В ЗЕРКАЛЕ

ВЕКОВ

Н.Р. Гусева

ИНДИЯ

В ЗЕРКАЛЕ

ВЕКОВ

«Вече»

Москва

2002

ББК 88.5

Г 96

Гусева Н.Р.

Г 96

И н д и я в з е р к а л е в е к о в . — М .: В еч е, 2 0 0 2 . — 448 с.

(«Великие тайны»)

ISBN 5-94538-098-9

Автор книги Наталья Романовна Гусева — этнограф и рели

гиовед, посвятивш ий свою жизнь изучению Индии. Она не только

неоднократно посещ ала эту страну, но и работала там в течение

трех лет, имея возможность собрать на месте богатый материал

для своих исследований. Ее перу принадлежит свыше 150 работ по

культуре Индии, в том числе такие м онограф ии, как «Индуизм»,

«Д жайнизм», «Художественные ремесла И ндии», «Радж астхан

цы», «Славяне и арьи».

В книге рассказывается о тех сторонах ж изни индийского на

рода, которые до сих пор слабо освещ ены в наш ей отечествен

ной литературе. Читатель узнает о быте городского и сельского

населения И ндии, о семейной ж изни, религиозных праздниках,

верованиях и древних традициях, а также о происхождении арьев

и их судьбе после прихода в Индию с земель Восточной Европы.

К ни га прои ллю стри рована рисункам и и ф о тограф и ям и , б оль

ш инство из которых авторские.

Н.Р. Гусева — доктор исторических наук, член Сою за писате

лей РФ , лауреат М еж дународной премии имени Д жавахарлала

Неру.

ISB N 5-94538-098-9

© Гусева Н.Р., 2002.

© Вече, 2002.

ОТ АВТОРА

С милого севера в сторону южную.

М.Ю. Лермонтов

Корабли плывут

Будто в Индию...

Сергей Есенин

И в памяти проносятся мгновенно

Затерянны е где-то во Вселенной

Д алекие дремучие века.

Николай Стефанович

Л егенда, миф — аккумулирован

ный опыт наш их лучших предков.

Виктор Конецкий

За последние полвека на Западе часто стали возникать в пе

чати и устно рассуждения, касающиеся проблемы короткой па

мяти. Люди, охваченные лихорадкой прогресса, отходят с каж

дым годом все дальше и дальше от накопленного за многие ты

сячелетия запаса той общей памяти, которую теперь стали на

зывать то генной памятью, то коллективным бессознательным

(или подсознательным).

В ряде публикаций прямо ставится вопрос о том, возможно

ли полностью разрушить этот запас, хранящийся в неисследо

ванных глубинах нашего мозга, — или, по другому варианту,

нашей души. Древняя языческая религия как форма и выраже

ние мироощущения способствовала до распространения христи

анства сбережению этого запаса, поощряя его сохранность стро

гими требованиями соблюдения ритуалов, церемониальных и

6

Н.Р. ГУСЕВА

мистериальных действий и, главное, всех предписаний, касаю

щихся личностного и общественного поведения человека, — его

отношения к богам и мифам, к жрецам, к членам семьи и рода

и т.д. Учение христианства повернуло все это устоявшееся тече

ние в новое русло, хотя все же нельзя не видеть, что оно пере

няло некоторую часть языческих веропредставлений. К ним, на

пример, относятся культ огня (храмовое и церемониальное воз

жигание свечей), культ воды (обряд крещения, окропление свя

той водой), почитание растений (троицыны березки и травы,

рождественская елка), поедание жертвенной плоти не только

животных (особые праздничные блюда), но даже и человека

(причастие «плотью и кровью Господа»).

Существенным является то, что религия, с момента возник

новения которой насчитывается всего лишь около двух тысяче

летий, во многом подавила древние мифы и связанные с ними

поведенческие предписания. Подавила, но не задавила полнос

тью, явным свидетельством чего является вспыхнувшее в ряде

христианских стран движение за возрождение язычества. Имен

но на факт оживления этой глубинной памяти сделал, как из

вестно, главную ставку Гитлер и добился в этом, к сожалению,

неслыханного успеха, а это значит, что не следует считать «кол

лективное бессознательное» навсегда заглохшим и в памяти дру

гих народов, о чем и говорят попытки возродить язычество в

разных странах, в том числе и в России.

В Индии, которую и в наши дни часто называют страной

труднообъяснимых религий (или «страной чудес»), наступление

на генную память начало набирать известную силу лишь за пос

ледние 150 лет, но не за счет распространения там христианства,

почти безрезультатно внедряемого европейскими миссионерами,

а за счет гораздо более могущественной исторической силы —

капитализма. Вот именно этот процесс постепенно вынуждает

индийцев отказываться от некоторых накопленных за многие

тысячелетия обычаев, нравов и межгрупповых отношений, ра

нее признававшихся всеми: в частности, отношений между кас

тами, обязательности совместного проживания всех поколений

одной семьи, необходимости заключения внутрикастовых бра

ков, обычая самосожжения вдов и других издревле сохраняв

шихся общественных институтов.

Но подобные нововведения нельзя связывать с проблемой

воцарения в среде индийцев «короткой памяти», ибо эти изме

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

7

нения в целом почти не касаются духовной и повседневной

жизни народных масс, корни которой надо искать в глубине

давно миновавших эпох. И память об этих корнях, как и при

вязанность к ним, поддерживалась из века в век и продолжает

поддерживаться и в наши дни постоянно и повсеместно прояв

ляющимся воздействием на души людей. Оно выявляет себя в

воспитании детей, в выступлениях бесчисленных групп уличных

сказителей и актеров, в словах и молитвах храмовых и домашних

жрецов-брахманов, в традиционных произведениях скульпторов

и мастеров художественного ремесла. Огромную роль для сохране

ния народной памяти играют постоянно повторяющиеся переска

зы и изображения ряда эпизодов из великих эпических поэм

«Махабхараты» и «Рамаяны», время сложения которых до сих пор

не установлено наукой (по разным подсчетам — III—II тыс. до

н.э.). Их называют бессмертными творениями человеческого

духа, и многие ученые сходятся во мнении, что они создава

лись многими поколениями народных сказителей: в предлагае

мой книге читатель встретит рассказы о величии и доблести ге

роев этих поэм и об их неустанной борьбе с темными силами

зла и несправедливости, а также о поддержке богами их усилий.

Вся книга составлена из очерков-рассказов, посвященных

разным сторонам жизни и истории многонационального индий

ского народа и хранимому им культурному наследию далеких

предков. Один из таких рассказов я озаглавила «Живучесть пе

режитков», так как полагаю, что под знаком этих слов проте

кает жизнь значительной части миллиардного населения Индии.

Останавливаясь в тексте на одной из важнейших проблем ис

тории, а именно на исходе из Приполярья предков всех индоев

ропейских народов*, в том числе арьев и славян, я уже не в пер

вый раз попыталась привлечь внимание читателей к поразитель

ному факту сходства древнего языка арьев, санскрита, со сла

вянскими языками; это сходство прослеживается гораздо шире

(например, в русском языке), чем в любом другом языке индо

европейской семьи. (См. Приложение.)

Значительная часть очерков-рассказов книги посвящена бо

гам индуизма — той социально-религиозной системе, в которой

*Э та проблем а п о д р о б н о освещ ен а в анализе Вед, п р оведенном выда

ю щ им ся ин дий ск им учены м Б.Г. Т ил аком , чья книга «Арктическая р о д и

на в Ведах» вышла на английском язы ке в И ндии в 1903 г. (русский п ер е

вод Н .Р . Гусевой: М.: «Ф А И Р -П Р Е С С », 2001 г.).

8

Н.Р. ГУСЕВА

издревле сосуществуют две основные ее составляющие: ведизм

арьев — племен, относящихся к европеоидному (северному,

«арийскому») расовому типу, и многобожие доарийского насе

ления, относимого антропологами к негро-австралоидной расе.

Большинство наших читателей еще не имело широкой возмож

ности познакомиться с обликами и функциями «белых» и «чер

ных» богов, объединенных в едином пантеоне религии индуиз

ма; поэтому немалое место в книге отводится аналитическому

разбору этих вопросов, а также описанию образов таких божеств

в храмовых скульптурах и народном искусстве.

Поскольку арьи пришли в Индию в III—II тысячелетиях до

н.э. с земель Восточной Европы, то немалый интерес исследова

телей вызывают проблемы их давнего соседства с предками сла

вян, в силу чего в книге приведены примеры следов славянско

го язычества, сохраняющегося в индуизме.

Индию часто называют музеем под открытым небом, о чем

я не раз упоминала в своих публикациях, отрывки из которых

составили часть содержания данной книги. Надо заметить, что

указанное название следует относить не только ко множеству

великолепных памятников архитектуры и искусства, но и к

тому малоизвестному европейцам образу жизни народа этой

страны, его мироощущению, поведенческим нормам, необыч

ной одежде и разнообразию внешнего облика, — словом, ко все

му тому, что служит прямым указанием на длительный процесс

смешения древнейших расовых типов.

В заключение повторю здесь слова своего убеждения в том,

что «сколько бы ни писали об Индии — все будет мало». Поэто

му хочется выразить надежду, что читатель, ознакомившийся в

свободную минуту с этой книгой, ощутит желание поглубже

узнать яркую и такую своеобразную культуру этой страны и

возьмет в руки другие исследования и рассказы о ней или захо

чет осмотреть индийские коллекции наших музеев.

1. ВЫ ПРИЕХАЛИ В ИНДИЙСКИЙ ГОРОД

Вы приезжаете в любой большой индийский город — пусть

это будет Дели, — выходите из поезда и, если вы человек но

вый и непривычный, сразу теряетесь и не понимаете, что ж

дальше-то делать Ваши чемоданы подхватывает кто-то с номер

ным знаком на ремне — ну, думаете, может быть, и впрямь но

сильщик, — нагромождает их себе на голову, будь их хоть де

сять, и убегает. Вы сразу теряете его из виду Даже не пытайтесь

его разыскать, это невозможно. Он сам вас будет встречать у

стоянки такси, захватив уже для вас машину, и радостно улыб

нется, когда вы наконец его там обнаружите

И ндий ск ий носильщ ик на вокзале

10

Н.Р. ГУСЕВА

А вокруг на перроне кипит толпа, огромная, яркая, как дви

жущаяся клумба или цветущий сад. Пестро, разноцветно, разно

образно. Мужчины в белом, цветастом, клетчатом, полосатом и

опять в белом. Их головы или увенчаны тюрбанами, или — что

чаще — обнажены, и тогда их черные волосы, смазанные осо

бым маслом, блестят, как антрацит. А женщины одеты в сари

таких оттенков, которым и названий не подберешь, — желтых,

розово-лимонных, палевых, ало-синих, зелено-оранжевых. И

повсюду, как тюльпаны в весенней степи, — носильщики в

больших красных тюрбанах.

Кто стоит, кто бежит, кто шествует. Говорят и кричат на всех

языках Индии и, конечно, на английском. Теряют и снова на

ходят свои купе, багаж, носильщиков, детей и друг друга. Сме

ются, возмущаются, машут руками, торгуются с носильщика

ми. Все суматошно, пестро, оживленно, весело. Повсюду кричат

продавцы прохладительных напитков, фруктов и сладостей, гу

дят паровозы, и вы, растерявшись от всей этой суеты и шума,

двигаетесь куда-то, как во сне, пока толпа не выносит вас к

уже упомянутой стоянке такси.

И тут вы погружаетесь в поток уличного транспорта, при

взгляде на который вас в первую очередь поражают велосипеды.

Это что-то неописуемое — индийские велосипеды!

Кто бы мог подумать, что велосипеду свойственны такие

особенности! Я несколько раз пристально всматривалась в ин

дийские велосипеды и решительно не видела ничего такого, чем

бы они внешне отличались от других велосипедов мира. Все то

же самое. Но ни один другой велосипед не согласился бы везти

на себе то, что возит индийский.

В Индии очень часто можно увидеть, например, трех взрос

лых людей на одном велосипеде. Трое — это почти правило. А

бывает и пять и шесть. Едут семьями или родственными группа

ми, причем техника размещения всех на одной машине проду

мана до тонкостей.

Обычно отец сидит на седле. Перед ним на раме помещается

один или два члена семьи. К рулю спереди приделана полукруг

лая корзинка, в которой сидит, поджав ножки, один из млад

ших детей. На багажник, как на стул, садится мать, держа в

руках самого маленького. И так семья выезжает в гости, по де

лам и даже на загородную прогулку.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

11

Поражает выносливость

и сила того, кто везет ос

тальных. Ведь такой груз

не легко перевозить, на

жимая на педали иногда в

течение двух-трех часов

Работают, работают тон

кие темные ноги, работа

ют не переставая. Пирами

ды людей передвигаются

на двух колесах во всех

направлениях под паля

щим солнцем

Н еру к а к -т о ск азал ,

что Индия сейчас пережи

вает век велосипедов. Это

удивительно верцо. Все го

родские улицы, все шоссе

буквально заполнены ве

лосипедистами.

В Пенджабе (Панджа-

бе) молодые сикхи сушат

свои длинные волосы пос

ле мытья, разъезжая на

Д ом а в Старом Д ели очень разнообразны

велоси педах (си кхи по

предписанию своей религии никогда не должны ни бриться, ни

стричься). Зрелище это весьма интересное: «чернобородые русал

ки» проносятся вдвоем или втроем на одном велосипеде, а за

ними по ветру полощутся волнистые блестящие волосы. Не мо

жешь не повернуть за ними голову. Оглядываешься и встреча

ешь мгновенную вспышку белозубых улыбок. И — мимо.

А вот впереди двигается гора корзин, из-под которой неправ

доподобно тонкими и слабыми выглядят еле виднеющиеся ко

леса велосипеда.

Там на велосипеде везут огромный стог сена, а здесь — клет

ки с курами. Вот проехала конструкция совсем особого рода,

состоящая из бидонов и мешков, свисающих до самой земли.

Они нагромождены такой сплошной массой, что от самого ве

лосипедиста видны только ноги на педалях да руки на руле

Я бы не удивилась, если бы увидела, что на велосипедах пе

ревозят автомобили и железнодорожные вагоны.

12

Н.Р. ГУСЕВА

Послушание и преданность этой тоненькой машины своему

хозяину уму непостижимы. Она только иногда позволяет себе

сломаться. И тогда ее ведут вдоль улицы и ищут глазами дерево,

на ветке которого висит старая, почерневшая велосипедная

шина. Это не просто шина — это реклама, это вывеска ремонт

ной мастерской. Тут, под деревом, на земле расположился мас

тер в окружении паяльной лампы, нескольких заржавленных

инструментов, насоса, запасных частей и мальчишек. Он может

исправить любое повреждение. Обязательный мальчишка, что

дежурит тут же, накачает камеры за монетку в пятьдесят пай-

сов, и благодарный за лечение велосипед снова подставит свою

спину хозяину, готовый принять на себя любой груз.

Если к этому велосипеду приделать не одно, а два задних

колеса и смонтировать на них коляску, то на седле уже окажет

ся велорикша

Велорикш а

Велорикши собираются группами у вокзалов и автобусных

станций, у рынков и на больших перекрестках. Они готовы вез

ти кого угодно, сколько угодно и куда угодно, лишь бы зара

ботать несколько рупий в день Сколько раз приходилось ви

деть, как в коляске сидят две женщины, у их ног — трое-четве-

ро детей, позади, на оси, стоит мужчина, и все это общество

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

13

везет один безропотный велорикша. На ногах от чрезмерных уси

лий вздуваются вены, взмокшая рубашка прилипает к лопат

кам, голова в тюрбане или платке, как заводная, покачивается

взад-вперед, взад-вперед. Везет иногда из одного города в дру

гой, везет и в гору и под гору, везет под солнцем и ливнем.

К чести многих, кого я видела, должна сказать, что обычно

все же пассажиры — главным образом мужчины — сходят и идут

рядом, если надо въезжать в гору. Но женщины обычно себя

этим не беспокоят, а уж рикша и не заикнется об этом сам,

если пассажир не находит нужным облегчить его мучительный

труд.

Велорикши служат основным видом транспортной связи в

подавляющем большинстве индийских городов.

*

Правда, на улицах больших городов можно видеть и такси, и

так называемые скутера — двухместные крытые кабинки, ук-

Рикш а-бегунок на улице города

репленные на трехколесном мотоцикле Но в провинциальных

городах такси вообще, как правило, не существует, да и скуте

ров или вовсе нет, или есть два-три, и поневоле приходится

пользоваться услугами велорикши.

И все же насколько лучше быть велорикшей, чем просто

рикшей, рикшей-бегунком Тут слов никаких не найдешь, что

14

Н.Р. ГУСЕВА

бы рассказать об этом. И особенно страшно видеть, как тол

стые матроны в золотых браслетах норовят обязательно сесть

по две в одну коляску, чтобы не истратить лишнюю монетку

на двух рикш. В Дели рикш нет, но в Калькутте, например,

очень много.

В этом огромном, с бесконечно запутанными улицами и не

чистыми на вид домами городе, который переполнен транспор

том и задыхается от смога, тысячи рикш бегают с рассвета до

глубокой темноты, встраиваясь в ряды машин, затравленно ог

лядываясь на их скоростные колеса и металлические тела, кото

рые готовы в любую минуту нанести смертельный удар по мяг

кому, беззащитному человеческому телу, бегают, заломив лок

ти за спину и судорожно глотая зловонные выхлопные газы,

бегают, чтобы заработать на семью, на себя, на жизнь. И за

каждый день надо отдать пять рупий хозяину коляски — редкий

рикша имеет свою, — и только то, что сможет выработать сверх

того, и составит его заработок. Больно на них смотреть...

Но уж если говорить о методах передвижения, то нельзя

обойти молчанием два чудесных индийских экипажа — тонгу и

йкку. Тонга — это две соединенные спинками скамеечки на

двух колесах и под навесом. Ее везет небольшая лошадка (ло

шадки в Индии все небольшие и используются только для го

родского транспорта). Возница сидит на передке, у ног пасса

жиров передней скамейки, а если пассажиров только двое, то

они размещаются на задней — это более респектабельно, — и

он тогда по-хозяйски сам сидит на передней.

На тонге вас трясет и подбрасывает, но вы подняты над

уличной толпой и вам все далеко и широко видно. Это славный

трудовой экипаж, и вы бываете очень рады, когда видите тонгу

и можете не пользоваться услугами велорикши.

А йкка — это старинный мусульманский экипаж. Он пред

ставляет собой почти квадратную дощатую площадку на двух

колесах, посередине которой тоже квадратная, немного припод

нятая платформочка. По углам этой платформочки тонкие вы

сокие столбики, несущие на себе маленькую выпуклую кры

шу, похожую на четырехугольный зонтик. Зачем она нужна,

мне понять не удалось. Тень от нее обычно бежит где-то рядом

по дороге, так что от солнца она не защищает, да и от дождя

она не закрывает, так как и мала, и слишком высока. Зачем

она? Кто знает.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

15

Люди сидят на икке кучкой, тесно сбившись на платфор-

мочке, и едут под солнцем и дождями кому куда нужно. Этих

икк я много видела в старых городах Северной Индии — в та

ких, как Аллахабад или Лакхнау, где столетиями живут му

сульмане.

Тарахтят тонги и икки по мощеным и асфальтированным

улицам; с дробным стрекотом катятся скутера; непрерывно зве

ня, маневрируют велорикши; оглушительно клаксоня, протал

киваются автомобили всех марок и выпусков; мчатся велосипе

дисты, не соблюдая никаких правил уличного движения (и ни

чего о них не зная), движется во всех направлениях густая, я р

кая, многоголосая толпа — такова обычная картина оживленной

улицы индийского города. К тому же можно видеть и священ

ных коров, которые то стоят в тени домов, то подбирают фрук

товую кожуру, то лежат поперек улицы, то едят что-то у лот

ков торговцев зеленью.

На улицах вы увидите также волов и буйволов. Белые горб? -

тые волы и черные буйволы честно тянут груженые повозки,

работая с рассвета до глубокой ночи. Они отворачиваются от ма

шин и косятся на нйх большими влажными глазами.

А когда на дорогах темно, их глаза загораются в свете фар

как зеленые фонарики. Особенно на ночных шоссе, где густая

тьма скрывает все вокруг. Вы едете, и вдруг впереди появляют

ся голубовато-зеленые светящиеся пятнышки, которые покачи

ваются в воздухе и плывут вам навстречу. А потом фары на миг

вырывают из мрака пару волов и повозку, и все это сразу исче

зает в темноте, и снова перед машиной только серая полоса ас

фальта да неясные силуэты развесистых деревьев на фоне звезд

ного неба.

Трогательно выглядят буйвол и вол, впряженные в одну по

возку. Они такие разные, что и сравнивать их трудно. Волы

обычно белые или с дымчатой подцветкой, как сиамские коты,

с ровной шерстью, довольно высокие, с развесистыми рогами

и с горбом над лопатками. Это зебу — индийский горбатый вол.

А буйволы низкие, коротконогие и широкие. Они обтянуты чер

ной блестящей кожей, как морские львы. На ней растут редкие

жесткие волосы. Их рога круто загнуты к шее или закручены,

как у баранов, а на лбу кудрявый хохолок, иногда белый.

Глядя, как вол и буйвол вместе тянут одну поклажу, не

вольно думаешь, что все же «в одну телегу впрячь» можно...

16

Н.Р. ГУСЕВА

А еще на улицах городов и деревень можно видеть быков. На

стоящих быков. Но они в Индии не бодаются. Они очень мир

ные и спокойно стоят, и никто их не боится и не обходит сто

роной. Они не превращены в волов только потому, что отданы

богу В любой семье человек может дать обет богу Шиве, что

пожертвует ему бычка за рождение сына или какое-нибудь дру

гое радостное событие. Некогда, в глубокой арийской древнос

ти, быков забивали во время жертвоприношения, но постепен

но в Индии убийство любого представителя «коровьего царства»

стало считаться грехом более тяжелым, чем убийство человека.

«Священные» бы к и -зебу бродят среди городского транспорта

Этому жертвенному бычку ставят на ляжку клеймо в форме

трезубца — знака бога Шивы — и отпускают его на все четыре

стороны.

Никто, боясь смертного греха, не осмелится превратить его

в вола и использовать на работе. Всю свою жизнь этот бык

бродит где хочет. Крестьяне, охраняя свои посевы, прогоняют

с полей бродячий скот, и он почти весь сконцентрирован в

городах. Поэтому и быки бродят по городскому асфальту, ле

жат на базарных улицах, дарят потомство своим бродячим под

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

17

ругам-коровам и, состарившись, умирают тут же, у стен како

го-нибудь дома.

Вот так быки, сильные и красивые, дополняют городской

пейзаж.

Предприимчивые люди, увидев, что бездомная корова ожи

дает теленка, берут ее к себе и посылают пастись по улицам и

базарам в сопровождении своего сына или дочери. А после отела

продают рупий за сто какой-нибудь семье, где нуждаются в мо

локе. В этой семье корову доят месяцев шесть, а когда она пере

стает давать молоко, отпускают ее.

Б ездом ны е «священные» коровы питаются уличными отбросами

Сейчас специальные рабочие молочных ферм отбирают луч

ших коров из числа бездомных и свозят их на фермы, где прово

дится специальная работа по улучшению их породности и повы

шению удоя. В последние десять лет говядина (впервые за послед

ние два тысячелетия!) стала появляться в открытой продаже на

рынках больших городов, таких, например, как Калькутта. И

если еще совсем недавно весь поток транспорта и пешеходов про

тискивался мимо коровьих морд, рогов, хвостов и боков и часто

можно было видеть, как велосипедисты,, опираясь на корову, пе

18

Н.Р. ГУСЕВА

режидают, пока проедет машина или повозка, то теперь скопле

ния священных коров встречаются главным образом возле храмов

или освященных традицией мест поклонения корове.

В дни весеннего праздника Холи, когда люди на улицах рас

крашивают друг друга во все цвета, уличные коровы тоже пре

вращаются в живые палитры, придавая, как принято писать,

«неповторимое своеобразие» городскому пейзажу.

В Индии вообще есть обычай окрашивать скот и наряжать его

в дни праздников, да и в обычные дни, просто так, в знак

любви. Постоянно можно видеть волов с золочеными рогами, в

вышитых шапочках, с яркими бусами на шее и с красными

пятнышками на лбу.

А извозчики — хозяева тонг — любят наносить на тела своих

лошадей орнамент, обычно в виде оранжевых кружков, и в тот

же цвет красить им ноги до колен.

Неукрашенное как бы не существует — так, кажется, думают

все жители Индии. Многоцветной росписью покрываются и ко

ляски велорикш, и боковины тонг, и даже кабины грузовиков.

Здесь можно увидеть и пейзажи, и битвы богов с демонами, и

изображения разных сцен из эпоса, и цветы, и просто услов

ный орнамент. Все ярко, пестро, все притягивает глаз.

Чем диктуется такая жадная потребность в цвете, сказать

трудно. Может быть, климатом этой страны?

Я уж не говорю о деревнях Индии и ее маленьких городках,

но даже в Дели многие женщины — может быть, за исключени

ем сугубо европеизированных — наносят цветными порошками

особые традиционные узоры на землю перед входом в дом или

на пол дома. Эти узоры широко известны под названием «ранго-

ли» или «альпуна». Девочки учатся этому искусству и, выходя

замуж, занимаются созданием таких узоров-однодневок каждое

утро до того, как в доме проснутся мужчины. Древнейшие ма

гические рисунки сочетаются в этих орнаментах с новыми мо

тивами, и подробному изучению этих узоров можно было бы

посвятить не одну монографию.

В новых кварталах Дели, состоящих в основном из богатых

особняков с садами и садиками, это древнее народное искусст

во поддерживается почти исключительно служанками.

Интересно наблюдать, как быстро разрастаются эти кварта

лы, несмотря на почти полное отсутствие новой строительной

техники.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

19

Ходят по красным камням строительные рабочие — главным

образом выходцы из Раджастхана и Харианы, соседних с Дели

штатов, — ходят и мужчины в больших тюрбанах и маленьких

набедренных повязках, и женщины в широких цыганских юб

ках и ярких шалях; ребенок при этом сидит на боку матери, а

на голове она несет, поддерживая рукой, плоскую корзину с

мелко наколотым камнем. Они или носят строительные материа

лы, или сидят на каменистых строительных площадках, вруч

ную дробя камень, вручную складывая стены. Трудятся от рас

света до темноты. И благодаря их труду вырастают фешенебель

ные высокие дома и особняки, продвигаясь все дальше от Дели.

И, как их аванпосты, на пустой каменистой земле возникают

все новые и новые низкие хижины, крытые соломой, — вре

менное жилье строителей, и рядом сразу же появляются акку

ратно сложенные кучи камня, наколотого вручную, — побеж

денного камня...

Истинной приманкой для всех иностранцев, приезжающих в

Дели, как и для многих его жителей, является загадочная же

лезная колонна, стоящая здесь с IV века н.э. и до сих пор не

тронутая ржавчиной. Как могли ее изготовить в т а давнее вре

мя? Одни думают, что поразительные умельцы старины выко-

Нержавеющая железная колонна в Старом Д ели (IV в до н э.)

20

Н.Р. ГУСЕВА

вали ее из кричного железа, другие полагают, что она из сва

рочного железа, а есть и гакие, кто считает ее валом некогда

разбившегося здесь космического корабля. Чем бы она ни была,

но она победила время. Распространено поверье, что сбудутся

все желания того, кто, прижавшись к ней спиной, охватит ее

протянутыми назад руками. Поэтому нижняя ее часть отполиро

вана телами тысяч людей до зеркального блеска. Были там, ко

нечно, и мы с группой других русских, и я была по-детски

обрадована, когда пальцы моих рук соединились за колонной.

Почти рядом с этой удивительной колонной стоит и привле

кающей всеобщее внимание и прекрасный памятник мусульман

ского зодчества — минарет в 72 м высоты. Он был воздвигнут в

первой половине ХНІ века и хранит в себе память о начале во

царения в Индии иноземных правителей. Внешняя его поверх

ность испещрена тонким орнаментом и изощренным рисунком

надписей арабской вязью. И на этой же «строительной площад

ке» стоят сохранившиеся

колонны индусского хра

ма, которые тоже дышат

глубокой стариной.

Т ак ю ж ная о к р аи н а

Дели воплотила в себе по

весть об истории этого го

рода, а значит, и об исто

рии Индии.

— Скажите, вы были

когда-нибудь хоть в одном

из этих двух прославлен

ных делийских кафи-хау-

со в , или т и -х а у с е , то

есть, го во р я п р о щ е, в

кафе или чайной в центре

города?

— Н ет, не при х о д и

лось.

— Сходите. Проведите

там час или полтора за

чашкой кофе или чая — а

он там отличный — и по

наблюдайте за посетителя

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

21

ми. Или, еще лучше, пойдите с каким-нибудь своим другом —

писателем, артистом, поэтом, — и к вашему столику в течение

полутора часов подсядет не меньше двадцати человек, чтобы по

говорить с ним.

— О чем?

— Да обо всем. О судьбах индийского театра и кино, о новых

тенденциях в живописи, о последней мушаире, на которой со

стязались лучшие поэты города, о текущей сессии парламента —

и вообще обо всем на свете. Кафе являются теми местами, где

узнаются и обсуждаются новости, создаются мнения, и отсюда

они разносятся по издательствам и офисам, по отелям и гости

ным. Советую посетить хоть один из кафи-хаусов.

— Пойдем сейчас?

— Да, если вы свободны.

Мы идем на стоянку такси. Издали видим в тени раскидис

того дерева стайку черных машин с желтыми крышами. Возле

них на плетеных лежанках и прямо на асфальте лежат и сидят

таксисты. Отдыхают. Подходим. Старший по стоянке кричит,

вызывая очередника. Никто не реагирует. На повторный призыв

с плетеной лежанки — чарпоя, почесываясь, зевая и улыбаясь,

поднимается сикх. (Почти все таксисты здесь — сикхи. Тюрбан

на голове и стальной браслет на правой руке — почти у каждого

водителя в Северной Индии.) Он лениво подходит к машине,

распахивает дверцу и приглашает нас сесть в машину. С ужасом

замечаем, что его машина, оказывается, стояла не в тени, а на

солнце. Наш шофер уже проснулся окончательно и готов везти

нас куда угодно. Он включил счетчик и обжег себе при этом

пальцы, — на индийских такси счетчики укреплены снаружи,

на радиаторе, — а затем вторично озарил нас ослепительной

улыбкой и снова пригласил в машину. Ныряем в нее, как в

духовку, как в пекло. Быстро подсовываем под себя газеты —

иначе усидеть на раскаленном сиденье невозможно — и просим:

— Кафи-хаус, плиз.

— О’кэй.

В машине нам уже не до разговоров. В опущенные окна вры

вается горячий воздух, а внутри градусов под шестьдесят. Наш

сикх, небрежно бросив тонкую руку' на баранку, ведет машину

на прославленный манер делийских таксистов, то есть так, что

мы каждую минуту замираем, видя, что уж сейчас-то столкно

вения никак не избежать.

22

Н.Р. ГУСЕВА

Он едет по правой стороне, хотя движение левостороннее,

обгоняет, будучи четвертым, там, где уже обгоняют трое, да

еще перед мчащимся навстречу автобусом. Только чудо спасет

нас!.. Только чудо!..

И чудо происходит. Автобус проносится в трех сантиметрах

от нас, а таксист — для него это все в порядке вещей — мчит

нас вперед, поминутно высовывая в окно руку и нажимая гру

шу своего оглушительного клаксона, который укреплен на кры

ше. По ходу дела он разглядывает нас в зеркало, посылая нам

улыбки, поправляет на себе тюрбан, подкручивает усы, огля

дывается на встречные машины, что-то кричит обгоняемым мо

торикшам, и мы бы не удивились, если бы при этом он еще

просматривал сегодняшнюю газету.

Доехали живыми. К машине бросилось несколько вихрастых

мальчишек — открыть дверцу. Тот, кто добежал первым и ухва

тился за ручку раньше других, приглашает вас выйти и ждет

монетки, сияя глазами и зубами. Монетка дана. Платим и своему

водителю три рупии — вдвое против счетчика. Он быстро при

касается деньгами ко лбу в знак благодарности и дарит нам

последнюю улыбку. Зубы сверкают в черноте усов и бородки,

как «серп молодого месяца в разрыве туч», и машина мигом

исчезает в ревущем океане транспорта.

А мы смотрим на ту сторону улицы, на двери кафи-хауса.

Но, чтобы его достичь, надо сначала перейти на ту сторону, а

уже пять часов. И это значит, что по улице движется река, по

ток, лавина велосипедистов. Они едут по два, по пять, по во

семь человек в ряд, в обнимку и просто рядом, они обгоняют

друг друга, обгоняют автобусы, такси и моторикш. Они выска

кивают из-под самых колес автобусов и лавируют между маши

нами так, что кажется, будто их велосипеды извиваются как

змеи. Они едут по двое и по трое на одном велосипеде. Они все

спешат домой с работы. Надо подождать, пока в этом потоке

образуется прорыв. Стоим на солнце, обливаясь потом, ждем.

— Ну вот, пошли скорей!

Почти бежим, чтобы успеть. Нас слегка задевает только один

из велосипедистов и, тут же остановившись, извиняете я с ми

лой улыбкой.

— Все в порядке, — говорю я, — не беспокойтесь, пожалуйста.

Теперь скорее, прочь с солнца, под сень галереи, к дверям

кафи-хауса, где прекрасный кондиционер и всегда прохладно.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 3

Входим. Окунаемся в охлажденный воздух, как в райское

озеро. Заказываем кофе-гляссе и мороженое.

— Что угодно еще?

— Ничего, спасибо. Как можно больше мороженого. И кофе-

гляссе.

Сразу же из-за соседнего столика к нашему пересаживается

один журналист, с которым меня познакомили на вчерашнем

спектакле. Начинаем разговаривать о пьесе, артистах, авторе.

Журналист кивает каким-то людям.

— Можно? — спрашивает он.

— Конечно, будем очень рады.

Его друзья тоже подсаживаются к нам, и закипает тот ти

пично индийский, легкий и живой разговор, в котором впере

межку с шутками и взрывами хохота собеседники обменивают

ся своими соображениями по поводу новой танцевальной про

граммы, последнего выступления министра финансов, открытия

ежегодной выставки картин в Академии искусств и т.д. и т.п.

После кофе нас приглашают посетить выставку одного моло

дого художника.

Оставив деньги на столе, мы покидаем полумрак кафи-хауса

и снова попадаем в раскаленный ад улицы. В первые секунды

прикосновение жаркого воздуха к холодной коже кажется даже

приятным, но через минуту вы уже начинаете вспоминать мес

то, где вам было «почти холодно», и мечтать о любом крове над

головой, о любой тени и хотя бы о вентиляторе-пропеллере,

если уж нет кондиционера. И конечно, о стакане холодной воды

с лимоном, которую вам предложат всюду, куда бы вы ни

вошли. Или о бутылке ледяной кока-колы...

Десять минут в раскаленном такси, и мы у цели. Хватая го

рячий воздух пересохшим ртом, я вбегаю под своды выставоч

ного зала. Вот она, вода.

— Еще стакан, пожалуйста. Благодарю вас.

Теперь можно подумать о картинах. Картин не очень много.

Все они абстрактные. Это модно. Медленно идем вдоль стен. Все

кажется знакомым по столь многим выставкам. Вот это как буд

то уже где-то было. И это тоже. Да и это. Мой спутник представ

ляет мне художника.

— Скажите, пожалуйста, — спрашиваю я его, — как вы вы

бираете названия для своих картин? Почему это «Путешествие»,

а это «Ноктюрн»? А это «Девушка у пруда»?

2 4

Н.Р. ГУСЕВА

— Я даю им имена, как люди дают имена своим детям.

— Да, но ведь имена детей не связаны с какими-то конкрет

ными понятиями. Тем более с предметными. И не должны вы

зывать ассоциаций. Я хочу понять, почему именно это «Девуш

ка у пруда»?

— Это нельзя объяснить. Это необъяснимо, как любовь. Это

нельзя и понять.

— Вы хотите сказать, что пытаетесь передать цветовой гам

мой свое восприятие того или иного явления?

— Да, пожалуй.

.

— Но не боитесь ли вы, что будете одиноки в своем творче

стве, что оно не найдет отклика в сердцах людей? И понима

ния.

— Я не нуждаюсь в людях, я творю для себя.

— А для чего эта выставка? Для кого, если не для людей?

— Пусть смотрят.

— Но ведь здесь сейчас пусто. Много ли у вас было посети

телей?

— Нет, немного. Я творю для избранных, для тех, кто пони

мает.

— Но вы только что сказали, что этого нельзя понять...

Осмотрев выставку, мы снова попали в раскаленную атмос

феру улиц и площадей Дели.

2. ПРОБЛЕМА ДРЕВНОСТИ

Здесь я должна пояснить читателю, что ниже его ожидает не

сколько разделов — от.второго до восьмого, — уводящих в глу

бины истории. Включение их в число предлагаемых очерков

было сочтено необходимым для указания на те глубокие корни,

к которым восходят обычаи и действия описываемых в даль

нейшем персонажей.

Сколько тысяч или сотен лет насчитывает история человека

на земле? Ответа все еще нет. Его ищут ученые всех стран и

ведут нескончаемые дискуссии, не будучи в силах прийти к

единому выводу. Известно, что человек существовал и в ранне-

и средне — и в послеледниковую эпоху, приспосабливаясь к ус

ловиям жизни в той обстановке, которая диктовала природа.

Жил, развивался, размножался, искал объединения с себе по

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

25

добными. Начал создавать орудия охоты, рыболовства, а затем и

земледелия. На древнейшей ступени своего развития сумел за

имствовать у природы огонь и научился широко пользоваться

им. И эти два момента — создание орудий и освоение огня —

следует считать, как полагает большинство ученых, порогом

цивилизации.

Человек приручал диких животных, создавая домашние ста

да, учился и научился культивировать дикорастущие злаки и

плодовые деревья. Жил сначала в пещерах, а потом и в жили

щах, сооруженных собственными руками; по остаткам предме

тов материальной культуры, находимым в земле при раскоп

ках, археологи и историки определяют периоды развития чело

веческого общества.

Главными этапами истории по признаку развития производ

ства считают: палеолит (древний каменный век), мезолит (пере

ход от древнего к новому каменному веку), неолит (новый ка

менный век), а затем и вплоть до сегодняшнего дня — век ме

талла: сначала меди, затем бронзы, а впоследствии железа и раз

нообразнейших сплавов.

Обобщенными по времени датами этих этапов, или веков,

или эпох — их называют по-разному — считаются такие:

конец палеолита — IX тыс. до н.э.;

мезолит — IX—VII тыс. до н.э.;

неолит — VII — начало III тыс. до н.э.;

медный век, или переход от неолита к бронзе — IV — конец

III тыс. до н.э.;

бронзовый век — середина III—II тыс. до н.э.;

начало железного века — первые века I тыс. до н.э.

С развитием производства складывались и новые обществен

ные структуры — человек прошел через длительные периоды се

мейного, семейно-родового строя, возникновения племен-этно

сов, а впоследствии и племенных союзов. Племя, объединенное

одним языком и осознанием единства своей территории, уже,

по сути дела, было этносом (греческое слово «этнос» — «народ»

используется шире, так как оно более удобно для образования

новых слов типа «этногенетический», «этническое самосознание»

и т.п.).

Все эти взаимосвязанные и взаимопроникающие процессы

протекали в разных областях земли в разное время, и не всюду

еще завершились они даже в наши дни’— в некоторых районах

26

Н.Р. ГУСЕВА

земли и сейчас существуют племена, и можно наблюдать типы

племенных взаимоотношений, тогда как на большей части зем

ной территории уже живут крупные этносы, для которых ха

рактерны и высокий уровень индустриализации, и соответству

ющий ему уровень культуры.

Но вернемся к древнейшему периоду истории.

В течение многих тысячелетий земля периодически покрыва

лась ледниками. Последний из них отступил с суши около

15 тысяч лет тому назад и начался период, именуемый голоце

ном, в котором живем и мы. Исследователи уделяют главное

внимание изучению культурного развития человечества и тем

этапам его истории, которые оно прошло именно за этот пери

од. И это вполне естественно, так как каждый народ хочет знать

свою историю, начиная от жизни своих далеких предков, знать

свои генетические корни, истоки своих верований и обычаев,

пути сложения своего языка.

Основные сведения обо всем можно почерпнуть из открытых

учеными источников: памятников письменности и находок ма

териальных предметов, то есть остатков жилищ, утвари, укра

шений и т.п.

Но ведь письменность появилась так поздно, что самые ее

древние памятники не прослеживаются дальше IV тысячелетия

до н.э. (как, например, первые египетские иероглифы), а мате

риальные вещи, находимые археологами, почти всегда безмолв

ны, и ученым приходится угадывать, часто меняя собственные

выводы, какими именно народами эти вещи были созданы.

Обычно присваивают той или иной группе вещей, по признаку

взаимного сходства и территориальной близости, название ка

кой-то или такой-то культуры, чаще всего выбирая это назва

ние по месту первых находок (например, дьяковская культу

ра — по селу Дьяково или андроновская — по селу Андроново и

т.п.).

В трудах, создаваемых по принципу, который мы здесь ус

ловно назовем «ученые пишут для ученых», авторы широко

пользуются и этими названиями, и сугубо научными термина

ми, воспринимая их без труда, но широкие круги читателей-

неспециалистов бывают, как правило, не в силах понять, каки

ми же этносами были созданы эти столь по-разному называе

мые культуры и чем они отличаются одна от другой. Поэтому

здесь мы постараемся на возможно достижимом уровне попу

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

27

лярности излагать приводимый материал. Нахождение археоло

гических культур еще далеко не достаточно для выявления ис

тории каждого народа в дописьменный период. Возникают и ча

сто остаются такие, например, вопросы: на каком языке гово

рили эти люди? Каким богам они поклонялись? Каков был их

общественный строй? Как они относились к окружающей их

природе? Каковы были основы их нравственности? И т.п.

И тогда исследователи часто прибегают к методу сравнений

с теми чертами быта, с языками, религией и другими явления

ми культуры, которые в какой-то мере сохранились или у дос

товерных, или у предполагаемых потомков этих давно ушедших

с земли людей, или у близкородственных им по своему проис

хождению групп. Разыскивают в древних памятниках устной ли

тературы, воспринятой по наследству от далеких предков, опи

сания, параллели и даже мелкие отдельные упоминания (много

ценных указаний содержится в Ведах — сборниках гимнов и мо

литв, обращаемых древними арьями к их богам, и в древнеин

дийской эпической поэме «Махабхарата»), досконально изуча

ют самые старые хроники, в которых могли «зацепиться» такие

упоминания и описания, сопоставляют все это с археологи

ческими данными и из этой мозаики складываются более или

менее точные картины жизни того или иного этноса в древней

шие эпохи.

Одной из труднейших задач является выяснение родины этих

далеких предков и путей их продвижения по лицу земли. Отку

да они пришли в те места, где археологи находят их стоянки и

городища, их производственные мастерские и предметы быта,

их жертвенники и кладбища?

Ряд исследователей полагает, что языковое родство следует

объяснять наличием «праязыка», о котором, как считают, упо

минается еще в Ветхом Завете, и при этом ссылаются на слова,

которыми начинается одиннадцатая глава в книге «Бытие»: «На

всей земле был один язык и одно наречие».

Предположение о праязыке приводит и к выводу о существо

вании на земле и некоего пранарода, носителя этого языка. Те,

кто пишет об этом, чаще всего ссылаются на библейские тек

сты, освещающие древнюю историю еврейского народа и отно

сящиеся только к процессу складывания этносов, носителей ра

сового типа семитов на территории Передней Азии. В Библии эта

география отражена очень четко: «Из Едема выходила река для

28

Н.Р. ГУСЕВА

орошения рая; и потом разделилась на четыре реки. Имя одной

Фисон; она обтекает землю Хавила, ту, где золото.... Имя вто

рой реки Тихон (Геон); она обтекает всю землю Куш. Имя тре

тьей реки Хиддекель (Тигр); она протекает пред Ассирией. Чет

вертая река Евфрат»*. (Бытие, 2:10—14.)

Многие авторы книг о пранароде и его «едином праязыке не

приводят слов из Библии о том, что от сыновей Иавана (внука

Ноя) «населились острова народов в землях их, каждый по язы

ку своему, по племенам своим, в народах своих» (Бытие, 10,

15). Библия содержит много указаний на расселение потомков

Ноя опять же по городам и по землям Передней Азии — Нине

вии, Ханаану, Содому, Гоморре. И уточняются также места рас-

селейия всех потомков Ноя «по племенам их, по языкам их, по

землям их, в народах их» (Бытие, 10:5—32). И лишь глава один

надцатая открывается словами: «На всей земле был один язык и

одно наречие», где явно речь идет о том, что расселявшиеся по

томки Ноя, не знавшие и не понимавшие наречий других наро

дов, живших на осваиваемых ими территориях, за пределами их

изначального расселения, объединяли эти чужие неизвестные им

наречия под определением «один язык». Но пора излечиться от

стремления толковать это их определение как исторически су

ществовавший, единый для всей земли язык — такое толкова

ние давно следовало бы признать устаревшим и не повторять

его вновь и вновь без критического осмысления указания Биб

лии. Тем более что за этой первой строкой главы одиннадцатой

следуют пояснения: сойдя к группе переселенцев (потомков

Ноя), решивших строить на новой земле город и башню, Гос

подь увидел, что они «один народ, и один у всех язык» — а эта

группа и была «одним народом». Затем Господь решил: «Сойдем

же и смешаем там язык их, чтобы один не понимал речи друго

го» (Бытие, 11:5—6). Из этого можно сделать, видимо, лишь

один вывод — переселенцы, по всей видимости, были захватчи

ками соседних земель, а строителями указанных в тексте горо

дов и башен стали их рабы из среды покоренных племен, наре

чия которых звучали для пришедших как некий «один язык».

Сошествию же Господа приписывается тот исторический факт,

что в силу политических и экономических соображений, порож

даемых водворением в чуждой среде, господствовавшей группе

’ Библия цитируется п о изданию : М.: С инодальная ти пограф ия, 1908.

П оясн ен ия в скобках приведены автором.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

29

пришлось вникнуть в наречия окружающих племен и убедить

ся, что эти наречия различны, а не «один язык».

Поэтому следует отбросить бесконечно повторяемую ссылку

на первую строку одиннадцатой главы Бытия как на указание о

всемирном праязыке, которое расширили в последнее время до

утверждения о том, что все индоевропейцы произошли от еди

ного пранарода с единым праязыком. И далее, как полагают не

которые авторы, можно утверждать, что пранарод, праязык и

их общая прародина относятся не к одним лишь индоевропей

цам, но и ко всем без исключения этносам, населявшим Землю

в прошлом и настоящем.

Здесь вынужденно уделяется так много места этому вопросу

потому, что в таких утверждениях прослеживается весь путь раз

вития и постоянного повторения единожды сложившегося заб

луждения в трактовке Библии. Не было и не могло быть на ог

ромном земном шаре единого пранарода, равно как и его еди

ного праязыка — ведь это выглядит логическим абсурдом, так

как в эпоху раннего палеолита не было на земле средств комму

никаций, которые могли бы способствовать столь тесным кон

тактам рассеянных по разным континентам и островам групп

развивающегося человечества, чтобы все эти группы осознавали

свое единство и объяснялись бы на взаимно понятном языке

(они ни встречаться, ни взаимно объясняться никоим образом

не могли).

В своих поисках историки, как правило, работают в пределах

границ голоцена (то есть начиная с X III—XI тыс. до н.э.), но

при этом мало кто из них все же уходит в такую древность,

как, скажем, VII—VI тысячелетия до н.э. Обычно ищут «роди

ны» и «прародины» народов главным образом в областях, где

памятники сконцентрированы наиболее густо, что, по общему

мнению, говорит о длительном пребывании этноса или его

групп в данном месте. А были ли вообще на земле такие праро

дины и родины? Ведь изначально люди странствовали по ее

лицу, ища добычу, шли за двигающимися ледниками, когда

льды отступали к северу, обходили их края. Так что о возмож

ности уверенно указать территорию прародины или того или

иного народа, вероятно, и речи быть не может.

Археологические находки помогают пройти по следам коче

вий людей и отыскать места их длительного пребывания, кото

рые и следует принимать за первичные очаги формирования эт

30

Н.Р. ГУСЕВА

носов, то есть более или менее крупных групп людей, уже вы

работавших свой, объединявший их язык.

Вся поверхность земли как бы покрыта сеткой пересекаю

щихся прямых, изогнутых или ломаных линий «невидимой для

глаза схемой исторических передвижений человеческих коллек

тивов на разных этапах их исторического развития. И обнаруже

ние длительных совместных или близких путей кочевий или

долгого совместного или близкого проживания этносов дает воз

можность предположить их родство или социальную, культур

ную и хозяйственную близость, а главное, что нас здесь немало

интересует, выявить вероятность сближения языков и сложение

языка, обобщающего их отдельные группы.

Степень языковой близости и родства, сохраняющегося на

протяжении тысячелетий (вне зависимости от того, что в про

цессе своего развития языки заметно изменяются), позволяет

определить не только связи и взаимоотношения этносов в эпо

хи их древнейшей совместной, или соседской, жизни, но и вре

мя их расхождения в разные области (с допустимыми отклоне

ниями в несколько столетий). Все эти материалы помогают вос

становить с доступным приближением к точности картины ис

тории этносов в дописьменную эпоху их развития.

Уже в XIX веке ряд ученых проложил широкий путь к поис

ку сближения и аналогий между славянскими языками и санск

ритом.

3. ВЕДЫ И АРКТИЧЕСКАЯ РОДИНА

Тот, кто имеет возможность познакомиться со значительной

частью научных трудов по истории, увидит, что началом ее

иногда считают III—II тысячелетия до н.э., связывая именно

этот период с переходом человеческого общества к производя

щему хозяйству (речь идет о территории, получившей не столь

давно название Евразии). Основным признаком или критерием

производящего хозяйства признается наличие земледелия и ско

товодства. От этого признака как основного большинство совре

менных ученых отказалось или отказывается, изучая историю

как единый поток развития человека, начиная с первого со

зданного им каменного орудия. И перед всеми стоит труднейшая

задача выявления путей духовного развития человеческих кол

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

31

лективов, возникновения и развития их речи, складывания их

взаимоотношений.

Наш интерес уделяется, главным образом, возможности на

хождения исходных земель и зон расхождения древнейших пред

ков двух групп этносов — арьев (ариев) и славян, причем в тот

период, когда они уже существовали как группы племен, каж

дая из которых была обобщена своим языком или близкород

ственными диалектами, своей бытовой культурой и веропред-

ставлениями.

Здесь следует пояснить и уточнить значение слова «арья

(арий, ария)», которое стало часто неправомерно, а иногда и

спекулятивно, употребляться в нашей публицистике.

В науке и литературе утвердилось это название, но следует

помнить, что оно условно и относится к группе племен, гово

ривших на близкородственных диалектах и создавших некогда

сходные формы культуры. Перевод слова «арья» как «благород

ный» дошел до европейцев не из Вед. Современные индийские

специалисты переводят и поясняют его по-другому, что точнее

и научнее.

Это слово встречается в Ведах более 60 раз и означает, по

мнению выдающихся древнеиндийских грамматистов, «хозяин»,

«скотовод-земледелец (вайшья)», «член кочующего племени»

(последнее производят от глагольного корня «рь(ри)» — передви

гаться, идти, кочевать. Словом «арья» в Риг.вёде определяются

члены трех сословий — «варн»: брахманы (жрецы), кшатрии (во

ины) и вайшьи, т.е. все члены племени.

Вернемся снова к проблемам нашей общей древности.

Что касается славян, то многие видят территорию складыва

ния этих этносов в областях, лежащих на Балканах. Но согла

ситься с тем, что описываемые ими земли, средней частью ко

торых был бассейн р. Припять, являлись прародиной славян,

мы не можем в силу вышеизложенной оценки поисков «родин»

и «прародин». Да, в указанных областях жили славяне, что под

тверждается многими исследованиями, но как они там очути

лись и откуда и когда пришли сюда их первые группы или

даже, возможно, группы племен? Вот на этот вопрос, к сожа

лению, лишь небольшая часть историков пытается найти ответ.

Наш крупнейший ученый, академик Б.А. Рыбаков, настаивает и

призывает выявлять «тысячелетнюю архаику отдаленной перво

бытности» и, тщательно изучая пережитки древности, находить

32

Н.Р. ГУСЕВА

пути и возможности связать их с теми условиями, к которым

восходят их корни. И не углубляться в поиски прародин наро

дов, а уделять внимание следам их древнейших связей. Большин

ство ученых русской археолого-исторической школы и большин

ство лингвистов придерживается такой же точки зрения. Поэто

му попытаемся и мы здесь присоединиться к поискам следов,

уводящих в глубь тысячелетий, и к попыткам объяснить неко

торые явления, неотложно требующие внимания исследовате

лей, которые посвятили себя самым разным отраслям науки —

археологии, лингвистике, палеогеографии, палеоботанике, гео

физике...

Откуда, куда и когда продвигались в древности группы пред

ков славян и арьев? Где они скапливались и куда уходили те,

кто переселялся? Какие следы их контактов остались в истории?

В ряду многих попыток ответить на эти вопросы не последнее

место занимает теория, известная под названием полярной, или

арктической.

Поскольку целью данной нашей работы является описание

попыток выявить глубинные пласты истории предков славян и

арьев, рассмотрим, как указанная теория связана именно с эти

ми народами. Мы постараемся не преступать допустимой меры

подробности и достоверности в приводимых доказательствах и

предположениях.

Почему из всей обширной семьи индоевропейских народов

мы останавливаемся здесь на славянах (и конкретно на русских)

и арьях? Для пояснения этого мы выбираем два повода из ряда

многих других: а) максимальная из числа всех индоевропейцев

взаимная близость русского языка с санскритом; б) сходство

языческих культов славян с религией индуизма.

Как бы давно ни начали возникать эти схождения и взаим

ная близость, в них важно то, что они в известной своей мере

дожили до наших дней, а в сравнительно недавнем прошлом, то

есть в начале н.э. и в эпоху средневековья, проявлялись все еще

заметно, что и нашло свое отражение в письменности и в лите

ратуре. Где и в каких условиях могли сложиться такие схожде

ния и такая близость?

Наиболее убедительные ответы на ряд подобных вопросов

дает полярная теория, которой нам и следует здесь уделить вни

мание. Зародилась она в умах исследователей прошлого века,

когда они, один за другим, из числа тех, кто изучал санск

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

33

рит — «язык индийской культуры» — стали обращать внимание

на содержащиеся в древнейших памятниках литературы Индии,

таких как Веды и эпос, описания природных явлений, совер

шенно не соответствующих действительности Индии или лежа

щих от нее к западу стран Азии. Проследить эти описания «вниз»

по ступеням эпох было хоть и трудно, но возможно, так как в

религиозных гимнах Вед веками свято сохранялся каждый звук,

каждое слово без права внесения в них малейших изменений.

Удалось установить место и время завершения главной из Вед —

Ригведы(то есть Ричведы, или Рикведы, букв.: «знания речи» —

слова-синонимы «риг-рик-рич» сохраняются и сейчас в старо

русском в известной всем форме «реку, речешь» и других ана

логичных образованиях). Ригведа была завершена в конце II ты

сячелетия до н.э. в области северо-запада древней Индии. Тот

факт, что до наших дней строго сдблюдается запрет на внесение

в нее изменений, как речевых, так и фонетических, заставляет

думать, что этот запрет возник гораздо раньше, в доиндийский

период жизни арьев, когда в среде жрецов сложилась эта тради

ция бережной передачи знаний из уст в уста, от учителя-пропо

ведника к ученику, из поколения в поколение.

Из Вед многие описания перешли в связанные с ними па

мятники ведической литературы (а они в Индии насчитываются

сотнями) и стали известны более широкому, чем жрецы, кругу

лиц. В знаменитой эпической поэме «Махабхарата», начало сло

жения которой тоже теряется во тьме веков, также содержится

ряд описаний загадочных природных явлений, которые далеки

от реалий Индии. Так в чем же дело? Эти описания отличаются

заметным сходством с имеющимися и в древнейших по своему

происхождению преданиях, сказаниях и поверьях всех славян.

Б.А. Рыбаков в своей книге «Древняя Русь» пишет, что их исто

ки «нам по-настоящему неизвестны, так как фольклористы

XIX—XX веков уловили лишь схемы сказаний, получивших еще

в средневековье христианскую окраску». В какой же глубокой

древности могло возникнуть такое сходство? И где? Многие из

описаний, содержащихся в древнеиндийской литературе, кото

рые принято считать загадочными, совсем не кажутся таковыми

славянам, даже живущим в наше время. Их предки в течение

тысячелетий наблюдали на крайнем севере эти «загадочные» яв

ления природы (как их могут наблюдать и живущие в тех краях

наши современники), а поэтому не только русским, но и неко

34

Н.Р. ГУСЕВА

торым другим индоевро

пейским народам вполне

знакомо то, что в Индии

считается уже только ми

фами или поэтическими

аллегориями, как, напри

мер, описание в «Махаб-

харате» северного сияния.

О становимся на этих

моментах как основных в

построении полярной тео

рии, а затем перейдем к

„

сопоставлению славян с

С еверное сиян ие.

(Рис. из книги Е Елачича «Крайний Север

арьяМИ ПО перечисленным

как родина человечества» СП б , 1910)

выше поводам для сравне

ния: а) и б).

В полярной теории ряд загадок разрешается без особого тру

да, а на другие будут, видимо, найдены ответы исследователя

ми в самом недалеком будущем.

Большинство источников видит «родину, или «прародину»

арьев в лесостепной зоне Причерноморья. Это утверждение не

расходится с той исторической истиной, что жившие здесь ря

дом с праславянами арьи, занимавшиеся главным образом ско

товодством, стали волна за волной уходить в сторону Ирана и

Индии в конце III — начале II тысячелетия до н.э. при наступ

лении затянувшегося периода засухи. Жили они здесь до своего

постепенного ухода длительное время, но значит ли это, что

земли «от Днепра до Урала» можно назвать их прародиной? Нет,

не значит, тем более что и на Урале и в Зауралье жили, как

считают некоторые ученые, ираноязычные арьи, тогда как дру

гие утверждают, что они были индоиранцами (из последних ра

бот см. Е. Кузьмина. Откуда пришли индоарии. М., 1994).

«Около 2000 г. до н.э. обширные степные территории, прости

равшиеся от Польши до Средней Азии, населяли полукочевые

варварские племена; это были высокие, довольно светлокожие

люди... Они приручали лошадей и впрягали их в легкие повозки

на колесах со спицами. Колесницы превосходили быстроходнос

тью влекомые ослами неуклюжие телеги с четырьмя сплошны

ми колесами — лучшее средство передвижения, известное Ш у

меру той эпохи... В начале II тысячелетия... эти народы пришли в

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

35

движение. Они миг

рировали группами

в западном, южном

и восточном направ

л ен и ях , п о к о р ял и

местные народности

и с м е ш и в а л и с ь с

ними, образуя пра

вящую верхушку...

Некоторые племена

п е р ем ести л и с ь на

территорию Европы,

Н аскальное изображ ение кон ной колесницы

и от них произошли

арьев. (Сев И ндия, нач. II тыс. до н. э )

гр е к и , л а т и н я н е ,

кельты и тевтоны. Другие пришли в Анатолию и в результате их

смешения с местными жителями возникла великая империя хет

тов. Некоторые — предки современных балтийских и славянских

народов — остались на своей прародине». (А. Бэшем. Чудо, кото

рым была Индия. М., 1977, с. 37.)

