поглощаю слишком много протеинов.

Меня не радовало, что нужно запихивать в себя

такое количество предварительно обработанных про-

дуктов, многие из которых содержат химические кра-

сители и искусственные ароматизаторы. А выяснив,

что цельные продукты усваиваются организмом ка-

чественнее и лучше, чем пищевые добавки, я стал

есть больше первых, пока не вывел из рациона боль-

шинство вторых. Я перешел на киноа, бобы, чечеви-

цу, горох и тофу – продукт, который я быстро заменил

темпе, более питательным ферментированным про-

дуктом на основе сои. Также я ел много сырого мин-

даля, грецких орехов, кешью и бразильских орехов –

последние за счет высокого содержания селена слу-

жат естественным генератором тестостерона. Кроме

того, на моей диетической тарелке лежала спирули-

на – сине-зеленая водоросль, на 60 процентов состо-

ящая из протеина, богатая всеми важными аминокис-

лотами. Этот продукт отличается самым высоким со-

держанием белка на единицу веса. Перейдя на эти

цельные продукты, я не обнаружил никаких призна-

ков недостатка в белке, замедляющего восстановле-

ние после тренировок или наращивание «сухой» мы-

шечной массы. Скорее наоборот.

Я по-прежнему иногда употребляю порошок из рас-

тительного белка – после особенно напряженных тре-

нировок, когда ощущаю сильную усталость или знаю,

что не получил из обычной пищи достаточного коли-

чества белка. При этом я предпочитаю комбинировать

различные растительные белки (например, коноплю,

горох и проросший бурый рис), чтобы максимизиро-

вать биологическую ценность и усвоение всех необхо-

димых аминокислот, которые наш организм не спосо-

бен производить самостоятельно. Недавно в сотруд-

ничестве с микробиологом Комптоном Ромом из ор-

ганизации Ascended Health я составил собственную

формулу пищевой добавки из растительных белков, –

Jai Repair. Jai Repair включает в себя патентованную

смесь вспомогательных питательных веществ с вос-

станавливающим действием – экстракт гриба корди-

цепс, L-глутамин, витамин В12 и антиоксиданты, та-

кие как ресвератрол. Jai Repair – это научно разрабо-

танная добавка, способствующая быстрому восста-

новлению после тренировочных нагрузок. И это клю-

чевой компонент моего режима тренировок.

Набор продуктов, которые я употребляю не после,

а во время тренировок, тоже менялся. В первые ме-

сяцы подготовки к Ultraman я ел все то, что, насколь-

ко мне было известно, едят спортсмены на вынос-

ливость в разгар упорных тренировок: много бога-

тых сахаром, минералами, искусственными красите-

лями и ароматизаторами напитков и желе. Среди про-

фессионалов и любителей высоко котируются брен-

ды Gatorade, Cytomax, GU и PowerBar. За исключени-

ем отдельных редких разновидностей, большинство

этих продуктов формально можно назвать вегански-

ми. Но вот цельными – вряд ли. И все равно мне было

трудно отказаться от них. Ведь это настоящие сгустки

энергии, давно испытанные на себе целой армией ат-

летов, разве нет? Я нуждался в калориях как топливе

для напряженных занятий, а других адекватных и при

этом натуральных вариантов не наблюдалось.

Однажды я тренировался со своим другом Винни

Торторичем. Винни – мощный, как скала, спортсмен

на выносливость, ветеран ультравелогонок, таких как,

например, Furnace Creek 508 – велогонка на 508 миль

(817,5 км) нон-стоп по Долине Смерти. Увидев, как я

потребляю свое желе, он сурово меня отчитал.

– Рич, лучше выкинь эту сахарную отраву. Нельзя

же весь день существовать вот на этом.

Он сказал, что я причиняю вред сам себе, потреб-

ляя так много искусственных ароматизаторов и кра-

сителей, и предложил заменить обычный сахар, ко-

торый я получаю с этими продуктами, источниками

сложных углеводов: они отличаются замедленным

циклом метаболизма и снабжают организм энерги-

ей, которая поддерживает и стабилизирует содержа-

ние сахара в крови длительное время. Это критиче-

ски важный фактор в подготовке к ультрасостязани-

ям, включающим, как правило, гонки продолжитель-

ностью в 8–10 часов.

Я последовал совету Винни, выбросил желе и по-

рошки с красителями и заменил их такими источника-

ми минералов для поддержания водно-солевого ба-

ланса, как обычная столовая соль, кокосовый сок,

таблетки SaltStick и капсулы Endurolytes производства

Hammer Nutrition. Для пополнения запаса калорий я

решил попробовать смеси на основе патоки без ГМО,

такие как Perpetuem производства Hammer Nutrition,

а также натуральную еду, такую, к примеру, как батат,

паста с миндальным маслом или авокадо с Vegenaise

(веганский майонез), рисовые шарики и дольки пе-

ченого картофеля. Возможно, эти блюда и не дают

немедленного всплеска энергии, как желе, зато вам

не грозит сердечный приступ из-за переизбытка глю-

козы. Данные продукты обеспечивают мне примерно

200 калорий в час, и это позволяет поддерживать си-

лы на высоком уровне даже во время самых долгих

тренировок.

На каком-то этапе своих пищевых экспериментов

я заметил, что чем больше сырых овощей с высо-

кой плотностью питательных веществ (в особенности

темные сорта зеленолистных овощей) я включаю в

рацион, тем я энергичнее и тем устойчивее мое ду-

шевное равновесие. Зеленолистный овощ под назва-

нием «капуста листовая» стал моим лучшим другом,

присоединившись к компании из шпината, мангольда

(листовая свекла) и листовой горчицы. Также в моем

ежедневном смузи нашли место хлорофилл, морской

фитопланктон, свекольная ботва и спирулина.

Как только я стал добавлять в свои смеси, салаты

и растительные блюда (быстрая обжарка) полезные

жиры в виде авокадо, кокосового и конопляного мас-

ла, то заметил, что уровень энергии возрос еще силь-

нее и стал стабильнее, причем мой живот при этом

не увеличивался, как можно было бы подумать, а, на-

против, потихоньку убывал.

Я полагал, что при таких тренировках аппетит ста-

нет волчьим, как это было в ту пору, когда я был плов-

цом. Вообще-то я ждал, что придется вступить в су-

ровый бой с искушениями, учитывая мою давнюю лю-

бовь к мясу и молочным продуктам. Но с удивлением

я обнаружил, что мой организм по-прежнему исправ-

но адаптируется к физическим нагрузкам, плотность

питательных веществ в рационе продолжает возрас-

тать, а я при этом не стал испытывать чувство голо-

да чаще. На деле мой аппетит даже уменьшился. Я

больше не глотал слюнки при мысли о еде с «пустыми

калориями» (то есть с низким содержанием полезных

питательных веществ), которую только и ел на ран-

ней стадии вегетарианства. Эти продукты формально

считаются веганскими и, в общем, приятны на вкус, но

не содержат важных питательных веществ, а в моем

случае еще и вызвали сильное привыкание. «Веган-

ская дрянь», как я ее называю. Белый хлеб, готовые

закуски (картофельные чипсы и жареная картошка) и

«фальшивое» мясо вроде Tofurky55 исчезали из моей

диеты. Чем меньше глютена я потреблял, тем лучше

себя чувствовал, тем лучше спал и тем лучшую спор-

тивную форму обретал.

Каждую неделю, день за днем мое тело менялось.

Я становился сильнее, стройнее, изменилось даже

лицо – меня просто было не узнать (в хорошем смыс-

ле).В августе 2008 года я вернулся в центр спортивной

медицины в Санта-Монике, чтобы пройти новый тест

на лактатный порог, и рад был узнать, что существен-

но повысил аэробную мощность. Правда, показатели

я бы не назвал рекордными. И все же улучшения бы-

ли значительные. Питаясь растениями, я становился

сильнее. А замедляясь и отдыхая, я делался быстрее.

Я усвоил, что «скорость» в спорте на выносли-

вость – это расплывчатая концепция, особенно ко-

гда речь заходит о соревнованиях класса ультра, где

максимально возможная скорость и максимально воз-

можное усилие не играют большой роли. Здесь кри-

тически важно оптимизировать соотношение между

приложенными усилиями и достигаемой скоростью. В

55 Комбинация из слов tofu («тофу») и turkey («индейка»). Прим. ред.

моем случае этот показатель улучшался быстрыми,

даже ошеломительными темпами. Эффективность –

вот награда, к которой я стремился. Крис предпочи-

тал использовать словосочетание «истинная вынос-

ливость».

Успеть все

Как только объем тренировок начал расти, это

немедленно сказалось на всех прочих сторонах мо-

ей жизни. Я был вынужден внести некоторые серьез-

ные коррективы в график повседневных дел, чтобы

не пренебрегать профессиональными обязанностя-

ми, уделять соответствующее время семье – словом,

жить не только спортом.

Ведь предстоящий Ultraman приобрел для меня

огромное значение – это была миссия. Однако же

спорт для меня не профессия. Поэтому время, кото-

рое я потратил на тренировки, – это деньги, которые

я не заработал. И еще это, разумеется, драгоценные

часы, отнятые у семьи. Другими словами, эта мис-

сия, увенчалась бы она успехом или нет, могла сто-

ить мне потери работы или семьи. Нет, я не собирал-

ся превращаться в «приходящего» отца или мужа. Я

слышал очень много рассказов об одержимых атле-

тах-любителях, которых постигла такая участь. После

всего, что пережил, я на такие жертвы готов не был.

Пришло время посмотреть критическим взглядом,

как именно я использую каждую минуту каждого бо-

жьего дня. Тщательный анализ выявил ряд занятий,

которые не только не соответствовали трем важней-

шим аспектам моей жизни, но и вовсе были тратой

времени впустую. Воспользовавшись советами книги

Тимоти Ферриса «Как работать по четыре часа в неде-

лю», я решительно перекроил свой график и соста-

вил список принципов, которые помогают мне управ-

лять своим временем по сей день. Что касается про-

фессиональной сферы, я снизил активность в соцсе-

тях, исключил всяческие встречи и мероприятия, по-

сещаемые с целью развития деловых контактов, – из-

любленное времяпрепровождение в Голливуде, кото-

рое отнимает кучу времени, но приносит мало реаль-

ной пользы для бизнеса. Если только речь не шла о

чем-то крайне важном, я вежливо уклонялся от лич-

ных бесед с клиентами, предпочитая вести перегово-

ры по телефону. А долгие телеконференции, где воз-

можно, заменила электронная переписка.

С клиентами, которые требовали много внимания,

но приносили мало дохода, я расстался. Часы, кото-

рые уходили на автомобильные поездки в городской

офис и обратно, удалось сэкономить, работая дома

или в ближней кофейне Starbucks. Я использовал все

доступные достижения техники, чтобы при помощи

ноутбука и айфона управлять бизнесом из любой точ-

ки, в которой нахожусь.

Я мог так делать потому, что работаю сам на себя,

и это я считаю важнейшим фактором своего успеха.

Благодаря этому я мог тренироваться поздним утром

или порой посреди дня, но профессиональные обя-

занности при этом не страдали: я занимался делами

поздно вечером, а иногда и всю ночь. А когда в графи-

ке тренировок наступал «выходной» (понедельник), я,

как правило, проворачивал трехдневный объем рабо-

ты.Мы живем в глубинке, вдали от средоточия моей

профессиональной активности, и моей штаб-кварти-

рой был – и остается посейчас – автофургон. Во вре-

мя подготовки к моему первому Ultraman старый оран-

жевый Land Rover Discovery одновременно служил

мобильным офисом, походным спортзалом и веган-

ской кухней на колесах. С маниакальной пунктуаль-

ностью каждый день я укладывал в багажник все свои

рабочие и спортивные принадлежности – велосипед-

ную форму, пластмассовый контейнер с запчастями

для велосипеда, набор инструментов, несколько пар

кроссовок, костюм для плавания, одежду (как дело-

вую, так и повседневную), небольшой холодильник,

набитый продуктами для поддержания сил во время

тренировок, а еще баклаги с водой и бумажные поло-

тенца для чего-то вроде душа после пробежки. Ино-

гда могло показаться, что я покидаю город на неделю.

Не могу сказать, в скольких обшарпанных автозапра-

вочных туалетах я по-быстрому ополаскивался после

тренировки и переодевался, чтобы успеть на деловую

встречу.

Учитывая подобный ритм жизни, регулярная ме-

дитативная практика становилась делом первейшей

необходимости. Либо рано утром, либо выделив вре-

мя в течение дня, либо даже во время пробежки или

велоезды я стремился ненадолго – чаще всего на пол-

часа, иногда всего на десять минут – уйти внутрь

себя. Освоив йогические практики, в частности пере-

няв богатый опыт Джули, я научился останавливать

бесконечный «внутренний диалог». Медитация стала

для меня могущественным средством, которое успо-

каивает нервы, умеряет возбуждение, помогает побе-

дить страхи и стачивает зубы грызущим меня сомне-

ниям.

И все же задача построить график так, чтобы успеть

все, была сродни подвигу Геракла. Не раз мне каза-

лось, будто я жонглирую фарфоровыми тарелочками,

балансируя при этом на канате. Мой телефон мог за-

звонить, возвещая о неотложном деле, когда я только

сел на велосипед или начал пробежку. И вот я должен

был остановиться, сесть прямо в пыль и битый час

улаживать детали сделки с актерским агентством или

с адвокатом какой-нибудь кинозвезды.

Сжимая в потной руке мобильник, я часто думал:

«Видели бы тебя сейчас эти люди, одетые в дорогие

костюмы и сидящие в своих офисах в Беверли-Хил-

лз». Какое-то время я опасался, как бы они не прозна-

ли о моем увлечении и не разорвали со мной отноше-

ния. Но вскоре я понял, что, пока работа делается ка-

чественно и в срок, никому и дела нет, где я и чем за-

нят. А медитации помогали избавиться от страхов. Так

что я уже не стеснялся рассказывать, отчего у меня

такой скачущий график.

Что касается семьи, то по выходным Джули обыч-

но совала мне плачущего малыша, а то и парочку, как

только я входил в дом после долгой велопоездки или

пробежки.

– Твоя очередь, – улыбаясь, говорила она и уходи-

ла на йогу или куда-то еще.

«Все по-честному». Несколько часов спустя карти-

на вполне могла быть такая: я вожусь с детьми, вокруг

кавардак, у меня подгибаются ноги, в душ я так и не

попал, пропотевшую форму не снял – а это не реко-

мендуется, если у вас, как у меня, есть предрасполо-

женность к потертостям от велоседла.

Свободное время я обычно тратил на сон. Либо –

устраивал себе тренировку в урезанном виде. Джули

поддерживала меня, взяв на себя львиную долю до-

машних дел.

Но давайте начистоту. Если вы начнете трениро-

ваться по 25 часов в неделю и одновременно рабо-

тать юристом полный рабочий день, то будете про-

водить с семьей так мало времени, что и признаться

стыдно. Почти каждую субботу, во время продолжи-

тельного велозаезда, когда я порой терял всякое по-

нятие о том, в какой такой каньон забрался, мне при-

ходила в голову мысль: «А ведь ты мог бы сейчас гу-

лять в парке с детьми, как нормальный отец». Стылы-

ми дождливыми вечерами, когда я, мокрый как мышь

и холодный как лягушка, бегал по скупо освещенным

улочкам, в голове тот же голос вопрошал: «Зачем ты

творишь это с собой?»

Знать бы ответ. Хотел наказать себя за бездар-

но потраченную молодость? Или пытался добиться в

триатлоне того, чего не добился в плавании? Или –

наиболее привлекательная версия – вытащив свой

пресловутый средний возраст на ринг, теперь намере-

вался показать ему, кто тут главный? Может, по всем

этим причинам сразу. А может, ни по одной из них.

Единственное, что я знал точно: из глубины сердца

постоянно исходит глас: «Не сдавайся. Ты на верном

пути».

Откровение

Наступила осень 2008 года. Прошло четыре меся-

ца, как я начал тренироваться для Ultraman, и я был

поражен темпами своего прогресса. Теперь каждую

субботу я проезжал на велосипеде не менее сотни

чрезвычайно холмистых миль, а на следующий день

пробег ал как минимум одну марафонскую дистанцию.

Затем было четыре уик-энда, посвященных пробным

гонкам, когда я с пятницы по воскресенье пробовал

силы на дистанциях Ultraman, каждый следующий

уик-энд увеличивая расстояния. В первую неделю ок-

тября я прошел примерно 80 %-ный Ultraman, в каче-

стве завершающего рывка пробежав 64 километра по

Тихоокеанскому шоссе от Венис-Бич до Пойнт-Дьюм

в Малибу и обратно. Шестьдесят четыре километра

бегом! Это было, без сомнения, величайшее на тот

момент спортивное достижение в моей жизни.

Но эти подвиги давались мне дорогой ценой. Седа-

лище страдало от потертостей, а гениталии болели

так, что я морщился, лишь подумав о седле велоси-

педа. После воскресных пробежек я еле взбирался по

лестнице в спальню. Было немало дней, когда я едва

мог вызволить свои ноющие кости из постели.

Но самая крупная беда только начинала маячить на

горизонте. Несмотря на все мои старания достичь гар-

моничного равновесия между всеми сферами своей

жизни, увлечение спортом стало отражаться на фи-

нансах. Слишком много внимания Ultraman. И недо-

статочно – работе. Впервые за время брака начали

скапливаться неоплаченные счета. Мысленно я начал

себя укорять. «Ты напортачил, Рич».

Кризис проявил себя во всей красе во время мое-

го последнего пробного уик-энда в начале ноября, за

считаные недели до Ultraman. Выехав в четыре утра

на дистанцию 210 километров, я мерз добрых четыре

часа, пока не взошло солнце, потому что не мог позво-

лить себе приобрести спортивную форму для холод-

ной погоды. Мало того: я неверно рассчитал калории,

пища закончилась, и меня стали мучить судороги. Ко-

гда я добрался до ветхой забегаловки с гамбургера-

ми, стоящей на обочине дороги из ниоткуда в никуда,

выяснилось, что у меня не только нет наличных, но и

банковская карточка пуста.

«Вот же идиот!» Сотня километров от дома, голод-

ный, без гроша в кармане… Пришлось выкручивать-

ся. Трясущимися руками я рылся в мусорных баках за

забегаловкой в надежде найти хоть что-то, чтобы под-

питать свое обессилевшее тело. Мне удалось обнару-

жить остатки картошки фри, луковых колечек и недо-

еденные чизбургеры. Редчайшее отступление от ве-

ганского режима. Но, как говорится, отчаянные вре-

мена требуют отчаянных мер.

Сейчас я понимаю, что мне следовало просто по-

просить еды. Но я растерялся. Точнее, был в шоке.

Домой я полз как черепаха, моля свое тело про-

сто продержаться еще чуть-чуть – а вокруг сгущалась

тьма, и я снова начал трястись от холода. Но смер-

тельная усталость была ничто по сравнению с чув-

ством необоримого стыда. Я был в полном отчаянии,

не понимая, как допустил, чтобы все зашло так дале-

ко.«Все, пора завязывать с этой смехотворной затеей,

кретин», – вопил внутренний голос. Мне была невы-

носима мысль, что моя семья страдает, пока я готов-

люсь к этой дурацкой гонке. У нас куча проблем, и ко-

му, как не мне, главе семьи, их решать.

А потом произошла странная вещь. Крутя педали

в темноте (до дома оставалось всего несколько кило-

метров), я перестал чувствовать под собой дорогу. Ко-

леса вдруг стали вращаться свободно, будто кто-то

отменил закон всемирного тяготения; мое тело безо

всяких усилий устремилось ввысь, пока вокруг меня

не исчезло все, кроме беспредельной тьмы.

И в этот миг я ощутил неизъяснимое единство с

Вселенной, а еще – радость и благодарность. Нет,

нечто большее – любовь. Я впал в глубокую медита-

цию, когда разум полностью спокоен и свободен от

всяких мыслей. Именно такое состояние в йоге име-

нуется самадхи.

Позже рациональный рассудок подсказал мне, что

пережитый опыт был всего лишь галлюцинацией от

истощения, иллюзией, вызванной нехваткой сахара

в крови. Да, наверное. С тех пор я выслушал нема-

ло похожих историй из уст ультраатлетов. Но меня

не оставляло ощущение, что я – именно я – испытал

нечто большее. Нечто глубинное.

«Но что это было?»

Джули не сомневалась ни секунды.

– Разве не понимаешь? Тебе помогли увидеть, кто

ты есть на самом деле, – шепнула она, положив теп-

лые ладони мне на голову. – Деньги приходят и ухо-

дят. Это не проблема. Мы справимся. Но ты должен

перестать мыслить по-старому. Забудь о своем эго.

Потому что решение наших проблем – это вера. Все

остальное не имеет значения. Будь сильным. И про-

должай делать то, что делаешь.

Это были не просто слова. Джули преподнесла мне

ценный дар, напомнив, что если цель согласуется с

верой, то успех обеспечен, а все прочее приложит-

ся – потому что Вселенная есть источник бесконечно-

го изобилия.

Проснувшись на следующее утро, я побежал. И

пробежал семьдесят километров.

А на следующей неделе на мой счет прибыли день-

ги, которых с избытком хватило, чтобы оплатить счета

и поездку на Гавайи.

Я был готов к Ultraman.

Глава 9

Алоха, кокуа, охана56 и Ultraman

«Просто дойти до финиша».

Такова была моя единственная задача в состяза-

ниях Ultraman-2008. За полгода подготовки я сделал

со своим телом все, что мог. И натренировал разум,

чтобы преодолевать страхи и смело встречать испы-

тания лицом к лицу. Но я был реалистом. «Помни, два

года назад ты не мог по лестнице подняться одним

махом. Не валяй дурака. Знай меру. Это лишь празд-

ник в честь нового образа жизни. Наслаждайся уча-

стием».

Что ж, не оставалось ничего другого, как «выйти на

сцену».

Я прибыл в Каилуа-Кона в предрассветных сумер-

ках, чтобы подготовиться к трем труднейшим дням в

своей жизни. В первый день предстоял океанский за-

плыв на 10 километров, а за ним – велогонка на 145

километров. Воздух вокруг был пропитан энергией и

напряжением моих соперников, занятых последними

56 Алоха – любовь и забота, кокуа – помощь, охана – семья (в переводе

с гавайского). Три этих слова составляют три главных принципа

Ultraman.

приготовлениями, и я ощутил мандраж, знакомый мне

по студенческим соревнованиям. Наконец настал мо-

мент, к которому я столько готовился, – и вдруг про-

сто дойти до финиша показалось мне недостаточно.

Я хотел состязаться!

Но этого нельзя было добиться в одиночку – успех

сильно зависит от команды поддержки. В отличие

от большинства соревнований на выносливость в

Ultraman участники существуют целиком на самофи-

нансировании. В фургоне, с пола до потолка забитом

запчастями для велосипеда, инструментами, контей-

нерами с едой, канистрами с питательной смесью, ем-

костями с ледяной водой, сумками с ручной кладью и

гоночной формой для всех возможных погодных усло-

вий, также обитала моя команда, в задачу которой

входило не только подбадривать меня, но и следить

за моим водным балансом и потреблением калорий,

проверять, чтобы я не сбился с курса, и устранять

прочие всевозможные затруднения.

Конечно, редко все идет по плану. Но я собрал за-

мечательную команду, капитаном которой был мой

друг – велогонщик Крис Уэтвиллер. Ему помогали буд-

дообразный Эль Дабл-ю Уолман и мой отец, который

с радостью согласился прилететь из Вашингтона, что-

бы поработать водителем.

Позднее Крис расскажет мне: отец стоял на пир-

се, наблюдая, как я готовлюсь к 10-километровому за-

плыву, – и вдруг, казалось, закашлялся.

– Дэйв, ты в порядке? – забеспокоился Крис.

Утерев слезы, отец собрался с духом и, рассмеяв-

шись от всего сердца, ответил:

– В полном. Просто… Видишь, как он размахивает

руками? Он всегда так делал еще мальчиком перед

каждым заплывом.

Но вот я осторожно вошел в воду и в ожидании

старта встал рядом с тридцатью четырьмя сотовари-

щами. Тут раздался выстрел, и гонка началась.

«Держать темп!» Соблюдая равномерный, устойчи-

вый ритм гребков, я велел себе расслабиться и насла-

ждаться восходом солнца по левую руку и живописны-

ми картинами подводной жизни коралловых рифов.

Приливные волны время от времени толкали меня на-

зад, но с течением бороться не стоит – надо лишь от-

даться на милость его преобладающей мощи.

Следующим пунктом в списке проблем были меду-

зы. Прокладывая себе дорогу сквозь их скопище на

полпути до финиша, я обжег и руки, и плечи, и лицо.

От воздействия яда медуз на нервную систему зако-

лотилось сердце, и я обязан был отдать разуму твер-

дый приказ: отставить панику. Но меня-то медузы еще

пощадили – по полной досталось австралийцу Келли

Дуигу, которого вытащили из воды и срочно отвезли в

больницу с анафилактическим шоком.

Через 2 часа и 41 минуту я выбрался на берега

города Кеахоу (интересно, что по-гавайски это зна-

чит «новые начинания») пусть и пораненным, но вто-

рым (!), отстав всего на три минуты от лидера заплы-

ва Марти Раймонда. Но что еще важнее, я опережал

всех фаворитов с разрывом от 15 минут до часа.

«Совсем неплохо для начала». Еще бы, ведь в пла-

вании я профи. Неудивительно, что я хорошо показал

себя в «естественной среде».

С велосипедом была совсем другая история.

Кроме того что в этой дисциплине я обладаю весь-

ма сомнительными способностями, я быстро пожалел

о том, что отказался усовершенствовать свой потре-

панный дорожный велосипед для улучшения аэроди-

намичности. Дело не в велосипеде, гласит известное

изречение Лэнса Армстронга. Но это вовсе не значит,

что вы должны ехать на черт-те чем. И вскоре мне

пришлось расплатиться за свою беспечность.

Первый этап велогонки пришелся на самый крутой

из всех склонов дистанции – восьмикилометровый от-

резок с перепадом высоты в 460 метров. Легкие горе-

ли, а ноги отчаянно молили о милосердии. И все же

я сохранял второе место в течение нескольких часов,

следуя на юг по главному шоссе, которое пересека-

ло неизменный на всем протяжении ландшафт – хол-

мы, фермы с кофейными плантациями и густые леса.

Я крутил педали, не наблюдая ни одного соперника

в пределах видимости, а моя команда двигалась сле-

дом, подбадривая меня громкими возгласами и пода-

вая мне примерно каждые полчаса то воду, то вод-

но-солевые таблетки, то калорийный Perpetuem.

Дневная норма равнялась 300 калориям в час, да-

же если я не чувствовал голода. Во время подобных

состязаний вам обеспечен дефицит калорий, сколь-

ко бы вы ни потребляли пищи, потому что их сгорает

больше, чем способно усвоить тело. Фокус в том, что-

бы не допускать слишком большого дефицита кало-

рий, питаясь впрок: то, что вы съедите сегодня, под-

держит ваше тело завтра. Стоит недополучить кало-

рий в первый день состязаний, и вам не поздоровится

на второй. И наверняка организм даст сбой в третий.

Действительность вскоре заявила о себе. Борясь с

сильным ветром, дующим в лицо полных три часа гон-

ки, я позволил догнать себя трем лидерам в общем

зачете. Разумеется, я понимал, что каждый из них до-

стоин выиграть состязание. Но я так мечтал стать по-

бедителем первого дня…

Утвердившись на четвертой позиции, я начал по-

следний подъем – тридцать с лишним километров

плавного, но постоянного подъема на 1200 метров

в Национальном парке вулканов. Когда снова подул

встречный ветер, мне даже показалось, будто я кручу

педали вперед, а еду назад; тут недостаток умения и

усталость взяли верх над амбициями: на последних

восьми километрах я проиграл еще двум конкурен-

там. И жестокая насмешка судьбы – бывший триатло-

нец чешского происхождения Петер Котланд обошел

меня в самом конце на каких-то 200 метров.

Седьмое место. Полное разочарование, что и гово-

рить. Особенно финальный эпизод. Но все-таки я раз

в десять превзошел ожидания, поразив и участников,

и организаторов. Все спортсмены, что обошли меня,

были испытанными профессионалами и ветеранами

Ultraman. Я стал не только самым быстрым из нович-

ков, но и лучшим среди представителей США.

Так, хорошо, день первый позади. Осталось еще

два.

Во второй день должна была состояться самая

длинная для меня на тот момент велогонка – 170 миль

(273,5 км) от Парка вулканов, вдоль восточного побе-

режья и к финишу в городке Хэви на северо-западной

оконечности острова.

На тренировках я стараюсь не переедать перед

долгим заездом. Но присоединившись в пять утра к

своей команде и другим участникам за завтраком в

закусочной неподалеку от военного лагеря Килауэа, я

съел столько, сколько мог вместить желудок, хотя по-

давали там отнюдь не Vitamix. Но выхода не было. Ка-

лории прежде всего. Поэтому я заставил себя глотать

пищу, которой обычно избегал, – напичканные глюте-

ном бублики, арахисовое масло с кучей консерван-

тов, хлопья с большим количеством сахара и блинчи-

ки. «Нужно было все спланировать заранее и привез-

ти собственную пищу. Это ж надо не предусмотреть

столь очевидной вещи. Ну, на следующий год», – по-

думал я.

Ощущая в ногах свинцовую тяжесть, я начал гонку в

умеренном темпе. Мне предстояло одолеть 273,5 ки-

лометра, поднявшись при этом на 2,5 километра, че-

рез первозданные земли на юго-западной оконечно-

сти к городским пейзажам Хило и пасторальным скот-

ным дворам долины Ваймеа. В пути ожидало всего

понемногу: крутые подъемы, коварные быстрые скло-

ны и открытые равнины с выматывающими шквалами

ветра в лицо. Через некоторое время гонщики растя-

нулись по дистанции, и день я провел практически в

одиночестве (если не считать моей команды), не имея

ни малейшего представления, на каком я месте.

«Просто крути педали».

И я крутил. Ноги молили об отдыхе, а руки настоль-

ко онемели от холода, что я с трудом мог переклю-

чать скорость и жать на тормоз. Но я упорно двигал-

ся вперед, поддерживая постоянный темп и отправ-

ляя в рот бутерброды с миндальным маслом, картош-

ку фри, бананы, воду и водно-солевые таблетки (во

избежание судорог). Ешь, жми на педали, пей – и все

сначала.

Кульминация гонки пришлась на грандиозный, по-

следний на этот день, подъем в Кохала – гористой,

покрытой травой северо-западной части острова. Во-

семь километров работы до седьмого пота. Этот от-

резок представлял собой вызов даже для опытнейше-

го Лэнса Армстронга, который тренировался на Коха-

ла во время подготовки к «Тур де Франс – 2009». Ес-

ли учесть, что я намотал уже 240 километров, пер-

спектива была устрашающая. Но я напомнил себе,

что этот подъем очень похож на Стант-Роуд – мой лю-

бимый тренировочный подъем дома. Ты преодолевал

его миллион раз, повторял я себе, тяжело дыша. Рас-

слабься.

Потом я вспомнил тот случай в Охай, когда до дома

оставалась сотня километров и, чтобы подкрепить-

ся, пришлось рыться в мусорных баках. Я вспомнил

экстраординарное переживание, которое последова-

ло за этим, – галлюцинация или откровение, зовите

как хотите. Мне так много пришлось преодолеть. Я

просто обязан выстоять и сейчас. «Ты знаешь, что де-

лать». Воодушевив себя подобным образом, я вошел

в состояние глубокого транса, визуализировал успех

и заработал ногами, изо всех сил крутя педали остав-

шиеся пять километров подъема, зная, что, когда до-

стигну высшей точки, начнутся 24 километра под гор-

ку, а там и финиш.

Добравшись до вершины, я услышал приветствен-

ные крики своей команды – и взору предстала краси-

вейшая панорама: горные пастбища, фермы и бере-

говая линия вдали. Щедрая награда за все усилия по

восхождению. Ну, а потом начался опаснейший спуск,

когда сильные боковые ветра то и дело грозили сдуть

мой велосипед с дороги. Но это были и самые заме-

чательные «американские горки», которые доставили

меня в целости и сохранности в городок хиппи Хэви,

а затем и к финишу.

Проведя б ольшую часть дня, не видя соперников,

я не представлял, какое место занимаю в общем рей-

тинге. Но был уверен, что здорово отстал. В гонке

участвовало столько сильных спортсменов, что я про-

сто не мог рассчитывать на достойное место. Подбе-

жал улыбающийся отец, на лице которого читалась

гордость.

– Ты девятый! – воскликнул он и обнял меня.

Все еще в десятке! Я не мог в это поверить.

Замечательный день подходил к концу. Солнце

скрылось за горизонтом, я сидел на террасе ре-

трит-центра Kokolulu Farms, где разместился на ночь

в Хэви, и любовался небом, усыпанным мириадами

звезд. Я чувствовал себя так, как будто мог легко до-

тянуться до них и коснуться запредельного. И вдруг я

подумал: а ведь так оно и есть.

Два дня позади. Остался один. 84 километра бегом

по полям застывшей лавы, от Хэви обратно к началу –

в Кону.

Когда в полпятого утра прозвонил будильник, я, еле

встав, натянул кроссовки, проглотил еще один третье-

сортный завтрак («Ну уж на следующий год все будет

по-другому!») и отправился вниз по темному шоссе

Хэви, чтобы поприветствовать свою ультраменскую

охана (по-гавайски это значит «семья»). Охана, ало-

ха («любовь») и кокуа («взаимовыручка») – на этих

трех китах покоятся сплоченность, товарищество, ду-

ховный поиск – словом, все то, что и являет собой

Ultraman.

Столпившись на обочине шоссе в предрассветной

мороси, мои друзья-бегуны взялись за руки, окружив

главную руководительницу гонки Джейн Бокус, ее по-

мощницу Шерил Кобб и дородного пожилого гавай-

ца в национальном наряде и с короной из пальмо-

вых листьев на голове. Рука в руке, мы склонили го-

ловы, а гаваец произнес традиционную речь. Он при-

звал божество острова – кахуна – благословить путе-

шествие и даровать нам безопасность, а затем извлек

из громадной крученой раковины громкий резониру-

ющий звук. Этот простой, но бесконечно прекрасный

ритуал напомнил мне, что Ultraman – не просто гонка.

Через несколько минут отец напутствовал меня

словами, которых мне никогда не забыть.

– Я так горжусь тобой, Рич. Я люблю тебя. А теперь

давай иди и заверши начатое.

Наши отношения вышли на новый виток, подумал

я с горячей благодарностью. Но нужно было сосредо-

точиться на другом: впереди меня ждали новые мили.

Несколько секунд – и мы стартовали.

«Просто дойти до финиша».

Сегодня я должен был уподобиться черепахе. Мед-

ленно, но верно; неспешно, но успешно. План, состав-

ленный Крисом, состоял в том, чтобы разбить дистан-

цию на несколько очень скупых интервалов. Пробе-

жать четыре мили (6,4 км). Потом пройти пешком пол-

ную милю (1,6 км). Повторить цикл. При такой стра-

тегии моя внутренняя температура не должна была

подняться выше точки невозврата. Никому не хочет-

ся самому стать героем этой страшилки Ironman, ко-

гда до смерти уставший спортсмен ковыляет подобно

скелету в макабрическом танце.

Но этот план требовал решительно заглушить го-

лос своего эго. «Идти шагом?» Я же специально тре-

нировался, чтобы пробежать дистанцию целиком. А

всего несколько дней назад я пробежал 72 километ-

ра, значит я способен на это. Мое самолюбие взыгра-

ло при мысли о том, что придется бежать так, будто я

слабее, чем есть на самом деле. Но как бы то ни бы-

ло, Крис довел меня до теперешнего этапа. Не время

подвергать сомнению его методы.

Я свободно пробежал первый отрезок, нагнав

Джейсона Лестера. У Лестера парализована одна ру-

ка, но теперь он был близок к поставленной цели –

стать первым спортсменом с ограниченными возмож-

ностями, который дойдет до финиша Ultraman, и этот

результат обеспечит ему национальное признание, в

том числе престижный приз ESPY57 в категории «Луч-

ший спортсмен с ограниченными возможностями».

Мы, чтобы подстраховать друг друга, договорились

пройти первый марафонский отрезок вместе. Ведь за-

ранее было известно: к середине дня начнется такая

жара, что покрытие шоссе Королевы Каахуману нач-

нет плавиться.

Пример Джейсона воодушевлял, и все же на пер-

вой миле, которую я, следуя стратегии Криса, про-

шел пешком, меня обогнали почти все. Знаете, как это

долго – идти пешком целую милю? Достигнув отмет-

ки полумарафона, я был на 32-м месте, за мной оста-

57 ESPY Award (Excellence in Sports Performance Yearly Award) – Еже-

годная награда за выдающиеся достижения в спорте. Прим. перев.

валось только трое. Так медленно марафон я еще не

бегал.

– Можно я все-таки побегу? Это же бред! – взмо-

лился я.

– Нет. Поезд идет по расписанию со всеми останов-

ками, – отрезал Крис Уэтвиллер.

Очень скоро тактика начала приносить плоды. С

каждым четырехмильным интервалом я начинал об-

гонять соперников – где двоих, а где и четырех. Когда

я переходил на шаг, кто-то из них настигал меня – но

не все. А когда я возобновлял бег, я обгонял и его, и

еще пару-тройку. И так раз за разом. Такая вот игра в

чехарду, в которой, оказывается, можно побеждать. И

тогда я начал верить.

Когда я добрался до отметки первого марафона

(полпути), у меня был негативный сплит. Другими сло-

вами, второй отрезок в 21 километр я пробежал быст-

рее, чем первый. Но что еще важнее, я чувствовал се-

бя свежим, ноги пружинили, настроение было на вы-

соте, а энергия только нарастала. Когда многие уже

были позади, я думал: «Еще 42 километра? Да без

проблем!»

К 48-му километру преимущества плана стали оче-

видны. Спортсменов на дороге видно издалека. Шос-

се Королевы Каахуману такое прямое, что я видел бе-

гущих передо мной за добрый километр – подрагива-

ющие разноцветные пятнышки на черном фоне рас-

плавленного асфальта. Я нацелился на ближайшего

спортсмена и сам себе бросил вызов – обогнать его до

конца четырехмильного спурта. И мне это, в общем,

удалось. «Кто следующий?» – спросил я свою коман-

ду. А потом догнал этого следующего.

Но 84 километра – это 84 километра. А жара в Ко-

не – жара адская. После отметки в 65 километров я

начал выдыхаться. Самые крошечные действия ка-

зались чем-то выше моих сил. Стоило невероятного

труда протянуть руку за водой или бросить взгляд на

Криса или Уолмана, которые теперь бежали бок о бок

со мной. «Шоры опустились», и попросту не было ни

капли сил, чтобы сделать что-то или даже подумать о

чем-то, что не касалось основной задачи. А основная

задача – дойти до конца.

Когда системы организма начали давать сбой, я

уже не мог хоть на чуть-чуть изменить темп бега, а

тем более перейти на шаг: а что если я больше не

смогу восстановить темп или, того хуже, выйду из иг-

ры? И когда до финиша оставалось 15 километров, я

решил бежать до конца – либо до того момента, когда

тело откажется работать, без разницы. Каждая кле-

точка серого вещества убеждала тело выжать из се-

бя последнее. И тогда я попробовал сосредоточиться

на дороге, которая привела меня сюда, – на всем том,

чем пришлось пожертвовать ради этого мгновения.

«Все впустую, если сдаться сейчас». Нет, останав-

ливаться нельзя. И я наддал, извлекая последние,

глубоко упрятанные физические и моральные резер-

вы, сжигая их в горниле поставленной цели.

И я сделал это.

Добравшись до финишной черты на посадочной

полосе Старого аэропорта Коны, я рухнул в объя-

тия команды – отец, настолько же возбужденный, на-

сколько уставший был я, крепко обнял меня. Потом

меня радостно обняла Джейн Бокус, наш «страж во-

рот», которая отворила мне двери к мечте.

– Я же говорил тебе, Джейн. Я говорил, что справ-

люсь, – прошептал я.

– Да, ты справился, Рич. Я знала, что так и будет.

– Спасибо тебе, – дрожащим голосом поблагода-

рил я. – Спасибо, что дала шанс изменить жизнь.

Ровно девять часов. Конечно, долговато для насто-

ящего бегуна. Но я был горд тем, что выложился на

все сто. И, уж конечно, тем, что стал единственным

участником с отрицательным сплитом, пробежав вто-

рой марафон быстрее первого. Показав общий ре-

зультат 26 часов, 33 минуты и 42 секунды, я финиши-

ровал быстрее всех из представителей США по ито-

гам трех дней – результат, которого хватило, чтобы за-

нять 11-е место в общем зачете.

«Я не рекордсмен. Но я – ультрамен».

И все же в этой идеальной картине чего-то недоста-

вало… Самых дорогих людей – Джули и детей. Я ду-

мал, что, если они приедут тоже, это обойдется слиш-

ком дорого как в финансовом, так и в эмоциональном

отношении. Но, стоя за финишной чертой, я ужасно

скучал по ним. И не мог поверить, что их нет рядом,

чтобы обнять меня. Досадная ошибка, которой я не

повторю.

«На следующий год».

Всю зиму я отдыхал, чтобы дать организму вос-

становиться – а еще чтобы ввести свою жизнь в бо-

лее-менее нормальное русло. После тренировок без

роздыха я отчаянно нуждался в перерыве. И я его

честно заслужил.

Увы, денежные затруднения вернулись.

Чтобы спасти семейный бюджет, я отказался участ-

вовать в Ultraman-2009. В конце концов, это был уже

пройденный этап. Я достиг своей цели – дошел до фи-

ниша. Мне нечего было больше доказывать. Настало

время сосредоточиться на «реальной жизни».

«Забудь все эти отнимающие время забавы. Пора

повзрослеть, – говорил я себе. – Что это за мужик, ко-

торый не может прокормить семью?»

Но однажды весенним утром, когда я встал с по-

стели после очередной бессонной ночи, Джули, едва

кинув взгляд на мое несчастное лицо, сказала лишь

несколько слов:

– Пора тебе снова садиться на велик.

Странный совет от матери семейства, находяще-

гося на краю разорения, не правда ли? И все-таки,

согласно ее уникальным воззрениям, это было един-

ственное решение. «Следуй зову сердца, а Вселен-

ная сделает все, чтобы помочь тебе».

И я последовал совету. В воскресное утро, которые

уже привык проводить, согнувшись в три погибели за

рабочим столом, я в первый раз за долгие месяцы

оседлал велосипед и двинулся к горам Санта-Моника.

Вскоре я уже взбирался к каньону Топанга; а когда в

синих небесах над хребтом взошло солнце, я увидел

ястреба. Будто впервые увидев летящую птицу, я по-

разился тому, как этому существу удается преодоле-

вать земное притяжение, искусно используя для этого

только крылья и воздух. Не знаю как, но у нее все по-

лучалось. И тогда я понял одну вещь: если я решусь

следовать за мечтой – целенаправленно и бесстраш-

но, – то тоже смогу оторваться от земли и взмыть

ввысь. Не знаю как, но все получится.

Когда пережитое озарение и поддержка Джули

укрепили мой дух, я решил возобновить тренировки,

чтобы вернуться на Ultraman. Теперь моей целью бу-

дет не просто финиш, но победа.

А тем временем меня заметили. К моему изумле-

нию, журнал Men’s Fitness включил меня в список «25

самых спортивных мужчин мира» – о таком признании

мечтает любой. Уму непостижимо оказаться в одном

ряду с такими звездами, как Рафаэль Надаль, Усэйн

Болт и Леброн Джеймс. После этого на меня обрушил-

ся вал просьб дать интервью. Позвонили даже из по-

пулярной медицинской передачи «Шоу доктора Оз».

А доктор Санджай Гупта одобрительно отозвался обо

мне на CNN, рассказав, что ключ к моим спортивным

достижениям – растительная диета. «Неужто это про-

исходит со мной?» Все казалось абсолютно нереаль-

ным. «Может, у Вселенной все же есть план насчет

меня?»

Но как раз на подъеме у меня в буквальном смыс-

ле вышибло почву из-под ног. Я чуть было не потерял

все. Навсегда.

Как-то возле Охай я крутил педали, одолев 113 ки-

лометров из первой после перерыва 130-километро-

вой гонки, наслаждаясь ощущением громадной мощи

в ногах и с волнением фантазируя, что принесет но-

вый сезон. Внезапно что-то пошло не так. Первое, что

я помню, – это как я медленно прихожу в себя после

полной отключки. Застрявший в спицах велосипеда,

весь в крови, не способный пошевелиться, я открыл

глаза и смутно разглядел, как две пожилые леди спе-

шат мне на помощь. «Что произошло?»

– Вызовите скорую! – скомандовал чей-то голос.

«Авария», – понял я. Но как? Я перелетел через

руль – возможно, не заметил выступ на дороге. Или

просто потерял равновесие. На такой скорости много

и не надо. А потом я опять погрузился в мрак.

Следующий проблеск сознания: я в больнице, но

еще не понимаю, где я. Медленно до меня доходит,

что рядом со мной Джули и наша пятилетняя Мэтис.

Поглядев на них, я чуть не расплакался, когда страх

близкой смерти, чувство бренности бытия охватили

меня, затмив все прочие эмоции. Я перенес сильное

сотрясение мозга, но основной удар пришелся на ли-

цо. Нос сломан, губы в клочья. Мэтис даже отверну-

лась, не в силах смотреть на такого папу. С того дня

моя нижняя губа потеряла чувствительность. Но мне

повезло, сказал доктор. Я мог сломать себе шею.

Отлеживаясь на больничной койке, я снова и сно-

ва задавался вопросом, верный ли курс я избрал. На

мне не было живого места. Финансовые проблемы не

отступали. В профессиональном отношении я стоял

на распутье. В духовном же… я внезапно ощутил се-

бя заблудшим.

Почувствовав мое отчаяние, Джули потянулась ко

мне и, поцеловав в лоб, задала вопрос. Вопрос вопро-

сов.

– Если бы сегодня настал конец, ты был бы доволен

тем, как прожил жизнь?

Я замер, стараясь найти ответ в глубинах своей ду-

ши. Причудливая мешанина из нежданных публичных

восхвалений и битв с личными демонами сбивала с

толку. С одной стороны, я намеренно рисковал жиз-

нью – хотя до аварии не отдавал себе в этом полного

отчета. Но в момент аварии – и тут не может быть ни-

каких сомнений – я занимался тем, что очень любил.

И вот, лежа на больничной койке и глядя в глаза

Джули, я понял, что знаю ответ.

– Да.

Наверное, большинство жен молили бы Господа о

том, чтобы вернуться к тихой, «нормальной» жизни:

муж, который ходит на работу с девяти до пяти; две

недели ежегодного отпуска; барбекю по выходным…

И мне их не в чем упрекнуть. Но не такова Джули. Она

не переставала меня удивлять.

– Я так рада это слышать, – прошептала она.

Ведь она уже знала то, что я только начинал пони-

мать: стремление к безопасности – не просто иллю-

зия, это дешевая отговорка. Знаю, звучит банально,

но нет ничего лучше пребывания на пороге смерти,

чтобы напомнить человеку: ничто не вечно. А суще-

ствовать под гнетом постоянного страха смерти, со-

жалея о несбывшихся мечтах, – такой жизни ни я, ни

моя жена не желали.

Авария оказалась благословением свыше, все-

лившим в меня решимость продвигаться к новым

спортивным вершинам. История моего преображе-

ния в среднем возрасте начинала приобретать из-

вестность, и мой пример побудил других к позитив-

ным переменам. Всплеск популярности пришелся на

июль 2009 года, когда Даниэль Деллорто, продюсиру-

ющая доктора Санджая Гупту, попросила меня напи-

сать небольшую статью о моей трансформации для

cnn.com. Что ж, ничего особенного, решил я. Каково

же было мое удивление, когда за первые дни после

размещения на сайте статья собрала максимальное

количество откликов. За ночь число посетителей мо-

его блога (а я-то полагал, что блог – всего лишь место

для приватных душевных излияний!) выросло с нуля

до 200 тысяч просмотров уникальными пользователя-

ми. Но знаете, что потрясло меня больше всего? Че-

тыреста с лишним электронных писем, которые я по-

лучил от людей со всех уголков Земли. И многие де-

лились откровенными подробностями о собственной

борьбе за здоровый образ жизни.

Вдохновленные новыми целями, я, Джули и да-

же дети задействовали всю свою изобретательность,

чтобы урезать расходы. Дорогой Volvo уступил ме-

сто подержанному Ford Bronco и минивэну с помя-

тыми боками. Вместо походов в супермаркет Whole

Foods – продукты оптом или с местных фермерских

рынков. Джули стала выставлять на продажу свои фо-

тографии и рисунки, и даже крошка Мэтис с гордо-

стью внесла свой вклад, присовокупив к произведе-

ниям матери собственные поделки. И вот мы всей се-

мьей, единым фронтом, стали смотреть на жизнен-

ные препятствия скорее как на увлекательную игру,

чем как на тяжкое бремя. И, конечно, общий тон зада-

вала Джули.

– Что самое худшее может с нами случиться? – во-

прошала она. – Мы живы, здоровы. Любим друг друга.

Строим жизнь по собственным правилам. А это самое

главное. Все прочее не имеет значения.

И эта философия работала на практике.

Протекали недели, и я продуктивно тренировался,

одолевая веху за вехой, которые наметил еще в про-

шлом году. А когда наступила осень, наше непроч-

ное экономическое положение стало выправляться.

И, наверное, самым важным здесь стало расширение

моей юридической практики, притом что я ни на миг

не упускал из виду свою основную миссию. Когда при-

шел октябрь, я был готов штурмовать новые вершины

спортивной выносливости.

Глава 10

Epic5

Когда в последние недели перед Ultraman-2009 я

тренировался на Гавайях вместе с Джейсоном Лесте-

ром, тот рассказал мне о проекте, над которым рабо-

тал уже целый год.

– Четыре буквы, дружище. Четыре маленькие бу-

ковки – одно большое слово: E-P-I–C, типа эпопея.

Пять «железных» триатлонов. Пять островов. Пять

дней. EPIC… Эпопея EPIC5!

Джейсон широко растопырил пальцы левой – здо-

ровой – руки, и лицо его озарила широкая улыбка.

– Постой, – сглотнув комок в горле, заговорил я. –

Если я правильно понял, ты говоришь…

Но Джейсон перебил:

– Я начну с «железного» триатлона на Кауаи. Потом

Оаху – изначальная трасса Ironman. Потом Молокаи.

Потом Мауи. И под конец – трасса мирового чемпио-

ната Ironman на Большом острове.

Я хохотнул. Никто не делал ничего подобного – ни-

кто и не пытался. Чего только стоят одни хлопоты с

билетами, гостиницами, едой, снаряжением… Но по

«железному» триатлону в день? Каждый божий день,

пять дней подряд, и каждый вечер – перелет с остро-

ва на остров? Невозможная задача.

Но я знал Джейсона достаточно хорошо, чтобы по-

нимать: если тот поставил себе цель, его уже никто

не остановит. Может, поэтому ему не попадалось пре-

пятствий, которые он не мог бы преодолеть?

В возрасте трех лет его забрали у матери-нарко-

манки; подростком его сбила машина, и правую руку

навсегда парализовало; а еще через несколько лет

умер горячо любимый отец, и Джейсон остался один

на всем белом свете. Он прошел через ад – и вышел

из испытаний победителем. Джейсон заработал до-

статочно, чтобы полностью посвятить себя трениров-

кам и состязаниям. Он жил жизнью странника, следуя

своей миссии – вдохновлять на свершения других.

– Славная увеселительная прогулка, – саркастиче-

ски заметил я. – Но если серьезно, скажи, чем я могу

помочь. Все что угодно, Джейсон. Единственное усло-

вие – я буду наблюдать из зрительного зала. Жела-

тельно – с галерки.

Как я рассказывал в начале книги, осенью 2009 года

я вернулся на мировой чемпионат Ultraman, был сре-

ди лидеров гонки почти восемь часов без перерыва и

стал победителем первого дня с уверенным отрывом

в 10 минут. Впервые в своей спортивной карьере я не

был неудачником, вечно «вторым». Наконец-то, в воз-

расте сорока трех лет, я сбросил с себя это заклятие

и победил в серьезном соревновании.

Но пришел день второй – и я лежал весь в крови, с

разбитым лицом, беспомощно раскинув руки, на Крас-

ной дороге. Велосипедная педаль в крошки. Вокруг ни

души. И я еле мог передвигаться – колено не слуша-

лось. Похоже, гонка для меня была кончена. Но ока-

залось, что нет.

Дух охана, аптечка первой помощи, чудесный дар –

совершенно новая педаль, ободряющие слова Джу-

ли и Тайлера – и я снова в седле. Конечно, я здоро-

во отстал от соперников и вел гонку в одиночестве. И

это была нелегкая битва – закончить дистанцию с но-

ющим плечом и горящим коленом, которое пронзало

болью при каждом нажатии на педаль. Когда я таки

добрался до Хэви, отмечавшего финиш второго дня,

то свалился как подкошенный в теплую росистую тра-

ву, которая росла прямо за финишной чертой, и за-

плакал – не от боли (ну, или не только от боли), но от

обуревающих меня чувств – я все же нашел силы пе-

режить этот день.

Однако и после этого оставалось еще одно суровое

испытание.

Последний день гонки – двойной марафон. Я со-

мневался, что вообще смогу сделать хоть шаг, не го-

воря уж о том, чтобы добежать до финиша. Но я вы-

шел на старт, и страдания, которые пришлось мне ис-

пытать, не сравнимы ни с чем. Жарясь заживо в ду-

ховке лавовых полей Коны, страдая от обезвожива-

ния, каждую минуту ожидая, что бедное тело возьмет

и откажет, я проклинал гонку, аварию, себя и весь мир.

И тогда я вдруг вспомнил слова Дэвида Джоггинса, ко-

торые прочел несколько лет назад в журнале. Он го-

ворил: если вы думаете, что дошли до абсолютного

предела, не верьте – на самом деле вы задействовали

только 40 процентов своих возможностей. Нас огра-

ничивает не тело. Нас ограничивает мозг.

И еще я вспомнил, что сказала мне Джули в утро

перед гонкой:

– Помни, все уже позади. Все, что тебе осталось

сделать, – это выйти на старт. Борись до конца. Пока-

жи всем нам, кто ты есть на самом деле.

«Покажи всем нам, кто ты есть на самом деле».

Под финал той бесконечной гонки, одолев послед-

ний спуск и выйдя на финишный спурт, я вдруг вернул-

ся к реальности: Джули, моя команда, Тайлер и Трап-

пер громко приветствовали меня. И я снова ощутил

на лице слезы.

Я был так горд. Я показал себя. Я боролся несмот-

ря на травмы. И я довел дело до конца. Я пересек фи-

нишную черту не просто живым, но живым. По-насто-

ящему живым. В третий день я одолел двойной мара-

фон за 7 часов 51 минуту. Это было на целых 70 ми-

нут быстрее, чем в 2008 году, и такой результат при-

нес мне шестое место с общим показателем 24 ча-

са 30 минут. Я был лучшим среди граждан США. Ес-

ли бы я показал такое время в 2005-м или в 2006-м,

то стал бы чемпионом. Примечательно, что я прошел

гонку быстрее, чем Дэвид Джоггинс в 2006 году – Дэ-

вид, чей пример вдохновил меня на столь головокру-

жительную авантюру.

«Не верится, – думал я. – Смогу ли я еще хоть раз

испытать подобное чувство, показать подобные ре-

зультаты?»

Тогда я не мог знать, что будущее готовит мне еще

более дерзкий вызов. Во время отпуска в 2009 го-

ду Джейсон Лестер, мой напарник по тренировкам к

Ultraman, задумавший фантастичный проект EPIC5,

приехал погостить к нам домой. В канун Нового го-

да Джули организовала для членов семейства и бли-

жайших друзей сеанс так называемого «пересмотра».

Джейсон присоединился. Добрую часть дня 31 декаб-

ря мы посвятили тому, что составляли список вещей,

отслуживших свой срок, качеств, от которых мы же-

лали бы избавиться, идей, которые следовало отпу-

стить, и мечтаний, которые хотели бы осуществить в

2010 году. На закате мы все собрались у костра возле

дома, и Джули начала церемонию с краткого, но силь-

ного вступительного слова. Потом мы встали в круг, и

каждый по очереди должен был набраться храбрости

и огласить несколько пунктов из своего списка. Потом

мы бросили свои списки в огонь. Вроде бы ерунда,

но этот символический жест еще теснее сплотил нас

всех. Помню, как взглянул на Джейсона сквозь пла-

мя костра и увидел, как на его губах играет улыбка.

На следующее утро, когда я потягивал фруктовый кок-

тейль на заднем дворе, рассеянно разгребая золу в

кострище, Джейсон подошел ко мне. Откашлявшись,

он заговорил:

– Слушай, дружище. Я тут много размышлял. Ду-

маю, тебе надо идти со мной в EPIC5. Кандидата луч-

ше не найти. Что думаешь? Ты согласен?

Я ощутил мгновенный выброс адреналина.

Несмотря на то что раньше я только закатывал гла-

за, слушая о прожектах Джейсона, втайне я надеялся,

что он все-таки задаст мне этот вопрос.

– Согласен ли я?! Да ты шутишь!

Но теперь, когда мечта грозила стать реальностью,

меня охватил ужас.

«Пять “железных” триатлонов за пять дней! Да под

силу ли такое человеку?»

Авантюра на грани невозможного. EPIC5, как его

задумал Джейсон, был больше чем гонка. Это был

безумный, беспрецедентный, безумный, невыполни-

мый, безумный замысел. И… я уже говорил, что он

был безумным?

В нашем мире осталось не так уж много неиспробо-

ванных возможностей. Любители проверить свою вы-

носливость круглосуточно бороздят просторы Амери-

ки, плавают по Амазонке, преодолевают расстояния

от Аляски до Чили и пересекают на байдарках Тихий

океан. Три парня даже пробежали через Сахару от

Сенегала прямиком до Красного моря! И конечно, че-

ловек ступил ногой на Луну. Времена великих авантю-

ристов, таких как Льюис и Кларк, сэр Эдмунд Хилла-

ри, Амелия Эрхарт и Эрнест Шеклтон58, давно мино-

вали. Казалось бы, все испытано.

Ан нет, вот он, вызов, которого не принимал еще ни-

кто, – предстал передо мной в лице Джейсона и пря-

мо-таки умоляет: «Ну давай, соглашайся!»

Затея зацепила меня именно потому, что вы-

глядела полным сумасшествием. Несмотря на со-

58 Мериуэзер Льюис (1774–1809) и Уильям Кларк (1770–1838) возгла-

вили первую сухопутную экспедицию через территорию США из Сент-

Луиса к тихоокеанскому побережью и обратно (1804–1806); Эдмунд

Хиллари (1919–2008) – новозеландский исследователь и альпинист,

первым (вместе с Тенцингом Норгеем) покоривший Эверест (1953);

Амелия Эрхарт (1897–1937) – американская писательница, первая жен-

щина-пилот, перелетевшая Атлантический океан (1928); Эрнест Шекл-

тон (1874–1922) – британский полярный исследователь, участник четы-

рех антарктических экспедиций, тремя из которых командовал. Прим.

ред.

блазн согласиться немедленно, я обдумывал реше-

ние несколько дней, стараясь поверить мечты реаль-

ностью. Я хотел убедиться, что меня поддержит се-

мья, а работа не пострадает.

– Я в деле, – объявил я в итоге Джейсону, изрядно

его удивив.

Только мы скрепили договор дружеским объятием,

как в мозгу забилась мысль: «Во что это я позволил

себя втравить?»

Джейсон сразу же вернулся на Гавайи, чтобы

вплотную заняться различными оргвопросами. В оди-

ночку он изъездил все пять островов, встречаясь с

главами местных общин, уточняя маршруты, брони-

руя номера в гостиницах и вербуя местных волонте-

ров, готовых обеспечить нам безопасное перемеще-

ние из пункта А в пункт Б.

Я тоже использовал это время с пользой.

После Ultraman-2009 я слегка расслабился: не тре-

нировался целый месяц и поднабрал вес. Но теперь,

когда впереди брезжила дата начала EPIC5 – 5 мая,

требовалось в срочном порядке снова привести себя

в форму, а значит, был нужен четкий план подготовки.

Нельзя было терять ни минуты.

Первым делом я позвонил своему тренеру и сооб-

щил, что готов возобновить тренировки.

– Зд орово! – воскликнул Крис. – К чему готовимся

теперь?

Я набрал побольше воздуху…

– Ты будешь смеяться…

Хоть я и участвовал в двух гонках Ultraman, в глазах

Криса продолжал оставаться салагой, порывистым

новичком. Но смеяться тренер не стал – хотя и мог бы.

Вместо этого он дал взвешенный ответ, и в голосе его

я, казалось, расслышал сдерживаемый энтузиазм.

Это будет нелегко, сказал он, но возможно. И он

рад, что ему выпал шанс разработать режим трениро-

вок для гонки, подобной которой еще не существова-

ло в природе. Помню, как в тот момент ощутил огром-

ное облегчение. Я знал, что, если Крис считает, что я

справлюсь – я справлюсь.

Как готовиться к пяти «железным» триатлонам, ко-

торые должны пройти за пять дней подряд на пяти

разных островах? Ранее таким вопросом никто не за-

давался, а потому проверенной стратегии не суще-

ствовало. На подготовку оставалось всего четыре ме-

сяца, и я предполагал, что в каждые сутки нужно втис-

нуть как можно больше километров и часов… Но оши-

бался.

План Криса был прост: замедляться. Да, конечно,

километров придется одолеть немало, куда без это-

го. Но интенсивность всех тренировок была гораздо

ниже той, к которой я привык. Что бы я ни делал –

плыл, ехал или бежал, – идея заключалась в следу-

ющем: тело должно приучиться пребывать в посто-

янном движении. Чтобы справляться с нарастающей

усталостью, я даже лишал себя сна, после полного

дня тренировок засиживаясь за работой допоздна. На

сон оставалось часа два-три.

Но главное, что я должен был уяснить крепко-на-

крепко: EPIC5 не турнир, не соревнование, не гонка.

Суть EPIC5 не в том, чтобы побыстрее пройти дистан-

цию: кого нам с Джейсоном побеждать? друг друга?

Скорее следовало рассматривать это как совместное

приключение, во время которого мы день за днем бу-

дем держаться плечо к плечу, вместе добираясь до

финиша. Один за всех, и все за одного.

Джули и дети хотели ехать со мной на Гавайи в ка-

честве группы поддержки, но мы быстро поняли, что

малыши не выдержат ежедневных перелетов. Поэто-

му решили, что в этот раз я обойдусь без команды,

которая так здорово помогала мне на Ultraman-2009.

30 апреля 2010 года, за несколько дней до стар-

та, я в одиночестве вылетел на Кауаи, сказочный ост-

ров-сад, чтобы акклиматизироваться в тропической

жаре и влажности, а еще – помочь Джейсону с по-

следними приготовлениями. Прибыв, я сразу понял,

как много труда вложили в дело Джейсон и его по-

друга, уроженка Кауаи, Ребекка Морган. Квартира Ре-

бекки в Принсвилле превратилась в штаб-квартиру

EPIC5. Пол был заставлен коробками и упаковка-

ми – подарками спонсоров. Презент от производите-

ля велосипедов Specialized – шлемы, шипованные ве-

лотуфли, а также элитные гоночные велосипеды S-

Works Transition. От Zoot Sports – стопки новых шорт,

кроссовок, носков, солнцезащитных козырьков и ком-

прессионной одежды. От Vega, CarboPro и Hammer –

батареи емкостей со спортивным питанием.

В то время я не знал, что Ребекка станет нашим

главным координатором, даже продюсером, и вооб-

ще нашим ангелом-хранителем. Она единственная из

всех переезжала с острова на остров со мной и Джей-

соном. И всегда была рядом, никогда не забывая о

главной цели – вернуть нас родным и близким по воз-

можности целыми и невредимыми. Не будет преуве-

личением сказать, что без нее мы никогда бы не до-

бились своего. Никогда. Преданная делу, она явилась

истинным воплощением духа охана, всего лучшего,

что присуще не только гавайцам, но и человечеству.

Последние дни мы провели в облегченных трени-

ровках и уточнении некоторых деталей. В подобных

состязаниях успех или провал зависят именно от де-

талей. Учитывая величину дистанций, самая крошеч-

ная мелочь, если не уделить ей должного внимания,

способна разрастись в громадную проблему. Скажем,

если не смазать вазелином хотя бы одну ложбинку

между пальцами ног, можно заработать мозоль, кото-

рая отнимет все шансы на успех. Посему подробный

реестр багажа был расписан, контейнеры упакованы,

этикетки надписаны. Ребекка позаботилась обо всем,

благослови ее Господь.

Ну, а я тем временем лопал за обе щеки. За неделю

до старта я сказал Джейсону, что мне нужно набрать

как можно больше веса. Вообще-то перед гонками я

стараюсь особо не толстеть. Но повторюсь: это бы-

ла не обычная гонка. Сколько бы мы ни ели во время

состязания, гигантского дефицита калорий заведомо

нельзя было избежать. Поэтому, как медведь, готовя-

щийся к спячке, я впихивал в себя столько высокоок-

танового топлива, сколько мог, – груды веганской ла-

заньи, горы чечевицы и бобов на исходящем паром

коричневом рисе, залитое кокосовым маслом киноа и

мои бесценные смеси Vitamix. За одну неделю я на-

брал три с половиной кило. Крис объяснил мне, что,

несмотря на громадные потери энергии во время гон-

ки, тело продолжит набирать вес еще пять дней, а по-

том быстро сбросит его за семь – десять дней. Су-

дя по всему, когда тело ощущает недостаток калорий,

оно начинает более активно заготавливать впрок жид-

кость и жир.

Чтобы убедиться в правоте Криса, мне пришлось

пройти через суровое испытание.

И конечно, он оказался прав.

День первый, кауаи.

Да начнется безумие

19 часов 52 минуты. Вечер. Пятое мая. Начало все

ближе и ближе; мы стартуем еще до рассвета.

По соображениям безопасности мы не хотели са-

диться на велосипеды или плыть в полной темноте,

поэтому решили начать первый день с марафона при-

мерно в три утра, потом проплыть почти четыре ки-

лометра в заливе Ханалеи-Бэй и закончить 180-кило-

метровым велопробегом через весь остров и обратно

к аэропорту, чтобы успеть на рейс в Оаху. Иначе план

сорвется.

Вынужденные стартовать так рано, мы отправи-

лись на боковую, когда не было еще и семи вечера.

Не уверен, удалось ли мне поспать хоть минуту, когда

в 2:30 сработал будильник.

Ребекка загрузила фургон заранее, так что все, что

нужно было сделать нам с Джейсоном, – натянуть бе-

говую форму, перехватить легкий завтрак (в моем слу-

чае – смузи из зеленых растений и немного киноа с

ягодами), выйти из дома и побежать.

Просто еще одна утренняя пробежка, верно?

Надев головные фонарики, мы встали на старт – ни

прессы, ни фанфар, ни зрителей, ни судьи с пистоле-

том, только Ребекка улыбнулась нам и сделала фото,

чтобы запечатлеть начало сего скромного мероприя-

тия.

– Ну вот, Ролл. Готов?

– Начали, – отозвался я, весь на кураже. И добавил,

включив своего внутреннего Форреста Гампа: – Удач-

лив тот, кто поступает удачно59.

Через пару миль, когда мы спокойно бежали по тем-

ному шоссе к Ханалеи, спящему городку на северном

побережье, рядом притормозила машина. Я подумал:

наверное, кому-то стало любопытно, чего эти двое бе-

гут посреди ночи с фонариками на лбу! Как выясни-

лось, водительница очутилась здесь вовсе не случай-

но: она прослышала о нас и просто захотела поддер-

жать – в полчетвертого утра!

Стекло опустилось, и в окне показалось лицо с ши-

рокой улыбкой.

– Привет, ребята! Я знала, что найду вас!

Я понятия не имел, кто она. Но было ясно, что уж

она-то точно знает, кто мы.

– Просто хотела увидеть собственными глазами!

Давайте, сделайте так, чтобы мы вами гордились!

59 Переиначенная фраза заглавного героя фильма «Форрест

Гамп» (1994): «Глуп тот, кто поступает глупо» (это, в свою очередь, пе-

ределка более осмысленной английской пословицы: «Красив тот, кто

поступает красиво»). Прим. ред.

С этими словами она закрыла окно и поехала даль-

ше, и свет габаритных огней вскоре растаял во тьме.

– Круто, – сказал Джейсон.

– Еще как, – отозвался я.

В первый раз я почувствовал, что, возможно, то, что

мы делаем, кое-что значит и для других людей, а не

только для нас самих.

Всего через несколько секунд мы увидели полицей-

ский автомобиль, сверкающий сине-красными маяч-

ками. «Авария? Кого-то арестовали? Или это мы что-

то нарушили?»

Когда мы нерешительно приблизились к машине, из

окна высунулся полицейский.

– Алоха! Хорошо смотритесь, парни! Так держать!

Оказалось, это был детектив Кекоа Ледесма, муж

одной из наших главных волонтерш Лизы Кайли Леде-

сма. Сам заядлый серфингист и пловец, Кекоа вско-

ре заявится в Ханалеи-Бэй, чтобы сопровождать ме-

ня во время заплыва на своем серфе.

Я был сражен таким ярким проявлением охана. А

мы ведь только стартовали.

Светало, когда мы с Джейсоном добрались до се-

верного побережья возле Хаэны – местечка на краю

света, где шоссе внезапно обрывается у самой во-

ды. Зеленые горы возвышаются прямо над равни-

ной – грандиозное зрелище, напоминающее «Кинг-

Конг» или «Парк юрского периода». Здесь, в конце

шоссе, была отметка полумарафона.

Пока все славно. «Сил достаточно». Но легкий

треп, которым мы друг друга развлекали, как-то начал

затухать – в предчувствии того, сколько еще предсто-

ит.Я приказал себе неустанно следить за тем, чтобы

не перейти ненароком на более высокий темп. Но все

равно чем ближе становилось Ханалеи, тем тяжелее

казалась ноша и тем сильнее дрожали икры. Знаете,

напрягайтесь, не напрягайтесь, а марафон есть мара-

фон.

Чтобы добрать километраж, мы обежали вокруг Ха-

налеи, прежде чем спуститься обратно к заливу, к фи-

нишу. Мы пробежали мимо уютных домиков на по-

бережье, даже увидели декорации к «Потомкам» –

фильму с Джорджем Клуни, который снимали ровно

здесь. Я уехал на три тысячи миль от Лос-Анджелеса,

и здрасьте – никуда не деться от вездесущего Голли-

вуда!

Когда мы дотопали до пляжа, нас приветствовали

громкими возгласами местные жители, собравшиеся

посмотреть на наш заплыв. Я отметил, что мы проде-

лали первый этап долгого путешествия примерно за

четыре часа – долговато, конечно, по марафонским

меркам, но в точном соответствии со стратегией, ко-

торую я любовно окрестил «экономным режимом».

Сказать, что водная часть гонки представляла для

Джейсона трудность, значит не сказать ничего. Не

могу представить, как можно сделать хоть несколько

гребков с одной рукой – а проплыть километры? Да

еще после марафона? Поразительно уже то, что он

вообще попытался. Я напомнил себе, что мы с Джей-

соном в одной упряжке, так что не стоит слишком за-

дирать темп.

«Расслабься и получай удовольствие».

Так что Джейсон стартовал раньше, а сам я пока

побеседовал с новыми знакомыми и милостиво поз-

волил организму угоститься бананами, кокосовым со-

ком и миндальным маслом.

Я вошел в воду в сопровождении, кажется, пяти че-

ловек, которые решили потратить денек на то, чтобы

поплавать с нами. Вместе мы проплыли вдоль пир-

са, а потом повернули на запад, следуя параллель-

но берегу в паре сотен метров от него. На этой линии

нас ожидали сильные встречные течения и неболь-

шие волны. Я плыл по дорожке, которую прокладывал

для меня на серфе детектив Ледесма, а сразу сле-

дом шли остальные. Главное для меня было, чтобы

не свело ни желудок, ни ноги – вполне вероятное раз-

витие событий после марафона и перекуса.

Но все шло хорошо, тело работало как полагается.

Подплывая к дальнему краю залива, чтобы оттуда по-

вернуть обратно, я увидел Джейсона, сражающегося

со стихией. Но Джейсон – крепкий парень, я знал это,

а потому не стал проверять, как у него дела. После

разворота течение подталкивало меня в спину, мягко

неся к финишу, так что я и не заметил, как добрался

до пункта назначения.

Я чувствовал себя отлично, бредя по берегу попри-

ветствовать Ребекку и Молли Кляйн, которая прилете-

ла, чтобы вести хронику событий для нашего спонсо-

ра – компании Zoot. Пока они паковали снаряжение в

Toyota 4Runner Ребекки, ставшую нашей рабочей ло-

шадкой, я схватил бутылку воды и направился в пляж-

ный душ. Там я смыл с тела соль, облачился в вело-

форму и уселся, стараясь отдохнуть, насколько это

возможно. Но было трудно расслабиться при мысли

о том, что там, в море, Джейсон борется в одиночку.