Не углубляясь здесь в проблему признаваемой в науке балто-

славянской общности, укажем лишь на мнение известного вен

герского лингвиста Я. Харматты, выступившего с докладом на

Международном симпозиуме «Этнические проблемы истории

Центральной Азии в древности (II тысячелетие до н.э.)», в ко

тором содержалось утверждение, что «индо-иранские племена

отделились от балтов и славян в начальный период развития

земледелия в Европе, то есть примерно в первой половине V ты

сячелетия до н.э.». (Сборник под указанным названием вышел в

Москве в 1981 г.). Эта дата указывает на признаваемый наукой

факт наличия славян в V тысячелетии до н.э. Рыбаков Б.А., пы

таясь определить место древнего расселения праславян, которое

он именует прародиной, указывает: «Наименее определенной

была северо-восточная окраина земли праславянских племен,

где могли быть неясные для нас индоевропейские племена, не

создавшие прочного, ощутимого для нас единства... Вытянутость

праславянской области в широтном направлении на 1300 км (при

меридиональной^ширине 300—400 км) облегчала соприкоснове

ние с разными группами соседних племен». Далее исследователь

подчеркивает историческую важность такого фактора, как

«Двухтысячелетняя устойчивость основной области расселения

36

Н.Р. ГУСЕВА

праславян». (Б.А. Рыбаков.

Геродотова Скифия. М.,

1979, с. 2 0 6 -2 0 8 .) Здесь

важно уделить внимание

тем фактам исторической

значимости, которые дают

всем историкам ключ к

утверждению наличия в

указанной области прасла

вян, начиная с рассвета

эпохи бронзы, с первых

веков II тысячелетия до

н.э. Сюда, значит, и про

двинулись к этому време

ни близкие предки славян

и прочно заняли эти зем

ли, поддерживая связи не

только с западными, но и

с «неясными» восточными

соседями, в число кото

рых входили и продвинувшиеся к югу племена арьев, о чем

свидетельствует и такой фактор, как неоспоримая близость язы

ков, и такой, как множество сохранившихся здесь (как на Рус

ском севере) топонимов и гидронимов арийского характера.

Как уже упоминалось, историки в поисках «прародины» не

только арьев, но и других индоевропейских народов, включая и

предков славян, обратили свои взоры на Приполярье. Заметное

воздействие на подход к этой проблеме оказала дискуссионная

книга американского историка Уоррена «Найденный рай, или

Колыбель человечества на Северном полюсе», выдержавшая не

сколько изданий (последнее — в Бостоне в 1893 г.). Среди пред

ков других народов начали в Арктике искать и предков арьев,

или индоиранцев (названных так по «будущей их судьбе» — они

стали, как нам известно, жителями Индии и Ирана). Внимание

историков многих стран привлекла книга известного индийско

го ученого, знатока санскрита (как в ведийской, так и в эпи

ческой и, самой поздней, классической его форме) Бала Ган-

гадхара Тйлака (1856—1920). Этот труд под названием «Аркти

ческая родина в Ведах» был впервые издан в 1903 году, а затем

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

І І

неоднократно переиздавался на разных языках (перевод на рус

ский был издан в Москве, изд. ФАИР-ПРЕСС, 2001 г.). Иссле

дователями было выявлено сходство многих слов индоевропейс

ких языков, а также ряд совпадений в их грамматическом строе

и некоторая близость верований и обычаев этих народов. В поис

ке путей «прародины» и «праязыка» некоторые ученые пришли

даже к прямому заключению, что в древности была общая арий

ская раса. Возникла дискуссия о возможности существования та

кой расы, и проявилась тенденция причислять к ней лишь

кельтов и германцев. Сначала искали их родину в Центральной

Азии и даже в Гималаях, что является абсурдом с точки зрения

любой отрасли науки, затем связали их происхождение с «арий

ской расой» севера, и в результате многие вышли за рамки на

учных исследований, что привело в XX веке к нелепому утверж

дению об «арийстве» немцев и «неарийстве» ряда других народов,

в том числе славян. Нам всем известно, какой трагедией завер

шилось это отчисление славян от «арийской расы», каким муче

ниям и издевательствам подвергались славянские народы за свое

«неарийство» и до какой нелепости доводили немецкие фашисты

свои «арийские достоинства». Подобные теории не имеют ника

ких исторически оправданных оснований и относятся лишь пря

мо к области геополитических спекуляций.

А никаких достоинств, определяемых по этому признаку,

не было и быть не могло, так как нигде на земле и никогда в

истории не существовало этой пресловутой «арийской расы». Не

существовало и народа, именуемого арьями, хотя это название

постоянно встречается и в индийской литературе. Повторяем,

что это название относят к древнейшей общности племен ин-

доиранцев, в состав которых входили две группы — индоязыч

ных и ираноязычных племен. Один из известных историков-

иранистов Э.А. Грантовский убедительно доказал в своей кни

ге «Ранняя история иранских племен Передней Азии» (М.,

1970), что «индоиранское единство безусловно следует рассмат

ривать как реальный исторический комплекс, а его возникно

вение — как результат интенсивных связей в течение опреде

ленного периода и на сравнительно ограниченной территории»

(с. 346). Это утверждение может отсылать исследователей лишь

к областям Приполярья и к периоду жизни этого «единства»

до предполагаемого разделения на две ветви: индоязычную и

38

Н.Р. ГУСЕВА

ираноязычную, так как нигде больше их единство не может

быть выявлено. Но под вопросом стоит и сам факт подобного

разделения — наличие такого единства в глубочайшей древнос

ти пока никем не доказано и остается в области предположе

ний. Они основаны на том, что во многом сходны гимны Риг-

веды и Авесты (и по языку, и по описываемым фактам), но

это может равноправно означать и указания на близкое сосед

ство и даже родство древних групп арьев, но не обязательно

на их единство — тем более что в той же Авесте отражена враж

да между расселяющимися группами арьев. Следует помнить о

том, что именно с индоязычными арьями были особенно близ

ко связаны древние племена, формирующиеся на северных

землях Восточной Европы, и в первую очередь прапредки сла

вян, что, повторяем, доказывается значительной близостью

культурного наследия и языковым сходством.

Каждый этнос, даже в

эпохи своего формирова

ния из объединяющихся

семейно-родовых групп,

имел название; чаще всего

это было так называемое

сам оназвание — обычно

племя называло себя на

св о е м

я зы к е

сл о во м

«люди, человек». Соседние

племена именовали их по-

другому, но как — этого

нам знать не дано для та

ких отдаленных эпох. Н а

п о м и н а е м , что слово

«арья» (которое стали час-*

то переводить как «благо

родны й») относилось к

большой группе племен,

родственных по языку и

культуре. О том, что пле

мена арьев в Индии назы

вались п о-разн ом у, мы

узнаем только из древне

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

39

индийской литературы. Равным образом мы не знаем и изна

чальных названий других индоевропейских племен, включая и

славянские.

Не исключено, что зарождающееся этническое самосознание

какого-либо племени в эпоху его формирования могло выра

жаться в том, что его члены начинали считать себя более «бла

городными», чем люди из других племен. В результате знаком

ства ученых позднего времени с индийской литературой в евро

пейскую науку вошло слово «арьи» (причем часто имеющее са

мые разные значения), а от него и такие названия языков, как

индоарийские.

Приходится, к сожалению, остановиться и на развившейся

за последнее время тенденции некоторых авторов связывать арь

ев только с историей сложения южных славян, а в частности —

украинцев. Это смыкается и со все чаще появляющимися в прес

се рассуждениями о «величии арийской культуры» и о необхо

димости возродить целый ряд ее проявлений для того, чтобы

ввести их в современную жизнь. Поскольку культура кочевых

скотоводческих племен арьев ни на какую особенную цивили

заторскую миссию претендовать не может, то бесцельны и ста

рания тех, кто пытается завысить и свою историческую роль

путем приписывания себе «арийской высоты» и особенно в об

ласти духа. Такими ошибками, явно продиктованными уклоном

в шовинизм, пестрят, например, киевские публикации некото

рых авторов (в частности: Шилов Ю. Прародина ариев. Киев,

1995, его же Пути ариев, Киев; 1996; Каныгин Ю. Путь ариев.

Киев, 1996), пытающихся доказать, что и сами арьи зароди

лись на Украине и что эта земля была изначальным ядром ци

вилизации, распространившейся затем среди всех народов-носи

телей индоевропейских языков. Доказанное наукой сходство

многих черт славянских языков с санскритом никак не говорит

о некой величине или высоте арьев и славян, но лишь о том,

что формирование первичных ядер этих этносов протекало, как

полагают, на землях Заполярья в те века, когда все прапрапред-

ки индоевропейцев стояли на уровне развития, соответствую

щем концу палеолита и началу неолита.

Видный русский языковед Ф.П. Филин считает, что «в про

цессе выделения общеславянского языка из балто-славянской

лингвистической зоны (или иных зон) в общеславянском един

стве оказались генетически разные диалекты. Не каждая диалек

40

Н.Р. ГУСЕВА

тическая особенность обязательно моложе языковой основы, к

которой она относится» (Ф.П. Филин. Происхождение русского,

украинского и белорусского языков. Л., 1972). Можно утверж

дать, что подчеркиваемая в данном сборнике близость славянских

и арийских языков именно не моложе, а значительно древнее той

языковой основы, которую исследователи именуют уже обще

славянской, и одни из них датируют ее концом (или началом)

II тысячелетия до н.э., а другие — V—IV тысячелетием.

Некоторые полагают, что славянские языки сблизились с

арийскими при посредстве финно-угорских племен, как будто

искони живших на нашем севере, а поэтому имевших все шан

сы поддерживать близкие контакты с арьями, расселявшими

ся, по Тилаку, из арктических областей. Приобщившись к

арийским языкам и культуре, финно-угры якобы в дальней

шем обучили всему этому славян. Трудно здесь и обсуждать по

добный взгляд на историю наших далеких предков. По данным

энциклопедий и трудов по истории финно-угорских народов,

их языки вместе с самодийскими входят в уральскую семью

языков, не сходную с индоевропейскими. На Урале, в Зауралье

и в западном Приуралье прафинно-уторские языки отделились

от своего предка — прасамодийского языка и были распростра

нены только в этих районах до конца III тысячелетия до н.э. В

III—II тысячелетиях некоторые их племена мигрировали по лес

ной части северных районов Восточной Европы вплоть до Бал

тийского моря. Значит, их контакты с приуральскими группами

арьев могли привести к некоторым языковым заимствованиям,

что и выявлено наукой. Но в дальнейшем их встречи и даже

соседство с предками славян были, видимо, довольно далеки от

тесных контактов, так как в славянских языках практически

прослеживается мало заимствований из финно-угорских, осо

бенно таких схождений, которые связаны с древнейшими пери

одами жизни. Поскольку к древнейшему периоду формирования

всех индоевропейских народов относятся достигавшие разной

степени развития их взаимные связи, а значит, и взаимопро

никновение ряда издревле общих или сходных слов, то, повто

ряем, что хотя такие схождения прослеживаются вплоть до на

шего времени, наибольшее их количество относится все же к

славянским языкам и санскриту, что крайне важно для под

тверждения глубокой древности происхождения славян и близос

ти их далеких предков к предкам арьев.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

41

4. ПОЛЯРНАЯ ТЕОРИЯ

Но обратимся вновь к полярной теории. Тилак исследовал и

откомментировал Ригведу и другие памятники ведической ли

тературы, внеся ряд исправлений в переводы западных ученых.

По рождению он принадлежал к высшему сословию брахманов,

знатоков и преподавателей священных знаний. Тут нужно ска

зать, что каждый из индийских знатоков своей древней литера

туры не просто знает ее язык и содержание памятников, но и с

детства пропитан традицией ее толкования и расшифровки, что

гораздо ценнее автоматического перевода ее слов (особенно си

нонимов). Очень важно и их знание тех астрологических ком

ментариев к древним текстам, которые сохранялись в течение

тысячелетий. Опираясь на широкий спектр своих знаний и,

главное, своего глубокого понимания памятников древнеиндий

ской литературы, Тилак, имевший степень бакалавра филологи

ческих наук, раскрыл в своей книге ряд описаний и аллегорий,

содержащихся в Ведах и эпосе, долго не поддававшихся истори

чески достоверной обоснованной расшифровке.

Его труд помог понять и гимны другой древнейшей книги

арьев (их иранской ветви) — Авесты, которая во многом крайне

близка Ригведе. Признано, что Ригведа была завершена во вто

рой половине II тысячелетия до н.э., Авеста же датируется ру

бежом II—I или даже первой половиной I тысячелетия до н.э.

Ригведе приписывается много авторов, древних пророков-муд-

рецов, а Авесту якобы создал один человек — Заратуштра (Зо-

роастр). Обе книги содержат много разнообразных гимнов, мо

литв и заклинаний, и по содержанию Авесты можно с уверен

ностью судить, что она создана не одним автором и даже не на

протяжении жизни одного поколения, а на протяжении ряда

столетий. Но мы здесь говорим об Индии и работе Тилака, по

этому не будем углубляться в суть Авесты.

Тилак дал нам ключ к гипотетическому предположению о

том, где и когда были сложены самые древние гимны Ригведы,

а значит, где и когда формировались племена, известные под

собирательным названием арьев. Его анализ гимнов настолько

достоверен, что о полярной гипотезе следует говорить как о те

ории, и под этим названием она вошла в мировую науку.

В Ригведе, как и в комментариях к ней и других древнейших

текстах, говорится, что арьи до Индии прошли много стран, но

4 2

Н.Р. ГУСЕВА

никто еще не выяснил, какие это были страны, как не уточне

на и длительность всего периода сложения гимнов. Сколько вре

мени он занял — триста лет, пятьсот или тысячу? Или пять ты

сяч лет? Ответа пока нет

Б.А. Рыбаков в своей неоднократно переиздававшейся книге

«Язычество древних славян», насыщенной информативным ма

териалом и интереснейшими мыслями автора, говорит, что «пе

риод истории первобытного человечества... должен рассматри

ваться как период формирования общего фонда размышлений

древнего человека о природе и своем месте в ней».

Надо вспомнить о том, что на землях Восточной Европы

вплоть до Ледовитого океана ледника не было уже в XII тыся

челетии до н.э. — к такому выводу приводят материалы книги

«Палеография Европы за последние 100 тысяч лет» (М., 1982).

Хотя отступающий лед еще сохранялся на землях Скандинавии.

За постепенно (в течение многих тысячелетий) отступающим к

северу с земель Европы ледником двигались животные, состав

ляющие в этой глубочайшей древности основной объект охоты.

Многие люди, ища пропитания, шли, охотясь на мамонтов,

шерстистых носорогов и разные виды копытных. Достигнув на

севере Восточной Европы берегов океана, они стали век за ве

ком численно накапливаться в его прибрежных областях. И

здесь, на местах длительного проживания семейных и семейно

родовых коллективов, начали складываться, как уже указыва

лось, исходные фор

мы культуры укруп

няю щ ихся ч елове

ческих сообществ.

А р х ео л оги о т

крыли на Севере за

п о с л е д н и е

годы

много стоянок, из

чего следует, что в

областях Заполярья

последовательно раз

вивались локальные

культуры и по мере

развития хозяйства

М амонт был одним из объектов охоты предков

лю ди п о с т е п е н н о

ин доевр опейц ев эп охи палеолита

п ереко чевы вал и к

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

43

югу, движимые поисками новых земель для своих разрастаю

щихся коллективов, да и наступившим похолоданием.

Из сводки данных, приведенных в книге Е.П. Борисенкова и

В.М. Пясецкого «Тысячелетняя летопись необычайных явлений

природы» (М., 1988) следует, что «...быстрое глобальное потеп

ление климата началось примерно за 13 тысяч лет до н.э., «суб

арктические леса» сместились примерно на 300 км севернее их

нынешней полярной границы», а в VII—V тысячелетиях до н.э.

среднегодовая температура на севере не опускалась ниже нуля

градусов по Цельсию. В работах наших палеоклиматологов содер

жатся и другие интересные свидетельства, касающиеся состоя

ния северной природы в X—VII тысячелетиях до н.э., подтвер

ждающие факт отступления отсюда ледника задолго до этого

времени. Так, мы можем узнать, что на указанный период при

ходится на крайнем севере «абсолютный максимум» березы, что

были сосновые и еловые леса, а также росли в изобилии дере

вья широколистных пород в сочетании со злаково-разнотравным

покровом почвы. Эти сведения содержатся в сборнике «Новые

данные по геохронологии четвертичного периода» (М., 1987).

Все эти открытия позволяют относиться к мыслям Тилака со

все нарастающим доверием и интересом.

Ведь в условиях мягкого климата арктических районов в

древности, где тундра начала сменять леса лишь к III тысячеле

тию до н.э., то есть после окончания длительного теплового пе

риода (так называемого климатического оптимума голоцена), су

ществовали все условия для развития хозяйства и культуры

живших там людей, формирующихся этносов индоевропейцев,

включая прапрапредков арьев и славян. И эту культуру уносили

с собой переселяющиеся с севера племена, храня ее в своей

коллективной памяти, воплощая в гимны, мифы и предания и

сообщая тем народам, с которыми они встречались, соседство

вали и роднились на своем долгом пути.

Особое недоумение ученых вызвало, например, то, что в ве

дической литературе говорится о неподвижном стоянии Поляр

ной звезды над головой и о том, что вокруг нее описывают

круги все небесные светила. Все сходились во мнении, что это

выдумка Тилака. Но Е. Елачич — надо сказать, что он оказался

единственным русским ученым, который откликнулся на труд

Тилака, — в своей книге «Крайний север как родина человече

44

Н.Р. ГУСЕВА

ства»* пишет, что над полюсом еще в III—II тысячелетиях до н.э.

стояла другая звезда — альфа созвездия Дракона, а известная

нам Полярная звезда из созвездия Малой Медведицы появилась

позднее как «точка упора» в космосе земной оси при новом ее

склонении. Следует отметить, что культ «полярной» звезды мог

сформироваться еще в более древний период (около 10 тысяч лет

назад), когда земная ось указывала на альфу созвездия Лиры —

Вегу, одну из наиболее ярких звезд северного полушария.

Ведическое название Дхрува, переводимое как «Полярная

звезда», видимо, и относилось не к Полярной (альфа М. Медве

дицы), а к альфе Дракона или даже к альфе Лиры — Веге. Но

важно то, что в такой глубокой древности люди уже сознатель

но наблюдали небо, умея фиксировать свои наблюдения и вы

воды в памяти поколений и связывать все это со своей практи

ческой земной жизнью и с прокладыванием своих путей по

лицу земли (как это делают и сейчас моряки или летчики).

Интересно здесь привести некоторые примеры наблюдений

далеких предков арьев за природными явлениями Приполярья.

Мы можем их узнать только из таких памятников, как древне

индийская литература, или Авеста. Так, в индийском религиоз

но-правовом трактате «Законы Ману» (перевод впервые издан у

нас в 1960 году) мы находим такие слова: «Солнце отделяет

день и ночь — человеческие и божественные... У богов день и

ночь — (человеческий) год, опять разделенный надвое: день —

период движения солнца к северу, ночь — период движения к

югу» (гл. I). Солнце, уходящее к югу на полгода, могло означать

только полярную ночь, равно как и уходящее к северу — неза

катный полярный день. В одной из частей Авесты, в Вендидаде,

тоже говорится, что для богов один день и одна ночь — это то,

что есть год. Арктическим явлениям соответствуют и описывае

мые в древней литературе красочные картины неба, поясняемые

как видимая людям борьба богов света с демонами мрака, ког

да всюду с неба льются потоки крови, падают золотые сетки

украшений, огненно сверкает разнообразное оружие, а небо по

крывают громадные стрелы с остриями из золота. По окончании

очередной битвы все это великолепие скрывается в океане. Это

ясно соответствует северным сияниям.

*

Елачич пересказал на русском язы ке и разъяснил тот новы й анализ

текстов Вед, который был проведен Т илаком , и выразил пол ное согласие

с его выводами (С П б, 1910).

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 5

В гимнах Ригведы вос

певается и бог года, име

ющий голову, одна сторо

на которо й о б разо ван а

днями света, а другая —

днями мрака. Равным об

разом в «Махабхарате» го

ворится, что три сотни и

шестьдесят коров рождают

одного теленка, то есть

360 дней составляют год.

Но допускают его сосать

дважды — это тоже указы

вает на две половины года.

Тилак обращает внима

ние еще и на другой инте

ресный феномен — на на

личие в древних частях

Вед лишь шести божеств

солнца, то есть шести ме

сяцев в году, в мифах же

более южного происхожде

ния говорится о десяти, а

затем и о двенадцати солн

цах-м есяцах года: этим

прослеживается движение

людей к югу. Первое указание совпадает с описанием шестиме

сячной световой (и полусветлой) половины года, а второе — с

гораздо более поздним солнечным календарем,^известным, на

ряду с лунным, всем индоевропейским народам, включая арьев

и славян.

Тилак уделяет внимание и тому, что в ряде ведических гим

нов воспевается период зари, которая бывает дважды в году и

длится дольше 30 дней, включая и появление краешка солнца

над горизонтом (такие периоды зари именуются «рассветом и

закатом» дня богов). Утром заре предшествуют, а вечером следу

ют за ней многодневные сумерки. Все это уже уменьшает дли

тельность упоминаемой «полугодовой ночи» на 2—3 месяца, и

таким образом на это время повышается срок освещенности ме

стности, пусть даже и отраженным светом (вероятно, и отра

46

Н.Р. ГУСЕВА

женной солнечной радиацией), что способствует удлинению ве

гетативного периода и укреплению здоровья людей. В Ригведе

богиня зари Ушас часто воспевается во множественном числе:

«Из этих многих сестер в течение (многих) дней она идет пос

ледней вслед за прежней». И еще: «Вот появилась она... красуясь

незапятнанным телом... Сестра уступила свое место старшей сес

тре... пламенея лучами Сурьи», то есть солнца (I, 124)*. Это яв

ная картина постепенной смены сестер-зорь, нарастания дли

тельного полярного восхода солнца.

О долгой ночи говорит и гимн, посвященный героическому

богу Индре: «О Индра, я хотел бы достигнуть света, исключа

ющего страх, да не погубит нас долгий мрак!» (11,27).

Индийские исследователи Вед и эпоса, а также астрономы

во многом приняли анализ Тилака и стали развивать его откры

тия и мысли. Поскольку же у нас нет возможности проследить

и учесть их выступления и публикации, появляющиеся в разное

время и в разных изданиях, остановимся на двух докладах, про

читанных на XXVI Международном конгрессе востоковедов, ко

торый проводился в Индии в 1964 году, то есть вскоре после

третьего переиздания книги Тилака (1956 г.). Авторы докладов

пытались внести свою лепту в подтверждение его работ.

Так, Р.К. Прабху призвал специалистов обратить внимание

на несколько чисел, которые индийская традиция признает по

чти обожествленными, а именно: 16, 24, 40, 64 и 86. Докладчик

считает, что их следует связывать с периодом жизни арьев в

арктическом регионе, где эти числа могли быть соотнесены с

подсчетами астрономических периодов.

Р.К. Прабху объяснил их следующим образом: 16 означает

число дней (суток) весеннего непрерывного восхода и осеннего

захода солнца, 24 — число дней зари весной и осенью, 40 скла

дывается из суммы 16 + 24, что повторяется дважды в году,

64 — это число дней долгой ночи, а 86 дней солнце светит от

восхода до захода. Такие числа могли родиться, по мнению

Прабху, только на отметке 86° северной широты, где арьи жили

за 20 тысяч лет до н.э., и их родина прекратила свое существо

вание одиннадцать тысяч лет тому назад.

Если мы сложим все дни, упоминающиеся в докладе Праб

ху, то получим сумму в 230 дней, и тогда встает вопрос о недо

*

Ц ифры в скобках — это номера книг Ригведы и гимнов в них (Ригве-

да, мандалы I—X. М , 1989— 1999).

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

47

стающих 130—135 днях. Возможно, он не учитывал части того

срока, в котором солнце описывается как «танцующее» или «ка

чающееся»? Это те сутки, когда солнце кратковременно появля

ется над горизонтом, постепенно возрастая в дни восхода или

же «ныряя» за горизонт в дни своего захода. В дни восхода это

время составляет 130 суток, а в дни захода — 133. Эти данные

приводятся в «Таблице солнца для города Мурманска», издан

ной в Мурманске в 1984 году. По этим данным видно, что вре

мя сумерек, т.е. время, называемое в индийских источниках пе

риодами «мерцающего полумрака», соотносимого с восходом и

заходом, совпадает с днями недолгого пребывания части сол

нечного диска над горизонтом — с днями «качания». Время,

протекающее между первым (весенним) и последним (осенним)

бликом солнца и его полным появлением над линией горизон

та, и включает в себя дни сумерек.

В докладе Прабху привлекают вниманием два числа — 64 и 40.

Возможно, они отражают смещенное представление о дне и

ночи на широте Мурманска? Этот город расположен на 69-й па

раллели, на два с лишним градуса севернее Полярного круга,

но Прабху пишет, что ночь длится 64 суток, а не 40 — это ви

димая ошибка для данной широты. Тем не менее приводимые в

докладе 64 ночи и 86 дней солнца особенно интересны тем, что

они соотносятся с более высокими широтами и соответствуют

примерно 70 градусу. Могли ли прапредки арьев высчитать эти

данные? Если да, то приводимые в докладе цифры могут гово

рить о следующих реалиях: 64 и 86 — примерная длительность

ночи и дня на широте выше 70 градуса, что расходится с толко

ванием Р.К. Прабху, но не умаляет важность того факта, что он

впервые по-новому оценил эти «обожествленные» числа (на

70-м градусе день длится 74 суток, а ночь — 58).

Здесь уместно вспомнить и «день богов» ведической литера

туры, приравниваемый мифологически к «половине» года, то

есть к периоду освещенности, включающему дни восхода и за

хода, и равному в целом 150 дням. Это приближается к данным

о распределении года вблизи полюса, так как на самом полюсе

день длится 189 суток, а н о ч ь — 176 (всего 365). С указанным

подсчетом почти не расходятся и данные, приведенные в докла

де (на том же конгрессе) другого индийского специалиста про

фессора М. Раджа Рао «Арктический год ведических арьев». Он

обратил внимание на то, что в древних- текстах, сопровождав

48

Н.Р. ГУСЕВА

ших обряд принесения царем в жертву белого коня, есть упоми

нание о светлом времени (или периоде) года, которое длилось

260 дней. Здесь можно предположить, что в эти «дни света»

включалось частично и время предрассветных и послезакатных

сумерек с их отраженным светом, а в указываемый в текстах

100-дневный мрак должны входить «сумерки ночи», когда уже

не видно их «мерцания». Все это в целом дает 360-дневный год,

что совпадает с длительностью лунно-солнечного года.

На такие же два периода делят год и некоторые из других па

мятников литературы. В том числе автор указал на «Тайттирййю

Араньяку», а также «Махабхарату». В этой поэме говорится, что

описываемая в ней великая битва длилась 260 дней (20 тринад

цатидневных прохождений солнца через «дома» 12-ти созвездий)

и что солнцестояние приходилось на конец 10-го дня его пути,

то есть на 130-й день всего светлого периода.

М. Раджа Рао указывает и на такой факт индусской мифоло

гии, как обретение богом Марттандом (это одно из имен бога

Солнца) бессмертия лишь после ухода арьев из зоны долгой

ночи.

В Ригведе же (VII, 87, 5) о боге Варуне сказано, что «он

создал себе золотое качание солнца, как качели», что говорит о

кружении солнца на небесах, видимом непрерывно. И это же

повторяется в другом гимне (VII, 88). Здесь отражен тот факт,

что только в арктическом регионе солнце подобно качелям, ког

да оно в течение долгого дня не скрывается за горизонтом каж

дые 24 часа* и «наращивая периоды «выныривания». Верны и

описания круговых движений по небу солнца и звезд, что мож

но наблюдать только в тех краях. В Ригведе говорится, что со

звездие Семи Мудрецов (Большая Медведица) всегда видимо

высоко в небе, уже это-то никак нельзя было придумать в Ин-

іии, где оно неизменно видно лишь низко над северным гори

зонтом. Это данные гимнов Вед, и уже одно это говорит о боль

шой древности космогонических наблюдений предков арьев.

В Ведах воспевается борьба бога Индры с демонами тьмы,

надолго заглатывающими солнце. Индра, убив дубиной демона-

*Э то явление пр ек расно о п и сан о архангельским писателем Б. Ш ерги-

чым. «В летн и е м есяц ы , как время п р идет на пол ночь, сол н ц е сядет на

\io p e. точно утка, а не закатится . смеж ив на минуту глаза, снова пой дет

своим путем, который ходит бесп р естан н о, без перемены » (Запечатленная

слава М ., 1983, с. 35).

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

49

дракона (или змея), «породил солнце, небо и утреннюю зарю»,

освободил воды, которые «стояли скованные», «нашел спрятан

ный втайне клад неба... замурованный в скале... и похоронил

черную кожу». Здесь поневоле вспомнишь о том, что в славян

ских мифах с образом Индры сближается упоминаемый в «Го

лубиной книге» зверь по имени Индрик, который «всем зверям

отец» и «прочищает все ключи неточные» (его же там упомина

ют и как Индру, и как Индрока). Это прямо совпадает с верой

арьев в то, что Индра бьется с черными демонами, ненавидя

щими свет, побеждает их и возвращает к жизни воды, превра

щенные ими в камень, после чего реки снова бегут к морю.

Древнейшим персонажем славянского язычества является па

стух, защитник людей и стад, убивающий своим посохом (ве

роятно, дубиной, что выглядит более правдоподобным) змея-

дракона, пожирающего свет. Из этого древнейшего образа ро

дился позднее герой света Егорий, вошедший в христианство

под именем Георгия Победоносца. В фольклоре многих народов

земли есть легенды о змееборце, но это не борьба за освобожде

ние Света.

Тилак, не знавший славянских языков и фольклора, обра

тил, тем не менее, внимание на наличие в этом фольклоре та

кого персонажа, как Кощей, поглощающий свет и жизнь, и на

описание подвигов светлого героя, освобождающего жизнь и

солнце.

а) Трехголовый зм ей мрака захватил сол н ц е Наступила полярная ночь

б) И ндра п обедил зм ея, освободи в солнц е.

(И з книги Б Г. Тилака «Арктическая роди на в Ведах»)

50

Н.Р. ГУСЕВА

В результате долгих тысячелетий предки арьев и славян раз

вили столь много общих черт культуры, что славянское языче

ство являет собой неисчерпаемый, хотя и крайне слабо изучен

ный, кладезь знаний о древнейшем периоде нашей истории,

знакомиться с которым мы теперь можем по многим паралле

лям, сохранившимся в индийских устных и письменных источ

никах*. Следует обратить внимание и на указания в Авесте, свя

занные прямо или косвенно с северными областями. Одним из

таких указаний можно признать сведения, содержащиеся в гим

не Видевдата, посвященном «звезде блестящей Тйштрия», кото

рая восходит из моря Ворукаша (это море, подобно «молочному

океану» Ригведы, некоторые исследователи, предположительно,

соотносят с Ледовитым океаном) и пребывает со своим спутни

ком (звездой Сатаваэса) «над горою, стоящей посредине на

море Ворукаша»; ее почитают наравне со «звездами семизначны

ми», то есть с созвездием Большой Медведицы (которая из юж

ных стран бывает видна лишь низко на северном небосклоне);

наряду с ее описаниями упоминается и ветер, гонящий дождь,

и туман и град; эту звезду ничто не может повредить и предать

ее гибели. Мы останавливаемся здесь на воспевании этой звез

ды, так как в Индии до наших дней сохраняется культовое

почитание Полярной звезды, и даже всемирно прославленный

памятник индо-мусульманской архитектуры — мавзолей Тадж

Махал в г. Агре построен с таким расчетом, чтобы шлиль на

его главном куполе всегда как бы упирался в Полярную звез

ду, что очень четко видно, когда ночью стоишь перед входом

в это здание.

Сама география Авесты говорит о том, что продвижение

древних племен арьев было ориентировано с севера на юг: евро

пейская роза ветров как бы перевернута в Авесте на 180° — счи

талось, что юг является передней стороной, север — задней, за

пад — правой, а восток — левой.

Еще одним указанием на северную «прародину» может слу

жить упоминание в гимне Хварно горы (возвышенности?) Уд-

рья, или Выдрья, то есть «обильная выдрами», которые на юге,

как известно, не водятся. Равным образом, богиня реки Ардх-

ви-Сура носит накидку из трехсот шкур бобрих, а некий Урупи

* Н и ж е будет приведена таблица схож ден и й в культовой терм инологии

славянских язы чников и индусов.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

51

(гимн Хварно) носит лисий мех*. Нельзя обойти вниманием и

то, что в Авесте века измеряются не летами, а зимами: «И цар

ству Йимы настало триста зим, и стало тесно людям и скоту.

Тогда Йима выступил к свету в полдень на пути солнца, и рас

ширил свою страну, где люди жили шестьсот лет, а затем снова

расширил страну в сторону Солнца, и жили в стране девятьсот

лет» (итог: срок продвижения к югу равнялся 1800 годам). Схо

дится с индийскими источниками и упоминание в Авесте о том,

что «одним днем казался год».

В Авесте есть и воспоминания о том, что родина арьев была

некогда светлой прекрасной страной, но злой демон наслал на

нее холод и снег, которые стали поражать ее ежегодно на десять

месяцев, солнце стало восходить лишь один раз, а сам год пре

вратился в одну ночь и в один день. По совету богов люди ушли

оттуда навсегда.

Да, ушли. Но не все же и не навсегда. Оставшиеся выстояли

наступившее после теплого периода похолодание, приспособи

лись к нему и жили, да и живут, как известно, там и сейчас.

Ввиду того, что археологические раскопки на крайнем севере

Восточной Европы производились слабо, мы не знаем, когда

там стали разводить скот, но в древних гимнах Вед постоянно

упоминаются коровы и принесение их в жертву богам. Возмож

но, к югу стали передвигаться люди, уже знавшие занятие пас

тушеским скотоводством. Например, о боге Индре постоянно го

ворится, что он очень любил напиток под названием сома, и

описывается его приготовление, в котором проскальзывают ука

зания на то, что дело тут не обходится без молока и процесса

возгонки — это, пожалуй, четко указывает на молочный само

гон. Говорится, что прибавлялся сок какого-то растения, но все

называют разные: то коноплю, то — чаще всего — эфедру, а то

и мухоморы, что для южных стран неприемлемо (глагол «су» на

санскрите означает «истекать, возгонять», и его употребляют в

описаниях приготовления сомы). Возможно, этот вид сомы из

‘ Н ам н е и зв ест н о , м о ж н о ли прям о связывать эти указания А весты с

п ер и одом ведения арьями древнейш их ф орм охотничьего хозяй ства, н о в

Ригведе говор и тся, что три оп р едел и вш и хся в гл убок ой д р ев н ости и з н а

чально социальны е группы различались по своей одеж де, предписы ваем ой

нормами обы чного права, а им енно: одеж дой ж рецов-брахм анов была шку

ра ч ер ной антилопы , воинов-кш атриев — шкура оленя, а рядовых о б щ и н

ников — вайшьев — шкура козы.

52

Н.Р. ГУСЕВА

молока древнее плодоовощного самогона, который стали изго

товлять уже в более южных районах (таких, например, как об

ширная область Трипольской культуры, созданной в Причерно

морье группой индоевропейских племен).

Почти по всей Сибири, и в Приуралье, и в Забайкалье рус

ские употребляют слова «арка» или «араки» для обозначения

хмельного напитка, приготовляемого (кстати, многими ското

водческими народами) из перекисшего молока путем перегон

ки, иначе говоря самогона, или же пьют его без перегонки.

Слова эти, как кажется, звучат не по-русски — возможно,

они были заимствованы из монгольского или тюркских языков

(как, например, слово «кумыс»), а возможно, и в эти языки

они попали из языков древнейших скотоводов — далеких пред

ков арьев и не исключено, что и наших предков.

Есть ли у нас основания думать, что предки славян знали

процесс изготовления арки? Да, есть. И знаете, почему? Потому

что в русском языке имеются, как указывает В. Даль, такие

глаголы, как «аркать», «аракать», обозначающие возбужденную

речь. Причиной возбужденной речи может быть опьянение.

Опьяненными могли быть и, судя по указаниям хронистов,

были жрецы, испившие алкогольного жертвенного напитка и

громко взывавшие к славянским идолам: не случайно, видимо,

возникло название славянского храма Аркона (на острове Рюген

у южного побережья Балтийского моря), а возможно, не слу

чайно и название Аркайм — восточно-арийского (ираноарийско

го) приуральского города (середина II тыс. до н.э.).

Корень у всех этих слов один — «рик-рек-рич-риг», к кото

рому восходят такие слова, как «ректи», «речение» и «речь», а

так же и Ригведа, что переводится, как «речеведение», причем

ведение речи не простой, а жреческой — ведь Ригведа является

главной из четырех Вед — сборников молитвенных гимнов древ

них арьев.

Мы можем сделать и такое предположение, что предки арьев

знали и высоко ценили опьяняющее, «поднимающее дух» воз

действие перекисшего, или каким-то способом обработанного

молока (молочного самогона?), если будем судить об этом по...

древнеиндийскому эпосу. Давайте заглянем в великую эпическую

поэму «Махабхарату». В первой же из 18 ее книг содержится

описание того, как некогда, в начале всех начал, боги захотели

стать бессмертными, но не знали, где и как добыть амриту —

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

53

напиток бессмертия. И сказал всесильный бог Вйшну-Нараяна:

«Пусть боги и демоны собьют океан и во время этого пахтанья

в нем образуется амрита». И боги вырвали из земли огромную

гору и, поставив ее корнем на спину черепахи, которая поддер

живала мир, погрузили гору в океан и обвили гигантским змеем

ее середину. Один конец змея взяли в руки боги, а другой —

демоны. Натягивая змея в одну и другую сторону, они вращали

эту гору в водах океана, и из трав и деревьев, росших на ней,

истекали в океан разные целительные соки.

И тогда: «Сначала вода океана превратилась в молоко; затем

смешалась с превосходнейшими соками и потом уже из молока

произошло сбитое, масло...», вслед за тем боги «...стали опять все

вместе сильно волновать молочную воду великого океана. Тогда

вышел из океана Месяц ясный, точно напоминающий близкого

друга. Он испускал сто тысяч лучей и сиял прохладным светом.

Вслед за тем появилась из сбитого масла (богиня) Шри, обла

ченная в белое одея

ние, потом появи

лась Сура — богиня

Г ' .

' С

^ Г Г ' > ' *

-■ Ч

. Г '

вина... затем поднял

ся бог Дханвантари

во плоти, неся бе

лый сосуд, где нахо

дилась амрита».

К ак бы ф антас

тично и грандиозно

ни выглядело пахта

нье мирового океана

богами, каким бы

обилием отвлекаю

щих внимание опи

саний оно ни сопро

вождалось, все же

суть процесса ясна —

из молока приготов

ляли опьяняю щ и й

напиток, якобы да

ющий бессмертие.

З н ач и т, В п ам яти

Сцена пахтанья м олочного океана

Коллективного авто-

(индийская картинка)

54

Н.Р. ГУСЕВА

ра этого мифа (народов — носителей индоарийских языков)

хранились традиции, связанные с эпохой скотоводства.

В глубинах подсознания авторов этого эпоса явно сохрани

лись воспоминания (или знание) о каких-то областях, где ца

рил белый цвет и где из молочного океана добывался напиток

бессмертия (тут нам следует вспомнить, что это определение и

доныне фигурально относят к алкогольным напиткам). Где же

могли лежать на земном шаре эти области белизны? Только в

двух местах — у Северного полюса и у Южного. Второй следует

сразу исключить, так как вся древнейшая устная литература ин-

доарьев содержит упоминания или даже точные описания таких

арктических реалий, как северные сияния, долгая «вечная» ночь

и «вечный» день, неподвижно стоящая в небе Полярная звезда,

кружащиеся вокруг нее планеты и звезды, созвездие Большой

Медведицы и т.п. Ни одна из этих реалий не может быть прямо

связана с любой другой областью, кроме Арктики, и естествен

но, живя в Индии, где продолжала авторами создаваться значи

тельная часть эпических сказаний, нельзя было просто все это

придумать.

%

Одним из вариантных предположений о том, что собой яв

лял напиток сома, может послужить мысль об использовании в

его приготовлении хмеля. Само слово «сома» совпадет со словом

«хмель»: корневые согласные «см» и «хм» равнозначны.

Почти все западные (а вслед за ними и отечественные) ис

следователи упорно не обращали внимания на это сходство и не

могли решить загадку приготовлений сомы из какого-то расте

ния, упоминаемого в Ригведе, но уже в XIX веке такие веду

щие санскритологи, как Макс Мюллер (Европа) и Радженд-

ралал Мйтра (Индия) предположили, что в Ригведе может

иметься в виду хмель. Обратим и мы здесь внимание на то, что

свыше 70 гимнов в ней указывают на опьянение сомой, т.е. на

питком, который в избытке испивал не только бог Индра, но

и жрецы.

Позволю себе привести здесь сокращенный персказ отрывка

из недавно вышедшей моей книги «Славяне и арьи: путь богов

и слов» (М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002, с. 220-227).

Во многих гимнах указывается на то, что пьют отнюдь не

чистый сок растения сомы, а проводят долгий процесс изготов

ления напитка из него. Говорится, что доводят до набухания то

ли это растение, то ли нечто другое, — и вот тут надо заме

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

55

тить, что проскальзывают упоминания о ячмене. Затем затирают

его камнями, заливают водой, цедят, отстаивают, смешивают с

сомой; в этом процессе напиток «рычит, мычит и ходит круга

ми по чану», что можно воспринять лишь как рассказ о шуме

брожения. Указание на набухание некоего исходного материала

напитка сомы упорно наводит на мысль о зерне, из которого

таким путем добывается солод. Спросим: о каком зерне? Вспом

нив о теплом климате областей древнейшего расселения арьев и

обратившись к В. Далю, увидим, что ячмень определяется как

«самый северный колосовой хлеб». А в 23-м гимне первой ман-

далы говорится и о пахоте, и о том, что бога Пушана, покро

вителя хозяйства, просят помочь вспахать на быках поле для по

сева ячменя. И в книге «Ведическая Индия» указывается, что

одна из разновидностей напитка сомы (а их вообще-то упоми

нается три) изготовлялась из смеси с ячменем [92, с. 396] и что

у древних арьев сома была крайне популярным напитком. (В

скобках следует согласиться, что такое замечание довольно за

метно снижает воспеваемую святость ведической сомы!)

Запомним эти данные о ячмене и поговорим о соме как о

хмеле.

Древние арьи и другие уже не раз упоминавшиеся здесь пред

ки индоевропейцев знали на своих землях не только «густой

злаково-травянистый покров почвы», но и леса. В лесах вполне

мог произрастать и хорошо известный нашим северянам хмель —

вьющееся растение, поднимающееся по стволам и ветвям на

очень высокие деревья. Глагол «хмелевать» означает в русском

словаре «идти в лес собирать шишки хмеля» (для приготовления

пьянящего напитка нужны именно шишки, где на тычинках со

держится «цветень» — пыльца: «хмелевой цветень одуряет» [29,

т. ГѴ). За шишками на высокие деревья нелегко залезать, поэто

му собирают на земле шишки, сброшенные птицами (по леген

де Вед, сому-растение принес людям орел или сокол — види

мо, это просто мифологизированный образ птиц, невольно по

могающих людям). Иногда исследователи буквально понимают

слова Вед о том, что сому приносят птицы с высоты гор или

неба, но, заглянув в санскритский словарь, можно увидеть, что

также словом «парват» обозначается и любое высокое место, лю

бая высота, а значит, и высота дерева.

О том, что хмель был хорошо знаком арьям и они его исполь

зовали для приготовления напитков, говорится в некоторых па

56

Н.Р. ГУСЕВА

мятниках древнеиндийской литературы, где прямо указываются

условия выращивания и сохранения этого растения. Так, в ве

ликом своде законов, в «Артхашастре» (III в. до н. э.), это расте

ние перечисляется в составе «ценных деревьев» [8, с. 105] и на

званием его служит слово сомавалка [8, с. 608]. Там говорится,

что «царь должен предоставлять брахманам леса для... разведения

сомы» [с. 65], и сообщается, что на равнинах, «на высоких мес

тах» есть «рощи растений сома» [с. 183]. Это можно понимать

только как рощи деревьев, обвивая которые вызревает хмель.

Следует процитировать также и комментарий к «Артхашастре»:

«Сома — весьма древнее, очевидно вьющееся растение... Сомой

называется и сок этого растения, хмельной напиток, который

употребляется при жертвенных возлияниях и почитается священ

ным. Его выжимают жрецы из стеблей растения сомы, затем

омывают водой и процеживают через сито...» [с. 583].

Итак, выстраивается некий смысловой ряд: ячмень... хмель...

и слово «пива». Есть и еще слова, наводящие на ту же мысль: а

действительно, не была ли эта сома пивом?

Есть в санскрите и такие слова, как «сома-па» — пьющий

сому, а есть и другое в том же значении — «сома-пивон». Но

есть даже и такое, которое довольно точно указывает на избы

точную любовь к соме: «сома-вамин» — перепивший сомы до

рвоты. (Тут, как кажется, пояснений не требуется.)

Если мы остановимся на мысли о том, что в той глубочай

шей древности арьи (а значит, и прочие предки индоевропей

цев, бывшие их соседями, а возможно, частично и родней) зна

ли сому как пиво, то проверим себя еще раз насчет ячменя. В

самом полном словаре санскрита [90] мы обнаруживаем ряд

слов, употребляемых в Ригведе, которые указывают на исполь

зование ячменя: «ява» — ячмень, «явамат» — выращивающий

ячмень, «ява-ад» — поедающий ячмень, «явайю» — жаждущий

этого зерна, «ява-ашир» — смешанный с ячменем, «яванала» —

ячменная солома, и, наконец, следует прямо подчеркнуть слово

«явья», бывшее именем группы ведических риши, которое на

прямую связывает их смысл с процессом производства сомы

именно с применением ячменя.

А как готовят пиво в нашей стране? Оказывается, есть раз

ные способы — более просто делают деревенское пиво, более

сложно — фабричное.

Судя по письменным указаниям, замачивают ячмень (можно

рожь, пшеницу, овес), чтобы проросли зерна и образовался со

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

57

лод. Подсушенные затем зерна «затирают» — перетирают, дробят

камнями, смешивают с водой, причем осахаривается крахмал, от

фильтровывают сусло, кипятят с хмелем, добавляют дрожжи

для брожения, снова очищают и разливают по сосудам. Есть уточ

нения, что можно обойтись и без дрожжей, их роль может играть

естественно забродивший с сахарами солода крахмал зерна.

В Ригведе восхваляется лишь та группа жрецов, которая за

нималась замешиванием солодового затира, процеживанием сус

ла и наблюдением за бродильным процессом с последующим

разливанием напитка по чанам. Но упоминается постоянно и не

кая работа по дроблению затира камнями — это был нелегкий

труд, и занимались им, видимо, жрецы более низкой категории.

Музыка же грохочущих камней воспевается не раз. Выявляется

аналогия между описанным затиранием солодового зерна и де

ревенским затиранием. В Ригведе упоминается о том, что размол

камнями проводился в больших кожаных мешках из бычьих

шкур, и этим якобы поясняется «выдавливание сомы» из расте

ния, а на деле добывался солод из зерна: «Выжимайте же сому

камнями, полощите его в воде» [VIII, I]. При изготовлении де

ревенского пива проросшее зерно туго набивают в грубые меш

ки и тоже дробят камнями.

В новом интересном исследовании о варке пива Т. Андреевой

[6] приводятся ценные материалы, собранные исследовательни

цей на русском Севере и полученные от стариков информато

ров, хранящих старые рецепты. Пиво в больших количествах ва

рили ко многим праздникам. И тот факт, что это считалось ри

туально обязательным, говорит о большой древности традиции.

Именно в этой статье описано это дробление проросшего зерна

в мешках. В четвертой мандале (гимн 24) говорится о варке

сомы, что и совпадает с привычным понятием пивоварения. И

большой разницы в процессе не прослеживается (возвращаясь к

вероятному отсутствию в древности дрожжей, скажем еще, что

и в наше время иногда закваской служит настоянная в тепле

смесь сусла, меда и муки, а о добавке именно меда к готовя

щейся соме вспоминается в Ригведе множество раз).

Обычно исследователи Ригведы не сосредоточивают своего

внимания на частых упоминаниях в текстах соломы и восприни

мают ее в качестве подстилки из жертвенной соломы. А речь-то,

вероятно, идет о другом — о том, что не только цедилка из

овечьей шерсти (как почти все переводят указания на фильтро

58

Н.Р. ГУСЕВА

вальное устройство) использовалась для очистки сусла от дроб

леного зерна, а впоследствии, после того как забродит, и от

остатков хмелевых шишек. Использовалась для фильтрации так

же и солома: дно смесительного чана и сейчас устилается соло

мой, придавленной грузилами через ткань. Солому же кладут на

палочки, положенные на венчик сосуда, в который сливается

сусло. Через соломенную затычку в отверстии чана выпускается

напиток. Так что солома не зря упоминается в Ригведе.

Вот процесс варки в древности неясен. Нет указаний на ме

таллические сосуды, но постоянно — свыше 40 раз — в описа

ниях упоминаются емкости из дерева. Как в них прогревали

смесь, как варили? Не от тех ли далеких времен сохранился ши

роко применяемый у нас метод прогрева и даже доведения пива

до кипения путем опускания в раствор раскаленных камней?

Ведь в Ригведе постоянно восхищаются ревущими камнями —

только ли теми, которыми дробят проросшее зерно?

Необходимо провести строгий технологический анализ гимнов,

связанных с процессом приготовления «загадочной сомы».

В одном из новых изданных в Индии словарей, а именно у

Апте [91], приводится слово «явасура», которое переводится как

«пиво» и поясняется как «пьянящий напиток из ячменного зер

на». Ничего нам не удалось больше обнаружить о нагревании и

кипячении. Но нельзя молча проходить мимо, скажем, 89-го

гимна восьмой мандалы, в котором жертвенный напиток, под

носимый богу, определяется словом «гхарма» — теплый, нагре

тый, горячий, да еще в 83-м гимне девятой мандалы указыва

ется, что «достигнуть этого» может лишь нечто «вареное», а

«сырое» не может.

Необходимо всегда помнить о том, что под названием «сома»

в Ведах упоминаются (или, по первому впечатлению, как-то

вразнобой описываются) три вида напитка, носящего это на

звание. Да и словарь санскрита указывает, что известны три

вида сомы, различавшихся по исходным (или использованным

частично?) материалам. Отдельно от приготовленной на ячме

не сомы упоминаются и ее смеси с обычным или кислым м о

локом.

О чем можно думать, когда встречаются в гимнах слова о

разных названиях этих смесей? Упомянутый выше «Указатель

ведических имен и предметов» приводит эти названия: «гава-

шйр» — смесь с молоком, «дадхьяшйр» — смесь с кислым мо

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

59

локом и уже известное нам слово «явашйр» — ячменная смесь

[89, с. 11]. Часто упоминается и смесь с медом, или добавка

меда, или просто поименование сомы медом (в последнем нет

ничего удивительного, ибо в Индии медом часто называют все,

что мило для глаз или приятно на вкус, на слух и т.д.). А вот

молоко с пивом как-то не вяжется. Но если это был отдельный

молочный напиток, то, по логике вещей, он должен был бы

соответствовать основным качествам сомы, и прежде всего быть

опьяняющим. Тут на мысль приходит молочный самогон, извест

ный всем кочевым народам, а стало быть, и кочевникам-арьям,

имевшим достаточное количество молока в результате занятий

скотоводством.

В гимне 103 седьмой мандалы довольно ясно говорится о дли

тельном кипячении молока при изготовлении сомы. Спросите:

какой сомы? И если это возгонка молока, заброженного сомой-

хмелем, то легко понять, что и брахманы сидят вокруг в испа

рине, и, более того, становится понятным и многократное упо

минание в разных гимнах сияющей капли — «Для Индры, о кап

ля, растекайся вокруг». Эта капля не похожа на описываемую

сому, которая бурным потоком льется сквозь цедилку. Только ли

о цедилке надо думать, когда речь идет об очистке сомы? И о

какой именно очистке в том или другом случае? Об очистке

Через сито или о возгонке? Автором данное книги уже была

опубликована статья с догадкой на эту тему [26], но здесь уме

стно будет повторить ту же мысль. Мы знаем, что и без хмеля

любой, даже слегка прокисший, молочный продукт начинает

бродить, и в должной степени закисания его можно подверг

нуть возгонке и получить спиртной напиток. Поэтому напраши

вается вывод, что слова в гимнах об «одевании сомы молоком»

относятся не к приготовлению ячменного пива-сомы, а к воз

гонке, то есть к бесконечно повторяемой в гимнах некой его

«очистке», не связанной с обильным проливанием сквозь филь

трующую цедилку. Не надо бы забывать, что слова «капля» и

«поток» означают разные понятия.

Крупный индийский историк Д.Д. Косамби в своей книге

[46] писал об арьях так: «Индра, напоминающий земного вое

начальника... свирепых патриархальных варваров бронзового

века, каким, очевидно, были арьи во время первой волны миг

рации... Не раз в гимнах мы находим обращение к Индре с при

зывом выпить крепкой опьяняющей сомы (точно неизвестный,

60

Н.Р. ГУСЕВА

очень крепкий напиток) и вести своих верных арьев к победе...

Арьи до своего прихода в Индию уничтожили не одну город

скую цивилизацию». Слова этого ученого прекрасно иллюстри

руются указанием в 63-м гимне девятой мандалы на то, что

соки сомы — «усиливающие Индру... делающие все арийским,

разбивающие недоброжелателей», а также строками 61-го гимна

той же мандалы: «С его помощью мы хотим получить все вели

колепие у чужого, у людей (вообще), стремясь к захвату».

Пили и пьют и все славяне, несмотря на запреты и уговоры.

Первые упоминания о массовом питии пьянящих напитков (не

будем здесь углубляться в производство, скажем, эля на Бри

танских островах — мы не знаем о нем почти ничего) появля

ются в письменных источниках начиная с X века. И в дальней

ших описаниях постепенно вырисовывается картина употребле

ния и изготовления пива и медка (хмельного меда). Чешский

исследователь J1. Нидерле указывает, что в грамотах X века сла

вянам предписывалось включать пиво в состав дани, выплачи

ваемой властвующим князьям [58, с. 202]. В Лаврентьевской ле

тописи под 985 годом упоминается и варка пива с хмелем. Н и

дерле напоминает, что рецептура этой варки была уже давно и

широко известна индоевропейцам: «Пили славяне, как и другие

окружающие их народы — скифы, кельты, пруссы и герман

цы, — много, особенно на праздничных пирах, древнее сла

вянское название которых пиръ происходит от слова пити».

Показательна и сводка сходных русских слов с санскритом,

означающих поглощение напитка:

Русский язык

Санскрит

Русский язык

Санскрит

пить

па, пи

то, что пьют

пёйя

пито

пита

пьянящий

пикЗша

глоток

пйти

пьющий

пйтух

пьющий

пйба

напиток

пйва

5. ПУТЬ АРЬЕВ БЫЛ ДОЛОГ

Археологические раскопки, проводимые в основном в цент

ральных и южных областях Восточной Европы, дали возмож

ность ученым проследить два исторически последовательных,

взаимно связанных этапа развития этнических групп, населяю

щих эти территории. Главным признаком, определяющим эти

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

61

этапы, был признан способ погребения как кремированных, так

и некремированных покойных. Если в IV—III тысячелетиях до

н.э. их останки погребали в ямах, то во II—I тысячелетиях эти

останки клали в закопанные (полностью или частично) бревен

чатые срубы или в наземные небольшие избушки, как и из

бушки, поставленные на столбы (отсюда в наших сказках «из

бушка на курьих ножках»). Первый из этих этапов получил на

звание ямной культуры, а второй — срубной.

Исследователи отмечают, что древнеямная общность занима

ла обширные земли лесостепной и степной Европы от запада

Черного моря и Белоруссии до Урала и была неоднородна по

этническому (и языковому) составу. В ее восточных областях

жили и носители так называемого тохарского, то есть индоевро

пейского, диалекта (Н. Мерперт. Древнейшие скотоводы Волжс

ко-Уральского междуречья. М., 1974); Б. Горнунг. Из предысто

рии образования общеславянского единства. М., 1963). Выявле

но, что в ямных погребениях III тысячелетия до н.э. к востоку

от Южного Урала обнаруживаются черепа европеоидного типа,

что говорит о миграции на восток древних «ямников».

Третьей своеобразной культурой принято считать приураль

скую и зауральскую культуру арьев, получившую название ан-

дроновской, как уже упоминалось.

Хозяйство народов, создавших эти культуры, было высоко

развито: на хорошо обводняемых равнинах они занимались зем

леделием и, в меру запросов своего хозяйства, скотоводством, в

предгорьях же и на просторах Евразийских степей ведущей от

раслью было скотоводство, характерное для хозяйства арьев.

Известно, что уже в V тысячелетии до н.э., судя по находи

мым в погребениях останкам костей животных, предки славян

и арьев имели стада крупного и мелкого рогатого скота и, глав

ное, лошадей*. Развитие коневодства наряду с умением констру

ировать конные повозки и колесницы, способствовало во II ты

сячелетии до н.э. сравнительно быстрому уходу арьев на восток.

Тилак пишет также, что арьи разделились на две ветви, но

опять же названий этих ветвей не приводит, а упоминает толь

*А . Б эш ем в своей книге «Чудо, которым была И ндия» прослеж ивает

пути п р о д в и ж ен и я арьев на в осток и на юг Ч ер н о го м оря в зем л и , на

культуре которых сказалось зам етное влияние арьев. Ш ир око освещ ены в

литературе факты прихода группы арьев в страну хеттов и влияния на их

хозяйство коневодческой культуры арьев.

62

Н.Р. ГУСЕВА

ко о раздельных божествах, которым стали поклоняться и при

носить жертвы и те и другие. До сих пор точно не определено,

когда именно и где они разошлись (если не были изначально

разными).

Тилак мог иметь в виду разделение древних арьев именно на

индоязычных и ираноязычных (первое название мы применяем

здесь условно, так как в нашей науке оно пока не находит себе

места). Полагая, что приуральские, уральские (как их считают,

южноуральские) и зауральские племена арьев-андроновцев

были ираноязычными, многие из исследователей упускают из

вида упоминавшиеся уже выше поразительные схождения меж

ду славянскими языками (да и не только языками, но и други

ми явлениями культуры) и санскритом, как древним «предком»

современных индо-арийских языков. Некоторые не находят мес

та для предков славян ни в ямной, ни в срубной культурах,

хотя в славянских языках меньше схождений с иранским, чем

с санскритом.

По всей видимости, именно индоязычная часть древней об

щности арьев спускалась к югу параллельно (или вперемешку)

предкам славян по землям Восточной Европы, почти не перехо

дя за пределы Волги.

Судя по данным языка, единственно доказательного храни

теля исторических фактов, пронесшего свои достоверные свиде

тельства через многие тысячелетия, картину передвижения с се

вера древних предков индоевропейцев можно себе представить

как медленно движущийся поток, в котором вдоль восточной

стороны («левой», как указывает Авеста) двигались, видимо,

группы арьев, по средним землям Восточной Европы проходила

волна славян, достигших впоследствии, как и арьи, Ч ерно

морского побережья, западнее этих групп лежали, вероятно,

пути балто-славян, а крайней западной группой были предки

будущих народов Западной Европы. Как бы примитивно ни

выглядела эта схема, ее подтверждают факты дальнейшего рас

селения и исторического развития этих народов.

Если и сегодня вдоль южного побережья Балтийского моря в

составе ряда западноевропейских народов сохраняются группы

славян, то следует думать, что часть их продвигавшегося к югу

массива могла отойти наряду с балтами к западу, обогнув это

море. Задержимся здесь на миг и вспомним, что в трудах иссле

дователей уже неоднократно подчеркивался тот факт, что варя

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

63

ги, призванные новгородцами на княжение, были не скандина

вами и не германцами, а славянами из прибалтийской ветви. Их

земля лежала у реки Неман, которую Ломоносов называет Руса,

а летописи — рекой Русс и указывают, что «Словенск язык и

Русскый един», а это означает, что варяги из Порусья, т.е. ва~

ряго-русы, были родственны новгородским славянам. Нет воз

можности восстановить пути и последовательность всех подоб

ных древнейших передвижений, но, например, приход предков

индоевропейцев к Черному морю засвидетельствован фактом

расцвета в IV—III тысячелетиях до н.э. хорошо изученной Три

польской культуры на северо-западном его побережье.