Однако мне оставалось только ждать на берегу.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем

Джейсон, донельзя измотанный, выбрался из воды.

Если бы мы раньше знали карту течений и о том, ка-

кая это будет проблема для Джейсона, то, конечно

же, не стали бы начинать день с марафона. С бездей-

ствующей рукой Джейсон был вынужден работать но-

гами намного активнее, чем обычный пловец. Я, на-

против, могу во время заплыва дать ногам передох-

нуть, сберегая силы для велогонки. Квадрицепсы –

это мощные мускулы, тратящие много энергии, но в

воде пользы от них мало, поэтому попросту бессмыс-

ленно перегружать их во время плавания.

Но Джейсон не может позволить себе роскошь

«сэкономить квадрицепсы». Так что, борясь с течени-

ем, он так натрудил ноги, уже вынесшие целый мара-

фон, что почти полностью выбился из сил. Это было

видно по лицу. Но он и не думал сесть отдохнуть. Его

жизненное кредо: «Никогда не останавливайся». Опу-

стив голову, он направился прямо в душ. Все, что он

сказал, выйдя оттуда, было:

– Чего ждешь? Пошли.

И мы пошли. Оседлав велосипеды, мы во главе

большой группы местных велосипедистов выехали из

Ханалеи. Сил во мне было довольно, и Джейсон, каза-

лось, тоже постепенно оживал. Мне приходилось то и

дело повторять себе, что нельзя слишком гнать. Неко-

торым из «попутчиков» не терпелось, и они порыва-

лись ускориться. Искушение, конечно, было велико.

Но они знали только эту, одну-единственную гонку – я

же старался держать в голове полную картину.

«Действуй с умом», – твердил я себе.

Чтобы придерживаться стратегии «экономного ре-

жима», я постоянно следил за показаниями велоком-

пьютера Garmin, хорошо понимая: чтобы завершить

EPIC5 в добром здравии, пульс и ватты должны оста-

ваться ниже аэробного порога.

Километров через шестьдесят я остановился, что-

бы облегчиться, сказав группе, чтобы ехала дальше

без меня: я был уверен, что легко нагоню их. Снова

сев на велосипед, я некоторое время ехал один, по-

ка не догнал велосипедиста по имени Джонни Граут.

Это был атлетичный мужчина примерно моего возрас-

та, который, похоже, жаждал проверить меня на проч-

ность и потому взял высокий темп. И я, по глупости,

«повелся на слаб о». На дисплее Garmin тут же появи-

лись цифры намного выше, чем следует.

«Нужно сбавить обороты», – подумал я. И не по-

следовал собственному совету, отлично осознавая,

что потом мне придется за это заплатить по полной.

Слишком силен был во мне дух соперничества.

Джейсона видно не было, а мы с Джонни так увлек-

лись, что пропустили нужный поворот на извилистую

дорогу в Поипу, южную часть острова. Когда я понял

ошибку, мы были уже слишком далеко от основной

группы. Мы с Джонни продолжили двигаться дальше,

решив не поворачивать назад, а перестроить марш-

рут, замкнув круг и набрав необходимый километраж

по-другому.

Когда я ехал вниз по длинному, ровному шоссе, ве-

дущему вдоль западного побережья Кауаи, порывы

ветра так и старались снести меня с трассы. Голова

вниз, взгляд исподлобья, руки крепко сжимают карбо-

новый аэродинамический руль Easton с упорами для

локтей. Я держал высокий темп, хотя показатели бы-

ли по-прежнему «крамольные». Когда я переключил

скорость, неприятный звук резанул ухо! Цепь затре-

щала, лязгнула – и встала на меньшую звездочку в

велосипедной кассете. Я сразу понял, что полетел не

только задний переключатель, но и трос переключе-

ния передач, что лишало меня всякой возможности

менять скорости.

«Вот дьявол!»

Мы с Джонни остановились, чтобы определить мас-

штабы катастрофы. Щедро орошая п отом своего «бо-

евого коня», я с замиранием сердца принялся без-

молвно осматривать поломку.

Почувствовав мою нарастающую тревогу, Джонни

нарушил молчание:

– Эй, приятель, не переживай. Кто-нибудь сейчас

появится и поможет. Все пучком!

Но я был не в том состоянии, чтобы оценить истин-

но гавайский подход к проблеме – не суетиться ни при

каких обстоятельствах. «О господи, каким еще пуч-

ком?» Без механика и запчастей поломку не устра-

нить, а где их взять, если на острове всего один вело-

магазин и даже моя команда, у которой есть кой-какое

оснащение, вне пределов видимости. В довершение

всего мобильники тут не ловили, и Ребекка понятия

не имела, где нас искать.

Предпринять было абсолютно нечего – только

ждать, пока хоть кто-нибудь появится на горизонте. А

тем временем часы тикали, и мысль о том, что само-

лет взлетит в 19:52, не добавляла оптимизма.

– Зд орово. Фантастика.

Я оглядел пустынный пейзаж. На целые мили нико-

го.«Дело табак».

Когда наконец через три четверти часа прибыли Ре-

бекка и Молли, то нашли меня в состоянии, близком к

истерике: великая гонка EPIC5 близка к провалу, когда

не пройдено еще и пятой части. Связавшись с Kauai

Cycles, единственным на острове веломагазином, да-

мы сделали все возможное, чтобы успокоить мои нер-

вы.К несчастью, магазин находился на другом конце

острова и никто не знал, где механик. Единственный

на острове механик.

Надежда таяла на глазах. Понимая, что нельзя

больше рассиживаться в ожидании чуда, я в сопро-

вождении Джонни тронулся в путь на единственной

мне доступной самой низкой передаче – и так всю до-

рогу до северо-западной оконечности острова, где ас-

фальтовое шоссе переходит в пыльную дорогу госу-

дарственного парка Полихейл. На этом отрезке я вы-

горел дотла – так велосипед наказывает за чрезмер-

ную прыть. Ноги наливались лактатными реками, что

серьезно подрывало способность организма восста-

новиться назавтра.

Я преодолел около 32 нелегких километров на ниж-

ней передаче и уже был на пути к аэропорту Лихуэ, ко-

гда мы наконец встретились у городка Кекаха с Джей-

соном и остальными велосипедистами. Впереди был

еще один крутой подъем, но внутри шевельнулась

надежда, когда я увидел вдали нашу машину. Смогу

ли я взобраться на холм с заблокированной переда-

чей? Начав подъем, мы, когда подъехала наша ма-

шина, остановились поговорить на обочине, нависа-

ющей прямо над океаном.

Сказали, что механик уже в пути. Поскольку ниче-

го больше не оставалось, я сел и попытался поесть.

Но б ольшую часть времени ожидания я беспокойно

ходил туда-сюда, постоянно глядя на часы, которые

неумолимо отсчитывали время до дедлайна в 19:52.

Через полчаса наконец прибыл механик. И только

для того, чтобы сообщить, что починить ничего нель-

зя: механизм переключения полностью сломан, а зап-

частей под рукой у него нет.

Я отошел в сторону и пораскинул мозгами. Если

поднажать, то, вероятно, я смогу взобраться на гору

и одолеть остаток сегодняшней дистанции – но зав-

тра-то что?

«И снова дьявол».

– Успокойся, Рич. Мы найдем выход. Мы всегда

справляемся.

Слова Джейсона подействовали как релаксант; и я

осознал, что во всем виновата моя жажда соперниче-

ства, которой я позволил взять верх. Но нельзя допу-

стить, чтобы из-за меня пострадал Джейсон. Однако

его спокойствие медленно передавалось и мне.

Я вернулся к остальным посмотреть, как дела, и

с радостью обнаружил, что механик измыслил хотя

и временный, но выход, установив переключатель от

другой модели. Решение не идеальное, но, если сра-

ботает, я смогу продержаться до конца дня, а может

статься – и до конца EPIC5.

Было примерно полшестого вечера. Оставалось

чуть больше двух часов, чтобы одолеть 55 километ-

ров до аэропорта, разгрузить машину, упаковать че-

моданы и велосипеды и зарегистрироваться на рейс.

Пришел момент закусить удила и поднапрячься.

«Надо успеть на рейс. Надо – значит успеем».

Спустились сумерки, когда мы с Джейсоном въеха-

ли на парковку аэропорта, где нас уже ожидали две

машины нашей команды. Мы ликовали: вот он, фи-

ниш первого дня EPIC5! Но на объятья и поздравле-

ния не оставалось ни секунды.

«Четверть часа до отлета».

Задача была не из легких: разгрузить кучу вещей,

скопившихся за день в машинах, запаковать все за-

ново, разобрать и уложить в дорожные ящики велоси-

педы, пройти со всем этим проверку и без опоздания

сесть на борт.

Только вот Ребекка – единственная из всех, кто точ-

но знал, где что должно лежать, – уже несколько ча-

сов как отбыла в Оаху, чтобы зарегистрировать нас в

гостинице и подогнать к аэропорту тамошнюю маши-

ну. Мы с Молли и местными волонтерами, торопясь,

будто заправский экипаж механиков Red Bull на Indy

500, принялись как попало распихивать вещи по че-

моданам. Хоть мы с Джейсоном и проделали по 226,3

километра, но не могли отдыхать, пока другие работа-

ют. В бешеной спешке разобрав велосипеды и закре-

пив разнообразные части в прочных дорожных ящи-

ках, мы отчаянно рванули по парковке к терминалу,

наддав так, словно перед нами маячил желанный фи-

ниш.

«Десять минут до отлета».

К счастью, мы были в Кауаи, а не в нью-йоркском

аэропорту имени Кеннеди, так что очередей тут не на-

блюдалось. Но на внутриостровных рейсах нужно да-

же ранее просмотренный багаж пронести через служ-

бу безопасности, а потом и на взлетную полосу до са-

молета. Задачка ничуть не менее утомительная, чем

весь прошедший день.

Нагрузившись центнером груза, включая ящики с

велосипедами, мы с Джейсоном проковыляли через

терминал к пункту досмотра. И наконец-то могли пе-

ревести дух. Похоже, успели.

Но поскольку мы уже плохо соображали, то упусти-

ли из виду одну важную вещь. Когда багаж проходил

металлодетектор, сотрудники аэропорта обнаружили

«контрабанду»: огромное количество жидкости. Все

питательные смеси на оставшиеся дни…

Трижды дьявол! Ведь с жидкостью на борт запре-

щено! Как мы могли позабыть?

«Пять минут до отлета».

Нас отвели в сторонку, чтобы подвергнуть допросу.

– Цель поездки в Оаху? Что это за странные напит-

ки?Нас пытали целую вечность, пока мы наблюда-

ли, как другие сотрудники аэропорта выливают сотни

долларов – дорогущие смеси вроде FRS и CarboPro

1200, замену которым не найти. Крупная ошибка с на-

шей стороны…

«Две минуты».

Наконец нас отпустили, и мы с Джейсоном изобра-

зили бурный спринт до самолета; наши бедные ноги

подгибались под тяжестью ящиков и чемоданов – та-

кой вот неофициальный финиш первого дня.

«Минута до вылета».

Мы добежали до трапа ровно в тот момент, когда

уже стали закрывать дверцу. Плюхнувшись в кресла и

только теперь осознав, что до сих пор не сняли гоноч-

ной формы, мы разразились громким смехом. И на-

до сказать, потная синтетика наполнила салон весь-

ма мощным амбре. Но нам было все равно. День пер-

вый стал достоянием истории. Мы сделали это.

– Вот это я называю настоящим испытанием, чувак!

На очереди Оаху.

День второй, оаху.

Час от часу не легче

Всего через тридцать пахучих минут мы благопо-

лучно приземлились в Гонолулу, предвкушая плотный

ужин, теплый душ и свежее белье гостиничной крова-

ти.Не так быстро, ребята!

В терминале прилета нас ожидала Ребекка с новым

фургоном и коробками с тайским фастфудом. Вооб-

ще-то у меня была причина разозлиться. Будучи сама

поборницей здорового образа жизни, Ребекка отлич-

но понимала, насколько важно для нас именно сейчас

правильно питаться. Теперь же, когда все наши смеси

оказались в канализации, есть это барахло… Но стои-

ло только взглянуть ей в глаза, как стало ясно: она ра-

ботала за четверых и вымотана до предела. Мы уста-

ли, но она устала не меньше. Так что я промолчал, ра-

дуясь и тому, что есть возможность поднабраться хоть

каких-то калорий. Мы стали забирать свои вещи с ба-

гажной ленты, и все вроде бы прибыло в целости – за

одним очевидным исключением.

Не было моего велосипеда.

Просто невероятно: значит, велосипед Джейсона

прилетел, а мой нет? И тем не менее факт налицо.

Сотрудники авиалинии сообщили мне, что мой ве-

лосипед почему-то «не попал» на рейс и, «вероятно»,

прибудет другим рейсом, и случится это «где-то» око-

ло полуночи. Я опасался, что если сам дождусь (ес-

ли вообще дождусь) велосипеда, то до койки мне этой

ночью не добраться, и Ребекка согласилась заехать

за велосипедом в аэропорт позже.

О счастье! Я наконец мог снять велообмундирова-

ние и залезть под горячий душ. Почти 23 часа, а бу-

дильник прозвонит в пять. О таких изысканных спосо-

бах восстановиться, как органическая пища, ледяная

ванна и массаж, даже речи не шло. Я по-прежнему

нуждался в пище, но только в своей пище – бурый рис,

овощи на пар у, свежевыжатый сок, – однако в данном

месте, да еще и в данное время, ее было не сыскать.

Где-то в грудах багажа покоились запасы миндаля, су-

хофруктов и мюсли без глютена, но я слишком устал,

чтобы идти и откапывать все это. Вынужденный до-

вольствоваться все той же тайской едой, я набил брю-

хо до отказа – в основном второсортной лапшой и пе-

режаренными овощами с кукурузным маслом и белым

рисом. Формально годится для вегана, а вот для здо-

ровья – не очень. Небо и земля, если сравнить с бо-

гатой антиоксидантами и растительными белками су-

перпищей – Vitamix.

На следующее утро я проснулся более уставшим,

чем ожидал (или чем бы хотелось). Наверное, пере-

трудился во время марафона. Или слишком агрессив-

но провел велогонку. «Черт тебя побери, Джонни!» Да

и полная глютена еда, которой я наелся вечером на-

кануне, не помогла восстановить силы.

Да ведь я отмахал «железный» триатлон! Неужели

я думал, что буду чувствовать себя как после месяца

на курорте?

Что ж, надо было собрать мозги в кучу и обдумать

предстоящий день. Прежде всего собрать велосипед,

вызволенный Ребеккой прошлой ночью, – его уже вы-

нули из ящика, и он лежал рядом с моей кроватью в

виде отдельных частей. Тут в дверь постучали.

– Слушай, дружище. У нас проблема.

Глядел Джейсон невесело. Подняв раму велосипе-

да, так чтобы я видел, он пояснил, что, когда разби-

рал вчера в спешке свою машину, куда-то дел хомут

для подседельного штыря. Одна из тех «мелочей», ко-

торые вырастают в крупную проблему. Без этой кро-

шечной штучки – нескольких граммов металла, кото-

рым придана уникальная форма, – штырь нельзя за-

крепить в раме, а значит, и весь велосипед никуда не

годится.

Нужно было немедленно найти замену этой детали

в местном веломагазине, арендовать другой велоси-

пед или попросту поднять лапки кверху, потеряв день.

Мы будто проходили ускоренный курс кризис-менедж-

мента.

Дальше – больше.

Я вернулся к себе в номер, мысленно ворча на

Джейсона: и как он мог такое допустить! Да, мы разби-

рали велосипеды в дикой спешке – но это же ошибка

новичка! Однако когда я принялся собирать собствен-

ный велосипед, выяснилась поразительная вещь: на-

кануне я умудрился потерять ту же самую деталь! «Ну

и кто тут новичок?!»

Мы с Джейсоном ездили на одной и той же мо-

дели – на топовых гоночных велосипедах S-Works

Transition, предоставленных нам одним из глав-

ных спонсоров мероприятия компанией Specialized

Bicycle Components. Подобно машинам для элитных

автогонок, эти велосипеды состоят из очень специ-

фического набора узлов и компонентов, которые уни-

кальны и есть только у этой модели. Это означало, что

найти детали замену вряд ли удастся.

Не имея иного занятия, мы вышли из гостиницы и,

перейдя улицу, направились в укромную лагуну пар-

ка Ала-Моана-Бич, которая располагалась к западу от

знаменитого пляжа Вайкики. Именно там в 1981 го-

ду начался Ironman, задуманный коммандером ВМС

Джоном Коллинзом тремя годами ранее.

Из теплых тихих вод вставало солнце, и даже уста-

лость не помешала мне насладиться красотой рас-

света. Чтобы стряхнуть напряжение, вызванное на-

шими техническими неурядицами, мы решили попла-

вать, забывшись в трансе размеренных движений. Я

воспринимал это как активную медитацию, визуали-

зировал успех и старательно уверял себя: что бы ни

случилось, мы с Джейсоном вместе дойдем до конца.

А тем временем капитан местной команды второ-

го дня гонки, опытный ультрабегун Рик Вичек, помог

Ребекке загрузить в машину припасы на день и при-

ступил к решению насущной задачи – разыскать дра-

гоценные запчасти для наших байков. Пока Джейсон

плавал, я взял айфон и бросил клич о помощи в твит-

тер и фейсбук. Также я разместил сообщение на сай-

те EPIC5, где наша команда «вела репортаж с места

событий» и загружала видеоотчеты. Еще там была

GPS-карта, где в режиме реального времени указы-

валось наше точное положение и данные телеметрии

(например, средняя и текущая скорость) с микрочи-

пов, прикрепленных на мне и Джейсоне.

Удивительно, но на мой клич отозвались почти

мгновенно. Люди со всех уголков земного шара кину-

лись напрягать свои компьютеры в поисках решения

нашей проблемы. Я и глазом не успел моргнуть, как

стихийно образовавшаяся команда «заочных» волон-

теров выдала мне череду перспективных ссылок.

И я начал понимать некоторые важные вещи.

Во-первых: социальные сети – мощный инстру-

мент, который воплощает в себе понятие «охана» да-

леко за пределами гавайских берегов. И во-вторых:

наша команда состоит не только из тех, кто сию мину-

ту находится рядом. Благодаря поддержке стольких

людей я забыл об усталости и воспрянул духом. Про-

блема еще не была решена, но в тот момент я поче-

му-то обрел твердую уверенность: все получится.

К счастью, мы были на столичном острове Оаху,

а не на малолюдном Молокаи. В находившем-

ся поблизости магазине, торговавшем велосипеда-

ми Specialized, не нашлось нужных запчастей на

продажу, но зато на витрине стояли два красавца

Specialized Transition. Сначала в магазине отказались

уродовать новенькие модели ради двух хомутов. Но

Джейсон из тех, кто не понимает слова «нет». Он от-

вел менеджера в сторону для приватных переговоров

и принялся то молить, то очаровывать, то льстить. Ра-

зумеется, несколько минут спустя он уже возвращал-

ся с победной реляцией: «Есть».

Плохие новости были в том, что вся эта история

с хомутами заняла немыслимое количество времени.

Пока механики трудились над нашими велосипедами,

мы с Джейсоном нервно поглядывали на часы. Время

близилось к 11 утра, а мы еще не стартовали. По все-

му выходило – это будет очень, очень долгий день.

Но все, что нам оставалось, – принять обстоя-

тельства как данность. «Отпустить ситуацию». Мы не

могли позволить себе тратить энергию на бессмыс-

ленные самобичевания и сожаления. Вообще-то нам

необычайно повезло, что удалось хоть как-то решить

проблему. Будь мы на любом другом острове, и при-

шлось бы катить 180 километров на взятых напрокат

пляжных великах!

Часы показывали 11:15. Мы наконец-то были гото-

вы стартовать.

И тут пошел дождь.

Джейсон прочитал на моем лице серьезные сомне-

ния и, улыбнувшись, повторил полюбившуюся ему

фразу:

– Вот это я называю настоящим испытанием, чувак!

EPIC5!

Казалось, прошла целая вечность, пока мы выбира-

лись за пределы Гонолулу, точнее его пригорода Вай-

кики: через каждый километр приходилось тормозить

на светофоре. Но вот мы выехали из города и, огибая

восточную оконечность острова, покатили на север,

борясь с сильными встречными ветрами на пологих

или, что реже, крутых подъемах.

Я боялся не успеть к финишу при свете дня, но сно-

ва и снова запрещал себе прибавлять темп.

«Экономный режим».

День обещал быть долгим, и ничего не значит, что

именно сейчас у меня силы есть.

«Просто наслаждайся велопрогулкой».

Настройка сработала. Вбирая в себя величествен-

ную красоту северного побережья Оаху, я подумал:

а как все выглядело тогда, в 1978-м, когда Джон Кол-

линс со товарищи в первый раз прокладывали этот

маршрут? Грезы наяву помогли отвлечься от устало-

сти и болезненных ощущений в моей «несущей ча-

сти» – эвфемизм из велосипедного лексикона для яго-

диц и паха. Любой, кому довелось проезжать много

километров на велосипеде, наверняка знает эту ха-

рактерную боль, когда от натертостей жжет чувстви-

тельную кожу в означенной области. Единственное

спасение – это сильное дезинфицирующее средство

и хотя бы пара дней без велосипеда, а в худшем слу-

чае – медицинский ланцет для вскрытия нарывов. Но,

сами понимаете, ни то ни другое нам не подходило.

Задолго до начала EPIC5 мы подумали, как нам

предотвратить натертости от седла. В качестве реше-

ния Джейсон предложил хорошо проверенный рецепт

«взбитых сливок». Честь изобретения принадлежит

легенде ультрасостязаний, ветерану маунтинбайка и

пионеру современного велодизайна Кифу Бонтрэге-

ру. В состав входят гидрокортизоновая мазь, вазели-

новое масло, ланолин и «Неоспорин». Перед каждой

гонкой мы щедро накладывали это замысловатое зе-

лье на филейные части.

Но я ощущал, что все наши предосторожности не

сработали.

Крайне неразумно было оставаться во влажных

шортах во время перелета. Любому велосипедисту

известно: чтобы избежать потертостей, нужно сразу

же после езды снять форму, принять душ и, для дез-

инфекции, помазать пострадавшую область антибак-

териальным препаратом (например, маслом чайного

дерева). И снова – ошибка новичка. Впрочем, у нас

ведь и выбора тогда, считай, не было.

Блеск нашей эпической гонки, приходится при-

знать, начал потихоньку тускнеть. Понурив головы,

мы с Джейсоном в тот день почти не разговаривали,

полные решимости оставить все допущенные прома-

хи позади.

Проехав через поселение Халейва на северном по-

бережье острова, мы повернули на юг, направившись

обратно в Гонолулу, – и увидели длинный подъем,

трудность которому прибавляли порывистые ветра. Я

люблю подъемы: преодолеть подъем – маленькая по-

беда. И я ощутил внезапный всплеск энергии и жгучее

желание одолеть этот сложный отрезок.

Вскоре мы спускались вниз в более людную мест-

ность, а там – снова китайская пытка светофорами.

Последние тридцать километров, по идее, должны

были занять около часа, но из-за светофоров и необ-

ходимости уворачиваться от автомобилей набежало

полтора часа сверху. Становилось темно, мы, мягко

говоря, устали. На шоссе Нимица, уже рядом с аэро-

портом Гонолулу, пришлось остановиться еще на од-

ном красном светофоре. Мы с Джейсоном перегляну-

лись. Прочесть мысли друг друга не составляло тру-

да.– Обалдеть, – сказал я, уплетая авокадо и веган-

ский сэндвич, которые извлек из кармана на спине, и

опустошая бутыль кокосовой воды, которую протяну-

ла мне Ребекка из окна машины. – И как я только поз-

волил тебе втянуть меня в этот кошмар? А нам прав-

да сегодня вечером бежать марафон? Давай скажем,

что уже ночь, и побежим марафон с утра.

– Даже не думай, – отозвался Джейсон, и я умолк.

У парка Ала-Моана-Бич нас встречали Ребекка и

Рик, стоявшие со сменной одеждой и пищей для плот-

ного ужина. И снова приятный сюрприз: рядом ждал

десяток местных бегунов и триатлетов, которые ре-

шили присоединиться к нашему забегу. Бодрые гавай-

цы тепло приветствовали нас. У них-то энергии было

хоть отбавляй, а я с трудом мог изобразить улыбку.

Тем временем темнело, и я поверить не мог, что все-

рьез собираюсь прямо сейчас бежать марафон.

Я глотнул «эликсира выносливости», Endurance

Elixir, который захватил с собой. Эту смесь специаль-

но для меня составил мой друг Комптон Ром, док-

тор микробиологии и основатель проекта Ascended

Health. Рецепт, полностью основанный на раститель-

ных продуктах, содержит высококачественные нутри-

енты со всех концов земного шара – ферментиро-

ванные зеленые овощи, адаптогены, пробиотики, экс-

тракты грибов кордицепсов, морской фитопланктон и

экзотические антиоксиданты, в том числе наттокина-

зу, ресвератрол и кверцетин. Смесь не особенно аро-

матна, однако всегда окрыляет меня, как Red Bull в

рекламе (подробную информацию об этом и других

продуктах Ascended Health см. приложение III «Полез-

ные книги и ссылки»).

Как правило, во время тренировок, чтобы подстег-

нуть восстановительные процессы, я выпиваю сот-

ню-другую миллилитров в день. Но сейчас я выгля-

дел не лучше ходячего мертвеца. Так что я целиком

опрокинул в себя пол-литровую бутыль и направился

в душ.

Ополоснувшись, я был поражен, как быстро начи-

наю возвращаться к жизни. «Комптон, благослови те-

бя Бог». Обнажив максимум зубов, я предстал перед

местными бегунами с благодарностью за компанию,

которая скрасит монотонность дистанции, и с надеж-

дой, что хоть доля их бьющей через край энергии пе-

редастся мне. Говорю как на духу: в тот момент я

не верил, что физически или морально в состоянии

пройти марафон. Но я обязан был попытаться.

«Шаг за шагом. Отключить мозги. Не заморачивать-

ся – просто начать».

Так я и сделал.

Мы направились по Калакауа-авеню, главной тор-

говой улице Вайкики, где я окунулся в теплый воз-

дух, наэлектризованный толпами туристов. Проведя

последние два дня в малонаселенных или вовсе без-

людных уголках Кауаи и северного побережья Оаху, я,

как дикарь с необитаемого острова, теперь взирал на

картину, где подростки в шлепках возятся с айпода-

ми внутри ярко освещенного салона Apple, студенты,

наслаждаясь весенними каникулами, бродят от бара

к бару, женщины любуются сумочками на витрине бу-

тика Louis Vuitton, а парочки молодоженов сидят за

столиками бесчисленных кафе на открытом воздухе.

Бурлящая вокруг энергия возвращала жизнь в мое из-

можденное тело. Пробежав пару километров, я ощу-

тил себя другим человеком. Я чувствовал себя по-на-

стоящему хорошо.

Когда мы покинули Вайкики и направились в сторо-

ну горы Даймонд-Хед, группа стала медленно таять.

Двенадцать; десять; восемь. Теперь остались только

мы с Джейсоном да горстка членов Гавайской коман-

ды ультрабегунов (HURT60). Поскольку было уже де-

вять вечера, а завтра – рабочий день, я решил, что

они тоже вскоре нас покинут, поэтому спешил полу-

чить удовольствие от их компании. Но я недооценил

крутой характер этой команды. Становилось очевид-

ным, что эти ребята – звери, а не бегуны, одного из

них, к примеру, звали Чет по прозвищу Джет61 – побе-

гут с нами марафон до упора. Казалось, для них по-

крыть марафонскую дистанцию после ужина посреди

рабочей недели ничего не стоит – так, обычное дело.

«Да я просто хлюпик».

Оставив позади Даймонд-Хед, мы бежали в ночи

единой группой по шоссе Каланианаоле, сильно зага-

зованной магистрали, пока не достигли отметки полу-

марафона. Именно в этот момент я почувствовал, что

испытание только начинается. Я опустил шоры и пре-

кратил болтовню. Намеренно отстранился от Джейсо-

на и компании, чтобы не отвлекаться. Я держал при-

личный темп и ощущал в себе силы, но впереди ожи-

дали еще полтора десятка километров, а бедра по-

рядком отяжелели. Я врубил музыку в наушниках ай-

60 Hawaii Ultra Running Team. Символично, что слово hurt означает

«боль», «м ука», «травма». Прим. ред.

61 Jet (англ.) – реактивный. Прим. перев.

пода и, хотя было темно, пониже опустил солнцеза-

щитный козырек. Временами, пока это было безопас-

но, я даже закрывал глаза, впадая в активную медита-

цию. Я был глубоко в «пещере боли», в этом неверо-

ятно мрачном месте, где всякие ощущения блекнут и

уступают место единственному чувству – страданию.

Периферийное зрение пропало, кругозор сузился до

овального пятна света от моего головного фонарика.

Каждый шаг отдавался резкой болью в бедрах, будто

в четырехглавые мышцы вонзали кинжалы. Подошвы

пылали в огне, как если бы я ступал по горячим углям.

Но это не значит, что я был несчастлив. Я был ровно

там, где хотел быть.

Когда мы вышли на финальный отрезок марафо-

на – четыре километра по парку Капиолани, – команда

HURT по-прежнему трепалась, парни казались удиви-

тельно свежими, как будто бегут первую милю. А я… я

боролся с собой. Какая там техника бега… Не падать

и передвигать одну ногу за другой – уже достижение.

«Просто добежать до следующего фонаря…»

Два круга по парку, казалось, не кончатся никогда.

Но мы с Джейсоном добрались до финиша и даже

изыскали чуть-чуть сил, чтобы обнять ребят и ска-

зать несколько подобающих случаю слов, не рухнув

при этом на землю. Мы уселись на поребрик рядом с

продолжающими оживленно переговариваться ребя-

тами из HURT. Часы показывали 1:00. И тут меня как

молнией пронзило: мы это сделали! Два подряд «же-

лезных» триатлона занесены на наш счет. Даже если

остановиться теперь, мы все равно свершили то, что

не свершал никто прежде.

Но как насчет завтрашнего дня? В нашем графи-

ке подъем в 3:50. Иначе не хватит времени одеть-

ся, упаковаться, выписаться из гостиницы и успеть к

6:20 на рейс в Молокаи, чтобы начать третий день.

Мы с Джейсоном оба понимали, что этому не бывать.

Я бы не сказал, что задача была невыполнимая, но

очень близко к тому. Основная идея была в том, чтобы

пройти пять «железных» триатлонов. Программа-мак-

симум – сделать это за пять дней. Однако график не

был рассчитан на различные технические трудности,

которые так сильно нас замедляли. По расписанию, у

нас оставалось минут девяносто на сон, прежде чем

отправиться в аэропорт, полететь на новый остров –

и все сначала.

Мы вымотались. И если придерживаться графика,

то основной замысел – пройти все пять триатлонов –

пойдет прахом. Нет смысла упорно следовать графи-

ку, который загонит нас до смерти. Так что мы реши-

ли поспать подольше, а в Молокаи отправиться днев-

ным рейсом. Иными словами, мы устроили себе день

отдыха, в котором отчаянно нуждались.

Было жаль, что мы не вписываемся в пятидневный

срок. Откровенно говоря, какая-то часть меня негодо-

вала. Но все же с решением следовало смириться – и,

как несложно догадаться, это было единственно вер-

ное решение.

Когда мы вернулись в гостиницу, часы показывали

2:00. А поскольку в холодильнике со спортивным пи-

танием гулял ветер (Ребекка сумеет пополнить запа-

сы в магазине только завтра), мы снова вынуждены

были есть эту ужасную тайскую еду из пенопластовых

коробочек – единственное, что можно было найти в

столь поздний час. «Вы что, издеваетесь? Опять эта

гадость?»

Легко критиковать Ребекку за то, что к концу дня

она не обеспечила нам подходящую пищу. Надо было

всего лишь пригласить дополнительных волонтеров.

Но мы недооценили многие организаторские трудно-

сти своей авантюры, и в частности эту. Без сомнения,

Ребекка работала на износ с самого первого дня и не

получала за это должного признания. Она все время

была чем-то загружена. И делала все, что было воз-

можно в подобных обстоятельствах. Мы могли винить

разве что самих себя. Так что я, несмотря на отчаян-

ную нужду в правильном питании, с радостью выклю-

чил будильник и повалился без сознания на кровать.

День третий, молокаи.

Истинные Гавайи

Когда я проснулся около 10 утра, усталость все еще

давала о себе знать, но с ней уже можно было спра-

виться. К тому же оставалось еще немного времени

на отдых, перед тем как отбыть на Молокаи – самый

тихий и самый загадочный гавайский остров. Ребек-

ка подъехала на нашем фургончике и занялась приго-

товлениями к дневному рейсу, а я валялся в постели

еще два часа, болтая по телефону с женой и детьми.

– Привет, папа! Ты сейчас едешь на велосипеде? –

Голос Мэтис поднял мой боевой дух получше двойно-

го эспрессо. – Мама говорит, ты очень устал. Знаешь,

тебе правда надо поспать. Сон – это очень хорошо.

Воистину так, не поспоришь.

Джули горела желанием выслушать отчет о про-

шедшем дне. Я постарался описать все в подробно-

стях, но с трудом поддерживал нить повествования.

Однако это было неважно – главное Джули услыша-

ла: я в порядке.

Около часа дня Джейсон, Ребекка и я встретились

в холле гостиницы, и Джейсон гордо протянул мне но-

мер Honolulu Advertiser, главной ежедневной газеты

Оаху. На самой передовице фото: мы с Джейсоном

мчимся на велосипедах вдоль восточного побережья

Оаху.

– Круто! – сказал я, приятно удивленный, что наша

эпопея стала здесь новостью номер один. Читая ста-

тью, я опять пожалел, что нам пришлось отступить от

графика. Люди внимательно следили за нашими успе-

хами, вновь и вновь напоминая: вы не одни. Теперь

было важно финишировать не хуже, чем стартовали.

После короткого спокойного перелета мы призем-

лились на крошечном (63 на 16 километров), покры-

том скудной растительностью острове Гавайев с наи-

меньшей плотностью населения. Более всего Моло-

каи известен тем, что здесь некогда находился лепро-

зорий со строжайшим режимом. Ныне же остров из-

вестен как оазис первозданной природы, свободное

от туристов место, выгодно контрастирующее с урба-

нистическим пейзажем Оаху.

В аэропорту (хотя скорее следует назвать это про-

сто посадочной полосой) нас встречала Джесси Форд,

управляющая Coffees of Hawaii, элитной кофейной

плантации в 200 гектаров. Это семейный бизнес, воз-

главляет его Альберт Бойс – тоже выпускник Стэн-

форда, а также опытный атлет, беззаветно преданный

спорту на выносливость, который любезно согласил-

ся стать нашим спонсором. И его помощь оказалась

выше всяких похвал во всем, от начала и до конца.

Джесси, не теряя времени, вступила в должность

радушной принцессы Молокаи, помогла нам загру-

зить в машину багаж и отвезла на плантацию. Отъез-

жая от аэропорта, мы увидели на дороге знак, гласив-

ший: «СБАВЬТЕ СКОРОСТЬ. ЭТО МОЛОКАИ». И мы

быстро убедились, что острову действительно при-

сущ собственный ритм.

После короткой поездки мы прибыли на планта-

цию Coffees of Hawaii, и Джесси вручила нам ключи

от гостевого домика – первоклассного коттеджа с кух-

ней, прачечной и набитым до отказа холодильником.

А еще у нас был личный веганский повар. Вечером он

явился к нам с роскошным ужином, которого хватило

бы на целую дюжину гостей. Вот что такое охана!

Впервые с начала нашего путешествия я мог под-

крепиться едой, о которой так мечтал мой организм.

Повар нашего доброго хозяина сотворил сногсши-

бательное меню. Нам были предложены: кокосовое

масло (которым мажут, а не поливают) с оливковым

маслом (которым поливают, а не мажут); киноа, выра-

щенное в собственном саду; шоколадный соус с то-

матами, изюмом, молотыми грецкими орехами и чес-

ноком; веганское «феттуччине Альфредо»; сыр с ке-

шью; борщ; картофельное пюре; а на десерт – шоко-

ладный мусс с авокадо и взбитые сливки с орехами

макадамии. Я был как в раю.

Съев столько, сколько смогли, мы рано отправи-

лись на боковую. Я спал как младенец и поднялся

до рассвета, горя рвением пройти «железный» три-

атлон номер три. Светало, когда Джесси и Ребекка

повезли нас через весь остров на западное побере-

жье. Там нас встретили уроженец Молокаи Филипп

Кикукава и его девятилетний сын Люк – наша коман-

да поддержки на время утреннего заплыва. Филипп

преподает в единственной на острове средней школе.

Жена Филиппа, Сью – уроженка Аляски, выпускница

Дартмута62, член олимпийской команды по лыжному

кроссу и йогиня; на тот момент она готовилась к уча-

стию в лыжной гонке Alaskan Nordic, бегая на «песоч-

ных» лыжах по пляжу Попохаку. Семейство Кикукава

владеет Molokai Bicycles – единственным на острове

веломагазином. Чтобы вы получили представление о

здешнем ритме жизни, скажу, что магазин этот откры-

вается дважды в неделю на три-четыре часа.

Посадив нас в свой видавший виды пикап, Филипп

покатил по грязным, ухабистым проселочным доро-

гам к пляжу Попохаку. Второй по величине пляж на

Гавайях, Попохаку представляет собой участок дев-

ственного побережья длиной в пять километров, ку-

да редко ступает нога человека. Когда мы уже подъ-

62 Дартмутский колледж – университет в штате Нью-Гемпшир, входя-

щий в Лигу плюща. Прим. ред.

езжали к воде, я заприметил оленя, бегущего в зарос-

лях киаве63; несомненно, мы очутились в сердце ис-

тинных Гавайев – одно это окупало все наши мучения.

Учтя сильное течение с севера на юг и то, как труд-

но пришлось Джейсону на Кауаи, мы решили всю ди-

станцию плыть по течению: начиная от северной око-

нечности пляжа и потом 3,8 километра параллельно

берегу на юг.

Пока мы спускались к берегу по песчаному пляжу,

в поле зрения не было ни души.

– Я, парни, пожалуй, поплыву голышом, – полушутя

заявил я Филиппу и Джейсону. Они посмеялись, и я

спасовал. А зря.

Я, отправив Филиппа встречать меня в южной точ-

ке маршрута, решил плыть в одиночестве, а Джейсо-

на сопровождал Люк на семейном каяке. С первой же

минуты стало ясно, как сильно поможет благоприят-

ное течение. Можно было хоть лечь на спину и ждать,

когда оно само донесет тебя до финиша. Обычно я по-

крываю водную часть «железного» триатлона за 48–

52 минуты. Но на этот раз мне понадобилось всего 43

минуты, и пульс при этом участился минимально.

Я справился так быстро, что Филипп даже не успел

встретить меня на финише. В гордом одиночестве я

63 Киаве – гавайское название небольшого дерева подсемейства ми-

мозовых. Прим. ред.

уселся на песок и медитировал целых четверть часа.

Вскоре приехали Филипп, Ребекка и Джесси. Ожи-

дая Джейсона, я опустошил тарелку оставшегося со

вчера веганского феттуччине и картофельного пюре,

запив кокосовой водой, переоделся в велокостюм и

помог команде погрузить в машину запасы на день. Из

океана показался Джейсон, и я помог ему дотащить

каяк до пикапа (две сотни метров).

– Похоже, это единственный вид триатлона, где

участники в перерыве между заплывом и велогонкой

должны таскать на себе лодку, – хмыкнул Джейсон.

Поскольку Молокаи в самом широком месте насчи-

тывает всего 63 километра, построение велотрассы

в 180 километров здесь представляет собой нетриви-

альную задачу. В результате мы должны были описать

множество петель, пересекая остров во всевозмож-

ных направлениях. Учитывая, что местность здесь,

как правило, открытая, а ветры сильные, мы напра-

вили велосипеды на восток. Через несколько миль

нас встретил местный велосипедист Уилл Карлсон.

Уроженец материка, переехавший на Молокаи, он ко-

гда-то проводил туры для любителей горного вело-

сипеда, а теперь работал коррекционным педагогом.

Уилл – сильный велогонщик, поэтому и закрепил за

собой пост нашего велопроводника и туристическо-

го гида на этот день. Он развлекал нас экскурсами в

историю Молокаи, местными политическими слухами

и рассказами о достопримечательностях, которые мы

проезжали.

Заполучившие нежданный «выходной», мы с Джей-

соном чувствовали себя хорошо. Мы наслаждались

пейзажами «самого гавайского» острова (если не счи-

тать находящегося в частной собственности острова

Ниихау) и получали от езды истинное удовольствие.

Хотя население Молокаи составляет всего 7400 че-

ловек и на острове светофор-то сложно найти, там

невероятное количество церквей. «Больше всего на

душу населения в штате», – сообщил Уилл. Это за-

слуга отца Дам иана, бельгийского священника, кото-

рый возглавлял закрытую общину для прокаженных.

Его стараниями на Молокаи было воздвигнуто множе-

ство зданий, а сам отец Дамиан был причислен к лику

святых.

Кроме церквей, Молокаи также широко известен

как «духовное средоточие» Гавайев. Люди, облада-

ющие экстрасенсорными способностями, много гово-

рят об особой мощи этого острова. Хоть я и не экс-

трасенс, но и то ощутил кое-что, когда мы проезжали

через Мауна-Лоа – заброшенную деревню на верши-

не холма. Мауна-Лоа обезлюдела вследствие побе-

ды политических сил, выступающих против застройки

острова. На краткий миг я почувствовал воздействие

некой потусторонней силы, так что едва удержался на

велосипеде. Но как только мы спустились с холма, все

чары рассеялись и гармония была восстановлена.

Перед моим отлетом на Гавайи Джули непрестанно

убеждала меня уважать силу этих островов.

– При любых обстоятельствах сохраняй почтение.

А главное, проси у духов кахуна позволения вступить

на их священную землю. На каждом острове. И вслух.

Ее наставления в то время казались мне… ну…

скажем так, проявлением ее индивидуального миро-

воззрения. Но после Мауна-Лоа я раз и навсегда по-

нял, что на этом острове я всего лишь гость могуще-

ственных хозяев. То ли случилась передозировка эн-

дорфинами, то ли мне в самом деле приоткрылась

невидимая часть реальности, но внезапно я обнару-

жил, что громко говорю:

– Спасибо, что позволили мне вступить в ваши вла-

дения. Прошу, сделайте наш путь безопасным; разре-

шите нам почтить эти священные места. Обещаю, что

буду ступать осторожно и отплачу за вашу милость

благодарностью.

«Неужели я действительно произнес все это?

Вслух?»

Когда мы подъехали к восточной части острова,

пустынный ландшафт сменился густым лесом, что

обеспечило нам передышку. Правда, недолгую. Неко-

торое время мы ехали вдоль изрезанного побережья,

а затем повернули на подъем к национальному пар-

ку Халава-Бич: угол порой составлял 14–15 градусов.

Хоть мы и экономили силы, но все же старались не

слишком замедляться, а для этого пришлось активно

крутить педали – не лучшее занятие перед марафо-

ном.

Добравшись до парка, мы сделали короткий пере-

рыв, чтобы помыться и перекусить перед опасным

спуском к западной части острова. Медленно подкра-

дывалась усталость, жара нарастала, но нам с Джей-

соном удавалось сохранять уверенный темп, проби-

раясь через кварталы многоквартирных домов порто-

вого селения Каунакакаи к финишу – длинному пирсу.

До темноты было еще далеко.

Мы приняли на пирсе душ, смыв с себя соль и

грязь велогонки, и тут же переоделись в беговую фор-

му, стараясь не терять ни минуты светлого времени.

Потом мы с Джейсоном выпили немного Endurance

Elixir и обменялись рукопожатиями с Родни Нельсо-

ном (еще один школьный учитель, он тогда готовился

к Ironman Аризоны) и Аконой Адольфо (старшекласс-

ник, спортивный вундеркинд, специализация – бег по

пересеченной местности); оба хотели поучаствовать

в третьем марафоне EPIC5.

Не сетуя на отсутствие фанфар, мы стартовали,

для начала преодолев небольшой отрезок по пирсу,

потом направились к востоку через город по главному

шоссе. Там нас встретила большая группа из учите-

лей и школьников, которые решили присоединиться

к веселью. Солнце закатилось, и воздух радовал нас

вечерней свежестью.

Мы с Джейсоном болтали с радостными детьми

и Джесси. Акона, прирожденный бегун, рассказывал

мне о своих любимых местных состязаниях по трей-

лраннингу и о том, как живется тинейджерам в Моло-

каи. Километров через двенадцать, показав норов, он

вырвался вперед, оставив нас глотать пыль.

– Увидимся через несколько километров, моло-

дежь! – крикнул я ему вслед, и Джейсон понимающе

рассмеялся. Много времени не понадобится – он обя-

зательно упрется в стену. Мы все через это проходи-

ли. Но разве подросток поверит взрослому на слово?

Ему необходимо убедиться во всем на собственном

опыте.

Поскольку на Молокаи нет уличных фонарей, после

захода нам приходилось бежать по главному шоссе

практически в полной темноте; путь нам освещали го-

ловные фонарики – их лучи плясали по мостовой, по-

вторяя ритм наших движений. Примерно через 18 ки-

лометров я отбежал с дороги, чтобы «сходить в кусти-

ки». Но впотьмах я совершил ошибку: прямо рядом

с кустами стоял обшарпанный трейлер, и я потрево-

жил свору сторожевых псов. Разбуженный яростным

лаем, из дома рядом показался мужчина и увидел, как

луч моего фонарика освещает его драгоценный трей-

лер.

– Эй, ты! Это частная собственность! Убирайся, ес-

ли жизнь дорога! Живо!

Худшего места для своих надобностей я не смог бы

найти на всем острове. Лай переходил в истошный

визг, пока островитянин направлялся в мою сторону,

намереваясь выяснить, чего это я околачиваюсь воз-

ле его недвижимой движимости.

– Чёр-рта ли ты тут шар-ришься? – проревел он.

Его подозрения не совпадали с истиной, однако я ре-

шил, что и она вряд ли придется ему по душе. И мол-

ча, опасаясь, как бы он не спустил своих волкодавов,

натянул шорты и дал деру.

– Только вернись сюда, я тебе задницу отстрелю!

Наверное, следующую милю я покрыл минут за

шесть. В безопасности я ощутил себя только тогда, ко-

гда трейлер пропал из виду, а в ушах перестал звучать

яростный лай. «Возможно, – подумал я, как только

снова обрел способность размышлять, – в этом доме

происходит нечто предосудительное или даже неза-

конное, и мой не слишком дружелюбный визави не

желал, чтобы это обнаружили». Мне просто довелось

столкнуться с еще одним проявлением темной сторо-

ны острова. Конечно, со всяким может случиться. Но

почему именно со мной? Почему именно сейчас?

И тогда я вспомнил о своем обещании «ступать

осторожно» – клятву, которую я только что явным

образом нарушил. На Молокаи карма настигает вас

быстро. «Надо здесь поаккуратнее», – подумал я; ме-

ня все еще тряcло.

– Успокойся, – нарочно сказал я вслух и громко.

Впереди показались мои сотоварищи-бегуны.

«Найди свое средоточие». И почти сразу я его об-

рел.

Приближаясь к отметке полумарафона, мы нагнали

Акону. Как мы и предвидели, задор молодости сыграл

с ним дурную шутку.

– Говорил же тебе, что скоро увидимся!

Это был хороший урок, давшийся ему немалой це-

ной.

Но вскоре я нашел достойного соперника в лице

самого юного члена команды – младшего брата Ако-

ны, которого звали Си-Джей. Парню было не больше

восьми-девяти лет, он присоединился к нам где-то по-

сле 22 километров, выпросив у родителей разреше-

ние тоже побегать с нами в темноте. Коренастый га-

вайский шкет; голый торс; потертые кроссовки; голу-

бые баскетбольные шорты, болтающиеся ниже колен;

макушка едва достает мне до пояса. Но все, что он

недобрал в размерах, он более чем компенсировал

в умении концентрироваться. Я предполагал, что он

пробежит для развлечения километра этак два и вер-

нется домой – ну, километра четыре самое большее.

Но Си-Джей держался со мной вровень много кило-

метров, пока его родители и братья-сестры следова-

ли за нами на своем минивэне.

«Да что за чертовщина с этими братьями Адоль-

фо?»

– Эй, приятель, тебе завтра в школу. Не пора в по-

стель? – усмехнулся я.

Но Си-Джей не был настроен шутки шутить и бежал

молча, весь такой сосредоточенный. Даже улыбкой

меня не удостоил. Только буркнул что-то неразборчи-

вое и прибавил темп, яростно работая руками; по его

смуглой спине бежали струйки пота. Но куда больше

физических возможностей, необычных для его воз-

раста, впечатляла его целеустремленность.

Я глотнул кокосовой воды из бутылки, висевшей на

поясе. Тут я впервые услышал его голос.

– Не дашь отпить?

– Держи, Си-Джей.

Я протянул ему бутылку. Между двумя глубокими

вдохами он сделал глоток и вернул мне бутылку, но

взгляд его при этом ни на миг не оторвался от дороги,

освещенной моим фонариком.

Я не смог сдержать усмешку. Какая страсть!

– Вот так парень! – крикнул я его гордым родителям.

В ту ночь Си-Джей пробежал весь остаток дистан-

ции – больше 16 километров. Как мне рассказали

позднее, Си-Джей, лишь только узнал о нашей с

Джейсоном затее, не оставил родителей в покое, по-

ка те не разрешили ему бежать вместе с нами, хоть

назавтра и надо было в школу. Официально могу за-

явить, что этот паренек стал одним из главных геро-

ев EPIC5. Стать частью гавайской истории, вдохно-

вить многих людей, прославить здоровый образ жиз-

ни и позитивный настрой – всего этого помог добиться

мальчик, бежавший с нами бок о бок.

Когда мы, достигнув г орода, миновали отметку в 32

километра, группа разбилась: я, развернувшись, от-

правился назад, чтобы пробежать пять километров

туда и пять километров обратно, а Джейсон и осталь-

ные предпочли ради разнообразия бежать в другом

направлении. Оставшись в одиночестве, я будто сно-

ва оказался на том последнем отрезке в Оаху: вклю-

чил айпод, сузил обзор и запустил в голове един-

ственную мысль – продержаться до финиша.

Шаг за шагом.

И в первый раз я узнал, что такое мозоли. Раньше

мне везло, и я с этой проблемой никогда не сталкивал-

ся. Два мировых чемпионата Ultraman, тысячи миль

на тренировках – и ничего. Но теперь я будто попал в

руки к умелому палачу. С каждым шагом ногу от самой

ступни и вверх прожигала боль.

«Просто продолжай бежать».

И каким-то образом я добрался до финиша – гонка

дня была окончена. Вскоре с другой стороны подбе-

жал Джейсон с компанией. Я опасливо стянул крос-

совки и осмотрел ноги, ожидая увидеть подошвы,

сплошь покрытые мозолями. Но, как ни странно, их не

было. До сего дня я не знаю, что же в ту ночь застави-

ло гореть мои ноги – возможно, так называемые «го-

рячие точки», временные, но крайне болезненные об-

ласти на нежной поверхности подошвы, которые об-

разуются от постоянных ударов о землю. Я был рад,

что не придется встретить четвертый день, от которо-

го меня отделяло всего восемь часов, с такой баналь-

ной, но такой неприятной напастью, как мозоли.

Хорошая новость перед тем, что тем не менее ста-

ло самым тяжелым испытанием в моей спортивной

жизни.

Мауи.

День четвертый, мауи.

Полное опустошение

Да, без всякого сомнения, в ходе EPIC5 Мауи за-

дал нам с Джейсоном самую трудную задачу. И на

этот раз дело было не в поломках или в организа-

торских оплошностях. То была внутренняя битва, вы-

нудившая нас на собственном опыте узнать, сколько

страданий может в принципе вынести тело.

Ночью в Молокаи, уже на грани между явью и сном,

я испытал целый шквал эмоций – страх, ужас, исто-

щение. Так, наверное, чувствует себя человек, когда

смотрит в дуло направленного на него пистолета.

Мы с Джейсоном, казалось, дошли до последней

черты. Каждая клеточка тела вопила: сдайся. Но зна-

ете, какова была моя последняя мысль перед тем, как

я окончательно погрузился в сон?

«Три позади. Два осталось. Сделай это».

Однако когда на следующее утро, еще до рассве-

та, сработал будильник и его звон слился с кукаре-

каньем петухов на плантациях, у меня было впечат-

ление, будто я не проспал и часа. Я с трудом заста-

вил себя встать. Конечности как будто залили свин-

цом. Походкой зомби я поплелся на кухню, пробормо-

тал что-то вроде приветствия Ребекке, которая, чтобы

упаковать наши вещи и загрузить их в машину (рейс

в 7:30), поднялась на час раньше меня. Она была на-

шей батарейкой «Энерджайзер».

После сборов и перелета, которые я помню не луч-

ше, чем если бы меня накачали транквилизаторами,

мы прибыли на Мауи. Там нас встретили жаркое солн-

це и порывистый ветер – предвестники испытания, с

которым мы столкнемся лицом к лицу во время вело-

пробега. Но мы приободрились, обменявшись руко-

пожатиями с Полом Хопвудом, выдающимся ультра-

бегуном и членом команды HURT. Он тогда усерд-

но тренировался перед легендарным трейлраннин-

гом на 100 миль (161 км) Western States 100 – это

один из самых престижных и самых трудных ультра-

марафонов по пересеченной местности в мире. Поль

вызвался сопровождать нас в течение всего дня, и,

несмотря на жуткую усталость, я воспрял духом. Как-

никак рядом с нами будет настоящий профи. Мы быст-

ро погрузили вещи и направились к пляжу Камаоле в

части острова под названием Кихеи.

Пляжная парковка была забита до отказа: орды ту-

ристов прибыли на пляж кто загорать, кто кататься

на серфе. Мы пошли в раздевалку, чтобы натянуть

плавательные костюмы. Поскольку наши полусонные

мозги по-прежнему застилал плотный туман, а тела

пребывали не в лучшем состоянии, то, что должно

было бы занять десять минут, отняло почти полча-

са. Я просто не мог отыскать силы, чтобы заставить

себя двигаться. Следовало бы размяться, поделать

растяжки, нанести крем от загара, намазать вазели-

ном подмышки (без этого там во время длительного

заплыва неизбежно возникают болезненные натерто-

сти). Также следовало бы обсудить с Крисом план на

день, позаботиться о питании и смене одежды перед

велогонкой. А я неподвижно сидел на бампере ма-

шины и медленно кусал банан, упершись невидящим

взглядом вдаль. Разумеется, я лишь оттягивал неиз-

бежное. И пока я пребывал в прострации, солнце при-

пекало еще сильнее.

Заплыв был запланирован на девять. Время, одна-

ко, приближалось к десяти. Мы с Джейсоном не обме-

нялись ни словом, но, взглянув друг другу в глаза, по-

няли, что нас гложет одна и та же мысль: пройти «же-

лезный» триатлон в нашем состоянии – утопия.

Я сокрушенно покачал головой, но немедленно по-

жалел, что впустую потратил даже такую толику энер-

гии на нечто негативного характера. «Так ты только

вредишь себе, – подумал я. – К чему строить из се-

бя жертву? Все устали…» Я изо всех сил попытался

обрести позитивный подход. Но внутренний скептик

упорно шептал: «Это даже не смешно».

Джейсон не произносил ни слова – видно, тоже эко-

номил силы. А может, как и я, знал, что лучше скрыть

все эмоции, как завзятый игрок в покер. Взглянув на

него, я услышал в голове его новую мантру: «Вот что

я называю настоящим испытанием».

Кто бы спорил.

Мы снова встретились взглядами и опять прочли

в глазах друг у друга осознание абсурдности проис-

ходящего. Нам обоим хотелось пожаловаться, но мы

мужественно прикусили языки. И тут случилось са-

мое неожиданное. От беспредельного перенапряже-

ния мы оба разразились бесконтрольным смехом, хи-

хикая, будто девочки-подростки. Катарсис. Естествен-

ная реакция в нашем положении. Принять боль луч-

ше, чем сделать укол морфия.

Подзарядившись энергией момента, мы пошагали

к берегу, чтобы поприветствовать серферов; горячий

песок жег наши и без того измученные ноги.

В отличие от Ханалеи-Бэй на Кауаи и безлюдного

Попохаку на Молокаи, Камаоле – это гудящий тури-

стический улей, обрамленный магазинами и рестора-

нами. Обстановка так и взывала: «Расслабься, отдох-

ни, забудь обо всех заботах». Воистину дьявольский

искус.

Ласковые волны омывали мои пылающие ноги жур-

чащей белой пеной, а я наслаждался тем, что ни-

кто нас не узнаёт, ни один отдыхающий не имеет ни

малейшего представления о нашем мероприятии. У

кромки воды девочка лет четырех усердно наполняла

голубое ведерко мокрым песком. Глядя на нее, на би-

рюзовую гладь воды, я на мгновение потерял ощуще-

ние реальности, и внутреннему взору предстали дни

беззаботного детства на берегах озера Мичиган. И что

за путь привел меня с тех берегов на эти?

Но пришло время браться за дело. Я глубоко вдох-

нул, наполнив легкие теплым соленым воздухом, и

медленно вошел в воду. Погрузившись в океан по гор-

ло, я закрыл глаза и, распластавшись, лег на воду, по-

грузившись в очень краткую медитацию. Я попытался

очистить разум, поставить заслон негативным эмоци-

ям, проникнуться идеей о том, что то, «кто я есть», не

определяется тем, что я «думаю» и даже что я «чув-

ствую» в данный конкретный момент.

«Ты – это не твой разум, ты – это не твое тело…»

На один неуловимый миг я раздвинул границы со-

знания до бесконечности. И вслед за этим меня настиг

прилив энергии, а за ним – глубокая уверенность, что

я абсолютно точно пройду сегодняшнее испытание.

Но одновременно я осознал, что обычного упор-

ства на это не хватит. Да, чисто «на волевых» можно

одолеть часть дистанции. Но не пересечь финишную

черту. Определенно не в этот раз. Придется отыскать

способ исключить единственно возможный исход се-

годняшней гонки – полная и безоговорочная капиту-

ляция.

Но что, в сущности, это означает – «капитуляция»?

И пока я лежал в теплых объятиях моря, мне при-

шли на ум слова из книги Дафны Роз Кингмы: «Капи-

туляция – это прекрасный поступок, когда вы с благо-

дарностью, по собственной воле, спокойно сдаетесь,

чтобы отыскать срединный путь, где судьба вдруг от-

крывает вам свои объятия. Сдаться, признать пора-

жение – это значит отпустить ситуацию, и неважно,

верите вы в это или нет, но объятия судьбы ждут вас.

Это вера в высшие силы – не зацикливаться на том,

чем все кончится, а покориться судьбе, веря, что даже

отсутствие результата станет идеальным решением».

Порой жизнь преподносит нам бесценный дар –

озарение. Меня вдруг осенило, что успеха не будет,

если сегодня я буду просто упираться рогом в землю.

Нет, он придет, если только я смогу отбросить свое эго

и довериться чему-то более великому и более возвы-

шенному.

Но проще сказать, чем сделать. Лишь полностью

приняв эту мысль, я сумел стартовать. Один малень-

кий гребок.

Потом еще один.

И еще.

Я просил океан возродить меня к жизни, как тогда

на Оаху, но тот молчал. Когда я проплывал мимо мо-

ла, океан повел себя неприветливо: я оказался в «сти-

ральной машине» сильных течений, которые, каза-

лось, толкали меня во всех возможных направлениях,

но только не вперед. Стало ясно, что таких послабле-

ний, как на благословенном Оаху, и уж тем более того

«водного экспресса», который донес меня до финиша

на Молокаи, здесь ждать не стоит. Этот заплыв при-

дется отработать по-честному. А если это трудно для

меня, то и представить сложно, каково будет Джейсо-

ну.«Отпустить ситуацию». С течением я сражаться не

мог, это точно. Единственное, что оставалось: сдаться

на волю волн, приняв мысль, что надо будет делать

три-четыре гребка вместо одного.

«Ну и что? Подумаешь, беда. Я в Мауи. Это куль-

минация невероятной авантюры. День чудесный. На-

слаждайся моментом».

Сомнения и сожаления рассеялись. Я собрался с

мыслями и постарался направить Джейсону заряд по-

ложительной энергии, чтобы он успешно прошел пер-

вый этап дня. Маршрут заплыва состоял из восьми

отмеченных буями витков по заливу. Я обогнал Джей-

сона на два круга – так тяжко ему приходилось. Но

каждый раз я видел, что он настойчиво борется с те-

чением, даже не думая сдаваться. Хотел бы я как-то

ему помочь; но я знал, что самое лучшее – оставить

его в покое.

Чуть больше чем через час я выбрался из воды,

увертываясь от детишек на бугибордах64 и пляжных

бродяг, которые не удостаивали меня даже взгля-

дом – урок смирения для радостного триумфатора.

Выбравшись на песок, я отдышался и решил, что по-

ра подкрепиться. День только начался, а я уже обез-

вожен, вымотан и зеваю во весь рот. Сходил, называ-

ется, утречком покупаться.

Высматривая Джейсона, я увидел, как он задел ле-

вой рукой чей-то серф. Ему оставалось еще много, но

он держался стойко, как и всегда. Он сохранял ров-

ный темп – один гребок на вдох. Я слишком хорошо

знал Джейсона, чтобы волноваться за него.

Смыв в душевой с тела соль, я попытался воспол-

нить недостаток жидкости и калорий Endurance Elixir,

сэндвичами с авокадо и парой литров кокосовой во-

ды, заполнив живот под завязку. Когда к затрудивше-

муся желудку прилила кровь, я окончательно обесси-

лел. Да еще эта жара… Палящее солнце стояло в зе-

ните, мумифицируя мое бедное тело – ничего подоб-

ного на EPIC5 еще не бывало. Взглянув на молодую

парочку, нежившуюся на белых и пушистых пляжных

64 Бугиборд, или бодиборд – короткая доска для катания на волнах, но

не стоя, как в серфинге, а лежа на животе. Прим. ред.

полотенцах, я не на шутку позавидовал. Пришлось

сделать над собой усилие, чтобы отвернуться.

«Работать, Ричард, солнце еще высоко».

Когда Джейсон выбрался из воды, было видно, как

тяжело далась ему победа в битве. Отказавшись от

помощи Ребекки и Рика, он ясно дал понять, чтобы его

на минутку оставили в покое. Я знал, что в моих сло-

воизлияниях он тоже не нуждается. Да и нечего было

говорить. Зато оставалось много чего сделать.

Оставив позади курортную толчею Камаоле-Бич,

мы стартовали на своих покрытых солью велосипе-

дах. Спины пекло, как в печке, пока мы жали педа-

ли на подъеме, который начинался прямо от пляжа, а

потом свернули налево на шоссе Пиилани. Когда мы

ехали в сторону аэропорта, я мельком взглянул на но-

ги Джейсона, молотящие по педалям, – раз-два, раз-

два, раз-два. Мускулы моих ног горели от каждого дви-

жения. Я страдал как физически, так и морально, и

Джейсон – я знал это без всяких слов – испытывал то

же самое. Наши велосипеды двигались рядом, всего

в нескольких сантиметрах друг от друга, и я ощущал

идущий от Джейсона жар, до меня долетали капельки

его пота. Солнце жгло, асфальт плавился, а впереди

простиралась дорога – черная и сверкающая.

Боль-боль, боль-боль, боль-боль.

– Жара, – прохрипел Джейсон. Я в ответ лишь угу-

мкнул.

Но кроме жары нас подстерегал ветер.

У аэропорта нас встретили яростные шквалы. Я вы-

жимал из себя около двухсот ватт – устойчивый темп в

диапазоне моей Z2, который на обычной трассе давал

бы по меньшей мере 30 километров в час. Но здесь

Garmin показывал всего 13. Было чертовски трудно

просто ехать по прямой. Сторонний наблюдатель, од-

нако, вряд ли смог бы оценить всю мощь стихии: от-

крытая равнина, лишь кое-где покрытая низкой расти-

тельностью, производила впечатление безмятежно-

сти. Только изредка вихри вздымали с земли песок,

покрывая наши потные тела мелкой пылью. Попав в

такую воронку, мы почти слепли, хоть наши глаза и

были защищены очками Oakley Jawbone. Удержива-

ясь на велосипеде с единственной здоровой рукой,

Джейсон являл собой настоящее чудо во плоти.

Пора было внести коррективы в маршрут. Изна-

чально мы планировали два круга, где, как мы теперь

выяснили, попадались длинные отрезки со встречны-

ми ветрами. Но если бы мы вступили в это сражение

вторично, то поставили бы под угрозу не просто успех

нашего предприятия, но и собственные жизни. Поэто-

му, достигнув аэропорта, мы развернулись и поехали

обратно к Кихеи, и ветра, на этот раз попутные, донес-

ли нас до поворота направо на шоссе 30, по которо-

му можно было проехать вдоль побережья Западного

Мауи на север, к поселению Лахаина.

Однако, избавившись от одной проблемы, мы тут

же столкнулись с другой – и уже не в первый раз.

Наши несчастные седалища… Не считая недолгой

ремиссии на Молокаи, появившиеся на Оаху натерто-

сти, что неудивительно, только усугублялись. Все это

время мы усердно пользовались мазью Bontrager, но

стало ясно, что профилактика не помогла. Всего 65

километров с начала заезда, а наши с Джейсоном фи-

лейные части уже пребывали в аду. Нажав на педали

еще раз пять, я не выдержал и решил ехать стоя –

крайне энергозатратная манера езды, даже если ты

не устал, а в нашем случае и вовсе возмутительная

расточительность. Но выбора не было: оставаться в

седле – все равно что сидеть на ножах.

И вот тогда у меня поехала крыша. Я осатанел. Ве-

тераны ультрасостязаний говорят: «Никогда не бери в

команду друзей или возлюбленных». Почему? Да по-

тому, что, когда глубокая усталость и недосып дости-

гают предела, освобождается наш внутренний зверь,

способный порвать в клочья даже самые крепкие от-

ношения. Раньше я не особо верил этому совету, тем

более после того, как поддержка жены и детей во вре-

мя Ultraman-2009 только крепче связала нас друг с

другом.

Но после EPIC5 я понял, сколь мудр этот совет.

Я осатанел. Я был невыносим.

На середине дистанции я увидел наш автомобиль,

припаркованный на обочине сразу за Лахаиной, слез с

велосипеда и потребовал подать мне новые шорты –

последняя надежда облегчить мои страдания.

Конечно, никто не имел представления, где их ис-

кать. «Да что они, мыслей читать не умеют?!»

– Где моя сумка?!

Пометавшись по фургону, я вытащил оттуда свою

спортивную сумку и принялся в ярости кидать вещи

прямо в грязь, пока не нашел искомое. Тут же я прыг-

нул в кусты, чтобы сменить шорты. Когда я возвратил-

ся, Молли, Пол и Ребекка глядели на меня широко от-

крытыми глазами. Наверняка они решили, что непло-

хо бы позвать опытного экзорциста.

Пылая злобой, я одолел еще несколько километ-

ров, прежде чем сумел прийти в себя и объективно

оценить свое поведение. Да, я вымотался так, как в

жизни не выматывался. Но это было не оправдание,

чтобы набрасываться на людей, которые самоотвер-

женно отдают себя нашему делу. М-да, некрасиво. И

совсем не похоже на меня.

«Да что это со мной?»

Как назло, я ехал по одному из красивейших побе-

режий мира. Вдоль шоссе Хоноапиилани на идилли-

ческом берегу росли роскошные пальмы, низко скло-

няя кроны над невообразимо белыми песками. Сер-

феры выписывали идеальные зигзаги в бирюзе моря.

А я не мог думать ни о чем, кроме того, что ноги от-

казываются жать педали, а задница пылает в огне. Я

даже попытался насладиться зрелищем, но тщетно.

На какой-то миг в поле моего зрения попал шикарный

закат, окрасивший небо розовым, но меня он оста-

вил полностью равнодушным. «Ну да, закат, и что?..»

Джейсон ехал за мной, и все мои мысли были сфоку-

сированы на том, чтобы продолжать бороться с вет-

ром и двигаться вперед по прямой. Мне было вовсе

не до любования красотами. Вместо этого я уставился

на пыльную обочину, неосознанно выбирая место для

краткой остановки. «Боже, мне нужно лишь чуть-чуть

отдохнуть!» Хоть я и знал: стоит мне слезть с байка,

не пройдет и минуты, как я вырублюсь под ближай-

шим кустом.

От навязчивой мысли меня отвлек автомобиль, ко-

торый начал догонять нас сразу за Лахаиной. Из пас-

сажирского окошка высунулся человек, который при-

нялся фотографировать нас с Джейсоном. И это не

было случайностью – они явно знали, кто мы такие.

Хотели подбодрить нас и запечатлеть знаменатель-

ные моменты. И я снова осознал: мы не одиноки. Кро-

ме преданной команды были и другие – мы даже не

знали этих людей, а они сопереживали нам, специ-

ально подъехали, чтобы поддержать.

Боль на время отступила, а энергии чуть прибави-

лось. Я повернулся к Джейсону:

– На нас люди смотрят, приятель. Мы не одни. Мо-

жет, мы особенные – из тех, кто ведет других, а?

Теперь мне неловко вспоминать эти слова. Мне во-

все не свойственно упиваться собственным величи-

ем… Но что было, то было. Я сказал так, потому что

был доведен до крайности. В тот момент мне нужно

было так сказать. Чтобы не бросить все к чертовой ма-

тери, я должен был верить, что все это безумие име-

ет хоть какой-то смысл не только для меня одного. И

Джейсон испытывал то же. Казалось бы, пустяк, всего

несколько слов. Но когда я произнес их, мы переста-

ли думать только о том, как сильно мы устали, и внут-

ренне приняли идею, которая явилась мне утром, во

время медитации перед заплывом.

Нужно ли было это все кому-то, кроме меня и Джей-

сона? Не знаю. Но в качестве средства спасения я

должен был убедить себя, что да, нужно. «Пожалуй-

ста, пусть так и будет». А иначе наша затея низводит-

ся до попытки потешить собственное эго. Я должен

был поверить.

И я поверил.

Я чуть поднажал и проехал еще несколько километ-

ров, стараясь не обращать внимания на то, что ягоди-

цы горят, как в аду, что поясницу ломит, а ноги теряют

способность двигаться.

На нашем подкорректированном маршруте мы сде-

лали две петли между Лахаиной и Маалаэа. Когда

мы второй раз проезжали Лахаину, солнце село, и

мы немного передохнули, поскольку пришлось сде-

лать остановку, чтобы надеть на велосипеды перед-

ние и задние фары. Но, как выяснилось, мы плохо се-

бе представляли, сколь плотная тьма вскоре окутает

остров. Хоть и с фарами, мы все-таки плохо видели

дорогу. Пришлось импровизировать, и мы надели на

шлемы головные фонарики. Ну вылитые шахтеры в

недрах земли, только на велосипедах.

Как-то лента моего фонарика соскочила, и тот съе-

хал на покрытый солью лоб; луч света ударил прямо

в глаза, полностью меня ослепив. Но обошлось.

Другой раз я, борясь с сильным боковым ветром,

спускался сразу за Джейсоном по оживленному шос-

се, где была не обочина, а одно название. Снова фо-

нарик съехал на лоб, и в тот же миг позади раздал-

ся выстрел выхлопной трубы большого грузовика. Лю-

бой, кто ездил на гоночных велосипедах, знает, какие

они неустойчивые при боковом ветре. Все внимание

уходит на то, чтобы не упасть. В такой ситуации по-

следнее, о чем вы мечтаете, – это снять руку с руля.

Но я был полностью ослеплен бьющим в глаза све-

том.

Когда грузовик приблизился вплотную, я запанико-

вал. Попытался позвать Джейсона, но голос подвел.

Мысли заметались, прокручивая сценарии: «Где я? У

обочины или кривая вывела на середину шоссе, пря-

миком грузовику под колеса?» Какой-то дремучий ин-

стинкт велел моей левой руке быстро снять с глаз фо-

нарик, не рыпаться ни вправо ни влево и ждать, пока

грузовик проедет мимо. Пульс подскочил до ста уда-

ров в наносекунду.

Оставалось всего 65 километров, когда мы, покинув

Западный Мауи, повернули на юг, на короткий отре-

зок федерального шоссе 31, ведущий к городку Ваи-

леа, благодаря судьбу, что тут есть широкая обочина.

С трудом могу вспомнить, как одолел эти мили. Знаю

только, что б ольшую часть пути проделал стоя. Мне

открылся прежде незнакомый уровень изнеможения.

«Просто продолжай двигаться».

Когда мы подъезжали к Камаоле-Бич, где начался

наш день и где мы запланировали сменить экипиров-

ку на беговую, я жадно вдыхал манящие ароматы из

ресторанов и баров туристического рая. Но от запахов

желудок взбунтовался, и горло обожгла отрыжка с ба-

нановым привкусом. А в глазах заплясали пятна. Каж-

дая крошечная неровность на и без того ухабистой

дороге отдавалась молниями боли в моих многостра-

дальных ягодицах. Единственное, что не дало мне

немедленно соскочить с велосипеда, так это мысль о

том, что до пляжной парковки осталось всего ничего.