Нам важно посильное выявление древнейших связей дальних

предков арьев со столь же отдаленными по времени предками

индоевропейских народов и (что для нас представляет особый

интерес) предками славян. Точнее же будет их назвать не пред

ками, а генетическими прапредками, как и следует восприни

мать все упоминания о них в этой работе там, где речь идет о

приполярном периоде их жизни.

Исследователи обнаружили в предгорьях Приполярного Ура

ла и вдоль русла Печоры и ее притоков пещеры, которые слу

жили в течение долгих веков молельными капищами. Раскопки

выявили наличие в них инвентаря, указывающего на жертво-

приносительные церемонии. В состав таких находок входят кост

ные останки домашних и диких животных, а также наконечни

ки стрел и копий, скребки и ножи, осколки керамических со

судов. Останки домашних животных (коров), ножи и керамику

относят к раннему медно-бронзовому веку (конец III — начато

II тысячелетия до н.э.) и, предположительно, связывают эти

находки с расселившимися здесь предками финно-угорских на

родов, им же, предположительно, приписывают и многие ка

менные и костяные орудия охоты и рыболовства. Но при этом

четко указывают на возможность унаследования этих вещей от

предшествующего периода неолита, но не датируют их, сооб

щая лишь, что они составляют подавляющую часть находок. В

описаниях также говорится, что в самых глубоких слоях почвы

пещер обнаруживаются кости животных плейстоценового пери

ода, а значит, пещеры не являются поздними карстовыми обра

зованиями, и такой древний инвентарь мог принадлежать и бо

лее ранним их посетителям или жителям. Наличие обнаружен

ных костей древнейшей дикой лошади тоже, возможно, следует

64

Н.Р. ГУСЕВА

связать с развитием коневодства

у арьев в V—IV тысячелетии до

н.э. (Описание пещер и их ин

вентаря см.: Канивец В.И. Ка-

нинская пещера. М., 1964.)

Следует указать, что выявля

емые наукой культурные и язы

ковые схождения между финно-

уграми и арьями относятся к

древним контактам с зауральс

кими ираноязычными арьями,

известными под названием анд-

роновцев (прямыми потомками

которых признаются скифы-ко

И зображ ения на скиф ском сосуде.

чевники Юго-Восточной Евро

Старый скиф вручает ю нош е лук.

(IV в. д о н .э.)

пы). В науке существует предпо

ложение о том, что арьи появи

лись в Иране и Индии из областей Передней Азии, но оно не

выглядит достаточно обоснованным, так как даже такие явле

ния природы, которые описаны в древнеиндийской литературе

(уходящей своими корнями в глубину тысячелетий), не просле

живаются в указанных областях. По данным антропологии наш

ведущий ученый В.П. Алексеев также решительно присоединял

ся к точке зрения, что прародина индоевропейцев находилась

на севере, а не в Азии. (Этногенетические аспекты антропологи

ческого изучения .Южной Азии. М., 1990.)

После появления книги Елачича в России не выходило из

печати других откликов на труд Тилака — полярная теория не

привлекла широкого внимания исследователей. (Монографию

автора данной статьи «Индуизм» можно, пожалуй, считать пер

вой у нас попыткой дать расширенное толкование его труда и

подкрепить его утверждения ссылками на работы археологов,

историков и лингвистов, освещающих прямо или косвенно про

блему возможности связать корни индоевропейцев с крайним

севером.) Вскоре эта попытка нашла свое подтверждение в ра

боте литовского ученого А. Сейбутиса, опубликовавшего насы

щенную новыми материалами статью «Миграции послеледнико

вого человека как отражение изменений экологической обста

новки» (Научные труды вузов Литовской ССР, серия «Геогра

фия», VIII, 1982). Автор датирует максимум ледникового оледе

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

65

нения XVII—XX тысяч лет тому назад, указывает, что в это вре

мя племена индоевропейцев сначала расселились на севере Рус

ской равнины, а впоследствии началось перемещение оттуда

групп людей. Он признает, что Веды «были-сочинены далеко на

севере». И в Ригведе и Авесте есть описания природы этих зе

мель. Он указывает также, что расположение и названия рек,

упоминаемых в Ригведе, можно возвести к гидрографической

картине Русского севера в эпоху отступления последнего ледни

ка и что «арктические сюжеты ригведского образца должны

скрываться и в фольклоре других восточных индоевропейцев, в

частности, в первую очередь балтов и славян».

Он писал: «К обстоятельному рассмотрению и оценке при

родного фонда Ригведы первым приступил выдающийся индий

ский ученый Б.Г. Тилак... чрезвычайно пристально с надлежа

щей ответственностью взялся за эту работу... изучил сравнитель

ную мифологию, тексты Ригведы сопоставил с астрономичес-

Карта приледниковых рек по А. Сейбутису

П редполагаемая локализация ригведского гидрограф ического комплекса

Синдху: 1 — ледниковы е покровы пом еранской (вепсовск ой) стадии;

2 — приледниковы е водоемы (по Д .Д . Квасову); 3 — предполагаемый

поток Синдху, м естопол ож ение соврем енны х топоним ов; 4 — Индига;

5 — Инта; 6 — Индус; 7 — Кубена' 8 — Кыма

66

Н.Р. ГУСЕВА

кими, геологическими и археологическими фактами...» А. Сей-

бутис тут же настоятельно указывает на предшествующую его

статье работу литовского ученого и путешественника А. Пошки,

который был поражен открытиями Тилака и после поездки в

Индию писал в 1967 году, что «...по сохранившимся сегодня

обычаям, молитвам, традициям возможна гипотеза, что Веды

были сочинены далеко на севере в эпоху последнего межледни-

ковья, и в связи с похолоданием климата их сочинителям при

ходилось отступать на юг».

А. Сейбутис пишет, что «Б.Г. Тилак свою теорию об аркти

ческой родине Ригведы обосновывал на заре развития леднико

вой теории. Следует отдать должное этому великому ученому за

столь смелую и далеко идущую гипотезу, которая, однако, до

сих пор не получила более широкого признания».

Да, к великому сожалению, арктическую теорию Б.Г. Тилака

и особенно его мысль о том, что истоки Ригведы связаны с

последним межледниковьем, обходили и обходят стороной и ев

ропейские переводчики, и аналитики Ригведы, и неуклонно

идущие по их стопам наши отечественные санскритологи, из-за

чего тормозится и весь процесс сопоставления ведических реалий

с индоевропейским и, в частности, со славянским язычеством.

Счастливым исключением следует признать работу-С.В. Жарнико-

вой, составившей обширный список русских северных рек с

выявлением возможности расшифровки их исконного значения

через санскрит*.

Археолог Н. Членова не соотносит свои материалы с книгой

Тилака, но приводит некоторые данные, прямо или косвенно

поддерживающие его соображения, как, например: «В настоящее

время есть веские основания предполагать, что люди срубной и

андроновской культур были иранцами по языку». И далее она

пишет, что «наиболее важные совпадения ареалов срубной и ан

дроновской культур с ареалом древнеиранских и индоарийских

гидронимов, проникновение... срубно-андроновских памятников

далеко на север, от Мокши и Камы до верховьев Урала» (Волга

и Южный Урал в представлениях древнейших иранцев и ф ин

но-угров во II — начале I тысячелетия до н.э. Советская архео

логия, № 2, 1989).

*С .В . Ж арникова. Опыт расш ифровки названий рек Р усского Севера пр)'

п ом ощ и санскрита. В кн.: Н .Р. Гусева. Славяне. Арьи. Путь богов и слов. М

Ф А И Р -П Р Е С С , 2002 (см . П ри лож ени е III).

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

67

Упомянутые здесь подобные указания на север или прибли

жения к таким указаниям дают право надеяться, что рано или

поздно замалчивание книги Тилака прекратится.

Языком этноса и Вед является санскрит в своей древней

форме. От него произошли в своей значительной мере и сло

жившиеся в новой эре индоарийские языки. А где складывался

сам санскрит? И есть ли в мире родственные ему наречия? Вот

тут мы и должны вспомнить такое научное название, как индо

европейская семья языков.

Индо? Европейская? Как и когда могли объединиться в одну

семью языки стран взаимно столь отдаленных? Есть только один

ответ — в глубочайшей древности и на какой-то сближающей

их территории. Подумаем здесь о множестве указанных воспоми

наний в древнеиндийской литературе, касающихся Арктики.

Случайными они быть не могли. И вывод может быть сделан

только один — арьи пришли в Индию из Приполярья, сохра

нив в своих гимнах и сказаниях описания природы этих далеких

от нее северных областей.

Разные точки зрения на эту проблему известны науке, но

одно не подлежит сомнению — определение обширной языко

вой семьи как индоевропейской. Нельзя понять, как она склады

валась, не нырнув в глубину тысячелетий. Из множества трудов

по вопросу о степени близости отдельных ее составляющих чет

ко выясняется, что ближе всех друг к другу стоят славянские

языки и древнеарийский санскрит — сходными и даже общими

в них являются не только сотни слов, но и многие граммати

ческие категории, не свойственные другим языкам этой семьи.

Но все же семья есть семья, а значит, все ее члены в той или

иной мере должны быть взаимно родственны.

А почему? В ответах на этот вопрос тоже царит разноголоси

ца, но все сходятся только в том, что из Индии никто и ни

когда в обозримых веках не приходил в Европу, чтобы обучать

все ее население санскриту. А это говорит в пользу того реше

ния, что все предки индоевропейцев должны были некогда до

вольно тесно соседствовать и постепенно, век за веком, созда

вать и развивать сходные в разной мере элементы своих языков.

Мысль ученых то оборачивалась к Арктике, то устремлялась

в другие области, но вся литература арьев (как индоязычных,

так и ираноязычных) твердо указывала на север, и этого не

обойти стороной.

68

Н.Р. ГУСЕВА

«Глубина народной памяти измеряется десятками тысячеле

тий... Нам необходимо рассмотреть отражение в народной куль

туре разных представлений, порожденных разными эпохами

жизни человечества»*, — писал наш великий ученый, академик

Б.А. Рыбаков, который призывал к совершению «экскурсов в

глубины первобытных эпох». И мы видим, что Б.Г. Тилак выска

зывает в своем труде предположение, что кроманьонцы, т.е.

«люди разумные» (Homo sapiens), развивали свою изначальную

цивилизацию на приполярных землях именно в период последне

го межледниковья. И в то время там было тепло (что утверждает

и американский исследователь У. Уоррен), и теплый климат вос

становился после последнего сравнительно кратковременного

оледенения, завершившегося в XII—XI тысячелетиях до н.э., —

об этом благоприятном климате и обильной растительности на

крайних северных землях написано много исследовательских ра

бот палеоботаников, палеозоологов, геологов и астрономов.

Ушел ледник в этот «молочный, белый океан», теплый Гольф

стрим повернул к северу в ту эпоху, и далекие предки индоев

ропейцев, вернувшиеся на эти земли, когда завершилось после

днее оледенение, стали, видимо, развивать ранние формы ско

товодства. Действительно, не тогда ли они и начали впервые ис

пользовать перекисшее молоко, добывая упомянутый напиток

бессмертия?

И вот теперь ученые выяснили, что именно славянские язы

ки наиболее близки к арийскому санскриту. Это можно объяс

нить только тем, что в Приполярье далекие предки славян

жили, видимо, в наиболее близком соседстве с предками арьев,

поддерживали с ними, вероятно, тесные хозяйственные связи,

и, более того, вступали в родственные отношения. Вот почему

именно в славянских языках, и в частности в русском, сохраня

ются до сих пор не только сходные, но, и общие с санскритом

термины родства, местоимения, названия числительных и т.д.

Подробнее об этом будет сказано ниже.

Эти близкие и родственные нам предки арьев шли к югу по

будущим русским землям Восточной Европы, и путь этот занял

не одну сотню лет. Академик О.Н. Трубачев в одной из своих

работ2 пишет, что индоязычные арьи оставили многочисленные

* Б.А. Рыбаков. Язычество древних славян. М ., 1981, сс. 4, 95.

** О.Н. Трубачев. Лингвистическая периферия древнейшего славянства. И н-

доарийцы в Северном Причерноморье / / Вопросы языкознания, № 6, 1977.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

69

следы в названиях мест от Севера до Причерноморья и Прикас-

пия. Они кочевали в III—II тысячелетиях до н.э. к юго-востоку,

уводя стада от засухи. Прокочевав в основном по землям Сред

ней Азии, они достигли северо-западных областей Индии. Здесь

уместно указать на то, что О.Н. Трубачев приводит в указанной

работе следующие слова из труда русского историка И. Штрит-

тера (1771): «Не бесполезно такожде и для любителей российс

кой истории знать похождение того народа, который в древние

времена имел жительство в соседстве, или паче в пределах Рос

сии, хотя бы после того и в совсем другую часть света он пере

селился».

Расселяясь по землям Индии, арьи стали смешиваться с мес

тным населением, результатом чего стало изменение их «север

но-расовой» внешности, а также их хозяйственного уклада и ре

лигии. Прежде всего следует указать, что доарийские народы

Индии с глубочайшей древности относились к негро-австрало-

идным расовым типам, т.е. отличались от светлокожих и в ос

новном светлоглазых арьев темной пигментацией кожи и глаз,

на чем в дальнейшем мы остановимся подробнее.

Шли столетия, и постепенно арьи в Индии забывали мно

гое, что было связано с древнейшими областями их жизни, и

только «преданья старины глубокой», традиционные поверья и

суеверия сохраняются в народной памяти, смешавшись с новы

ми формами мировосприятия, царившими в среде доарийских

народов. Именно эти древние черты, дошедшие до сегодняшних

дней, и дают исследователям возможность вскрыть глубинные

пласты истории и выявить архаичные связи между далекими

предками индоевропейских народов.

6. АРЬИ, СЛАВЯНЕ: СОСЕДСТВО ИЛИ РОДСТВО?

Протославянские и арийские племена, вероятно, переселя

лись, так сказать, рядышком, будучи наиболее восточными

группами всего формирующегося индоевропейского массива.

«Выявление наукой замечательного свойства языка — изме

няясь, оставаться самим собой — помогает раздвинуть рамки по

знаваемой истории. Свидетельства языка неоценимы и в области

изучения прошлого славян» — так пишет один из ведущих на

ших лингвистов О.Н. Трубачев. Следует добавить — не просто

70

Н.Р. ГУСЕВА

прошлого, а глубокого прошлого. Язык сохраняет в себе слова,

зарождавшиеся на заре человеческой речи, и несет их сквозь

века, как и новые формы, накапливая свой золотой фонд для

всех грядущих поколений. Это — бесценное наследие минувшего

и на нем можно обнаружить отпечатки всего, что пережил на

род за долгие века своего развития, всего, что он помнит, и то,

что уже активно не осознает, но что существовало в далеком

прошлом и сохраняется в языке. И в том числе сохраняются сле

ды его встреч с другими этносами, повествующие иногда о

неожиданных для наших современников и слабо изученных яв

лениях истории. Встречи и контакты порождали общность или

сходство многих понятий и, соответственно, слов, отражавших

эти понятия, и грамматических форм, которые показывали из

меняемость понятий, представлений и действий.

Языковеды, изучая эти процессы, открывают порой такие

факты, в которые трудно поверить, находят древнюю близость

тех народов, которые история развела в разные стороны земли.

Эти народы попали в различные климатические условия, стали

вести совсем разные формы хозяйства, изменилась и их вне

шность, и обычаи, и вера, а их языки продолжают хранить па

мять о далеком прошлом, общие или сходные слова, некогда

бывшие в их употреблении.

Иногда эту память можно выявить лишь путем тщательных и

сложных научных исследований, проводя в языках буквально

«археологические» раскопки, а иногда нужно только вниматель

но вглядываться и вслушиваться в современную живую речь,

чтобы обнаружить эти сходные или даже общие слова. Тем, кто

изучает чужие языки, часто просто бросается в глаза такая бли

зость и одинаковость, причем это, конечно, не относится к по

здним заимствованиям, вроде технических или медицинских

терминов.

Нас здесь интересует удивительное, почти до полной

неотличимости, сходство между славянскими и индоарийскими

словами, как современным и, так и, главное, ддевнейшим из

них — санскритом. Языковедами подсчитано, что наибольший

процент таких близких слов приходится именно на славянские

языки, а затем, так сказать, во вторую и третью очередь, — на

другие европейские, тоже входящие в семью индоевропейских

языков.

В иранских языках, отделявшихся, возможно, в более по

здний период истории от взаимно близкой массы древнеарий

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

71

ских диалектов, тоже обнаруживается много общего со славян

скими языками. Можно ли возводить эти схождения к самой

древней эпохе общеарийских диалектов или они являются ре

зультатом контактов с уже выделявшейся из этой общности

иранской ветвью, мы не знаем..Контакты эти были тоже доста

точно долгими и тесными на восточных окраинах формирующе

гося славянского мира, и ряд ученых связывает их с андронов-

цами. Уже упоминалось о том, что немало очагов этой культуры

обнаруживается в области к западу от территории ее основного

распространения, т.е. на Урале и в приуральских землях (особен

но к востоку от Урала).

Скифы, которых многие ученые считают потомками ираноя

зычных арьев, поддерживали близкие связи со славянами. От

крыто и их физическое сходство: антропологи пишут, что поля

не, т.е. группы поднепровских славян, обнаруживают значитель

ное сходство со скифами, судя по промерам костяков, найден

ных в соответствующих погребениях. А эти скифы по своим ан

тропологическим особенностям восходят к местному населению

эпохи бронзы — ко II тысячелетию до н.э. Это говорит о том,

что скифы — прямыё потомки ираноязычной ветви арьев —

представляли собой часть местного славяно-арийского теснейше

го соседства, имели во многом общие интересы и издревле под

держивали брачные контакты со славянами.

Это подтверждается и исследованиями нашего выдающегося

лингвиста В.А. Абаева, который пришел к выводу, что: «..по

количеству и весу скифо-славянские изоглоссы далеко превос

ходят сепаратные связи скифского с любым другим европейс

ким языком или языковой группой» (В.И. Абаев. Скифско-евро

пейские изоглосы. М., 1965). В этой же работе говорится, что

срубная культура (датируемая большинством ученых II—I тыся

челетиями до н.э.) являлась «протоскифской», с которой во

второй половине II тысячелетия до н.э. непосредственно сопри

касалась местная праславянская культура.

О чем это говорит? Ни одна культура, т.е. сложный комплекс

хозяйственных навыков, общего языка, обычаев, веропред-

ставлений, народного искусства, — все это не может возник

нуть из ничего и за короткий срок. Значит, и та культура, к о

торую именуют праславянской, складывалась в течение десяти

веков, постепенно включая в свой состав множество взаимно

сближающих черт.

72

Н.Р. ГУСЕВА

Для нас не менее важно и указание археолога А.И. Теренож-

кина, что к западу от Днепра в I тысячелетии до н.э. селились

земледельцы, которых греческие авторы именовали скифами-па-

харями, не будучи в силах отличить скотоводов-скифов от род

ственных им земледельцев-славян. Культура пахарей-славян час

то называется в книгах скифообразной славянской культурой.

Этот ученый относит уже сложившуюся славянскую культуру к

началу I тысячелетия до н.э. (А.И. Тереножкин. Предскифский

период на Днепровском правобережье. Киев, 1961).

Не только по его убеждению, но и по убеждению других

ученых, на время вычленения славянской общности указывает

обнаруженная археологами среднеднепровская культура. Во

II тысячелетии до н.э. завершился отход арьев на восток: индо

язычная ветвь, путь которой, занявший не одно тысячелетие,

пролегал по Восточной Европе и Южному Приуралью, прошла,

видимо, раньше, ираноязычная (андроновцы) — ушла позже, но

потомки арьев — скифы — оставались на землях северного При

черноморья до первых веков н.э. Как мы видим, некоторые их

группы были неотличимы от славян до такой степени, что гре

ки их путали.

Одним из самых выдающихся научных открытий последних

десятилетий было доказательное утверждение ведущего нашего

лингвиста О.Н. Трубачева о том, что индоиранцы (арьи) заселя

ли вплоть до середины II тысячелетия до н.э. обширные области

северночерноморского побережья, Западное Приазовье и, глав

ное, весь полуостров Крым. Эти земли до наших дней сохранили

множество индоязычых названий мест (топонимов) и водных ис

точников (гидронимов), несмотря на то что в течение многих

последующих веков эти названия вытеснялись иранскими, скиф

скими или греческими, а затем переводились и на русский и

тюркский языки (следует сказать, что благодаря этим переводам

сохранялся смысл многих древнейших наименований).

В своей поразившей современников статье «Лингвистическая

периферия древнейшего славянства. Индоарийцы в Северном

Причерноморье» автор доказывает, что наиболее древний пласт

населения Крыма — тавры, о которых Геродот писал, что они

не были скифами. О.Н. Трубачев доказал, что и синды восточ

ного Причерноморья, и их соседи, а возможно, и соплеменни

ки, меоты были индоязычны, родственными им по языку были

и крымские тавры.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

73

В этой работе автор приводит список из 150 названий мест

ных топонимов и гидронимов, безошибочно связывая основную

их часть с древнеиндийским языком, и пишет: «Индоарийско-

иранские отношения Северного Причерноморья еще предстоит

изучать. Индоарийская принадлежность языка определенного

слоя северопонтийского населения положительно свидетельству

ет о прежнем пребывании праиндийцев в этих краях. Значитель

ная их часть осталась и была перекрыта близкородственными

иранцами (скифами, сарматами)...»

Мы имеем основания полагать, что эта оставшаяся часть сме

шивалась и с теми группами предков славян (которых мы по

зволяем себе называть авангардными волнами продвигавшихся

с севера племен), которые, видимо, появились на землях Юго

Восточной Европы вместе с арьями, пришедшими сюда по

близким или одинаковым с ними путям. (Причем здесь речь мо

жет идти именно об индоязычной ветви арьев, что и подтверж

дается работами О.Н. Трубачева.) Все более очевидным делается

тот факт, что древнейшая индоарийская (арийская) общность

разделилась на две ветви все же на севере и эти ветви в основ

ной своей массе «обтекали» Урал с двух сторон.

Автор статьи подчеркивает, что давно устарела мысль об от

сутствии связей древних славян с античным миром, как и «об

отсутствии самих славян в античном Северном Причерноморье».

Более того, он считает, что «названные связи, по крайней мере

отчасти, относятся к индоарийскому компоненту северопонтий

ского населения. Наши наблюдения над реликтами этого рода

касаются: 1) этнонимов, 2) культурной лексики и 3) сведений

о берегах Черного моря».

Интереснейшие соображения О.Н. Трубачева относятся к

вечно живому и вечно спорному названию «Русь». Он пишет:

«Сознавая всю ответственность шага, мы хотели бы коснуться

здесь некоторых новых возможных аспектов происхождения эт

нического названия Русь в ряду рассматриваемых проблем». Ав

тор напоминает о том, что этой проблеме посвящена уже об

ширная литература и что доминирующее место занимает теория

о скандинавском происхождении термина Русь, хотя многие

сторонники этой теории многократно подчеркивают, что все

же он постоянно встречается именно на юге, в Причерноморье

и Приазовье, и признают факт «существование азовско-черно

морской Руси и раннего освоения восточными славянами При

7 4

Н.Р. ГУСЕВА

азовья»*. Автор приводит ряд примеров из греческих и иранских

источников и указывает на местные топонимы, в которых со

держится как составной элемент слово «россо» (как в непосред

ственной, так и измененной форме), означающее «белый, свет

лый». Сопоставляет его с древнеиндийским словом «рукша» —

«белый, светлый». Он усматривает в таких старых названиях в

Крыму, как Россо Тар, Россатар, переводимых как Светлый

(Белый) берег, антологию с русским названием низовьев Днеп

ра — Белобережье. Многие древние названия в описываемых об

ластях несут в себе частицу «светлый» в более поздних формах,

в частности, в форме «ак» в переводах на тюркские (татарские)

диалекты, так что, видно, такие топонимы еще будут открыты

исследователями.

Не будем здесь углубляться в дальнейшие доказательства род

ства славян со скифами — для цели данной работы сказано об

этом уже достаточно. Здесь нам следует уделить внимание плас

там славянского языка, в том числе древнейшим его пластам,

восходящим, по всей видимости, к периоду до разделения дале

ких предков арьев на две ветви, то есть к изначально возмож

ной (хотя, по нашему убеждению, вероятной) эпохе близости

(или единства?) индо-ираноязычных предков арьев с прапра-

предками славян на далеком нашем Севере.

Остановимся здесь лишь на некоторых примерах сходства слов,

договорившись сразу, что это будут русские слова, взятые к тому

же, так сказать, с поверхности современного языка без углубле

ния в исторические его формы (см. Приложение II).

Это-то как раз и поражает — разница во времени, прошедшем

с эпохи последнего расставания славянских и арийских племен,

составляет около 4 тысячелетий, а оба языка хранят в себе близ

кие и общие слова и формы, возникшие еще в незапамятные

времена, но легко воспринимаемые на слух и во многом понима

емые даже неспециалистами, как славянами, так и индийцами.

Автору довелось услышать слова индийца профессора Д.П. Шаст-

ри: «Вы все здесь разговариваете на какой-то древней форме сан

скрита, и мне многое понятно без перевода». (См. Приложение I.)

*

Мы вы нужденно даем здесь лишь краткие сведения о работах О .Н . Тру

бачева, считая, что каждый заи нтер есованн ы й читатель см ож ет найти их

перечень в систематических каталогах библиотек и ознакомиться с мысля

ми и выводами этого выдающегося русского ученого путем н еп оср едствен

ного прочтения его трудов.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

75

Надо сказать, что «предок» арийских языков, санскрит, про

должает в Индии играть роль «языка индийской культуры» —

его изучают в колледжах и многих школах, на нем проводят

диспуты, издают книги и даже газеты и журналы. К нему вос

ходят 60—80% слов ряда современных языков Индии. По Кон

ституции Индии он признается одним из официальных языков

страны.

Основные группы языков Индии и Пакистана

76

Н.Р. ГУСЕВА

Предметом особого интереса являются те слова, которые за

рождались в древнейший период формирования семьи и рода. К

их числу в разбираемых здесь языках относится ряд сохранив

шихся доныне терминов родства, что и приведем как первый

ряд примеров:

Матерь

матрь’

брат

бхратар

праматерь

праматрь

братство

бхратрьтва

сын

суну, суна

деверь

девар

сноха

снуша

зять

джата, джати

свояк

свака

свойство

сватва

тата, тятя

тата

жена

джани**

К древним формам относятся и местоимения, от которых в

санскрите и славянском образуется много сходных производных

слов:

самый

сама

(тот самый)

(татсама)

та, эта

та

свой

сва

тот

тат (тад)

твой

тва

этот, это

этат (этад)

нас, наш

нас

какой, кто

ка

вас, ваш

вас

как

ка

который

катара

то

то

Вспомним и о том, что числительные тоже вошли в речь в

очень давние времена, так как счет был необходим людям при

самых даже примитивных формах хозяйства. Немало общего мы

увидим и в этих формах слов:

*

В санскритском словаре есть буква, означаю щ ая звук, именуемый п о

лугласны м «р». В работах на европейски х языках его транскрибирую т как

«ри», и это заимствовали наши исследователи. Поскольку в русской азбуке

есть мягкий знак, то мы здесь, в виде опыта, ввели более точную переда

чу указанного звука через «рь»

** Букву «дж» в И ндии произносят и как «з», обозначая этот звук точ

кой под буквой. С лавянскому «з» соответствует в санскрите и звук «h». В

русской транскрипции обы чно — «\» х и м а — зима. Этот звук следует п р о

и зносить как «h» и в отдельном полож ении в слове, и в сочетании с п р ед

ш ествую щ им согласн ы м в качестве приды хательного звука: напр., сл ов о

«убха» дол ж н о читаться как «убЬа», слово «стха» — как «crha», т.е. п р о и зн о

сить этот звук «х» как украинское «г» (после звонких согласны х) или как

«х» (после глухих).

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

77

первый

пурва (т.е. древний, начальный)

два, две, двое

два, дви, двая

три

три

третий,трое

трита, трая

тройка

трика

четыре, четверо

чатур, чатвар (также — имеющий четыре угла)

четвертый

чатуртха

оба

убха

Если же взглянуть на глаголы, их корни и формы, произве

денные от них, то здесь обнаружится великое множество близ

ких и общих форм, потому что глаголом, как известно, обозна

чается действие или состояние, а эти категории существовали с

момента зарождения человечества и издревле нашли свое выра

жение в языке.

Интересно то, что приставки, как в славянских языках, так

и в санскрите, тоже отличаются взаимным подобием и сообща

ют глаголу одинаковые по смыслу новые значения. Остановимся

лишь на немногих иллюстрациях этого:

переплыть — пераплу, проплыть — праплу,

прознать — праджна, передать — парада, ниспадать — нишпад,

налепить — анулип, отчалить — утчал, полюбить — упалубх,

отпадать — утпад, противостоять — пратистха и др.

Аналогичную роль играют и суффиксы, придающие словам

новое и, опять же, аналогичное значение. Возьмем для примера

такие суффиксы, как -к-, -т-, -н-, -тель- (в санскрите — тар):

чашка — чашака, носик — насика, открытый — укрита,

отдание — утдана, раненый — вранин,

(по)датель — датар, отец (питатель) — питар и т.п.

Не менее наглядны, а главное, очень многочисленны, при

меры из имен существительных, т.е. слов, обозначающих пред

меты, явления природы, ощущения и пр. Эти слова обозначают

все, с чем человек соприкасается в окружающей его действи

тельности, определяют его реакции на мир, на себя и себе по

добных, на предметы и их качества. Если был бы состашіен пол

ный русско-санскритский словарь (а это, несомненно, должно

78

Н.Р. ГУСЕВА

быть сделано и чем скорее, тем лучше), то мы увидели бы, ка

кое большое место занимают в обоих языках сходные слова

именно этого разряда. В ограниченной по размеру книге мы мо

жем дать лишь несколько примеров (хочется напомнить читате

лю, что русскому «с» в санскрите часто соответствует «ш»; «л»

чередуется с «р», «о», «е» в санскрите — «а»; «е» в транскрип

ции произносится почти как «э»):

крестьянин

крьшака

рана

врана

гать, путь

гати

брань (битва)

рана

шея (загривок)

грива

дом

дам

дева

ДЭВИ

дым

дхум

н ебо

набха

небеса

набхаса

дверь

двар

тьма

тама(с)

роса, сок

раса

простор

прастара

нос

наса

кровь

крави

пена

пхена

напиток,вода,пиво

пива

огонь

агни

сушка

шушка

Для русского и санскрита характерно сходство процесса, на

зываемого именным отглагольным словообразованием. Напри

мер, следует уделить внимание тому обширному кругу слов в

русском и санскрите, который сложился на основе глагола «пи,

па» и соотносится с его исходным смыслом, с той глубочайшей

древностью, когда он обозначал два представления — о питье и

о пище, то есть определял весь процесс поглощения человеком

и жидких и густых продуктов, да и сам процесс такого погло

щения, то есть питание:

гнскрит

Русский язык

пи

пить, питье

питу

напиток; питание

питар

питатель; отец; небо

пита

(было) пито

пити

пьющий

пива

вода

пивас

жир

пиван

полный; сильный

пивара

большой; толстый

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

79

Если же углубляться в научный лингвистический анализ,

предполагающий и прослеживающий исторические изменения в

строении и звучании слов, то найдется многое, что не сохраня

ется «на поверхности» языка, но таится в его глубинах. Многое

сохранено в поговорках, неосознаваемых словосочетаниях и т.п.

Мы все употребляем выражение «трын-трава», не подозревая

даже, что «трьна» в санскрите как раз и значит трава. Или гово

рим детям «бука придет, тебя забодает», а слово «букка» в санс

крите означает «коза». Мы знаем слова «куток», «закуток», но

не знаем, что в санскрите слово «кута» имеет это же самое зна

чение. Равным образом слово «сарпа» — «змея» сохранилось в

форме «сапа» (тихой сапой), а слово «карна» — ухо — в форме

«карнаухий», восклицание «эва!» («вот же!») так и будет в санс

крите: «эва!»; «ну» («сейчас», «скорее») будет также «ну».

В новоиндийских языках сохранились некоторые слова, вос

ходящие к древнейшим арийским диалектам, как. например,

на языке маратхи «рабад» значит «работа», а на языке хинди

глагол «рабна» означает «удобрение поля золой», что, видимо,

восходит к процессу выжигания леса под поля (буквально: «вы

рабатывать поле»). На хинди же и слово «баян» означает «пове

ствование». К сожалению, все это не прослежено еще наукой,

не выявлено — слишком недавно стали уделять этому внимание.

В заключение следует упомянуть и о возможности сопостав

ления имен прилагательных, предлогов, наречий и частиц. Д а

дим их здесь, не разделяя на столбики: веющий — ветра,

юный — юна, новый — нава, дурной — дур, сухой — сукха,

другой — друха (интересно, что это слово на санскрите означает

«враг», а на славянских языках — «друг»), светлый — швета,

бодрый — бхарда, нагой — нага, дерево, деревянный — дравья,

дарава, когда — када, тогда — тада, всегда — сада, куда — ку-

тах, приятно — прия, нет — нед, против — прати и др.

Много материала читатель найдет в краткой сводке сходных

слов (см. Приложение).

7. ДРЕВНИЕ АРЬИ ДОСТИГЛИ ИНДИИ

Здесь пришло время вспомнить о том, что в процессе расши

рения взаимных контактов, складывавшихся между арьями,

Приходившими волна за волной на земли древней Индии, и

80

Н.Р. ГУСЕВА

группами местных народов, развивались сложные отношения:

враждебные столкновения и неприятие обоими этническими

массивами чужеродной культуры стали неотделимыми от посте

пенно наладившегося проникновения в навыки и представления

тех и других самых разных обычаев, черт религиозного мышле

ния, семейных отношений, права и т.п.

Такое взаимопроникновение привело к складыванию новой

многоплановой религиозно-правовой системы, известной под

названием индуизма, и к формированию неисчерпаемого в сво

ем многообразии фонда культуры, в которой, по мнению мно

гих ведущих ученых, главной составной частью стали верования

и обычаи доарийских народов.

Как уже было указано, эти местные народы, отличавшиеся

по своему расовому типу от арьев, и представляли собой массив

древнейшего населения Индии, создавшего в V—IV тысячелети

ях до н.э. в северо-западных областях страны развитую городс

кую цивилизацию, известную как цивилизация долины Инда,

или цивилизация Хараппы. Хараппа — это один из ее центров,

другим, не менее прославленным был город Мохёнджо-Даро.

Индийские археологи почти случайно наткнулись на следы

этой древней культуры — обратили внимание на то, что кресть

яне окрестных деревень у русла реки Инд используют для стро

ительства крупные обожженные кирпичи, и стали искать источ

ник этого материала. И

нашли: скрытые под слоя

ми песка развалины горо

дов. Это было сенсацион

ное открытие. Оно потряс

ло мировую научную об

щественность. В 1920-х го

дах раскопками занялись

английские ученые, рас

п о л агавш и е ш и ро ки м и

возможностями проводить

эти работы на земле коло

нии. Раскопки продолжа

лись до 1947 года (т.е. до

Еще никем не прочтены знаки на печатях

обретения Индией незави

цивилизации долины И нда (цивилизации

симости) и идут вплоть

Хараппы) ІѴ-ІІІ тыс д о н.э. Печать с

изображением зебѵ и с надписью

до наших дней. В них ши

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

81

роко включились археологи Индии и Пакистана и ученые стран

Запада — американцы, итальянцы, финны, французы.

Миру открылись города с четко распланированными улица

ми, двух- и трехэтажными домами, развитой системой под

земных водоотводов и керамических труб водопровода, подаю

щего воду в ванные каждого этажа. Открылась и картина ирри

гационных сооружений и разветвленной сети каналов на полях.

Найдены в огромном количестве глиняные, каменные и брон

зовые печати и таблицы с изображениями животных — горба

тых быков-зебу, буйволов, слонов, тигров и крокодилов — де

ревьев и, гораздо реже, людей, а также изделия ремесленни

ков — ювелирные украшения, расписные обломки керамичес

ких сосудов и т.п. Обнаружено множество знаков древнейшей

письменности, которые до сих пор не расшифрованы, несмот

ря на пристальное внимание лингвистов, сконструировавших

даже специальные для этой письменности компьютерные про

граммы. Не будем здесь останавливаться на ничем не доказан

ном утверждении российского автора Г. Гриневича, заявивше

го, что он все это расшифровал и выяснил, что в долине Инда

Остатки дом ов города М охендж о-Д аро- (Ш -П тыс. до н э.)

82

Н.Р. ГУСЕВА

жили славяне и говорили, соответственно, на славянском язы

ке (Г.С. Гриневич. Праславянская письменность. Результаты де

шифровки. М., 1993).

Так кто же жил в долине Инда? Кто создал эти города, эти

бронзовые изделия, статуэтки и таблицы9 Кто развил это цве

тущее сельское хозяйство, развел стада этих быков? Кто, нако

нец, строил корабли, изображения которых тоже были найдены

на таблицах, и кто и куда плавал на этих кораблях9 Как выгля

дели эти люди и каким богам они молились?

К олодец в одной из комнат города М охен дж о-Д ар о (ІІІ-ІІ тыс д о н э )

Вопросы, вопросы. И лишь на некоторые из них были найде

ны ответы. Прежде всего о людях: судя по найденным изобра

жениям, а также по костным останкам, создатели этой цивили

зации относились к тем расовым типам, которые определяются

антропологами как австралоидный, негро-австралоидный и дра-

видоидный — их потомки живут и в современной Индии (эти

антропологические черты то выявляются рассеянно в среде раз

ных народов страны, то четко выражаются в среде дравидов,

населяющих юг Индии и север Ланки (Цейлона).

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

83

Все эти расовые типы характеризуются темной окраской

кожи и очень темной радужной оболочкой глаз, почти черны

ми, круто волнистыми или курчавыми волосами. Для австралои

дов и негро-австралоидов характерны также широкая приплюс

нутая форма носа, полные губы и, часто, выступающие вперед

зубы. (Судя по вышеупомянутой книге Гриневича, так выгляде

ли предки славян. Но почему-то, вопреки всем законам генети

ки, на нас с вами этот тип не прослеживается, так что согла

ситься с утверждением ее автора никак не представляется воз

можным.)

Т ем нок ож и е потом ки н егроидной расы Южная И ндия

О религии жителей региона цивилизации Инда судить труд

но. Найдена печать с изображением человека, сидящего в йоги-

ческой «позе лотоса» и имеющего головной убор с рогами. При

знано, что это бог Шива, считающийся в Индии «отцом йоги»

и покровителем быков. Найдены и изображения тех деревьев,

которые и сейчас почитаются индийцами как священные, да к

тому же широко используются в народной медицине.

Частые изображения быков-зебу говорят, видимо, и о том,

что с этими животными могло быть связано и культовое почи

84

Н.Р. ГУСЕВА

тание — вплоть до наших

дней индусы признаю т

зебу свящ енным ж ивот

ны м (ш ироко известен

культ священных коров).

Обнаружены и хорошо со

хранившиеся останки об

ширного городского бас

сей н а со сходящ и м и с

него ступенями, что точно

совпадает с традиционны

ми бассейнами при индус

ских храмах, особенно ха

рактерны м и для д р ав и

дийской южной Индии.

Итак, ученые пришли

Стеатитовая печатка из цивилизации

к выводу, что именно из

Хараппы (III тыс д о н э ) Считается, что

тех далеких веков, из той

это и зображ ен ие бога Шивы в позе йога

древней жизни вошли в

развивающийся индуизм четыре культовые формы: поклонение

богу Шиве, священным быкам (коровам), деревьям и воде. Счи

тают также, что датируемые несколько поздним временем нахо

димые на севере Индии статуэтки женщин с гипертрофирован

но подчеркнутыми бедрами и грудью следует возводить к изве

стному в те же далекие века культу богинь-матерей, который

повсеместно распространен в среде всех приверженцев индуизма

и в наше время. Можно признать, что пятой наидревнейшей

культовой формой является почитание богинь, сохранившееся в

религиозных представлениях потомков древних жителей Индии

Эта цивилизация пришла в упадок к концу III — первой по

ловине II тысячелетия до н.э и была заменена новыми формами

культуры, хозяйства, социальных отношений. Оборвалиь связи

(как сухопутные, так и морские, судя по найденным изображе

ниям кораблей) с другими странами Древнего Востока — Ш у

мером, Месопатамией.

Что было причиной или, точнее, причинами этого упадка, а

затем гибели цивилизации? Большинство ученых сходится на

признании двух основных причин

1)

многовековой засухи, наступившей вследствие того, что

река Инд изменила свое русло и ушла в сторону;

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

8 5

2)

п ри ход у

в

страну племен ко-

чевников-арьев, рас

селявшихся по всей

северо-западной и

северной Индии, на

чиная именно с ука

занного времени.

С боями, а равно

и с установлением

мирных контактов —

вплоть до заключе

ния взаимных браков

(как в среде кшатри

ев — воинской про

слойки арьев, так и

в среде вайшьев —

их трудового слоя)

продвигались арьи в

глубь и н д и й с к о й

земли, постепенно

оседая на ней. С о

здавались ранние го

сударства, развивал

ся рабовладельчес

кий строй (причем в

ряды рабов попала

масса представителей доарийского населения), осваивались но

вые формы хозяйства с учетом местных условий и связанных с

ними приемов и традиций, — словом, складывалась жизнь но

вого смешанного общества.

Смешанного не только в смысле физического смешения, ко

торое шло все активнее и захватывало все более широко разные

социальные слои, но и в смысле соединения, синтезирования,

взаимопроникновения культур, религиозных представлений и

правовых норм арьев и доарийских народов Складывались но

вые общественные институты, создавался расширенный пантеон

богов и новые о них представления — развивалась религия ин

дуизма, призывавшая к равному преклонению как перед бога

ми, привнесенными арьями, так и перед божествами местных

86

Н.Р. ГУСЕВА

народов, а также

освящавшая те се

м ейно-бы товы е и

правовые отноше

ния, которые фор

мировались в н о

вых условиях жиз

ни этого смеш ан

ного общества.

В высокие соци

альные слои арь

ев — жрецов-брах-

м анов и воинов-

кшатриев зачисля

лись жрецы и вои

ны д о а р и й с к о г о

п р о и с х о ж д е н и я ,

причем обе «нацио

нальные стороны»

стали считать обя

з а т е л ь н ы м и для

себя выработавши

еся в сложной жиз

н ен н о й практике

новы е условия и

права.

Х озяйка подает милосты ню религиозном у

Именно по это

н ищ ем у (садху)

му пути п ош ло

сложение так назы

ваемой ведической культуры, получившей свое название в на

уке от слова «веда», т.е. от наименования четырех Вед. Предста

вители новообразованного смешанного слоя индийских брахма

нов оценивались (как оцениваются и до сих пор) по степени

знания Ригведы и умения применять ее гимны в нужное время

и при проведении соответственных церемоний.

Выделение жречества из общей массы соплеменников зако

номерно для всех развивающихся племен. Истории известны

брахманы, друиды, волхвы, шаманы, авгуры и т.д. Эти соци

альные группы разрабатывали правила богопочитания, регули

ровали ритуальные действия, порядок жертвоприношения и

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

87

предписывали нормы поведения и взаимоотношений людей. При

всем этом они приписывали себе умение общаться с неземными

силами, утверждая этим свою власть над людьми и даже якобы

над решениями богов, вплоть до присваивания себе права каз

нить и миловать «ііо согласованию с богами». О том, что в древ

неарийском обществе брахманы заняли главенствующее положе

ние, говорят хотя бы эти строки гимна Ригведы: «Это жертво

приношение — пуп мироздания... Брахман этот — высшее небо

речи» (1, 164). Эту тенденцию к самовозвеличению брахманы

особенно расширили в Индии при возникновении необходимос

ти утверждать свою

власть в новой этни

ческой среде в усло

виях сложения сме

шанного населения.

Ими были созданы

«Закон ы М ану» —

свод р ел и ги о зн ы х

« д х а р м и ч е с к и х »

п р е д п и с а н и й , где

сказано:

«Мудрецы сотво

рили дхарм у, кто

знает наизусть свя

щенные секты, тот

д л я н ас в ел и к» ;

«Брахман — творец

рождения»; «Десяти

летнего брахмана и

столетнего царя сле

дует считать отцом и

сы ном , но из них

двоих отец — брах

ман»; «Именем брах

м ан а п у с ть будет

СЛОВО, выражающее

М ол одой б р а х м ан -п р оп ов едн и к ,

ечастье» (Гл II) И

нищ енствую щ ий по обету: все верующие

'

‘

'

долж ны подавать ем у м илосты ню — эго

Т-Д- и т -п -

считается высшей религиозной заслугой

88

Н.Р. ГУСЕВА

Повторим, что слово «арья» в поздней ведической литературе

употребляется в смысле «почитаемый, высокочтимый» приме

нительно к трем сословиям (варнам) арьев — брахманам, кшат

риям и вайшьям — для ограничения этих групп от сословия

шудр (слуг) и от всего доарийского населения Индии. Шудра в

составе арийского общества и темнокожие местные жители счи

тались «низкими», и брахманы разрабатывали законоуложения,

направленные на запрет смешения этих «низких» с тремя пер

выми сословиями, которым было присвоено звание «высоких»

и «почитаемых».

Завышенная самооценка свойственна захватчикам и завоева

телям, что приводит к требованию особого к ним уважения со

стороны теснимых и побежденных. К этим категориям восходят

и понятия о «высокочтимости» всех членов трех сословий арьев,

внедрявшиеся — и главным образом арьями-брахманами — в

суждения и представления доарийского населения.

Выше уже говорилось, что ученые из стран Запада стали в

ХѴТІІ—XIX веках использовать в переводах древнеиндийских па

мятников слово «благородный» как некий синоним слова «по

читаемый», хотя в Ведах оно в этом значении не встречается, и

в этом неправильном смысле перевод слова «арья» проник и в

русские исследования и даже в некоторые словари, где слово

«арья» переводится как «благородный».

На Западе, как известно, благородство приписывалось выс

шим классам общества и обращение «ваше благородие» с нрав

ственным благородством не отожествляется. Поэтому в наших

публикациях следует решительно отойти от описаний арьев как

неких носителей благородства, а такими описаниями, упомина

ниями и ссылками бывают подчас перенасыщены статьи наших

радетелей своего мнимого арийства.

Следует снова упомянуть о том, что в последние годы стали

учащаться попытки доказать, что не только все славяне, но и,

в частности, украинцы являются «прямыми наследниками бла

городных ариев». Основная ошибка подобных выводов состоит в

том, что неправомерно сливаются два разных хозяйственно

культурных типа: кочевое скотоводство арьев и развивающееся

земледелие причерноморских групп индоевропейцев.

Подчеркнем, что ошибочны и распространившиеся в последнее

время, в нашем обществе попытки применения таких названий,

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

89

как «ведическая культура» или «ведическая религия», к формам

вероисповедания, известным в среде славян и конкретно — рус

ских. Выше указывалось, что выявляется ряд черт сходства в

вероисповедании древних арьев и всех индоевропейцев, в том

числе и славян, но то, что называется ведической религией, не

было идентично их формам вероисповедания. Тот сложный сис

темный комплекс, который нам известен как ведическая куль

тура, сложился уже после завершения переселения арьев в И н

дию и поэтому в европейской среде распространиться никак не

мог.

Славяне — и русские в их числе — не арьи и не потомки арь

ев. Мы — их собратья по нашей, во многом сближавшейся с

ними, древнейшей судьбе, по освещению которой в науке дела

ются лишь первые шаги. Культура славян тысячелетиями разви

валась по своим путям, хотя в известной мере и сходным со

всеми народами-носителями индоевропейских языков.

■

Приводимые в этой работе примеры множества сходных и со

впадающих слов в русском языке и санскрите свидетельствуют

о том, что предки славян и арьев прошли длительный путь фор

мирования своего хозяйства, своих веропредставлений и зарож

давшегося этнонационального самосознания в одинаковых или

близких природных условиях и при тесном сближении террито

рий расселения их первоплемен. Развившиеся у арьев и славян

несходные хозяйственно-культурные типы, а именно кочевое и

полукочевое скотоводство арьев и земледелие (сначала подсеч

но-огневое и мотыжное, а затем плужное) у славян, как и у

европейских народов, непреложно говорит о разности этих эт

нических формирований. Представители каждого из индоевро

пейских народов являются потомками своих собственных исто

рических предков, начавших свой рост и развитие от исходных

древнейших семейно-родовых групп, постепенно складывавших

ся в племена. А поэтому не следует возводить ни наши языки к

некоему арийскому праязыку, ни нас самих к арьям, якобы

породившим всех индоевропейцев. Процессы исторического раз

вития каждого народа и пути освоения им природно-естествен

ных условий, растянувшиеся на разные и далеко не обязательно

синхронные отрезки времени, обусловили сложение тех харак

терных особенностей (включая и расовые признаки), которые и

служат отличительными чертами каждого из них. Черты же

90

Н.Р. ГУСЕВА

сходства, прослеживаемые вплоть до нашего времени в пределах

одной языковой семьи, говорят, повторяем, лишь о давнейших

эпохах близкого проживания и, соответственно, обмена и хо

зяйственными навыками и социоправовыми нормами.

8. ПОБЕДЫ И ПОРАЖЕНИЯ

Раджастхан не похож ни на какую другую область Индии. И

люди в нем особенные, и природа особенная... Он лежит к югу

и юго-западу от Дели — его граница совсем близко. Там, по сто

ронам шоссе, стоят два каменных столба — и на них каменные

слоны. Отсюда начинается земля Раджастхана — «цитадели инду

изма». Здесь говорят на диалекте индоарийского языка хинди.

Невысокие горы Аравалли тянутся вдоль шоссе. Они перере

зают Раджастхан почти пополам. На северо-запад от них прости

рается океан песков — раскаленная пустыня Тар, а на юго-вос

ток — каменистые холмы, каменистые долины между ними,

низкорослые леса. Эту часть принято называть плато. Здесь гор

ки, горушки, холмы идут

друг за другом, расступа

ются, снова смыкаются —

прямой линии горизонта

нет нигде.

А горы Араваллй об

рамляют плато, как заста

ва из острых камней, ко

лючих кустов и высохших

трав. Аравалли — прибежи

ще тигров.

Через кромку гор льет

ся на плато зной пустыни.

Здесь чувствуется ее мно

говековая власть. Пустыня

впитывает влагу муссон

ных дождей, и на плато

сгорают урожаи. Она шлет

с ветром свой песок, и он

рассеивается над полями и

Почтальон пустыни Раджастхана

городами, засыпает ули

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

91

цы, дворы и сады, летит в окна, набивается в рот, обжигает

глаза.

Каждый житель Раджастхана по эту сторону гор помнит, что

пустыня совсем недалеко, рядом. Из пустыни приводят сюда на

продажу верблюдов. Из пустыни забредает скот, покидая жал

кие редкие деревеньки, когда там, за горами, пересыхают ко

лодцы. Сейчас огромные площади этой пустыни превращаются

в плодородные земли. Закончено строительство большого, ши

роко разветвленного канала, который назван именем Индиры

Ганди.

Когда-то, три-четыре тысячелетия назад, пустыня Раджаст

хана была цветущим краем, центром древней цивилизации Ха-

раппа. Здесь текли многоводные реки. Но потом они пересохли.

Пески поглотили города и засыпали караванные пути. Колючие

кусты, кактусы да пучки сухой травы заменили собой пальмы

и плодовые деревья.

Пустыня победила цивилизацию. Но не людей. Люди оста

лись. Они лишь,сменили образ жизни, одежду, жилье. В поисках

воды они научились копать колодцы до 100 метров глубиной.

Они стали разводить верблюдов и расселились по оазисам. Они

даже выстроили в оазисах города со звучными названиями:

Джайсалмйр, Биканйр, Бармйр... Иногда ог засух, эпидемий и

войн жизнь в этих городах замирала, но затем они оживали

вновь, не сдавались. Они существуют и сейчас, эти города-оази

сы, но мне там побывать не довелось.

А на плато по эту сторону гор условия для жизни были все-

таки легче. Здесь ближе

вода, есть почва, тенистые

деревья. П равда, почва

эта из перетертых ветром

песчаников да известня

ков, а поля так набиты

камнями, что их и пахать

нельзя, пока корзинами

не вытащишь эти камни

на межи. Но все же это

почва, и ее можно засеять.

Здесь, на плато, расцвело

Ц ивилизация давно вошла в жизнь

МНОГО чудесных городов.

населения пустынь Раджастхана

92

Н.Р. ГУСЕВА

История Раджастхана отмечена почти непрерывными воина

ми. В преданиях и легендах воспевается воинское сословие Рад

жастхана — прославленные раджпуты.

«Раджпут» — «сын царя». Какого царя9 Почему царя9 Неизве

стно. Очевидно, раджпутские роды были основаны вождями раз

ных племен.

Из числа членов родов, возглавляемых раджпутскими прави

телями, сложились их боевые дружины, и так создалось это со

словие раджпутов — наследственных воинов, воинов по профес

сии и призванию, владельцев земель Раджастхана

Традиция запрещает высокородному раджпуту даже прика

саться к плугу — пахать землю должны были представители бо

лее низких каст. Они создавали все материальные ценности, кор

мили, поили, одевали раджпутов и выплачивали правителям на

логи. Раджпутам же пред

писывались воинские за

нятия и охота. Они долж

ны были быть профессио

н а л ь н ы м и

гер о я м и —

единственная в своем роде

общественная прослойка.

Чем же они все-таки

были полезны своему на

роду9 Тем , что стой к о

обороняли землю от за

хватчиков и вторжений, и

тем, что убивали хищных

зверей, которыми кишели

горные заросли.

Если бы народу прихо

дилось содержать только

эту армию героев и охот

ников, было бы еще пол

беды. Но непосильной тя

жестью на его плечи ло

жилось содержание кня-

з е й - з е м л е в л а д е л ь ц е в ,

живших набегами, грабе

жами и поборами, тонув

ших в роскоши и не знав

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

93

ших удержу ни в чем. Властолюбивые и независимые, они пра

вили в своих княжествах, бесконтрольно творя суд и расправу

над своими подданными.

Земли долин, плато и пустыни были поделены между рода

ми раджпутов. Этих родов сложилось около 40, и они постоянно

воевали друг с другом из-за земли, вод, пастбищ, богатств

Раны и махараны — «князья» и «великие князья» раджпут -

ских родов, возводившие свое происхождение к Солнцу, Луне

и Огню, главное внимание уделяли поддержанию своего пре

стижа и великолепия.

До середины XX века Раджастхан даже назывался Раджпута-

ной, хотя значение обоих названий почти одинаково «Раджаст

хан» значит «земля царей», а «Раджпутана» — «земля царских

сыновей».

Весь Раджастхан покрыт сетью крепостей и крепостных стен.

Куда ни посмотришь, линии гор окаймлены зубчатыми стена

ми, а их вершины увенчаны крепостями. Вечно осажденная стра

на. Страна междоусобных распрей.

Раджпуты стали славой Раджпутаны, символом ее независи

мости. Их известность была так велика, что часто все население

Раджпутаны в целом называли раджпутами. Даже в книгах Но

это неверно. Сам народ этой страны твердо знает, кто такие

раджпуты. Раджпуты — это раджпуты. И никто другой.

На земле Раджпутаны происходили частые и кровопролит

ные войны.

Раджпуты владели почти всей Северной Индией начиная с

( VIII и вплоть до XII века. Лавины неукротимых армий молодого

Арабского халифата не знали преград до тех пор, пока не столк

нулись с раджпутами. Пустыни, горы, крепости, яростное и фа

натичное сопротивление встретили арабы на границе Раджпута

ны. И вынуждены были отступить. Большую часть Индии заня

ли они — устье Инда было в их руках, одно княжество за дру

гим склонялось перед их кривыми саблями и зелеными знаме

нами. Но только не раджпуты. Железной стеной встали они на

защиту своей страны и веры. Войско ислама было остановлено.

Когда в Индию стали вторгаться с северо-запада армии ино

земных правителей, раджпутские воины, наряду с жителями

Пенджаба, не раз отражали их атаки и отбрасывали их. Так было

в X, XI и XII веках. В конце XII века погиб в битве великий

полководец раджпутов Притхвирадж.

9 4

Н.Р. ГУСЕВА

Вскоре вслед за этим был захвачен и Дели, подступы к ко

торому открылись с поражением армии Притхвираджа. И воз

никло первое в Индии государство под властью мусульман —

Делийский султанат.

Народ Раджастхана горестно оплакивал Притхвираджа. В пре

красной, романтической и скорбной поэме «Притхвираджрасо»

средневековый поэт Чанд Бардаи воспел несравненные подвиги

и гибель этого славного воина.

Хотя со времени его жизни до наших дней прошло восемь

веков, память о нем жива. До наших дней странствующие акте

ры и певцы прославляют его в своих представлениях на площа

дях городов и сел. Женщины поют о нем песни, а юношам ста

вят в пример его отвагу и благородство. Он не умер для своего

народа.

Помню, как на одной из базарных улиц Удайпура мне дове

лось увидеть выступление труппы народных актеров — «бхопа»,

забредших в этот город в своих нескончаемых странствиях по

Раджастхану.

Собрав громом барабанов толпу зрителей, они прежде всего

развернули перед ними большое полотно, натянутое на два бам

буковых шеста. На полотне в отдельных квадратах яркие лубоч

ные картины изображали юность Притхвираджа, его охоты и

другие царские развлечения, бой с армией Мухаммада, плене

ние и, наконец, казнь. На этой последней картине враги, ярос

тно высунув языки, резали его на части, и вся земля была за

лита кровью. Примитивный натурализм изображения и обилие

крови на нем были призваны потрясать сердца зрителей. И по

трясали.

На фоне этого полотна певец повел свой рассказ о герои

ческой жизни Притхвираджа. Сопровождая песню мимической

игрой, жестами и танцем, он выразительно дополнял этим свое

повествование. Он прыгал, вращал глазами и быстрыми движе

ниями рук создавал иллюзию рубки мечом. Он один изображал

и Притхвираджа, и его врагов — то принимал царственные

позы, сидя на ломаной табуретке, как на раджпутском троне,

то подобострастно извивался, показывая, как раболепные при

дворные выслушивают повеления Мухаммада.

Про гибель Притхвираджа он спел как-то особенно артистич

но — тихо и ровно стоя неподвижно и глядя перед собой оста

новившимся взглядом. И только к концу песни его голос вдруг

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

9 5

взлетел в гневном крике и замер на резкой высокой ноте, про

долженной затихающим рокотом барабанов.

Это было изумительное зрелище! Актер был как гонец, при

бежавший сюда с горестной вестью о тяжелом предательстве, о

жгучей утрате, о поруганной чести. Казалось, что все это случи

лось где-то недалеко, совсем-совсем недавно, и мы, его зрите

ли, были первыми, кому он поведал об этом.

Это было искреннее, захватывающее искусство, прекрасный

театр одного актера, до краев наполненный чувством и жизнен

ной правдой. Хотелось по-нашему захлопать в ладоши, хотелось

сразу с кем-нибудь поделиться впечатлениями. Но я была одна

в толпе раджастханцев, и мы бы не поняли друг друга.

Люди стали спокойно расходиться. Для них кончился XII век.

Кое-кто бросал в кружку актера звонкую мелочь Его ассистен

ты — двое мальчишек, которые на протяжении всего представ

ления старательно держали шесты с картиной, женщина, ак

компанировавшая ему на каком-то щипковом инструменте, и

барабанщик, тихо переговариваясь, собирались в дальнейшее

странствие. Наверное, это была семья, бродившая по пыльным

дорогам в поисках скудного заработка. Актер взвалил на плечо

шесты, с накрученной на них картиной, и двинулся в путь. За

ним побрели и все члены его труппы. Вскоре громко гудевший

автобус скрыл их от меня, и только тогда я заметила, что солн

це нещадно напекло мне голову и что необходимо немедленно

укрыться в тени, хоть немного побыть в прохладе.