Я сосредоточился на дорожных значках, указываю-

щих расстояние, ведя обратный отсчет. «Три мили…

две мили… одна миля… полмили…» Но когда до пля-

жа было рукой подать, Пол высунулся из окна команд-

ной машины и сообщил, что мы недобрали до 180

несколько километров и от пляжа нужно будет сде-

лать еще один челночный заезд: 6,5 километра туда

и 6,5 километра обратно.

«Еще тринадцать километров?!!» Не может быть!

Но мимолетный взгляд на велокомпьютер подтвер-

дил, что подсчеты верны. В обычный день проехать

после долгой поездки лишние 13 километров для ме-

ня раз плюнуть.

Но сегодняшний день обычным назвать было нель-

зя. Я был на последнем издыхании. Будь я иностран-

ным шпионом в Гуантанамо65, я бы выдал любой госу-

дарственный секрет, лишь бы меня сняли с этого про-

кл ятого байка. Я готов был расплакаться.

65 На военно-морской базе США в заливе Гуантанамо (Куба) находит-

ся лагерь для лиц, обвиняемых властями США в шпионаже, террориз-

ме, ведении боевых действий и др. Согласно многочисленным свиде-

тельствам, в лагере практикуются всеразличные пытки. Прим. ред.

«Никто не должен видеть твоих слез. А ну опусти

голову».

Слезы пополам с потом жгли полуослепшие глаза.

«Просто продержаться до следующего значка с ми-

лями».

Потом промежуточные цели стали измеряться в де-

сятках метров… потом в метрах… Да кончатся ли ко-

гда-нибудь эти 13 километров?.. А про марафон мож-

но просто забыть! Ясно, что его мне уже не выдер-

жать. Не в моем состоянии – что физическом, что ум-

ственном, что душевном. Джейсон, без сомнений, со

мной согласится. Кое-как мы сумеем добраться до

финиша. Но дальше – все. Мы сильно постарались, у

нас почти получилось, однако нечего и думать о том,

чтобы натягивать сейчас на мои бедные ноги кроссов-

ки. Может, завтра, хорошенько выспавшись – но не

сегодня. Нет, ни за что.

Когда мы наконец доехали до пляжной парковки,

было уже 22 часа с лишним, и я твердо решил за нас

обоих, что вечерний марафон официально отменяет-

ся.Пока команда приветствовала нас, я отцепил ноги

от педалей, каким-то невообразимым усилием сумел

перекинуть ногу через верхнюю трубу велосипедной

рамы и просто уронил байк на землю. Если я больше

никогда в жизни не увижу эту дымящуюся кучу угле-

волокна – плакать не стану.

Будто сомнамбула, я, никуда не сворачивая, про-

хромал мимо Джейсона, Ребекки, Молли и Пола в

направлении общественной душевой и там, прямо

в одежде, прислонился к покрытой кафелем стенке

(иначе я вряд ли устоял бы на ногах) и пустил воду.

Четверть часа я смывал со своего тела грязь, соль,

слезы и страдания, глядя, словно завороженный, как

вода уносит их в воронку слива. Наслаждаясь душем,

я был поглощен одной-единственной мыслью: «Все, с

меня хватит». Пусть я не закончу день, как собирал-

ся, пусть нам будет стыдно за то, что мы не достигли

цели, которая, хвала соцсетям, стала приобретать об-

щественную значимость, я уже выжал из себя все до

капли. Ну и славно. Меня и правда ничто не заботило

в тот самый момент. Ничего мне не было нужно.

«Слушайте, мне уже сорок три. У меня юридиче-

ская практика, которой я не уделяю должного внима-

ния. Что я пытаюсь доказать?»

Я совершил достаточно. Мне нужна моя жена. Я

скучаю по детям. А все, в чем я нуждаюсь в данную

секунду, так это в подушке, свежих простынях и объ-

ятьях Морфея.

Твердо решив как можно скорее вернуться в гости-

ницу, я выбрался из душа, ухватил полотенце и пота-

щился к Джейсону, который, завернувшись во влаж-

ное полотенце, сидел на заднем бампере нашего фур-

гона, низко опустив голову. Я уселся рядом на эту им-

провизированную церковную скамью.

Мы помолчали.

Тишину нарушила Ребекка, которая подошла и хо-

тела спросить что-то по поводу носков. Но Джейсон

перебил ее:

– Пожалуйста, не говори со мной сейчас.

«Спасибо, друг». Конечно, Ребекка ни в чем не бы-

ла виновата. Как всегда, ею руководили лучшие по-

буждения. Но не было никаких сил слушать кого-то,

не то что отвечать. Было понятно без лишних слов,

что на сегодня все, финиш; и я был уверен, что Джей-

сон чувствует то же.

Прошло еще минут десять. Пол, Ребекка и Молли

ждали неподалеку. Никто не вымолвил ни слова. Мы с

Джейсоном оба понимали, что пришла пора сдаться,

но никто не хотел произносить это вслух первым.

Боясь вырубиться, я старался держать глаза от-

крытыми, бессмысленно таращась на океан. Ритмич-

ный шелест волн в полной темноте оказывал гипно-

тический эффект, останавливая течение времени и

мыслей. Но медленному погружению в зыбучие пес-

ки усталой дремы помешало грубое вторжение реаль-

ности: перед нами явилась женщина из ниоткуда…

Ну, вообще-то она пришла со стороны погруженного

в тьму пляжа.

Она была такой тощей, что выглядела старше сво-

их лет. Покачиваясь на босых ногах, женщина прибли-

зилась к нам и остановилась прямо передо мной в яр-

ком свете уличного фонаря. Бирюзовый топик и яркие

пляжные шорты едва прикрывали обгоревшую, обле-

зающую кожу. Явно находясь в таком же полусозна-

тельном состоянии, как и я, но по другой причине, она

уткнула затуманенный взгляд в мое лицо и нетвердо

выговорила:

– Эй, красавчик, не хошь повеселиться?

Класс. То что нужно. Поддатая мамзель.

– Может, в другой раз, – ответил я, избегая взгляда,

чтобы она отвязалась побыстрее.

– Ну, не хошь, как хошь, – просипела она голосом

прожженной алкоголички и отправилась искать ком-

панию дальше.

Но тишина была нарушена. Подводя черту, Джей-

сон встал с бампера, развернулся и, глянув мне в гла-

за, произнес:

– Ладно, дружище.

«Слава тебе господи. Наконец-то в гостиницу и в

кровать».

– Надевай кроссовки, – сказал Джейсон. – Время

для пробежки.

«Что?!! Нет, он наверняка шутит!»

Разум немедленно бросился подыскивать всевоз-

можные аргументы, доводы, оправдания и отговорки,

чтобы доказать, что идея, мягко выражаясь, неудач-

ная. Но я будто дара речи лишился. И странно: на ум

в этот миг пришла та пьяная женщина. Меня захлест-

нул поток эмоций, когда до меня вдруг дошло, что,

если бы не благодать, снизошедшая на меня двена-

дцать лет тому назад, я был бы сейчас таким же –

слонялся бы в ночи пьяным до изумления. «Не такие

уж мы с ней и разные». Однако я был не только трезв,

но и готов встретиться с реальностью лицом к лицу.

«Почему она подошла именно ко мне?» – подумал

я. Единственное объяснение, которое нашел я: в ее

образе мне явился ангел, чтобы напомнить, какая ми-

лость была мне ниспослана и сколь далеко я ушел от

прежнего себя.

Проникнувшись глубочайшей благодарностью

судьбе, я совершил невозможное – медленно поднял-

ся на ноги, чтобы встретить задумчивый, направлен-

ный куда-то вдаль взгляд Джейсона. А потом… про-

вал. Через пять минут я увидел, что на мне надеты

другие шорты, компрессионные носки и кроссовки, –

в общем, я полностью готов к бегу. Определенно я не

падал в обморок. Однако я был не в состоянии вспом-

нить, что происходило в течение этих пяти загадочных

минут.

Вне всякого сомнения, это был переломный мо-

мент EPIC5. И один из переломных моментов для ме-

ня. Подняться с бампера, зная, что после этого при-

дется бежать марафон, было труднейшим делом за

всю мою жизнь. Загвоздка лишь в том, что я этого не

делал. Не мог сделать. Сила воли полностью иссяк-

ла, решимость испарилась, сменившись отупением.

Так что же произошло? Кто-то взмахнул волшебной

палочкой, не иначе. Но только не я сам, поверьте. За-

ряд энергии, необходимый, чтобы встать с бампера,

пришел явно откуда-то извне.

Блаженство опустошения. Я наконец обрел его.

Это такое чудесное ощущение аскетической чистоты,

которое приходит лишь тогда, когда логическое мыш-

ление замирает и все наносное пропадает, оставляя

душу – или ваше настоящее «я» – наедине с истиной.

В детстве я обожал популярное телешоу семидеся-

тых That’s Incredible. Каждую неделю ведущие Фрэн

Таркентон, Кэти Ли Кросби и Джон Дэвидсон знакоми-

ли зрителей с каким-нибудь удивительным достиже-

нием человеческого духа. Да, многое там имело со-

мнительный характер. Но, как и большинство ровес-

ников, я был в восторге и каждую неделю прилипал к

телеэкрану.

Одним из гостей шоу был таинственный йогин Ку-

ду – мастер йоги, который при росте в метр восемьде-

сят обладал потрясающей гибкостью. Никогда не за-

буду, как он медленно втиснулся в коробку из прозрач-

ного пластика площадью в пятую часть квадратного

метра, которую потом загерметизировали и помести-

ли в бассейн, придавив грузом, чтобы не всплыла. Че-

рез четверть часа кран поднял коробку из-под воды,

и из нее выбрался йог – целый и невредимый. Замед-

лив биение сердца примерно до пяти ударов в мину-

ту, мастер смог вполне спокойно просидеть в коробке

без доступа воздуха.

На меня это произвело неизгладимое впечатление.

Я до сих пор часто вспоминаю йогина Куду, а еще –

индийских монахов, которые, согласно ряду задоку-

ментированных свидетельств, способны предаваться

медитации неделями, месяцами и даже годами без

крошки еды. Эти примеры показывают, что если разум

находится под контролем, а дух видит перед собой

цель, то тело может сделать больше, чем мы осмели-

ваемся себе представить.

Когда мы стартовали, это больше походило на

спортивную ходьбу, а не на бег. В движении мы запра-

вились сэндвичами с миндальным маслом и выпили

огромное количество жидкости, медленно разминая

ноги, которые должны были пронести нас 42 километ-

ра в полной темноте.

– У нас вся ночь впереди, брат. Неважно, сколько

это займет. Если придется всю дорогу идти пешком,

значит, пойдем пешком.

Слова Джейсона подействовали на меня успокаи-

вающе. А вспомнив свое решение капитулировать, я

расслабился. И начал потихоньку оживать.

После первого пешего километра мы перешли на

трусцу. Что ж, неплохо. И прежде чем сумели осо-

знать, что происходит, мы уже бежали по-настоящему,

болтая и перешучиваясь. Пол Хопвуд и Молли Кляйн

бежали с нами. Их энтузиазм помог заглушить мрач-

ные мысли, циркулировавшие в моей голове послед-

ние несколько часов.

Добравшись до шоссе 31, мы побежали обратно к

аэропорту, где к нам присоединилось несколько мест-

ных бегунов, которые следили за нашим мероприя-

тием по интернету. Появился свет в конце тоннеля,

к нам мало-помалу стала возвращаться способность

получать удовольствие от происходящего, мы вошли

в ритм – немного пробежали, немного прошагали, и

опять.

Около полуночи мы усердно трамбовали трассу, ко-

гда с нами поравнялся автомобиль. Машина остано-

вилась, наружу выпрыгнул известный местный триат-

лет Дилан Рист и – прямо в галстуке, брюках и тяже-

лых кожаных ботинках – побежал с нами. Он только

что отработал официантом смену в ресторане. Ну, те-

перь уж точно – пошло веселье.

Несколько километров мы одолели, перемежая

ходьбу с бегом (если, конечно, можно было назвать

это бегом). Мы не торопились, разговаривали, насла-

ждаясь хорошей компанией и теплым ветерком с по-

лей сахарного тростника, выстроившихся вдоль доро-

ги. Не успел я оглянуться, как мы достигли отметки в

10 миль (16 км).

«Похоже, нам все же удастся добраться до фини-

ша».

Глухой ночью мы миновали тихий городок Кахулуи,

пересекли аэропорт и направились по шоссе Хана

к длинному подъему по шоссе Халеакала. Когда мы

продвигались вверх по крутому подъему шоссе Хале-

акала (со старта прошло уже несколько часов), Джей-

сон повернулся ко мне и с улыбкой сказал:

– Почти на месте, брат. Так держать, и сам не заме-

тишь, как все будет позади.

Я взглянул на наручный компьютер Garmin

Forerunner 310XT – прибор, напоминающий массив-

ные часы, который показывает разнообразные дан-

ные: пульс, темп бега, наклон дороги, истекшее время

и – что тогда было для меня важнее всего – рассто-

яние. Прибор показывал 20 километров. Мы не одо-

лели еще и полпути! Джейсон, этот пуританин в том,

что касается гаджетов, не имел абсолютно никакого

представления, сколько мы пробежали. Но чтобы не

снижать его оптимизма, я промолчал.

Когда мы проделали пять километров в гору, а подъ-

ему все еще не было видно конца, я засомневал-

ся, что Пол выбрал удачный маршрут. Образно выра-

жаясь, колеса моего локомотива начали проскальзы-

вать. Я опять возвращался в мрачное, до боли знако-

мое состояние, когда нет мочи с кем-нибудь спокойно

разговаривать. В общем, я снова сатанел.

И вот, не в силах вынести мысль, что еще бог весть

сколько нужно бежать вверх, я вышел из себя.

– Какого черта мы делаем?! – прокричал я сквозь

зубы, да так, что изнутри ударило по глазам. – Надо

обратно на равнину. Этот бесконечный подъем – про-

сто идиотизм.

Продолжая пребывать в своем внутреннем мире –

или, что скорее, устав от меня и моих жалоб, – Джей-

сон промолчал. А Пол, свеженький, как утренняя ро-

са, просто не видел проблемы.

– Не такой этот подъем и крутой, – откликнулся он

вместо Джейсона.

«Достаточно крутой», – проворчал я себе под нос.

Может, он и ультрабегун, но это же не он наматывает

четвертый «железный» триатлон за неделю.

Еще километра три я героически молчал и бежал

вверх по незнакомой местности, не видя ничего за

пределами овала света от головного фонарика. Но на

25-м километре я снова вскипел.

– Полный бред. Я – обратно в аэропорт. Кто со

мной?

Не дожидаясь ответа, я развернулся и побежал

вниз, и тем самым стал виновником того, что в моно-

лите нашей группы появилась трещина. В конце кон-

цов остальные, отступив от плана, присоединились ко

мне, но вред уже был нанесен: я подорвал дух коман-

ды, нарушив святое правило: «Что бы ни случилось,

держаться вместе».

Сначала я радовался, что можно бежать под горку,

но вскоре крутой спуск взял плату болью в квадрицеп-

сах. Каждый шаг впрыскивал в ногу очередную пор-

цию молочной кислоты, и вонзавшиеся в плоть кин-

жалы убеждали остановить безумие. Кругозор вновь

сузился, я стиснул зубы и постарался отстраниться от

действительности.

Вскоре мы достигли равнины, опять миновали

аэропорт и пошли на дугу в западном направлении

через город Кахулуи. Я отстал и бежал вслед за Джей-

соном, который продолжал болтать с Полом и Молли.

Я велел себе смотреть только на них.

«Успокойся. Расслабься».

Беговая форма Пола была просто потрясающая.

Как истинный профи в ультрабеге, он передвигался

без видимых усилий. Пол из тех бегунов, для кого при-

думаны гонки на 100 миль (161 км). До сих пор я все

еще приучаю себя к мысли о сотне миль. «Когда-ни-

будь…» Но не сегодня.

Время близилось к трем. Пол провел целый день

в заботах о нас, но все же бежал с нами всю доро-

гу и выглядел бодрячком. На самом деле в ту ночь

он пробежал гораздо больше марафонской дистан-

ции, потому что постоянно сновал между Джейсоном

и мной, поднося нам воду и отзываясь на любые дру-

гие просьбы. Хотя я-то отказывался подкрепиться, не

поддерживал разговоров и вообще требовал, чтобы

меня оставили в покое. Но Пол прекрасно понимал,

что со мной происходит. Не понаслышке зная, каково

пребывать в «пещере боли», он смиренно сносил мое

хамство.

Позже мне было очень стыдно за свое поведение.

Форменное свинство грубить человеку, который доб-

ровольно потратил на нас столько времени и сил. Я

извинился перед Полом, и он сказал, что все понима-

ет, ничего личного.

Достигнув Кахулуи и направившись обратно к аэро-

порту, мы одолели отметку в 30 километров. Картина

получилась воистину сюрреалистичной, когда фоном

нам стали служить горящие поля сахарного тростни-

ка66. Сотни гектаров пламени. Предрассветное небо

окрасилось в фантастический оранжевый оттенок, и

повсюду разливался сильный едкий запах. Экстрава-

гантные декорации – то ли пейзаж Дали, то ли сцена

из «Апокалипсиса сегодня» – добавляли абсурда про-

исходящему (хотя абсурда и так было с избытком).

Но конец был уже близок. Мы с Джейсоном все ре-

же переходили на шаг.

Сделав большой крюк вокруг торгового района

Кахулуи, наша группа направилась к парковке аэро-

порта, где проходила финишная черта. Радуясь, что

можно смотреть хоть на что-то кроме пылающих

тростниковых полей, я хватался взглядом за сияющие

вывески: здесь заправка Chevron, там круглосуточная

аптека Rite Aid – что угодно, лишь бы отвлечься от бо-

ли. А километры уходили в прошлое.

Но чем ближе мы были к пункту назначения, тем гу-

ще становился дым от горящего тростника. Хотя мы

сняли майки и повязали их на лица в качестве ре-

спираторов, вскоре дышать стало невозможно. Снова

смена маршрута.

Наша команда оставила нас, чтобы забрать с пар-

ковки аэропорта машину Пола. Мы условились встре-

титься на новом финише, за границей едкого дыма.

66 Перед сбором урожая сахарного тростника его иногда поджигают,

чтобы удалить отсохшие листья и прочий сор. Прим. ред.

И вот на последних трех километрах мы с Джейсоном

остались вдвоем, на фоне пламенеющего неба, напе-

регонки с надвигающимся восходом. Мы бежали, хра-

ня молчание, как в первое утро EPIC5 на Кауаи – це-

лую вечность тому назад.

«Почти на месте. Просто дойди до конца».

Каждую минуту, каждую сотню метров я погляды-

вал на Garmin. Наши добровольные муки выглядели

весьма по-дурацки: бегать кругами по окрестностям,

пока наручный компьютер не позволит остановиться.

А потом – без фанфар и даже без единого человека,

кто бы мог поздравить нас или хотя бы похлопать по

плечу, – мы оказались на финише.

Слишком усталые, чтобы обниматься, мы коротко

пожали друг другу руки. Нашей команды нигде не бы-

ло видно. Оставалось только ждать; они прибудут вот-

вот.Я осторожно улегся на жесткую бетонную площад-

ку перед автосервисом Royal Hawaiian Tire & Auto –

не слишком подходящий антураж, чтобы почивать на

лаврах. Прошло минуты полторы, а потом… забытье.

Я провалился в сон.

Не уверен, сколько минут протекло – может, десять,

самое большее пятнадцать. Но когда нас нашли Пол,

Молли и Ребекка, я дрых без задних ног. Когда Пол

растолкал меня, ему пришлось в буквальном смысле

на себе тащить меня в машину, где я прислонился го-

ловой к окну в надежде, что это помешает мне заснуть

по дороге в отель.

Когда мы прибыли в весьма милую гостиничку ста-

ромодного городка Паиа, Джейсон помог мне вы-

браться из машины и провел в холл. «Должно бы быть

наоборот», – подумал я. Я был плох – намного хуже,

чем Джейсон. Принять горизонтальное положение –

предел мечтаний. Я не мог говорить. Не мог двигать-

ся. Девушка за стойкой искренне старалась разме-

стить нас побыстрее, но в столь ранний час ей пона-

добилось немало времени, чтобы разыскать ключи и

разобраться, кому какой номер заказан. Все мои ре-

сурсы давно были на исходе, и меня снова все стало

бесить.

Я не помню почти ничего из происходящего далее,

кроме того, что мне понадобилась помощь Джейсо-

на, чтобы преодолеть всего один лестничный пролет

и забраться в постель. Я знал, что нужно поесть, но

смог затолкать в себя лишь немного лапши, которую

принесла Ребекка. И когда поднялось солнце, я за-

крыл жалюзи, натянул на голову одеяло и провалился

в небытие.

День пятый, большой

остров. Круг почета

Проснувшись часов в одиннадцать, я разыскал

всех, и мы без лишних споров решили взять еще один

день отдыха перед финальным броском на Боль-

шом острове. Несколько часов спустя мы сели на

дневной рейс до Коны, заселились в гостиницу King

Kamehameha (между прочим, штаб-квартира мирово-

го чемпионата Ironman) и, отвлекшись от мыслей о

завтрашнем заплыве у пирса Каилуа, не тратя време-

ни даром, направились на Island Naturals – лучший на

Коне рынок натуральных продуктов.

Наконец-то я мог нормально подпитать тело доб-

ротной чисто органической пищей, чего не было с са-

мого Молокаи. И я воспользовался этим благом, на-

купив свежей листовой капусты, спирулины и свеклы

для Vitamix и прочих цельных продуктов, на какие па-

дал глаз. Я просто-таки ощущал, как с каждым глот-

ком смеси и с каждой ложкой киноа и чечевицы все

системы организма возвращаются к норме.

Для ужина и завтрака я запасся сырым минда-

лем, мюсли без глютена, кокосовым молоком, ягода-

ми асаи и напитком из чайного гриба и направился

прямо в номер, чтобы позвонить домашним, пока у

них еще не слишком поздно.

В шесть утра, через одиннадцать часов беспробуд-

ного сна, я поднялся, чтобы встретить испытание по-

следнего дня EPIC5, чувствуя себя невероятно све-

жим – поразительный контраст с эмоциональным и

физическим истощением на Мауи. Я чувствовал себя

на пике формы – так называют состояние спортсмена,

приходящее с парой недель отдыха после долгой на-

пряженной подготовки к серьезному состязанию. Мое

тело словно говорило: «Ладно, наконец-то понятно,

чего ты от меня хочешь, – что же ты мне раньше не

сказал? Все, что мне было нужно, – это приличная пи-

ща и ночь хорошего сна! Сегодня, значит, “железный”

триатлон? Да без проблем!»

Мы встретились с Джейсоном в холле и прошли

метров двадцать до пирса, чтобы подготовиться к за-

плыву. После того, что мы уже преодолели, предстоя-

щий день казался нам кругом почета, триумфальным

шествием на завоеванной территории. Несмотря на

ожидающие нас 226 километров – цифра внушитель-

ная по любым меркам, – после того, что мы вынесли,

нам, отдохнувшим, «железная» дистанция теперь ка-

залась так, легкой прогулкой по парку. Не нужно бы-

ло беспокоиться о том, чтобы успеть на рейс, или о

том, что назавтра нас ждет такое же тяжкое испыта-

ние. (И действительно, без всяких непредвиденных

проблем к концу дня мы совершили невозможное –

прошли EPIC5.)

На пирсе нас встретили новые друзья. Грант Мил-

лер, владелец местного веломагазина Bike Works, ко-

торый предоставил нам снаряжение, пришел позабо-

титься о заезде после заплыва. Также подбодрить нас

явилась улыбчивая триатлетка Бри Уи.

Не теряя времени, мы прыгнули в воду и стартова-

ли. Я знал эту дистанцию – одну из прекраснейших в

мире, – так же хорошо, как и свой бассейн, где помню

каждую плитку. Без усилия рассекая кристально чи-

стую воду, в которой кипела своя жизнь, я разгляды-

вал стайки рыб. Традиционная петля в четыре кило-

метра – и я глазом не успел моргнуть, как все было

позади. Всего 51 минута – не так и плохо, даже пре-

красно под конец недели EPIC5.

– О, ты уже справился? – сказал Грант, улыбнув-

шись, пока я обсыхал.

– Да так, Грант, чуток разогрелся!

– И каково это, когда плывешь с толпой друзей?

Только что закончив сольный заплыв, я нахмурил

брови:

– Ты о чем?

– Дельфины! С тобой рядом всю дорогу плыла це-

лая стая дельфинов!

– Правда?

Странно. Я плавал в этом заливе бесчисленное ко-

личество раз, но никогда не встречал ни единого дель-

фина. Как же я это просмотрел?

– Ага! Глянь!

Грант махнул в сторону Джейсона, который все еще

находился в воде. Приставив руку ко лбу (утреннее

солнце светило вовсю), я увидел, как в океане плывет

Джейсон в сопровождении семи плавников. Я воспри-

нял это как знак расположения гавайских духов каху-

на.Просто чудо.

Ожидая Джейсона, я натянул форму для итоговой

велогонки, съел сэндвич с бананами и миндальным

маслом и поприветствовал пятикратного чемпиона

Ironman Люка Маккензи – австралийца, который по-

следние недели тренировался на Коне вместе с неве-

стой (ныне супругой) Амандой Болдинг. Двумя годами

ранее я имел случайную и очень краткую встречу с

Люком и Амандой, еще до своего первого Ultraman,

в кафе Starbucks, когда бегал у себя дома в горах

Санта-Моника. Замечательно, что Люк запомнил на-

шу встречу и приехал сюда на скутере, чтобы поздо-

роваться и пожелать удачи. Его поддержка сильно

подняла моральный дух.

– Мы тут запланировали днем небольшую пробеж-

ку. Не хочешь присоединиться? – полушутя-полусе-

рьезно поинтересовался я у Люка.

Я представил, как он бежит рядом с нами своими

широкими, уверенными шагами, и, усмехнувшись, до-

бавил:

– Только имей в виду: мы, наверное, будем бежать

для тебя слишком быстро.

Люк рассмеялся:

– У меня сегодня насыщенная тренировка, но я по-

думаю. Желаю повеселиться, парни!

И с этим словами мы расстались. Учитывая наме-

ченную тренировку, я сомневался, что он вернется, но

все равно должен был предложить.

Мы стартовали в сопровождении своего друга, а

сегодня – проводника Уоррена Холлинджера, жителя

Коны и многократного финалиста Ironman и Ultraman.

Пока мы накручивали педали вверх к знаменитым ла-

вовым полям, я снова поразился тому, каким свежим

себя чувствую. Благодаря замечательным свойствам

масла чайного дерева мои потертости чудесным об-

разом исцелились за одну ночь, и седло перестало

быть для меня орудием пыток. Но еще более чудес-

ным казалось то, какими сильными вновь стали мои

ноги и как быстро забылась недавняя усталость.

Что и говорить, способность организма к адаптации

просто поразительна.

Солнце сияло, и присутствие друзей наполняло па-

руса моего настроения попутным ветром. Мы просле-

довали по знаменитой трассе мирового чемпионата

Ironman к небольшому городку Хэви, охотно греясь

на солнышке среди раскаленных лавовых полей. Да,

было жарковато. И ветрено. Но я пребывал в состоя-

нии полной безмятежности. После Мауи – семечки. И

цифры на датчике мощности отражали состояние те-

ла и ума, регистрируя показатели гораздо выше, чем

за все предыдущие дни этой недели. Я чувствовал се-

бя не просто хорошо. Великолепно.

Решив немного выгулять внутреннего хищника, я

оторвался от нашей группки. Под стрекот карбоно-

вых колес Zipp я, наслаждаясь одиночеством, преис-

полнился благодарности – не только за победы этой

недели, но и за все радости жизни: за трезвость, ко-

торая вернула мне душевное равновесие; за веру, ко-

торая дала силы изменить свою жизнь; за жену, кото-

рая не просто поддерживала меня в осуществлении

моих мечтаний, но и мечтала вместе со мной. Я также

возблагодарил провидение за детей, которые росли

здоровыми и счастливыми. И за моего друга Джейсо-

на Лестера, который поверил в меня и взял с собой в

это безумное путешествие.

Войдя в состояние «здесь и сейчас», я ощущал сол-

нечные лучи на лице и новую силу в ногах и мысленно

преклонил колени в этом священном месте, перед за-

стывшей лавой, что так сильно изменила траекторию

моей жизни.

И не успел оглянуться, как уже был в Хэви, где слез

с велосипеда и стал дожидаться Джейсона и Уоррена.

Это селение в стиле хиппи традиционно служило фи-

нишной точкой велогонки второго дня Ultraman и стар-

том двойного марафона в день третий; для нас же

оно было серединой велозаезда, 90 километров поза-

ди, 90 километров впереди. В общем, это такой мно-

гословный способ сказать, что Хэви значит для меня

очень много.

Вскоре приехали Джейсон и Уоррен, а за ними сле-

довала Ребекка на нашей машине поддержки, и мы

вместе сделали долгий перерыв на ланч. Не гонка,

а праздник какой-то. Мы будто не наматывали на ко-

леса бесконечные километры, а прогуливались нога

за ногу, а Ребекка организовала нам импровизирован-

ный пикник. Я быстро уплел три сэндвича с Vegenaise

и авокадо, запил их литром кокосовой воды, на что

Джейсон, всегда поражавшийся, сколько пищи в меня

вмещается, спросил:

– Дружище, сколько же сэндвичей с авокадо ты по-

требил за эту неделю?

Я по-быстрому прикинул:

– Шестьдесят точно. Может, и семьдесят.

Не будет преувеличением сказать, что EPIC5 я

проделал в основном на кокосовой воде, авокадо и

Vegenaise с маслом из виноградных косточек.

По-прежнему бодрые духом, мы снова уселись на

велосипеды и поехали из Хэви вниз. Вместе мы вер-

нулись в Каилуа-Кона и проехали по центральной ули-

це, прежде чем закончить гонку там, где ее начали, –

на пирсе Каилуа. Я проплыл четыре километра, про-

ехал сто восемьдесят – и мог улыбаться. Солнце сто-

яло еще высоко, сил оставалось еще много, и я не мог

дождаться бега – последнего этапа. Может, все дело в

адреналине, но мысль о том, чтобы пробежать мара-

фон, прошла так, между прочим – просто последнее

усилие перед тем, как вся эпопея станет достоянием

истории.

Я допил до дна бутыль с Endurance Elixir, натянул

компрессионные носки, надел кроссовки – полная бо-

евая готовность. И тут я обрадовался еще больше,

увидев Люка Маккензи. Чемпион Ironman – один из са-

мых почетных и желанных титулов в триатлоне. Хотя

Люк уже попотел в тот день и на велосипеде, и бегом,

он отказался от честно заработанного права провести

вечер перед теликом и решил пробежать с нами хотя

бы первые километры марафона.

Пробежав по городу около 11 километров, Люк нас

покинул, а мы начали крутой подъем на Палани-Хилл.

А вскоре вернулись на шоссе Королевы, снова наде-

ли пропитанные солью головные фонарики и побежа-

ли среди черной лавы. Мили проносились мимо, ста-

ла одолевать усталость, напоминая, что мы все же не

свободны от ее власти. Но мы держались, сохраняя

ровный темп.

Кроме всего прочего, помогало то, что места всё

были знакомые. Когда на окраинах города мы оказа-

лись в гавани и уже приходилось тяжело, я вспомнил,

как мы бегали здесь с Джейсоном во время пребы-

вания в тренировочном лагере перед Ultraman-2009.

На том же участке шоссе мы совершили очень труд-

ный двухчасовой забег дождливой темной ночью. Это

был один из тех забегов, когда все проходит гладко. И

вспомнив об этом, я почувствовал себя увереннее.

Я повернулся к Джейсону:

– Ничего не напоминает?

Джейсон улыбнулся. Он точно знал, что я имею в

виду.

– Один из лучших забегов в моей жизни, дружище.

– До сегодняшнего дня, – поправил я, не прекращая

удивляться, как зд орово чувствую себя после Мауи.

Мы, конечно, бежали небыстро, но мы бежали. И что

самое важное, нам нравилось бежать. Вместо того

чтобы с ужасом считать оставшиеся километры и ду-

мать только о том, как бы дойти до финиша, мы на-

слаждались последними мгновениями эпопеи.

Когда оставалось километров десять, нас догнал

автомобиль. Из него выпрыгнул Грант и еще больше

поднял нам настроение, побежав рядом с нами прямо

в сандалиях. Когда он упомянул, что это его первый

«забег» за несколько лет, я заметил, что ему бы сей-

час не помешали кроссовки. Грант сознался, что крос-

совок у него нет, но он не хочет упускать возможность.

Привыкший преодолевать и более серьезные препят-

ствия, Грант получал от бега истинное удовольствие.

Обратный отсчет. Осталось пять миль. Четыре.

Оглянуться не успели – уже три. Я чувствовал, как

вновь сами собой «опускаются шоры», и боролся с

искушением уйти в себя, как в конце всех предыду-

щих четырех марафонов. Я хотел воспринимать все

в мельчайших деталях, а главное, сохранять контакт

с Джейсоном. И когда я уже было решил, что не мо-

гу больше ни поддерживать темп, ни разговаривать,

из темноты появились Люк и Аманда на скутере – они

снимали нас на фото и видео, громко свистели и сиг-

налили. Позже они рассказали, что они были дома и

уже собирались ложиться, но вдруг ощутили настоя-

тельную потребность приехать и поздравить нас на

финише.

Теперь, когда до города было два шага, мы, обра-

дованные почетным мотоэскортом (прямо президент-

ский кортеж!), сбежали по холму и, свернув с шоссе

Королевы, направились к финишу. По телу побежали

мурашки. Осознание значимости происходящего да-

ло всплеск энергии, на котором я и пробежал послед-

нюю милю. Эмоции захлестывали. Когда впереди по-

казался пирс, по щекам полились слезы. Всего две

сотни метров… Но я не хотел, чтобы это кончалось.

Я хотел продолжать!

И вот настал великий момент. Под урчание мотора

скутера, заглушавшее наш топот, под возгласы Ребек-

ки, Уоррена, Люка и Аманды мы проделали последний

отрезок пути.

Всё.

Последний день, Каилуа-Кона, Гавайи. Около 11 ве-

чера. Менее чем за семь суток на пяти островах Джей-

сон Лестер и Рич Ролл преодолели 19 километров

вплавь, 901 километр не велосипедах и 211 километ-

ров бегом – всего 1131 километр.

Заключение

Жизнь – это долгий и трудный путь. За многие годы

я ходил разными дорогами. На каких-то меня встре-

чали ветра, дующие в лицо. Какие-то были ровными

и прямыми. Многие – темными и опасными. Мой рас-

сказ – о человеке, который однажды пробудился и по-

нял, что вот уже много лет пробирается по узкой тро-

пе, ведущей в никуда. Нам всем это знакомо. И как

же среди нас много тех, кто не может сойти с ложного

пути, не говоря уж о том, чтобы отыскать новую доро-

гу, где можно найти смысл жизни. Я смог. Открыв свое

сердце, поверив, что оно подскажет мне правильный

путь, и обретя решимость следовать ему, я вскоре

полностью изменил свою жизнь.

Разница между тем, откуда я начал, и тем, куда при-

шел, воистину эпического масштаба.

Временами казавшиеся непреодолимыми препят-

ствия доставляли такие страдания, что лишь одно

могло принести облегчение – жить здесь и сейчас. Но

препятствия имеют один плюс – они помогают разви-

ваться. Если вы не развиваетесь, то и не живете. Я из-

брал себе мантру: «Делай то, что любишь; люби тех,

кто рядом; служи другим; и знай: ты на верном пути».

Вас тоже ожидает новая дорога. Все, что нужно, –

это принять решение отыскать ее, а отыскав – сде-

лать первый шаг. Если вы твердо настроитесь и буде-

те держать в уме конечную цель, этот шаг станет ги-

гантским прыжком в новое будущее.

И тогда вы всем докажете, кто вы есть на самом

деле.

Приложение I

Основы диеты Plantpower

Прежде чем углубляться в вопрос, что именно я ем

(см. приложение II «Один день с PlantPower»), давай-

те разберемся в том, почему я питаюсь так, а не ина-

че. Ниже приводится руководство для начинающих,

где изложены базовые принципы растительного пита-

ния – основы диеты PlantPower.

И сразу о белках

Давайте начнем с пресловутой проблемы белков.

Не проходит дня, чтобы меня не спросили: «А откуда

ваш организм берет белки?»