На теневой стороне улицы оказались лавки древностей. И

здесь я снова попала в плен. От них я уже не могла оторваться

весь остаток дня, снова переселившись в давние века

В полумраке, на столах и прилавках не разобранными груда

ми были навалены копья и стрелы, кольчуги и шлемы, щиты,

мечи и кинжалы — сломанные и целые, заржавленные и сохра

нившие блеск, — целый арсенал, большой архив войска, навсег

да сгинувшего с лица земли. Здесь витал дух былых сражений;

казалось, что тут продолжает лязгать сталь и раздаются крики.

Ничто из прошлого здесь не забыто. Возникало такое ощуще

ние, что, рухни внезапно стены этих лавок, и снова будут яро

стные бои, кровь, смерть и бесчисленные победы раджпутов.

Можно было часами перебирать пыльное оружие и не пере

ставать дивиться его разнообразнейшим формам. Клинки мечей

были прямыми, кривыми, слегка изогнутыми или извилисты

96

Н.Р. ГУСЕВА

ми; покрытыми гравировкой, с чернением, с насечкой и без

украшений, с канавками для стока крови и без них, они были

и без ножен и в ножнах, обтянутых истлевшей парчой и укра

шенных металлическими узорами и ценными камнями.

Кинжалы были всех мыслимых и известных на земле видов.

Все возможности принести человеку смерть нашли свое выраже

ние в этих кинжалах. В одном кинжале часто соединялось по два

клинка, укрепленных на узкой рамке шириной в кисть руки

Они были направлены в одну сторону, и бить таким кинжалом

надо было, нанося удар рукою вперед, как в боксе. ЛежалЬ там

кинжалы, где оба клинка были направлены в противоположные

стороны — ими можно было разить врага слева и справа, не по

ворачивая кисти руки, — и кинжалы не только из стали, но и

из рога — витые рога антилоп, остро отточенные по краям, за

меняли собой металлические клинки.

— Кто покупает это у вас, скажите?

— Туристы, мэдам. Главным образом американцы.

— А местные жители?

— О нет. У раджпутов оружие есть, а другим оно не нужно.

— Оно древнее?

— Разное есть. Могу вам предложить даже оружие из Читора

времен осады.

— Из Читора? Какой осады, шестнадцатого века?

- Д а .

— А может быть, есть и оружие осады четырнадцатого века?

— Да, есть.

Не знаешь, верить или нет. Видимо, верить не надо. Но сами

слова «осада Читора» волнуют душу.

Это «да» в ответ на такой вопрос вы услышите в любой лав

ке древностей в Раджастхане, но оружия из Читора времен

осад — той осады! — вероятно, нигде не осталось.

Читор. Он был славой раджпутов, а стал их скорбью.

...Раджпутские правители жили, ни на миг не забывая о том,

что Дели стал в XII веке центром Султаната и оттуда каждый

день можно было ожидать вторжения. И вторжения происходили

постоянно. Армия раджпутов была всегда готова к бою. Все эти

мечи, щиты, кинжалы, которые сейчас ржавеют по лавкам

древностей, блестели, начищенные и отточенные, и в те време

на их хозяева не расставались с ними даже во время сна.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

97

Наступил 1303 год. Ала

уд-дин решил расправить

ся с княжеством Мевар —

сл и ш к о м часто на его

пути становились мевар-

ские раджпуты, слишком

независимо держался его

правитель, гордый рана

Ратан Синг

Столицу Мевара — Чи-

тор охраняла одна из са

мых неприступных радж-

путских кр еп остей Не

только сама крепость была

сложена из каменных глыб

на верш ине каменистой

горы, как все другие кре

пости, но и многие ее ук

репления были высечены

из скал, врезаны в скалы,

уходили в глубь скал.

У подножия горы шу

мел базарами старый го

род, население которого

при первой вести о приближении врага спешило укрыться в кре

пости и в горах за ней. Много раз спасала она людей от страш

ной резни, от надругательств врагов, от неминуемой гибели.

В 1303 году с севера долетела весть о том, что на Читор дви

жется огромная армия султана, что жители всех городов на ее

пути разбегаются и прячутся в горах, что разграблены лавки

купцов и ремесленников и никто не в силах остановить этот

поток.

Взоры мирных жителей Читора, как всегда, с надеждой об

ратились к раджпутам. Крепость стала готовиться к бою.

Как горный обвал, обрушились на город враги. Сам Ала уд-

дин был во главе своего войска, чтобы не дать ему дрогнуть,

не дать отступить.

Много битв изведал народ Раджпутаны, но таких, как эта,

не было. Месяц за месяцем шла осада, но каждая атака разбива

лась о неприступные стены крепости, о великолепную оборону

98

Н.Р. ГУСЕВА

раджпутов. Гора над городом побурела от крови, разжиревшие

шакалы спали днем на виду у всех, как собаки, отяжелевшие

от еды, грифы даже не взлетали на деревья, а вразвалку, мед

ленно покачивая крыльями, бродили между телами убитых вои

нов.

Раджпуты не сдавались, Ала уд-дин не отступал.

Над горами Мевара стояло раскаленное лето. В крепости не

хватало воды и пищи. Не было дров, чтобы сжигать тела погиб

ших. Пришел июль и принес с собой скудные дожди муссона,

выпитого пустыней. Они не могли даже прибить горячую пыль

на камнях, не то что наполнить водоемы.

А враги не уходили. Их беспрестанные атаки отнимали пос

ледние силы. Их армия пополнялась свежими подкреплениями.

Надежды на спасение не оставалось.

26 августа 1303 года ворота крепости вдруг открылись. Под

няв обнаженные мечи, ринулись раджпуты вниз, в свой пос

ледний бой. Они бросились на армию осаждавших и скрестили

с ними оружие в кровавой рукопашной схватке.

А в это время над крепостью стали подниматься и медленно

растекаться по горам клубы черного дыма. Это раджпутки, по

давней традиции, предали себя огню, чтобы не сдаться врагу.

Ни одного живого раджпута не захватили враги в плен, ни

одной раджпутки не застали в живых, когда ворвались в кре

пость...

...И вот в середине XX века продавец говорит мне, что в его

лавке есть оружие времен осады Читора. Той осады! Хоть я и не

поверила ему, но все же купила саблю, на клинке которой были

выгравированы фигуры воинов-раджпутов. Несколько позже мне

сказали, что это сабля XVII века, но меня это нисколько не

разочаровало — и в XVII, а в XVI, и в XV, и в любом другом

веке оружие раджпутов не знало отдыха. И каждый клинок в

этих лавках древностей мог делить славу с теми клинками, ко

торые покрылись тогда кровавой ржавчиной на каменистых

склонах гор...

...Читор после своего падения несколько раз переходил от

одного правителя к другому.

И делийский трон — тоже.

С 1526 года Дели стал столицей империи Великих Моголов.

Великие Моголы были самыми сильными из мусульманских

правителей Индии. Расширяя границы своей империи, они не

ИНДИЯ Р ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

99

хотели терпеть вблизи от столицы независимые раджпутские

княжества. Правда, многое уже изменилось к тому времени в

положении этих княжеств. Правитель Амбёра, небольшого кня

жества на севере Раджпутаны, которое граничило с делийскими

владениями, предпочел сойти с дороги войны и сдался царству

ющему императору Акбару. За это ему был пожалован титул

военачальника и дано право командовать частью могольской ар

мии, а его сыну и внуку — чины офицеров. При поддержке дво

ра Моголов его княжество возвысилось и укрепилось. Отсюда

императоры Дели могли двигаться теперь для завоевания других

раджпутских земель.

И тогда Акбар взглянул в сторону непокоренного Читора —

вечной угрозы мусульманскому господству. На этот раз, зная о

всех трудностях осады этой крепости и желая действовать навер

няка, император оснастил войско высокими штурмовыми баш

нями и большими передвижными щитами, которые прикрыва

ли атакующих.

С наступлением прохладного сезона, в октябре 1567 года,

армия Моголов двинулась на Раджпутану. Помня уроки осады

XIV века, Акбар тоже сам возглавил поход, чтобы поддержать

дух своих бойцов. Быстрым маршем они пересекли земли се

верной Раджпутаны и ворвались в княжество Мевар.

Читор, как всегда, встретил врага во всеоружии — раджпу

ты и все, кто был способен помогать в бою или обслуживать

воинов, перешли в крепость, многие жители столицы укры

лись в горах. Сюда по сухим каменистым склонам, по колю

чим кустам и низкорослым лесам — в излюбленное пристани

ще тигров, леопардов, пантер — враг не заходил, здесь было

безопасно. Отсюда можно было вести партизанскую войну, из

матывая армию противника и разоряя ее обозы.

Началась хорошо подготовленная и продуманная осада кре

пости. Раджпуты держались стойко за тремя рядами ее стен. Про

ходил месяц за месяцем, а крепость не сдавалась. И неизвестно,

смог бы Акбар сломить их железное сопротивление или нет,

если бы их позиции не были ослаблены изнутри. Правитель Ме-

вара — рана Удай Синг был малодушным человеком, недостой

ным гордого имени раджпута. Узнав о приближении Акбара, он,

подобно женщинам и купцам своей столицы, укрылся в горах,

а во главе обороны крепости оставил двух военачальников. Та

ким образом, дух ражпутского войска был подорван с самого

100

Н.Р. ГУСЕВА

начала и не мог сравниться с воодушевлением нападавших, во

главе которых стоял их император. К тому же раджпуты узнали,

что враги подвели под крепость глубокий подкоп. И когда Ак

бару удалось убить стрелой, пущенной с высоты штурмовой

башни, одного из двух главных военачальников, руководивших

обороной, раджпуты дрогнули. В начале пятого месяца осады

крепость Читор пала.

Не желая видеть, как откроются ее кованые ворота и как

раджпуты повиснут на копьях врагов, женщины повелели раз

жигать костер, чтобы успеть принять огненную смерть.

Увидев, что над крепостью медленно заклубился дым, Акбар

облегченно вздохнул, — это была победа.

И снова, как в XIV веке, из ворот крепости навстречу вра

гу, навстречу гибели вырвались раджпуты, чтобы своей кровью

смыть бесчестье поражения.

Так поют о Читоре в народных песнях, так рассказывают о

нем в легендах, так вспоминают его до сих пор...

Но Акбар был достаточно умен, чтобы понять, что раджпу

тов одним оружием нельзя удержать в подчинении. Он стал при

ближать ко двору наиболее влиятельных и нужных ему князей

и постепенно установил с Раджпутаной мир. Он добился даже

того, что раджпуты стали служить трону.

Заключенный Акбаром мир старались поддерживать и следу

ющие Моголы. Но к середине XVIII века сама их империя почти

распалась, и княжества вновь обрели свободу. Во вред себе и

своему народу использовали эту свободу раджпутские князья —

начались междоусобные столкновения и мелкие споры. А потом

начались годы самого страшного горя и позора — годы англий

ских завоеваний Индии. Обманом и лестью, подкупами и инт

ригами, посулами и прямыми захватами эти новые и самые ко

варные враги сумели за двадцать лет подчинить себе раджпут -

ских князей и стать хозяевами в их владениях. Раны и махараны

выпросили для себя только право сохранить свои престолы.

Как и прежде, в феерическом великолепии они выезжали из

своих дворцов на слонах, покрытых золотой сеткой, ослепляя

подданных блеском драгоценностей. Как и прежде, они устраи

вали царские охоты, и за их слонами вели на цепях дрессиро

ванных охотничьих леопардов. Как и прежде, в дни, когда рож

дался наследник престола, они бросали народу золотые монеты

и устраивали моления в храмах главного бога — покровителя

рода — Солнца, Луны или Огня.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

101

Но теперь они не смели и шага ступить без разрешения анг

лийских владык, не смели принять ни одного самостоятельного

решения.

Романтическое название Раджпутана англичане сменили на

протокольное и сухое «Раджпутанекое агентство княжеств»

Народ княжеств, стонавший столько веков под бременем

войн, грабежей, раздоров, набегов, поборов, согнулся теперь

под игом колониального рабства. Европейские господа обирали

князей — князья брали вдвое со своих подданных

9. ДВОРЦЫ. КРЕПОСТИ. ТИГРЫ

Князю и богам жители страны должны были отдавать почти

все, чем владели. И талант тоже.

Дворцы — это причудливое сочетание бесчисленных залов,

резных колонн, внутренних двориков, павильонов, фонтанов,

балконов и решеток, ре

шеток без конца. Индия

богата мрамором.

И он украшает все: им

облицованы полы, лестни

цы и стены, из него вы

резано тончайшее круже

во, к о то р ы м отд ел ан ы

окна и двери и из которо

го иногда состоят стены

бесконечно длинных гале

рей. Изнутри весь мир ви

ден сквозь узор резных ре

шеток.

Особенно густым мра

морным кружевом бывают

затянуты женские покои.

Оно пропускает свет и

Дыхание ветра, но сквозь

него не может проникнуть

ничей нескромный взор —

раны и махараны неусып

но стерегли целомудрие

Ф рагмент мраморной отделки дворца

СВОИХ жен.

раджпутского князя

102

Н.Р. ГУСЕВА

Я с удивлением увидела, как в одном из дворцов устроен

зал для уроков музыки. В центре зала сидел учитель, объясняв

ший приемы игры женщинам, которых рядом не было и кото

рых он вообще не видел во время урока. Они размещались за

решетками на хорах, откуда наблюдали за движениями пальцев

учителя и слушали его пояснения. Он на слух исправлял их

ошибки, не зная, кому он объясняет и какая из его учениц

наиболее талантлива.

Стены высотой 5—10 метров окружали дворы, где жены гу

ляли по мраморным плитам, покрывающим землю, или плеска

лись в бассейнах.

Надо сказать, что системы внутридворцовых бассейнов — это

настоящее чудо архитектурного искусства. Вода в них все время

пребывает в движении — уклон их дна рассчитан так, что она

течет, льётся из одного в другой, пропадает в стенах, охладив

шись в их каменной толще, появляется вновь, бежит дальше,

растекается по каналам в полу, собирается в водоемы, и так с

этажа на этаж, по всем залам и покоям, по всем внутренним

дворам и садам, а им и числа нет.

Вода, сквозняки, решетки, преграждающие доступ прямым

солнечным лучам, и камень, всюду камень — вот то, что рань

ше заменяло собою установки по кондиционированию воздуха.

Мне иногда становилось даже холодно в глубине каменных по

коев, и я с удовольствием выходила на раскаленные плиты

двориков погреться.

Как мало еще изучены секреты индийской архитектуры! Как

оригинально, например, вентиляционное устройство дворцов и

крепостей! При постройке этих грандиозных ансамблей в сте

нах, начиная с подземных помещений, выкладывались узкие и

широкие, круглые и квадратные, маленькие, как щели, и дос

тигавшие иногда высоты почти в человеческий рост вентиляци

онные трубы, которые соединялись под определенными углами,

разветвлялись, вновь сходились и так пронизывали всю толщу

стен и глубину горы, в которую уходили покои, чтобы повсю

ду обеспечить приток свежего и охлажденного о камень воздуха.

Помню, какое впечатление произвел на всех рассказ гида о

Гвалиорском форте (невдалеке от Раджастхана), когда он пока

зал нам вентиляционные трубы в зале для самосожжения радж-

путок и сказал, что эти трубы направлены так, чтобы сильный

ветер из них мог мгновенно раздуть костер. Этот костер раскла

дывался на полу в круглом углублении диаметром около трех

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

103

метров. Копоть на

потолке и на колон

нах вокруг этого уг

лубления держится

до сих пор. Ее мрач

ный покров молча

сви детельствует о

бесчисленных траге

диях далекого про

шлого.

В форту Гвалиора

к а к -т о о с о б е н н о

ясно чувствуешь ми

нувшее. Он не со

всем обычен, этот

форт. Он занимает

всю плоскую в ер

ш ину о б ш и р н о го

холма, возвы ш аю

щегося над городом.

Она обнесена стена

ми, которые уходят отвесно вниз, охватывая собой, как камен

ной облицовкой, срезанные склоны вершины. Дворец поднима

ется над землей только на два этажа, а основная масса его по

мещений устроена под землей, в толще холма. Холм был весь

изрыт подземными ходами, и, говорят, отсюда был ход даже в

Агру — город, до которого сейчас на машине надо ехать от Гва

лиора часа два.

Своды подземных ходов давно обрушились, и посетители

должны верить на слово, что все это было. Впрочем, поверить

не трудно, когда видишь всю грандиозность и четкую плани

ровку подземных построек.

—

А вот здесь, — объяснял гид, — раджпутки ждали исхода

сражений. Взгляните сквозь эту решетку в окне, видите? Там

флаг. Когда враг врывался в крепость, он прежде всего срывал

флаг раджпутов и поднимал свой. И вот тогда женщины сразу

спускались в зал костра. Вот через эту дверь — видите? (Вниз,

прямо в толщу стены и в темноту уходили крутые каменные

ступени.) А вот эта дверь, взгляните, пожалуйста, была един

ственной, через которую можно было попасть в женские покои.

Видите, она узкая и низкая. И в какой толстой стене она проде

104

Н.Р. ГУСЕВА

лана! Сюда войти можно было только по одному и наклонив

шись. Вот так. (Тут гид вышел в соседнюю комнату и вошел

обратно. Его голова появилась из-под низкого свода раньше его

самого.) Голову вошедшего женщины немедленно срубали ме

чом. Вот здесь, у двери, они стояли по очереди, держа подня

тым отточенный меч.

Он рассказывал обо всем этом так, словно сам бывал здесь в

ту кровавую эпоху. В его голосе слышались гордость и восхище

ние мужеством раджпуток.

Позже я его спросила, из какой он касты.

—

Я раджпут, — ответил он, — студент. Я зарабатываю на

жизнь здесь, в форту. Я знаю все это очень хорошо. В нашей

семье знают даже все имена тех, кто погибал в этой крепости.

И подробности всех наших побед.

Он так и сказал — «наших».

Людей Запада стала в последнее время очень тревожить про

блема «короткой памяти».

В Индии же благодаря прежде всего кастовой системе весь

опыт предков передавался внутри каждой семьи от поколения к

поколению. И в том числе военные навыки и опыт. Поэтому и

раджпуты помнят, именно помнят, то, что переживали их деды,

прадеды и многие поколения предков на протяжении столетий.

Видимо, с разрушением каст и, соответственно, преемственнос

ти, традиций и в Индии может появиться проблема «короткой

памяти». А пока еще, когда они говорят «мы», в это понятие

часто входит жизнь семьи и в XX, и в XV, и даже XII веке...

Точно так же дело обстоит и с навыками в любых художе

ственных профессиях. И снова иллюстрацией тому может слу

жить Раджастхан. Особенно его города.

Удивительно красив, например, город Удайпур. Он так хо

рош, что кажется выдуманным. Он лежит между холмов, как

белая окаменевшая пена. Здесь почти все дома белые. Махараны

Удайпура построили здесь беломраморные дворцы и окружили

их белыми стенами.

Здесь рыжие холмы отражаются в гладкой воде большого ис

кусственного озера. Страшно себе представить, как оно создава

лось, как тысячи согнанных сюда людей вручную разбивали,

разрыхляли, растаскивали в корзинах затвердевшую горячую

землю, создавая ложе для будущего озера. Сухая земля выпила

их пот, вода смыла следы босых израненных ног, и как вечный

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

105

памятник их труду оста

лась для грядущих поколе

ний вот эта чаша, полная

прохладной влаги, в коль

це сухих гор.

К озеру каждый вечер

выходят жители Удайпура

на прогулку. Тихие лодки

легко скользят по его по

верхности. Вода отражает

темнеющее небо, храм на

вершине одной горы, бе

лый дворец на вершине

другой и совсем б е л о

снежный — на островке

посреди озера. Один вид

воды приносит несказан

ное облегчение.

Меня тоже повезли ка

таться на лодке.

О п у ск ае ш ь руку в

воду, она мягко струится

между пальц ам и, весла

плещут неторопливо, на

берегу начинают зажигаться огни. Ах как приятно погружать

руку в воду все глубже и глубже! Как прохладно!

— Осторожно, мэдам. Здесь есть крокодилы!

— О!

— Я не хотел испугать вас, простите. Но все же лучше руку в

воду не опускать. Ведь бывают всякие случаи...

— Тогда лучше поедем в отель.

В отеле все было залито электричеством. Как почти все отели

в индийских княжествах, это бывший дворец махараны. М ра

морные лестницы, мрамором устланные полы, из мрамора узор

ные решетки окон, балконов, галерей.

Не зажигая в своем номере света, я вышла на балкон и дол

го смотрела сквозь решетку на Удайпур, блестевший огнями под

горой, на игру отражений в темном озере, на блеск миллионов

огромных ярких звезд над горами. Под балконом тихо перегова

ривались садовники, поливавшие цветы. В траве свиристели ци

кады, где-то в саду плескался фонтан.

10 6

Н.Р. ГУСЕВА

Этими решетками, этими звуками был ограничен еще совсем

недавно мир раджпутских принцесс, живших здесь до того, как

княжества были слиты с Индией. А это свершилось после осво

бождения страны. Совсем, кажется, недавно, а как много черт

старой жизни ушло навеки. Эта жизнь была одновременно гор

дой и алчной, красивой и напыщенной, утонченной и жестокой.

Она вся была в плену древних и порой невыносимо тяжких тра

диций, а считалась независимой.

Все же и здесь кончился феодализм. Но остались его пере

житки. Еще таятся тени прошлого в стенах дворцов, крепостей,

храмов.

Часты крепости на горах Раджастхана

В старом дворце Удайпура несметное множество покоев, за

лов, кам орок— и проходных, и спрятанных в толще стен, и

обширных, и маленьких, как камеры. В стены уходят низкие

коридоры и узкие лестницы с крутыми ступенями, а своды

комнат украшены мелкой резьбой по камню и инкрустированы

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

107

бесчисленными кусочками выпуклого цветного стекла и зеркал.

Это, как мне кажется, чисто раджпутский способ украшать жи

лище. Решетки окон разбивают свет и рассеивают его повсюду,

и он загорается в глубине синих, оранжевых, фиолетовых стек

лянных линз, как в драгоценных камнях.

Во дворце сквозь решетчатые железные двери, запертые на

тяжелые замки, вам покажут большое изображение солнца, от

литое из чистого золота, — это образ покровителя рода удайпур

ских правителей — Солнца, к которому этот род возводит свое

происхождение.

(Этот образ удивительно похож на изображение солнца в на

шем народном орнаменте — брови, глаза, улыбка на его лице,

волнистые лучи — все совершенно такое же. Или как на тереме

князя Владимира в декорациях Федоровского к «Руслану и

Людмиле».)

Сцена боя (резьба п о сл оновой кости)

Туристы смотрят на светлое лицо солнца и спрашивают,

правда ли, что оно из чистого золота. Гидом здесь работает ка

кой-то прежний служитель дворца. Он весь преисполнен почте

ния к своему махаране и помнит все о жизни обитателей дворца.

—

Да, из чистого золота, — со сдержанной гордостью отвеча

ет он.

За краткостью этого ответа скрываются легенды о богатствах

Солнечного рода, о тех богатствах, которые трудно охватить

умом и невозможно описать словами. В его словах все время

сквозило снисходительное презрение к этим туристам, которые

и во сне не смогут увидеть того, что он. видел наяву.

108

Н.Р. ГУСЕВА

— А слоны здесь есть?

— Остался только один. Хотите взглянуть?

Одинокий слон грустно топтался на соломе в полумраке сво

его высокого стойла. Двор, как и дворец, был пуст. Я заплатила

гиду и простилась с ним.

В Альваре есть огромный дворец, пристроенный к горе. По

его бесчисленным залам и коридорам медленно бродят экскур

санты, выходят на балконы, опять скрываются в полумраке и

прохладе покоев. Перед главным фасадом дворца — тихий сад,

где цветут деревья. Возле дворца — пруд, облицованный камен

ными плитами. Вода в нем темно-зеленого цвета, как будто под

крашенная. К ней сходят широкие ступени, а по углам стоят

крытые беседки с тонкими колоннами. Они отражаются в тихой

изумрудной глубине.

Около пруда большая платформа из каменных плит. На плат

форме, на многочисленных колоннах расположен второй этаж

под сводчатой каменной крышей. Там библиотека. Под ней, меж

ду колоннами — мраморная низкая платформочка вроде скамей

ки, а на ее . поверхности высечены углубления в форме следов

человеческих ног — пары мужских и пары женских. Считается,

что это следы стоп махараны и его любимой махарани.

Люди приходят, сбрасывают у входа под колонны обувь, по

чтительно приближаются, сложив ладони, к этим следам, бро

сают на них лепестки цветов, сыплют красный порошок. Спро

сите у них: считают ли они махарану равным богу? Ответят,

что нет, не считают. Любили ли они его, когда он правил здесь?

Был ли он добр к ним? Нет, но все же он правил ими, значит,

был для них как отец. Махарану следовало почитать, как же его

забыть?!

Так создаются в Индии бесчисленные мелкие культы следов

стоп реальных, мифических или обожествленных личностей.

Изображений таких следов в стране великое множество. К ним

приходят на поклонение, часто даже не зная, кому они, соглас

но поверьям, принадлежат. Религиозное чувство народа издавна

таково, что позволено одновременно почитать огромное множе

ство богов и, больше того, прибавлять к этому множеству лю

бое количество новых объектов почитания.

Так, в Гвалиоре (названия-то какие красивые — Альвар,

Гвалиор!) есть храм матери махараны. Это настоящий храм, при

котором есть и жрецы. В нем беломраморное изваяние сидящей

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

109

женщины, которое воспринимается как изображение деви, то

есть богини.

Он весь из резного мрамора — белый в темной'зелени парка.

Люди приходят, молятся, платят жрецу, кладут к подножию

цветочные гирлянды. Это тоже вполне реальный, сложившийся

культ. И сколько их, таких культов!

Когда едешь по Раджастхану, всюду вспыхивают, как белые

и розовые факелы, небольшие храмы из мрамора и песчаника.

И беседки в парках при дворцах. И сами дворцы.

Как будто они сами собой возникли, подобно сталагмитам,

из этой каменной земли. И они всегда удивительно красивы —

смотришь не насмотришься.

Каких только чудес из камня не создали раджастханские тру

женики, работавшие под солнцем, прикрыв бедра лоскутом тка

ни и навернув на голову свои огромные тюрбаны! Из поколе

ния в поколение они носили на головах плоские корзины с

землей, песком л камнями, сидели, скорчившись, на земле,

стучали молоточками, обрабатывали резцами каменные плиты.

Незаметным для окружающих, скромным был их труд, но в ре

зультате становились реальностью бесчисленные строения такой

красоты и выразительности, что теперь только немеешь, глядя

на них...

Есть вблизи Альвара озеро, называемое Селизёр.

Приехали мы туда к ночи и остановились во дворце над озе

ром, который по примеру других дворцов стал теперь отелем.

Этот дворец — чудесный образец раджпутской архитектуры —

небольшой и симметричный. Каждый его уголок по-своему не

повторим.

Сквозь тонкие колонки его беседок над водой мы смотрели,

как догорал закат за горами и умирал его отблеск в воде, потом

пошли к табльдоту ужинать, а когда вышли опять на террасу,

то все уже охватила ночь, глубокая, черная, звездная ночь, ко

торая падает в Индии сразу, как только скрывается солнце.

Воды совсем не было видно, — ни отблеска, ни ряби — ничего,

что выдает ее присутствие. Но зато в неровную впадину между

горами были насыпаны звезды, сиявшие под нами в черной пу

стоте. И над нами, и под нами. Как в космосе. Из окон дворца

сквозь узорные решетки лучился теплый свет, там смеялись, го

ворили, готовились ко сну.

.

110

Н.Р. ГУСЕВА

Дворец был похож на блестящее и причудливое ювелирное

изделие. А вокруг царили ночь и тишина.

— Пойдем прогуляемся по берегу. Очень уж красиво это звез

дное озеро.

— Хорошая мысль.

Но не успели мы спуститься во двор, как нас остановили.

— Простите, выход из отеля запрещен.

— Как?!

— Пожалуйста, прочтите, что здесь написано.

На стене висело большое объявление, где было ясно сказано,

что после наступления темноты просят не выходить из здания,

так как сюда заходят тигры, и администрация отеля не берет на

себя ответственности за жизнь постояльцев, нарушивших этот

запрет.

У нас как-то сразу пропало всякое желание пойти прогуляться.

Тигры. Они еще совсем недавно были истинными владыками

этих низкорослых лесов в горах. Все, что написал Киплинг, пра

вильно. И сейчас можно поехать на ночь в охотничий домик на

том месте, где Маугли выслеживал Шер-хана. Говорят, что, если

повезет, можно при свете луны увидеть, как тигры приходят к

реке пить воду. Возможно, это и так, мы там не были.

Но в Раджастхане вы на каждом шагу столкнетесь с каким-

нибудь упоминанием о тигре.

Наша преподавательница, учившая джайпурских студентов

русскому языку, рассказывала мне, что один из ее студентов

приезжал на уроки из пригородной деревни на велосипеде. И

однажды, когда он ехал домой по темному шоссе, он увидел,

что впереди что-то большое лежит на его пути. Сначала он по

думал, что это павший вол или буйвол, и даже не встревожил

ся. Когда же он подъехал почти вплотную и уже поздно было

что-то предпринимать, он увидел, что это тигр, разлегшийся на

прохладном асфальте. От быстроты реакции и решения зависела

жизнь студента. Он сразу сообразил, что тормозить и медленно

разворачиваться обратно у самых лап тигра не имеет смысла —

это только пробудит подозрительность зверя. Тогда он нажал на

педали и проехал чуть не по ушам тигра, который даже и голо

вы не поднял, — так он был сыт и доволен жизнью. После этой

встречи студент перестал приезжать на вечерние занятия.

Со мной такого не случалось. Была довольно своеобразная

встреча с двумя леопардами, и о ней я сейчас расскажу.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

111

Было это опять же в Раджастхане, в одном из дворцов-оте

лей, но я не могу вспомнить, в каком именно. Помню, что был

он очень велик и только одна его часть была отведена под

отель, а в другой жили или приезжали иногда пожить его вла

дельцы.

Спускался вечер, пора было идти обедать. Не представляя

себе четко, как попасть в столовую, я наугад двинулась по ко

ридорам и комнатам в том направлении, которое казалось мне

правильным. Туристов было всего несколько семей, и никто из

них мне не встретился, а прислуга, видимо, была где-то заня

та — словом, спросить было не у кого. По убранству комнат я

понимала, что иду уже по жилой части дворца, но решительно

не знала, как отсюда выбраться.

Тем более что в комнатах был уже полумрак, и я шла почти

наугад, как во сне. Открыв какую-то очередную дверь, я очу

тилась на обширной террасе и вдруг шагах в двадцати от себя

увидела двух леопардов. Один сидел на корявом толстом суку

срубленного дерева и был четко виден на золотом фоне вечере

ющего неба, а другой, слегка теряясь в полутьме, стоял внизу

на задних лапах и опирался передними о дерево.

Я не могу сказать, в какую именно долю секунды пролетели

в моей памяти все рассказы о том, что махараны держат охот

ничьих леопардов и что иногда эти леопарды рвут даже людей. В

следующую долю секунды мозг заф иксировал полную не

подвижность зверей. Еще через мгновение он дал команду не

рвам успокоиться. Видимо, к концу первой секунды я подума

ла, но еще не поняла, что это, возможно, чучела. Постояв на

месте секунд двадцать, я уже сообразила в чем дело и, остывая

от страха, подошла к ним и посмотрела на них повнимательней.

Это было, без сомнения, произведение искусства. Напряжен

ные позы леопардов, игра их мускулов, выразительность дви

жений — все было воспроизведено так живо и так точно, что,

даже стоя вплотную к ним и уже отдавая себе отчет, что это

всего лишь чучела, я не могла избавиться от ощущения опасно

сти, затаившейся в их телах.

Живых же леопардов и тигров я видела только в делийском

зоопарке.

Мы сознательно пренебрегли два раза возможностью встречи

с ними в естественных условиях. Один раз это было, когда у

Машины пришлось менять колесо посреди заповедника, где зап-

112

Н.Р. ГУСЕВА

решалась охота на этих зверей. Мы стояли возле нашей безногой

машины, опирающейся на домкрат, как на костыль, и тихо

болтали, глядя, как за горами исчезает солнце. Стало темнеть.

Из-за деревьев вышло стадо коз, которых торопливо гнали пас

тухи. Один из них подошел к нам и сказал:

— Вам не надо здесь задерживаться. Сейчас они придут.

— Кто «они»?!

— Тигры, леопарды. И пантеры здесь тоже есть. Видите, уже

почти темно. Скорей уезжайте.

Тут его позвали другие пастухи, и они быстро погнали свое

стадо к деревне.

Наши мужчины поспешили с ремонтом, и мы быстро уехали

с лого места, куда почему-то «они» так любят приходить во

мраке.

И правда, в-километре от этого места мы увидели, как в

свете фар вспыхнули при дороге чьи-то глаза и какая-то темная

тень мягко отпрянула в сторону, но кто из «них» это был, рас

смотреть не удалось.

В другой раз мы остановились закусить на траве, возле не

большого деревенского пруда у подножия горы. Дело тоже было

к ночи. Не успели мы дожевать свои бутерброды и бросить ос

татки шакалам, жалобно стоявшим невдалеке, как подошли

крестьяне и тоже предложили нам поторапливаться, потому что

с наступлением темноты к этому пруду приходят на водопой

тигры.

И снова мы малодушно погрузились в машину и оставили

это интересное место. Так по собственной вине мы «их» и не

повидали.

10. ЗНОЙ И КРАСКИ

Поезд со стуком и скрежетом мчался в индийской ночи. В од

номестном купе, на котором было написано «Только для леди»,

я чувствовала себя действительно в полном одиночестве. Эти

купе изолированы от всей вселенной — это отдельный сегмент

вагона. В левой и правой стенках есть двери, ведущие наружу, а

сообщения между сегментами нет. И когда поезд идет, ни вам

никуда нельзя выйти, ни к вам никому невозможно подойти.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

113

Меня тепло и сердечно проводили друзья в Удайпуре, дали

мне с собой в дорогу много круто наперченных пирожков, со

леных орешков и каких-то клецок, пропитанных сладчайшим

сиропом.

Когда мы с нагретого солнцем перрона вошли в раскален

ный солнцем поезд, все стали беспокоиться, что в купе очень

пыльно, и тотчас вызвали свипера. Появился свипер с длинным

веником под мышкой и с тряпкой в руке. Он стал энергично

колотить тряпкой по кожаному дивану, по столику и окну,

подняв такую пыль, что мы потеряли друг друга из виду. Меня

на ощупь вывели на перрон, и свипер вслед нам послал вени

ком последний поток пыли. Выскочив из купе, он получил с

меня рупию, благодарно приложил ее ко лбу и ринулся в со

седнее купе. Меня же водворили снова в мое, напомнили, что

бы я не забыла съесть пирожки, много раз справились, удобно

ли я себя чувствую, проверили, запираются ли двери и окна, —

словом, проводили как надо.

И только когда поезд оставил далеко позади огни волшебно

го города Удайпура, когда во мраке за окнами закружились ми

риады звезд, и я доела последнюю порцию перца, приготовлен

ного в форме пирожков, я обнаружила, что у меня с собой нет

питьевой воды. Вот об этом мои друзья забыли.

При таком открытии звезды померкли в моих глазах.

Понятия «ночная прохлада» в Индии летом не существует. И

особенно в Раджастхане. Если днем в тени 47 градусов по Цель

сию, то и ночью не намного меньше. А в поезде и того жарче,

потому что он никак не может остыть от солнечного перегрева.

Горячим было все вокруг — стены, обивка дивана, решетки на

окнах.

Пыль, поднятая свипером, уже осела на свои места и тоже

была сухой и горячей.

Я опустила на окне раму с металлической сеткой, еще

одну — с металлической решеткой и третью — со стеклом, наде

ясь, что вдруг получится чудо и там снаружи не только темно,

но и прохладно. Но в окно упруго хлынул жар, как из домны,

смешанный с сажей и мелким песком.

Тогда я закрыла окно и включила вентиляторы под потол

ком. Они завыли и бешено завертели свои лопасти. Снова под

нялись клубы осевшей было пыли, и завертелся горячий воз

дух, обжигая кожу. Не выдержав, я выключила вентиляторы,

114

Н.Р. ГУСЕВА

расстелила на диване простыню, обессиленно повалилась на нее

и стала обреченно ждать, когда с последней каплей пота из мо

его тела испарится жизнь.

«Вот так, наверное, умирали путешественники в пустынях, —

вдруг ясно поняла я. Горло стало как пробка, язык — как наж

дак, губы — как подошва от старых детских сандалий. В висках

стучало, а в ушах медленно нарастал шум. Кровь ощутимо густе

ла в жилах, сердце ворочалось в груди с трудом. Надо же было

еще эти пирожки есть, о господи!»

Шли часы. Я старалась не думать о той воде, которая была в

резервуаре для душа, вот тут, рядом, в душевой кабине. То была

страшная вода, в ней, застоявшейся и подоіретой, должны

были кишеть все микробы, какие есть на свете. И, вероятно,

кишели. О ней надо было забыть, необходимо было забыть, как

будто нет ее вообще, и нет душа при этом купе, и даже двери в

душевую нет...

Когда я открыла кран душа, сверху упало несколько теплых

ржавых капель — там действительно не оказалось воды.

А поезд мчался в ночи, стучал, гудел, лязгал — делал свое

дело.

«Хоть бы станция скорей! Но нет, не будет. В Раджастхане

станции редки. Что делать? Ну что делать? Не доживу до утра.

Честное слово, не доживу. Сердце совсем останавливается», —

думала я в тоске.

Чтобы отвлечься от своих мук и тяжких мыслей, я стала изу

чать обращение железнодорожной администрации к пассажирам,

висевшее в рамке на стене. В нем меня просили проверять поча

ще запоры на дверях, не открывать решетки и сетки на окнах,

не выходить по ночам на полустанках, не впускать тех, кто бу

дет проситься спать на полу моего купе, не впускать вообще

никаких случайных попутчиков, не брать от них ничего съест

ного и не курить предложенных ими сигарет. Там было еще что-

то, но и этого оказалось достаточно, чтобы я слегка оживилась.

«Вот это да! — подумала я озадаченно. — А я-то никаких этих

правил не соблюдала до сих пор».

И я твердо решила больше не выходить из вагона и никого

к себе не впускать.

И в это время поезд подошел к какой-то небольшой стан

ции. Я выглянула. Всюду царила тьма. Где-то впереди виднелось

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

115

окно, освещенное карбидной лампой. Перрона не было видно —

вероятно, его вообще здесь не существовало.

Это явно был такой полустанок, на котором не велено вы

ходить. Но что-то влекло меня в этот мрак, влекло неудержимо.

Что это могло быть? Ага! Нет! Это невероятно, это счастье! Где-

то бежала из крана вода. Бежала, булькала, лилась. Вода! Вода!

Но где? И какая вода?

А, да что об этом думать! Скорей, пока поезд не тронулся!

Скорей открыть все запоры на дверях, схватить термос и вниз

по подвесным ступенькам, вперед, через рельсы и камни, на

слух, туда, где журчит струя воды — возврат к жизни. А то до

утра ни за что не доживу.

Чисто животный инстинкт привел меня во мраке к какой-

то будке, из стены которой торчал сломанный кран. Я пила, я

захлебывалась водой, мочила голову, платье, руки, наполнила

термос, снова пила.

Поезд тронулся без гудка.

И если бы в моем купе — в единственном — не горел свет, я

бы не увидела даже, куда мне бежать обратно, куда карабкаться

на ходу, за какие поручни цепляться. Но все кончилось благо

получно. Мокрая, счастливая, я вытянулась на своей горячей

простыне и заснула, предоставив саже, песку и пыли покрывать

меня ровным слоем до утра.

Утром я себя не узнала в зеркале. Волосы в сочетании с при

сохшей пылью превратились в колючую серую кошму, лицо,

шея и руки были покрыты бурой коркой песка и сажи, а там,

где я отковыривала куски этой корки, светились пятна бледной

моей кожи.

В душ, скорее в душ! Что бы делали пассажиры без душа в

этих поездах?! Быстрее мыться, одеваться — ведь скоро Джай

пур.

Батюшки! Да ведь ночью душ подарил мне только три ржа

вые капли. Куда ж я такая пойду? Сколько езжу по стране,

первый раз воды нет в таком купе. Я просто растерялась. А поезд

шел. А Джайпур был все ближе. Но тут я вспомнила про свой

термос.

Воды в термосе мне как раз хватило на то, чтобы вымыться

«под малое декольте».

К тем, кто меня встречал в Джайпуре, я вышла в платье с

длинными рукавами и с брошкой у ворота, стараясь иметь вид

Непринужденный, как будто я всегда так хожу по жаре...

116

Н.Р. ГУСЕВА

Раджастхан! Красный, розовый, каменистый, мраморный,

песчаный, пересохший, колючий и горячий Раджастхан...

На торговых улицах города кипела жизнь Кто-то сновал по

лавкам, кто-то звонко стучал молоточками в мастерских, тор

говался с продавцами, жевал что-то возле дымных жаровен,

приценивался к тканям

Вот, расстелив на длинном столе сари, молодой ремесленник

набивает на нем узор деревянными штампами. С поразительной

быстротой он меняет штампы, ударяет ими сначала по подуш

кам с краской, а потом с меткостью снайпера четко впечатыва

ет один элемент узора в другой, создавая на ткани многоцвет

ный орнамент.

Вот перед продавцом браслетов на корточках сидит молодая

женщина, и продавец, раскатав в длинный жгут разогретую ок

рашенную смолу, разрезает его на куски и лепит из них брасле

ты прямо на руке женщи

ны. Один, другой, третии,

пяты й, во сьм о й ... Рука

уже почти до локтя укра

шена браслетами. Но ведь

их можно надеть до само

го плеча, было бы только

желание выглядеть краси

вой. И женщина, смеясь,

протягивает продавцу дру

гую руку.

Вот производится о к

раска тк ан ей к л а с с и ч е

ским местным способом

«завяжи и окрась». Ж и

вость этой окраски и ее

своеобразие создали ей

широкую известность —

по всей Индии продаются

шарфы и сари «завяжи и

окрась».

У раджастханцев яркий

и своеобразный костюм

Деревянны й штамп для ручной

Их МОЖНО сразу ОТЛИЧИТЬ

набивки ткани

в толпе индийцев. Мужчи-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

117

ны носят нижнюю рубаху

с вырезом ворота под гор

ло и верхнюю — с глубо

ким вы резом на груди

Она собрана в талии, за

стегивается на пуговицы и

схвачена поясом, что при

дает мужчинам вид подтя

нутый и молодцеватый

Отличительным при зна

ком является и огромный

тюрбан, на который ухо

дит до семи метров ткани

По всей И н д и и н о с я т

тюрбаны и всюду по-раз

ному Жителя страны сра

зу определяют по тюрба

ну, откуда кто родом Л я ,

как ни старалась вникнуть

в эту науку, часто ошиба

лась. Но раджастханцев от

личить как будто даже я

могла.

Их тюрбан уложен на

голове крупной «витуш

кой», и на одно ухо дела

М ол одой раджпут в своем огромном

ется напуск, прикрываю

тюрбане

щий его плотным полу

кружием. В манере носить тюрбан есть какая-то лихость. В мочке

уха обычно поблескивает маленькая золотая серьга-колечко.

К этому надо добавить необыкновенную яркость тканей,

идущих на тюрбаны, и представить себе, как эти красные,

шафранные, желтые или пес.трые ткани сочетаются со смуглой

кожей и завитками смоляных волос, и тогда сразу станет ясно,

что раджастханцы — красивый народ.

А женщины носят широченные сборчатые «цыганские» юбки,

кофты навыпуск и огромные квадратные шали, которые они на

кидывают на голову, заправляя углы за вырез кофты спереди и

за пояс юбки.

118

Н Р ГУСЕВА

Шали великолепно окрашены — яркие, пестрые и разнооб

разные, они, как большие цветные паруса, видны издалека и

выделяются даже среди других, тоже ярких и пестрых одеяний

индийских женщин Часто раджастханки носят так называемые

шали-солнца, на середину которых нанесено большое красное

или желтое круглое пятно Все это делает уличную толпу в Рад

жастхане особо красочной и нарядной

Судя по раджпутским миниатюрам и стенной росписи, рань

ше женщины носили не кофты навыпуск, а коротенькие коф

точки-лифчики, которые отличались от подобных им кофточек

из других областей Индии тем, что прикрывали только верх

нюю половину груди, а нижнюю оставляли открытой

Я видела и в наше время такой костюм — он очень подходит

для жары Тем более что юбка подвязывается ниже линии пуп

ка, и таким образом весь торс женщины открыт малейшему ду

новению ветерка А от сол

нечны х лучей укрывает

шаль Все очень хорошо

продумано и предусмотре

но В эпоху, когда Великие

Моголы заключали союзы

с раджпутами, этот кос

тюм даже вошел в моду

при делийском дворе

А роспись1 А стенная

роспись’

Альвар — бывшая сто

лица одного из многих

радж путских княж еств

Дивный город, как и все

города в Раджастхане В ла

биринте шумных улиц по

всюду вспыхивает на сте

нах домов многоцветная

роспись — скачут на ко

нях раджпуты с мечами и

к о п ья м и , вы езж аю т на

украшенных слонах маха

раны в раззолоченных па

ланкинах, охотники сра

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

119

жаются с яростными тиграми, красавицы сидят на высоких бал

конах

Нигде в Индии я не заметила такого неукротимого стремле

ния к росписи стен, как в Раджастхане

Я видела однажды, как раджастханцы превратили стену скуч

нейшего на свете здания — железнодорожного пакгауза — в ис

тинное чудо искусства, покрыв его во всю длину яркой роспи

сью, представлявшей собою не то праздничную процессию с

неизменным изображением во главе ее махараны на слоне, не

то выезд на охоту, не то выход раджпутского войска на войну

Мне не удалось рассмотреть ее во всех деталях — я видела ее с

поезда, как только и можно было увидеть железнодорожный

пакгауз, но не могу забыть своего удивления при виде этой

длинной красочной ленты на фоне скучных казенных построек

И чувства благодарности к тем, кто подарил эту радость всем

проезжающим мимо

Почти возле каждой двери жилого дома, даже бедного и ма

лозаметного, можно увидеть на стене какие-нибудь красочные

изображения По обычаю их наносят ко дню свадьбы и потом

время от времени освежают и дополняют

Такой живописью профессионально занимаются люди особой

касты Традиционные изобразительные приемы, которым не

сколько столетий, передаются внутри касты по наследству Гля

дя на эти картины, можно со значительной степенью достовер-

Цветная р осп и сь на наружной стене ж илого дома

Раджастхан г Джаип>р

120

Н.Р. ГУСЕВА

ности узнать многое о жизни средневековых раджпутов. Их бое

вые доспехи, оружие, сбруя коней, убранство слонов — все от

ражено в этой росписи подробнейшим образом.

Занятно выглядят попытки отразить в ней явления современ

ной жизни. Иногда вдруг над воинами с кинжалами и копьями

дорисовывается самолет, а перед ними стреляющая пушка. Все,

что выходит за пределы унаследованных и развитых с детства

знаний и навыков, обычно изображается беспомощно и немно

го смешно. Самолет подобен наивной модели, склеенной из бу

маги, а пушки — вазе, почему-то лежащей на колесах, из кото

рой вылетает огонь в виде букета красных цветов на красных

стеблях. Теперь на этих картинах можно увидеть и современных

солдат в форме, и огнестрельное оружие, и автомобили, но все

это по своим художественным достоинствам не может идти ни в

какое сравнение с тем, что изображается в привычной технике.

В домах-мастерских ремесленников я подолгу смотрела, как в

маленьких полутемных каморках рождаются на свет удивитель

ные изделия — подносы, вазы, чаши, бокалы, — те изделия,

которые теперь знает весь

мир.

Уверенной рукой ведет

мастер свой тонкий резей

по металлу, мелко посту

кивает по нему молоточ

ком, вычерчивает витие

ватый растительный узор,

населяет его контурами

тигров, слонов, коней

павлинов, воинов-радж-

путов. А затем часть за ча

стью заливает узор жид

кой эм алью , зачищ ает,

снова гравирует, снова за

ливает, уже другим цве

том, и так долго, посте

пенно, — не по образцу, а

от себя — создает он мно

гокрасочный, гармонич

ный, неповторимый рису-

Образцы многоцветны х эмалевых узоров

HOK, Заполняя ИМ ВСЮ ПО

на ценны х предметах утвари

верхность изделия.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

121

Когда-то так украшали эфесы и рукояти мечей и кинжалов,

а теперь изготовляют массу вещей, украшающих жизнь.

Очень искусно и тонко работают в Раджастхане и со слоно

вой костью — делают женские украшения, фигурки богов, ва

зочки, лампы. И та же техника — сидит мастер на полу, при

держивает изделия пальцами ног и стучит-постукивает молоточ

ком по резцу, под которым рождаются истинные произведения

искусства.

Хотя в Дели я видела усовершенствования в этом процессе —

применение электрического сверла вроде бормашины, но и при

этом проявлялось — только на больших скоростях — все то же

чувство, все то же безошибочное знание формы рождающейся

вещи. Каждый из них берет кусок материала и «отсекает все

лишнее». Ни лекал, ни образцов, ни рисунков. Пальцы знают

совершенно точно каждое нужное движение, каждый нажим или

поворот резца.

Джавахарлал Неру считал, что положительной чертой касто

вого строя является многовековая наследственность профессии

внутри касты, в результате чего вырабатываются врожденные

навыки, шестое чувство — чувство профессии. Кто знает, можете

быть, это и так?

В Раджастхане создавались тысячи миниатюр. Десятки тысяч.

Здесь это было не придворное искусство, как при Моголах, а

истинно народное. Эти миниатюры были и остаются, собствен

но, уменьшенными настенными картинами — те же изобрази

тельные приемы, те же персонажи, то же содержание.

Огромное множество миниатюр посвящалось жизни бога-па-

стуха Кришны. Вот темноликий Кришна играет на флейте, стоя

под цветущим деревом, и смотрит в ту сторону, откуда из-за

деревьев должна появиться его возлюбленная, пастушка Радха.

Он еще не видит того, что видим мы с вами, — в верхнем углу

миниатюры, в лесу, изображена Радха, уже спешащая на свида

ние. Ее волосы и плечи прикрыты узорным прозрачным покры

валом, взволнованно дышащая грудь стянута короткой кофточ

кой, широкая юбка расписана яркими цветами. Она в смуще

нии опустила голову, но стыдливость не может сдержать ее по

рыва к Кришне. Она томится ожиданием встречи, и вам начи

нает казаться будто вы стоите в том же лесу за деревом и смот

рите на них обоих, разделяя их радость. .

122

Н.Р. ГУСЕВА

На другой миниатюре изображен Криш на, убивающий

Кансу, жестокого правителя, дабы покарать его за все зло, со

деянное им. Кришна проник в тронный зал, тащит за волосы

злобного царя Кансу по каменным плитам пола, как низкорож

денного, и занес над ним меч. Вокруг лежат убитые приспеш

ники Кансы, повсюду разбросаны их отсеченные руки, ноги,

головы. За стеной дворца, во дворе, лежит ногами кверху уби

тый Кришной бешеный слон, которого Канса выпустил против

него. Все враги повержены, сила их развеяна в прах — добро в

лице темноликого Кришны торжествует.

Десятки сюжетов кришнаитских мифов нашли отражение в

этих живых и красочных миниатюрах.

Вся Индия знает, любит, воспевает Кришну. Он стал счи

таться богом, этот великолепный юноша, победивший зло. При

обретя власть и могущество, Кришна вынудил арьев признать

его и причислить к своим князьям. Он правил наравне с ними

и был почитаем не менее, чем они.

Будучи мудрым и отважным правителем и тонким диплома

том, он приобрел не только власть, но и огромное влияние при

дворах многих князей Древней Индии. В «Махабхарате», как уже

говорилось, Кришна воспевается как один из главных героев,

который отличатся такими достоинствами, что был обожествлен

уже при жизни. Возможно, он некогда являлся богом бхилов —

древнейших обитателей раджастханских гор и лесов, и культ его

просто менялся с годами, приспосабливаясь к новым условиям,

к новым пришельцам, к новым жрецам. Возможно. Слишком мало

знает наука об истории этого культа, об истории этого бога,

который в Индии является не столько богом, сколько предме

том безмерного обожания...

Стою у прилавка, перебирая миниатюры, смотрю, вспоми

наю все, что прочитано, увидено, услышано о Кришне... Вот

изображены шалости юного бога — он утащил одежду у купаю

щихся пастушек и, забравшись на дерево, спрятал ее в ветвях.

Нагие девушки, стыдливо укрываясь в реке, молят его вернуть

им одеяния, но он уже с улыбкой берется за флейту, зная, что

волшебные звуки привлекут их всех к подножию дерева и он

насладится созерцанием их красоты.

Вот лунной ночью он танцует с пастушками, умея так раз

делить свою любовь между ними, что каждой из них кажется,

будто он танцует только с ней и только для нее. Художник так

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

123

и воспроизвел образ Кришны — столько раз, сколько пастушек

изображено на миниатюре.

Вот он сидит с Радхой на берегу реки. В руке его неизменная

флейта, а на голове — обязательный Султанчик из павлиньих

перьев. Павлинье перо — знак бога Кришны. Оно на всех изоб

ражениях венчает его прическу или головной убор. Павлины да

белоснежные коровы были свидетелями его игр и забав в лесах

на берегу Джамны.

Можно часами перебирать эти миниатюры и видеть все но

вые и новые изображения этих бесчисленных легенд из жизни

Кришны.

Всюду художники строили композицию так, что он — тем

ноликий среди светлых — находится в центре сюжета, в центре

внимания, вокруг него разворачивается все действие миниатю

ры, хотя изображен он с той же мерой реализма, с какой и все

другие персонажи.

Другая сюжетная линия творчества раджастханских миниатю

ристов посвящена жизни раджпутов. Здесь изображены бои, охо

та, торжественные процессии, сценки дворцовой жизни и, ко

нечно, красавицы. Их круглые груди, полуприкрытые сверху

короткими кофточками, всегда рисовались очень высоко — по

чти на линии плеч, так как высокая и полная грудь входит в

число обязательных признаков женской красоты в Индии, их

руки и ноги унизаны браслетами, ладони и стопы окрашены в

красный цвет, широкие юбки плавно облегают крутые бедра, с

очаровательно склоненных голов ниспадают прозрачные покры

вала. Красавицы под цветущими деревьями, красавицы у фонта

на, красавицы на качелях, дома, на расшитых подушках, на

мраморных балконах...

Когда перебираешь много-много таких листов, в воображе

нии возникает иллюзия движения, и вдруг делается ясно, что,

несмотря на всю традиционную условность этих изображений,

художники удивительно верно воспроизводили ритм и уклад

той жизни, передавали внутренние связи между своими персо

нажами. Из всех школ индийской миниатюры раджастханская

кажется мне самой жизненной. А сами миниатюры — самыми

теплыми.

Джайпур — это город из розового камня под жгучим солн

цем и синим небом. Я не говорю о новом городе, где модерно

вые коттеджи богачей тонут в зелени садов, — там неинтересно.

124

Н.Р. ГУСЕВА

Там точно так же, как в

любом индийском или не

индийском городе. Хороша

старая часть Джайпура

Она жмется к подножию

скалистых холмов Там го

родские стены сложены из

розового камня, ворота в

них все разного вида и ис

кусно украш енные Там

мимо стен идут груженые

верблюды Там у стен сто

ят лотки торговцев фрук

тами Там возвыш ается

уни кальное строение —

Дворец ветров, похожий

на высокую плоскую пи

рам иду, состоящ ую из

сплошных крытых балкон

чиков с узорными решет

ками. Это апофеоз архитектуры сквозняков — в этом плоском

здании, таком плоском, как будто оно состоит из одной стены,

все время гуляют потоки ветра, засасываемые бесчисленными

балкончиками.

И так уже 200 лет — дворец был создан в середине XVIII века —

ветры поют в нем, как струны невидимых инструментов.

Здесь же невдалеке находится и еще один комплекс строе

ний — обсерватория начала XVIII века. Это что-то фантасти

ческое, совершенно марсианское. В большом дворе, поросшем

травой, застыли сооружения самых странных форм. Они возвы

шаются над землей, уходят под землю, лежат на поверхности

земли. Это и узкая каменная лестница, поднимающаяся на

30 метров прямо в воздух и никуда не ведущая, — она служила

стрелкой солнечных часов; это и выпуклые и вогнутые сферы и

полусферы с нанесенными на них маршрутами движения созвез

дий, и какие-то арки, столбы, полукружия — все из камня и

все под открытым небом.

Тишина, зной. Козы стучат копытцами по плитам каменных

сооружений, жуют траву возле них. Тут, как нигде, ощущаешь

присутствие прошлого, потому что здесь зримо представлены

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

1 2 5

мысль и поиск, видишь, что звезды, которые сияют над И н

дией, были давно познаны и поняты. Здесь легко себе пред

ставляешь, как взгляд человека пытливо следил с земли за хо

дом планет.

За ходом планет

11. КТО ТАКИЕ ЭТИ СИКХИ?

Когда я вернулась в Москву после нескольких лет работы в

Индии, мне не раз приходилось отвечать на вопрос — «а кто

такие эти сйкхи?».

Начну с рассказа о них.

Панджаб — северо-западные ворота Индии. Через эти ворота,

с тех древнейших времен, когда еще и страны такой, как «Ин

дия», не было, проникали на эти земли самые разные захватчи

ки и завоеватели. Считается, что первыми были племена арьев,

пришедшие сюда из Восточной Европы через Среднюю Азию, в

III—II тысячелетиях до н.э., но, впрочем, не исключено, что до

их появления здесь проходили через эти ворота и представители

других этносов — возможно, из древних стран Передней Азии.

Историческая наука наиболее полно описала относительно не

давние имена и события, начиная с появления тут войск Алек

сандра Македонского (IV в. до н.э.), а затем — все с большей

достоверностью — нашествия арабов, пытавшихся в X веке ут

вердить на землях Индии зеленые знамена пророка. Вслед за

этим были многочисленные завоевательные походы персидских,

афганских и среднеазиатских правителей-мусульман Они были

почти непрерывные, начиная с создания в XII веке Делийского

султаната и завершившись, напомним, утверждением в XVI веке

империи Великих Моголов, основанной среднеазиатским тюр-

ко-монголом Бабуром.

И непрерывно лилась кровь на землях северо-запада страны,

Жители которых первыми принимали на себя удары захватни

ческих армий и упорно противодействовали внедрению в жизнь

индийцев чужеродной веры и чужих законов и предписаний.

Много столетий длилось средневековье, в борьбе породив два

закона и признавая только эти два закона — закон силы и влас

ти и закон мужества и чести Можно было жить, только будучи

Подавленным или не давая себя подавить И те, кто не хотел

126

Н.Р. ГУСЕВА

склониться перед силой и властью, жили в борьбе и погибали

не сдаваясь. И о них складывали песни, которые и сейчас народ

поет с гордостью и печалью.

И так же непримиримо разгоралась борьба за человеческие

души. Религии чуждались друг друга, одна вера вставала на дру-.

гую.

По многим землям прошли князья ислама, много разных ре

лигий они искоренили, много народов обратили в свою веру, а

вот в Индии столкнулись с такой религией, которая обволаки

вала и поглощала все инородное, что в нее привносилось. Инду

изм — наследие нескольких тысячелетий, религия, отягченная

собственным многообразием, словно огромное дерево, усыпан

ное одновременно и цветами, и плодами, и шипами, и листья

ми, — индуизм оказался трудноодолимым. Он все впускал в

себя, расступаясь и поглощая. На месте десятков обрубленных

его ветвей вырастали сотни новых, да к тому же принимавших

иногда форму того меча, которым их срубали. Все больше и

больше индусов стало обращаться в ислам, поддаваясь посулам

или уступая насилию, но по-прежнему оставаясь при обраще

нии в чужую веру сыновьями Индии...

Как память о боевом прошлом Пенджаба здесь и теперь всю

ду можно видеть вооруженных людей. На любой базарной ули

це, шумной, веселой и яркой, сквозь сутолоку видны лавки

оружейников, а в их прохладной полумгле — поблескивание ос

трых кинжалов и сабель.

Пенджаб лежал на границе с миром ислама, на стыке двух

вер, двух культур. Феодальные правители стран, простиравших

ся за западными и северными горами, испокон веков смотрели

на Пенджаб как на желанную добычу и еще задолго до ислама

разоряли его земли бесчисленными набегами. Когда же арабы до

несли знамя пророка до Ирана, Афганистана и Средней Азии,

тогда у правителей этих стран появилось оправдание любых

вторжений и захватов. Слова их священного писания”звали впе

ред и снимали любую вину, превращая солдат из наемников в

фанатиков.

Мирное население Пенджаба все чаще и чаще должно было

браться за оружие, чтобы отстаивать от врагов свои дома, поля

и скот, города и храмы. Но не было равенства и не было един

ства в этих войсках. Кастовые барьеры были неодолимы, пле

менные и религиозные различия мешали взаимопониманию.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

127

Люди неоднократно делали попытки сблизиться, найти синтез,

сплав идеологий, который помог бы им соединить свои сйлы,

который снял бы с их жизни проклятие кастового неравенства.

И не только по Пенджабу — по всей Индии тогда перекатыва

лись волны движения бхакти, мощного движения за право на

полноценную жизнь, движения против высших каст, захватив

ших земли, имущество, права на обучение, законодательство,

богослужение. На гребнях этих волн время от времени поднима

лись проповедники равенства, призывавшие всех объединиться

в вере в единого бога и в безграничной любви к этому богу.

Страна, истерзанная бесконечными внутренними распрями,

обескровленная ударами захватчиков, силилась сбросить касто

вые оковы.

И вот тут предлагал себя ислам — религия без каст, религия,

обещавшая равенство всем, кто признает, что нет бога, кроме

Аллаха, и что Мухаммад — пророк его. В ислам обращались ты

сячи людей. И потому, что надеялись обрести равноправие, и

потому, что некоторые правители силой обращали людей в но

вую веру, и потому, что обратившиеся платили меньше нало

гов.

А проповедники учили, что любой бог — это бог, что от

имели бога ничего не зависит, что божественная сущность Ал

лаха и Вишну одинакова.

Очень большим влиянием в XIV—XV веках пользовались су

фии — мусульманские проповедники, учившие, что бог — это

добро, что надо погружаться в мистическое общение с ним пу

тем размышлений, пения молитв и повторения его имени. Это

было понятно и близко индусам, это было близко и учению

бхакти. Суфии воспевали равенство и учили равенству. В Пенд

жабе, где вопрос равенства, единства, слитности был вопросом

жизни и смерти, учение суфиев и учение бхакти привлекали

многие сердца.

Умнейшим человеком своей эпохи был основоположник сик

хизма Нанак, родившийся в 1469 году. Его детство и юность

протекали в Пенджабе, в том самом Пенджабе, на который вол

на за волной обрушивались завоеватели. Нанак, учившийся и у

муллы, и у брахманов, сделал целью своей жизни создание уче

ния об истинном равенстве.

Он возгласил, что ему было видение: бог открыл ему, что

128

Н.Р. ГУСЕВА

разница в вере не создает разницы между людьми и все равны

вне зависимости от вероисповедания и касты. Он стал с жаром

«проповедовать свое учение, разъезжая по всему Пенджабу. Сна

чала его окружала небольшая группа приверженцев, которым он

дал имя сикхов — учеников, но с годами она выросла в много

численную общину, жадно впитывавшую учение своего гуру.

Среди сикхов были самые разные люди — они слушали пропо

веди Нанака и исполняли вместе с ним молитвенные гимны.

Были мусульмане, были и члены высоких и низких каст.

Нанак резко выступал против брахманской гордыни и про

тив бесчисленного множества ритуальных обрядов, совершения

которых брахманы требовали от всех последователей индуизма.

Он выступал против поклонения изваяниям богов. Он отрицал

брахманские предписания отшельничества во имя спасения души

и утверждал, что мирская активная жизнь, жизнь среди людей

и ради служения людям гораздо более угодна богу.

Все, чему он учил, было направлено на объединение людей,

на то, чтобы они осознали, что все они похожи друг на друга.

Нанак был и хорошим поэтом. В своих стихах-молитвах он

воспевал природу Пенджаба, труд людей на полях, их радость в

дни урожая.

Он призывал людей размышлять о боге в предутренние часы,

а дни свои отдавать полезному труду. Ритуал, который он выра

ботал для своих сикхов, был прост, понятен и целесообразен.

Нанак ввел обычай совместных трапез — это исключало зап

реты межкастового общения. Сикхи ели все вместе, и с ними ел

их гуру Нанак. Впервые в истории Индии члены высоких каст

ели вместе с членами низких, да еще из одной посуды.

И еще одна неоценимая его заслуга состоит в том, что мо

литвы он стал произносить на народном разговорном языке

панджаби. Не древний санскрит брахманов, не персидский язык

двора мусульманских правителей и не арабский язык медресе, а

простой, для каждого родной язык панджаби.

Допуская к молитве женщин, он открыл своей религии путь

в глубины каждой семьи.

Великим человеком был гуру Нанак, которого современные

сикхи зовут «гуру Нанак део», то есть «учитель-Нанак-бог».

После его смерти сикхизм стал разрастаться, как разгораю

щееся пламя. Следующий гуру создал особый алфавит языка

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

129

панджаби, укрепив пенджабскую обособленность. Движение

вышло за рамки городов и стало распространяться по деревням.

Третий туру стал выступать против затворничества женщин и

против многоженства, начал призывать к межкастовым бракам

и — неслыханное в Индии дело! — к бракам вдов. Строжайшим

' образом он воспретил сати — издавна распространенный в И н

дии обычай самосожжения вдов из среды высоких (главным об

разом воинских) каст.

Последующие гуру поощряли развитие торговли и ремесел,

основывали города и строили гурдвары — сикхские молитвен

ные дома. Трапезная при гурдваре — лангар — стала местом про

верки готовности принять равенство и истинного признания ра

венства. Она приобрела ритуальное и социальное значение: кто

ест в лангаре вместе со всеми, тот истинный сикх, тот испове

дует правильную веру.

В XVI веке, при пятом гуру, Арджуне, выстроили прослав

ленный храм Харимандйр, известный ныне под названием Зо

лотого Храма, и город вокруг него — знаменитый Амритсар.

К началу XVII века гуру Арджун собрал все гимны и молит

вы,- сложенные предшествующими гуру, сам создал много но

вых и составил таким образом священное писание сикхов —

Грантх, или Грантх-сахаб (т.е. «господин Грантх»), или Гуру-

Грантх-сахаб. Эта книга была торжественно возложена на пре

стол Харимандира, и с тех пор этот храм стал главной святы

ней сикхов, оплотом их веры.

Рост сикхской общины и распространение ее влияния стали

воспринимать в Дели как угрозу трону Великих Моголов. Дже-

хангйр начал войну против сикхов и захватил в плен гуру Ард-

жуна.

Не выдержав жестоких пыток, гуру попросил у своих тю-

. ремщиков разрешения совершить омовение, погрузился с голо

вой в воду реки и оставил этот мир. Это случилось в 1606 году.

Горькая участь гуру Арджуна и нависшая над сикхами воен

ная угроза заставили следующих гуру усиливать военную орга

низацию общины и возводить по всему Пенджабу все новые и

новые форты. Появились группы сикхов и в других областях

Индии — всюду, где жили пенджабцы.

В XVII веке на трон Великих Моголов взошел Аурангзёб,

Правитель жестокий и коварный. Он был сыном Шах Джахана и

своей матери Мумтаз-и-Махал — «Жемчужины дворца». О вели

130

Н.Р. ГУСЕВА

кой любви его родителей друг к другу пели песни и слагали

легенды при их жизни. Это именно в память о любимой, в па

мять о своей бессмертной любви воздвиг Шах Джахан мавзолей

Тадж-Махал — одно из чудес света, «белый сон, застывший над

водою», — памятник, и сейчас привлекающий в Агру миллионы

паломников и туристов.

Кровью был залит путь жестокого Аурангзеба к трону. Он

убивал своих братьев, и их детей, и советников своих братьев,

и многих придворных и полководцев. Взойдя на престол, он за

точил своего отца во дворец-темницу, окнами выходивший на

Тадж-Махал, и предоставил ему возможность медленно умирать,

глядя на мавзолей своей любимой жены, на это сияющее бело

мраморное чудо.

Аурангзеб был фанатичным мусульманином, нетерпимым ко

всякой другой вере, и за свою жизнь разрушил много прекрас

ных индийских храмов и превратил в прах много сокровищ ин

дийской культуры.

Сикхи заботили его с давних пор Он наводнил Пенджаб

шпионами, посылал свои отряды преследовать сикхов, жесток»,

казнил их девятого гуру, престарелого Тегх Бахадура, велев за

живо распилить его пилой посреди улицы Чандни-Чоук в ста

ром Дели.

Привыкнув к мысли о равенстве и братстве в рамках своей

общины, сикхи смело поставили вопрос о праве на власть г

землю, вопрос о свободе. Они считали, что имеют право под

нять оружие на всех своих угнетателей и поработителей-феода-

лов.

И вот на эту подготовленную почву, к этой бурлящей, та

кой разноликой и вместе с тем такой уже однообразной толпе

вышел последний наставник, последний живой гуру, настоя

щий вождь — Говйнд Раи.

Последняя четверть XVII века протекала в Пенджабе под зна

ком его славных дел. Его лозунгом, смыслом всей его деятель

ности было — поставить все силы на службу военизации общи

ны. Он ясно понимал, что слабый не устоит перед ударами силь

ного, что его пенджабцам, его сикхам грозит тройной враг: Ве

ликие Моголы, афганские соседи, не раз уже налетавшие на

Пенджаб, и собственные феодалы, боявшиеся сикхской воль

ницы, как огня, презиравшие сикхов за низкокастовость и обе

регавшие от них, малоземельных, свои богатые угодья.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

131

К р асавец и р ы ц арь,

поэт и дипломат, охотник

и воин — таким предстает

перед нами Говинд из ру

кописей и легенд, песен и

поэм, таким изображают

его тонкие миниатюры и

народные лубки.

Почти всегда его рису

ют сидящим на коне, и

этот конь, горячий, мус

кулистый, как бы слит с

седоком в одном порыве и

тоже готов ринуться в бой

и победить.

Яркий наряд, сверкаю

щее оружие, сокол, н а

пряженно застывший на

руке, — все это неизменно

присутствует во всех изоб

ражениях Говинда. Его об

р аз так динам ичен, что

легко представить, как он

скачет в клубах горячей

пыли во главе своего войска, как рубится с врагом, как он

всегда впереди — неукротимый и зовущий вперед. Легко себе

представить, как беззаветно была ему предана вся эта пестрая

толпа пламенных и фанатичных воинов.

Когда смотришь на изображение Говинда, кажется, что он

так и прискакал откуда-то в Пенджаб на своем стремительном

коне и никогда не покидал седла. А был он не только воином,

но и мудрецом, поэтом и дальновидным политиком. Он обладал

той проницательностью, без которой невозможно правильно

оценить и возглавить историческое движение.

Прозорливая мысль Говинда и его неукротимый дух помогли

ему найти для общины сикхов единственно нужную по тому

времени форму — форму боевого братства, массовой воинской

Дружины.

У подножия гор, в лесистой местности, раскинулся городок

Анандпур. Тогда, в конце XVII века, это было небольшое мес

132

Н.Р. ГУСЕВА

течко, удобное прежде всего тем, что от него было рукой по

дать до гор и лесов, всегда готовых укрыть тех, кто в этом нуж

дается.

Сюда созвал гуру Говинд в 1699 году всю обшину сикхов на

праздник весны — Байсакхи. Многие тысячи преданных устре

мились в Анандпур.

Этому празднику Байсакхи было суждено войти в историю.

Его отголоски гремели многие десятки лет, как отзвук обвала в

горах, который порождает новые обвалы и лавины. В этот день

была создана хальса — сикхская армия.

В этот день все собрались на площадь по зову гуру. Море раз

ноцветных тюрбанов сомкнулось вокруг его шатра. Все затихли,

готовые внимать каждому его слову. Из шатра вьгшел к толпе

гуру Говинд — тот, кого любили, кому верили, на кого возлага

ли все свои надежды. Оглядев всех, он спросил у собравшихся:

— Есть ли здесь хоть один, кто готов отдать жизнь за веру?

Из толпы вышел сикх и без колебаний направился к Говин-

ду. Гуру взял его за руку, обнажил меч и ввел в шатер. Через

миг из-под дверной завесы и краев шатра потекла кровь и стала

разливаться вокруг, заставив все сердца сжаться от ужаса. Но не

успел утихнуть гул страха и недоумения, как гуру вновь по

явился перед толпой, держа в руке окровавленный меч, и снова

спросил:

— Есть ли здесь хоть один, кто готов отдать жизнь за веру?

Еще один встал и, расталкивая сидящих на земле, направил

ся к Говинду. Посмотрев в его глаза долгим взглядом, гуру взял

его за руку и ввел в шатер. Взоры людей были прикованы к

окровавленной земле, и все ахнули, когда новая лужа крови

возникла из-под шатра и стала растекаться все шире и шире.

А гуру снова стоял перед ними и спрашивал:

— Есть ли здесь хоть один?..

После долгого замешательства и движения, прокатившегося

волнами по всей толпе, встал еще один и был уведен за первы

ми двумя. Когда новые ручьи крови полились по земле, дрогну

ли души людей. Поднялся ропот, многие стали убегать, говоря:

«Гуру собрал нас, чтобы убить. Мы не за смертью сюда при

шли, а на праздник».

Но вот еще два смельчака вышли из мятущейся толпы и тоже

были уведены в шатер рукою гуру. Когда смятение и ужас дос

тигли предела и люди не знали, что все это значит и долго ли

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

133

гуру будет убивать своих верных учеников, Говинд вышел из

шатра и вывел за собой всех пятерых, живых и здоровых, обла

ченных в богатые праздничные одежды.

И тогда все узнали, что убиты были козы, заранее спрятан

ные в шатре, и что это испытание было нужно гуру для того,

чтобы выявить самых преданных, самых смелых, самых безуп

речных из числа своих последователей.

Говинд объявил, что эти пятеро, которых он возлюбил боль

ше самого себя, станут ядром новой армии, боевой дружины,

хальсы — «армии чистых», армии истинных сикхов. Под именем

«панч пиярэ» — «пять любимых» известны эти пятеро в истории

сикхизма, и в каждой процессии сикхов даже в наши дни мож

но видеть пятерых, несущих мечи на плече и облаченных в

праздничные шелка, — напоминание о том Байсакхи.

По слову гуру принесли сосуд с

водой, он мечом размешал в ней трост

никовый сахар и дал этим пятерым

испить воды, а затем сам испил из их

рук и провозгласил, что таким будет

отныне обряд посвящения в хальсу —

строгим и простым.

П раздник возобновился. Сикхи,

охваченные воодушевлением, тысяча

ми проходили посвящение и станови

лись воинами хальсы. И в основной

своей массе это были джаты — основ

ная народность Пенджаба.

Здесь же, в Анандпуре, было про

О рденский знак сикхов —

возглашено, что истинный сикх дол

членов хальсы

жен иметь пять знаков своей принад

лежности к боевому братству — никогда не стричь и не сбривать

волос, усов и бороды', всегда иметь в волосах гребень, на пра

вой руке — стальной браслет, а у пояса — кинжал и всегда но

сить под тканью, драпирующей бедра, плотные короткие шта

ны. Все эти слова на языке панджаби начинаются с буквы «к»,

и пять признаков известны как «5 к».

Так вырабатывался облик сикха-«кесадхари», то есть «сикха

с волосами», и с тех пор все сикхи, проходящие посвящение,

не стригутся и не бреются в отличие от сикхов-«сахадждхари»,

то есть «сикхов без волос», которые не посвящены в хальсу и

не должны иметь «5 к».

134

Н Р ГУСЕВА

Всем сикхам Го

винд запретит ку

рить, жевать табак

пить и прикасаться

к мусульманкам

Он объявит, что

сикхи отныне бѵдут

прибавлять к свое

му и м ен и титул

«сингх» — «тев», и с

тех пор все сикхи

мужчины неукосни

тельно придержива

ются этого обычая

Ж енщ ины общинь

тоже носят мѵжсюк

имена, но прибав

ляю т к ним ТИТѴ"

«коур» — «львица»

Сикхская армиѵ

ста іа при Говичіе

организованной си

лои Он начал брать

с сикхов дань ор\

жием и лошадьми С

каждым годом росла

боевая мощь хальсы

В прежние годы

С и к хи -к есадхари

отдельными группа

ми сикхов руково

дили выборные главы — масанды, выходцы из городской нево

енной среды Кое-где они стали претендовать на самостоятель

ную власть и противопоставлять себя гуру Говинд подавил их і

сосредоточил всю власть в своих руках И тогда забеспокоилисі

высокородные раджпуты, жившие в горах по соседству с земля

ми Пенджаба Они неоднократно нападали на сикхов, но проиі

рывали, и эти победы окрыляли Говинда

Наконец сикхская армия встретилась в бою с соединенным!

силами раджпутов и Моготов Два старших сына Говинда Сингх

были убиты, а два младших, укрывавшихся в городе Сирхиндс

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

135

были преданы его губерна

тором, захвачены Ауранг-

зёбом и заживо замурова

ны в стену

Тогда Говинд написал

Аурангзебу, что Пенджаб

ему все равно не покорит

ся «Подожгу землю под

копытами твоих лошадей,

но не дам тебе испить

воды в моем Пенджабе»

И Аурангзеб не испит

П ер в о е д е с я т и л е т и е

XVIII века отмечено гибе

лью об ои х в р аго в

в

1707 году п р о с т и л с я с

ж изнью А урангзеб, а в

1708 году от смертельной

раны, нанесенной рукой

врага, умер в военном по

Мальчик сикх кесадхари

ходе десятый гуру Говинд

Сингх Перед смертью он сказал своим сикхам, что больше не

должно быть у них ни одного гуру и что высшим авторитетом

будет теперь их священная книга Грантх, в которой собраны все

мысли и указания их великих іуру

Когда его глаза закрылись, пенджабцы узнали, что незадол

го до своей гибели он общался на берегах реки Годавари с ни

кому не известным отшельником и посте нескольким бесед с

ним в тиши его мирного прибежища вручит емѵ указ, в кото

ром повелевал всем сикхам подчиняться каждому его слову

Не успели тело Говинда Сингха предать огню, как этот от

шельник, сменив имя Лачман Дас на имя Банда, а смиренный

свой облик аскета — на обличье воина, ринулся словно тигр на

виновный город Сирхинд, чтобы отомстить его жителям и гу

бернатору за преданных врагу и погубленных детей Говинда

Волна крестьянских восстаний поднятась в Пенджабе Банда

Нападал на имения богачей жег их грабит и распределят тро

феи среди своих последователей и бедных крестьян Под знамена

Банды собралось большое войско сикхов и неудержимо двину

лось на Сирхинд

136

Н.Р. ГУСЕВА

Напуганный губернатор

Сирхйнда Вазир-хан объя

вил джихад — войну му

сульман против неверных.

Вооруженная мушкетами

и пушками, организован

ная армия выступила про

тив см еш ан н ы х в о й ск

Банды, имевших только

холодное оружие, палки

да мотыги. Разгорелся бой,

в котором победила неук

ротимая ярость мстителей

и восставших — Вазир-хан

был убит, его армия раз

громлена, а Сирхинд раз

граблен и сожжен.

Богатые и владетель

ные бежали без оглядки,

из охваченной мятежом

страны.

отрубленную врагами голову, п р одоіж ает

Наследник императора

сражаться (фрагмент соврем енного

Аурангзеба, его сын Баха-

м н огофигурного изображ ения)

дур-шах, был В ЭТО время

занят войной с раджпута

ми. Узнав о том, что творится в Пенджабе, он оставил Раджаст

хан, бросил против Банды огромную армию и объявил джихад

против сикхов. Банда укрылся в горах, где стал громить гнезда

раджпутских князей, вспомнив их нелюбовь к сикхам.

Бахадур-шах правил только четыре года и умер в 1712 году,

но его наследники продолжали сражаться с Пенджабом. Хотя

восстание было почти подавлено, Банда со своими стремитель

ными отрядами еще много раз нападал на армию Моголов и

исчезал в горах, как неуловимый барс. Ранней весной 1715 года

против него выступили объединенные силы Моголов, погранич

ных афганцев и горных раджпутов. Они окружили его. Он велел

запрудить головной канал, и вода затопила всю окрестность. Но

это принесло ему не спасение, а гибель, потому что он сам по

терял возможность маневрировать. Окруженные врагами, он и

его воины тяжело болели, голодал и и наконец сдались в плен в

декабре 1715 года.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

137

Много лет после этого хальса не могла собрать свои силы и

восстановиться.

К середине XVIII века хальса все же окрепла, и ее руково

дители снова велели крестьянам не платить землевладельцам

налогов.

Все чаще и чаще сикхи стали нападать на мусульман только

за то, что они мусульмане. После всех перенесенных страданий

они обратили свою ненависть против всех мусульман вообще. От

былых общих выступлений и общих бесед и проповедей не оста

лось и следа.

С 1748 года начались нападения на Индию афганского прави

теля, Ахмед-шаха Абдалй, который рвался к Дели через Пенд

жаб. Губернатор Пенджаба Мир-Манну быстро понял, что сикхи

являются реальной и маневренной боевой силои, и стал даже

дарить военачальникам сикхов деревни, покупая таким путем

их поддержку в войнах с афганцами. Но в перерывах между по

ходами Ахмед-шаха он по-прежнему преследовал и казнил сик

хов, боясь усиления хальсы.

Все же в 50-х годах XVIII века сикхи так окрепли, что фак

тически стали безраздельно господствовать в Пенджабе. Ахмед-

шах не прекращал своих набегов Девятый в 1769 году стал пос

ледним — вскоре этот «демон захватов» умер.

При дворе Моголов к сикхам было двойственное отношение:

с одной стороны, они были заслоном от захватчиков, а с дру

гой — угрозой владычеству Моголов.

Внутри самой хальсы многое успело измениться за эти годы

Братские связи и всеобщее равенство уступили место делению

на владетельных командиров — мисальдбров и рядовых членов

общины, часто не имевших почти никакого имущества. Мисаль-

дары ссорились и стремились отнять друг у друга земли и скот.

Тяжбы и противоречия подрывали единство общины, то самое

единство, во имя которого она была создана

В XVIII веке уже шла полным ходом английская колонизация

Индии. Англичане зорко наблюдали за делами в Пенджабе и за

отношениями сикхов с Моголами, афганцами и Кашмиром. Это

был вопрос северо-западной границы, а с нею было связано

слишком много политических интересов. Англичане стали под

держивать Моголов против сикхов, когда отряды хальсы стали

совершать набеги на земли по ту сторону реки Джамны и на

Дели.

138

Н.Р. ГУСЕВА

В войнах с чужеземцами и с соседями, во взаимных распрях

Пенджаб изнемогал.

В конце XVIII века на историческую арену вышел новый

вождь, последний вождь независимого Пенджаба, Ранджйт

С и н г х . П о д ч и н и в часть мисальдаров силой и примирив осталь

ных друг с другом, он скрепил свой союз с ними тем, что

женился на их дочерях. Воссоединив армию, он отбросил афган

ских завоевателей, снова ринувшихся на земли Пенджаба, и,

объединив свою страну, провозгласил себя в 1801 году махарад

жей. За много столетий это был первый верховный правитель

Пенджаба, сосредоточивший в своих руках всю полноту власти

феодального государя.

Он был прекрасным политиком и хозяином в своей стране.

Жители многих областей Пенджаба раньше платили налоги

захватчикам, теперь Ранджйт стал получать налоги со всей стра

ны сам. Он создал двор, реорганизовал суд и благоустроил го

рода. Не желая ущемлять самолюбие своих властолюбивых вое

начальников, он называл двор дарбаром (то есть советом) халь

сы и свое правительство — правительством хальсы. Он участво

вал в праздниках каждой религиозной общины, показывая

этим, что Пенджаб должен быть един, вне зависимости от

веры, которую исповедуют его жители. Он послал многих юных

солдат служить в англо-индийской армии, чтобы перенять опыт

дисциплины и организации; создал пехоту в своей армии, ту

самую пехоту, которую всегда презирали сикхи, называя ее

марши танцами дураков; стал производить огнестрельное ору

жие и порох. Усилившись и окрепнув, его государство стало оп

лотом независимости пенджабцев и реальной силой, которую не

могли сломить даже англичане.

Богатства Ранджита были сказочны. В его руки попал и ле

гендарный бриллиант К ох-и-Н ур— «Гора света», прославлен

ный на весь мир. Когда-то он был найден в рудниках Голконды

и оказался во владении Моголов. Когда Надир-шах вторгся из

Персии в Индию, он отнял у Моголов этот бриллиант вместе с

драгоценным Павлиньим троном. После того как Надир был

убит, алмаз Кох-и-Нур был захвачен Ахмед-шахом Абдали Аф

ганским и оставался в руках его династии вплоть до времени

правления Ранджита Сингха, который в 1813 году стал владель

цем несравненного камня.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

139

В непрерывных войнах протекала его жизнь. Был захвачен

Кашмир и пограничные с Афганистаном земли, один за другим

падали под натиском войск Ранджита вражеские форты. Одной

из славнейш их его побед было взятие города Мультана в

1818 году — города, где правили афганцы и через который шли

караванные и военные пути в Пенджаб.

И особой доблестью отличались в этих битвах ниханги — ор

ден сикхов, которые не должны умирать своей смертью, но

должны искать гибель в бою. Этот орден возник еще при жизни

гуру Говинда. По преданию, он был основан одним из его сы

новей. Ниханги отказывались от семейной жизни, от всякой хо

зяйственной деятельности, от всего, что не было связано с боем

или с подготовкой к бою. В битвах они шли первыми в строю

хальсы, бросались в бой там, где все готовы были отступить,

пробивали брешь в рядах наступающих врагов, устилая своими

телами путь остальным сикхам к решающему и победному уда

ру. Бывали случаи в истории сикхских войн, когда перед не

большими отрядами нихангов, налетавшими в слепой и безу

держной ярости, в панике рассеивались превосходящие их по

численности и вооружению силы врагов Славным был путь ни

хангов до воцарения Ранджита Сингха, и новые лавры стяжали

они себе в годы его правления; имена их вождей Пхула Сингха

и Садху Сингха знает каждый сикх в современной Индии.

Сложную политику вел Ранджйт Сингх. Он привлекал к себе

на службу и брахманов, и низкокастовых и гималайских жите

лей — гурков, и представителей одного из кашмирских народов,

догра, и европейских офицеров — французов, англичан, италь

янцев, венгров и американцев Он шел на все во имя упрочения

своей власти и своей армии.

В это время англичане поняли, что Ранджйт успел отвоевать

почти все земли Пенджаба и захватить многие из соседних с

ним земель и что теперь он может обратить свои взоры и на

Дели, и на остальную Индию. Ранджйт стремился захватить по

бережье и выйти к Аравийскому морю, он искал в этом пред

приятии поддержки англичан, но они упорно отклоняли все его

обращения о помощи.

В 1838 году его разбил паралич, а в 1839 году он умер.

Ж изнь этого человека, его яркая натура, его безудержная

страстность во всем, его ум и решительность — все это воспева

140

Н.Р. ГУСЕВА

ется современными пенд

жабцами так живо, как

будто он правил всего ка

к и х -н и б у д ь д еся ть лет

тому назад. Много книг,

стихов и песен написано о

нем и о годах его царство

вания. В памяти народа он

остался как самодержав

ный властитель, умный

политик и человек, лю

бивший жизнь во всех ее

проявлениях: он умел це

нить красоту, хотя сам

был лицом темен, ряб и

одноглаз; он умел любо

ваться ярким блеском чу

жих нарядов, но сам но

сил скромные однотон

ные одежды; он был при

вязан к жизни, как к са

Портрет Ранджита Сингха

мой лю бимой ж ене, но

без колебаний рисковал

собою в каждом бою; сам был гостеприимен и щедр, но рав

нодушно относился к дарам и подношениям... Убивая людей в

бою, он ни разу не изрек смертного приговора тем, кто пред

ставал перед его судом, — так о нем пишут, поют, рассказыва

ют в Пенджабе.

После его смерти начался распад его государства. В армии

участились раздоры между выборными старшинами и офицера

ми, судопроизводство больше не следовало букве закона, кре

стьяне отказывались платить налоги землевладельцам, потому

что те произвольно завышали налоги и враждовали из-за зе

мель и власти.

Шестилетний сын Ранджита, Далйп Сингх, был наконец

возведен на трон в 1842 году, а его мать стала регентшей Пенд

жаба. Но страна была уже обречена. Англичане стали стягивать

войска к границам Пенджаба и возводить понтонные мосты на

реке Сатледж. В последний раз сикхская армия сделала попытку

отбросить врага — отряды сикхов перешли Сатледж и воззвали

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

141

к своему правительству, прося немедленно прислать подкрепле

ние. Но им никто ничего не прислал. Мать Далипа и ее советни

ки уже сговаривались с английским командованием о сдаче ко

лонизаторам половины Пенджаба. Преданная высокими государ

ственными чиновниками армия была разгромлена в неравной

битве. Маленький Далип Сингх попал под «охрану» колонизато

ров, и они стали воспитывать из сына непобедимого Ранджита

своего преданного слугу и сторонника. Бесславно стал влачить

свои дни сын славного отца: повторилась трагедия Орленка,

сына Наполеона...

Каким я увидела Пенджаб, когда приехала сюда в первый

раз? Что сразу врезалось в память? Золотые поля цветущей гор

чицы, залитые солнцем; каналы, широкие и узкие, много ка

налов, полных сверкающей воды; синяя кромка гор по гори

зонту; глиняные деревни в полях и форты, фор ты в городах,

возле городов и у дорог.

Дома с плоскими крышами, почти лишенные архитектурно

го убранства, города с коленчатыми узкими улицами. Стены вы

ходят из-за стен, стоят под углом к другим стенам, обрамляют

ся невысокими балюстрадами по краю плоских крыш. Часто ка

жется, что проезжаешь не по улицам города, а по крепости.

М есто работы хозяек — чистый угол двора

142

Н.Р. ГУСЕВА

Только на базарных улицах, где-нибудь в центре города видны

балконы, галерейки, резьба по дереву и камню.

Кирпич, кирпич повсюду. Почти все дома красные, но есть и

побелка прямо по кирпичу. Старые здания от новых можно от

личить по размеру кирпича — у старых кирпичики маленькие, а

у новых — большие, толстые. В кирпичных стенах узкие дверные

проемы, и за ними узкие крутые лестницы прямо в толще сте

ны.

Внутренние дворики, как и везде в Индии, днем — царство

женщин, а ночью — спальня всей семьи. Впрочем, спят и на

улицах. Тихо. Темно. Луна плывет над углами и балюстрадами

крыш, а на узких затененных улицах сплошь стоят чарпои, и на

них мирно спит мужское население города, раскинув усталые

руки и обратив к звездному небу бородатые лица.

А из фортов мне больше всего запомнился форт в Бхатйнде,

в маленьком городе на песчаном юге Пенджаба. Он грандиозен

и выглядит непобедимым. Его стены метров сорок высотой рас

ширяются книзу, а от этого кажется, что они туго упираются в

землю своим подножием. В щербинах стен гнездятся голуби, ле

тают под солнцем, воркуют. Внизу лежат большие осыпи кир

пича. Пыль, сухая колючая трава. И внутри форта пусто, тихо.

Говорят, в древности здесь протекала река Сатледж, и форт был

обеспечен водой. Были в нем и подземные ходы, которые вели

в город и к воде. Были, вероятно, и колодцы. А сейчас — зной,

развалины, спекшаяся земля.

Если минуту молча посмотреть на все это, то без особого

усилия можно представить себе, какая жаркая, напряженная

жизнь кипела когда-то за этими стенами.

Воины средневековых фортов не знали пощады, знали они

также, что и им не будет, пощады, и стояли в таких стенах

насмерть, отбиваясь от врагов.

Единственным слабым местом фортов были ворота. Хотя они

и кованые, и усажены железными шипами, и тяжелы, и огром

ны, но по сравнению со стенами кажутся непрочными. А ведь

чтобы их раскачать, на них гнали слонов, и слоны с разбегу

били головами по воротам и наваливались на них боками. Они

насаживались на шипы и, зверея от боли и обливаясь кровью,

бросались иногда и обратно, топча и подминая под себя эту во

ющую, ревущую толпу людей, которая безжалостно гнала их на

приступ. А сверху, со стен, лилась горячая смола, сыпались же-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

143

лезньге стрелы, катились раскаленные камни, падали кобры,

вытрясаемые сверху из корзин, летели горящие факелы. Все это

жгло, слепило, пронзало, жалило, терзало.

Каждая пядь земли была в те далекие годы пропитана кро

вью. Каждый город, каждый камень в городе помнит ярость

осаждавших и мужество обороняющихся.

У Пенджаба сложная судьба — горькая и кровавая. Народ хра

нит в легендах-и песнях память о каждом событии прошлых ве

ков, о каждой битве, о всех победах и утратах. Так умеют рас

сказывать о подвигах героев, живших 200—300 лет назад, что

кажется, будто рассказчик был дружен с ними и знает не толь-

Сикхи пришли на свои праздник

ко их воинскую жизнь, но и каждого члена их семьи и рола.

Все упомянуто в рассказе — рост, цвет глаз, костюм и украше

ния, привычки и манеры каждого из них, и перед слушателями

встает нарисованное невидимой кистью яркое полотно той

ушедшей жизни, той эпохи.

И всюду сейчас — в городах, в деревнях, на дорогах — сик

хи — члены воинской религиозной общины.

В завершение следует сказать, что в XX веке — и особенно

после освобождения Индии в 1947 году-от британского колони

144

Н.Р. ГУСЕВА

ального гнета — сикхи, будучи, если только можно так сказать,

генетически нацелены на победу в любой борьбе, будь это во

инские сражения или конкурентные столкновения — стали

упорно стремиться к получению образования, к занятиям, свя

занным со службой в -армии, к разным видам технической и

торгово- предпринимательской деятельности и т.п. И не случай

но в Индии можно услышать, что многие пилоты, армейские

командиры, инженеры и даже водителе такси в северных ее об

ластях — это сикхи.

12. НИХАНГИ — РЫЦАРИ СМЕРТИ

Мне сказали, что в дни праздника Байсакхи, праздника вес

ны, все ниханги собираются для проведения воинских игр в

Анандпур — священный для каждого сикха город, где родилась

хальса, в Амритсар — столицу сикхов и в небольшой городок на

юге Пенджаба Дамдама, где десятый гуру, воинственный Го

винд, долгое время скрывался от врагов.

Поскольку ближе всего был Дамдама, или, как его почти

тельно зовут сикхи, Дамдама-сахаб, то есть «господин Дам

дама», я решила поехать туда.

Двадцать миль по жгучей песчаной пустыне, где ветер, где

нельзя дышать носом, потому что он сразу пересыхает и треска

ется до крови, и нельзя дышать ртом, потому что в горло, в

легкие и даже в пищевод набивается песок, — по этой пустыне

лучше всего было бы ехать в закрытой машине. Но закрытой

машины не было, а был открытый «джип», и мы проехали эти

двадцать миль, умножая своей скоростью напористый знойный

ветер и причиняя этим себе двойные мучения. Проехали и при

были в Дамдама, где кипела ярмарка и по песчаным улочкам

сплошной массой двигалась толпа ярко одетых крестьян из ок

рестных деревень. Почти все — сикхи. В пестрых тюрбанах, ярких

рубахах, 'в длинных дхоти (которые они надевают как юбку-

запашку, завязывая углы узлом на животе) и, конечно же, с

оружием: мечами, кинжалами, ружьями, палками, окованными

медью.

И повсюду в толпе — ниханги. Тюрбаны, как башни, дости

гающие иногда метровой высоты, а в их складках — кинжалы.

Спереди на тюрбанах сверкают вырезанные из стали символы

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

145

сикхизма — изображение различного оружия, а сверху наниза

ны, как кольца на палец, одна над другой, чакры.

Чакра — древнейшее оружие Индии, о котором всегда гово

рят и пишут, что его можно увидеть только на храмовых скуль

птурах в руках каменных богов и что уже много столетий назад

оно полностью вышло из употребления, — эта чакра, оказыва

ется, не только хорошо знакома нихангам, но они ею пользу

ются как оружием в своих воинских играх. Это тяжелое плоское

стальное кольцо, подобное диску с вырезанной серединой, и

отточенное по внешнему краю как бритва. Его раскручивают на

двух пальцах и бросают во врага. Чакра летит, вращаясь в гори

зонтальной плоскости, и при метком попадании (в шею) может

начисто срезать голову.

Чакрой пользовался бог Вишну, как говорит предание. И она

же была излюбленным оружием бога Кришны. В «Махабхарате»

подробно повествуется о том, как он однажды срезал своей чак

рой голову заносчивого царя Шишупалы — сеятеля зла, покарав

его за неправедную жизнь.

Не думала и не гадала я, когда занималась «Махабхаратой»,

что встречусь лицом к лицу с чакрой в реальной жизни, в

наше время.

Ниханги, ниханги, ры

цари смерти... Сколько их

собралось в Дамдаме в

дн и Б ай сакх и ? Трудно

сказать. Мне показалось,

что тысячи две, а впро

чем, может быть, и три.

Они группами бродят по

дорогам П ендж аба, как

цыгане, спят в больших

крытых повозках или пря

мо на земле. По уставу

своего о р д ен а, они не

должны иметь семьи и не

Должны нигде работать,

все получая бесплатно от

населения.

Вооруженные до зубов,

Старый ниханг в традиционном

с лохматыми бородами, в

в'ысоком тюрбане

146

Н.Р. ГУСЕВА

огромных тюрбанах, из которых торчат рукоятки кинжалов,

они вызывают боязливое восхищение в душах соплеменников и

служат живыми памятниками собственной прошлой славы. Они

приходят в деревни и говорят: «Мы голодны», и сейчас же жи

тели выносят им требуемые продукты. Они презирают деньги,

не имеют их и даже государственным транспортом пользуются

бесплатно.

И горе тому, кто ослушается ниханга, возразит ему или хотя

бы посмотрит на него косо, — можно заплатить жизнью за та

кую дерзость. Ниханги убивают без колебаний, потому что сами

не боятся смерти.

Толпа на ярмарке в Дамдаме была переполнена нихангами

Всю первую половину дня они бродили по ярмарке, спали под

деревьями, готовили пищу на кострах, пили свой знаменитый

бханг — наркотический напиток из тертых листьев какого-то ра

стения с водой. Они давали бханг и своим коням и собакам

Собаки без нѵждь

ощеривались друг н.*

друга, а кони воз

бужденно ржали і.

рвались с привязи.

П осле того как

дневной зной стал

спадать, вся толпа

оживилась и двину

лась к гурдваре и

свящ енном у пруду

возле нее Я взобра

лась с кинокамерой

на груду каких-то

белых горячих кам

ней и приготовилась

с н и м а т ь . О тсю да

было видно все — и

пруд, и дороги, и

вход в гурдвару, и

кишащую народом

площадь.

Это было лучшее

место под солнцем —

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

147

увы, в буквальном смысле этого слова! — для того чтобы сни

мать фильм о празднике нихангов. Солнце невыносимо жгло

мою спину, но зато камера была надежно укрыта в моей соб

ственной тени, и освещение было превосходным.

Наконец процессия нихангов двинулась вокруг пруда. Какое

это было зрелище' Впереди на слоне в золоченом паланкине

ехал их вождь. За ним в беспорядке скакали на опьяненных ко

нях всадники, а следом валом валила толпа пеших нихангов во

главе с обязательной пятеркой воинов. Процессия была окраше

на в синий и желтый — традиционные цвета одежды нихангов,

причем в самых разных сочетаниях. И вся была окутана рыжей

пылью, сквозь которую сверкали острия копий и чакры.

Вероятно, именно так выглядела хальса в годы средневеко

вья, когда сикхи собирались на бой, готовый разговеться на

этой самой земле, где сейчас ниханги проходят в процессии

А над всем возвышались купола гурдвары, и издалека была

видна картина под ее крышей, изображавшая сцену казни двух

малолетних сыновей гуру Говинда — замуровывание их в стену.

На картине враги с перекошенными от ненависти лицами то

ропливо клали кирпичи, а два мальчика, уже замурованные по

пояс, спокойно стояли, молитвенно сложив руки, и вокруг их

тюрбанов сияли нимбы святости.

Проходя мимо этого изображения, ниханги потрясали ору

жием и выкрикивали угрозы, затем на миг скрывались в гурд-

варе для молитвы, тут же выходили обратно и куда-то устрем

лялись прямо по скошенным полям.

Я кинулась вслед за ними.

—

Не ходите, — говорили мне. — Разве вы не видите, что

это опасно? Посмотрите, ведь даже другие сикхи следуют за

ними в отдалении.

Действительно, все держались на расстоянии не менее трех

сот метров от славной процессии. Но мне-то нужен был фильм.

Такой возможности больше не будет, видимо, никогда в жизни.

И я пустилась догонять моих нихангов.

Почти милю шла я за ними по песчаным полям, сквозь тучи

пыли, пока мы не достигли нужного места. По знаку вождя

процессия остановилась, и воины мгновенно выстроились

квадратом вокруг недавно сжатого поля. Я как-то случайно

очутилась в первом ряду и, оглядевшись вокруг, увидела толь

ко ряды колышущихся тюрбанов, бороды, да блеск стали. Так

148

Н.Р. ГУСЕВА

женщ ина попала в ряды нихангов, да еще в момент их во

инских состязаний

«Хорошо, — подумала я, — что надела сине-желтое платье да

волосы догадалась прикрыть синей косынкой Ух' Как они на

меня косятся Что-то будет9» Но раздумывать было поздно, я

уже была тут и надо было снимать

Как они джигитовали' Они скакали с копьями наперевес и

сидя, и свешиваясь, и стоя на седле, подхватывали копьями

разложенные пучки травы, поражали на скаку любую цель По

полю носились молодые неоседланные лошади, выпускаемые на

состязания для «обучения примером» В разных концах поля ни

ханги исполняли об

рядовые воинские

пляски, обязатель

ные перед началом

рукопаш ны х схва

ток, затем, прошеп

тав краткую молит

ву, преклоняли к о

лено перед р азл о

женными на чистых

полотнах мечами и

кинж алам и, брали

их в руки и вступа

ли в поединки друг

с другом.

В воздухе описы

вали св е р к аю щ и е

траектории стреми

тельно летящие вра

щающиеся чакры и,

куда ни посмотри,

всюду сталь звенела

о сталь, раздавались

бо евы е в о згл асы ,

в з д ы м а л а с ь пы ль

под босыми ногами

воинов.

Одна из лошадеи

Ниханги с детства учатся владеть

оруж ием и щ итом

вдруг поскакала пря-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

149

мо в мою сторону. «Эффектный кадр!» — подумала я, поспешно

нажимая спусковую кнопку аппарата, не сообразив, что види

мое в кадровом окошке кажется более удаленным, чем оно есть

на самом деле. Отброшенная в сторону чьей-то сильной рукой я

отлетела вместе с камерой метра на два, и в тот же миг копыта

опустились на то место, где я только что стояла.

И до сих пор, прокручивая эту пленку, я восхищаюсь видом

вздыбленной лошади на кадре и вспоминаю, как ниханг спас

мне жизнь, как ни парадоксально это звучит.

А затем меня пригласил через посланца один из их вождей и

милостиво позволил мне сесть на землю справа от себя. И сам

подал мне стальную чашу с водой, поговорил со мной — по-

английски! — о нашей стране, снял с руки стальной браслет и,

надев на мою, сказал:

— Теперь ты моя сестра. И всегда своей рукой ты должна

делать только добрые дела. Запиши, как ты можешь меня най

ти, если понадобится.

— Для чего, брат мой, вы можете быть мне надобны?

— Мало ли для чего. А вдруг тебя кто-нибудь обидит.

— Так что я должна тогда сделать?

— Немедленно напиши вот в эту гурдвару И мне передадут.

— И что будет?

— Я сразу же приеду.

— Для чего?

— Убью, — спокойно сказал он так, как мог бы сказать

«пойду пообедаю» или что-нибудь в этом роде.

«А ведь и впрямь может убить, — мелькнула у меня мысль. —

Для многих сикхов это не проблема, а уж для нихангов и тем

более».

Поблагодарив его за желание оказать мне в жизни такую, я

бы сказала, решительную поддержку, я сразу ощутила себя в

полной безопасности — здесь, по крайней мере И когда кон

чился праздник, я купила ему в лавочке подарок — несколько

отрезов на тюрбан, и он сам довел меня до автобуса. Автобус —

это был последний рейс из Дамдама. Я бы никогда не смогла

протиснуться внутрь, если бы не мой брат. Он кончиком кин

жала в ножнах только слегка прикоснулся к плечам тех, кто

висел на дверцах, и они, оглянувшись и увидев, с кем имеют

Дело, осыпались на землю, как листья. Он вошел и ввел меня

за руку за собой Затем без слов, снова так же выразительно

150

Н.Р. ГУСЕВА

попросил освободить мне место и, только усадив меня с удоб

ствами, сложил руки, прощаясь.

— Так не забудь, как меня найти, сестра Да славится Бог.

— Да славится Бог, — ответила я ему общепринятой сикх

ской формулой, и автобус тронулся.

13. ВСЕГДА В БЕЛОМ

Началось с того, что я спросила одного моего студента и

Пенджаба, Сваран Сингха, почему он всегда одет в белое и по

вязывает тюрбан не так, как все сикхи, — не делает острого

уголка над лбом.

— Это потому, мэдам, что я не просто сикх, я намдхари-

сикх

— Чем вы отличаетесь от них?

— Мы строгие вегетарианцы, а сикхи едят мясо, хотя и они

конечно, коров никогда не уби

вают и говядины не едя г. Мь,

никогда не пьем алкогольны'-

напитков, а некоторые сикхг-

сахадждѵари любят выпить. \Ь .

не признаем никакого насилш

а сикхи всегда вооружены и

любят драться Они часто ссо

рятся, а мы никогда не повы

шаем голоса.

— Сколько же вас?

— Очень много. Наши стари

ки говорят, что не меньше мил

лиона, хотя в газетах пишут,

что только один лакх.

— То есть сто тысяч?

- Д а .

— А где вы все живете?

— В Пенджабе. Но и в Дели

тоже.

— А где ваш дом?

— В Пенджабе, конечно. Это

наш р одной , наш лю бим ы и

Студент Сваран С ингх

край.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

151

— А в Дели где?

— В дхарм-шалё нашей общины. Приходите к нам, мэдам,

это недалеко.

И мы вскоре посетили их. У каждой религиозной общины в

Индии есть свои дхарм-шалы, род гостиниц или караван-сараев.

В этой дхарм-шалё жили люди в белом. Здесь им готовили

вегетарианскую пищу, и пить воду они могли только из колод

ца в этом дворе; если они уходили куда-нибудь, они брали воду

отсюда с собой. Даже чай они не могли пить — это тоже был

греховный напиток.

Община намдхари возникла внутри сикхской общины в на

чале прошлого века. В отличие от других сикхов, у которых пос

ле смерти последнего гуру, Говинда Сингха, живых гуру боль

ше не было, намдхари начали свою новую династию гуру, ко

торые наследственно возглавляют их общину уже больше ста

лет.

Они были борцами за свободу: отказались сотрудничать с ан

гличанами, не пользовались почтой, не покупали английских

товаров, отказывались от официальных постов.

Движение их росло, ширилось и вызвало наконец жестокие

репрессии. Англичане расстреляли группу намдхари прямой на

водкой из пушек, многих арестовали, а вождей движения, и в

том числе их руководителя — гуру Рам Сингха, сослали в Бир

му, заключив там в тюрьму в Рангуне. Это было в начале 70-х

годов XIX века.

Дальнейшая судьба Рам Сингха неизвестна, но среди намд

хари живет поверье, что он бежал в Россию и до сих пор скры

вается там.

Позднее многие спрашивали меня, не встречала ли я его где-

нибудь в нашей стране. Некоторые говорили, что Россия — это

их вторая родина, потому что там Рам Сингх нашел себе прибе

жище. Эта уверенность была трогательной, и мне искренне хоте

лось, чтобы Рам Сингх дожил до наших дней.

Вскоре мы получили приглашение в деревню Бхайни, или,

как ее почтительно называют намдхари. Бхайни-сахаб, то есть

«господин Бхайни». Это один из центров общины, и здесь дол

жен был торжественно справляться свадебный обряд. Я решила

ехать: упустить такую возможность было нельзя.

В Лудхиане на вокзале меня встретила толпа сияющих черно

бородых намдхари в белоснежных одеждах. Посадили в «джип»,

152

Н Р ГУСЕВА

набились туда сами — по меньшей мере человек двадцать, — и

мы двинулись, оглушительно клаксоня, подобные живой чер

нобородой пирамиде, по узким улочкам Лудхианы мимо вело

рикш, скутеров, верблюдов, велосипедов, мальчишек и коров

в сторону шоссе на Бхайни-сахаб

Миль двадцать по шоссе сквозь сентябрьский зной Пенджа

ба — и мы на месте

Тишина Какая тишина' Людей вокруг много, но все равно

тихо очень тихо Горячий ветер с сухих полей скользит в лис

тьях огромных деревьев По песчаным улицам ходят люди в бе

лом Разговаривают вполголоса, улыбаются Никакой спешки

никаких резких движений Они съехались сюда для проведения

молитвенного обряда

Вьются под ногами легкие песчаные вихри и, покрутясь

бесшумно убегают Не слышишь собственных шагов по мягкомѵ

песку, сама говоришь, как и все, вполголоса Все как будто во

сне

Где-то скрипит колодезное копесо, где-то поют мотитвы Де

ревня — обычная пенджабская глинистая, плоскокрышая, вдоті

улиц канавки для сточных вод Калитки и двери из сухого тем

ного дерева со стертой старой резьбой

А около деревни возник городок из палаток и навесов Они

разные — и серые, военные, и белые, и цветные, и многоцвет

ные Меня ведут по деревне мимо палаток к моему палаточномѵ

дворцу, к моей шамиане

Этим красивым словом — шамиана — называется в Индии со

четание матерчатого навеса с матерчатыми стенами Тысячи ре

месленников занимаются окраской тканей для шамиан и нашив

кой на них разноцветных аппликаций Шамиана — это не толь

ко тень, это цветной полог, на котором выведены узоры для

того, чтобы над вами и вокруг вас солнце высвечивало яркие

ковры Когда вы входите в шамиану, вы оказываетесь внутри

палитры, вы окружены красками со всех сторон, вы отгороже

ны ими от всего мира

Ш амианы — это шамаханские шагры, это то, что бывает

только в сказках и в Индии Может быть, они есть еще в ка

ких-нибудь других странах, где я не бывала, — не знаю Но для

меня они стали частью Индии

Идем по песку сквозь тихую, белѵю, медленно движущуюся

толпу, поворачиваем за угол палаточного городка, и вот перед

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

153

нами длинный цветной забор из шамианной ткани Мой спут

ник откидывает полог, как бы открывая калитку, и мы входим

во двор Полог падает, и мы уже окружены этим ярким, разве

селым забором, а перед нами, посреди двора, стоит красота из

красот, шамиана из шамиан, матерчатый дворец На верхнем

тенте, покрывающем значительную часть двора, узоры на крас

ном фоне На среднем тенте, который натянут под первым, фон

для цветных аппіикаций синий, а третий шатер под двумя пер

выми — жечтыи в узорах Он-то и является двухкомнатным по

мещением для жилья Здесь я должна буду провести несколько

дней как гостья любезного хозяина — п авы секты

М астера изготовители а п т и ц и р о в а н н о и ткани для шамиан

Входим, располагаемся в низких плетеных креслах вокруг

стола, отдыхаем посте дороги

В шамиане полумрак, и кажется, что стало еще тише Сваран

встает и включает свет — оказывается, сюда проведено даже

электричество Освещенные изнутри узоры шатра стали плоски

ми, плотными, сомкнулись над нами Маленький узорчатый ми

рок Кажется, что ничего нет, не было и не будет вне этих пе

реплетающихся и пересекающихся цветных линий и пятен

154

Н.Р. ГУСЕВА

Вдруг откинулась завеса, и — вот уж воистину как в сказ

ке! — один за другим вошли несколько мальчиков, все в белом.

Каждый нес поднос с чашами, чашками и чашечками. В одних

лепешки, в других лепешечки, 'в третьих каша, потом овощи,

затем горячее сладкое молоко и т.д. и т.п. Все сугубо вегетариан

ское, очень жирное, очень сладкое и удивительно вкусное. Все

го берем понемножку и едим, едим с огромным аппетитом.

— Вот ваша спальня, дорогая мэдам, — показал мне Сваран

на дверь в соседнюю «комнату».

Я заглянула туда: на песке под нарядным покрывалом стоял

чарпой. Он выглядел заманчиво. Но зато под потолком вокруг

лампочки кружились, жужжали, метались обгоняя друг друга,

самые разные по цвету, размерам и форме мошки, москиты,

комары, бабочки и еще что-то, чему я и названия не знаю.

— А на воздухе нельзя спать? — осторожно осведомилась я. —

Я боюсь, что здесь будет ночью немного душно.

— Конечно, можно. Где вы хотите, лишь бы вам было хоро

шо.

Откинув двери-завесы, мы вышли из-под всех трех пологов.

Солнце скатывалось за золотой край безмолвных полей. Небо

стало белым, серебряным, розоватым, золотистым и золотым,

глубоким и бескрайним — закатное небо Индии.

В густой листве манговых деревьев сгустился мрак и оттуда

слышались голоса засыпающих павлинов. С полей доносился ог

лушительный звон цикад, а с деревенской площади долетало

пение — там продолжали молиться.

Сквозь резьбу листьев над головой замерцали первые звезды.

Минута, две, три — и они уже рассыпались по всему небу. Поля

за шамианой и небо почти в мгновение ока слились в черный

океан и, как сверкающий планктон, всюду вокруг засветились

мириады звезд, а среди них стали вспыхивать и гаснуть светляки.

Мои друзья зажгли яркие карбидные лампы, причудливо ос

ветившие их чернобородые лица под белоснежными тюрбанами,

и стали устраиваться на ночлег. Для меня поставили чарпой в

один ряд со своими чарпоями, покрыли его вышитыми просты

нями, положили вышитую подушку и натянули над ним мос

китную сетку. Захотелось спать уже при одном виде этих приго

товлений.

Я нырнула под сетку и заснула сладчайшим сном в теплой

прохладе пенджабской ночи.

‘

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

155

Разбудило меня пение. Тихое, мелодичное, многоголосое,

оно лилось одновременно со всех сторон. Это намдхари пели ут

ренние молитвы. Великие гуру сикхизма говорили, что лучшее

время для молитвы — предрассветный час. Поэтому утроилось,

удесятерилось к рассвету число поющих. Люди пели в этой тем

ноте и тишине, прославляя милосердие бога, в которого вери

ли, и воспевая красоту родной природы.

...Бесчисленное множество разных творений

Создал он росчерком вечно цветущего пера, —

Кто же может их взвесить, сосчитать, измерить?

И как велик должен быть этот счет?

Как воспеть красоту Создателя и сил\?

Какой мере равна Его щедрость?

Он изрек слово — и возникло все сущее.

И возникла природа и ты сячи ее рек.

И как описать это диво — природу9 *

Небо было еще темным, но уже что-то изменилось в нем,

уже было ясно, что вот-вот звезды побледнеют и уплывут из

глубины пробуждающегося света.

Молящиеся пели о том, как прекрасно утро в Пенджабе, как

прекрасна пенджабская весна. Большой мудростью надо было

обладать, чтобы прославлять в молитвах поля и реки своей стра

ны, восхвалять скот, и урожаи, и ветра.

А в это время небо над полями стало розовым и золотым,

сквозь москитную сетку стало видно, как рассеиваются тени,

как обозначаются краски листьев и цветов, как все больше але

ет водток.

И тогда проснулись павлины и стали перелетать с дерева на

дерево прямо на фоне восходящего солнца. Мне кажется, что

никогда в жизни я не видела ничего более красивого. И фантас

тические контуры этих птиц на фоне сияющего рассвета, и их

хвосты, отливающие всеми оттенками всех цветов, и синие

шеи, и изящные головки с цветными хохолками, и легкость

полета — от всего этого просто захватило дух, и я боялась толь

ко одного, что вот-вот изменятся краски, изменится свет, рас

сеется эта феерия и прервется райский воздушный балет.

‘ П еревод отрывка из 16-й песни «Джапджй» — сборника утренних м о

литв, составленного первым гуру сикхов, Нанаком (Перевод Н Гусевой.)

156

Н Р ГУСЕВА

Он вскоре прервался Солнце взошло, и павлины спустились

на землю, чтобы искать корм А я села на своем чарпое и увиде

ла, что вся моя чернобородая гвардия уже проснулась

Мои сосед слева и мой сосед справа тоже сидели на чарпоях

и дружно расчесывали свои черные волосы, спустив их почти

до земли Сваран улыбнулся мне из-под завесы волос и сказал,

что после завтрака мы пойдем на свадебный обряд

И снова, как вчера, не то десять, не то двадцать мальчиков

принесли нам завтрак в шамиану, и потом мы пошли все ос

матривать

Опять прошли через бесшумную белую толпу, неторопливо

плывущую по песчаным улицам, и вошли в деревню Здесь в

дни праздников и торжеств бесперебойно работает так называе

мый гуру-ка-лангар, то есть кухня гуру, — прекрасный обычай

сикхизма День и ночь готовят пищу, и пекут пресные лепеш

ки — чапати, и день и ночь кормят всех, кто приходит, чтобы

поесть Во дворе кухни и на прилежащих улочках сидело на кор

точках много людей Прислужники раздавали тарелки из листьев

и обносили всех лепешками и гороховой кашей с овощами и

красным перцем

Все ели так аппетитно, захватывая кашу пальцами и кусоч

ками лепешки, что и мне захотелось присесть на корточки ря

дом с какой-нибудь крестьянской семьей и, не торопясь, по

грузиться в смакование этой жгучей рыжей каши и одновре

менно в ленивое разглядывание всех мимо проходящих

Заглянули через дверь и в самую кухню Входить туда нельзя

без омовения, а если кто из поваров выйдет, то и он должен

омыться, прежде чем войдет обратно, — разумное предписание в

условиях страны, где одна эпидемия спешила сменить другую

В кухне был полумрак По стенам метались красные отблески

огня и тени полуголых поваров Одни месили тесто, другие быс

тро — шлеп-шлеп' — расшлепывали на ладонях чапати, третьи

переворачивали их на множестве сковородок, четвертые мешали

кашу, пятые резали овощи, и все это делалось дружно, слажен

но, в едином ритме Снаружи через специальное окно подавали

новые продукты

Вся эта работа — четкая и быстрая — наглядно показывала,

как была устроена походная кухня сикхов Бессчетное количе

ство раз во время быстрых военных передвижений приходилось

быстро готовить пищу, кормить воинов и исчезать без следа, не

оставляя после себя даже пепла костров

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

157

Давно миновали те времена, но до сих пор даже у намдхари,

этих мирнейших из мирных можно увидеть, как это нужно де

лать

Затем пошли на площадь, откуда доносилось пение и разда

валась музыка Здесь шамиана была натянута как огромное коль

цо — середина площади не была покрыта и тут, на круглом воз-

Джавахарлал Н еру обращ ается к собрани ю намдхари

вышении, разжигали священный огонь, готовились к обряду

бракосочетания Толпа разместилась тоже кольцом под навесом,

а по его внутреннему краю, лицом к огню, сидели парами же

нихи и невесты На этот раз было около пятидесяти пар, но

бывают свадьбы и для ста пар одновременно Где бы ни жили

намдхари, а их можно встретить и в Африке, и в Индонезии, и

на Филиппинах, и в разных других странах, отовсюду они дол

жны приехать сюда, в Пенджаб, для проведения свадебной це

ремонии Только здесь должны заключаться браки, в присут

ствии гуру — главы всей общины Только здесь, на священной

158

Н.Р. ГУСЕВА

земле предков, на земле, давшей Индии учение Вед и учение

сикхизма, может начинаться жизнь молодой семьи.