В нашей культуре глубоко укоренилось суеверие,

что без животных белков здоровья не жди. «Живот-

ные белки, и побольше, побольше». Об этом твер-

дят отовсюду. Реклама, этикетки на продуктах, фит-

нес-тренеры говорят одно: протеин, протеин, протеин.

Протеиновые порошки, коктейли, добавки. И повсе-

местно распространено убеждение, что единствен-

ная пища, содержащая необходимое для функциони-

рования организма обычного человека, а тем более

спортсмена, количество белка, имеет животное про-

исхождение. Бифштекс на косточке. Яйца и холодное

молоко в высоком стакане. Или коктейль с сывороточ-

ным белком. Без них вы не добьетесь успеха в атле-

тике, не сможете выступать на пике возможностей, не

нарастите мускулы, не сможете нормально восстано-

виться между нагрузками.

Но я пришел к заключению, что эта точка зре-

ния ошибочна от и до. Вы вот когда-нибудь слыша-

ли, чтобы кого-то госпитализировали из-за белковой

недостаточности? Я, например, не слышал. Вся су-

ета вокруг протеинов – просто-напросто много шу-

ма из ничего: кампания по дезинформации, подогре-

ваемая могущественным и хорошо финансируемым

мясо-молочным лобби, которое убеждает общество,

включая медицинских специалистов, педагогов и пра-

вительственных чиновников, столь часто говорящих

про «пищевую пирамиду», что без мяса и молока про-

жить невозможно. И пропаганда протеинов не просто

лжет – она убивает. Да, белок – важнейший нутриент,

который имеет большое значение не только для фор-

мирования и восстановления мышечной ткани, но и

для поддержания широкого набора жизненных функ-

ций, в том числе сохранения необходимой костной

массы, работы иммунной системы и предотвращения

усталости. Но что это такое – белок, он же протеин?

Это и вправду принципиально, откуда мы его получа-

ем – от растений или от животных? И сколько белка

нам действительно необходимо?

Белки включают двадцать аминокислот, одинна-

дцать из которых наше тело может синтезировать са-

мостоятельно. Остальные девять (которые называют

незаменимыми аминокислотами) могут прийти в ор-

ганизм только извне. Итак, строго говоря, наши те-

ла нуждаются в определенных аминокислотах, а не в

белке как таковом.

Но эти девять незаменимых аминокислот ни в коей

мере не исключительная прерогатива животного цар-

ства.

На самом деле изначально они синтезируются рас-

тениями, а в мясе и молочных продуктах находятся

лишь потому, что животные этими растениями пита-

ются. Я сам удивился, когда узнал, что незаменимые

аминокислоты в обильных количествах присутствуют

в зерновых культурах, орехах, семенах, овощах и бо-

бовых. В таких продуктах, как черные бобы, фасоль

стручковая, фасоль пинто, миндаль, чечевица, экзо-

тическая культура под названием киноа и даже шпи-

нат и брокколи. Не знаю, как для вас, а для меня это

было настоящее открытие. Так что если ваша дие-

та содержит разнообразные растительные продукты

(а они – девять незаменимых аминокислот в соответ-

ствующем количестве), то нечего и беспокоиться о

том, что ваш организм будто бы не способен синте-

зировать белки, нужные для поддержания, восстанов-

ления и функционирования тканей.

В действительности только одна из каждых девя-

ти калорий, которые мы потребляем, должна иметь

белковое происхождение. А для атлетов ограничение

гораздо строже67. Однако типичный американец, ве-

67 Nutrition and Athletic Performance – Position of the American Dietetic Association, Dietitians of Canada, and the American College of Sports Medicine // Journal of the American Dietetic Association 2000, 100: 1543–

дущий сидячий образ жизни, впихивает в себя бел-

ка примерно вдвое больше необходимого. А необ-

ходимо, согласно рекомендованной суточной норме

(РСН), всего 0,8 грамма на килограмм веса тела68.

Впрочем, я согласен с многочисленными экспертами,

которые считают, что истинные потребности организ-

ма для большинства людей еще ниже, за исключени-

ем, возможно, беременных и кормящих женщин.

Большинство людей получает б ольшую часть бел-

ков с продуктами животного происхождения, че-

му сопутствует потребление вредных, закупориваю-

щих артерии насыщенных жиров. Тогда как в диете

PlantPower организм получает девять незаменимых

аминокислот с разнообразными растительными про-

дуктами, которые, по общепринятому мнению, усва-

иваются и абсорбируются иначе, чем животные бел-

ки. Давайте примем традиционную точку зрения, что

спортсмены на выносливость вроде меня нуждаются

в повышенном количестве белка. Пойдем еще даль-

ше и заявим, что это количество составит 1,2 грамма

белка на килограмм веса тела. Это значит, что при мо-

ем нынешнем весе в 72,5 килограмма РСН составит

56. Прим. авт.

68 Dietary Reference Intakes for Energy, Carbohydrate, Fiber, Fat, Fatty Acids, Cholesterol, Protein, and Amino Acids (Macronutrients). Food and Nutrition Board (FNB), Institute of Medicine (IOM), 2002, www.nap.edu/

books/0309085373/html. Прим. авт.

72,5 × 1,2 = 87 граммов белка (в действительности я

потребляю заметно меньше, в пределах 70–75 грам-

мов, даже в дни интенсивных тренировок).

Что, многовато? Готовы открыть гигантскую банку

с сывороточным протеином, ту самую, на которой на-

рисован накачанный стероидами бодибилдер, выгля-

дящий так, будто его голова сейчас взорвется? О, не

торопитесь! Лучше разбить эту норму на весь день:

съесть тосты с миндальным маслом и киноа на зав-

трак, черные бобы и буррито с бурым рисом на ланч,

а также хорошую порцию темпе (ферментированный

продукт из соевых бобов), чечевицы, бобов маш (они

же мунг), или киноа с конопляным семенем и немно-

го шпината, или брокколи на ужин. Такая диета обес-

печивает мне должное количество питательных ве-

ществ.

При условии, что ваша диета включает потреб-

ляемые в течение дня различные комбинации всех

этих зерновых, бобовых, орехов и зеленых овощей,

вы обязательно получите полный набор незаменимых

аминокислот. Я годами соблюдаю эту диету, не испы-

тывая никаких проблем с формированием сухой мы-

шечной массы и должным образом восстанавливаясь

между нагрузками.

Но в периоды напряженных, утомительных трени-

ровок, если подозреваю, что съел недостаточно бо-

гатых белками растительных продуктов, я включаю в

свой дневной послетренировочный коктейль умерен-

ное количество растительного белкового порошка в

качестве дополнительной гарантии. В этом случае я

предпочитаю белок из конопли, потому что это один из

немногих растительных продуктов, содержащих пол-

ный состав аминокислот.

Конопляный белок, однако, не самый биодоступ-

ный. Это означает, что тело не может полностью усво-

ить все его нутриенты. Я обнаружил, что лучше всего

его использовать в сочетании с другими, более биодо-

ступными растительными белками. В сотрудничестве

с Комптоном Ромом из компании Ascended Health мы

составили собственную белковую смесь Jai Repair. В

ее состав входят наиболее биодоступные протеины

гороха, пророщенного бурого риса и конопли, а также

строго сбалансированный набор из экстракта гриба

кордицепс для повышения выносливости, L-глутами-

на, витамина В12 и ряда мощных антиоксидантов, та-

ких как, например, ресвератрол. Jai Repair – это запа-

тентованный состав PlantPower, научно разработан-

ный для максимально эффективного восстановления

организма после нагрузок. Он очень помогает лично

мне неуклонно прогрессировать в спорте.

И я всегда добавляю в свои смеси Vitamix спирули-

ну. Обладая весовым содержанием белка 60–65 про-

центов (выше, чем у любого другого натурального пи-

щевого продукта), эта суперпища с фитонутриентами

и водорослями на ключевой воде представляет собой

оптимальный и полноценный источник белка.

Диета Plantpower

Растительные продукты, богатые белками 69

70

69 Physician’s Committee for Responsible Medicine, “How Can I Get Enough Protein? The Protein Myth”, www.pcrm.org/health/diets/vegdiets/

how-can-i-get-enough-protein-the-protein-myth; “Protein in the Vegan Diet,”

Reed Mangels, PhD, RD, Vegetarian Resource Group, www.vrg.org/

nutrition/protein.htm. Прим. авт.

70 ** Объем одной мерной чашки, используемой в США, приблизитель-

но равен 250 мл. Прим. ред.

Вопреки расхожему мнению, когда речь идет о бел-

ке, много – не значит хорошо. Его нужно ровно столь-

ко, чтобы удовлетворить потребности организма. Что

касается атлетов, то, насколько мне известно, ни в

одном научном труде не говорится, что потребление

белка свыше рекомендованных 10 процентов от су-

точной нормы калорий сказывается положительно на

росте или восстановлении мышечной массы. В дей-

ствительности избыток протеина приводит к неэф-

фективной трате энергии на его переработку или от-

кладывается в организме в виде жира. Что же каса-

ется обычных людей, многими исследованиями одно-

значно установлено: в долгосрочной перспективе из-

быточное потребление белков животного происхож-

дения может нанести вред, поскольку способствует

развитию врожденных заболеваний, таких как остео-

пороз, рак, дисфункция почек и сердечные болезни.

И еще один факт о протеине. Некоторые из самых

сильных и энергичных животных в мире питаются рас-

тениями. Слон, носорог, гиппопотам и горилла имеют

одну общую черту – все они получают 100 процентов

белков из растительной пищи.

Щелочность: краеугольный

камень PlantРower

Главное преимущество диеты PlantPower можно

определить одним понятием – щелочность.

Организм постоянно стремится к балансу кислот-

ности и щелочности, который выражается водород-

ным показателем pH. Диапазон pH варьируется от 1

(максимум кислотности) до 14 (максимум щелочно-

сти), нейтральный показатель – 7,0. Состояние орга-

низма оптимально, если pH находится в зоне легкой

щелочности (7,35–7,45).

Пища, которую мы едим, воздух, которым дышим,

токсины, которые мы поглощаем через кожу, и стресс,

с которым мы боремся, – все это факторы, определя-

ющие кислотно-щелочной баланс нашего организма.

И хотя диетологи и медики сходятся во мнении, что

около 80 процентов поглощаемой нами пищи долж-

но способствовать ощелачиванию, а 20 процентов –

окислению, диета типичного американца в сочетании

с напряженным ритмом городской жизни ведет к избы-

точной кислотности. Полуфабрикаты, газировка, мяс-

ные и молочные белки, загрязненный воздух и повсе-

дневная нервотрепка вносят свой вклад в так называ-

емый метаболический ацидоз, то есть смещение кис-

лотно-щелочного баланса организма в сторону увели-

чения кислотности (уменьшения рН).

Почему это так важно? Когда организм находится

в длительном или хроническом состоянии ацидоза,

даже в слабой форме (а в наши дни это справедли-

во для большинства людей), он должен направлять

значительные ресурсы на поддержание pH крови на

уровне, близком к оптимальному (7,35). Со време-

нем тело из-за этого приобретает целый букет неду-

гов, среди которых: утомляемость; нарушения сна и

функционирования иммунной системы; снижение вы-

деления энергии клетками, усвоения питательных ве-

ществ, плотности костных тканей и уровня гормонов

роста, что, в свою очередь, ведет к сокращению мы-

шечной массы; повышенная возбудимость; увеличе-

ние веса тела и ожирение; почечные заболевания;

разрастание опухолевых клеток; перепады настрое-

ния; остеопороз. И я еще не упомянул, что в кислот-

ной среде буйно расцветают всяческие болезнетвор-

ные бактерии и вирусы.

Вот вам пример. С детства нас учат: «Пейте, де-

ти, молоко, будете здоровы», потому что, мол, в мо-

локе много кальция. Без молока вам грозят переломы

и остеопороз. Но в действительности все с точностью

до наоборот. Даже помимо того, что молоко содержит

насыщенные жиры, холестерин и, как правило, неко-

торые гормоны, кислотный характер молочных про-

дуктов может спровоцировать дефицит кальция, что

со временем приводит к остеопорозу. Если для балан-

са не потреблять существенное количество ощелачи-

вающих продуктов, организму придется стабилизиро-

вать pH крови, отбирая ценный кальций и другие ми-

неральные компоненты у костей. Со временем вам га-

рантирован дефицит кальция и ломкие кости.

Любопытно, не правда ли?

Напротив, цельные растительные продукты (как и

снижение уровня стресса) способствуют ощелачива-

нию. Так, рацион, который включает в себя достаточ-

ное количество темно-зеленых листовых растений,

богатых кальцием, предупреждает проблемы с плот-

ностью костных тканей и остеопорозом.

Я говорю о таких фруктах и овощах, как кокос, аво-

кадо, сладкий перец, томаты и лимон. Орехи и семе-

на тыквы, кунжута и миндаля также приносят пользу.

Как и пророщенные бобы и зерна, соль Кельтского мо-

ря, кокосовое масло и кокосовое молоко, оливковое

масло и киноа. Все это превосходные ощелачиваю-

щие продукты.

Диета, основанная на ощелачивающих продуктах,

помогает регулировать и оптимизировать состояние

здоровья на клеточном уровне, благоприятствует под-

держанию должного уровня витаминов и минералов и

стимулирует работу иммунной системы.

Кроме того, переход к ощелачивающей диете сни-

жает вес. Как говорилось выше, метаболический аци-

доз – защитная реакция организма, вынужденного

удалять из кровотока избыточную кислоту. Но куда он

девает эти избыточные кислоты? Запасает их в жиро-

вых клетках. Чем больше кислот, тем больше жировых

клеток требуется, чтобы их запасти. Иными словами,

кислотная диета и плохие условия окружающей сре-

ды провоцируют активное образование жировых кле-

ток при сокращении мышечной массы. Но этот про-

цесс можно обратить вспять, потребляя ощелачива-

ющие продукты, которые «вымывают» из тела избы-

точную кислоту и устраняют необходимость в допол-

нительных «складах» для ее хранения. Что в итоге?

Снижение веса.

СОВЕТ. Выжмите сок из свежего лимона или

добавьте несколько столовых ложек яблочного

уксуса в воду. Это простой и эффективный

способ моментального ощелачивания организма.

Очень помогает при первых признаках насморка

и простуды.

Занимаясь спортом, где нужна большая выносли-

вость, я обнаружил, что, не считая сна, диета, состоя-

щая в основном из ощелачивающих продуктов, – луч-

ший путь восстановить силы. Такая диета снижает

вызванную нагрузками возбудимость, которая меша-

ет организму быстро прийти в норму, и одновременно

помогает восстановлению, росту и сохранению сухой

мышечной массы.

СОВЕТ. Л юбите кофе, но организм не

приемлет его из-за кислотности? Попробуйте

метод холодного прессования – альтернативный

вид обработки кофе, который не только снижает

горечь, но и удаляет от 60 до 70 процентов

кислоты из вашей чашечки бодрости.

Еще не убедил? Все, что я могу сказать: за послед-

ние пять лет, несмотря на жесткое расписание тре-

нировок, плотный рабочий график и полноценную се-

мейную жизнь, я продолжаю совершенствоваться как

атлет. И за это время я редко болел чем-то серьез-

нее насморка. Я пропускал тренировки по семейным

обстоятельствам или по профессиональной надобно-

сти, но никогда – по болезни. Поразительный факт, ес-

ли вспомнить, что, прежде чем сменить диету, я ре-

гулярно страдал от самых разнообразных аллергий,

бесчисленных простуд, насморков и синуситов.

Могу заявить со всей ответственностью, что щелоч-

ная, растительная, цельная диета – это лучшее сред-

ство для быстрого восстановления атлета и главней-

ший фактор моего успеха.

Нутриенты: смешать,

но не взбалтывать

Еще один ключевой момент – плотность питатель-

ных веществ.

Не реже двух раз в день я готовлю себе питьевую

смесь, состоящую главным образом из зелени, в сво-

ем любимом блендере Vitamix – без него я как без

рук. Ни Vitamix, ни Blendtec (его конкурент) к числу за-

урядных блендеров не отнесешь. Моторы этих машин

можно ставить на реактивные самолеты. Они способ-

ны выжать сок буквально из чего угодно. Чтоб вы по-

нимали: в мощнейшей модели серии Vitamix я одна-

жды выжал сок из косточек авокадо. Целый стакан.

Утром я закладываю в эту «турбомашину» разные

растительные продукты, чтобы подхлестнуть свой ме-

таболизм и зарядиться энергией на весь день. В ос-

нове всегда темно-зеленые листовые растения, кото-

рые богаты ощелачивающим хлорофиллом, стимули-

рующим регенерацию клеток. Это такие продукты, как

листовая капуста, шпинат, спирулина и морской фи-

топланктон. К этому я добавляю: свеклу, семена чиа и

порошок из маки – для выносливости; авокадо, кокос

или семена конопли, содержащие незаменимые жир-

ные кислоты; а также чернику и асаи в качестве анти-

оксидантов. Тыквенные семечки поставляют организ-

му железо, а перец и цитрусовые – витамин С, кото-

рый облегчает усвоение железа. А если смесь слиш-

ком горчит, я добавляю немного апельсинового или

яблочного сока для аромата. Но я никогда не налегаю

на фруктовые соки; после пастеризации их питатель-

ная ценность значительно снижается, и, кроме саха-

ра, в них почти ничего не остается.

Потом я смешиваю все это до полной потери пер-

воначального облика. Смешиваю и смешиваю, пока

ингредиенты не превращаются в пенистую жидкость.

Выпив сию амброзию, я немедленно ощущаю, как на-

строение улучшается, а тело оживает, обогащается

и наполняется силой, готовясь встретить вызовы гря-

дущего дня. Это источник стабильной энергии, кото-

рый укрепляет меня (а также жену и детей) в течение

нескольких часов без этого тяжелого ощущения после

завтрака из «плотных» углеводов, неизбежного сахар-

ного удара в виде пончика или скоропостижных голод-

ных мук, когда запихнешь в себя «пустые» калории.

СОВЕТ. Чтобы хорошо начать день и

подстегнуть метаболизм, избегайте того, что вы

привыкли называть завтраком, и попробуйте

вместо этого «выпить салата».

В общем, Vitamix не только позволяет мне за один

присест съедать огромное количество пищи, бога-

той питательными веществами, с высоким содержа-

нием клетчатки (выгодные отличия от обычных соков)

и минимумом жиров, но и выполняет за меня б оль-

шую часть работы по «предварительному перевари-

ванию» пищи, разбивая ее на мельчайшие частички

перед тем, как я ее съем. Это значительно облегчает

усвоение: организм получает уже готовые нутриенты.

Наше тело должно затрачивать значительные ре-

сурсы на усвоение пищи в желудочно-кишечном трак-

те. Нужна энергия, чтобы разложить пищу перед тем,

как организм ее усвоит и использует содержащиеся

в ней нутриенты и «топливо». Чем труднее перерабо-

тать пищу, тем больше энергии надо. К примеру, ес-

ли вы съели стейк, требуется невероятное количество

физиологических усилий для того, чтобы он усвоился.

Организму приходится тратить на это громадное ко-

личество сил, которые могли бы обеспечить бы вам

возможность ясно мыслить, хорошо потренироваться

или просто провести день в хорошем настроении. Чем

больше крови направляется на пищеварение, тем бо-

лее уставшим вы себя ощущаете и тем сложнее вам

сосредоточиться. Вы испытываете ту самую «после-

обеденную сонливость», которая проходит только по

окончании процесса пищеварения.

В общем, получая со стейком калории и нутриен-

ты, вы расплачиваетесь ресурсами, идущими на усво-

ение стейка и удаление отходов. И если подвести ба-

ланс, зачастую игра не стоит свеч.

Мои же смеси требуют очень мало энергии для

усвоения, потому что блендер уже проделал почти

всю работу. Овощи, которые организму разложить

обычно довольно сложно, теперь усваиваются легко,

предоставляя организму готовый доступ ко всем сво-

им нутриентам. Вот почему, выпив такую смесь, вы

будете чувствовать себя хорошо.

Более того, высокая питательная плотность таких

смесей, как и цельных растительных продуктов вооб-

ще, естественным образом сдерживает аппетит, поз-

воляя вам лучше контролировать вес. Это происхо-

дит потому, что тело получает все необходимые вита-

мины, минералы и нутриенты. Тело насыщается. На-

против, когда мы съедаем «пустые» калории – крах-

малистую или подвергнутую технологической обра-

ботке пищу, продукты из очищенной муки и сладости

с высоким содержанием калорий, углеводов или жи-

ра, – мы чувствуем сытость, но только на время. Вско-

ре нам снова захочется перекусить. А все из-за того,

что, как правило, высокая калорийность в подобных

продуктах сочетается с очень бедным содержанием

питательных веществ. Желудок полон, но сытым от

этого тело не становится, что ведет к перееданию и –

неизбежно – к набору веса. Если, поев, вы снова хо-

тите есть, – это верный знак, что ваш организм нуж-

дается не просто в том, чтобы его кормили, но корми-

ли правильно.

Люди часто мне говорят: «Вы так много тренируе-

тесь. Должно быть, вы целый день помираете от голо-

да». Однако подобные высказывания как нельзя бо-

лее далеки от правды. Когда мы с Брайаном Никосиа

поглощали пончики, то убеждали самих себя, что на-

шим телам необходимы все эти сладости и жиры, что

мы просто не сможем без них заниматься плаванием.

Но все ровно наоборот. Вообще-то на аппетит я не жа-

луюсь, но если ешь полностью усваиваемые продук-

ты с высокой плотностью питательных веществ, ап-

петит волей-неволей удовлетворяется. Несмотря на

тренировки, я ем намного меньше, чем до 2008 года,

когда вел сидячий образ жизни.

Легенда ультрамарафона и веган Скотт Джурек го-

ворит о том же: благодаря богатой питательными ве-

ществами еде есть он стал меньше, а тренировать-

ся – эффективнее71. Чем больше в моем рационе про-

дуктов с высокой плотностью питательных веществ,

тем реже я испытываю голод, независимо от нагрузок.

Мое тело насыщается.

Обычно я делаю себе полный блендер смеси по

71 См.: Джурек С. Ешь правильно, беги быстро. Правила жизни уль-

трамарафонца. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

утрам, выпиваю один большой стакан, а остальное

заливаю в термос и беру с собой, отпивая по глоточ-

ку в течение дня, когда начинает сосать под ложечкой

или падает уровень энергии. Крайне удобно в рабо-

чие дни.

Многие говорят: «Мне бы очень хотелось перейти

на растительный рацион. Но я просто не могу – из-

за бизнес-ланчей и званых ужинов. Как мне быть, ес-

ли мы с клиентом встречаемся в стейк-хаусе?» Мой

ответ такой. Сделайте себе побольше смеси Vitamix

утром. Возьмите на работу большой термос со сме-

сью и другие растительные закуски, которые не слиш-

ком утяжелят вашу ношу, например миндаль и фрук-

ты. И перед тем как отправляться в этот ваш стейк-

хаус на деловую встречу, выпейте хорошую порцию

Vitamix. Вы почувствуете прилив энергии, а аппетит

уменьшится. А потом идите на ланч и закажите легкий

салат, жареный картофель или что там сможет пред-

ложить ресторан, не рассчитанный на веганов. И ов-

цы целы, и веганы сыты.

СОВЕТ. Заранее готовьтесь к ситуациям, когда

выбор еды ограничен, – всегда имейте про запас

хорошую порцию зеленого смузи или другой

закуски PlantPower.

После тренировок и/или вечером я снова берусь за

блендер. До или после ужина я готовлю еще Vitamix

в качестве десерта или закуски. Я стараюсь делать

такую смесь, чтобы все было свежее и привлекатель-

ное, экспериментирую с различными ингредиентами

и не пытаюсь жестко придерживаться точного соста-

ва или пропорций. Я всегда помню, что после трени-

ровок или ближе к ночи организм особо нуждается в

питании и я должен специально подготовиться к пе-

риоду восстановления после спортивных нагрузок и/

или профессиональных и жизненных неурядиц. По-

этому фокус смещается с «заряжающих» продуктов

на восстанавливающие – с катаболиков на анаболи-

ки. Я принимаю антиоксиданты, которые помогают бо-

роться с последствиями стрессов и с образующими-

ся во время тренировок свободными радикалами, но

я говорю не о витаминах в таблетках. Речь о черни-

ке, клубнике, ягодах асаи и годжи, шпинате, листо-

вой капусте, моркови и спирулине. Кроме того, я съе-

даю немного грецких орехов (это протеин) и пью ко-

косовую воду (для водно-солевого баланса). А если

мне хочется «чего-нибудь вкусненького», вместо то-

го чтобы уплетать мороженые-пирожные, я смешиваю

в блендере бананы и ягоды с кокосовым молоком и

какао – очень питательная и богатая антиоксиданта-

ми суперпища с шоколадным вкусом. Масса удоволь-

ствия – и никакого раскаяния после этого.

Диета PlantPower

Любимые ингредиенты для Vitamix

Листовая капуста

Шпинат

Листья молодого одуванчика

Свекла и свекольная ботва

Помидоры

Черника

Клубника

Спирулина

Хлорофилл

Конопляные семена, масло и молоко

Ягоды асаи

Кокос, кокосовое молоко, кефир, вода и масло

Миндаль и миндальное молоко

Какао

Алоэ вера

Апельсины

Грейпфруты

Шпинат

Сельдерей

Авокадо

Семена чиа

Мака

Морской фитопланктон

Миндаль

Грецкие орехи

Тыквенные семечки

Сине-зеленые водоросли

Яблочный уксус

Зеленая листовая капуста

Ягоды годжи

Бананы

Смесь Jai Repair

Механизм пищевого пристрастия

Наиболее распространенные и наиболее сильные

возражения против перехода на диету PlantPower, ко-

торые я выслушиваю, звучат примерно так: «Я бы хо-

тел быть как вы, но просто сам не свой до сыра…»,

«Ничего не могу с собой поделать: мороженое – моя

страсть…», «Говорите что хотите, но мой организм

нуждается в яйцах…», «Не могу удержаться, когда ви-

жу сочный бифштекс».

По-моему, самый главный (и, к сожалению, нередко

решающий) фактор, заставляющий людей сохранять

вредные привычки в питании, – это непреодолимые

пристрастия.

Каждый раз, чтобы что-нибудь получить, вы долж-

ны принести определенную жертву. Хорошо это или

плохо, но за все в этой жизни приходится платить.

Тренироваться для Ultraman трудно. Порой мучитель-

но. Но награда того стоит. Поэтому мне иногда хочет-

ся резко ответить что-то вроде: «Ага, вам придется от-

казаться от своего любимого бекона. Но с ним вы от-

кажетесь еще и от сердечного приступа. Бекон стоит

того, чтобы рисковать здоровьем?»

Но тактика запугивания редко работает на практике

(со мной – точно нет). Если бы работала, то все бы

ели только здоровую пищу. Так почему мы этого не

делаем?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется проник-

нуть в самую суть понятия «пристрастие», рассмот-

реть физиологические и психологические подосновы,

вынуждающие человека поступать так, а не иначе.

В Springbrook я начал по-настоящему понимать

психологическую природу человеческих пристрастий

на примере алкогольной зависимости и синдрома на-

вязчивых состояний. Я увидел, что наше увлечение

(или даже одержимость) определенным веществом,

манерой поведения и даже другим человеком зача-

стую связана с той или иной формой психологическо-

го и химического дисбаланса. И еда не исключение –

она может вызвать привыкание не хуже, чем нарко-

тик72. Действительно, исследования показали, что у

некоторых людей вид мороженого стимулирует те же

центры удовольствия в мозгу, что и изображение ку-

рительной трубки для крэка у наркоманов. Со вре-

менем мы начинаем жестко ассоциировать опреде-

ленные ситуации и эмоции с конкретной едой. Подоб-

ные ассоциации все глубже прокладывают тропинки

72 Robert Langreth and Duance D. Stanford, “Fatty

Foods

as

Addictive

as

Cocaine

in

Growing

Body

of

Science,” Bloomberg.com, www.bloomberg.com/news/2011–11–02/fatty-

foods-addictive-as-cocaine-in-growing-body-of-science.html. Прим. авт.

в мозгу, формируя схемы привыкания, которые, как

кажется, невозможно разрушить. Хватка крепка, и си-

ла воли не спасает. Удовольствие от любимой пищи

становится волшебной палочкой, помогающей скра-

сить неприятные моменты жизни, и вы, подобно нар-

коману, спешите выбрать именно это средство. И чем

чаще это происходит, тем глубже укореняется при-

вычка. Образуется замкнутый цикл, деформирующий

личность.

В моем случае пришлось погрузиться в прошлое,

проанализировать, почему я ем то, что ем, и чест-

но ответить себе, в чем причина моих пищевых пред-

почтений. Я вынужден был признать, что использо-

вал еду как средство сбежать от реальности. И вам я

предлагаю повторить мой опыт: загляните внутрь се-

бя, исследуйте глубины собственной души, препари-

руйте свои мотивации и свою боль. Постарайтесь по-

нять эмоции, которые движут вашими вредными при-

страстиями.

Не готовы заняться самоанализом? Что ж, возмож-

но, у вас есть другой путь. Существует еще один ас-

пект пристрастий, которому только в последнее вре-

мя начали уделять должное внимание, – микробы.

А каким, ради всего святого, боком тут микробы?

Если вы стоите, то лучше вам сесть. Вас ожидает

вынос мозга.

Ни у кого из нас нет сомнений, что мы – ра-

зумные существа, обладающие полной властью над

собственными мыслями. Но новейшие исследования

предлагают иной взгляд, подвергая серьезному со-

мнению вопрос о том, какова доля нашего контроля в

случае пристрастий.

Мы практически неспособны признать тот факт, что

наши тела принадлежат нам далеко не полностью.

Наши клетки образуют группы, группы клеток форми-

руют ткани, а ткани – органы и системы, которые и

определяют, кто мы есть.

И все же мы упускаем из виду тот факт, что наши

тела – хозяева триллионов постояльцев. Я говорю о

бактериях, грибках и других невидимых организмах,

которые образуют симбиоз с нашей кожей, обитают в

нашей слюне, живут в желудочно-кишечном тракте.

Среднестатистическое человеческое тело состоит

из 10 триллионов клеток. Но в одном только пищева-

рительном тракте обитает в 10 раз больше микроорга-

низмов, столько же, сколько в 40 тысячах чашек Петри

с бактериальными штаммами. Иными словами, мож-

но утверждать, что мы с головы до пят скорее мик-

робы, чем люди. Но не пугайтесь: эти микроорганиз-

мы по большей части нам не враги, а друзья, которые

выполняют самые разнообразные, притом жизненно

важные для нас функции – например, расщепляют пи-

щу, которую мы бы иначе не смогли усвоить. Одна-

ко, несмотря на то что «экологическая обстановка»

в этом микромире критически важна для оптимально-

го состояния здоровья, об этом очень часто забывают.

Сейчас активно развивается новая область науч-

ных знаний, задача которой – оценить ту степень, в ко-

торой на выбор пищи воздействует кишечная флора.

И была выявлена удивительная связь между микро-

организмами и тем, от какой еды у нас текут слюнки.

Другими словами, существуют доказательства мик-

робной подоплеки пищевых пристрастий.

В качестве иллюстрации: группа исследователей из

Швейцарии определила, что люди, обожающие шоко-

лад, являются носителями колоний кишечных микро-

бов, которые отличаются от тех, что свойственны лю-

дям, к шоколаду равнодушным. Это позволяет пред-

положить, что то же самое справедливо и для многих

других пищевых предпочтений73.

Но что это означает? Некоторые ученые, в том чис-

ле микробиолог Комптон Ром, основатель холисти-

ческой74 пищевой компании Ascended Health, утвер-

73

Seth

Borenstein,

“Scientists

Explain

Chocolate

Cravings,”

WashingtonPost.com,

www.washingtonpost.com/wp-dyn/

content/article/2007/10/12/AR2007101200019.html. Прим. авт.

74 Холизм – позиция в философии и науке, основная мысль которой

выражается в изречении Аристотеля: «Целое больше, чем сумма его

частей». Прим. ред.

ждают, что действительно имеется прямая причин-

но-следственная связь между экологией нашей желу-

дочно-кишечной флоры и образом нашего мышления.

То есть микробы, по сути дела, посылают команды в

наш мозг, что нам есть, и мозг подчиняется.

Выходит, наши микробы контролируют наши при-

страстия.

Звучит фантастично? Но подумайте вот о чем. Если

вам довелось видеть документальный фильм «Двой-

ная порция», вы помните, что создатель фильма Мор-

ган Сперлок хотел посмотреть, что произойдет, ес-

ли он 30 дней подряд будет питаться только едой из

McDonald’s.

Первые несколько дней мы наблюдали, как его во-

ротит, даже мутит, от постоянных бигмаков, картош-

ки фри и молочных коктейлей. Прямо-таки тошнит. И

голова раскалывается. А потом случилась интерес-

ная вещь. Чувство слабости ушло. Головные боли ис-

чезли. Внезапно он стал испытывать пристрастие к

еде, которая всего несколько дней назад вызывала

недомогание и рвоту. А еще через несколько дней он

стал каждое утро просыпаться с головной болью, и

она не проходила, пока он не получит свой набор из

McDonald’s.

Как это можно объяснить?

По словам Комптона, в связи с переходом Морга-

на с преимущественно растительной диеты на фаст-

фуд его здоровую кишечную флору быстро и успеш-

но заменила собой патогенная микробная среда, про-

цветающая на ингредиентах McDonald’s. Эта новая,

«плохая» микрофлора нуждалась в фастфуде, что-

бы выжить. Поэтому она атаковала нервную систему

Моргана, посылая в мозг и остальное тело сообще-

ния, которые интерпретировались как острое стрем-

ление поесть в McDonald’s.

Но этот порочный круг можно разрушить, заменив

нездоровую пищу, к которой вы испытываете при-

страстие, на здоровые, ощелачивающие раститель-

ные продукты, которые приведут к разрастанию пол-

ностью обновленной, более здоровой микросреды в

пищеварительном тракте. Этот процесс можно стиму-

лировать при помощи пробиотических (немолочных)

добавок (например, тех, что предлагает Ascended

Health, – см. приложение III «Полезные книги и ссыл-

ки»). А сформировавшись, эта новая микросреда, в

свою очередь, пошлет сигнал вашему мозгу сменить

необоримые вредные позывы на равносильную тягу

к полезной еде. И прежде чем вы это осознаете, ис-

кушение полакомиться мороженым или пиццей про-

сто исчезнет, сменившись предвкушением смузи из

листовой капусты с ананасом, плова с красной фасо-

лью и даже – вы будете поражены – пророщенных бо-

бов мунг на буром рисе.

Так случилось со мной. Некогда фанат чизбургеров,

теперь я редко чувствую желание зайти в McDonald’s.

А если сработало со мной, сработает и с вами.

СОВЕТ. Здоровые кишечные бактерии

формируют тягу к здоровой пище, в то время

как патогенные бактерии порождают желание

поесть нездоровую еду. Смените свои микробы –

и сменятся пристрастия. Смените свои

пристрастия – и вы измените свою жизнь.

Глютен, зерновые

продукты и проростки

Когда я начал разрабатывать свою диету, то за-

метил: некоторые формально веганские продукты,

в частности те, что содержат рафинированную му-

ку (макароны, белый хлеб, снэки и основа для пиц-

цы), вызывали у меня апатию, тяжесть, я спал на хо-

ду. Временами даже ноги подкашивались. Изучив во-

прос, я наконец понял, что у меня определенная сте-

пень непереносимости глютена – вязкого, клееподоб-

ного (так и переводится латинское слово gluten) про-

теина, который присутствует в различных продуктах

из пшеницы и других зерновых, таких как ячмень и

рожь.

Десятки лет считалось, что глютен вреден только

тем, кто страдает глютеновой болезнью – аутоиммун-

ным нарушением, которое наблюдается у одного про-

цента человечества. При этой болезни поглощение

глютена приводит к повреждению слизистой тонкого

кишечника, препятствуя правильному усвоению неко-

торых нутриентов. Больные испытывают различные

симптомы, от мигрени до кожной сыпи, от боли в мыш-

цах и суставах до синусита.

Но в последние годы обнаружили, что гораздо боль-

ше людей в той или иной степени испытывают различ-

ные болезненные симптомы, вызванные поглощени-

ем глютена. И эти симптомы схожи с симптомами глю-

теновой болезни, но в целом слабее. Данное заболе-

вание ныне известно как «чувствительность к глюте-

ну».

Пока что не существует специального анализа на

чувствительность к глютену. Единственный способ

определить индивидуальный уровень чувствительно-

сти – это эксперимент. Просто устраните продукты с

содержанием глютена из своего рациона на неделю

или две и посмотрите, что будет. Для чистоты экспери-

мента необходимо хорошо питаться до отказа от глю-

тена. Потому что, если ваша диета содержит в боль-

шом количестве, скажем, полуфабрикаты, вы почув-

ствуете себя лучше, удалив их из обычного рациона,

независимо от степени глютеновой чувствительности.