В Пенджабе в 1863 году впервые был проведен обряд массо

вого бракосочетания, получивший название «ананд», что значит

«радость», и здесь из года в год он повторяется и по сей день.

Под навесом сидел и сам гуру, возглавлявший оркестр, — он

первоклассный музыкант. Меня прежде всего провели привет

ствовать его. В ответ на мой поклон он подал мне кокосовый

орех и апельсин. Все вокруг одобрительно заговорили, зашепта

лись.

Держа в одной руке киноаппарат, а в другой огромный орех

и апельсин, я прошла мимо всех собравшихся, совершив своего

рода круг почета, под приветственные улыбки присутствующих,

а потом вручила дары гуру моему милому Сварану, который

благоговейно принял их из моих рук, а сама занялась съемкой.

Люди пели, пели не умолкая. Гуру играл, оркестр подхваты

вал его мелодию. Музыка и пение заполняли собой все, подчи

няли себе, диктовали ритм движений, формировали ощущения

и мысли. Даже мне хотелось двигаться в такт мелодии, а жуж

жание киноаппарата казалось недозволенным диссонансом.

Внезапно, словно сорванный с места силой музыки, из тол

пы вышел какой-то старик без тюрбана, остановился перед гуру

и начал раскачиваться вперед и назад, кланяясь все ниже и

ниже до тех пор, пока его длинные седые волосы не стали мес

ти песок. К нему присоединились еще несколько человек, кото

рые то покачивались на месте, то так же кланялись, метя воло

сами землю, то делали какие-то странные танцевальные движе

ния, кружась, как в трансе и вскрикивая. Это длилось пять,

десять, двадцать минут, полчаса, и я уже недоумевала, как они

выдерживают под солнцем это напряжение поклонов и раскачи

ваний. И только я подумала об этом, как они один за другим

стали падать на землю, оставаясь лежать неподвижно, как под

стреленные.

Мой внутренний порыв броситься к ним, дать воды, отта

щить в тень — словом, оказать, как полагается, первую меди

цинскую помощь — угас, когда я увидела на лицах всех окру

жающих полное безразличие к происходящему.

Мне объяснили, что это в порядке вещей, что так некоторые

из намдхари почитают гуру и что с ними ничего не будет —

отлежатся и встанут, как это всегда бывает.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

159

«Не ожидала, что попаду на такие сектантские радения, —

подумала я. — Надо снимать, не принимая ничего близко к

сердцу».

И я снимала. И этих кружащихся, и лежащих, и женихов с

невестами, и стариков, читающих нараспев «Грант Сахаб», и иг

рающего гуру, и все это царство людей в белом.

А в это время перед гуру собрались те, у кого возникли тяж

бы. По закону намдхари, тяжбы между членами секты должен

разбирать глава их локальной группы, но, если стороны не

удовлетворены его приговором, они могут обратиться к самому

гуру. Решения гуру никакому обжалованию не подлежат, он

олицетворяет собой божий суд.

Меня поразила быстрота, с какой он принимал эти решения.

Ему устно докладывали дело, и через минуту секретарь оглашал

через микрофон приговор. Странно было видеть это судебное

разбирательство на брачной церемонии, но мне объяснили, что

так полагается воспитывать молодые пары, готовить их к тому,

чтобы они жили, не нарушая законов.

Старики у алтаря напевали молитвы, лили в огонь топленое

масло, готовили ритуальный прашад — сладкую кашу из пше

ничной муки. Потом обнесли сидяшие пары прашадом, окропи

ли их головы водой, дали вкусить освященного масла.

Когда кончился суд, все, кто вступал в брак, встали, и каж

дый жених повел за собою свою невесту, привязанную за край

одежды к шарфу, переброшенному через его плечо.

Пока они четыре раза обходили священный огонь, я разгля

дывала эти молодые пары и думала о том, как все-таки странен

для нас, европейцев, индийский брак. Вот этому красивому, и

тому хромому, и этому худосочному, и низенькому — всем им

невесты подобраны родителями, и никто не может возразить

против этого выбора, ни девушка, ни юноша не могут произ

нести короткое слово «нет».

Почти все молодые сегодня впервые увидели друг друга. Де

вушки почему-то все очень печальны, бредут за своими повели

телями, низко опустив голову на грудь. А женихи выглядят

крайне индифферентно, как будто и не они женятся.

— Сваран, почему они все такие грустные?

— Нет, они не грустные, а серьезные. Ведь это серьезный

момент.

Огонь обойден четыре раза, брак заключен, и расторгнуть

его теперь сможет только смерть.

160

Н.Р. ГУСЕВА

Все стали расходиться с площади.

Сваран объяснил мне, что намдхари очень гордятся своим

брачным обычаем, так как у них не надо давать приданое, разо

ряющее семьи индусов, и выкуп за девушку, что часто ложится

непосильной тяготой на плечи мусульман. У намдхари отменены

и свадебные подарки — все эти яркие нарядные одежды и укра

шения, которые обязательны у других индийцев, потому что

религиозный закон запрещает им нарядно одеваться и украшать

себя. Поэтому вся свадьба стоит от 1 рупии с четвертью до 13 ру

пий.

(Интересная это цифра, «сава-рупия», то есть «рупия с чет

вертью». Всюду в Индии люди не любят круглых цифр, и осо

бенно в ценах и мерах. Что-нибудь с четвертью считается луч

шей единицей измерения и счета. Даже в храмах принято пода

вать богу не ровно рупию, а сава-рупию. В школах предпочита

ют принимать от 101 до 125 учеников вместо 100, акционеры

складываются, скажем, по 101 или 125 тысяч рупий охотней,

чем по 100, и т.д. Объяснить причины обычая мне никто не

смог, но многие в Индии суеверно следуют ему...)

В Бхайни-сахабе прошло уже два дня в тишине и молитвах

Давно уже в Индии разработана и принята эта практика прове

дения молитвенных собраний вдали от тех мест, где в сутолоке

протекает ежедневная жизнь. Давно найдены пути, по которым

можно вести в нужном направлении. И силу этого воздействия

можно в полной мере ощутить только тогда, когда сам с голо

вой окунешься в эту атмосферу.

Все трое суток — и ночи, и утра заполнены тишиной, пени

ем молитв, мягкой вкрадчивой музыкой и проповедями. Готов

ность к восприятию поучений духовных наставников, с кото

рой сюда приезжают, удесятеряется в условиях этой отрешенно

сти от забот и запросов навязчивой жизни.

Недаром в течение многих тысячелетий в Индии все великие

вероучители, все основоположники новых религий проповедо

вали вне городов. Они странствовали, останавливаясь то в лесах,

то в садах или пригородных рощах, сзывали к себе народ и в

тишине подолгу и без спешки учили, объясняли, поучали, вну-

шати...

—

Скажите, Сваран, а ко мне в шамиану не может заползти

кобра? Ведь вокруг поля.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

161

— Что вы, мэдам! В этом святом месте не может быть ника

кого зла.

— Я вижу. Но ведь кобра может не понимать, куда она

ползет.

— Нет, нет, не бойтесь. Даже если она придет, мы ее поса

дим в кувшин и унесем в поле.

— Кто будет сажать — я?

— Да, можете и вы. Надо протянуть ей руку, а когда она

обовьется, ее можно спокойно стряхнуть в кувшин.

— А. . они часто приползают сюда9

— Нет, не часто. Но здесь их мною в полях

— Сваран, еще не пора уезжать отсюда?

— Нет, нет. После обеда мы пойдем с вами осматривать мо

лочную ферму гуру, и он хочет поговорить с вами.

На молочной ферме скот оказался красивым, упитанным и

породистым. Многие намдхари занимаются разведением и про

дажей скота. Все сикхи вообще относятся к коровам с религиоз

ным почтением, но у намдхари это отношение доведено до апо

гея: в прошлом веке у них даже было крупное столкновение с

мусульманами в княжестве Малеркотла из-за «недоброго» отно

шения мусульман к коровам.

Намдхари разводят вы сокопоротисты й скот

162

Н.Р, ГУСЕВА

Их современный гуру

недавно получил от пра

вительства Индии почет

ны й титул «Гопал р а-

тан» — «Сокровище защи

ты коров», и все намдха

ри справедливо гордятся

этим.

Аудиенция протекала

под соломенным навесом.

Гуру, красивый серогла

зый пенджабец, принимал

меня в присутствии свое

го брата, знающего анг

л и й с к и й я зы к , и его

сына — мальчика лет де-

вяти-десяти. Этого маль

чика все Члены общины

Д ж . Неру и глава общ ины намдхари

п о ч ти тел ь н о н азы ваю т

«тхакур-джи» — «господин хозяин» и оказывают ему всяческие

знаки наивысшего почтения, потому что у самого гуру сыновей

нет и тхакуру-джи предстоит унаследовать его сан.

Мальчик держался с достоинством, как взрослый. Видно

было, что он вполне уже вошел в роль будущего главы общины

и сознает необходимость участвовать в ее деловой жизни даже

сейчас, в свои девять лет.

Несколько раз я встречала его в компании сверстников и ви

дела, как он носится и играет с ними, как мальчик среди

мальчиков, но, если кто-нибудь направлялся к нему, чтобы по

чтительно прикоснуться к его стопам, он сразу останавливался

и позволял припасть к своим ногам.

В заключение рассказов о Пенджабе следует упомянуть о том.

что многие пенджабцы отличаются от большинства жителей цен

тральных и южных областей Индии более светлой окраской

кожи и более высоким ростом. Оба этих признака считаются

унаследованными от древних пришельцев на их земли — арьев,

т.е. людей северной, или европеидной, расы. Видимо, не случай

но именно в среде пенджабцев возникло движение, называемое

Арья Самадж, лозунгом которого служат слова «назад к Ведам».

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

163

14. ЗА ОБЛАКАМИ ПРОХЛАДНО

Однажды мы решили поехать в горы, в курортное местечко

Найни-Тал. Когда-то здесь Джим Корбетт убил множество тиг-

ров-людоедов и написал об этом чудесную книжку.

Городок славился и как милый летний курорт, прохладный

и веселый. К тому же окрестности живописны, а дорога красива.

Словом, решили поехать — и поехали.

Закупили накануне продукты, все сварили, пожарили, при

готовили, разложили по корзинкам и коробкам, разлили по бу

тылкам и термосам и отправились спать, дав друг другу честное

слово вскочить в три часа утра по первому зову шофера.

Конечно, не спалось, как назло. В голове мелькали картины

'Предстоящей поездки и разные мысли: а все ли взяли? А не

будет ли жарко ехать? А не поздно ли выезжаем? А не лучше

!было бы выехать в час ночи? А не... А не...?.. Так что, когда

шофер позвонил в дверь, мы спали крепчайшим сном.

Ночь сразу облила нас лунным сиянием, таким густым и ма

териальным, какое бывает только в Индии. Все вокруг было за

полнено, залито, насыщено белым светом, который взвешен во

мраке, как серебряная эмульсия. Даже тени от деревьев, людей,

домов видны сквозь слой лунного света, как сквозь легкую бе

лую пыль.

.

Мы даже не могли сразу начать укладывать вещи, а застыли,

как статуи в Летнем саду, любуясь этим чудом. Кто-то из нас,

кажется, сделал попытку набрать лунного света в целлофано

вый мешочек, и я не берусь утверждать, что это была полнос

тью абсурдная попытка. В Индии мы по своей глупости имели

обыкновение спать по ночам, а не любоваться природой.

Но вот теперь мы стояли и смотрели и не могли оторваться.

И, тогда, словно щедрая добавка к щедрому дару, под луной

показался косяк журавлей. Треугольник крупных птиц медленно

пересек ослепительный диск луны и уплыл в океан лунного

света, перемешанного со звездами.

—

Вот это да! — выдохнул кто-то из нас, и мы, словно про

снувшись, вспомнили, что ведь главной нашей целью является

поездка. Все стали быстро совать в багажник пакеты, и корзин

ки, и термосы, и коробки, и все прочее.

Наконец все уселись, и машина выплыла за ворота прямо в

реку лунного света. Мимо, как спящие- киты, проплывали ог

164

Н.Р. ГУСЕВА

ромные деревья, в ветровое стекло втекал мягкий ночной свет,

освещая руки нашего шофера Кёваля, спокойно лежавшие на

баранке.

Так хорошо было откинуть голову на мягкую спинку сиде

нья и вспомнить свой прерванный отъездом сон...

...Вдруг оглушительный крик взорвал покой:

— Тростник! Сахарный тростник! Свежий сок! Прохладный

сок!

— А вот бананы, бананы! Вот бананы! Лучшие бананы!

— Кока-кола! Орендж! Кока-кола! Кому орендж?

— У меня манго-альфонсо! Только у меня альфонсо, только

у меня!

Машина стояла в тени дома на улице какого-то городка. К

стеклам прижалось не меньше двадцати измазанных детских

мордашек, весело и изумленно смотрящих на нас.

Солнце освещало противоположную сторону улицы, из чего

стало ясно, что ночь кончилась. Кеваля рядом не было. Оглядев

шись, я увидела его в темной глубине чайной лавочки, где он

пил чай и беседовал с какими-то двумя сикхами — видно, тоже

проезжими шоферами.

А улица жила, кипела, двигалась, звенела, кричала, торго

вала, зазывала, жарилась на солнце и пряталась в тень деревьев

и навесов. Все бурлило вокруг, мелькало разноцветными пятна

ми, было до краев налито жизнью.

Короткий вскрик «харрр» отогнал ребятишек, облепивших

машину, и наш шофер Кеваль сел на свое место.

— Ну, я теперь не засну за рулем, — смеясь, сказал он, —

выпил «чай на пятьдесят миль».

— То есть как это?

— А вы об этом еще не слышали? Мы, шоферы, заказываем

в чайных лавках чай разной крепости, смотря по предстоящему

пути. Вот нам до отдыха остался еще час, я так и заказал — чай

на пятьдесят миль.

Через пятьдесят миль мы остановились в густой манговой

роще, вышли на волю, расправили затекшие руки и ноги и ста

ли готовить завтрак на траве.

Трава была низенькая и сухая, поэтому можно было не опа

саться змей, и мы расселись вокруг разостланной скатерти, как

божества в райских кущах.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

165

Манговые деревья — это гиганты, развесистые, густые, щед

ро усыпанные душистыми плодами.

— Как здорово! — воскликнула я. — Приходи, срывай и ешь.

Ведь манго растут даже вдоль дорог, для тени.

— Нет, — возразил Кеваль. — Каждое дерево помечено и

кому-нибудь принадлежит. Всюду есть сторожа, и «приходить и

срывать» нельзя.

— Ах вот как! А я-то думала...

— К сожалению, нет. За все, даже за плоды дикорастущих

деревьев, мы должны платить

Дары природы достугіньі людям только в джунглях. А джунг-

лей-то уже почти нет. Есть кое-где на севере, на юге и на край

нем востоке Индии да вот там, куда мы едем, в предгорьях

Гималаев. Есть и в гористой части штатов Раджастхан и Мадхья-

Прадеш, в тех местах, где жил Маугли и где все мы в детстве

бегали вместе с ним, охотились, прятались и выслеживали

злобного Шер-хана...

Дорога идет вдоль полей, где виднеются одинокие деревья,

через широкий канал, мимо небольших деревенских храмов,

мимо глиняных заборов, мимо, мимо...

Пересекаем территорию опытного лесоводческого хозяйства и

начинаем подъем. Лес по сторонам напоминает леса в предгорь

ях Кавказа или в Крымских горах — сплошная масса узловатых

колючих веток, много кустов. Снизу какие-то колючие травы.

Сравнительно невысоко начинаются повороты. Машина все

время поворачивает то налево, то направо. Дорога в отличном

состоянии, вся по внешней стороне выложена побеленными

камнями, вьется, стремится все выше и выше. Вот уже по скло

нам сбегают плоскими ступеньками террасные поля. Некоторые

из них в метр шириной, а некоторые в іри-пять метров - в

зависимости от крутизны склона Каким трудолюбием надо об

ладать, чтобы вручную превратить склон горы в систему взаим

но связанных террас и террасок и укрепить их сгенки камнями,

а иначе размоют и унесут урожай тождевые потоки!

Высятся, громоздятся вокруг нас горы, вершины выходят

из-за вершин. Уже кончились низкорослые труднопроходимые

леса, стоят высокие сосны, рослые лиственные деревья, а меж

ду ними поляны в цветах.

— А вот на этом месте мы видели гигра в прошлую поезд

ку, — вдруг сообщил Кеваль.

166

Н.Р. ГУСЕВА

— Где? Как это — тигра? Большого? Близко? — посыпались

вопросы.

— Да, очень близко. Он перешел шоссе метрах в тридцати от

машины, сел на этот каменный барьер, а потом спрыгнул в

кусты и ушел вниз.

— И вы не испугались?

— Не успел. Да и чего бояться? Ведь мы были в машине.

— Они иногда бросаются и на машины.

— Ну такое случается исключительно редко. Обычно они ухо

дят.

— Кеваль, а здесь много тигров?

— Да, мэдам, есть.

— Вы их боитесь? («Господи! Какие глупости я спрашиваю!»)

— Да. Их все боятся. Но нельзя им сдаваться.

— Да как же ему не сдаться, если он на вас прыгнет?

— Надо его бить в живот.

— Как это в живот? Чем?

— Ножом, или палкой, или хоть кулаком. Когда он на вас

прыгает, а он прыгает всегда вот так. — Тут Кеваль бросил ба

ранку и протянул вперед обе руки с растопыренными пальца

ми, но, увидев, что машина вильнула к обрыву, быстро поло

жил их обратно. — Когда он прыгает, то открывает свой живот,

а живот у него длинный и мягкий. Вот тут и надо бить изо всех

сил, и можно его убить.

— Кому-нибудь удавалось?

— Да. Мой друг из нашей деревни в Пенджабе недавно встре

тил тигра в тростниках и убил кирпаном.

— Что это такое, кирпан?

— Это наше оружие. Мы в Пенджабе всегда ходим с кирпа

ном. Это похоже на меч или кинжал. Сикхи всегда вооружены,

такой у нас закон.

— И что же, тигр его не ранил?

— Ранил, ободрал плечо, но потом оно зажило.

Разговор исчерпался. Каждый старался представить себе, как

пенджабский парень один на один сошелся в камышах с самым

сильным и беспощадным зверем.

Облака, как раздерганная вата, цеплялись за сосны, ложи

лись на склоны, повисали над долинами. Они висели под нами

над глубокой пропастью, и от одного взгляда вниз кружилась

голова. То тут, то там на горных склонах виднелись небольшие

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

167

селения. Кое-где на лужайках паслись буйволы, их пасли дети.

Каково это детям пасти скот в местах, где так свободно бродят

тигры! Бывает, они нападают и на людей, хотя Джим Корбетт

пишет, что людоедом тигр становится только тогда, когда он

серьезно ранен и после этого не имеет сил свалить более круп

ную и быструю дичь. Вероятно, так оно и есть, однако кто мо

жет дать этим детям гарантию того, что в окрестностях не бро

дит именно такой тигр, жаждущий легкой добычи? Пастухи со

скотом стараются держаться подальше от зарослей, но ведь тигр

одним прыжком покрывает 7—10 метров.

А машина петляла, налево-направо, налево-направо, все

выше и выше. Въехали в облако — нас облил дождь, выехали из

облака почти по вертикали, посмотрели на него сверху, стали

обсыхать.

И вдруг в хороводе кружащихся вокруг нас горных вершин

возникли белые и серые домики, красные черепичные крыши,

улицы, заборы — Найни-Тал.

У въезда нас остановили, проверили документы и открыли

шлагбаум — милости просим.

Улицы городка идут тоже террасами — все выше и выше. На

них стоят двухэтажные деревянные дома. Вдоль всего второго

этажа крытые галереи. Почти все эти дома — «отели», то есть

небольшие частные гостиницы, где сдают комнаты на два-три

месяца тем, у кого достаточно денег, чтобы приехать сюда, спа

саясь от палящего летнего зноя равнин.

Комнаты обычно большие, с двумя-тремя кроватями, сто

лом и стульями. Из-за того, что окна выходят на галерею, внут

ри полумрак. По вечерам зажигаются под потолком лампы под

простыми стеклянными абажурами или без них.

Обедать все сходят вниз, в общий зал. Какими-то очень не

уютными показались нам эти отели, хотя в Индии понятия

уюта вообще не существует. Для нас уют — это что-то мягкое,

теплое, ласкающее тело и душу. А в этой стране не нужно ни

мягкого, ни тем более теплого. Индийский уют заключается в

том, чтобы окна были плотно закрыты ставнями, чтобы полы

были цементными или каменными, а скамейки и стулья имели

плетеные сиденья и чтобы в комнате как на полу, так и на

стенах и шкафах было бы поменьше вещей, вещиц и безделу

шек, которые немедленно покрываются здесь толстым слоем

пыли. Так что уют уюту рознь.

168

Н.Р. ГУСЕВА

Как и всюду в Индии, у каждого дома-отеля в Найни-Тале

есть внутренний двор, где протекает хозяйственная жизнь —

прислуга моет посуду, чистит овощи, гремит металлическими

сосудами для воды. Со стороны двора второй этаж тоже обнесен

галереей, но сюда «чистая публика» уже не выходит — отсюда в

комнаты заходят уборщики.

С нашей галереи открывался вид вдоль главной улицы на озе

ро. Озеро было чудесное. Оно налито в выемку в горах как в

чашу неровной формы К нему сбегают косматые лесные скло

ны, и в нем отражается небо, которое здесь расположено как-то

совсем близко к поверхности воды. В серый дождливый день на

шего приезда озеро казалось наполненным ртутью, и в тумане

его дальнего края не было видно. Вершины гор над ним тоже

скрывались в рваной серой дымке, и нельзя было понять, как

высоко они уходят в небо.

Горное озеро Н айни Тала

Тут мы почувствовали, что проголодались, попросили в но

мер чаю и начали раскладывать на столе все, что привезли с

собой.

Это было вкусно — пить изумительный индийский чай с

кристальным и прохладным воздухом гор

После завтрака нам показали верховых лошадей, роликовый

скетинг-ринк, лодки, потом предложили пешую прогулку в

горы Желающих могут доставить на место и носильщики — вот

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

169

они, группами на углах улиц со своими креслами-люльками из

клеенки, подвешенными к двум прочным шестам. К ним подхо

дят желающие отправиться в горы на пикник В кресла-люльки

садятся женщины и маленькие дети, а мужчины берут верховых

лошадей. Каждое кресло подхватывают два, а иногда и четыре

носильщика, и все общество двигается по дороге, петляющей

между густыми деревьями вверх по склону.

Незанятые носильщики сидят на земле, играют в карты, ку

рят, хохочут. Их нехитрое оборудование — клеенчатые кресла да

глубокие полуцилиндрические корзины для переноски грузов —

лежит тут же, возле них.

Страшно смотреть, как эти невысокие коренастые парни

взваливают на спину такие корзины, полные, например, ка

менного угля, или же какие-нибудь тюки, вес которых дости

гает 100—120 килограммов. Они привязывают к этому грузу ши

рокую ременную или брезентовую петлю, надевают ее на лоб

и, согнувшись под углом почти в 90 градусов, начинают мер

ным, ровным шагом подниматься в горы, покрывая без отдыха

по 15—20 миль крутой дороги. Это главный заработок горцев.

Жители деревень вокруг Найнн-Тала кормятся за счет этого

курорта — переносят грузы разных купцов и поставщиков, но

сят отдыхающих по горам, сопровождают охотников, поставля

ют продукты на рынок и в отели.

Веселые, скромные, бесстрашные горцы, выносливые, стой

кие в схватках с неласковой природой, суеверные и истово пре

данные своим богам, — на кого и на что могут они опереться в

жизни, кроме самих себя? Ведь не на богов же, в самом деле,

чьи храмы белеют в каждой деревне. Богов много, они разные.

Добрые и жестокие, милостивые и карающие, насылающие бо

лезни и спасающие от них — все они требуют жертв и поклоне

ния, поклонения и жертв. Надо зарабатывать на жизнь, на бо

гов, на жрецов, на налоги, на свадьбы подросших детей И отец

берет с собой на работу мальчика лет тринадцати-четырнадцати,

чтобы учить его правильно крепить грузы на спине, правильно

ставить ноги на неровных тропках, правильно дышать, караб

каться с грузом вверх по склонам.

Труд, тяжелый труд от зари до зари Но никогда не услы

шишь от горцев жалоб или грубых слов, не увидишь недоволь

ного или злого выражения лица. Чаще всего их лица очень спо

койны. Как в равнинной Индии, так и.здесь люди относятся к

170

Н.Р. ГУСЕВА

тому, что дает им судьба, как к неизбежному. Труд так труд.

Горе так горе. Радость так радость. Плохо это или хорошо — вот

вопрос, который пытаются разрешить многие философы и со

циологи мира.

Дети Гималаев — древняя раса. Они похожи на тибетцев, но

и индийские черты просматриваются в их лицах — десятками

поколений смешивалась кровь долин и гор.

Смеются, играют в карты, не обращают внимания на дыры

и заплаты на своих рубахах. Их круглые шапочки похожи на

фески, рубахи и штаны сделаны из грубой домотканой мате

рии, а когда холодно, они надевают кожаные башмаки с загну

тыми кверху носами. Обычно даже в холод они босиком ходят

Отдых горных носильщ иков

по горам, по каменистым тропам, по лесным неровным доро

гам, по гальке и песку речных берегов и пересохших русл. Икры

их ног так переразвиты, что достигают в окружности 50—60 сан

тиметров, и это очень странно — видеть ноги, верхняя и ниж

няя часть которых почти равны по своему объему.

Их женщины одеваются в длинные блузы и сборчатые юбки

до щиколоток, а на головах носят прямые платки. Все это обыч

но темное и выглядело бы безрадостно, если бы не ворох ярких

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

171

и сверкающих бус, покрывающих в несколько слоев их шею и

грудь. Здесь не редкость увидеть куски бирюзы величиной с

грецкий орех, оправленные в старое темное серебро, и какие-то

металлические бляхи, осыпанные кораллами, и сердолики див

ного рисунка, и агаты, и неровно блистающие аметисты. А в

ушах серьги, и серебряные и золотые, в несколько ярусов. В ухе

часто пробито до десяти дырок от мочки до верхушки; и в носу

серьга, круглая, большая, похожая на колесико от стенных ча

сов. От вида всех этих украшений становится весело, и уже не

кажется, что эти женщины в темных одеждах похожи на мона

шек. Они тоже приходят в Найни-Тал. То тут, то там на улицах

сидят на корточках, продают из корзинок фрукты, ягоды, брас

леты, гортанными голосами зазывая покупателей.

А отели переполнены. Приезжают и с маленькими детьми, и

с детьми «на выданье». Сюда часто приезжают семьи, которым

предстоит породниться, и привозят будущих юных супругов.

Древний обычай, запрещавший жениху и невесте видеть друг

друга до свадьбы, соблюдается уже не ссеми. И в тех семьях,

где на это смотрят легко, молодежь и всіречается, и танцует, и

ездит на пикники. Но все же обычно не вдвоем — это было бы

уже вне всяких границ дозволенного — обычно присутствуют

старшие или все собираются большой компанией. Молодежь ра

достно возбуждена — здесь родители смотрят сквозь пальцы на

курортные вольности: верховую прогулку по улицам городка,

катанье на лодке или посещение скетинг-ринка.

Пошли и мы на скетинг-ринк. И до сих пор забыть его не

можем. На нас, в чьем сознании ощущение скольжения — будь

то на коньках или лыжах — неразрывно сочетается с тишиной и

легким холодным воздухом, скетинг-ринк произвел просто

ошеломляющее впечатление. Это стены, крыша и дощатый пол,

приподнятый над землей метра на два. И толпа людей, которая

в несвежем воздухе этого помещения кругами носится на роли

ках по дощатому полу, поднимая пыль и оглушительно грохоча.

Нам было просто трудно выдержать это зрелище дольше двух

трех минут, а все катающиеся выглядели вполне довольными и

радостными.

Все говорили нам, что если бы не дождь... если бы не тучи...

если бы была хорошая погода... Но и без этого мы поняли, ка

кое счастье для жителей жарких равнинных городов приехать в

горы и подышать высокогорным воздухом.

172

Н Р. ГУСЕВА

15. ЗДЕСЬ НЕРАЗРЫВНА СВЯЗЬ ВРЕМЁН

Едем из Дели через Мирут, иди, в более точном произноше

нии, Мератх, а дальше по Мирутскому шоссе Глиняные дерев

ни, конические хранилища для топлива — сухих навозных лепе

шек, маленькие участки полей, окаймленные узкими иррига

ционными канатами, группы оживленно болтающих женщин

возле колодцев и солнечные блики на боках круглых медных

кувшинов для воды, плакаты, призывающие к ограничению де

торождения Опять домики с плоскими крышами за глиняными

заборами, беленькие храмы возле деревень, буйволы, лежащие

в воде деревенских прудов, серое полотно раскаленного шоссе,

стада тощего скота, бредущие навстречу, — все как обычно в

любой обычной поездке по обычному индийскому шоссе. .

И вдруг'

— Стоите, Кеваіь! — закричала я.

— Что случилось, мэдам9

Но я уже выскочила из машины, подбежала к дорожному

указателю на развилке дороги и застыла перед ним, глазам сво

им не веря На трех его стрелках черной краской было написано

четко и ясно на современном хинди, что до Мератха, откуда

мы ехали, 20 миль, до какого-то неизвестного мне городка Рам-

раджа 8 миль, а до Хастинапура — до Хастинапура — 3 мили! Что

это9 Галлюцинация9

Д ор ож н ы й знак до Хастинапура — 3 км

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

173

Мои ощущения можно было сравнить только с чувствами че

ловека, который где-нибудь в Турции, например, увидел бы

указатель: «До Трои столько-то», причем раньше, чем ее остан

ки были обнаружены Шлиманом и раскопаны, то есть тогда,

когда все знали, что нас от нее отделяют века, но что где-то

когда-то она все же существовала, а где и когда — никто не

знал.

Читаю снова и снова букву за буквой: до Хастинапура —

3 мили. А за дорожным знаком — столбы электропередачи и про

вода — наша эпоха. Три мили — это еще можно понять А сколь

ко тысячелетий?!

Минимум пять по всем подсчетам историков и астрономов

индийской традиционной школы и по глубокому убеждению

народа Индии.

Значит, от событий, описанных в великой эпической поэме

«Махабхарате», меня отделяет пять тысячелетий.

Куда же указывает дорожный знак9 В реально существующий

Хастинапур или в глубину веков — в прославленную столицу

царей «Махабхараты», подвигам которых посвящено множество

эпизодов этой поэмы древней Индии?

Итак, в III тысячелетии до нашей эры здесь, где сейчас на

ходимся мы, жили всесильные Кауравы, то есть потомки рода

Куру, который прославился своими великими подвигами во

всех трех мирах: земном, небесном и подземном Имя каждого

царя из рода Куру бессмертно, ибо мудростью, справедливос

тью, отвагой и заботой о благе своих подданных было отмечено

каждое их деяние — до тех пор, пока не началась череда не

поправимых бед...

Святой отш ельник-брахман благословляет воинов перед боем

174

Н.Р. ГУСЕВА

— Поедемте, мэдам, нельзя так долго стоять под солнцем, —

это голос Кеваля.

— Да, конечно, да, поедем, сейчас поедем, да... А знаете,

Кеваль, куда поедем?

— Знаю. Вы мне сказали — в колледж возле Рамраджа.

— Нет, нет. В Хастинапур. Разворачивайте машину!

Побежала под колеса горячая река асфальта. Я откинулась на

мягкую спинку сиденья.

Да, так что же случилось? С чего начались все несчастья рода

Куру? Много несчастий и невероятно много приключений.

...Один из царей не оставил потомства, а потому всему слав

ному роду Куру грозила гибель. И тогда к его двум жена>4 был

призван великий мудрец Вьяса, которого почитают создателем

«Махабхараты», — черный, косматый и страшный. Когда он взо

шел на ложе первой из жен, она от ужаса закрыла глаза, и сын

ее появился на свет слепым. Его назвали «Дхритараштра», то

есть «Могучий царь», потому что ему, как старшему в роду,

предстояло править царством. Предстояло. Но он не правил. Не

правил много лет — пока царил в Хастинапуре его младший

брат Панду, который не был слеп. «Панду» означает «бледный».

Это имя дали мальчику из-за того, что его мать, увидев при

ближающегося Вьясу, смертельно побледнела и родила в назна

ченный богами срок мальчика со светлой кожей...

Да, все так. А что же дальше? Картины эпоса мелькали перед

моим мысленным взором, как кадры старого фильма.

...Оба царевича получили воспитание, предписанное древним

законом всем сыновьям царского рода. Их научили справедливо

сти и обузданию чувств, они стали воинами, а в час счастливо

го сочетания звезд вступили в брак.

У слепого Дхритараштры родилось сто сыновей. Детей укра

шали многие добродетели, но старший среди них, Дурьодхана,

был зол, коварен и завистлив, чем не раз ввергал отца своего в

тяжкую скорбь.

А царь Панду совершил в своей жизни роковую ошибку: од

нажды на охоте он убил оленя в миг его любовного сочетания с

избранницей. И вдруг оказалось, что это не олень, а отшель

ник, обернувшийся оленем, и отшельник проклял Панду, ска

зав ему, что он тоже умрет в миг свершения своей любви. И с

пуганный таким проклятием, Панду не приближался к женам

много лет и поэтому не имел потомства. А это большое несчас

тье, особенно для царя. И тогда сами боги взошли на ложа его

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

175

юных супруг и подарили им пятерых сыновей, пятерых несрав

ненных героев, которые со времен «Махабхараты» известны под

именем Пандавов, то есть «сыновей Панду»...

Вот так все и описано в эпосе. И цари и их потомки — все

они правили вот здесь, в Хастинапуре, на этой земле? Я огля

нулась вокруг.

Машина ехала мимо маленьких селений, мимо ровных сухих

полей, в ее стекла бил горячий воздух, а из-под колес взмета

лись вихри мелкой песчаной пыли. На ветвях деревьев то тут, то

там виднелись сгорбленные силуэты грифов — «санитаров ин

дийских деревень».

Д ом батрака — члена ни зк ой касты

...Панду мудро правил страной вместо своего слепого брата

и в царском роду все было спокойно. Но настал миг, когда сбы

лось предсказание отшельника: гуляя в ясный день в цветущем

лесу со своими супругами, он, охваченный порывом страсти,

приблизился к младшей из них и погиб.

Злой Дурьодхана, подобный коварной змее, таил зависть к

добродетелям и славе юных Пандавов, но умело скрывал это,

лишь изредка пытаясь извести своих двоюродных братьев хит

рыми заговорами, но безуспешно...

176

Н.Р. ГУСЕВА

Что же еще говорится в «Махабхарате»?

...Хастинапур — «Город Слонов». Он день ото дня становился

все краше. Площади были всегда политы ароматной водой, ка

налы и фонтаны источали прохладу, сады цвели, и деревья

круглый год приносили плоды...

— Подъезжаем, мэдам, — ворвался в мои мысли Кеваль.

— Уже? Так быстро?

— Да. Наверное, это где-то тут.

Действительно, три мили — не расстояние. Появились какие-

то не то холмы, не то курганы. И слева, и справа. Некоторые с

такими крутыми склонами, как будто под ними стены, остатки

сген. Или мне только кажется?

«Улицы его были подобны драгоценным ожерельям от оби

лия прекрасных зданий и дворцов».

Холмы и насыпи каменисты, песчанны, сухи и покрыты ко

лючими пучками травы и низкими кустами. Пусто. Только кор

шуны кружат в горячем небе да пыль вьется за машиной.

— Где же Хастинапур, Кеваль? Это он?

— Кто знает. Сейчас спросим у кого-нибудь.

Подъехали к небольшому поселку. Спросили в храме. Моло

дой жрец вызвался проводить нас к месту раскопок. Зашагали

по песку и камням.

— И много уже раскопали? Многое нашли?

— Говорят, средств не хватает. Да и уверенности нет, что это

именно тот Хастинапур. Видите, и реки-то нет.

— Но ведь она и уйти могла. Мало ли индийских рек меняют

свои русла.

— Конечно, могла. Вероятно, и ушла. Ну вот, смотрите, э к

раскопки. А я прощаюсь с вами, мне пора в храм. Только осто

рожно — здесь змей много.

До змей ли мне было! Под ногами лежал глубокий раскоп

открывавший остатки стен, сложенных из огромных кирпичей

Одни стены шли вдоль, другие поперек. Одни были выше, др>

іпе ниже.

Цепляясь за их выступы, я слезла вниз. Я ходила по дну рас

копа, оглядывала каждый кирпич, стояла перед их изломами

Думала, что хорошо бы случиться чуду: этим камням загово

рить со мной на пустынном кладбище древней культуры. Каь

хотелось найти на них холь слабое подобие той естественно]

волшебной фотографии, так чудесно выдуманной и onucaHHOt

И.А. Ефремовым в его рассказе «Тень минувшего»!

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

177

Ведь когда-нибудь обязательно изобретут способ проявлять

все, что запечатлено в материи, но я-то не доживу до этого дня.

А вот сейчас стою тут между стен какого-то из строений Хасти

напура — может быть, дворца царей рода Куру?! — стою и пла

кать готова от бессилия преодолеть время. Один шаг отделяет меня

от этих стен, один мой шаг и три (или пять?) тысячелетий.

...Благородные Пандавы всю жизнь свою посвятили борьбе

со злом и несправедливостью. И победили...

Кеваль окликнул меня сверху:

— У вас будет тепловой удар, мэдам. И потом здесь правда

есть кобры. Поедемте. Вас ждут в колледже, вы опаздываете на

лекцию.

И я послушно поднялась из раскопа и поехала в колледж и,

извинившись за опоздание, стала читать обещанную лекцию о

сходстве русского языка с санскритом, языком древней Индии.

Санскрит был языком индоарьев, или индоарийцев, пришед

ших в эту страну во II тысячелетии до н.э. Они принесли сюда

наиболее древнюю из известных науке форм этого языка — ве

дийский, или ведический, санскрит. Ведийский. Это слово про

исходит от слова «веда», что значит «знание». Четыре сборника

вед — четыре сборника гимнов, гимнов священных знаний, пер

воосновы мудрости...

— Наукой пока точно не установлено, какие исторические

связи существовали между предками славян и предками ин

доарьев, пришедших в Индию из причерноморских и прикас

пийских областей. Факты родства славянских языков, таких, на

пример, как русский, украинский, белорусский, с санскритом

поразительны. Иногда можно найти прямо на поверхности этих

языков не десятки, а сотни слов, чрезвычайно близких санск

риту или неотличимых от него...

Так говорила я своим слушателям, а сама вспоминала, какое

потрясающее впечатление на меня, индолога, произвел один,

казалось бы, незначительный факт. Приехала я в Белоруссию

читать лекции по приглашению Общества «Знание». Дело было

в Бресте. Пришла я по указанному в путевке адресу и останови

лась, глазам своим не веря, — у подъезда висела табличка, а на

ней — «Отделение республиканского общества «Веда». Да... Веда —

знание... ведать... сведения... ведун и т.д. гт т.п...

— Вот, например, — продолжала я, — санскритское слово

«матри» близко к немецкому «мѵттер»-. латинскому «ѵгатер» и

178

Н.Р. ГУСЕВА

древнерусскому «матерь», но слово «праматерь», соответствую

щее санскритскому «праматри», встречается только в некоторых

славянских языках, так же как и некоторые другие термины

родства: санскритское слово «девар» — наше «деверь», санскрит

ское «снуша» — наше «сноха (сношенька)». О многом говорит и

целый ряд почти одинаковых наименований числительных: сан

скритским «два, две, двая, три, трая, трета, чатур, чатвара» со

ответствуют наши «два, две/двое, три, трое, третий, четыре,

четверо». (Да неужто эти слова звучали там, откуда я только что

сюда приехала?!) Заметное сходство сохранилось доныне в стро

ении русских и санскритских глагольных форм, приставок, суф

фиксов, а также в тех смысловых изменениях, которые прида

ют приставки и суффиксы именным и глагольным формам... (А

ведь и кто-нибудь из Пандавов мог употреблять слово «парапла-

вате», как мы употребляем слово «переплывает», или «уткрита»

в смысле нашего «открыто», «вскрыто», или «вар» в смысле

«вар», «варить», или «свара» в смысле «свара», «крик», или

«суха» в смысле «сухо», или... или...)

—

Это большая проблема, которой следует уделить первосте

пенное внимание именно сейчас, когда легко осуществить со

вместную исследовательскую работу русских и индийских линг

вистов, — закончила я свою лекцию.

Затем я была приглашена на обязательную чашку чая в ка

бинет директора. Осмотрев колледж и отобедав с его преподава

телями, разговор с которыми походил скорее на продолжение

лекции — до такой степени их интересовало все о русском язы

ке, — я, наконец, уехала домой, да и то только после того, как

дала моим гостеприимным хозяевам обещание основать у них

школу русского языка и приезжать давать уроки два раза в не

делю.

Я не смогла выполнить это обещание. Просто немыслимо,

физически невозможно ездить по жаре дважды в неделю за

100 миль, хотя меня очень манила перспектива попутно завер

нуть еще не раз и не два в Хастинапур, герои которого и доны

не близки каждому в Индии.

В городе Гургаоне, например, имеется колледж имени Дро-

ны — древнего мудреца и воина, наставника Пандавов в искус

стве боя. Перед колледжем стоит и памятник Дроне, будто он

жил в этом или, самое большее, в прошлом веке.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

179

Пожалуй, одна из наи

более своеобразных черт

и н д и й с к о й культуры —

удивительное умение по

мнить. И не только по

мнить, но и перебрасы

вать мостики из древности

в современность. Когда

встречаешь в газете или

слышишь по радио имена

героев эпоса, словно это

имена всем известных со

в р ем ен н ы х п о л и ти к о в ,

тогда очень четко ощуща

ешь, что разрыва в куль

турной преемственности

нет, что время в Индии

одинаково несет на своих

волнах и многие традиции

прошлого и свершения на

стоящего. Народ, весь на

род В целом, тысячелетия-

П амятник великому воину Д р оне

ми хранит в глубине сво

ей души заветы мужества и самоотречения, благородства и вы

сокого патриотизма — заветы своих далеких-далеких предков,

отраженные в эпических поэмах. И когда бы ни поднимался он

на борьбу, когда бы ни требовалось ему объединить свои уси

лия против врагов и притеснителей, — всегда становился он под

стяги этих заветов, этих светлых идеалов, отражавших самые

высокие человеческие чаяния.

Есть в Индии места, где время как бы уплотнилось. Кажет

ся, что, если бы мог произойти сдвиг во времени, все увидели

бы слои минувших веков, подобно тому, как видят обнажаемые

обвалами геологические пласты.

Таким местом является, например, город Мирут. Здесь, в

Мируте, в 1857 году началось великое антианглийское восста

ние, называемое «восстанием сипаев», зарево которого охватило

Половину неба Индии. Именно отсюда, с этой земли, двину

лись полки индийских солдат в поход против сил угнетения и

зла, за правду, за победу справедливости:

180

Н Р ГУСЕВА

В Мируте стоит памятник героям восстания Я не раз бывала

там, сидела возле него на скамейке, в тени цветущих деревьев,

разговаривала с людьми Многие мирутцы приходят в парк к

памятнику, гуляют, отдыхают, рассказывают гостям города о

его прошлом, о двухлетней истории восстания и трагическом,

кровавом его разгроме британской военной администрацией

К рестьяне штата Угтар Прадеш

Рассказывают они и о другом, более позднем событии — о

суде-расправе, о суде-демонстрации, суде, который, по замыс

лу судей, должен был показать миру, как сильна власть коло

низаторов в Индии, а показал, как она слаба, —■

о суде над

вождями коммунистического и рабочего движения, начавшемся

в 1929 году

Подсудимых привезли со всей Индии сюда, в небольшой го

родок, казавшийся тихим, незаметным, провинциальным и да

леким от кипучей жизни таких городов, как Бомбей или Каль

кутта Но громкое эхо этого суда прокатилось по всем уголкам

Индии, по всему земному шару и потрясло основы неправой

власти

И когда я услышала, как один из мирутцев, вспоминая про

цесс, назвал его героев «Пандавами нашей эпохи», я нисколько

не удивилась на земле Пандавов кому же и бороться за правду

как не Панда вам9'

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

181

16. СНОВА О СТОЛИЦЕ СЕМИ ИМПЕРИЙ

Как-то я спросила одного из друзей, приехавшего в Индию

по делам Внешторга всего на несколько месяцев, но давно ин

тересовавшегося культѵрои и историеи страны и ее народа

Уличныи дантист предлагает свои товар

— Как вы думаете, правильно говорят, что Дели — это не

Индия'

— Да, конечно Какая же это Индия9 Вот Джайпур — это

Индия, Гвалиор, Варанаси, Матх\ра — это Инлия А Дети —

это почти европейский юрод Ведь он населен чиновниками, ко

торые полѵчили образование в колледжах европейского образца

К том\ же они сыноьізя чиноьник 'в некогда обѵ іеьных анг ш-

чанами Тут кипит новая жизнь

— Ну а разве новая жизнь ѵже не И ндия’ Мне кажется, тто

в лицо Дели нужно всматриваться и всматриваться Это совсем

особый город Да и вообще, может быль на то говорить не о

лице, а о лицах Дели Вы же, наверное не раз слышали такое

выражение «Дели — столица семи империй и могила семи им

перий»9

— Конечно Оно есть во всех пѵтево штеляч

— Империи возникали и рассыпались, а Дели оставался Эго

Немаловажный урок ислории Вог по этим улицам проходили ар

182

Н.Р. ГУСЕВА

мии махараджей, султанов и императоров. Здесь казнили и че

ствовали, здесь плакали и ликовали люди, здесь они боролись и

побеждали. Вы бывали в кварталах, которые носят название Ин

драпрастха?

— Ну как же. Там ведь много разных учреждений и изда

тельств.

— А вы знаете, что значит само слово «Индрапрастха» и с

чем оно ассоциируется в сознании каждого индийца?

— Никогда не задумывался об этом. А с чем?

— С «Махабхаратой» и с ее героями.

— Каким образом? Расскажите, пожалуйста.

— Хорошо... Когда стала невозможной совместная жизнь Пан

давов с их двоюрод

ны м и б р атьям и в

Х астинапуре, ц а р

ство было разделено

и часть земель полу

чили Пандавы. Обра

д о в а н н ы е

так и м

щедрым даром, пять

б р ать ев п о в ел ел и

выжечь и расчистить

дикие, непроходи

мые леса на берегах

Джамны и воздвиг

ли там дивный го

род. Этому-то горо

ду, к о т о р ы й , как

п о в е с т в у е т Эпос,

был подобен небес

ным чертогам и кра

сотой своего убран

ства превзошел даже

великий и славный

Х асти н ап у р, дали

имя Индрапрастха.

—

Постойте, по

стойте. Значит, Инд

рапрастха — первое

Т аксисты -сикхи в ож и дан и и пассажиров

название Дели?

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

183

— Да. А империя Пандавов, видимо, первая из семи импе

рий.

— Поразительно. Просто дух захватывает, когда заглядыва

ешь в их древнюю историю?

Мы с ним без конца ездили и осматривали, осматривали

Дели. Сейчас Дели — столица уже не империи, а республики И

в республике, как и в ее столице, огромное количество всего

нового наслоилось на огромное количество всего старого.

Дели живет своей — и очень индийской, и очень современ

ной жизнью. Биение пульса и направление развития современ

ной культуры в целом отражается, например, в непрерывно ме

няющихся экспозициях выставочных залов. Здесь на равных пра-

• вах экспонируются полотна «традиционалистов» и полотна абст

ракционистов, скульптура всех без исключения направлений и

произведения ремесленников, работы индийских учениц школы

японского цветоводства — икэбаны и изготовленные народными

мастерами традиционные украшения для статуи богов и т.д. и

т.п. Не успеваешь повсюду побывать и все осмотреть.

В Дели есть много кинотеатров, оборудованных по последне

му слову всемирной моды и техники, где часто идут амери

канские фильмы, но на одном из самых шумных перекрестков

; стоит маленький храмик, и в нем живет отшельник, не желаю

щий расставаться с насиженным местом. По улицам города про-

Реклама одн ого из многих ком мерческих фильмов на ѵлице в Старом Дели

184

Н.Р. ГУСЕВА

носятся машины новейших марок, в том числе машины индий

ского производства, но на этих же улицах можно встретить

иногда абсолютно голого человека, отшельника, которому тра

диция трехтысячелетней давности предписывает «одеваться про

странством». Над Дели проносятся индийские реактивные само

леты, а по его базарным улицам не спеша разгуливают священ

ные коровы.

С каждым годом ширится вокруг Дели кольцо новых про

мышленных предприятий, работающих на уровне современной

техники, но ни одно из них не может увеличить свою террито

рию за счет участка какого-нибудь храма или молитвенного

М авзолей императора Хумаюна п г Дели

дома, как бы необходим этот участок ни был для постройки

нового цеха или прокладки подъездных путей.

В Дели легко увидеть соседство нового со старым и их борь

бу, увидеть, как новое старается постепенно вытеснить все от

жившее и устаревшее и как это отжившее цепляется за право на

существование, опираясь на давние традиции, вошедшие в плоть

и кровь народа. Ж изнь Дели, как, впрочем, и жизнь любого

большого города Индии, подобна волшебному кристаллу, сквозь

грани которого можно рассмотреть все, что происходило и про

исходит в жизни всего индийского народа.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

185

Дели! Чего только не видели и не слышали эти камни на

протяжении долгой истории города! Следы ушедших веков оста

лись в направлении улиц, в названиях ворот, в бесчисленных

мавзолеях, гробницах, фортах и в руинах — руинах повсюду.

Под низкими сводами Аджмёри-гейт — занятно то, как при

лепилось это английское слово «гейт» («ворота») к названиям

ворот в древних крепостных или городских стенах, — проходит

старая дорога в сторону Раджастхана, на юго-запад, в песчано

каменистый, раскаленный солнцем Аджмер. Сколько раз солда

ты, кони, боевые слоны и колесницы двигались по этой доро

ге, сколько раз владыки Дели вели войны с раджпутскими кня

жествами!

Сквозь Кашмири-гей т уходит путь на север, к Пенджабу и

Кашмиру. По этому пути и от Дели и — еще чаще — к Дели

ш ли колонны воинов, и началось это в незапамятные времена ..

Матхура-роуд (опять то же самое: английское «роуд» значит

«путь», «дорога») ведет в город Матхуру — одно из мест, где

задолго до новой эры начался процесс слияния культур разных

племен и народов в единую индийскую культуру.

В Матхуре родился божественный Кришна — «Черный бог»,

юный пастух и герой, «возлюбленный всех женщин», умевший

так играть на флейте, что даже из объятий своих мужей убегали

они, лишь бы приблизиться к нему, взглянуть на него, услы

шать в лунную ночь его песню и потанцевать с ним под луной

на лесной поляне на берегу реки... Доныне Матхура — цитадель

кришнаизма — культа Кришны, и сюда приезжают из Дели сот

ни и тысячи людей, чтобы увидеть Кришналилы (или расли-

лы) — мистериальные представления о жизни юного бога.

Туглакабад — город правителей-мусульман Туглаков — XIV—

XV веков. Сейчас он лежит в развалинах, но какие это величе

ственные развалины! Площадь в несколько квадратных километ

ров сплошь покрыта остатками разрушенных башен, стен, бас

тионов, дворцов и галерей. Огромное мертвое царство Или спя

щее. Можно целый день бродить по этим руинам и прислуши

ваться к прошлому. По словам арабского историка, здесь храни

лись все главные сокровища могущественных правителей Делий

ского султаната — первой из индийских империй, где царили

мусульмане, — и стоял большой дворец из золоченых кирпичей,

при свете солнца блестевший так ослепительно, что никто не

мог долго смотреть на него. Здесь же, по.преданию, был вырыт

186

Н.Р. ГУСЕВА

большой резервуар, в который Гияс-уд-дин Туглак сливал рас

плавленное золото — добычу, захваченную в других царствах.

Невдалеке от развалин Туглакабада есть остатки круглого ис

кусственного водоема. Называется это место Сурадж Кунд. На

мои расспросы мне ответили, что это название должно перево

диться «Пруд бога солнца» или «Пруд прекрасного царя» и что

здесь задолго доТуглаков — за сотни лет — был цветущий сад и

великолепные постройки и вся область, как гласят предания,

была богата и населена радостными людьми, а правили ими

справедливые цари. Были ли справедливы эти цари — сказать

трудно. Полагаю, что справедливые цари — это несбыточная меч-

Часть руин крепости в Туглакабаде Ю жная Окраина Д ели (XVIII в )

та человечества. Но страна цвела, и пруд был до краев полон

воды, и было это до X века, очень давно...

Долго я бродила вокруг полуразрушенных каменных ступе

ней, сходивших вниз, смотрела на растрескавшиеся под солн

цем камни на дне давно высохшего водоема, смотрела, как

между стеблями сухой травы — и по дну и вокруг пруда — мель

кают ящерицы, смотрела, как обезьяны качаются на ветках вы

соких деревьев у шоссе, поджидая, когда туристы бросят им из

своих машин лакомства.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

187

А туристов бесчисленное множество. В прохладный сезон все

отели перенаселены. Всюду, от одного памятника старины к

другому, непрерывным потоком текут автобусы, переполненные

людьми, приехавшими из самых разных стран, и больше всего

из Америки, чтобы увидеть это чудо, Индию, и сфотографиро

вать все, на что только ни бросишь взгляд.

Не меньший интерес вызывают и новые здания, тесно со

прикасающиеся с постройками XII, XV и любого другого из

прошедших веков.

Столица семи империй и одной республики украшается со

временными произведениями архитектуры с большим вкусом.

Красны й форт в Дели Главный вход

Лучшие архитекторы проектируют и отдельные здания и целые

кварталы.

Описать все невозможно, да и нет в том необходимости. Мне,

например, очень нравится здание «Рабйндра Бхаван» в центре

Нового Дели. Тут размещены три академии: литературы, изобра

зительного искусства и музыки и танца. И их много таких пре

красных новых построек: здания Всеиндийского радио, Акаде

мии наук («Вигьян-Бхаван» — «Дворец Знаний»), Националь

ного музея, министерств — «Криши-Бхаван» («Дворец земледе

188

Н.Р. ГУСЕВА

лия») и «Удьог-Бхаван» («Дворец промышленности»), отели

«Ашока», «Джанпатх» и немало других.

Я не хочу превращать воспоминания о Дели в перечисление

всего того, что там увидела и что врезалось мне в память, но не

могу не рассказать о том, как символично выглядит недавно

построенное здание — легкое с виду, но вместительное, расчле

ненное на разные, как бы самостоятельные части, которые вме

сте с тем соединяются то галереями, то внутренними садиками,

то переходами, — здание, называемое «Индиа Интернейшнл

Сентр». Архитектор нашел для него очень выразительное место

Дом стоит в парке, в окружении древних мавзолеев, храмов и

руин, говорящих о величии прошлого. Здесь останавливаются

приезжающие в Дели ученые, здесь есть великолепно оборудо

ванный лекционный зал, библиотека, холлы и кабинеты для

занятий — словом, все, что нужно для спокойной работы,

встреч и лекций.

Архитектор сумел удивительно гармонично и неназойливо со

единить достижения современного зодчества с теми приемами,

которые выработал народ Индии в течение столь многих столе

тий и в которых отражено и его стремление к красоте, и его

умение приспособить дивные творения своей архитектуры к

климату страны (а без такого умения все эти здания просто

С кульптура-модерн у здания Грех Академий в Дели

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

189

нельзя было бы использо

вать ни для ж илья, ни

для служения богам, ни

для собраний).

И каким поистине бес

ценным памятником ста

рины выглядит на фоне

всей этой б у рл ящ ей и

стремительно несущейся

вперед современной жиз

ни один маленький храм!

Он совсем незам етны й,

но его знают все жители

Дели.

Меня отвез к нему зна

комый индийский журна

лист.

— Вы были когда-ни

будь в П урана-К илё, то

есть в «Старой к р еп о с

ти»? — как-то поинтересо

вался он.

Это ВОЗЛе зоопарка?

Угловая баш ня крепости П урана-К ила

Была, конечно. Грандиоз-

в г. Дели

ное сооружение, к слову

сказать. Когда смотришь снизу, кажется, что зубцы стен и башен

касаются неба.

— Все это так, а вот за стенами вы тоже были?

— Да, но только там нет ничего древнего. Домики какие-то.

— А храм Кунтй? Храм царицы Кунти, матери Пандавов,

вы видели? Нет? В таком случае немедленно поедемте в Пурана-

Килу.

Внутри крепости действительно стоял храм, белый, почти

незаметный среди густых деревьев.

— Само строение, может быть, и не очень древнее, — сказал

мой спутник, — но храм всегда отстраивают именно здесь. Это

Древнейшая традиция. На мой взгляд, первый из сыновей Кун-

Ти, ее добрачный сын Карна, — самая трагическая фигура в

«Махабхарате».

— Самая трагическая? Да почему же?

190

Н.Р. ГУСЕВА

— П о м н и т е , когда

Кунти была еше молодой

девушкой, один отшель

ник научил ее заклина

нию, с помощью которо

го она могла вызвать лю

бого из богов для того,

чтобы он стал ее супру

гом?

— Помню. И она обра

тила эти слова к Солнцу,

да?

— Да. И тотчас же пе

ред ней появился бог Сол

нца и объявил себя ее

су п ру го м . И с п у га н н а я

Кунти стала умолять вели

кое божество покинуть ее

и вознестись в свои небес

ны е п р е д е л ы , но бог

объяснил ей, что не мо

жет нарушить силу заклинания. Единственную уступку сделал

он юной красавице — обещал вновь подарить ей непорочность

после того, как она даст жизнь его сыну.

Тут в моей памяти снова замелькали эпизоды великого эпоса:

По прошествии срока у Кунти родился дивный младенец,

сын Солнца — Карна. Но она, вынужденная скрывать ребенка

от людских взоров, положила его в корзинку и пустила по те

чению реки.

И вот один погонщик лошадей, которому боги не даровали

потомства, извлек из воды корзинку и усыновил мальчика, си

яющего божественной красотой. Сын бога вырос в его семье,

но, несмотря на свои несомненные достоинства, не имел права

помериться силой в воинских играх и состязаниях с другими

юными воинами — сыновьями царей.

Царевна Кунти стада супругой «бледного» царя Панду, и все

пять героев Пандавов, зачатые от богов, называли ее своей ма

терью. А Карна смотрел на них издали и сгорал от унижения,

зная, что может проявить не меньшую доблесть. Уделом его был

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

191

уход за конями и вождение колесниц. Только однажды он дерз

нул вступить в соревнование с пятью несравненными сыновья

ми царицы Кунти, со своими братьями, и снискал всеобщую

похвалу. Тут его увидел злой Дурьодхана, ненавидящий Панда

вов, и сразу же сделал своим союзником в нескончаемой борь

бе с ними. Когда должна была вспыхнуть последняя, решающая

битва, Кунти охватил страх за жизнь Пандавов. Этот страх за

ставил ее пойти к Карне.

В ночь перед битвой она нашла его на берегу реки. Он мо

лил богов о помощи. Кунти простерла к нему руки и восклик

нула: «О, Карна, о сын мой, мой первенец!» Пораженный

Карна онемел от неожиданности, а затем в недоумении спро

сил, почему досточтимая царица называет его своим первен

цем. И тогда Кунти рассказала ему обо всем. Она в слезах стала

умолять Карну не обращать оружия против Пандавов, пощ а

дить ее сыновей, бесконечно дорогих ее сердцу: «Я, твоя

мать, — закончила она, — молю тебя, не обагряй свои руки

кровью родных братьев и не погружай мою душу в пучину

бездонного горя. Сжалься, пощади!»

И тут перед глазами Карны мгновенно пронеслась его жизнь,

и всю боль сердца он излил тогда в словах, исполненных горе

чи и страдания: «Ты говоришь, почтенная, что ты моя мать. По

чему же, скажи, ты раньше об этом ни разу не вспомнила? Где

ты была, моя мать, когда меня, сына царицы и бога Солнца,

меня, который был достоин по своему рождению самых высо

ких почестей, все унижали и оскорбляли? Где ты была, моя

мать, когда я рыдал в одиночестве ночами и молил всех богов

помочь мне? Поддержала ли ты меня, когда меня с позором

изгоняли с арены воинских состязаний? Пожалела ли меня хоть

раз, когда меня отвергали даже те, кто был ниже меня по рож

дению? Где ты была, моя мать, когда я страдал от незаслужен

ных обид? Ты вспомнила обо мне только сейчас, когда смерть

от моей руки грозит твоим возлюбленным сыновьям, вся жизнь

которых была праздником чести и побед. Ты пришла сейчас

сюда, чтобы молить меня о пощаде, заклиная меня самыми свя

тыми словами. Так выслушай же мой ответ, достойнейшая цари

ца: я клянусь тебе, что от моей руки падет только один из Пан

давов, а против других я не подниму оружия. Ты считала все

192

Н.Р. ГУСЕВА

гда, что у тебя пять сыновей — пягь их останется и после битвы

Пятым стану я, обретя место, предназначенное мне от рожде

ния. Вот что я тебе обещаю и сдержу свое слово, верь мне. Про

сти меня, моя мать, и покинь наш стан, мы должны готовиться

к битве».

И царица Кунги удалилась, горько оплакивая проступок сво

ей юности и скорбя о тягостной жизни своего прекрасного пер

венца и о том, что он стал союзником жестокого Дурьодханы.

В час, определенный судьбой, разгорелась битва и длилась во

семнадцать дней. Пал в ней блистательный Карна, был убит н

Дурьодхана и многие тысячи других воинов. Когда огонь битвы

угас и бог смерти собрал всю свою жатву, победители Пандавы

воцарились в Индрапрастхе и многие годы правили страной сча

стливо и мудро, ведя свой народ по пути благоденствия..

— Да, действительно, это одна из самых трагических исто

рий эпоса, — сказала я.

— А ведь он содержит тысячи самых разных эпизодов.

— Правильно вы называете свою «Махабхарату» океаном

мудрости и красоты.

— И сильных человеческих чувств и страстей, — добавил мои

друг журналист.

Мы побродили немного вокруг храма, в душистой тени цве

тущих деревьев, глядя на детей, бегающих по каменистым до

рожкам Пурзна-Килы. Каждый из них, думала я, знает «Махаб

харату» чуть не с копыбели.

Потом мы пошли к храму Кунти. Старый жрец со своей се

мьей жил тут же, в домике, пристроенном к храмовой стене ’ѵ

стены стояла его аспидно-черная буйволица, а у ее ног играл*

совсем маленькие дети

— И не боитесь, что наступит7 - спросила я.

— Her, что вы. Она их любит и знает. Хотите посмотрет.

храм? Сюда приходит много народа. Самого разною И помо

литься, и просто так.

Изображения Кунти в храме, к моему удивлению, не оказа

лось. Были, как и в других храмах, разные боги.

— Народ верит, что к кому бы ни была обращена молитг

она достигнет слуха всех боюв, — объяснил мой іруг — Я люб

лю простую доверчивую душу нашего народа, но только она t

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

193

сразу себя раскры вает.

Особенно в кварталах Н о

вого Дели. Хотите, поедем

в Старый город? Там вы

острее почувствуете пульс

народной жизни.

Я и сама любила эти

поездки. Уже одно назва

ние «Старый город» обе

щало хоть слегка припо

днять занавес над сценой

истории.

Это город узеньких ко

ленчатых улочек, лавок,

лавочек и лавчонок, това

ры которых в виде реклам

развешаны снаружи у две

рей и над о к н а м и на

длинных палках, вбитых в

стены.

Мы шли, а над наш и

Мусульманка в традиц ион ной одеж де на

ми головами развевались

базарной улице Старого Дели

вышитые шали и яркие

покрывала, мужские рубахи и женские шаровары, висели май

ки и брюки, носки и босоножки, ожерелья и браслеты.

Особенно хороша торговая улица Чандни-Чоук. Она тянется

на километр с лишним вместе с переулочками, убегающими

влево и вправо. Что ни дверь — то лавочка или просто ниша, в

которой что-то продают.

Пройти почти невозможно — посередине улицы двигаются

двухколесные повозки-тонги, густая толпа людей, велорикши,

моторикши. Перешагиваешь через ноги людей, сидящих на зем

ле, идешь мимо жаровен, на которых шипят в масле лепешки,

коржики и какие-то румяные катышки, мимо тех, кто все это

ест с тарелочек, сделанных из картона или зеленых листьев,

мимо мальчиков-зазывал, оглушительно орущих в рупоры,

мимо пестрых витрин, красочных кинореклам, мимо уличных

фокусников — словом, идешь по несравненной, веселой, яркой,

пыльной, кипучей улице Чандни-Чоук.

194

Н.Р. ГУСЕВА

В одном из переулочков я как-то остановилась перед ослепи

тельно яркими литографиями с изображениями богов и героев

мифов, эпоса и индийской истории — ими была завешана доб

рая половина стены какого-то дома. А рядом, на скамье, сидел,

поджав ноги, продавец и бойко объяснял всем желающим со

держание каждой литографии.

Торговая и трудовая улица Ч ан дн и-Ч оук в Старом Д ели

Правда, местные жители в этих объяснениях не нуждались;

бабки и матери в каждой семье поют и рассказывают «Махабха-

рату» и «Рамаяну» по любому поводу.

— Вот тут, видите, — говорил продавец, — показано, как ве

ликие Пандавы выигрывают на состязании женихов руку краса

вицы Драупади. Вы знаете, кто такие были Пандавы?

— Да, да, конечно, знаю. Мне очень нравится эта картина, я

ее возьму.

— А на той нарисован бог Вишну. Он всегда был за правду

и, если видел, что на земле воцаряется зло, возрождался среди

людей в виде разных аватар. Вы знаете, что значит «аватара»?

— Да, знаю, воплощение. Расскажите, пожалуйста, какие

аватары изображены здесь.

— Это первая аватара — рыба.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

195

На картинке из ярко-синей пучины вод вертикально подни

малась розовая рыба и из ее широко открытого рта выходил

Вишну, круглолицый, улыбающийся, с большими ясными гла

зами, нарядно одетый и украшенный драгоценностями и гир

ляндами цветов.

— А вот здесь Вишну в виде черепахи. Он спас все то, что

утратили люди в дни потопа. О! Он всегда делал добро!

Меня очень привлекают красота и яркость, удивительная

наивность и чистота литографий. В современной Индии они вы

пускаются миллионными тиражами. Им вручена историей эста

фета традиционного обучения неграмотных людей методом «по

каза и рассказа». До появления типографий эту роль Играли

изображения на фресках, храмовых фризах и стенных завесах.

Продавец полюбовался Вишну и продолжал:

— А вот здесь, взгляните, он нарисован в виде карлика. Он...

— Спасибо, спасибо. Пожалуйста, заверните их мне аккурат

но, чтобы не помять и не порвать.

— Хорошо, сейчас. Вы

покупаете все?

— Да, конечно.

— Спасибо. Сейчас за

верну. А знаете, скоро

придет час, когда Вишну

снова появится на земле.

- Д а ? !

— Да. Но теперь он бу

дет всадником на белом

коне и опять избавит мир

от зла. Слишком много зла

п ов сю д у , сл и ш к о м уж

много! И вьетнамцев уби

вали, и немцы воевали со

всем миром...

Поистине незабываемы

улицы Старого Дели! Да и

дома здесь особенные: каж

дый не такой, как сосед

ний, — то с галерейками,

ТО без НИХ, ТО С балкончи-

И зображ ение Калки на белом коне.

КЭМИ ПОЧТИ у к а ж д о г о

Р исунок худож ников-читракаров

окна, ТО С ОДНИМ балк он-

-штата О рисса

196

Н.Р. ГУСЕВА

чиком на весь фасад,

то узкий и высокий,

то низкии и широ

кий У одних домов

верхние этажи нави

сают над нижними, у

других — отступают

вглубь, у одних —

множество дверей и

лестниц, уходящих

прямо в толщу сте

ны, у других — одна

дверь, ведущая в ко

ридор, который вы

ходит во внутренний

двор И все это стоит

тесно-тесно, город

застроен хаотически,

улицы выбегают то к

храмам, то к мече

тям, переулки часто

начинаются из-под

арок, и это создает

иногда такие свето

Карта города Дели

вые эффекты, кото

рые просто поражают

Здесь нет особняков-модерн с их садами, двойными ворота

ми, с надписями «въезд» и «выезд», с их изолированной жиз

нью и обилием машин новых марок в гаражах. Здесь все все

знают друг о друге, все живут шумно, многословно и просто.

Когда в Новом Дели гаснут огни и во мраке светятся только

традиционные фонари-шары над воротами, когда там наступает

тишина, здесь, на улицах, продолжает толпиться народ, идет

торговля снедью и фруктами, продавцы до утра сидят или спят

возле своего товара, озаренного ярким сиянием карбидных

ламп, с вокзала и на вокзал спешат люди...

Словом, надо ставить точку, потому что о Дели уже написа

на отдельная книга*

* Короцкая А А , С апож ников Б Н Дели Л , 1983

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

197

17. ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ — КАСТА?

Все всегда спрашивают: а что такое касты9 Что такое касто

вый строи? И задумываешься: как ответить9 Как кратко и емко

описать это явление, которое, подобно безудержно разросшейся

лиане, оплело и опутало всю жизнь индийского общества, на

сквозь пронизало жизнь огромного большинства жителей стра

ны.

Принадлежность к касте определяет все обычаи внутри кас

ты рождаются, воспитываются, вступают в брак, дают имена

своим детям, обучают их, сообщают им специальные знания,

отправляют все ритуальные церемонии и, наконец, после смер

ти бывают преданы сожжению (а некоторые — погребению) —

все это происходит и производится в соответствии с теми пра

вилами, которые предписаны каждой касте древним религиоз

ным законом.

Касту в течение многих веков определяла прежде всего про

фессия. Профессия, которая переходила от отца к сыну, зачас

тую не менялась на протяжении жизни десятков поколений.

Профессиональное мастерство входило в плоть и кровь, всасы-

Дети учатся ремеслу у отца-мебечы цика

198

Н.Р. ГУСЕВА

валось с молоком матери, становилось неотъемлемой частью

каждой личности у подавляющего большинства членов кастово

го общества.

Испокон веков в индийской деревне живут наряду с члена

ми земледельческих каст члены ремесленных, без чьих услуг не

могут обходиться крестьяне. Так, обязательной фигурой каждой

деревни является горшечник. Целый день, от зари до зари, вер

тится на его дворе тяжелый гончарный круг, возле которого,

как прикованный, сидит на корточках он сам — виртуоз своего

дела. Методично бросает он на середину вращающегося круга ко-

Сельский гончар за работой

мья мокрой глины, слегка касается их пальцами, неуловимым

движением поворачивает кисти рук, похлопывает, поглаживает

глину, и на ваших глазах, словно распускающиеся цветы, воз

никают из бесформенных комьев земли вазы, чаши, кувшины,

чашечки — сосуды любой формы, размера и вида и любого на

значения. Без кривизны, без неровностей, без щербинок — само

совершенство.

Его сын тут же. В пять-шесть лет он будет помогать отцу рас

кручивать гончарный круг, месить глину, формовать и подавать

ему комья-заготовки. А в десять уже сам сядет на корточки воз

ле круга и станет повторять движения отца, станет сам созда

вать вещи и относить их заказчикам.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

199

И так в каждой касте, в каждой профессии: сын принимает

ремесло из рук отца.

Если деревня маленькая, то и горшечник один. И один куз

нец. И ювелир. И ткач. А в больших селах и городах горшечни

ки селятся целой улицей. И плотники, кузнецы — изготовите

ли металлической посуды, ткачи, красильщики тканей, юве

лиры, кож евники, стиральщ ики, мусорщ ики, брадобреи —

они же массажисты и свахи. И все те, без чьего ремесла и уме

ния не проживут ни пахари, ни торговцы, ни учителя, ни

жрецы-брахманы.

Традиционная глиняная утварь Сев И ндия

У каждого ремесленника, как и у каждого брахмана, есть

исстари определенный круг семей, прибегающих к его услугам.

Если это семьи из высоких каст, то и обслуживающий их ре

месленник считается членом более высокой подкасты — группы

внутри своей касты.

Давняя взаимная порука связывала семьи обслуживаемых с

семьями обслуживающих. Ни та ни другая сторона не могла бес

причинно порвать установленные связи и вступить в такие же

Деловые отношения с другими семьями. Если такое случалось,

то сразу же вмешивался кастовый панчаят — выборное правле

ние касты — и привлекал виновных к самой строгой ответствен

ности.

20 0

Н.Р. ГУСЕВА

И такие формы отношений, такие производственные связи

служили в течение многих сотен лет основой, схемой, на кото

рой строилась и в которую укладывалась вся многосторонняя

жизнь любого поселения.

Каждая каста живет в соответствии со своей дхармой — с тем

сводом традиционных религиозных предписаний и запретов, со

здание которого приписывается богам, божественному открове

нию. Дхарма определяет нормы поведения членов каждой кас

ты, регулирует их поступки и даже чувства. Дхарма — это то

неуловимое, но непреложное, на что указывают ребенку уже в

дни его первого лепета. «Каждый должен поступать в соответ

ствии со своей дхармой, отступление от дхармы есть беззакони

ем — так учат детей дома и в школе, так повторяет брахман —

наставник и духовный руководитель.

И человек вырастает в сознании абсолютной нерушимости

законов дхармы, их непреложности.

Дхарма каждой касты диктует ей внутрибрачие — только де

вушка из твоей касты воспитана в такой же дхарме, как ты,

поэтому только она может стать твоей женой и матерью твоих

детей, — и редкая семья возьмет в жены юноше девушку из

другой касты. Иногда допускаются исключения, и разрешается

женитьба на девушке из касты, стоящей на одну ступень ниже

по лестнице этой иерархии, — но даже в наше время такие бра

ки не часты.

Свыше двух тысяч каст существует в Индии. Кастовый строй

уподобляет индийское общество улью с горизонтальными слоя

ми сотов. Каждый слой был столетиями изолирован от другого

системой запретов взаимного общения и, главное, перемены

профессии, и каждая ячейка каждого слоя изолирована от со

седней ячейки запретами взаимных браков.

Высокие не должны общаться с низкими — ни есть вместе,

ни пить из их рук, ни курить вместе, ни смотреть на их жен

щин, ни разрешать своим детям играть с их детьми.

Сложны были взаимоотношения между членами высоких и

низких каст.

Так как же жили те и другие?

Не было запрета на то, чтобы пользоваться трудом человека,

который относится к более низкой касте. «Всегда чиста рука ре

месленника и товар, выставленный на продажу», — сказано в

«Законах Ману», древнейшем своде традиционного права Ин-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

201

дни. Так сама жизнь во все времена заставляла считаться со сво

ими требованиями.

Именно необходимость «жить и тем, и другим» вносила свои

коррективы в древнеиндийское обычное право, в устав касто

вых взаимоотношений, в предписания, касающиеся оскверне

ния и очищения.

В середине I тысячелетия до новой эры в Индии начала раз

виваться особая ветвь литературы — начали создаваться тракта

ты, называемые дхармасутры, или дхармашастры, то есть «пра

вила (руководства) законов жизни», и артхашастры. Эти тракта

ты были необходимым следствием исторических процессов, ко

торые происходили в Индии той эпохи, и прежде всего процес

са складывания крупных государств с вытекающей отсюда по

требностью унифицировать и упорядочить жизнь их населения.

До нас дошло много разных сутр и шастр, как полностью, так

и в отрывках, и читать сейчас эти памятники давно прошедшей

жизни бывает подчас интереснее, чем любой роман. Выдающее

ся место в их ряду занимает «Артхашастра»*.

Перед нами встают картины базарной толкучки яркой улич

ной толпы, споров из-за денег, скота или земли и принятия

судьями решений в соответствии с указаниями дхармасутр. Как

бы вновь оживают воины, цари, жрецы, придворные, купцы,

гетеры, скоморохи, сборщики податей, пастухи, ростовщики,

земледельцы и бесчисленные ремесленники. Ремесленники го

родские и сельские, принадлежащие царю и свободные, прода

ющие и меняющие свои товары, платящие подати и избавлен

ные от них, по-разному ценимые и по-разному живущие.

В течение многих тысячелетий ремесленник — ткач и ювелир,

гравер и оружейник, резчик по камню и дереву, изготовитель

художественного стекла и гончарных изделий, вышивальщик и

плетельщик — оставался Одним из главных созидателей индий

ской культуры.

В древний Вавилон и Египет, в Китай по Великому шелко

вому пути, в Римскую империю, в страны Ю го-Восточной

Азии по морю и суше вывозились из Индии предметы ее ремес

ла. Гранильщики камней прославили на весь мир алмазы Гол-

конды, изделия резчиков по слоновой кости украшали дворцы

правителей всех стран, златотканая индийская парча была оди

*Артхашастра, или Наука политики. П еревод с санскрита. М .-Л ., 1959.

2 0 2

Н.Р. ГУСЕВА

наково желанным подар

ком для жен и возлю б

ленных всех знатных и бо

гатых людей земли. Сказ

ки, притчи и песни, вос

хвалявшие несравненное

искусство ремесленников

Индии, расходились с ка

раванами, звучали на ба

зарах, достигали и хра

мов, и дворцов, и лачуг.

Не знаешь, с чего на

чать, кого поставить в

первы й ряд, когда п и

шешь о ремесле Индии. Те

отношения между работо

дателем и ремесленником,

которые отражены в древ

них трактатах, сохраня

лись в течение долгого

времени почти без изме

нений и в известной сте

пени дожили и до наших

дней.

Ремесленники селились

отдельными поселкам и,

улицами, кварталами. Они

создавали нужные и по-

И зделия и з слон овой кости

лезные вещи, и они же

украшали эти вещи. Рука

ремесленника была и рукой художника, придававшей нужным

и полезным вешам гармоничную форму и наносившей на них

орнамент, который радовал глаз.

По всей Индии умели и умеют изготовлять женские украше

ния, удивительно разнообразные по своей форме, набивные и

вышитые ткани для одежды, горшки, вазы и чаши всех назна

чений, циновки и паласы для покрытия полов или постелей и

для завешивания окон и дверей, декоративные и ритуальные

фигурки, куклы из всевозможных материалов.

Почти в каждой области Индии, а иногда и в каждой от

дельной деревне вырабатывались свои приемы и навыки произ

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

20 3

водства, свои творческие традиции, свой стиль. Как в древней,

так и в современной Индии люди знали и знают имена некото

рых особо выдающихся творцов художественных ремесленных

изделий и сразу узнают эти изделия среди десятков им подоб

ных. Люди знали и знают также и те места, где делают лучшие

парчу или хлопчатобумажные шали, златотисненную кожу или

боевые доспехи, эмалированные сосуды или гравированное

оружие.

Тут нам следует взглянуть на ту жизнь, которая существова

ла в Индии до прихода ариев.

Видимо, принадлежность к высокой касте стала прежде всего

привилегией завоевателей — арьев, которые во II тысячелетии

до н.э. (а возможно, и раньше) волна за волной проникали в

северо-западные области Индии из соседних стран. Оседая в до

лине Инда и его притоков, захватывая здесь земли и впасть и

растекаясь отсюда по до

линам других рек к восто

ку и югу, они оберегали

себя от слишком интен

сивного смещения с мест

ным населением целой си

стемой всяческих запре

тов, начиная от самого

важ ного — закл ю ч ен и я

взаимных браков — и кон

чая менее существенны

ми — со в м е с тн о й еды ,

пребывания в одном поме

щении и даже взаимных

касаний. Правда, совсем

отгородиться не удава

лось — были и смешанные

браки, было и причисле

ние м естны х к н я зь к о в,

воинов и богатых торгов

цев к вы соким кастам ,

было и многое другое, что

разрушало стены, ВОЗВО-

Характерная для северо-западных

ДИМЫе между народами,

областей вышивка по войлоку

20 4

Н.Р. ГУСЕВА

родами, кастами, но все же, в целом, система запретов обще

ния и смешения развивалась и усложнялась и явилась, как уже

было сказано выше, одной из важнейших основ религиозно-фи

лософской системы, известной под названием индуизма.

Вторгшиеся в Индию на своих боевых колесницах авангард

ные группы арьев с боями заставили большинство встреченных

ими племен покинуть их цветущие города и тщательно обрабо

танные орошаемые каналами земли. Местные жители часто сда

вались им в плен или погибали, частично вытеснялись к югу

или же уходили к лесным племенам. В «Махабхарате» описывает

ся как арьи, расчищая для себя пути к новым землям, выжига

ли леса с помощью своего бога огня, Агни:

«Великий Агни, запылав, стал сжигать лес, в гневе охваты

вая его со всех концов своими семью языками...» А в это время

два великих воина носились вокруг леса на колесницах и убива

ли всех, кто выбегал из него, не давая возможности спастись

никому: «...у многих из

них обгорела лишь одна

часть тела, другие были

обожжены целиком, у не

которых лопнули глаза,

одни были совсем покале

чены, другие же растерян

но метались. Одни, охва

тив руками своих детей,

отцов или матерей, пыта

лись охранить их своей

любовью, но сами встре

чали гибель. Другие, ли

ш ивш иеся своего вида,

тысячами взлетали в воз

дух, но снова падали в

огонь и бились на земле с

обожженными крыльями,

глазами и ногами...»

Тут же перечисляются

многие виды живых су

С овр ем ен ны й туркм ен,

ществ, гибнущих при со

соответствующ ий по своем у облику

арийскому расовуму типу

жжении леса, и в их числе

(ф ото Ю Аригиропуло, 1950-е годы)

ракшасы, наги и пйшачи.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 0 5

Кто они — звери или

люди?

В древнеиндийской ли

тературе ракшасы — демо

ны, растрепанны е, чер

ные, клыкастые и всегда

и повсюду сражающиеся с

арьями.

Наги — нечто трудно

объяснимое: то ползают,

ш ипят и кусаю тся, как

змеи, то становятся брах

манами и воинами-кшат-

риями и заключают браки

с высокородными арьями.

С л о во м « н а гн а, нага»

Н арод нагов И ндийский рисунок

(«нагой», «голый») в сан

скрите обозначается кобра, т. е. голое, бесшерстное создание, но

это же слово используется и для обозначения неарийских наро

дов Индии, которые, видимо, тем и поразили нагрянувших к

ним арьев, что ходили или совсем без одежды, или носили

только лоскут ткани вокруг бедер. Слово «нага» встречается в

массе эпизодов в «Махабхарате», возникавших в разные века и

исполненных великой путаницы. Но из этой путаницы все же

вырисовывается картина того, как арьи приносили в жертву

Агни и другим своим богам представителей племен, называемых

общим именем нагов, очевидно, военнопленных.

Превращение же части нагов в «высокородных» арьев ясно

говорит нам о том, что арьи смешивались с коренным населе

нием путем заключения браков и причисления многих его пред

ставителей к своему народу. Двусторонний характер носило это

смешение — взаимный обмен культурными ценностями, хозяй

ственными навыками, обмен кровью — двойственным был его

результат.

Оседая на индийской земле, арьи не только начинали по

клоняться местным богам, но и воспринимали местные обычаи.

И сейчас историкам в высшей степени трудно разложить по по

лочкам все известные нам элементы древнеиндийской культу

ры — какие из них арийские, а какие неарийские.

2 0 6

Н.Р. ГУСЕВА

Люди Хараппы знали земледелие, строительное искусство,

ремесла. Область их цивилизации или близких к ней цивилиза

ций распространялась на восток, вдоль Ганга и Джамны, и на

юг, на территорию современного штата Раджастхан, а может

быть, и дальше.

Эти люди торговали с другими странами, плавали на кораб

лях, разводили скот, выращивали злаки на землях, орошаемых

водою из рек. Говорили на языке, нам неизвестном, молились

богам, имена которых до нас не дошли.

В XX веке начались раскопки и, словно в бездну, рухнули

тысячелетия, отделяющие нас от далеких создателей древней

культуры.

Многое было найдено во время археологических работ, и

многое из найденного вновь и вновь зачеркивало эпохи, лежа

щие между нашими и теми далекими днями.

Орудия ремесла, обнаруженные при раскопках, говорят о

высоком развитии прядильного и ткацкого дела. Значит, тканей

изготовлялось немало, и они, вероятно, вывозились в другие

страны...

Правда, время отнеслось к ним беспощадно, разрушив их без

следа. Но даже при такой сравнительной недолговечности мате

риала данные археологии свидетельствуют о том, что за три, а

может быть и больше, тысячелетия до н.э. население Индии про

изводило хлопчатобумажные ткани, окрашенные стойкими кра

сителями. О более поздних эпохах повествуют литературные ис-

А рии научились обрабатывать хлопок у доарийских жителей И ндии

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 0 7

точники, устное творчество, скульптура и живопись — фрески

на стенах пещер.

Эти фрески, создававшиеся в глубине темных пещер при не

известной нам системе освещения (некоторые полагают, что при

масляных светильниках, другие утверждают, что дневной свет

улавливался зеркалами и с помощью взаимно отражающих по

верхностей передавался внутрь помещения), поражают мягко

стью своих красок, богатствам сюжетов, выразительностью

каждой композиции, детализацией лиц, причесок, головных

уборов и одежды всех персонажей.

Трудно сказать, из какой именно ткани делали изображен

ные на фресках одежды, но вполне вероятно, что из хлопково

го волокна, потому что в климатических условиях Индии пред

почитали носить именно хлопковые ткани, быстро впитываю

щие и испаряющие влагу человеческого тела. О тканях из ин

дийского хлопка писали еще греческие историки середины

I тысячелетия до н.э. (хоть и именовали его шерстью, которую

индийцы собирают не с овец, а с растений), эти ткани выво

зились из Индии в страны Римской империи и другие края. В

«Артхашастре» упоминается около 10 областей, занимавшихся

ремесленной выделкой тончайших хлопковых тканей.

А каких только узоров не увидишь на костюмах людей на

фресках и миниатюрах! И каковы сами костюмы, этого воисти

ну пером не опишешь! «Этих юных и прекрасных героев, свер

кающих своими яркими, чудно окрашенными одеждами, вдруг

увидел царь...»; «...тогда могучие воины, подобные тиграм (при

дя к царю), сели на золотые сиденья, на которых лежали доро

гие покрывала, сверкающие, подобно огню, от драгоценных

камней и кораллов»; «...этот воин сказал юной красавице, что

бы она облачилась в одежды из красного шелка...»; «...он был в

гирлянде из цветов и голубой одежде...» — и такие упоминания

о тканях встречаются без конца, почти в каждой главе великой

«Махабхараты».

Богатые головные уборы царей и красавиц, конусовидные и

веерообразные шапки или сложно накрученные многоярусные

тюрбаны (их носят и в современной Индии, они были повсеме

стно распространены в этой стране вплоть до XX века), бесчис

ленные произведения других ремесел описываются в «Махабха-

рате»: украшенные золотыми и серебряными накладками колес

ницы и конская сбруя, покрытое гравировкой оружие с драго

208

Н.Р. ГУСЕВА

ценными рукоятками и в богатых ножнах, резные и инкрусти

рованные троны и сиденья, всевозможная утварь, ковры и раз

ные другие предметы убранства домов и т.п. А музыкальных ин

струментов, судя только по этому древнему эпосу, было такое

великое множество, что их и перечислить невозможно. И многое

восходит к эпохе Хараппы.

Складывались и расцветали государства и империи, разраста

лись города, приумножались богатства горожан и увеличивался

спрос на предметы художественных ремесел.

Ману в своем трактате о праве в древней Индии говорит,

что ремесленники всех категорий не должны платить налоги, но

вместо них обязаны отдавать государству предметы своего ре

месла. А в десятом разделе этого трактата, где перечисляются все

средства существования, ремесло ставится на второе место после

самого высокого из них — знаний, которыми по древнему зако

ну должны были обладать жрецы-брахманы, «высочайшие среди

живых существ».

В Ведах отражено деление арийского общества на четыре вар-

ны-сословия. Где и когда сложилось это деление, наукой еще

точно не выяснено. Предполагают, что слово «кшатри» или

«кшаттри» в доиндийский период жизни арьев обозначало лю

бого мужчину племени, который был главой семьи, а значит, и

ее защитником — воином. Считают также, что слово «вайшьям,

происходящее от корня «виш» или «вис» («народ», «племя», «по

селение»), может быть возведено к славянскому «вьсь» в том

смысле, в каком оно нам известно из речевой формулы «грады

и вьси» (веси). «Виш» или «вайшья» — главная масса производи

тельного населения, в чьих руках сосредоточивались основные

хозяйственные функции. О шудрах же спорят, считая их то арь

ями, то уже смешанным слоем населения, в которое входили и

военнопленные, превращенные в домашних рабов, и просто

люди из покоренных племен, выполнявшие для арьев, как и

для причисленной к их высоким сословиям местной знати, раз

ные тяжелые и нечистые работы.

Трем первым высоким сословиям предписывалось проходить

обряд посвящения, после которого их называли дваждырожден-

ными. Члены высоких каст, особенно брахманы, надевали после

этого через плечо «священный шнур». Дваждырожденным разре

шалось изучать Веды, но проповедовать их могли лишь брахма

ны. Шудрам строжайшим образом запрещалось не только изу

чать, но даже слушать слова ведических поучений. По «Законам

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

20 9

Ману» шудрам строго запрещалось давать остатки жертвенной

пищи, вкушать кому-либо их пищу, так как она «отнимает свет

священного знания» (IV, 218), совершать для них священные

обряды, нести к месту погребения тело брахмана (V, 104). В этом

кодексе указывается, что «та страна, которая населена главным

образом шудрами, полная неверующими, лишенная дваждырож-

денных, быстро гибнет» (VIII, 22). Это свидетельствует о зачис

лении в сословие шѵдр целых народов, т.е. подтверждает мысль

о неарийском происхождении значительной их части. Но в этом

же интереснейшем памятнике предлагается, например, угощать

шудру, пришедшего в дом. едой своих слуг, как и гостя-вай-

шью, или предписывается царю заставлять шудр работать на

равне с «ремесленниками всех специальностей» (VII, 138), т. е.

опять же вайшьями. Больше того, разрешается даже вкушать

пищу тех шудр, которые являются испольщиками, пастухами,

рабами, цирюльниками или нанимаются на работу (IV, 253). Та

кие уступки продиктованы самой жизнью — пришельцы-арьи

вынуждены были вступать в необходимые деловые отношения с

местными народами, так как слишком строгая взаимная изоля

ция просто остановила бы их собственное историческое и хозяй

ственное развитие на индийской земле.

Но все же одновременно со смешением шло и разделение. Все

больше дифференцировались трудовые процессы, все большее

число групп населения страны втягивалось в орбиту этой диф

ференциации — формировались касты. Касты целиком арийские,

полуарийские, арийские на 30, на 20, на 10 процентов и вовсе

неарийские. Таким же по своему этническому составу было и

население отдельных областей страны, из которого в последую

щие века сложились те или иные народы Индии. С одной сторо

ны, члены различных каст и население разных областей разоб

щались в результате многих запретов, с другой стороны, почти

к каждому запрету законодатели добавляли оговорки и разъяс

нения, как эти запреты могут быть обойдены, если такая необ

ходимость возникнет в процессе жизненной практики.

Да, человек всегда был связан со своей кастой сотнями ни

тей. Каста — это социальный организм, элементы которого были

нерасторжимы в течение многих столетий. Застывшая, как в за

колдованном сне, жизнь феодальной индийской деревни мало

изменялась в течение столетий, существуя в себе и для себя в

ритме, который не нарушался ни сменой правителей, ни рас

цветом и падением царств. Этот размеренный уклад был неотде

2 1 0

Н.Р. ГУСЕВА

лим от каст, поддерживал

касты, переплетался с ка

стовыми взаимоотношени

ями.

Джавахарлал Неру оп

ределял сложение каст в

следующих словах: «Это

была попытка социальной

организации различных

народностей, оформления

фактического положения

вещей... Она отвечала духу

времени... Началу возник

новения каст положило

четкое деление на ариев и

не-ариев... Деление на ка

сты, которое должно было

первоначально отделить

ариев от не-ариев, оказа

ло свое действие на самих

ариев, и по мере роста

И сп олни тели нар одн ого танца,

р азд ел ен и я ф у н к ц и й и

считаю щ ие себя потомками ариев.

Зап И ндия

с п е ц и а л и з а ц и и н овы е

классы приняли форму

каст... Касты находились, должно быть, в состоянии постоянно

го изменения, затвердение пришло значительно позже»*.

18. НЕРУШИМА ЛИ КАСТА?

Даже войны не смешивали каст, так как были касты, из

числа которых — и только из их числа — правители набирали

свои армии, и были касты, члены которых не имели и не дол

жны были брать в руки оружие.

Сложившийся в глубокой древности образ жизни кастового

общества зафиксировался в религиозных канонах — в законах

дхармы.

Даже одежда, несмотря на все кажущееся ее однообразие,

разная у разных каст и заметно отличает члена высокой касты

*Джавахарлал Неру. Открытие И ндии. П ер. с англ. М ., 1955, сс. 85—86.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

211

от члена н и зкой. Одни

обертывают бедра ш иро

кой полосой ткани, н и

спадающей до лодыжек, у

других она не должна при

крывать колени, женщи

ны одних каст должны

драпировать свое тело в

полосу ткани не меньше

семи или девяти метров,

тогда как женщины дру

гих не должны употреб

лять на сари ткань длин

нее четырех-пяти метров,

одним предписано носить

определенный тип укра

шений, другим он запре

щен, одни могли пользо

ваться зонтом, другие не

имели на это права и т.д.

и т.п. Тип жилья, пищи,

даже сосудов для ее при

готовления — все опреде

лено, все предписано, все

изучено с детства членом

каждой касты.

Вот почему в И ндии

очень трудно выдать себя

за члена к ак о й -н и б у д ь

другой касты — такое са

мозванство будет немед

Рыбачка. Вариант ее одеж ды типичен

ленно разоблачено. Только

для ж ен щ и н ни зк ой касты

тот может сделать это,

(штат Махараштра)

к то м н о го лет и зуч ал

дхарму чужой касты и имел возможность практиковаться в ней.

Да и то он может так преуспеть только вдали от своей местнос

ти, где ничего не знают о его деревне или городе.

И вот почему самым страшным наказанием всегда были ис

ключение из касты, потеря своего социального лица, разрыв со

всеми производственными связями.

-

212

Н.Р. ГУСЕВА

Даже неприкасаемые, из века в век выполнявшие самую

грязную работу, жестоко подавляемые и эксплуатируемые чле

нами более высоких каст, те неприкасаемые, которых унижали

и которыми брезговали как чем-то нечистым, — они все же счи

тались членами кастового общества. У них была своя дхарма, они

могли гордиться приверженностью ее правилам и поддерживали

свои давно узаконенные производственные связи У них было

свое вполне определенное кастовое лицо и свое вполне опреде

ленное место, пусть в самых нижних слоях этого многослойного

улья.

Но человек, отверженный кастой, не имел и этого И он на

чинал зависеть от милости панчаята низших каст — примут его

в состав своей касты или нет. И даже будучи принятым, он всю

жизнь должен был страдать от своего неумения делать их рабо

ту, от своей непривычки жить их жизнью, есть и одеваться,

как они, от тяжкого унижения при необходимости заключать с

ними браки для своего потомства, воспитанного в дхарме более

высокой касты,

Только глубоко вдумавшись во все это, поставив себя мыс

ленно в положение человека, до мозга костей пропитанного

предписаниями жизни кастового общества, можно понять миро

ощущение вот такого отверженного, вынужденного заискивать

перед теми, презирать кого было для него так же естественно,

как дышать, есть, пить, двигаться. И уж конечно, со стороны

членов низших каст нельзя было ожидать теплоты, всепроще

ния и понимания к такому низвергнутому до их уровня вче

рашнему господину и поработителю.

Многие исключенные из каст оставались жить вне рамок вся

ких каст. Эти внекастовые стояли еще ниже неприкасаемых —

вне всяких законов, вне правил. Нищенство становилось уделом

большинства из них, потому что в четком расписании жизнеде

ятельности кастового общества им не было места, не было при

менения их рабочим рукам. В горячие дни сбора урожая или по

севных работ им удавалось наняться на работу за миску прося

ного отвара и сноп соломы, но и то не везде, так как в каждой

деревне есть свои нуждающиеся и человеку из касты всегда ока

жут предпочтение.

Собирая волокнистые травы в джунглях, они плели циновки

на продажу в города, они прибивались к племенам, они начи

нали бродить по стране с дрессированными животными, как

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

21 3

цыгане. — словом, приспосабливались к жизни, как только

было возможно.

Заключая браки друг с другом, они, по сути дела, объеди

нялись в новую касту — касту внекастовых.

Но все же, частично втягиваясь небольшими группами в со

став низших каст, они были одним из источников пополнения

этого слоя.

Другим, и основным, источником его пополнения являлись

и являются племена. Теснимые Департаментом лесов, который

ограничивал территории их подсечно-огневого земледелия, охо

ты и сбора лесных продуктов, спасаясь от полуголодной жизни

в лесах, люди племен — носители древних расовых типов —

приходили в деревни наниматься в качестве батраков, плетель

щиков, изготовителей музыкальных инструментов и тому по

добного, оседали в деревне, поселяясь где-нибудь вблизи, за ее

окраиной, втягиваясь в ее производственную жизнь и постепен

но превращаясь в одну из низких каст в составе ее населения.

Т ак с у щ ест в о в а л и

функционировал в Индии

кастовый строй — основа

основ жизни ее общества.

К а з а л о с ь ,

нет т а к о й

силы, которая способна

изменить что-либо в его

устоях, подорвать эту не

зы блемую сам о д овл ею

щую структуру.

Но такая сила нашлась.

Ею оказался капитализм.

Колонизаторы поддер

живали кастовое деление,

мешавшее единению наро

да в борьбе за независи

мость, но как ни стара

лись англичане остановить

поступательное движение

жизни страны, им п р и

шлось убедиться в том,

что

з а к о н ы

и с то р и и

Ж енш ина с чертами австралоидной расы

объективны.

(С оврем енн ая И ндия)

2 1 4

Н.Р. ГУСЕВА

Более того, колонизаторы поневоле сами способствовали ро

сту капитализма в Индии, будучи вынуждены строить в ней

промышленные предприятия, железные и шоссейные дороги и

вовлекая население в новую для него систему отношений.

Так, капиталистический рынок не может считаться с касто

вой принадлежностью поставщиков товаров — и ремесленники

индийских сел и городов получили возможность сбывать свою

продукцию в обход древних, традиционных связей.

Капиталистическому предприятию не до того, чтобы учиты

вать касту пролетария, становящегося к станку и конвейеру, —

и те, кого не могло прокормить наследственное кастовое ремес

ло, те, чьим делом в кастовом обществе был слишком тяжелый

или унизительный труд, или те, кто лишился касты, впервые

сами получили возможность отвергнуть древние кастовые зако

ны и пренебречь приговором кастового панчаята, нанявшись на

завод, шахту или стройку, туда, где бывают нужны рабочие

руки и где обычно не спрашивают о принадлежности к касте.

Капиталистический город в своем безудержном росте и в ки

пении своей деловой жизни не может сохранить в неприкосно

венности районы или улицы, населенные членами той или иной

касты. Он не может помнить о том, что одни прохожие осквер

нят своим прикосновением других в густой толпе, спешащей по

его улицам, он не может отказать этим «оскверняющим» в пра

ве занять места в бешеном круговороте его транспорта, поку

пать в его магазинах, ходить в его кинематографы, отдыхать на

скамейках его парков, — и поэтому, выходя из дому, житель

большого города может, а часто предпочитает, забыть о своей

касте.

Ему следует забыть о ней и в железнодорожном вагоне, и на

людной дороге, и на митинге или демонстрации — словом, всю

ду, где старые отношения уступают — вынуждены уступать —

место новым.

Кастовый строй никак не умещается в прокрустово ложе ка

питализма: то ноги надо подрезать, то голову. Ложе это жест

кое, и границы его четко очерчены. Многослойный кастовый

организм поступается то одной, то другой своей частью, чтобы

уместиться в новые рамки жизни, но, поступаясь, лишается

значительной доли своего динамического равновесия, и это со

трясает всю его структуру в целом.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 1 5

Но не так легко полностью одолеть давние обычаи. Не так

просто отказаться от традиций, вошедших в плоть и кровь. Я

уже говорила, что только меньшинство членов кастового обще

ства рискнет, даже в наши дни, заключить, например, внекас-

товый брак. И это тем труднее сделать, что браки все еще часто

заключаются по выбору родителей, а от старшего поколения

нельзя и ожидать таких новаторских тенденций. Только в круп

ных городах в наше время молодые люди иногда сами выбирают

себе пару. Поэтому обычно любой, даже интеллигентный и про

грессивный, горожанин на вопрос о браке ответит, что все они

борются за свободу выбора в браке и за пренебрежение к касто

вым запретам, но пока:

— Я вступил в брак по выбору родителей и, конечно, в своей

касте. С женщиной из другой касты я бы, вероятно, не ужился.

— Да почему же, почему? Чем члены вашей касты лучше

членов любой другой?

— Да нет, не лучше и не хуже, конечно, но... видите ли...

дело в том, что вся атмосфера другая. Не та, к которой я при

вык с детства.

Вот в чем главное. Этим все сказано. В одной касте принято

то, а в другой — это. Человек другой касты вырос, не зная пре

даний моей касты, не зная генеалогических списков моей семьи

и выдающихся лиц моей касты, не зная, какие из святынь для

нас самые святые, какие сладости и украшения принято у нас

дарить в дни праздников и свадеб, — словом, не зная сотен ме

лочей, которые создают «атмосферу» моей касты. Ее нельзя под

делать, она становится органичной частью жизни каждого чело

века, частью его дхармы.

Ко всему обязательному для всех индусов комплексу пред

писаний дхармы каждая каста или группа близких каст добави

ла еще какие-то свои особенные оттенки, и по этим-то оттен

кам и можно догадаться о кастовой принадлежности человека.

Даже в городе. А иногда даже вдали от родных мест человека.

«Каста всегда очевидна, как очевидна красота или урод

ство», — объясняли мне не раз.

И к этому еще прибавляется психический фактор — кастовое

самосознание. Каждый твердо знает свое место в обществе, свое

социальное гнездо. Низкое или высокое, плохое или хорошее,

оно принадлежит ему по праву, по самому неотъемлемому из

прав. Будучи членом определенной касты,- он безоговорочно рас

216

Н.Р. ГУСЕВА

п о л агает целы м рядом

прав И тоже неотъемле

мых И знает, что в случае

наруш ения кем -ни будь

этих прав он может обра

титься за поддержкой к

кастовому панчаяту и чле

ны панчаята вступятся за

него, обязаны вступиться

Он также твердо знает,

как он должен относиться

к ч л ен ам всех других

каст, и это отнош ение

становится с пяти-шести-

л етн его во зр аста е с т е

ственным, как дыхание.

Все это тоже «атмосфера»

И предмет гордости. Каж

ды й член лю бой касты

знает, что общество н и

Ч еловек-лош адь Тяжкий ф изический

когда не покушалось на

труд — удел многих членов низких каст

его кастовые права, что

здесь он располагает любыми гарантиями, если только сам не

нарушает законов касты. И, как это ни парадоксально звучит,

члены даже самых низких каст действительно гордятся своей

принадлежностью к касте, определенностью своего положения,

своим правом на поддержку со стороны всей касты в целом, на

ее участие во всех семейных праздниках и событиях и на право

своего участия в делах каждого другого члена их касты. Одним

словом, человек гордится тем, что имеет социальное гнездо, ме

сто и положение которого обеспечены общепринятым и обще

признанным древним законом.

Трудно, бесконечно трудно в Индии бороться с кастовым

строем.

Не раз на протяжении истории страны влиятельные и власт

ные вероучители поднимали свой голос против кастового деле

ния. Не раз возникали религиозные общины, первой статьей

своей программы провозглашавшие неприятие кастового деле

ния. И что же? Вероучители в конце концов умывали руки и

принимали касты как непреложный факт, а религиозные общи

ны кончали тем, что сами делились на касты.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 1 7

С и к х ам — в о и н с к о й

общине Пенджаба — прак

тически удалось одолеть

кастовые различия и про

держаться на этом уровне

почти четыре столетия, но

к XIX веку касты снова

стали заявлять о себе, сле

дуя за экономическими и

политическими сдвигами

в жизни общины, и к на

шему времени в той или

иной мере реставрирова

лись в среде сикхов.

Даже ислам, религия

суровая и негибкая, даже

он не одолел каст. Масса

ми обращались индусы в

ислам, и особенно члены

низких каст, прельщаясь

Ученый брахм ан, астролог, жрец

идеей всеобщего равенства

и обещанной возможностью подняться в верхние слои обще

ства, но, обратившись, не оставляли старых своих навыков и не

в силах были расстаться с традиционными межкастовыми отно

шениями. Поэтому и в мусульманской общине в некоторой мере

существуют и деление на касты, и многие кастовые обычаи.

Русский исследователь А.Е Снесарев (1865—1937), много лет

работавший в странах Востока, уделял большое внимание обы

чаям и традициям индусов, описав многое из виденного и по

нятого в Индии в своей книге «Этнографическая Индия». В чис

ле материалов, собранных им в начале XX века, содержится и

сделанный им перевод большого отрывка из книги индийского

ученого-социолога Ш. Келкара «История касты в Индии»

(1909), часть этого отрывка мы приведем здесь, чтобы показать

отношение индийца к институту касты. «Тайна касты — тяжелая

проблема для понимания иностранцев... Некоторые считают, что

бессовестное духовенство вовлекло своих соотечественников в

эту западню безумия, чтобы сохранить над ними свою власть...

Совершенно естественно, что не какое-либо иное чувство, а

лишь чувство насмешки должен испытать англичанин. Он может

21 8

Н.Р. ГУСЕВА

вволю потешаться над абсурдами и противоречиями в столь ус

тарелом и сложном институте... Американский миссионер, со

своей стороны, также находит тему весьма полезной в целях по

буждений своих соотечественников к сбору денег, дабы спасти

двести миллионов душ от язычества... Попадаются чудаки, кото

рые смотрят на этот вопрос и с философским интересом, но

последний мало чем отличается от интереса, переживаемого эн

томологом при наблюдении жизни муравьев. А между тем сыно

вья Индии должны подходить к касте с совершенно иными

чувствами. Для них это не тема, чтобы потешиться над абсурда

ми, им приходится быть серьезными... Те, кто наблюдает касто

вые различия и их бедственные результаты, склонны даже ду

мать, что корабль касты ускользнул от контроля... Все попыт

ки, совершенные прошлыми деятелями, дабы сломить кастовую

систему, не удались, но отсюда не нужно делать вывод, будто

исчерпаны все возможные средства»*.

Только капитализм, только и единственно капитализм смог

сделать то, что было не под силу ни учителям веры, ни прави

телям, ни политическим деятелям, — подорвать основы каст и

положить начало их распаду.

Но вместе с капитализмом в жизнь каст вошли новые явле

ния, способствующие их сохранению. Применяясь к классовой

структуре нового общества, касты стали на путь укрепления

межкастовых, так сказать, видовых связей, то есть связей меж

ду близкими по профессии кастовыми группами, входящими в

состав того или иного класса капиталистического общества. По

мимо традиционных панчаятов касты стали создавать свои руко

водящие организации, в ведение которых вошли вопросы рас

пространения образования среди членов касты, повышения их

жизненного уровня, их трудоустройства, предоставления им

гражданских и политических прав и т.д. Во многом деятельность

этих организаций смыкается с деятельностью профсоюзов и

даже подменяет ее. На эти кастовые организации стремятся в

дни выборов опираться как отдельные политические деятели,

так и целые партии или крупные политические организации,

нуждающиеся в привлечении на свою сторону избирателей из

состава наиболее многочисленных каст.

Кастовые организации бывают чрезвычайно влиятельны,

объединяются одна с другой, вырабатывают общую полити

*А .Е . Снесарев. Этнографическая И ндия. М ., 1981, с. 100— 101.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

219

ческую платформу и иногда становятся базой новой политичес

кой партии, выражающей интересы того или иного класса или

общественной прослойки.

Наряду с этим они стремятся приспособить весь организм ка

сты в целом к новым условиям и к требованиям современности.

Поэтому в их программу входит борьба с обветшалыми обычая

ми и изжившими себя древними предписаниями. Выступая в ка

честве борцов за отказ от старых традиций, сдерживающих по

ступательное движение общества, они играют прогрессивную

роль, помогая членам касты вступить в более широкие обще

ственные контакты, повышать свой социальный статус, расши

рять свой кругозор, обретать большую политическую актив

ность.

Весьма своеобразную роль «борцов» против кастовых ограни

чений играют многие миллионы отшельников-садху, живущих

на подаяние. Никто из любой касты не должен им отказывать

ни в м и л о сты н е, ни в

проявлении внимания к их

проповедям и поучениям.

Никаких слов не хватит

для п о л н о го о п и с а н и я

этих странных противоре

чивых явл ен и й , но это

ж и з н ь И н д и и , это ее

культура, и никто не дол

ж ен удивляться таком у

многоцветию ее проявле

ний, ибо в корне этого

многоцветия и бесконеч

ного разнообразия лежат

многотысячелетние исто

рические процессы.

С л ед ует р а с с к а з а т ь

здесь и о совершенно осо

бой категори и ж рец ов,

которые бывают и брахма

нами, и небрахманами, но

Отшельник шиваистской секты алгари

вызывают всеобщее ува

должен пребывать в непрерывном

жение, иногда смешанное

движении; звон подвесок на его теле

и со страхом. О них часто

говорит, что обет не нарушен

говорят, что не следует относить их к числу жрецов, но все

равно это своеобразные служители богов и их прославители. Та

кие люди именуются садху. Они считают себя отшельниками,

но огромное их число живет в городах. Это неработающие люди

разных возрастов, существующие за счет милостыни. Их насчи

тывается, по подсчетам переписей, до 8 млн человек. В подавля

ющем своем большинстве это мужчины, многие из них ведут

странствующий образ жизни, собирая подаяния иногда с мо

литвами, а иногда и молча, и все верующие считают своим ре

лигиозным долгом подавать им.

Разные группы садху посвящены разным богам, и на их

лбах, телах и руках нанесены отметины, указывающие, какому

богу они служат. На праздники, посвященные их избранным бо

гам, они приходят толпами, являя собой очень живописное зре

лище. Иногда проходят по улицам целыми процессиями. В их

числе есть и совсем удивительные для европейцев голые садху

О бнаж енны е нага-садху идут к Гангу для свящ енного омовения

Город Варанаси (бывш ий Бенарес)

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

221

Эти нагие отшельники именуются нага-садху. Они не только

просят милостыню, но и сидят иногда на улицах, занимаясь

проповедями, слушать которые собирается немало желающих.

И немалой загадкой еще являются некие хиджры, которые

то причисляют сами себя к числу жрецов и служителей бога, то

отказываются от этой роли. Поэтому мы не берем на себя ответ

ственности оценить их с такой точки зрения, но описать их или

хотя бы вкратце остановиться на этой довольно загадочной

группе все же необходимо

Прежде всего следует сказать, что основным их отличием яв

ляются отклонения от нормы в сексуальной сфере — в эту мно

гомиллионную общину входят гермафродиты, бисексуалы, ев

нухи и т.п. Они включены в кастовое индусское общество и

даже пользуются в нем определенным уважением, будучи не

пременными участниками всех религиозных праздников и мно

гих обрядовых действий Эта группа, безусловно, может быть

прослежена с глубокой древности, вероятнее всего, с эпохи ци

вилизации Хараппы, т.к. в литературе брахманизма о хиджрах

упоминаний нет. Но зато есть в эпической поэме «Махабхарате»,

в которую вошло множество сюжетов, очень далеких от жизни

и поведения арьев.

В одном из рассказов поэмы* повествуется о великом герое-

воине по имени Арджуна, третьем из братьев-Пандавов, кото

рый должен был по жизненным обстоятельствам скрывать свой

мужской пол. Он самопроизвольно превратился в женщину, или

же в некое ее подобие. Скрываясь от врагов при дворце одного

царя, он взял на себя роль учителя танцев и проводил свои дни

на женской половине дворца среди царевен и их подружек, нося

женские одежды и украшая себя кольцами и браслетами. Потом,

по истечении заданного срока, он внезапно на глазах испуган

ных девушек превратился в могучего воина и ринулся в бой, не

успев снять свои развевающиеся покрывала. Следует сразу под

черкнуть, что и он, и его братья, описанные в поэме как весь

ма светлокожие и как выдающиеся герои, на самом деле проис

ходили на 3/4 из среды местного темнокожего населения и лишь

на 1/4 были генетически связаны с арьями.

Вот этот факт служит подтверждением нашей мысли о древ

нейшем, доарийском, существовании хиджр в аборигенном об

*В книге «Вирата Парва»

2 2 2

Н.Р. ГУСЕВА

ществе Индии, об их вероятном облике и одной из областей их

занятий, а именно — о танцах. Численность хиджр в современ

ной Индии не определена, но она не уменьшается и даже при

растает. Они пополняют свои ряды за счет новорожденных, у

которых определяются половые аномалии, а узнают они о таких

появляющихся в среде разных каст детях через народных акуше

рок, поддерживая с ними постоянную связь. В подобных случаях

родители отдают хиджрам таких детей добровольно, каким бы

странным это не казалось нам. И это выглядит как принесение

богу своего рода жертвы. Бывают случаи, когда при отказе ро

дителей хиджры силой захватывают младенцев и навсегда скры

вают их в недрах своей общины.

По роду своих занятий хиджры делятся на три нечетко раз

граничиваемые группы, а точнее, на четыре: высшие занима

ются танцами, приходя (будучи приглашаемы!) в дома на

свадьбы и праздники, средние поют и пляшут на улицах и

рынках, низшие исполняют грязную работу по домам, а н и

жайшие занимаются криминальными делами или приводят

клиентов к проституткам, которые часто живут в их же коло

ниях (при больших городах эти колонии насчитывают по не

сколько сот тысяч человек).

Все хиджры имеют женский облик и оформляются «под жен

щин» — отпускают длинные волосы, носят женскую одежду,

много украшений и пользуются обильно косметикой. Иногда это

в сочетании с четко выраженным мужским лицом и мускулис

тым телом производит странное впечатление.

О древности этого института, вероятно, говорит и то, что

они считаются почитателями и служителями богов — а главное,

богинь, — включенных в индуизм из числа темнокожих или

черноликих божеств, которым поклонялись доарийские жители

Индии, создав их, как говорится, по своему облику и подобию.

Они обязательно танцуют во дворах и на площадях в дни празд

ников, посвященных богу Кришне (т.е. «Черному») и богиням,

таким как Черная Кали, посвящая им свою странную сексуаль

ную жизнь и свое искусство, также восходящее к доарийской

старине. Видимо, поэтому их и причисляют к индуистским жре

цам, хотя у многих это вызывает серьезные сомнения.

На этом можно завершить этот краткий рассказ о жрецах ин

дуизма, как и о кастах, проявляющих себя так по-разному в

религиозной жизни.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 2 3

19. ЖИВУЧЕСТЬ ПЕРЕЖИТКОВ

Пришли арьи в Индию и расселились сначала по ее северо

западным землям. Здесь в 1400—1200 годах до н.э. была заверше

на Ригведа, в последних гимнах которой уже упоминаются не

которые географические точки северной Индии.

Продвигаясь постепенно вдоль течения рек Ганга и Джамны,

назвали они эти новые области Арьявартой, т.е. обиталищем

арьев. По путям своего распространения они все шире и шире

смешивались — вынужденно или добровольно — с местными

жителями, и в течение всех дальнейших веков, на всем истори

ческом пути развития индийского общества, параллельно сме

шению шел процесс взаимопроникновения и соединения разно

родных явлений социальной и духовной культуры, свойствен

ных тому и другому пласту населения: смешивались обычаи, ре

лигиозные воззрения, бытовые навыки, внутригрупповые и се

мейные отношения и т.д. и т.п.

И многое-многое из этих явлений так укоренилось в каж

додневной жизни индийцев, что дошло и до нашего времени,

но в значительной своей мере в виде так называемых пережит

ков.

Во время работы в Индии мне довелось наблюдать некото

рые из них в окружающей нас жизни.

Пережитки феодализма. Пережитки рабовладельческих отно

шений. Пережитки родоплеменного строя. Пережитки матриарха

та. Каких только пережитков не находят в жизни индийского

народа! Но самое интересное, что все эти пережитки действи

тельно существуют и разгуливают среди современных явлений

жизни рука об руку с ними, как их ровня.

Был у нас свипер, то есть уборщик, метельщик, которого

звали красивым и мечтательным именем Кришанлал. Был он

мал ростом, имел длинный нос, длинные ресницы и застенчи

вые глаза. На его губах всегда играла улыбка Моны Лизы — лу

кавая, грустная и непонятная. А еще он имел обыкновение ти

хонько петь тонким голосом какие-то печальные песни, когда

передвигался на корточках по полу, подметая его или вытирая.

Среди наших свиперов он был главным, и когда он сердился

на них, то, бывало, и бил кого-нибудь. И ничего. Те молча все

сносили, признавая его авторитет. Но вместе с тем в нерабочее

время они над ним подсмеивались и намекали на разные его

неудачи и беды.

2 2 4

Н.Р. ГУСЕВА

Мне нравился Кришанлал, и почему-то всегда он казался

мне несчастным. И только много позже, когда я узнала его ис

торию, я поняла, почему жалела его.

Он рано потерял родителей, и, в соответствии с древним

обычаем, отца заменил ему брат его матери (пережиток номер

один: в глубокой древности, когда семьи возглавлялись женщи

нами и счет родства велся по материнской линии, брат женщи

ны считался, так сказать, юридическим отцом ее детей).

Итак, этот дядя воспитал своего племянника наравне со сво

ими детьми. Когда мальчик подрос, дядя, опять же в соответ

ствии с древним обычаем, нашел ему жену (пережиток номер

два: испокон веков в Индии рядовой человек не имеет права

сам жениться — он должен стать мужем той девушки, которую

найдут для него родители).

Дядя взял на себя все свадебные расходы и внес выкуп за

девушку (пережиток номер три: в низких кастах обычно за де

вушек вносится выкуп, чем как бы покупается в семью работ

ница, а в более высоких пытаются повыгодней пристроить де

вушку за образованного мужа и обычно стараются прельстить

его большим приданым).

Так Кришанлал женился.

Неизвестно, по каким соображениям дядя подобрал для ма

ленького и невидного племянника крупную здоровую девушку,

которая скорей была под стать ему самому, так как он был вы

сок и широкоплеч. Не прошло и полугода, как члены местнои

касты свиперов (пережиток номер четыре, и самый крупный

повсеместно еще соблюдается деление на касты) узнали, чго

жена Кришанлала стада одновременно и второй женой его дяди

(пережиток номер пять: от глубокой древности, от времен груп

пового брака сохраняется и иногда вступает в силу обычаи

иметь несколько *жен, да еще к тому же завязывать брачньи

отношения с женами других мужчин семьи).