Итак, переходите на диету PlantPower, сделайте ее

нормой жизни и уже потом проверяйте себя на чув-

ствительность к глютену.

Когда я убрал глютен из своей пищи, то тотчас стал

гораздо бодрее, но не только. В частности, я отметил,

что мускулы и суставы не болят так сильно на следу-

ющий день после долгого бега – скорее всего, благо-

даря снижению возбудимости, этой досадной помехи

для восстановления. Еще я отметил улучшения в ре-

зультатах тренировок и в пищеварении, а также сни-

жение веса. Даже черты лица стали менее округлыми.

Если вы определили у себя чувствительность к глю-

тену, то вы обязаны особо внимательно относиться к

продуктам, которые едите, ведь остается лишь удив-

ляться, сколь вездесущ глютен. Его и правда исполь-

зуют как клей, чтобы придавать целостность многим

и многим продуктам. Вы найдете глютен где угодно –

от хлебобулочных и макаронных изделий до заправок

вроде кетчупа и соевого соуса. А кроме того, почти во

всех вегетарианских или веганских заменителях мя-

са. Но, к счастью, безглютеновые продукты все чаще

можно встретить во многих ресторанах и магазинах.

И даже если вы определили, что глютен не пред-

ставляет для вас проблемы, все равно лучше заме-

нить пищевые продукты из рафинированного зерна

(например, белый хлеб) на цельнозерновые вариан-

ты. В процессе измельчения зерна для его рафиниро-

вания вся пищевая ценность теряется, а в продукте

остаются только те самые пустые калории. Тогда как

цельное зерно сохраняет в себе больше витаминов и

минералов.

Но наилучший вариант – это пророщенные цель-

ные зерна, то есть семена, которые начинают всхо-

дить. У них еще более высокая пищевая ценность,

более высокое качество протеина, а также незамени-

мых жирных кислот, полезных энзимов и витаминов.

Скажем, компания Food for Life предлагает замеча-

тельную линию хлеба из пророщенных зерен под на-

званием Ezekiel 4:975. Этот хлеб можно найти в боль-

шинстве магазинов здорового питания.

Нет ничего лучше пророщенных бобов мунг, чече-

вицы или нута. Прорастить их можно в домашних

условиях и без особых усилий. Замочите сухие бо-

бы в воде на 8–10 часов, а потом поддерживайте их

во влажном состоянии в дуршлаге или в специальной

банке с крышкой-«решетом» при комнатной темпера-

туре. В течение пары суток ежедневно меняйте воду,

пока бобы не прорастут. Ешьте их сырыми или мини-

мально обработанными (с бурым рисом или зеленым

салатом, например), и обеспечите себе биодоступный

белок, витамины и минералы, являющиеся побочным

продуктом процесса проращивания.

СОВЕТ. Если от глютена вам нехорошо,

замените мучные макароны на макароны из

бурого риса. Выбирайте хлеб и лепешки,

сделанные из полбы или рисовой муки. И

забудьте о закусках из белой муки вроде чипсов

и крекеров – это настоящие глютеновые бомбы

75 Название отсылает к библейскому «рецепту» из Книги пророка Ие-

зекииля, стих 4:9: «Возьми себе пшеницы и ячменя, и бобов, и чечеви-

цы, и пшена, и полбы, и всыпь их в один сосуд, и сделай себе из них

хлебы». Прим. ред.

замедленного действия.

Железо, B12 и анемия

«Веганы все анемичные». Я постоянно об этом

слышу. Традиционная мудрость гласит, что если вы

будете питаться только цельными растительными

продуктами, то в организм не будет поступать доста-

точно железа и вам гарантирована анемия – потенци-

ально опасное состояние организма, при котором он

не способен вырабатывать достаточно красных кро-

вяных телец, переносящих кислород. Так вот. Это со-

вершенная неправда.

Краткая справка: железо входит в состав гемогло-

бина, белка, содержащегося в эритроцитах (красных

кровяных тельцах), функция которого – транспорти-

ровка кислорода. Анемия – это вызванное дефицитом

железа пониженное количество эритроцитов в орга-

низме или падение гемоглобина в крови, что ухудша-

ет распределение кислорода по телу. Среди типичных

симптомов – слабость, утомляемость, плохая концен-

трация, одышка, депрессия.

Поступающее с едой железо бывает двух видов:

органическое (гем) и неорганическое (негем). Гем-же-

лезо быстрее всего усваивается, оно содержится в

мясных и молочных продуктах. Негем-железо есть не

только в животных, но и в растительных продуктах;

правда, тело усваивает его хуже. Отсюда и заявле-

ния, будто растительные диеты ведут к анемии.

Исследования, однако, показали, что частота слу-

чаев анемии среди вегетарианцев и веганов не выше,

чем среди людей вообще76. Очевидно, потому, что в

растительных продуктах железа достаточно. Так что

человеку, который придерживается хорошо сбаланси-

рованной растительной диеты и ест продукты, пере-

численные в таблице ниже, анемия не страшна.

Однако есть нюанс. Запасы железа в организме ис-

тощаются очень медленно, но и пополнить их – дело

не быстрое. Кроме того, симптомы железодефицита

часто не проявляются, пока запасы не исчерпаны до

предела. Поэтому важно озаботиться этим вопросом

заблаговременно. Это не потребует от вас больших

усилий. Обеспечивать себе рекомендованную суточ-

ную норму (РСН) железа в 18 мг несложно.

Вот несколько советов для начала.

Сочетайте железо с витамином С. Исследования

показали, что усвоение негем-железа при этом повы-

шается раз в шесть. Я, скажем, темно-зеленые ли-

стовые растения или тыквенные семечки (железо) в

моей ежедневной смеси Vitamix комбинирую с крас-

76 R. Obeid, J. Geisel, H. Schorr, et al., “The Impact of Vegetarianism on Some Haematological Parameters”. European Journal of Haematology.

2002, 69: 275–79. Прим. авт.

ным перцем или цитрусовыми, например апельсина-

ми или грейпфрутами (витамин С). В качестве допол-

нительной дозы железа я всегда держу в машине па-

кетик тыквенных семечек и фрукты, которые можно

пожевать за рулем, – эту полезную привычку я завел

по совету Брендана Брэзье.

Во время еды не пейте кофе или чай. Танины, со-

держащиеся в кофе и чае, вне зависимости от содер-

жания кофеина снижают способность тела усваивать

железо на 50–60 процентов. Так что лучше не пейте

эти напитки приблизительно за час до и через час по-

сле еды.

Витамин В12. Еще один компонент, необходимый

для генерации красных кровяных телец. Недостаток

этого витамина также может вызвать анемию. А кроме

того, это незаменимый нутриент, которого не встре-

тишь в растительном царстве. Но опять-таки нет нуж-

ды бить тревогу, бежать в магазин и хватать с полок

куски мяса. Решение простое. Купите этот витамин в

виде добавки – капсулы с ним есть в любом магазине

здоровой пищи. Кроме того, многие пищевые добавки

содержат РСН витамина В12. Далее, пищевые дрож-

жи, которые мы используем во многих кулинарных ре-

цептах (скажем, сыр с кешью), также богаты В12. На-

конец, разнообразные продукты в упаковках, в част-

ности некоторые хлопья для завтрака, как и миндаль-

ное или кокосовое молоко, обычно обогащены этим

витамином. Две чашки кокосового молока – и вы по-

лучите РСН В12.

Я уже пять лет на PlantPower, но, несмотря на боль-

шие нагрузки, еще ни разу не замечал у себя призна-

ков анемии.

Диета PlantPower

Растительные продукты, богатые железом 77

(РСН железа – 18 мг; 100 г – около 2 чашек)

77 US DA Nutrient Database for Standard Reference. www.nal.usda.gov/

fnic/foodcomp/search/. Прим. авт.

Омега-самец: пусть жир

станет вашим другом

Одно из замечательных преимуществ диеты

PlantPower в том, что вам не нужно сверх меры бес-

покоиться о содержании жиров в вашей пище. Конеч-

но, не надо глотать его килограммами, но времена го-

ловной боли по этому поводу для вас позади.

Благодаря чему?

Диета PlantPower изначально содержит малое ко-

личество жиров. Если вы перешли на PlantPower, то

уже удалили из своего рациона «плохой» холестерин

и большинство насыщенных жиров (это они забивают

сосуды и ведут к заболеваниям сердца, и это их мы

обычно представляем себе при слове «жир»). Вот так,

единым махом, вы, снизив содержание (плохого) хо-

лестерина и/или кровяное давление, отдалили от се-

бя опасность сердечного приступа или рака.

Но диета PlantPower не свободна от жиров. Да и

не должна. Суть в том, что болезнетворные насыщен-

ные жиры заменены в ней полезными ненасыщенны-

ми жирами, богатыми незаменимыми жирными кисло-

тами, такими как омега-3, о которой столько разгово-

ров. Эти жиры очень важны для осуществления цело-

го ряда функций организма. Они сражаются с болез-

нями, охраняют здоровье сердца, делают наше тело

резвым, кожу – сияющей, а настроение – солнечным.

Жир из диеты типичного американца – ваш враг.

Но жир PlantPower (в умеренных количествах) – ваш

друг.

В своих трудах эксперты по растительному пита-

нию Колин Кэмпбелл, доктор Колдуэлл Эссельстин и

доктор Дин Орниш утверждают, что цельная расти-

тельная диета с низким содержанием жиров – это луч-

ший из мыслимых вариантов питания. И призывают

выбросить из холодильника оливковое масло и аво-

кадо. А как же арахисовое или миндальное масло?

Забыть немедля – никаких орехов!

Что по этому поводу думаю я?

Ну, я согласен, что если у вас ожирение, или он-

кологическое заболевание, или недавно был сердеч-

ный приступ, или вы страдаете от закупорки сосудов,

если у вас высокий уровень холестерина или кровя-

ного давления или какое-либо хроническое заболе-

вание, тогда да – чем меньше жира, тем лучше. Ва-

ша жизнь висит на волоске, поэтому, чтобы спастись,

нужны экстремальные меры.

Бесспорно, диета, предложенная названными авто-

рами, работает, и работает хорошо. Но боюсь, что она

именно экстремальна. Редкий человек сможет при-

держиваться столь строгого распорядка долгое вре-

мя, если только ему не угрожает в противном случае

неминуемая смерть. А как я уже говорил, постоян-

ство – ключ ко всему.

Дело в том, что, убирая из рациона все животные

продукты и большинство технологически обработан-

ных продуктов, мы уже исключаем основные причины

развития сердечных заболеваний, диабета, гиперто-

нии и рака. Более того, есть научные данные в пользу

того, что замена насыщенных жиров на растительные

ненасыщенные жиры столь же эффективна для сни-

жения холестерина в крови, как и диета, полностью

свободная от жиров.

Кроме того, подмечено: когда человек радикально

отказывается от любых жиров, он склонен компенси-

ровать это малопитательными крахмалистыми угле-

водами, что, в свою очередь, ведет к набору веса.

Незаменимые жирные кислоты – омега-3 (аль-

фа-линоленовая кислота) и омега-6 (линолевая кис-

лота). Все мы слышали о них. Но что собой в действи-

тельности представляют эти жиры и почему они так

важны?

Так же как и незаменимые аминокислоты, о кото-

рых говорилось ранее, незаменимые жирные кислоты

нужно получать из пищи, поскольку тело не может вы-

рабатывать их самостоятельно. Все они играют очень

важную роль для многих функций организма, в том

числе для работы мозга, мышц, суставов, надпочеч-

ников и половых органов. Но многие люди страдают

от дисбаланса этих жизненно важных жиров, который

ведет к болезням кожи и суставов, апатичности, нару-

шениям памяти и сердечным болезням.

Сбалансируйте омега-кислоты. Типичная амери-

канская диета содержит очень много – слишком мно-

го – омеги-6, которая есть в кукурузе (а ее производ-

ные присутствуют в самых разных продуктах), полу-

фабрикатах, некоторых растительных маслах и мясе.

Да, эта незаменимая жирная кислота важна, особен-

но для почек и кожи. Но и у веганов, и у мясоедов одна

проблема – как сделать поступление в организм оме-

ги-6 оптимальным. Ведь все мы получаем ее более

чем достаточно просто потому, что она присутствует

очень во многих продуктах обычного рациона.

Проблема возникает тогда, когда омега-6 зашкали-

вает по сравнению с омегой-3. Если не сбалансиро-

вать омегу-6 достаточным количеством омеги-3, ре-

зультатом будут депрессия и возбудимость, которые

со временем приведут к развитию самых разнообраз-

ных хронических болезней, включая рак, не говоря

уже о том, что вы не сможете своевременно восста-

навливаться после физических нагрузок.

Диета PlantPower

Растительные продукты, богатые омега-3

Эксперты расходятся во мнениях по поводу верного

соотношения омеги-6 и омеги-3, но можно принять по-

казатели между 5: 1 и 1: 1 (в зависимости от пола че-

ловека, его возраста и т. д.). Типичный американец по-

требляет омеги-6 в разы больше, чем нужно, при этом

значительно недополучая омеги-3: соотношения на-

ходятся примерно в диапазоне от 10: 1 до 50: 1 (опять-

таки смотря о каком человеке мы говорим).

Не думаю, что стоит зацикливаться на рекомендо-

ванных цифрах. Совсем не обязательно всем и каж-

дому вооружаться мензуркой и весами. Помня, что на-

ша цель – простота и постоянство, скажем вот что.

Снижайте потребление омеги-6 и повышайте потреб-

ление омеги-3. Это поможет предотвратить возбу-

димость, проблемы с давлением и холестерином, а

также ишемическую болезнь сердца.

СОВЕТ. Снижайте потребление омеги-6,

удалив из рациона полуфабрикаты, животные

белки и масла из кукурузы, канолы,

сои, подсолнечника и сафлора. Повышайте

потребление омеги-3 с помощью орехов, семян,

авокадо, темно-зеленых листовых растений и

оливкового масла холодного отжима. Чтобы

максимально повысить усвоение омеги-3, ешьте

эти продукты сырыми. А если и подвергаете

их кулинарной обработке, то делайте это по

минимуму.

Но растительная диета отнюдь не изобилует оме-

гой-3; самый известный ее источник – рыбий жир.

И это, казалось бы, дает козырь противникам расти-

тельной диеты.

На самом деле омегу-3 можно найти во многих рас-

тительных продуктах. Льняное масло – один из бо-

гатейших источников омеги-3, и до недавнего време-

ни оно служило популярным решением проблемы. Но

на основе новых исследований некоторые специали-

сты, например доктор Джозеф Меркола из Optimal

Wellness Center, высказываются против включения

этого масла в связи с тем, что его потребление сопря-

жено со значительным риском рака простаты и, на-

пример, ухудшения зрения.

Хотя по данному поводу все еще идут нескончае-

мые дебаты, лучше пока согласиться с этим мнени-

ем, сделав выбор в пользу пищевой добавки на осно-

ве водорослей или хорошо сбалансированной диеты,

которая включает продукты, богатые омега-3.

Мне очень нравятся растительные жиры. Вам они

тоже понравятся. Но соблюдайте меру. Лично я до-

бавляю немного органического оливкового масла хо-

лодного отжима во многие блюда. Да, это жир, но он

богат антиоксидантами. Было доказано, что это мас-

ло за счет снижения холестерина в крови помогает бо-

роться с заболеваниями сердца. Оно даже благопри-

ятствует профилактике рака кишечника. А еще мне

нравится в веганские сэндвичи на тостах из безглюте-

нового хлеба добавлять немного Vegenaise – это за-

менитель майонеза без молока, в его основе масло из

виноградных косточек. Это масло не только способ-

ствует здоровью кожи и сердца, но и противодейству-

ет возбудимости, старению, раку и обладает свой-

ствами антиоксиданта.

Кроме того, я большой любитель органического ко-

косового масла. Многие сторонятся его только из-за

того, что это один из немногих растительных продук-

тов, содержащих насыщенные жиры. Однако кокосо-

вое масло чрезвычайно полезно для здоровья. Насы-

щенный жир из него быстро превращается в лаурино-

вую кислоту (биодоступный источник большого коли-

чества энергии), способствует снижению веса и здо-

ровью сердца, поскольку снижает холестерин и кровя-

ное давление. В списке его «положительных качеств»

еще немало всего: профилактика болезни Альцгейме-

ра, укрепление памяти, здоровая кожа, хорошая ра-

бота иммунитета и пищеварения, здоровая печень,

лучшее усвоение минеральных веществ, профилак-

тика и лечение диабета, даже антибактериальный,

антивирусный и антигрибковый эффект. А поскольку

органическое кокосовое масло может поддерживать

высокий уровень теплоты без окисления (в результате

которого образуются свободные радикалы, разруша-

ющие наши клетки), это лучшее масло для кулинар-

ных целей.

А как насчет орехов? Я очень их люблю. Мы уже

знаем, что они надежные поставщики омеги-3. Пер-

вое место в моем личном рейтинге принадлежит сы-

рому миндалю, который снижает холестерин и улуч-

шает здоровье сердца благодаря высокому содержа-

нию L-аргинина и витамина Е.

Другой мой любимец – авокадо, его ем почти каж-

дый день. Когда-то его держали в опале из-за высо-

кого содержания жира (в среднем в авокадо около 30

граммов жира, в основном мононенасыщенного), но

теперь «реабилитировали» за высокие антиоксидант-

ные свойства и сопротивление возбудимости, артриту

и высокому холестерину. Идеальная еда! Авокадо ра-

ботает не только на здоровье сердца и усвоение дру-

гих важных нутриентов, таких как каротиноиды. Его

антиоксидантные свойства, противодействие возбу-

димости и высокое содержание глутатиона помогают

мне восстанавливаться между нагрузками. Благода-

ря авокадо стабилизируется сахар в крови, что под-

держивает постоянный уровень энергии. А если этого

мало, скажу, что авокадо препятствует развитию рака

кожи и простаты.

Но опять-таки не считайте вышесказанное индуль-

генцией на безудержное чревоугодие. Если вы не тре-

нируетесь, как я, то рекомендую держаться где-то в

пределах от 20 до 40 граммов жира на один прием

пищи, или от 10 до 20 процентов суточной нормы ка-

лорий, в зависимости от того, 1) насколько активный

образ жизни вы ведете; 2) хотите ли вы снизить вес

и 3) страдаете ли вы хроническими заболеваниями.

Общее правило: чем хуже ваше здоровье и чем ме-

нее подвижный образ жизни вы ведете, тем меньше

жиров вы должны потреблять.

СОВЕТ. Если вы готовите на масле, выбирайте

органическое кокосовое масло холодного

отжима. Оно намного термостабильнее, чем

другие масла, которые окисляются, выделяя

свободные радикалы. Не можете обойтись

без оливкового масла? Просто убедитесь, что

оно органическое и холодного отжима, и не

перегревайте. А еще откажитесь от масла из

канолы и кукурузы – конечно, кукурузное масло

куда вреднее, но и масло из канолы вредно тоже.

Если вы спортсмен, который напряженно и постоян-

но тренируется, тогда, думаю, вам нет нужды излиш-

не беспокоиться обо всех этих жирах, если только вы

будете придерживаться программы PlantPower. Лично

я – не беспокоюсь.

Но если для вас проблема встать с дивана, если

вы никак не можете сбросить лишние килограммы –

тогда урезайте жиры беспощадно. Может, вообще вы-

бросьте все масла, пока вес не придет в норму. Аво-

кадо и орехов – поменьше. Но помните: если вы, ста-

раясь похудеть, будете излишне пренебрегать полез-

ными жирами, то в результате можете перейти на бед-

ные нутриентами и богатые крахмалом и углеводами

продукты, что как раз таки и не даст вам добиться же-

ланной цели.

И еще одно замечание. Донесите свое пышное те-

ло до спортзала или класса йоги. Используйте по на-

значению кроссовки, поиграйте в теннис или смахни-

те пыль с велосипеда. Диета PlantPower выведет вас

на поле, но, если хотите набирать очки, тренируйтесь

каждый день – и с удовольствием.

Диета PlantPower

Мои любимые растительные жиры

Авокадо

Миндаль (сырой) и миндальное молоко

Грецкие орехи (сырые)

Кокос, кокосовое молоко и масло

Оливковое масло холодного отжима

Конопляное масло

А как же соя?

Нас долго уверяли, что продукты из сои (в бобах

которой много белка), такие как соевое молоко, пище-

вые добавки с соевыми белками и соевые замените-

ли мяса, – это здоровая и питательная белковая за-

мена многим мясным и молочным продуктам. Сою го-

дами считали веганской суперпищей, которая предот-

вращает сердечные болезни и помогает бороться с

раком.

Но не спешите этому верить. Существует развива-

ющееся направление исследований, которое подвер-

гает подобные заявления серьезному сомнению.

Соя и соевые продукты богаты фитоэстрогенами

(растительными эстрогенами). А высокое потребле-

ние эстрогенов, среди прочего, провоцирует рак гру-

ди, бесплодие и снижение либидо. Также соя бога-

та струмогенами (веществами, блокирующими усвое-

ние йода), а значит, может вызвать нарушения щито-

видной железы, что, в свою очередь, приводит к на-

бору веса, утомляемости и снижению концентрации.

Без надлежащей ферментации соя содержит огром-

ное количество солей фитиновой кислоты и ингибито-

ров трипсина, которые блокируют усвоение минера-

лов и белков.

Подумайте, хорошо ли вы поступаете, кормя своего

малыша детской смесью на соевой основе. И лучше

подумайте дважды.

Высокое содержание эстрогена неизбежно приво-

дит к нарушениям полового развития и репродуктив-

ной функции. Что касается женщин, всего два стакана

соевого молока в сутки в течение месяца могут при-

вести к изменениям менструального цикла.

Так что я настоятельно советую вам не включать

слишком много неферментированной сои и соевых

продуктов (например, тофу) в свой рацион.

Но, возможно, вы просто не устояли бы перед жаре-

ными колбасками, не кушай вы их соевые заменители

в переходный период? Это простительно. Но будьте

осторожны. И замените соевое молоко в своем кофе

латте на миндальное, конопляное или кокосовое. Тем

более что так вкуснее.

Кстати, я ничуть не против умеренного количества

тофу в некоторых блюдах – но время от времени. При

этом я делаю выбор в пользу органических, фермен-

тированных продуктов из не подвергшейся генной мо-

дификации сои, например темпе, натто и мисо.

Витамин D: выходим из дома

Витамина D в растениях не найти78. Так что же, это

новый аргумент в арсенале недругов цельной расти-

тельной диеты?

Вряд ли.

При умеренном воздействии солнечного света наш

организм способен синтезировать витамин D – 10–15

минут на солнышке, и дело сделано. Не любите бы-

вать на воздухе? Ну, тогда вы, вероятно, читаете не ту

книгу. Но даже если так или если вы живете там, где

не светит солнце, побольше фруктовых соков и заме-

нителей коровьего молока (например, миндального и

кокосового) – и вам обеспечена суточная норма вита-

мина D.

78 Исследователи обнаружили, что шампиньоны после воздействия на

них ультрафиолетовыми лучами спектра В показывают содержание ви-

тамина D выше РСН. Но, во-первых, обработанных таким образом шам-

пиньонов нет в продаже, а во-вторых, не выяснено, какова в данном

случае биодоступность витамина D. Прим. авт.

Важно ли, чтобы пища

была органической

Общеизвестно, что в последние годы органическая

пища находится на пике популярности. Продуктовые

магазины по совету маркетологов все расширяют ее

ассортимент. Но правда ли важно, чтобы пища была

органической?

Да, правда.

А в чем отличие?

В основе привычного, превращенного в индустрию

сельского хозяйства лежит использование синтетиче-

ских удобрений и других токсичных веществ, в том

числе пестицидов, гербицидов, генетически модифи-

цированных организмов (ГМО) и даже канализацион-

ного осадка и ионизирующей радиации – все это ра-

ди того, чтобы росла ваша еда. В нашей пище непре-

менно присутствуют следы этих веществ, и многие из

них, как уже доказано, опасны для здоровья человека

и (в больших дозах) канцерогенны. Ведутся ожесто-

ченные споры относительно степени вредности таких

продуктов, но одно несомненно – осторожность все-

гда и везде!

Напротив, органическое земледелие отказывается

от использования этих токсинов в пользу натуральных

удобрений и возобновляемых ресурсов, которые со-

храняют и повышают экологическое качество почвы;

при этом растения растут так, как это задумано при-

родой.

Пищевая ценность органической пищи в сравнении

с неорганической – вопрос дискуссионный. Но многие

исследования показали, что «индустриальные» рас-

тения не обладают плотностью питательных веществ,

свойственной плодам органического земледелия. О

важности этого фактора я говорил выше.

Но тут даже и научные тесты ни к чему. Взгляни-

те на «индустриальный» помидор. Крупный, идеаль-

но круглый, насыщенного темно-красного цвета; так и

просится с магазинной полки прямо в тележку. Но вот

на вкус он зачастую как пенопласт. Напротив, мелкий,

кривобокий помидорчик, выращенный органическим

методом, доставляет удовольствие уже своим запа-

хом. В общем, я свое исследование провел!

Короче говоря. Если возможно, ешьте органиче-

ское. И старайтесь есть то, что выросло в вашей мест-

ности. И не только потому, что такие продукты более

свежие. Человек, который ест только местные про-

дукты, способствует снижению выбросов парниковых

газов в атмосферу, потому что местные продукты не

нужно везти через всю страну или из-за рубежа, без-

думно сжигая ископаемое топливо.

Обычно, хотя и не всегда, органические продукты

ст оят дороже. Я отлично это знаю и сочувствую сред-

нестатистической семье с ее скромным бюджетом.

Кроме того, не в каждом населенном пункте имеют-

ся в продаже органические продукты. Не любому по-

везло жить неподалеку от магазина Whole Foods или

фермерского рынка. Но если зайти в интернет, вы, ве-

роятнее всего, отыщете что-то подходящее.

Ничего не нашли? Если есть земля, можно завести

собственный огород. Это не так сложно, как вы себе

представляете.

Но отказываться от растительной диеты потому, что

органические продукты слишком дороги или их трудно

найти, тоже не вариант. Лучше уж есть «индустриаль-

ные» растения, чем не есть никаких. Но хорошо мой-

те их перед едой. И будьте осмотрительны в выборе:

одни «индустриальные» продукты содержат больше

остатков пестицидов, чем другие.

СОВЕТ. Хотите есть органическую пищу, но

вас останавливают проблемы с деньгами и/

или недоступность соответствующих продуктов?

Проявите

избирательность.

Вот

список

«индустриальных» продуктов, которых следует

избегать

прежде

всего

из-за

высокого

содержания остаточных пестицидов79.

79 Environmental Working Group, 2011 Shopper’s Guide, “The Full List:

Яблоки

Сельдерей

Клубника

Персики

Шпинат

Нектарины

Виноград

Сладкий перец

Картофель

Черника

Салат

Листовая капуста

Огурцы

Вишня

Груши

3 Fruits and Veggies”, www.ewg.org/foodnews/list/. Прим. авт.

Приложение II

Один день с PlantPower

Я изложил вам научную подоплеку диеты

PlantPower, и теперь вы знаете, почему я питаюсь так,

а не иначе. Однако остался вопрос: что в точности я

ем и когда?

Приглашаю вас провести вместе со мной один

день – обычный день моей жизни под знаком здоро-

вого питания.

Но прежде чем открыть воображаемую дверь, поз-

вольте кое о чем предупредить.

Б ольшую часть года я провожу, готовясь к ультра-

состязаниям от 15 до 24 часов в неделю. В зависимо-

сти от тренировочного этапа еженедельно я проплы-

ваю от 9 до 27 километров в бассейне, проезжаю на

велосипеде от 260 до 650 километров и пробегаю от

40 до 128 километров. Прибавим сюда немного тре-

нажерного зала и йоги на закуску. Тут вам, возможно,

придет на ум, что мои потребности намного превос-

ходят потребности среднего человека, так что повто-

рять мою диету не имеет смысла.

В какой-то степени это верно. Я эксплуатирую свое

тело на всю катушку. А оно, в свою очередь, ждет

от меня внушительного количества питательных ве-

ществ. Мои потребности в калориях и питательных

веществах действительно выше среднестатистиче-

ских. И многое из того, что я ем, я ем с особой целью –

это топливо для тренировок и/или средство для улуч-

шения спортивных результатов.

Но, как уже говорил, за последние годы мое тело

стало чрезвычайно эффективно переносить нагруз-

ки. Скажем, велопоездка в аэробном режиме на 60–

80 километров когда-то казалась страшным испыта-

нием, а теперь мне это не сложнее, чем сбегать до

почтового ящика. А из-за высокой пищевой плотности

продуктов, которые я ем, дневная доза калорий не

столь велика, как вы можете подумать. Разница меж-

ду вами и мной не такая уж большая – принципы оста-

ются неизменными.

Если забыть о научных выкладках, то я наслажда-

юсь своей пищей. Я далек от того, чтобы довольство-

ваться пресной безвкусной пищей или изнурять себя

постами; моя диета включает разнообразные делика-

тесы, которые мы с женой готовим для того, чтобы

поддержать мои усилия в плане выносливости и удо-

влетворить даже взыскательные вкусы наших разбор-

чивых детишек.

До тренировки.

Запуск метаболизма

Ощелачивание. Проснувшись, я тут же выпиваю

большой стакан воды с двумя столовыми ложками яб-

лочного уксуса. Это ощелачивает организм.

Эликсир выносливости. До утренней тренировки я,

как правило, выпиваю полчашки Endurance Elixir про-

изводства Ascended Health. Это густая темно-зеленая

смесь, которую мы в последние четыре года совер-

шенствуем в сотрудничестве с микробиологом Комп-

тоном Ромом. В ней содержатся десятки живых и фер-

ментированных растительных ингредиентов. Это кри-

тически важный компонент моей программы питания.

Ему я во многом обязан тем, что чувствую себя силь-

ным, здоровым и свежим, успешно перенося значи-

тельные нагрузки.

В состав входят пробиотики, органически выращен-

ные растения, морской фитопланктон, мака (вынос-

ливость в чистом виде), ферментированные семена и

бобы, экстракт гриба кордицепс, энзимы, адаптогены

и мощнейшие антиоксиданты со всего земного шара –

к примеру, ресвератрол из кожицы отборного виногра-

да, произрастающего в Бордо. Этот коктейль бодро-

сти дает мне моментальный заряд энергии, которой

более чем достаточно для утренней тренировки часа

на полтора. Если вы хотите узнать побольше об этом

и других продуктах Ascended Health, см. приложение

III «Полезные книги и ссылки».

Vitamix перед тренировкой. Также я смешиваю в

блендере легкий смузи, который содержит, как пра-

вило, темно-зеленые листовые овощи (например, ли-

стовая капуста, шпинат, свекольная ботва, мангольд)

и немного органических фруктов. Также в смесь попа-

дают то ананас, то грейпфрут, то апельсин, то яблоко,

то черника, то клубника, то спирулина. Семена чиа,

свекла и мака помогают укрепить выносливость. Еще

один компонент – несколько миндальных или грец-

ких орехов плюс 1–2 столовые ложки масла (мои лю-

бимцы – кокосовое, конопляное, Udo’s 3–6–9 и нена-

сыщенные жирные кислоты Vega), чтобы с помощью

биодоступных жиров обеспечить себя «топливом» во

время плавания, велоезды и бега.

Отмечу: единого рецепта у меня нет. Каждый день

все по-разному. Я не привязываю себя накрепко к ка-

кой-то конкретной смеси и не добиваюсь строгости

в пропорциях. Разнообразие тоже важно. Я люблю

чередовать продукты и пробовать их новые комби-

нации, и состав смеси зависит от того, насколько я

устал, от интенсивности и продолжительности пред-

стоящих тренировок, а зачастую от того, что сего-

дня лежит в холодильнике и кладовке. Надо уметь

быть гибким и импровизировать. Запаситесь набором

разнообразных полезных продуктов, а потом экспери-

ментируйте.

Обращайте пристальное внимание на то, как раз-

ные ингредиенты влияют на уровень вашей энергии,

настроение и аппетит. Отыщите то, что работает для

вас, то, что вам нравится, и действуйте исходя из это-

го. Завтрак перед тренировкой. Вообще-то смеси

Vitamix более чем достаточно. Но если я чувствую, что

вымотался, знаю, что впереди трудный день, или если

просто голоден, то беру ломтик безглютенового хлеба

с миндальным маслом. Также годится холодное киноа

с кокосовым молоком и ягодами; это отличное блю-

до для завтрака, богатое протеином. Иногда я добав-

ляю сюда чайную ложку кокосового масла или мас-

ла с ненасыщенными жирными кислотами (например,

Vega Sport или Udo’s). И если захочется, кладу поверх

всего этого немного семян чиа – превосходная супер-

пища. Если тренировка предстоит короткая (не боль-

ше часа), высокогликемические продукты (с просты-

ми сахарами) вроде фиников замечательно подходят,

чтобы поднять энергию по-быстрому.

Жиросжигающие тренировки. Существуют дан-

ные, согласно которым увеличить способность орга-

низма эффективно сжигать жир в качестве «топли-

ва» (а это очень важно для успешных занятий спор-

том на выносливость) можно, время от времени про-

водя так называемую тренировку на «выброс кало-

рий». Это вид упражнения (как правило, бег или ве-

лоезда; дистанция варьируется), когда вы обходитесь

полностью без завтрака и выходите на утреннюю тре-

нировку, приняв внутрь лишь воду и водно-солевые

таблетки. Но практикуется такое, конечно, не каждый

день. Я рекомендую – раз в неделю максимум. Подоб-

ные тренировки нужно вводить в свой режим очень

постепенно и только после того, как вы приобретете

хорошую физическую форму. После завершения тре-

нировки важно тут же поддержать водно-солевой ба-

ланс и пополнить запасы гликогена, чтобы успеть вос-

становиться к следующим нагрузкам.

Во время тренировки.

Пейте! И ешьте!

Электролиты и запасы жидкости. Неважно, на-

сколько коротка тренировка, я всегда забочусь о том,

чтобы восполнять запасы воды и водно-солевой ба-

ланс каждые 20–30 минут. Я предпочитаю кокосо-

вую воду главным образом потому, что это натураль-

ный продукт. Компания Vega изготавливает порошко-

вый продукт под названием Electrolyte Hydrator, ко-

торый также щедро снабжает организм электролита-

ми и другими натуральными растительными нутриен-

тами, помогающими поддерживать уровень энергии.

Также я могу воспользоваться пищевой добавкой, на-

пример капсулами SaltStick или Endurolytes. Мое зо-

лотое правило: каждые полчаса выпивать 350 милли-

литров или больше (в зависимости от температуры

воздуха, влажности и длительности тренировки) обо-

гащенной электролитами воды.

Углеводы. Еще одно правило: принимать около 200

калорий в час во время тренировок длительностью

свыше двух часов (за исключением жиросжигающих

тренировок). Часто это превращается для меня в от-

дельное упражнение, потому что я не люблю много

есть и пить во время тренировок. Но это необходи-

мо – и не только потому, что для тренировки организ-

му нужно «топливо», но и чтобы избежать истощения

и ступора в остальное время дня или на следующий

день.

Для этих целей я всегда предпочитаю натуральную

пищу. Слегка обжаренный батат, бананы, рисовые ша-

рики с миндальным маслом и сэндвичи с авокадо или

миндальным маслом отлично подходят для велопро-

бега.

Как уже говорил, я избегаю популярных сладких на-

питков и желе. Но есть несколько исключений. Это

натуральные или даже органические батончики таких

фирм, как WildBar, Vega Sport, ProBar и Clif (не все

батончики Clif веганские, так что читайте надписи на

упаковке). Многие предпочитают дома готовить соб-

ственные веганские энергетические батончики. Если

вы имеете такое намерение, зайдите за рецептами на

сайт NoMeatAthlete.com или поищите в Google.

Для беговых тренировок или интенсивных интер-

вальных велозаездов, по-моему, лучше подходит

жидкое питание, которое легче всего усваивается ор-

ганизмом. Поразительно, но я могу уместить до 900

калорий комплексного углеводного порошка на осно-

ве мальтодекстрина без ГМО (например, Perpetuem

фирмы Hammer Nutrition) в одну полулитровую бу-

тылочку. Мальтодекстрин (он же патока) тоже мож-

но приобрести в интернете. На вкус он как тесто для

блинчиков, и для аромата я смешиваю его с фрукто-

вым соком или кокосовой водой. В теплое время года

ставьте бутылку готовой смеси на ночь в морозилку.

Во время тренировки она будет медленно оттаивать

и останется холодной в течение нескольких часов.

Чего избегать. Снова скажу, что в принципе воз-

держиваюсь от сладких продуктов с искусственными

красителями, которые популярны у спортсменов на

выносливость, вроде этих приторных желе и напитков

типа Gatorade, Powerade или Cytomax. То же касает-

ся энергетических батончиков (кроме указанных вы-

ше исключений), большинство которых содержит тон-

ну искусственных добавок, таких, к примеру, как сыво-

роточный белок – молочный экстракт, побочный про-

дукт производства сыров.

Помимо этого, большое количество «простого»

сахара в этих продуктах вызывает «гликемический

взрыв» в организме. Если речь идет о короткой ин-

тенсивной тренировке или соревновании, когда са-

хар в крови понижается стремительно, такой взрыв,

может, и полезен, поскольку тело получает мощную

порцию топлива. Но внимание: если вы таким обра-

зом подстегнули содержание сахара в крови, то обя-

зательно продолжать вводить в организм высокогли-

кемические продукты на протяжении всей трениров-

ки. Иначе неизбежное пиковое повышение инсулина

(как естественная реакция организма на «гликемиче-

ский взрыв») быстро выведет из крови полученный са-

хар, и вы будете валиться без сил.

Поскольку длительность моих тренировок часто из-

меряется в часах, я предпочитаю заряжаться энерги-

ей от низкогликемических углеводов (например, батат

или мальтодекстрин), с помощью которых проще под-

держивать один и тот же уровень сахара в течение

продолжительного времени.

И все же должен признаться, что таки ношу с собой

парочку желе. Ношу я их на тот случай, если начну

выдыхаться – обычное дело, если я неверно рассчи-

тал потребность в калориях и, соответственно, мой

организм недополучил «топлива». Кроме того, имеют-

ся научные данные в пользу того, что сам вкус сахара

посылает в мозг сигнал о том, что «топливо» на подхо-

де. Мозг, в свою очередь, посылает телу сообщение,

что, несмотря на усталость, незачем впадать в мета-

болическую панику и падать наземь. Поэтому в опре-

деленных ситуациях (повторюсь: во время соревно-

вания или при начальных признаках сильного утом-

ления в завершение долгой или особенно напряжен-

ной тренировки) продукты с простым сахаром в фор-

ме желе и напитков имеют право на существование.

Но в целом я стараюсь их избегать.

После тренировки. Подзаправка

Исследования показали, что оптимальный период

для начала восстановления – в пределах получаса

после окончания тренировки. В это время тело обла-

дает наилучшей способностью направлять соответ-

ствующие нутриенты на восстановление ущерба, на-

несенного нагрузками. Поэтому очень важно попол-

нить запасы электролитов, гликогена и белка именно

в этом интервале.

Начнем с жидкостей, так как они легче всего усва-

иваются, а потом, в течение следующего часа, будем

понемногу принимать цельную пищу. Я, как только

возвращаюсь с тренировки, выпиваю большой стакан

холодной кокосовой воды для поддержания водно-со-

левого баланса плюс еще литр-другой воды. Объемы

могут меняться в зависимости от того, насколько сей-

час жарко, и от продолжительности упражнений.

Специалисты единодушно считают, что после на-

грузки нужно употребить около 1,5 грамма углево-

дов на килограмм веса тела и около 1 грамма белка

на каждые 3–5 граммов потребленных углеводов. Но

опять-таки мне несвойственно заморачиваться по по-

воду цифр. Я руководствуюсь примерными ориенти-

рами и просто включаю Vitamix.

Я смешиваю «темную зелень» вроде листовой ка-

пусты, шпината и спирулины и кладу немного лимо-

на или яблочного уксуса для быстрого ощелачива-

ния организма. Добавляю продукты, богатые антиок-

сидантами, такие как клубника, черника, асаи и яго-

ды годжи, которые будут сражаться со свободными

радикалами. Кроме того, тыквенные семечки (желе-

зо) и фрукты, богатые витамином С (чтобы железо

лучше усвоилось). Может, еще немного авокадо и се-

мян чиа и конопли ради омеги-3. А еще ложку смеси

для восстановления организма Jai Repair Performance

Recovery Supplement, чтобы подпитать тело полным

набором незаменимых аминокислот, которые помогут

«подремонтировать» изношенную мышечную ткань.

Не нужно выпивать целый блендер за один присест.

Иногда я так делаю, но иногда. Как уже говорилось,

выпейте стакан или два, а остальное залейте в тер-

мос.

Обед. Он должен быть легким

После того как я стабилизировал свой организм,

важно восполнить запасы гликогена, съев какой-ни-

будь цельной (а не жидкой) пищи со сложными углево-

дами. Но я не слишком усердствую (особенно с крах-

малистыми продуктами, бедными питательными ве-

ществами), предпочитая заправиться по-легкому, что-

бы днем энергия оставалась на высоком уровне. По-

этому мой ланч, как правило, состоит из чечевицы,

бобов мунг, киноа или овощей на пар у с небольшим

количеством бурого риса. В качестве вариантов мо-

гу предложить салат из овощей с оливковым маслом

и еще, может, сладкий картофель с морской солью

(«кельтской» или гавайской). Почему именно с мор-

ской? В отличие от обычной столовой морская соль

нерафинированная и в ней много микроэлементов,

которые поддерживают водно-солевой баланс и спо-

собствуют оптимальному биологическому функцио-

нированию.

Что еще я ем? Иногда веганское буррито – бурый

рис на пар у с черными бобами, гуакамоле, свежей

сальсой и овощами вроде шпината и перца. Все это

слегка тушится в сотейнике и заворачивается в без-

глютеновую тортилью (хороший вариант предлагает

Udo’s) или смешивается в миске.

А что попить? Воду или, возможно, очищающий на-

питок из чайного гриба – я его обожаю.

Перекусы. Дрова в

топку метаболизма

Во избежание ступора, утомляемости и рассеян-

ности внимания между приемами пищи важно про-

должать потихоньку подпитывать тело, чтобы метабо-

лизм был на высоте. Выработайте у себя привычку

легкого перекуса.

Орехи – это, позвольте каламбур, пища для ума,

так что горсть миндаля, миндальное масло на безглю-

теновом тосте или тосте из пророщенного зерна ли-

бо полезная смесь из сухофруктов и орехов – отлич-

ный вариант перекуса. Только не переусердствуйте,

так как там много жиров. И не забывайте попивать из

термоса приготовленную в блендере смесь, о которой

мы уже говорили, – это, по моему мнению, лучшая за-

куска из всех и лучшая защита от искушений, которые

порой внезапно заставляют вас нарушить диету.

Если хватает времени, упакуйте закуски в контей-

нер. Я, как правило, беру немного холодной чечевицы

или черных бобов с острым соусом. Trader Joe’s, раз-

вивающаяся сеть бюджетных продуктовых магазинов,

продает (в числе многих других замечательных про-

дуктов, подходящих для PlantPower) уже приготовлен-

ную чечевицу, которую я часто ем прямо из упаковки,

что сильно экономит время.

И все-таки как минимум раз в неделю я готовлю

побольше бурого риса или басмати, черные бобы и

чечевицу и ставлю в холодильник. Так на несколько

дней вперед я запасаюсь продуктами, которые перед

уходом из дома в том или ином сочетании укладываю

в миску Tupperware и прихватываю с собой. Это де-

шевая и простая еда, которая помогает продержать-

ся, когда в течение рабочего дня не найти другого ва-

рианта подзаправиться здоровой пищей.

И, конечно, мой любимый перекус – это фрукты.

Ничто не сравнится с яблоком, бананом или ягодами,

чтобы поддержать уровень сахара в крови. Цельная

еда всегда лучше, но батончики WildBar, ProBar, Vega

Sport или Clif Bar (конечно, веганские) – тоже непло-

хой выход.

Ужин. Самый плотный прием пищи

Ужинаю я обычно плотно и налегаю при этом на

овощи. Скажем, большой салат из рукколы с авокадо,

луком-пореем, фенхелем, огурцами, бобовыми про-

ростками, семенами кунжута или тыквенными семеч-

ками с небольшим количеством семян чиа и легкой

заправкой на оливковом масле или яблочном уксусе.

Также на столе всегда бывают брокколи, брюссель-

ская капуста, шпинат, артишок и спаржа. Возможно, я

съем свекольник с капустными чипсами или выпью за-

мечательный теплый растительный отвар, чтобы со-

греться в зимние месяцы, закусив грецкими орехами

на обжаренном батате (стараюсь, однако, не пережа-

ривать, потому что излишнее тепло может уничтожить

почти всю пищевую ценность). И я ем много бобовых,

например черные бобы, пророщенные бобы мунг, че-

чевицу, хумус из нута и чили с черными бобами или

фасолью, домашним гуакамоле и сальсой.

Что еще? Ну, я ем в умеренных количествах блю-

да с содержанием крахмала и зерновых – бурый рис,

басмати и киноа (если быть точным, это не зерна, а

семена) возглавляют список. Также я люблю веган-

ское картофельное пюре с изумительным грибным со-

усом, который делает Джули, или ее же домашние та-

мале, веганские бургеры с темпе или веганскую лаза-

нью с тыквой. Я не отказываю себе в удовольствии по-

есть макарон из бурого (безглютенового) риса – вкус-

нее всего они с домашним томатным соусом или ве-

ганским соусом песто (в основе рецепта – миндаль),

который по вкусу почти не отличается от обычного пе-

сто, так что я даже не чувствую отсутствия пармезана.

И я большой фанат Vegenaise – заменителя майоне-

за на основе масла из виноградных косточек, который

отлично подходит к сэндвичам с авокадо, а также к

картофельному пюре Джули и картофельному салату

с приправой из укропа фирмы Bubbies.

Десерт. Вкуснятина без молока!

Вопреки распространенному заблуждению для

вкусного десерта вовсе не обязательны яйца, моло-

ко или масло. Попробовали бы вы коктейль «Чер-

ная молния майя» в исполнении Джули! Фантастиче-

ская комбинация из мякоти кокоса и кокосового мас-

ла, бананов, какао и листовой капусты, соперничаю-

щая с лучшим молочно-шоколадным коктейлем, кото-

рый вам когда-либо удавалось отведать. Если я уси-

ленно тренировался в какой-то день или если чув-

ствую себя особенно усталым, я могу добавить в шейк

ложечку Jai Repair Performance Recovery Supplement,

чтобы за ночь восстановить мышцы. А дети обожают

пудинг из семян чиа с авокадо, который по вкусу уди-

вительно напоминает шоколадный. Другие наши лю-

бимые блюда: «сыроедческое» печенье, мороженое

на кокосовом молоке и веганский тыквенный пирог.

Сегодня можно купить даже веганскую пастилу, кото-

рая на удивление вкусна. Список можно продолжать

сколько угодно.

Я не защищаю тех, кто жить не может без десертов.

Я просто говорю, что совершенно не обязательно от-

казываться от удовольствия время от времени поба-

ловать себя десертами только потому, что вы на ди-

ете PlantPower. Деликатесов на растительной основе

гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Прежде чем идти спать, я часто съедаю несколько

бразильских орехов. Как я уже упоминал, этот продукт

богат селеном. Селен – мощный антиоксидант, кото-

рый повышает уровень тестостерона у мужчин, спо-

собствуя поддержанию мышечной массы и общего то-

нуса. Это чрезвычайно важно, особенно если учесть,

что с возрастом образование тестостерона у мужчин

снижается.

О ресторанах

Мне повезло. В Лос-Анджелесе, где я живу, пол-

но вегетарианских и веганских ресторанов, которые

предлагают огромный выбор блюд в духе PlantPower,

и более того, если попросить, там приготовят блюда

по вашему вкусу, которых в меню нет. Но я понимаю,

что далеко не все живут в подобных условиях. Хотя

растительное меню без глютена становится все более

популярно и его предлагают рестораны по всей стра-

не, все же они есть не на каждом шагу. А посему, зай-

дя в заведение общепита, вы, скорее всего, увидите

абсолютно неприемлемое меню.

Что тогда?

Я сам не застрахован от подобного сценария, тем

более в будни, когда не всегда могу выбирать, в какой

ресторан зайти. Но последнее, о чем я мечтаю, ока-

завшись в ресторане, – привлекать к себе особое вни-

мание. Все мы знаем таких индивидуумов. Этакая за-

ноза в заднице; он просто не может ничего этого есть

и донимает официанта и окружающих нелепыми пре-

тензиями.

Так что, если вы оказались в невеганском рестора-

не, я вам сочувствую. Но немного изобретательности

и деликатности, и вы вполне сможете достойно вый-

ти из ситуации. Прежде всего, если вы человек веж-

ливый, то вскоре обнаружите (как обнаружил я), что

в действительности ваши просьбы не вызовут непри-

язни. А вот заносчивые любители назидательных по-

учений людей отталкивают. Так что я всегда пытаюсь

уладить все при помощи юмора, но вести себя при

этом достаточно уверенно. Частая реакция на это –

любопытство, а вовсе не раздражение. Мои пожела-

ния порой интригуют сотрапезников – и выливаются

в увлекательную застольную беседу. А если повезет,

мои друзья или деловые партнеры после такого обе-

да пересматривают собственные взгляды на питание.

Главное – не наседать. Если вы встанете в позу су-

дии, попытаетесь спасти заблудшие души и обратить

их в свою веру, люди пустятся от вас наутек. Вам оно

надо? Мне – нет. Так что во время заказа подзовите к

себе официанта и спокойно поговорите с ним вместо

того, чтобы с постной миной через весь стол оглашать

свои персональные запросы. Или даже извинитесь,

выйдите из-за стола и отведите официанта в сторон-

ку. В дружелюбной манере обсудите, что бы вам мог-

ли приготовить из того, чего нет в меню. Вы будете

удивлены тем, сколь охотно вам помогут.

Даже в самых проблематичных кулинарных обсто-

ятельствах я, как правило, нахожу возможность зака-

зать хоть что-то приемлемое: веганское суши и ово-

щи, к примеру шпинат, тушеные грибы и салат из мор-

ских водорослей в японском ресторане; рис и овощи

в китайском или индийском; веганское буррито в мек-

сиканском; салат, жареный картофель и овощи на па-

р у в стейк-хаусе; макароны с томатным соусом в ита-

льянском (только будьте осторожны – в некоторых ре-

сторанах в блюда с макаронами добавляют яйца, так

что лучше уточнить); и большую миску салата с уксу-

сом где угодно.

Веганские бургеры в наше время тоже есть вез-

де. Ну, а в наихудшем для вегана случае? Картофель

фри. Да, далеко от идеала. Но суть в том, чтобы пред-

принять все возможное.

Как уже говорилось, наилучший, на мой взгляд, вы-

ход – подготовиться к подобным ситуациям, захватив

с собой термос домашнего смузи, возможно, миску

риса и чечевицы или другие здоровые продукты. За

счет этого я могу подпитать свой организм до похо-

да в невеганский ресторан, а там ограничиться мак-

симально веганским перекусом, не помирая при этом

от голода.

Приложение III

Полезные книги и ссылки

Рекомендуемая литература

Barnard, Dr. Neal D. Neal Barnard’s Program for

Reversing Diabetes: The Scientifically Proven System

for Reversing Diabetes Without Drugs. (Emmaus, PA:

Rodale Books, 2008).

Brazier, Brendan. Thrive: The Vegan Nutrition Guide to

Optimal Performance in Sports andLife. (Cambridge, MA:

Da Capo Press, 2008).

Brazier, Brendan. Thrive Foods: 200 Plant-Based

Recipes for Peak Health. (Cambridge, MA: Da Capo

Press, 2011).

Brotman, Juliano. Raw: The Uncookbook: New

Vegetarian Food for Life. (New York: ReganBooks, 1999).

Campbell, T. Colin, and Thomas M. Campbell II.

The China Study: The Most Comprehensive Study of

Nutrition Ever Conducted and the Startling Implications

for Diet, Weight Loss and Long-Term Health. (Jackson,

TN: BenBella Books, 2006).

Esselstyn, Dr. Caldwell, Jr. Prevent and Reverse

Heart Disease: The Revolutionary, Scientifically Proven, Nutrition-Based Cure. (New York: Avery Trade, 2008).

Esselstyn, Rip. Engine 2 Diet: The Texas Firefighter’s

28-Day Save-Your-Life Plan That Lowers Cholesterol

and Burns Away the Pounds. (New York: Grand Central,

2009).

Freston, Kathy. Veganist: Lose Weight, Get Healthy,

Change the World. (New York: Weinstein Books, 2011).

Friedman, Rory, and Kim Barnouin. Skinny Bitch.

(Running Press, 2007).

Friedman, Rory, and Kim Barnouin. Skinny Bitch in

the Kitch: Kick Ass Recipes for Hungry Girls Who

Want to Stop Cooking Crap (and Start Looking Hot!).

(Philadelphia, PA: Running Press, 2007).

Fuhrman, Joel. Eat to Live: The Amazing Nutrient-Rich

Program for Fast and Sustained Weight Loss. (New York:

Little Brown, 2011).

Gentry, Ann, and Anthony Head. The Real Food Daily

Cookbook. (New York: Ten Speed Press, 2005).

Joseph, John, and Dr. Fred Bisci, PhD. Meat Is for

Pussies (A How-to Guide for Dudes Who Want to Get Fit,

Kick Ass and Take Names). (Crush Books, 2010).

Phyo, Ani. Ani’s Raw Food Essentials: Recipes

and Techniques for Mastering the Art of Live Food.

(Cambridge, MA: Da Capo Press, 2010).

Ronnen, Tal. The Conscious Cook: Delicious Meatless

Recipes That Will Change the Way You Eat. (New York: William Morrow Cookbooks, 2009).

Сайты, посвященные веганству

Rich Roll, www.richroll.com

SriMati, www.srimatimusic.com

Physicians Committee for Responsible Medicine,

www.pcrm.org

Mind Body Green, www.mindbodygreen.com

One Green Planet, www.onegreenplanet.com

Ecorazzi, www.ecorazzi.com

NoMeatAthlete, www.nomeatathlete.com

OrganicAthlete, www.organicathlete.org

Vegan Body Building, www.veganbodybuilding.com

VegNews Magazine, www.vegnews.com

Vegan Fitness, www.veganfitness.net

Forks Over Knives, www.forksoverknives.com

Local Harvest, www.localharvest.org

Elizabeth Kucinich, www.elizabethkucinich.com

Meatless Monday, www.meatlessmonday.com

Choosing Raw, www.choosingraw.com

Colleen Patrick-Goudreau, www.joyfulvegan.com

Engine 2 Diet, www.engine2diet.com

T. Colin Campbell, www.nutritionstudies.org

Dr. Dean Ornish, www.pmri.org

Dr. Caldwell Esselstyn, www.dresselstyn.com

Dr. John McDougall, www.drmcdougall.com

Dr. Joel Fuhrman, www.drfuhrman.com

Пробиотики и суперпродукты

Ascended Health, www.ascendedhealth.com.

Это холистическая компания, которая предлагает

широкий выбор высококачественных растительных

пробиотиков и суперпитательных эликсиров, в том

числе Endurance Elixir, который я многократно упо-

минал на страницах этой книги. Среди прочих пер-

воклассных продуктов компания предлагает эликсир

для здоровья сердца с ресвератролом, выделенным

из кожицы отборного винограда из Бордо.

iHerb.com, www.iherb.com.

Простой в использовании интернет-магазин, где

можно купить многие суперпродукты, которые сложно

найти иначе. На сайте представлена широкая линия

продуктов, включающая большинство из упомянутых

в книге: хлорофилл, чиа, мака, морской фитопланк-

тон, асаи, ресвератрол и многие другие.

Протеиновые порошки и БАДы

Конопляный

протеин

Living

Harvest,

www.livingharvest.com

Протеин и протеиновые батончики Vega Sport,

www.vegasport.com

Белковая смесь Raw Protein, активированный яч-

мень и обогащенная микроэлементами зелень Ormus

от Sunwarrior, www.sunwarrior.com

Протеин PlantFusion, www.plantfusion.us

Аминокислоты

Base

Performance,

www.baseperformance.com

Добавка для окислительно-восстановительного

процесса ASEA Redox Signaling Supplement,

www.richroll.teamasea.com

Натуральный антиоксидант астаксантин BioAstin,

www.nutrex-hawaii.com

Хлорелла Sun, www.sunchlorellausa.com

Масла с ненасыщенными

жирными кислотами

Масло

Udo’s

Oil

3–6–9

Blend,

www.oilthemachine.com

Органическое

кокосовое

масло

Spectrum,

www.spectrumorganics.com

Органическое конопляное масло Living Harvest,

www.livingharvest.com

Питание для соревнований

и тяжелых тренировок

Hammer Nutrition Perpetuem и Hammer Nutrition

Endurolyte, www.hammernutrition.com

Мальтодекстрин Grain Processing Corporation,

www.grainprocessing.com

Электролит-гидратор, желе и спортивные батончи-

ки Vega Sport, заряжающая смесь Vega Sport Pre-

Workout Energizer, стимулятор восстановления орга-

низма Vega Recovery Accelerator, www.vegasport.com

CarboPro и CarboPro1200, www.carbopro.com

Капсулы

с

электролитами

SaltStick,

www.saltstick.com

Энергетические

батончики

ProBar

High

Performance, www.theprobar.com

Продукты Clif Bar, www.clifbar.com

Спортивные принадлежности

Компрессионные носки CEP, www.cepsocks.com

Цилиндры

для

пилатеса

Trigger

Point,

www.tptherapy.com

Приспособления для самомассажа The Stick,

www.thestick.com

Эластичные подвески для тренировок TRX,

www.trxtraining.com

Тренировочные GPS-компьютеры и пульсометры

Garmin, www.garmin.com

Тренировочные компьютеры и пульсометры Polar,

www.polar.com

Тренировочные компьютеры и пульсометры

Suunto, www.suunto.com

Силомеры CycleOps, www.cycleops.com

Силомеры Quarq, www.quarq.com

Мазь против натертостей от седла DZ Nuts, www.dz-

nuts.com

Компьютерные программы

для тренировок

WorkoutLog, www.workoutlog.com

TrainingPeaks, www.trainingpeaks.com

Golden Cheetah Cycling Performance Software,

www.goldencheetah.org

Garmin Connect, www.connect.garmin.com

Movescount, www.movescount.com

Strava, www.strava.com

Nike Plus, www.nikeplus.com

Daily Mile, www.dailymile.com

Fleetly, www.fleetly.com

Благодарности

«Когда ты наконец соберешься написать книгу?» –

вопрос, который я слышал на протяжении нескольких

лет. И вот теперь мне не нужно на него отвечать! Но

эта книга так и осталась бы навеки благим замыслом,

если бы не любовь, поддержка и помощь людей, кото-

рых так много, что я просто не сумею назвать их здесь

всех поименно.

Два года назад меня вызвонил Картер Каст, мой

старый приятель по команде пловцов Стэнфорда, и

предложил встретиться с его подругой, литературным

агентом Кэрол Бидник. Наше знакомство изменило

все. Картер, спасибо, что поджег запал. Кэрол, спаси-

бо, что взяла меня за руку и ввела в совершенно неиз-

вестный мне мир. Твоя неустанная поддержка просто

бесценна. Спасибо, что всегда оберегала и направля-

ла меня на новой стезе. Ты не просто агент – ты чело-

век, круто повлиявший на мою жизнь. За это я навсе-

гда у тебя в долгу.

Даже у самого маститого писателя вряд ли есть ре-

дактор лучше, чем Рик Хорган. Спасибо, Рик, что вы-

дал мне билет в неведомое. С самой первой нашей

встречи твоя вера в мою историю и в то, что я смогу

превратить ее в книгу, была неколебима. Я признате-

лен тебе за дружбу, за мастер-классы писательского

мастерства и за то, что ты такой терпеливый настав-

ник. Спасибо за то, что засиживался допоздна, за дол-

гие часы, которые потратил на меня, и за пристальное

внимание к деталям – а еще за то, что ты понукал ме-

ня двигаться вперед не хуже любого босса или трене-

ра по плаванию.

Спасибо издательству Crown – более уютной об-

становки для автора и представить нельзя. Тина Кон-

стебль, Мауро Дипрета, Тэмми Блейк, Каролин Силл,

Кристина Фоксли, Нупур Гордон, Натан Робертсон,

Марк Маккослин, Элизабет Рендфлейш, Норман Уо-

ткинс и все-все в Crown – вы безустанно пестовали

эту книгу со стадии задумки и до выхода на рынок. Вы

превзошли любые мои ожидания.

Моим агентам Энн Салливан, Даниэль Нуццо и

Джеремайе Титтлу спасибо за то, что проделали

огромную работу, чтобы мир узнал мою историю.

Моей подруге Анне Эспуэлас – ты была моей пра-

вой рукой в этом начинании. Спасибо, что помогла

сделать историю книгой, что высекла статую из бес-

форменной глыбы моих сумбурных заметок, за то, что

многократно ободряла меня, когда я терял веру в свои

силы. Без твоего наметанного редакторского глаза,

беспощадно честной критики и порой немилосердных

поправок книга не смогла бы стать такой, какой стала.

Всем моим наставникам в писательском труде, ко-

торых я счастлив называть друзьями, тем, кто убеж-

дал взяться за проект и напрямую, и косвенно, лич-

ным примером, – спасибо вам всем: от Джеффа

Гордона, преподавателя писательских курсов Writers

Boot Camp, который надоумил меня заняться струк-

турой повествования, до Белинды Казас-Уэллс, кото-

рая зажгла во мне священный огонь веры. Спасибо

Джону Моффету и Мелу Стюарту за то, что доказа-

ли мне: успехи в спорте и творчество не исключают

друг друга. Спасибо Тиму Феррису за то, что всегда

находил время отвечать на мои многочисленные во-

просы. Спасибо Саше Джерваси за его постоянную

поддержку, преданную дружбу и неистребимо весе-

лый нрав, которые, будто луч с небес, освещали мой

путь. Спасибо Курту Саттеру, что служит образцом то-

го, как нужно совмещать в себе творческую личность

и семьянина. Спасибо Горди Хоффману – ты помог

мне понять, что значит быть трезвым. И в своих про-

изведениях ты показываешь, сколь достоверно искус-

ство может отображать реальность. Спасибо Билли

Рэю, который с первых же минут воодушевлял меня и

укреплял мою решимость. И спасибо Марку Ганту за

преданность и за то, что упорство – твое второе имя.

Также моя благодарность Дэну Хальстеду за дру-

жеское отношение, честность и объективную крити-

ку – ты сделал меня лучше как писателя, отца, мужа и

человека. Спасибо Эндрю Уиллеру, Джеффу Ньюма-

ну, Крису Уэтвиллеру, Джессу Альберту, Стиви Лонгу

и Л. У. Уолману за психологическую помощь. А еще

Алану Блэкберну, Николь Дюран, Бретту Бланкнеру,

Моргану Кристиану, Полу Моррису, Дэйву Шрейвену,

Дрю Хейдену, Гэвину Холлсу, Майку Моффо, Питеру

Слуцки, Грегу Андзалоне, доктору Шай Шани и Стю

Боуну. Вы знаете, как я вас люблю.

Доктору Гаррету О’Коннору, а также всему персо-

налу и моим сотоварищам по Springbrook Northwest –

спасибо, что помогли мне отказаться от прежней жиз-

ни и заложить фундамент новой. Если бы не вы, в

этой книге не о чем было бы и писать.

Двум Скипам – Кенни и Миллеру – спасибо вам обо-

им за то, что были суровыми, но справедливыми мен-

торами, побуждали меня выйти за границы возможно-

стей, мною же самим и устанавливаемые, и помогали

мне понять, кто я есть и что это значит – быть насто-

ящим мужчиной.

Крис Хаус, ты не просто поверил в мои атлетиче-

ские таланты раньше меня самого – ты показал мне,

что такое настоящая выносливость. Я бы никогда

ничего не достиг в этой сфере без твоей твердой тре-

нерской руки. Не знаю, как тебя отблагодарить.

Моим друзьям по тренировкам Дэйву Мейеру, Дар-

рену Уолду, Бобу Стейнбергу, Тони Прицкеру, Гари Ба-

бу и Джейми Хальперу – спасибо вам за все эти дол-

гие велопоездки спозаранку по субботам; я всегда за-

ряжался там оптимизмом. Я благодарен Шерри Зей-

бель за то, что предоставляла мне тихое убежище для

писательских трудов, куда я мог улизнуть из домаш-

ней какофонии. И Стиву Каплану, самому надежному

из юристов-партнеров. Спасибо за понимание и от-

зывчивость, которые помогли мне осуществить мечту.

Даниэль Деллорто и доктор Санджай Гупта с CNN –

я у вас в долгу за то, что вы столь подробно и добро-

желательно рассказали обо мне и привлекли внима-

ние аудитории, без чего эта книга никогда бы не вы-

шла в свет.

Джулиан Франко, Гектор Родригес, Норман Хоук и

Райан Коррея из Franco Bicycles – спасибо за то,

что вы всегда поддерживали мои усилия и снабжали

велоснаряжением, пока я совмещал несовместимое:

писал книгу и параллельно тренировался к Ultraman.

Также спасибо всем моим необыкновенным

проводникам, благодаря которым я пришел к

PlantPower, – Брендану Брэзье, доктору Колдуэл-

лу Эссельстину, Т. Колину Кэмпбеллу, Кэти Фрестон,

Брайану Венделу, Лизе Ланг и доктору Нилу Барнар-

ду. Я особо благодарен Рипу Эссельстину, который

настоятельно убеждал меня написать эту книгу еще в

2009 году. Твоя дружба и живой пример дали мне ве-

ру, в которой я так нуждался.

Во время моего полного открытий путешествия по

миру спорта многие замечательные атлеты дарили

мне свое общение и делились мудростью. Пабло

Моралес, Джон Моффет, Крейг Бёрдслей, Мэл Стю-

арт, Гарретт Вебер-Гейл, Байрон Дэвис, Мак Данциг,

Джеймс Уилкс, Райан Холл, Крис Лието, Люк Маккен-

зи, Теренцо Боццоне, Джордан Рапп, Крис Маккормак,

Пол Амброз, Винни Торторич, доктор Энди Болдуин,

Александер Рибейро, Джонас Колтинг, Джон Хирш,

Джеймс Боустед, Дэйв Забриски, Бен и Эрик Бостром

и Айвен Домингес – вы воодушевляете меня своими

поразительными талантами и стремлением к совер-

шенству. Я горд знакомством с вами.

Ultraman – это особый мир, и это чудо, что я полу-

чил в него доступ. Я в вечном долгу перед Джейн Бо-

кус за то, что дала мне шанс тогда, в 2008 году, и на-

всегда изменила этим мою жизнь. И я не могу не по-

благодарить всю охана Ultraman – особенно вас, Ше-

рил и Дэйв Кобб, Кори Фульк, Гэри Ванг, Джон Каллос,

Джейми Патрик, Сюзи Дегазон, Марти Рэймонд, Нино

Кокан, Миро Крегар, Эрик Сидхаус, Майк Роус, Йохен

Дембек, Вито Бьяла, Питер Макинтош, Кэти Винклер,

Тимоти Карлсон, Рик Кент, Уоррен Холлингер, Ребек-

ка Морган, Верн Секафец и Грант Миллер. Но нена-

званных гораздо больше. Спасибо всем друзьям-со-

перникам и, конечно, членам моей команды, которые

сопровождали меня в моих безумных предприятиях, –

вы просто герои.

Майку Филду и Тодду Кларку, моим самым настоя-

щим братьям с Большого острова, – спасибо за вашу

безграничную щедрость и дружбу и за то, что всегда

готовы были преодолеть лишние мили, чтобы и я, и

моя семья чувствовали себя на Гавайях как дома. Я

могу лишь стремиться стать таким же, как вы, само

воплощение понятий алоха, кокуа и охана.

Спасибо замечательному фотографу Джону Сеге-

ста за то, что он никогда не упускал случая сделать

великолепные снимки, – на его фотографиях я все-

гда получаюсь гораздо лучше, чем в жизни. И спасибо

Джеймсу Гилберту и Рейсу Палузо из Sandbox Studios

за ваш дизайнерский гений и за то, что у меня теперь

есть собственный сайт всем на зависть.

Моему товарищу по Ultraman Джейсону Лестеру –

ты борец, каких мало. Спасибо, за то, что взял меня с

собой в свой фантастический квест, за твою неверо-

ятную стойкость и за то, что стал маяком, вдохновля-

ющим многих. Но больше всего спасибо, что ты мой

друг.

Ларри и Вильна Мэтис – я благодарен вам за то,

что вы неизменно поддерживали меня и мою семью,

особенно в сложные времена, которые пришлось пе-

режить за последний год.

Моим любимым родителям Дэйву и Нэнси Ролл –

спасибо, что никогда не ставили на мне крест и всегда

протягивали руку помощи в часы нужды. Спасибо за

вашу самоотверженность, за то, что воспитали во мне

чувство ответственности и стремление к успеху. Па-

па, ты мой собрат по перу, мой вечный союзник, эта-

лон джентльмена. Ты – мой герой. Мама, спасибо, что

привила мне любовь к воде и страсть к учебе, за то,

что всегда хотела для меня самого лучшего. И люби-

мой сестре Молли – спасибо, что стала моей первой

болельщицей. Я люблю тебя.

Моему деду, в честь которого меня назвали и ко-

торого я никогда не знал, – спасибо тебе, Ричард

Спиндл, что стал для меня маяком, сияющим из даль-

ней дали, моим якорем. Моя жизнь и эта книга – дань

уважения твоей памяти.

И конечно, не могу обойти благодарностью моих

прекрасных детей. Мэтис Индиго, Джайя Блю, Тайлер

и Траппер – вы свет моей жизни. Спасибо, что напол-

няете смыслом мои дни и напоминаете, чт о действи-

тельно важно. Каждый из вас по-своему ежедневно

учит меня, вдохновляет и радует, и я благословляю

всякий миг, когда наблюдаю, как вы растете и станови-

тесь редкими, удивительными людьми. Я никогда не

смогу отплатить вам в полной мере за то, что терпите

меня и преодолеваете со мной все трудности. Я гор-

жусь вами и сердечно люблю.

А более всех я в долгу перед моей величайшей лю-

бовью. Спасибо тебе, Джули, что всегда умела разгля-

деть во мне мое лучшее, спящее «я», за то, что все-

гда выталкивала меня из зоны комфорта, помогала

увидеть истину и вновь поверить в наши общие меч-

ты. Ты всегда была стойкой и преданной, несмотря на

несметное число тяжких испытаний, которые препод-

носила нам жизнь. Ты истинный воин духа, главная

константа в уравнении моей жизни. Спасибо, что да-

ровала мне мужество доказать тебе, кто я есть на са-

мом деле. Без тебя я был бы никем.

И в заключение хочу поблагодарить всех и каждого

из тех бесчисленных людей (не всех я даже знаю по

имени), которые увидели в моей трансформации ис-

кру надежды и не пожалели времени, чтобы поведать

мне свои личные истории боли и борьбы. Вы предста-

вить себе не можете, как я был тронут. Все, кто забук-

совал и кому не хватает духу выбраться, – знайте, я с

вами. И я уважаю ваши стремления.

Эта книга – для вас.

Document Outline

Эту книгу хорошо дополняют:

Отзывы

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Зарядимся силой растений

Чем проще, тем лучше

Пари?

Глава 8

Что же такое выносливость?

Я открываю для себя Ultraman

Дорога к Ultraman

Кроссовки и травмы

Эволюция в режиме питания: от хорошего самочувствия к высоким результатам

Успеть все

Откровение

Глава 9

Глава 10

День первый, кауаи. Да начнется безумие

День второй, оаху. Час от часу не легче

День третий, молокаи. Истинные Гавайи

День четвертый, мауи. Полное опустошение

День пятый, большой остров. Круг почета

Заключение

Приложение I

И сразу о белках

Диета Plantpower

Щелочность: краеугольный камень PlantРower

Нутриенты: смешать, но не взбалтывать

Диета PlantPower

Механизм пищевого пристрастия

Глютен, зерновые продукты и проростки

Железо, B12 и анемия

Диета PlantPower

Омега-самец: пусть жир станет вашим другом

Диета PlantPower

Диета PlantPower

А как же соя?

Витамин D: выходим из дома

Важно ли, чтобы пища была органической

Приложение II

До тренировки. Запуск метаболизма

Во время тренировки. Пейте! И ешьте!

После тренировки. Подзаправка

Обед. Он должен быть легким

Перекусы. Дрова в топку метаболизма

Ужин. Самый плотный прием пищи

Десерт. Вкуснятина без молока!

О ресторанах

Приложение III

Рекомендуемая литература

Сайты, посвященные веганству

Пробиотики и суперпродукты

Протеиновые порошки и БАДы

Масла с ненасыщенными жирными кислотами

Питание для соревнований и тяжелых тренировок

Спортивные принадлежности

Компьютерные программы для тренировок

Благодарности