Вскоре она вообще предпочла дядю своему мужу, и Кришан

лал снова остался один. Он уехал из деревни и стал работать і

Дели.

Прошло несколько лет. Дядя, накопив денег, снова жени і

племянника и снова выбрал для него высокую цветущую де

вушку. И снова члены касты узнали, что жена Кришанлала пос

ле свадьбы ушла к его дяде.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 2 5

Бедный Кришанлал подал жалобу в панчаят своей касты в

той деревне, где жил дядя (пережиток номер шесть: выборный

совет касты — панчаят — доныне строго следит за поведением

всех ее членов и карает их за нарушение обычаев и кастовых

предписаний).

Панчаят разобрал жалобу, признал ее справедливой и пове

лел дяде вернуть жену племяннику.

Дядя не посмел ослушаться панчаята — никто не смеет — и

йернул жену. Кришанлал был счастлив несколько недель. Но

вдруг его дядя надумал приезжать из деревни и предъявлять

свои брачные права на его жену у него в доме.

Члены панчаята — вы борного совета деревни

Старших полагается уважать, старшим полагается уступать —

Кришанлал терпел довольно долго такое положение вещей, и не

известно, сколько времени просуществовала бы эта странная се

мья, если бы жена опять не сбежала вместе с дядей в деревню.

Вскоре Кришанлал попросил отпуск на несколько дней, ска

зав, что едет судиться с дядей, и уехал. Панчаят вторично велел

вернуть жену, но дядя на этот раз отказался.

2 2 6

Н.Р. ГУСЕВА

Тогда панчаят повелел членам касты объявить ему бойкот

(пережиток номер семь: до сих пор, особенно в деревнях, чле

ны разных каст так прочно связаны узами взаимного обслужи

вания, что вне этих рамок человек не может найти применение

своему труду. Если объявляется бойкот, для него наступает граж

данская смерть).

Не выдержав бойкота, дядя переехал в другую местность,

увезя с собой всех своих жен.

Тогда Кришанлал опять попросился в отпуск и уехал на не

делю.

И тут мы получили по почте удивительный документ — кол

лективное письмо всех наших свиперов, в котором они просили

не давать больше отпусков Кришанлалу, потому что он ездит в

деревню для того, чтобы продавать свою жену (пережиток но

мер восемь: муж, недовольный своей женой, может по древне

му обычаю вернуть внесенный за нее выкуп, перепродав ее

кому-нибудь другому). Они писали нам, что мы должны запре

тить ему заниматься такими делами и что они вообще «против

того, чтобы продавать леди».

Когда Кришанлал вернулся, мы стали осторожно расспраши

вать его, чем же дело кончилось. Он отмалчивался, глядя в сто

рону из-под своих длинных ресниц, и улыбался лукаво и пе

чально. Так мы и не выяснили ничего.

Месяца через два его жена вдруг вернулась к нему, да еще

привезла с собой новорожденного сына. Радости Кришанлала не

было пределов — ведь неважно, чей это сын, он будет его сы

ном, если это сын его жены, да, видимо, к тому же и его род

ного дяди (пережиток номер девять: опять же со времени груп

пового брака сохраняется в индийских семьях отношение ко

всем детям семьи как к своим собственным, и ответственность

за них поровну делит все поколение отцов и матерей).

В первый раз я увидела, что Кришанлал поет весело и живо,

а когда говоришь с ним, смотрит прямо в глаза и улыбается

уже не как Мона Лиза, а во весь рот.

Возле двери дома стояла жена с ребенком на руках — все

могли это видеть, — и он ощущал всю полноту жизненного сча

стья.

Гром снова разразилась над его головой, когда сыну испол

нилось месяцев восемь. Однажды Кришанлал не вышел на рабо

ту. Свипер, которого мы послали к нему, прибежал и сказал,

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 2 7

что он лежит, посыпавшись пеплом, и не хочет больше вста

вать, а жена опять ушла к дяде и ребенка забрала.

Он потом встал, бедняга, и начал работать, как всегда, — ну

что ему еще оставалось делать? Но в знак печали он больше не

прибирал у себя в комнате, не надевал чистой рубахи и не

стригся.

И уже с тех пор в часы уборки в доме слышались только

жалобные, стонущие песни, которые на всех нагоняли тоску.

Я ему очень сочувствовала — он казался мне мухой, попав

шей в липкую сеть пережитков, проникших в современную

жизнь из давно минувших веков.

В следующий свой приезд в Индию я узнала, что жена опять

вернулась, сын растет, и наш Кришанлал ведет счастливую пол

ноценную жизнь.

Наконец-то!

20. ЭТА СТРАННАЯ ОДЕЖДА

Жители Индии, по-видимому, не знали шитой одежды по

чти до рубежа н.э. — они драпировали свое тело полностью

или — что гораздо чаще —

частично самыми разнооб

разными способами и в

самые разнообразные тка

ни: но что это было, ска

зать невозможно: то ли

набедренные повязки, то

ли широкие пояса, то ли

какие-то юбочки и шар

фики. М ногие фигурки,

найденные в раскопках в

долине Инда, изображают

обнаж енны х лю дей, на

которых нет ничего, кро

ме п о я с а , ож ер ел и й и

браслетов. Лишь на одной

из них четко различим

Каменны е фигуры Точно переданы

широкий шарф или край

мужская и женская набедренны е повязки

плащ а, переброш енны й

(г. Матхура, VI в н э )

2 2 8

Н Р ГУСЕВА

через левое плечо и украшен

ный узором из трилистников

Узор виден очень четко, но,

конечно, нельзя определить,

вы ш ивка это, н абой ка или

роспись ткани от руки

Здесь, вероятно, зафикси

рован, как и в древнеиндийс

кой (а затем и традиционной

средн евековой ) скульптуре,

распространенный в доарийс-

кой И ндии обы чай ходить

большую часть года полуобна

женными

Арьи же, пришедшие сюда

из более северных стран, в

своей ритуальной, а затем и в

правовой литературе, — как,

например, в уже упом инав

шихся «Законах Ману» — стро

го п р ед п и сы в ал и но ш ен и е

одежды

Вероятно, в результате рас

пространения почти по всей

Индии общественных и рели

гиозных установлений арьев

население страны стало считать

обнажение тела настолько не

допустимы м, что даже муж

был лишен права во избежание

греха видеть свою жену обна

женной И только у некоторых

каст одного из исконно индий

ских народов — малаяли, ж и

вущего в штате К ерала, на

крайнем юго-западе страны, —

частично сохраняется обычай,

предписывающий женщинам

ходить с открытой грудью В

Ж енщ ина из касты наяров

среде этих каст сохранились до

(штат Керала)

нашего времени и пережитки

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 2 9

древнейших матриархаль

ных отнош ении, в силу

которых женшины зани

мают в семье и в обществе

главенствующее потоже-

ние До недавних пор они

сами выбирали себе м>-

жей, причем если хотели,

то не одного, а нескольких

Мужья не имели права ни

на имущество жены, ни на

ее детей, и отцом детей

считался брат женщины

Все остальное населе

ние страны потребляло и

потребляет ткани в огром

ном количестве, причем

любит, как правило, ор

наментированную одежду

И яркие краски Поэтому

Ф рагмент узора на дорогом сари

так разнообразны В И н-

Воет Индия

дии способы орнамента

ц и и тканей, и так досконально индийцы изучили все расти

тельные, животные и минеральные красители, которые только

можно добыть в их стране

Орнамент обычно рассчитан на то, что ткань не будут ре

зать, что ею будут драпировать тело, отчего цвет и рисунок

только выиграют, подчеркнутые мягкими длинными складка

ми, ниспадающими от талии до земли, обвивающими ноги и

бедра или спускающимися с плеч и облегающими грудь

Сари — основа женского костюма в Индии В древности, как

об этом говорят храмовые фризы и изваяния, а также не изме

нявшаяся в течение многих веков одежда профессиональных

танцовщиц южноиндийских храмов — исполнительниц древней

ших форм танца, — сари состояло из двух частей длинного ши

рокого полотнища, которым женщины искусно драпировали

ноги, наподобие шаровар, выпуская спереди из-под пояса один

его конец, заложенный в меткую складку, и шарфа, или по

крывала, которым они или прикрывали плечи и грудь, а иног

да и волосы, или стягивали только грудь, то навязывая его на

230

Н.Р. ГУСЕВА

спине, то пропуская его концы под пояс, то просто набрасывая

на себя, все это в соответствии с обстоятельствами. А обстоя

тельства могли, да и сейчас могут быть, разными — присутствие

мужчин или старших родственников, выход на улицу, участие в

религиозных церемониях и процессиях, прием гостей и т.д.

В большинстве областей Индии роль покрывала играет так на

зываемый паллав, т.е. тот длинный конец сари, который теперь,

когда сари состоит из одного сплошного полотнища ткани дли

ной в 5—9 метров, женщина перебрасывает через плечо после

того, как задрапированы должным образом бедра и ноги. Паллав

обычно покрывают орнаментом сплошь, четко контуруют его

края, украшают конец кистями и т.п. Когда женщина идет, он

колышется и развевается за ее спиной; она покрывает им голо

ву, когда того требует обычай; она закутывается в него, как в

шаль, если погода ветреная и холодная.

Когда поживешь в Индии некоторое время, внимательно

приглядываясь ко всем особым чертам, характерным для людей

разных областей страны, когда всмотришься попристальней в их

одежду, то увидишь, что вся она такая разная, что даже удив

л я е ш ь с я , к а к эта

р а з н и ц а ср азу не

бросилась в глаза.

Оттенки, сочета

ния тонов и их со

отнош ение с к о ф

точкой «чоли» и ук

рашениями расска

зывают о вкусе хо

зяйки и ее настрое

нии, о времени года

и врем ен и д н я , о

достатке сем ьи, о

принадлеж ности к

той или иной наци

ональности, к той

или иной местности

и даже к той или

иной религиозной

общине или касте.

Ж енщ ина в сари

Ж енщ ин а в обы чном сари

Так, наличие у жен

из двух частей

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

231

щины орнамента на сари, украшении на руках, ногах, на шее,

в ушах и т.д., наличие «тилака», или «тики» — пятнышка на

лбу — говорит о том, что женщина замужем, и муж ее жив и

живет в семье, тогда как отсутствие всех этих признаков явля

ется печальным указанием на вдовство.

Орнамент на ткани и ее окраска сообщают о месте, где ее

произвели. Для Бенгала характерны мягкие шелковые ткани с

мелким набивным рисунком неярких тонов. Для Мадраса — ров

но окрашенные яркие сари: огненные, вишневые, индиговые,

зеленые и т.п. с контрастной каймой, обычно затканной еще и

серебряной или золотой нитью, и с ярким, построенным на

контрастных же сочетаниях узором паллава. Варанаси славится

переливчатыми сверкающими парчовыми тканями и шарфами.

Даже не верится, что их вручную ткут ремесленники в малень

ких полутемных мастерских, сидя на полу и спустив ноги в

земляную яму, где размещены педали станка. Ш тат Уттар

Прадёш известен помимо набивных сари набивными хлопчато

бумажными скатертями и покрывалами, на которых изображе-

Н аиболее ш ироко распространенны й в И ндии сп о со б надевания сари

2 3 2

Н.Р. ГУСЕВА

ны всевозможные сценки из городской и деревенской, прошлой

и современной жизни — процессии махараджей, выезды вель

мож на охоту, болтовня женщин у колодца, разные сюжеты из

легенд и мифов, а иногда по всему изделию наносятся изобра

жения деревьев, птиц и зверей или переплетающийся много

цветный растительный орнамент, который завораживает глаз

своим сложным и чистым ритмом.

Как же надевают сари?

А его не надевают, его монтируют на себе, укрепляя на глав

ной детали — очень тугом пояске нижней юбки или просто на

пояске, закладывая складки вокруг талии, а затем перебрасывая

свободный его конец-«паллав» через левое плечо.

На западе и северо-западе Индии женщины носят главным

образом раскроенную и сшитую одежду — юбки и кофты, по

этому узор тканей обычно более расплывчат.

В штатах Раджастхан и Гуджарат разработали совсем особый

способ окраски тонких хлопчатобумажных тканей, известный

под названием «завяжи-окрась». Его широко пропагандируют

сейчас в европейских странах, потому что он дает узор из пятен

О дежда точно передана на этих глиняных фигурках (штат М адхья-П радеш )

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 3 3

с неровными расплы

ваю щ имися краями,

столь близкий м од

ным абстрактным вея

ниям в искусстве.

В западных облас

тях Индии на первом

месте стоит вы ш ив

ка — гладью, крести

к о м ,

п е те л ь ч а ты м

швом — аппликация

из маленьких круглых

кусочков зеркал. Ве

ликолепная гладь пан

джабских хлопчатобу

м аж н ы х п о к р ы в а л

«пхулькари», н а н е

сенная сплошь на всю

И сп ол нен и е пендж абского ж енск ого

поверхность изделия

танца — гидды

я р ко й и блестящ ей

шелковой пряжей, прославила их не только в Индии, но и в

других странах, где ими пользуются и как легкими одеялами, и

как накидками на кровати, и как настенными коврами. Эти из

делия умеют вышивать женщины каждой семьи в Пенджабе.

А что уж говорить о знаменитых шерстяных и пуховых каш

мирских шалях, тонких, легких, широких и таких теплых, что

они согревают человека даже, когда на улице всего 8—10 граду

сов тепла! Эти шали в отличие от пхулькари вышивают только

мужчины. Ни один узор не повторяет другой. Техника вышивки

иногда напоминает гладь, но чаще всего это короткие стежки,

словно штрихи, нанесенные тонкой кистью или пером. Есть

шали, покрытые узором сплошь. Есть — и таких гораздо боль

ше — вышитые только на концах и по краю. Цветовая гамма

чрезвычайно богата — вся палитра существующих в мире красок

от белого до черного. (И тут, надо сказать, этой вышивкой за

нимаются мужчины, а не женщины.)

Шаль или широкая полоса ткани служит почти обязательной

частью одежды многих мужчин в Индии, даже тех, кто носит

сшитую одежду — рубашки и шальвары (многие горожане стали

носить и брюки — в основном люди из среды служащих и лиц

23 4

Н.Р. ГУСЕВА

интеллигентны х проф ессий).

Шальвары разного покроя рас

пространены как части мужской

и женской одежды в северо-за

падных и западных областях, но

большинство мужчин в Индии

н о сят набедр ен н ы е пов язки

«дхоти» из отреза ткани длиной

от 2,5 до 5 метров, по-разному

драпируя ими бедра и ноги.

Древнейший тип несшитой

одежды широко представлен на

скульптурных изображениях са

мых разных эпох, начиная от из

вестной статуэтки «жреца» из

Хараппы (III тыс. до н.э.), с пе-

Б оги н я-п ок р ови тель н и ц а

растения; на ней набедренная

повязка типа ю бочки-запаш ки

(X в. н.э.)

реброшенной через левое плечо

ш алью (или частью сш итой

одежды), украшенной розетками.

В завершение скажем еще раз,

что мужское население городов

частично восприняло сшитые ко

стюмы европейского образца, но

женщины продолжают во всей

стране твердо придерживаться

типов одежды, утвердившихся

Ф рагмент статуэтки жреца

уже в начале новой эры.

из Хараппы

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 3 5

21. МУЖ — ЭТО ЗЕМНОЙ БОГ

Где и когда начинается воспитание доброты в человеке? В

Индии мало кто знает известный анекдот о женщине, имевшей

двухнедельного ребенка, которой сказали, что она уже на две

недели запоздала с его воспитанием. Там не ссылаются на этот

анекдот, там просто начинают воспитывать детей чуть не с пер

вого дня их жизни.

И основное, чему их учат, — это доброта. Учат всем своим

отношением к детям и друг к другу, учат личным примером,

учат словами и делами. Терпеливость, которую проявляют в ин

дийских семьях по отношению к детям, просто поразительна. Я

не видела, чтобы на них кричали, чтобы их шлепали, чтобы

сердились на них. Каким бы усталым ни чувствовал себя чело

век, как бы горестно он ни был настроен, он никогда не пока

жет этого детям. Ни отец, ни мать и никто вообще из старших.

Обуздание чувств — вот главная нить воспитания, главная

линия личного поведения, главная тема многих проповедей. Од

ним из самых больших пороков считается неумение сдерживать

свое раздражение, свой гнев, неумение проявлять мягкость в

манерах, приветливость в обращении и приятность в речи. «Речь

жены, обращенная к мужу, должна быть сладостна и благопри

ятна», — сказано в древних книгах.

Дети растут в атмосфере доброжелательности. Первые слова,

которые они слышат в семье, призывают их к доброму отноше

нию ко всему живому. «Не раздави муравья, не ударь собаку,

козу, теленка, не наступи на ящерицу, не бросай камней в

птиц, не разоряй гнезд, не приноси никому вреда» — эти зап

реты, расширяясь со временем, принимают новую форму: «Не

обижай младших и слабых, уважай старших, не подними не

скромного взгляда на девушку, не оскорби нечистой мыслью

женщину, будь верен семье, будь добр к детям». Так замыкается

круг.

И все это сводится к одному — не делай зла, будь добрым и

сдержанным в чувствах.

Сдержанность в чувствах, манерах, разговоре очень характер

на для индийцев. Так же, как характерна их удивительная есте

ственность. Это страна, где женщины естественны, как цветы.

Никаких кривляний, аффектации, вызывающих движений и

взглядов, никакого кокетства. Кокетничать позволяют себе

23 6

Н.Р. ГУСЕВА

только девушки в колледжах, да и то так сдержанно, что это и

кокетством не назовешь. А женщины настолько прочно замыка

ют кольцо своего внутреннего мира вокруг мужа, его жизни,

его интересов, что для них просто перестают существовать все

другие мужчины.

Европейцы, не знающие этой страны и этого народа, часто

удивляются тому, что индийские женщины — «ну как бы вам

сказать? — неконтактны, что ли, совсем не реагируют на при

сутствие мужчин, оно их как бы совсем не задевает». Очень вер

но Именно не задевает.

Они любят красиво одеться — для мужа. Они холят свою

кожу, свои волосы, сурмят глаза, окрашивают красной краской

пробор в волосах, надевают украшения — для мужа. Они учатся

петь и танцевать — для мужа. И если муж жив и здоров, если

он предан семье — а это правило, исключения из которого

очень редки, — женщина счастлива, она ничего больше не жела

ет, ни к чему не стремится.

Муж дан богом, муж — это судьба, мужа нашли родители и

отдали ему свою дочь в соответствии с древнейшими обычаями,

мужа она ждала с детства, зная, что только его одного она дол

жна любить, только к нему стремиться. Традиция говорит, что

муж — это все, это вся жизнь, это бог на земле, это та полови

на женщины, без которой она не человек, не личность, ничто.

Бывают и у индийских

девушек детские увлече

ния, но редко и недолго.

Только в городах, в семь

ях европеизированной ин

теллигенции эти увлече

ния могут кончиться бра

ком. Да и то не всегда. А

правилом являются браки

по выбору родителей, и

именно этого выбранного

не ею мужа девушка гото

вится п р и н ять со всей

п о л н о то й п ер во го — и

последнего — чувства, со

всей преданностью и по

корностью.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

23 7

Во множестве мифов, легенд и преданий воспевается беспре

дельная преданность женщинЬі своему мужу. Основным образ

цом, которому следует подражать, является Сита — жена эпи

ческого героя Рамы, но славятся также и Дамаянти, Савитри,

и многие другие.

Меня, например, образ Савитри всегда волнует не менее,

чем образ Ситы. Будучи царской дочерью, она избрала себе в

мужья юного Сатьявана — сына слепцов, лесных отшельни

ков — и стала сама вести с ними жизнь отшельницы. Она узнала

о том, что над Сатьяваном тяготеет проклятие и он скоро дол

жен умереть. В день, когда проклятие должно было сбыться, она

пошла с мужем в лес за дровами, стараясь ничем не выдать

своего ужаса перед неизбежным и страшным будущим, которое

неотвратимо приближалось.

И когда предстал перед ними бог Яма, повелитель царства

мертвых, и взял душу Сатьявана, она последовала за ним в его

стремительном движении к югу, в мрачную обитель смерти. Она

Бог Яма возвращает Савитри душ у ее мужа (ин дий ск ий рисунок)

2 3 8

Н.Р. ГУСЕВА

изранила ноги, лицо и тело о камни, шипы и ветви леса, но не

отставала от Ямы ни на шаг. Трижды он останавливался и убеж

дал ее вернуться, и трижды своими добрыми разумными реча

ми Савитри снискивала его похвалу, и он говорил ей: «Проси у

меня в награду, чего хочешь, кроме души Сатьявана». И тогда

Савитри попросила, чтобы ее отцу было подарено сто сыновей,

чтобы родители Сатьявана прозрели и чтобы его отец, лишив

шийся царства, снова обрел власть и могущество. Яма исполнил

все ее желания. А когда он остановился в четвертый раз и снова

за чистые мудрые речи захотел наградить Савитри, он забыл

поставить условие, чтобы она не просила вернуть душу Сатья

вана. И тогда Савитри воскликнула, что только душу мужа про

сит она и никакой другой награды ей не нужно. Яма вынужден

был отдать ей душу, и она поспешила назад к бездыханному

телу Сатьявана и воскресила его, вложив в него душу. После

этого они прожили много счастливых долгих лет...

До сих пор — и часто даже в городах — молодые впервые ви

Я бывала на многих

свадьбах, и женщины се

мьи всегда приглаш али

меня взглянуть на невесту.

Заходишь в комнату, ви

дишь в окружении подруг

и сестер ярко одетое и бо

гато украш енное сущ е

ство, с лицом, завешен

ным гирляндами цветов,

дождем ниспадающих со

свадебной короны. «По

дойдите, посмотрите на

нее», — просят все.

Подойдешь, откинешь

цветы с ее лица и встре

тишь прелестное юное ли

чико и глубокий взгляд,

исполненный огромного

внутреннего волнения.

На лоб вдоль бровей

часто бы вает нан есен а

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 3 9

краской линия из точек, которая обводит глаза, спускается на

щеки, обводит их мягкий контур и завершается на подбородке. В

крыло носа продето тонкое золотое кольцо с жемчугом или дра

гоценными камнями, с пробора на лоб свисает золотая розетка,

тяжелые сверкающие серьги бросают светлые блики на щеки,

шея и грудь скрыты под блестящими украшениями, глаза смот

рят серьезно и испуганно — трогательный и для наших дней

слегка фантастический образ невесты.

Она не видит подарка, который ей приносишь, от волнения

и усталости она не видит и не чувствует ничего вокруг. Насту

пил самый важный, самый ответственный момент в ее жизни —

ее отдают мужу.

Отдают навсегда, безвозвратно, без права на расторжение

брака. Ее растили и воспитывали только для этого, ее готовили

только к этому.

Вот наступает вечер. Темнеет. Сейчас свершится воля богов и

судьбы. Кого ей выбрали? Кому ее отдают? Ведь навсегда, на

всегда!

Доносятся звуки музыки, дробь барабанов. Едет! Едет за ней!

Жених по обычаю должен приехать на коне в сопровождении

своих родных и друзей. И обычно так он и приезжает. Поезд

жениха движется медленно-медленно. Впереди идут оркестранты

в ярких мундирах и тюрбанах. Музыка звучит непрерывно. За

ними несколько друзей жениха движутся в танце (иногда, впро

чем, танцоров и нанимают), затем в окружении нарядной тол

пы своих близких едет украшенный цветами и золотыми гир

ляндами жених в свадебной короне. Конь белый, с плюмажем и

тоже весь украшенный и в раззолоченной наборной сбруе.

Перед женихом на седле часто сидит мальчик — младший его

брат или племянник. Он является символическим участником

свадебного обряда. Его присутствие означает, что в случае смер

ти жениха' он станет мужем девушки и в дальнейшем обязуется

также заменить ее детям отца.

Надо сказать, что это не только символ. Древний обычай

братской полиандрии, когда несколько братьев становились му

жьями одной женщины, доныне жив в Индии и иногда прак

тикуется в среде так называемых низких каст. В среде же высо

ких каст сохраняется только обычай привозить с собой на

свадьбу младшего мальчика семьи. В штате Керала и сейчас из

вестна полиандрия, имевшая сравнительно недавно широкое

240

Н.Р. ГУСЕВА

распространение, причем здесь она была распространена в ос

новном в среде высоких каст.

Так появляется жених. Часто он держит в руке меч — тоже

символ того, что он с боя возьмет невесту, победив всю ее

мужскую родню. И так было когда-то — отбивали, умыкали,

брали силой. Индийцы в большинстве своем не признают такой

формы брака, но и запрета на нее нет. Иногда она встречается у

некоторых племен и сейчас.

Над женихом несут зонт на длинном шесте. Зонт — знак цар

ской власти, знак власти вообще. А вокруг процессии, и впере

ди нее, и в ее рядах идут люди-лампы, живые подставки, на

головах которых ослепительно сияют карбидные лампы. Лампы

нарядны, обвешаны блестящими и звенящими подвесками, они

многоэтажны, они возвышаются на головах своих подставок,

заливая светом все вокруг, они пылают во тьме белоснежными

факелами. Людей-подставок не видно. И не должно быть видно.

Лампы — это праздник. Залитая их светом нарядная толпа — это

праздник. А худые босоногие ламповщики, всегда закутанные в

серую ткань мужчины, женщины, мальчики к празднику отно

шения не имеют. Они рады заработать на всю свою группу не

сколько рупий и идут, незаметные, тихие, безликие, несут на

головах фонтаны света. Их не замечают. Их нет, есть лампы.

Медленно-медленно идет ярко озаренная процессия. Вот она

вступает на улицу, ведущую к дому невесты. Или к тому дому,

который снят под свадьбу. В любом случае этот дом виден изда

лека благодаря истинному чуду индийского декоративного мас

терства — деревьям и кустам, унизанным разноцветными лам

почками. На фоне черного неба эти деревья подобны застывшим

фейерверкам, искрам огромного костра, которые вдруг остано

вились в воздухе, оцепеневшим брызгам цветных фонтанов. Это

так красиво, что и не расскажешь.

Двор обнесен оградой из многоцветной ткани, а ворота, тоже

изготовленные специально для свадьбы, представляют собой

арку, от земли и до вершины сплошь обвитую розовыми или

белыми гирляндами из бумажных или нейлоновых розеток. Это

похоже на ворота, ведущие прямо в рай.

Все пышно, празднично, нарядно, незабываемо.

Дробь барабанов все ближе и ближе. Уже за забором, уже во

дворе. Уже по стенам комнат заметались отблески ламп. Он при

ехал!

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

241

Его встречают родители юной невесты, ведут к гостям. Все

оживленно болтают, все рады и довольны.

Во дворе приготовлен пандал — специальный помост под на

весом. Шесты навеса перевиты яркой фольгой и гирляндами

цветов. Здесь они сядут рядом, и брахман проведет весь обряд, в

котором будет много-много разных обязанностей у родителей

жениха и невесты, а если нет родителей, то у старших братьев и

их жен.

Надо будет по указаниям брахмана в должный миг и в со

провождении должной молитвы омыть ноги жениху и невесте,

окрасить их красной краской, надеть ей на пальцы ног серебря

ные обручальные кольца, дать жениху и невесте вкусить топле

ного масла и т.д. и т.д. Для них совьют особый шнур и свяжут

их друг с другом. Они наденут друг на друга пышные гирлян

ды, и им поставят красные точки на лоб — знак счастья. Жених

семь раз обведет невесту вокруг священного огня, или они вме

сте пройдут семь шагов — и обряд будет закончен.

М ом ент свадьбы — невеста навсегда привязана к ж ен иху (инд. картинка)

242

Н.Р. ГУСЕВА

Она войдет в его семью навсегда.

Мне могут сказать: ну хорошо, но ведь это описание свадь

бы в зажиточных семьях, а как среди других слоев населения?

Свадьбы в любой семье в Индии — событие первостепенной

важности, и каждый отец сделает все, что от него зависит, что

бы отпраздновать ее достойным образом и не вызвать нарекания

ни со стороны своей и новой родни, ни со стороны членов сво

ей касты или своих соседей. Естественно, в среде разных соци

альных групп отдельные моменты свадебного обряда могут иног

да заметно отличаться.

Была я как-то на свадьбе в «невысокой» касте дхангаров —

козьих пастухов в штате Махараштра. И тоже не забуду той ог

ромной толпы ее участников, которую должны были принять и

накормить хозяева. Когда мы приехали и увидели переулок, весь

завешенный гирляндами цветных лампочек, то в нем была та

кая масса народа, что не только проехать, а и пройти, каза

лось, будет невозможно. У ног на земле стояли и тихо шипели

ослепительные карбидные лампы — необходимейшая принад

лежность каждой свадьбы, а между ними носилась такая туча

детей, что было непонятно, как они не устроят пожара от этих

ламп и даже не опрокинут ни одной.

Совершенно особенное впечатление произвели на меня здесь,

как и всегда, наряды и грим многих участников свадьбы.

Вот перед нами родня жениха и невесты. Все они выглядят

просто устрашающе — у всех лица, головы, плечи по обычаю

осыпаны красным порошком, словно кровью политы. У отца

жениха лоб густо смазан красной пастой и присыпан серебря

ными блестками, а у отца невесты лицо разделено пополам —

левая половина выкрашена красным, а правая обычного цвета,

хотя, правда, нос целиком красный. Они радостно сияют круп

ными белыми зубами и похожи на двух веселых людоедов. Но

вместо того чтобы меня съесть, они венчают меня душистыми

гирляндами и ведут к молодым. Те неподвижно сидят на стульях

на высоком помосте под традиционным навесом. Все вокруг бес

конечно счастливы, галдят, толкаются, смеются, прогоняют де

тей, которые тут же опять собираются стайкой, разглядывают

жениха и невесту, разглядывают меня. На головах молодых воз

вышаются бумажно-фольгово-цветочные короны, вдоль щек

свешиваются гроздья цветов, на шее висят цветочные гирлян

ды, бусы и подвески. Лоб молодой смазан красным, а над ли

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 4 3

нией бровей до самых ушей идет, как принято, серебряная по

лоска. В нос уже вдето украшение замужней женщины — доволь

но массивная серьга, а шею обвивает традиционная «мангаль-

сутра» — нитка черных и золотых мелких бусинок с двумя золо

тыми полушариями посередине — это брачное ожерелье, и оно

заменяет в Индии обручальное кольцо. К краю сари привязан

шелковый белый шарф, перекинутый через плечо жениха. На

второй палец каждой ее ноги надеты гладкие серебряные кольца.

Все это говорит о том, что невеста отдана мужу и принадлежит

ему до гробовой доски без права сделать хоть один шаг по свое

му усмотрению.

И вот здесь подвергается серьезнейшему испытанию добро

нравие и сдержанность, привитые ей с детства. Как, впрочем, и

те же качества ее новой родни, потому что индийская семья

очень легко может обернуться самой страшной тюрьмой для

женщины.

Только вошедшее в плоть и кровь умение сдерживать раздра

жение и нелюбовь

могут помочь свек

рови подавить в себе

ревнивую неприязнь

к жене сы н а и не

очень обиж ать ее.

Невестка в индийс

кой семье является

самым незащищен

ным существом. Тра

диция отдает ее в

полную власть свек

рови, а если она вы

ходит за младшего в

семье, то и женам

стар ш и х

б р атьев

мужа.

Д о сих пор во

многих случаях ин

дийская семья со

стоит из родителей,

их женатых сыновей

м

Ж ених и невеста из сем ьи скотоводов

с женами и детьми,

Зап Ищшя

244

Н.Р. ГУСЕВА

неженатых сыновей и незамужних дочерей. Все они живут вмес

те. Иногда человек по пятьдесят. Мужчины отдают родителям

весь свой заработок, и свекровь определяет, на что и как надо

тратить деньги. Если свекровь недостаточно добра, чтобы поба

ловать невестку подарком, та должна обходиться тем, что полу

чила в подарок на свадьбу да привезла из родного дома. Если

свекровь не считает нужным привлекать невестку к обсуждению

бюджета семьи, к вопросам воспитания и обучения детей и ко

всем другим проблемам жизни, невестка будет жить как бес

платная прислуга, проводя свои дни у очага, у детской кроват

ки, у посуды и не имея права голоса ни в чем. Найдут нужным

отослать детей к каким-нибудь родственникам, отошлют. Най

дут нужным взять для ее мужа вторую жену, возьмут.

Только в свободной Индии был принят, например, закон о

том, что вдова имеет право на часть имущества покойного

мужа, а до этого вдова пожизненно должна была служить при

слугой в доме родственников мужа. Все презирали, угнетали ее,

так как по традиции считается, что в одном из своих прежних

перерождений она так грешила, что боги покарали ее теперь,

отняв у нее мужа. Если она возвращалась в родную семью, то и

там обычно было не слаще, потому что те же попреки она слы

шала и от своих родных, и от жен своих братьев. К тому же,

уходя в свой дом, она должна была оставить детей у свекрови,

а какая же женщина пойдет на это? В случае любой горькой

доли женщине помогает выстоять только бесконечная предан

ность мужу и умение все прощать, подавлять в душе естествен

ный протест.

К счастью, к великому счастью, такие тяжелые отношения в

семье не являются правилом. Кроткие, работящие, терпеливые

невестки, особенно те, кто «сумел» родить сына, все же явля

ются обычно радостью семьи. По-настоящему плохо приходится

бездетным женщинам — их обычно довольно скоро заменяют

новыми женами. Ступенью ниже тех, кто «умеет» рожать сыно

вей, стоят те, кто рожает девочек. Но поскольку принято иметь

много детей, то с годами появляются и мальчики и девочки, и

женщина-мать занимает в семье свое прочное место. Поскольку

число жителей Индии превысило 1 млрд, в стране ширится про

паганда ограничения деторождения и раздаются призывы иметь

не больше двух детей.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 4 5

Но не только от жены требуется покорность мужу и безмер

ная преданность ему. Мальчики тоже растут в сознании того,

что со временем станут мужьями. Все индийские религии пред

писывают соблюдение целомудрия до брака. И целомудрие по

чти всегда соблюдается в ожидании жены — той, которая пода

рит ему детей.

Чистота отношений в среде индийской молодежи поражает

европейцев. Городская молодежь из интеллигентных слоев учит

ся, а до окончания обучения древняя традиция воспрещает об

щение с женщинои, и этого запрета придерживается большин

ство молодых людей Те же, кто не может учиться, а работает,

живя в семьях, воспитываются в таком же духе — в ожидании

своего брака.

Уличный плакат — призыв б ез слов к ограничению деторож даем ости

«Вы, европейцы, любите и женитесь, а мы, индийцы, же-

• нимся и любим». Это верно Так оно и есть В большинстве слу

чаев.

А в меньшинстве? — спросите вы Ну что же, в меньшинстве

бывает все.

Иногда на улицах встречаются юные существа, всем своим

видом, каждым движением и каждым поступком стремящиеся

показать, что они безумно «прогрессивны».

Навязчивый грим в западном стиле, наимоднейшие причес

ки, развязная походка и — почти в обязательной комбинации

со всем этим — пренебрежение к собственной национальной

культуре.

Что же поделать, бывают и такие продукты — или отходы? —

Широкого обмена культурными ценностями между Востоком и

Западом.

24 6

Н.Р. ГУСЕВА

Такую молодежь нельзя обвинить в излишней скромности —

буржуазное мещанство нигде в мире этим не страдает. Здесь у

девочек считается шиком показать, что они умеют пить, ку

рить, а иногда даже развязно садиться к мальчикам на колени.

Поведение на грани распутства кажется им критерием личной

свободы и эталоном независимости «на европейский лад». К сча

стью, их очень мало.

Их нравственное убожество особенно контрастно вырисовы

вается на фоне поведения нормальной учащейся молодежи.

Какая это замечательная молодежь! Почти каждый студент

или студентка состоит членом какой-нибудь организации или

какого-нибудь общества. Они переписываются с молодежью

других стран, занимаются коллекционированием, спорят о раз

витии национальной литературы и искусства, издают множество

молодежных журналов, газет и так называемых сувениров —

журналов эпизодического характера, публикуемых по случаю

того или иного события. Они собирают средства на проведение

фестивалей, встреч, конкурсов, состязаний поэтов и музыкан

тов и т.п. Их жизнь наполнена до краев. Они воспринимают са

мих себя как будущее собственной страны, им до всего есть

дело.

Присматриваясь внимательно к жизни индийской семьи, ви

дишь, что нельзя сбрасывать со счетов ее бесспорно положи

тельные стороны.

Молодежь, выросшая в атмосфере прочных семейных отно

шений и взаимной любви и уважения между родителями, про

должает развивать традиции добрых отношений в семье. Авторы

книг об индусской семье всегда с ужасом подчеркивают тради

ционную невозможность развода по желанию жены. Но и разво

дов по желанию мужа почти не бывает. Не бывает, во-первых,

потому, что каждый мужчина с детства приучен смотреть на

свою будущую жену как на необходимую и неотъемлемую часть

своего существа, без участия которой все дела жизни, согласно

традиции, являются недействительными и бесплодными. Брак

считается актом религиозным, и для обеих сторон в равной мере

его расторжение в высшей степени нежелательно. Во-вторых,

жена является матерью его детей и заслуживает поэтому благо

дарности и всемерной поддержки, так как потомство — это за

лог вечности, это гарантия совершения поминальных церемо

ний, без которых невозможно спасение души. Итак, как я уже

упоминала, только бездетную женщину муж может отослать об

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 4 7

ратно к отцу. В-третьих,

общественное мнение, ко

торое в жизни индийского

общества играет огромную

роль, всегда во сстан ет

против развода и осудит и

покроет позором семью

мужа, если он его осуще

ствит.

Все это не означает, что

нет закона, разрешающего

развод. Такой закон дей

ствует уже свыше 25 лет,

но мало кто им пользует

ся, равно как и законами,

разрешающими межкасто-

вые браки, вторичное за

мужество вдов и т.д.

Вот так и получается,

ЧТО индийская женщина,

Ж ених и невеста из средн ей касты

пока жив муж, обычно не

Зап И ндия

очень печали тся. А уж

если, как это теперь бывает довольно часто в городах, молодая

семья ведет жизнь отдельно от большой семьи, то жене редко

приходится скорбеть из-за плохих отношений в семье, так как

плохие отношения с мужем немыслимы, а уж непочтение со-

s .стороны детей просто невозможно.

'

До освобождения Индии женщина знала только кухню и

женскую половину дома. Только в среде безземельных батраков

да бедных арендаторов бывали семьи, где женщина работала в

поле наряду с мужем. За последние годы положение резко изме

нилось. Очень большое число женщин в городах стало работать.

Женщина учительница, врач, адвокат и даже инженер теперь

далеко не редкость. Не говоря уж о женщинах — общественных

деятельницах. И это возвышает женщину в глазах мужа и в гла-

- зах общества, делает семью еще прочнее.

Но, несмотря на свою материальную независимость и свое

собственное общественное лицо, индийская женщина помнит,

Что «речь жены, обращенная к мужу, должна быть сладостна и

благоприятна».

248

Н.Р. ГУСЕВА

Впрочем . Такое же требование предъявляет древний обычай

и к мужчинам Так что ссоры, сопровождаемые резкими взаим

ными упреками и злыми колкостями, а тем более грубые ссоры

в индийской семье действительно очень редки

В семейной жизни представителей некоторых групп населе

ния, особенно в среде низких каст, сохраняются, словно закон

сервированные на многие века, остатки, или, как принято го

ворить, пережитки, многих обычаев, свойственных индийскому

обществу в глубокой древности, которые почти не встречаются

в современной жизни других его слоев

22.

ЭТО ПРАВДА, ЧТО ТАМ

ТРИДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА БОГОВ?

В течение многих лет, прошедших

после моего возвращения из Индии,

я в своих работах по этнографии не

раз упоминала о том, насколько близ

кими и знакомыми казались мне мо

литвы индусов, обращавшихся к бо

гам, чьи имена были так похожи на

имена божеств славянского язычества

Да и не только имена, а и образы их

и деяния, как и отношение к ним

людей, а соответственно, и их отно

шение к людям.

Принимая концепцию Б.Г. Тилака,

о чем я не раз упоминаю в данной ра

боте, остановимся теперь на предста

вившейся возможности проследить

родство некоторых главных богов арь

ев с богами славянских язычников.

Прежде всего попробуем ответить

на вопрос, вынесенный в заголовок

данного раздела, т.е. «Правда ли?..»

Правда. И даже гораздо больше,

чем правда. Потому что в понятие ин

дуизма входят, по сути дела, сотни

культов — и арийские, и доарийские,

Богиня плодородия Бенгал

(терракота, I в до н э )

и все, которые образовались в резуль

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

249

тате смешения тех и других или родились недавно и до сих пор

рождаются, когда в Индии какое-либо событие или достойный

преклонения человек становится объектом культовою почитания

Племена арьев пришли со своими богами и со своими тради

циями создания и передачи из уст в уста, из поколения в поко

ление преданий, мифов, жреческих формул и заклинаний —

традициями, которые, много веков спустя, нашли письменное

выражение в четырех сборниках Вед

По памятникам ведической и эпической литературы можно

проследить, как постепенно смешивались и сливались пришлые

народы с местными, как модифицировались их религии, зако

ны, образ жизни, как возникали новые понятия, представле

ния, культы, общественные установления, как растекались они

по всей стране, приспосабливаясь к местным условиям отдель

ных ее областей и снова изменяясь в соответствии с влияниями

того или иного народа, его обычаев и законов. Так формировал

ся и развивался индуизм, так возникал и расширялся его пан

теон, обогащалась мифология, усложнялся ритуал.

Некоторые боги арьев, игравшие такую заметную роль в ве

дическую эпоху, начали утрачивать свое значение уже в середи

не I тысячелетия до н.э. Нет, они не исчезли окончательно — их

помнят и почитают даже сейчас, но они отступили в тень, их

а) Бог Агни Д еревянная фигура Юж И ндия,

б) Редкое изображ ение Агни семь его рук — семь языков огня, три ноги —

три сферы проявления его энерги и, два лица — всеохватность огня

250

Н.Р. ГУСЕВА

контуры размылись, назначение стало неопределенным и

неопределимым, от большинства из них сохранились только

имена Эти имена и поныне жрецы-брахманы перечисляют в мо

литвах, но верующие уже не осознают образов самих богов.

Из древних арийских культов самым устойчивым оказался

культ огня и поклонение богу огня — Агни. Здесь, я думаю,

даже не потребуется фонетических разъяснений — достаточно со

поставить это имя со словом «огонь» («огни»).

Судя по тому, какое большое место отводится в Ведах куль

ту Агни, которого называют и владыкой земли, и защитником

людей и их жилищ, и посредником между человеком и богами,

этот культ занимал важное место в жизни арьев и, очевидно,

укрепился не в Индии, а значительно раньше. В качестве поеда-

теля жертв — крови и мяса жертвенных животных — бог огня

носит имя Кравьяд.

Изображений Агни в современной Индии почти нет. Мне, во

всяком случае, их видеть не приходилось. Но он описывается в

древних памятниках литературы как существо с семью языка

ми, со знаменем из дыма и пламенеющим копьем. Говорится,

что он был рожден в колеснице, влекомой четырьмя красными

конями и имеющей колеса, в которых спицы из семи ветров

Этот образ идентифицируется с небесным огнем — Солнцем. Го

ворится, что у него была жена по имени Сваха и три сына, от

ко то р ы х р о д и л о с ь ещ е

45 сыновей. Самого же Агни

называют сыном Брахмы —

бога давнего и практически

народом Индии почти забы

того.

В наши дни огонь почи

тается индусами главным

образом как хранитель до

машнего очага. Каждый день

старший член семьи льет в

огонь ложку топленого мас

ла, «кормя его». В древности

приносились кровавые жер

твы. К огню обращаются с

короткой молитвой по утрам

Редко встречающ ееся изображ ение

При исполнении свадебной

двуглавою бога Брахмы

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

251

церемонии возжигают священный огонь, и брахман, а также

родители молодой четы льют в него, сыплют и бросают то мас

ло, то специальные ароматные вещества, то ритуальную пищу.

И только тогда свадьба считается завершенной, а брак нерас

торжимым, когда муж семь раз обведет свою жену, привязан

ную к нему за край одежды, вокруг этого священного огня.

На огне сжигают мертвых. В деревнях и городах Индии над

водой — рекой или прудом — обязательно есть «шмашаны» —

места сожжений. Сюда приносят покойников, омывают их тела

и возлагают на погребальные костры. После прочтения кратких

формул, обращенных к огню, богам и душам предков, главный

плакальщик — обычно старший сын — обходит костер вокруг,

держась к нему правым плечом, — правило, обязательное для

обхода любого объекта культа, — и поджигает его.

Очевидность прямого родства имени Агни со славянскими

словами «огонь, огни», не вызывает сомнений и не требует до

казательств. Наши далекие предки тоже сжигали тела покойных

на кострах и, наравне со всеми индоевропейцами, поклонялись

огню, обожествляя его. Вошедший из язычества в христианство

культ огня безусловно относится к сохранившимся издревле ве

рованиям в спасительную, но иногда и губительную мощь огня

и в его очищающую силу. Она от эпохи язычества сохраняется в

деревнях до наших дней у многих славян: купальские «очищаю

щие» костры, прогон скота между двумя кострами и т.п. Этот

культ вошел в церковь не только в виде обычая возжигания

огней свечей лампад, освящающих всякое обрядовое действие и

охраняющих людей от нечистой силы, но и в удивительном об

ряде «пешного действа». Это действо исполнялось в церкви в

конце Рождественских праздников и носило характер мистери-

ального театрального представления. Сооруженные из дерева вы

сокие «печи», украшенные резьбой, имелись в некоторых церк

вах еще в XIX веке. Языческая вера в очищение огнем и даже в

воскресение через огонь (что связано, видимо, с обычаем древ

них славян сжигать на кострах тела умерших) отразилась здесь в

игровом исполнении одного отрывка из Священного Писания. В

этом тексте говорится о том, как халдеи бросили в печь христи

анских отроков, но те не сгорали, а молились, и ангел вывел

их из печи невредимыми. В церковном «действе» участвовали два

халдея в особых шапках, вводившие в «печь» трех отроков в

белоснежных одеждах, и деревянный ангел, спускаемый на ве

ревке. Отроки поют молитвы и, когда ангел достигает «печи»,

252

Н.Р. ГУСЕВА

выходят невредимыми, вслед за чем все действующие лица ми

стерии участвуют в церковной службе, что и означало принятие

«халдеями» христианства.

Четко обозначились и заметно расширились в течение веков

функции бога Вишну, чей образ в Ведах сливался с образом

бога солнца, со светом и, главное, с представлениями людей о

существовании некоего всеохватного милосердия, как силы ко

торая внемлет молитве каждого человека и всегда готова на нее

откликнуться. Наиболее близко суть ведического Вишну можно

выразить словами «бог для всех». Эта расшифровка закодирована

в самом его имени: «виш» на санскрите значит «весь», причем

это значение относится и ко «всем вообще», и к группе людей,

живущих вместе или взаимно близко, как бы объединяемых об

щим поселением. С этим понятием совпадает и старославянское

слово «вьсь», т.е. «весь», что входит, как уже говорилось выше,

в известную старинную формулу «грады и веси». На санскрите

«виш» — это «весь (народ), все». Не случайно поэтому Вишну

считается в Индии самым «демократическим» богом и на моле

ниях ему могут присутствовать члены разных каст. Повторим

здесь, что от слова «виш» происходит и название третьего об

щественного слоя племен древних арьев — «вайшья», которым

определяются все общинники племени в отличие от жрецов-

брахманов и воинов-кшатриев. В состав этих «всех общинников»

входили скотоводы, пастухи, земледельцы, охотники и ремес

ленники всех категорий, обслуживавшие племя, т.е. основной

по своей численности пласт в составе арийского общества.

(Здесь следует вкратце сказать о том, что в нашей стране не

которые самодеятельные прпагандисты неоязычества стали, по

полному своему незнанию значения имени и функций веди

ческого Вишну, уверенно трактовать его как якобы «Вышнего»

бога, явно оперируя приблизительно сходным на слух звучанием

этих двух слов. Это неверное толкование и доверять ему не следу

ет, как и сопоставлению имени Вишну со словом «вишня».)

Из глубины ведических времен и до наших дней сохраняется

в Индии восприятие Вишну в основном как бога справедливос

ти, охранителя правды и дарителя милостей всем, кто не совер

шает злых дел.

Когда человечество погружается в пучину несправедливости

и зла, в мире людей появляется бог Вишну, для того чтобы

сделать правду и справедливость основой закона.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

25 3

Много споров в науке о том, доарийский бог Вишну или

арьи принесли его с собой на индийскую землю. В Ведах о нем

говорится мало, он не упоминается в числе первых среди богов.

Там сказано, что Вишну пересекает тремя шагами семь сфер

Вселенной, и это понимают и как отражение трех состояний

энергии: огонь — на земле, молния — в небе, солнце — во Все

ленной, и как определение только солярной (т.е. солнечной)

сущности бога, поскольку солнце проходит три стадии в тече

ние дня: восход — зенит — заход. Иногда он ассоциируется в Ве

дах с богом Индрой. Иногда его называют «непобедимым охра

нителем», что уже несет в себе зерно того содержания, которое

будет вложено в его образ в последующие века.

В «Законах Ману», в разделе, где поясняется, в каких орга

нах и функциях человеческого тела проявляются те или иные

божества, предлагается усматривать манифестацию Вишну в

движении. И больше в этом памятнике имя Вишну нигде не

встречается. Но постепенно в других памятниках древнеиндийс

кой литературы он начинает занимать все более значительное

место, все подробнее описываются его качества. В эпических по

эмах, наконец, он играет уже ведущую роль — в «Махабхарате»

перечисляются все его имена и все его деяния и воспевается его

воплощение в виде Кришны, а в «Рамаяне» — в виде цареви

ча — героя Рамы, чьим подвигам целиком и посвящено это про

изведение.

И безудержная народная фантазия создает особые пураны-бы-

лины только о нем. Надежду на его приход, с жадностью ожида

емый всеми слабыми, изнемогающими в борьбе с силой власт

ных, алчных, беспощадных, можно свести к простой детской

формуле: «Вот погодите, придет Вишну — он вам покажет!» И

тысячи преданий, в которых переплетаются самые невероятные

вымыслы с историческими событиями и фактами, повествуют о

том, что именно сделает Вишну с жестокими и неправедными,

когда воплотится на земле в разных видах и качествах.

В каких же именно?

Прежде всего в уже навеки присвоенном ему качестве все

проникающей благодати, существовавшей еще в форме Нарая-

ны, т.е. «Пребывающего на воде (мирового изначального океа

на)». Считается, что эту форму, т.е. бога, спящего на кольцах

змеи — олицетворения вечности, — которая качается на волнах

океана, он принимает каждый раз, когда заканчивается очеред

ной цикл развития мира и жизнь истребляет саму себя в огне и

2 5 4

Н.Р. ГУСЕВА

дыме, чтобы вновь начать развиваться из первозданного яйца в

глубине вод.

Воплощения Вишну называются в Индии словом «аватара»._ В

большей части памятников утверждается, что их всего десять:

рыба, черепаха, вепрь, человеко-лев, карлик, брахман-воин по

имени Парашурама, герой-царевич по имени Рама, богочеловек

Кришна, божественный мудрец Будда и Калки-всадник на бе

лом коне.

Наиболее древние мифологические представления отражены

в первых четырех аватарах, так как, очевидно, именно они хра

нят следы первобытного тотемизма. Позже возникли мифы, на

деляющие аватар высокой сущностью всевидящих мудрецов и

духовных владык. В Индии существует и такая философски-био-

Бог В иш ну-Н араяна покоится на спин е извечного змея Ш еши

логическая трактовка аватар: рыба была наиболее ранним видом

позвоночных, затем появились земноводные (черепаха), затем

теплокровные животные (вепрь), затем нечто человекообразное,

но еще зверь (человеко-лев), вслед за ним стала развиваться

собственно человеческая сущность, которая была сначала весьма

мала (карлик), а потом, хоть и выросла, но оставалась еще ис

полнена дикой силы и ярости (Парашурама, который залил кро

вью всю землю, избивая воинов), затем постепенно начали расти

человеческий дух и, с его высокими хачествами, крепнуть и

развиваться мысль, и это уже отражено в последних аватарах

Мне думается, что такая трактовка наиболее интересна и, ве

роятно, стоит ближе всего к истине, показывая, как в коллек

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 5 5

тивной памяти человече

ства отразилась в симво

лических образах его соб

ственная история, начиная

от зарож дения ж изни в

океане. С этим можно со

глашаться и можно спо

рить, но все же это объяс

нение аватар, безусловно,

привлекает к себе внима

ние.

Итак, рыба. Что же го

ворится в преданиях об

этом воплощении Вишну?

Какими мифологическими

к р аск ам и ри су ется эта

аватара? Что скрывает в

себе простейш ий образ

рыбы?

Некогда жили Ману —

Бог Виш ну в образе рыбы

прародители человечества.

(рис. читракара и з штата Ориссы)

И один из них обнаружил

однажды в воде, принесенной ему для омовения, маленькую

рыбку. Она попросила его человечьим голосом не губить ее, а

помещать по мере роста во все большее и большее вместилище

воды. Так Ману переносил рыбу из маленьких сосудов в боль

шие, затем — в пруд, в реку и, наконец, в океан, и рыба ска

зала Ману, что скоро настанет всемирный потоп, и он должен

построить корабль и взойти на него, взяв с собой семена всего

сущего на земле (по другим вариантам — также мудрецов и свя

тые книги). И когда вода залила землю, губя все живое, огром

ная рыба, имеющая рог на голове, приплыла к кораблю Ману

и велела ему змеем привязать корабль к ее рогу. И она носила

корабль по волнам и оберегала его до тех пор, пока вода не

схлынула и не очистилась суша для новой жизни.

Так в завуалированной и косвенной форме излагается мысль

о том, что сначала была рыба, без которой немыслимо зарожде

ние жизни на суше, очистившейся от воды (не имеет смысла

напоминать о том, что аналогичная легенда существует у многих

народов).

25 6

Н.Р. ГУСЕВА

Вторая аватара — черепаха, то

есть земноводное. В этой форме

Вишну погрузился в океан, чтобы

спасти то, что погибло во время

потопа. В качестве черепахи он слу

жил опорой для горы, которой

боги пахтали молочный океан.

Третья аватара — вепрь (млеко

питающее). В этом виде Вишну из

влек из воды сушу, которую туда

вверг могущественный демон. Ты

сячу лет сражался с ним Вишну,

затем, наконец, убил его.

Четвертая аватара — Нарасинха,

т.е. человеко-лев, терзавший греш

ников. Это уже получеловек.

Эти четыре аватары индийская

религиозная философия связывает

с первой из так называемых юг —

Бог Виш ну в образе вепря

(VIII в н э ) Британский музей

великих эпох существова

ния мира. Всего их четыре.

Первая — сатья-юга, или

крита-юга — эпоха исти

ны , в котор ую лю ди

жили за счет плодов зем

ли; вторая — трета-юга, в

которую принципы спра

ведливости и равенства

стали нарушаться, и люди

начали стараться снискать

милость богов жертвопри

ношениями; третья — два-

п а р а -ю г а , в которую

Бог Виш ну в образе человеко-льва

справедливости и правды

терзает грешника

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 5 7

вполовину убавилось, а риту

альных церемоний во много раз

прибавилось, так как возросли

алчность и стяжательство; чет

вертая — кали-юга, или совре

менная эра, где осталась только

одна четверть правды, а чем

дальш е, тем ее делается все

меньше, и человечество погряз

ло в грехах и болезнях. Все юги

вместе составляют, по подсче

там древнеиндийских филосо

фов, 4 320 ООО лет. Затем мир

гибнет, и через некоторое время

все начинается сначала.

Во второй юге перед лицом

могущественного царя асуров по

имени Бали, чья сила стала уже

угрозой для богов, появляется

пятая аватара Вишну — к а р

лик — и просит у него столько

пространства, сколько можно

покрыть тремя шагами. (Это об

раз уже человека, но еще как

бы не полностью развившегося.)

Шестая аватара — Парашурама. Она описывается в эпосе в

сравнительно поздний период — в середине и конце I тысячеле

тия до н.э.

Образ Парашурамы говорит уже о сословном делении обще

ства, о формировании сословий брахманов-жрецов и кшатриев-

воинов, которые враждовали друг с другом. Парашурама — брах

ман-воин, т.е. продукт той эпохи, когда функции патриарха-

совершителя ритуальных церемоний и молений от имени всей

своей семьи еще не отделились от функции патриарха-охраните-

ля семьи силой оружия. Мужчина в ранневедические времена

был одновременно и жрецом и воином. В поздневедической ли

тературе мы уже видим четкое разделение обязанностей жреца-

брахмана, в чьих руках сосредоточилась духовная власть и право

поучать других и служить связующим звеном между миром лю

дей и миром богов, и воина-кшатрия, правящего людьми, за

щищающего их и завоевывающего земли и богатства. Борьба

25 8

Н.Р. ГУСЕВА

между светской и духовной вла

стью отражена во многих памят

никах устной и письменной ли

тературы 1 тысячелетия до н.э.

Парашурама — брахман, топо

ром изрубающий тысячи кшат

риев, является воплощ ением

отж иваю щ ей свой век касты

жрецов-воинов, оформляющих

ся в мирное сословие проповед

ников Вед и советников царей-

кшатриев. Только теперь уже со

ветников, не имеющих права

браться за оружие.

И вот седьмая аватара, Рама,

царевич и кшатрий, великий и

несравненный воин, жизнь ко

торого воспета в «Рамаяне»,

встречается с Парашурамой и,

судя по преданию, оказывает

ему знаки глубокого уважения,

умеряет его гнев и заставляет его

принять как свершившийся факт

установление власти кшатриев

при условии, что они всегда бу

дут почитать и охранять брахманов.

Описаниями восьмой аватары — бога Кришны — буквально

насыщена «Махабхарата», ей посвящено совершенно необозри

мое количество памятников древней и средневековой индийс

кой литературы на всех языках страны.

И о Раме и о Кришне я более подробно расскажу ниже, а

сейчас закончим перечисление аватар.

Будда — девятая аватара — был включен, по общему мне

нию, в пантеон индуизма для того, чтобы принять в лоно этой

религии реформаторское, во многом антибрахманское вероуче

ние буддизма.

А десятой аватаре — Калки, по учению вишнуитов, еще

предстоит появиться в этом мире.

Здесь вкратце расскажем о Раме, любимом герое всей И н

дии, объекте поклонения, воплощенном идеале царской власти,

победителе зла, образцовом сыне, брате, муже.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 5 9

Его имя входит в

качестве составного

элемента в названия

многих городов и де

ревень, в имена лю

дей и священных ко

ров. Словосочетание

«рамрадж» является

приветствием и вмес

те с тем краткой мо

литвой, повторяемой

много раз на дню по

всяком у случаю , и

клятвой, и божбой.

Словосочетание «рам

радж », п о с т о я н н о

встречающееся в га

зетах и в речах поли

тических д еятелей,

о з н а ч а е т

ц а р с тв о

справедливости, пра

вильный способ уп

равления государством, мудрую политику и переводится бук

вально как «царство (правление) Рамы».

Предводитель союзного Раме обезьяньего войска по имени

Хануман, которого народная фантазия наделила невероятной

физической силой и даже способностью летать по воздуху быст

рее мысли, тоже объект религиозного поклонения. Его изобра

жения в шлеме, доспехах и с булавой в руке, обычно покрытые

красной или черной краской, украшают улицы, стоят в часов

нях и храмах как вишнуитских, так и шиваитских.

В Индии много храмов и специально посвященных Хануману,

куда во вторник — День Ханумана — приходят толпы молящихся.

Центральное место на алтарях этих храмов занимают фигуры

Рамы и Сйты, а также одного из братьев Рамы — Лакшмана,

тоже последовавшего за ним в изгнание. А сам Хануман чаще все

го присутствует в этой скульптурной композиции как фигура с мо

литвенно сложенными ладонями, преклонившая колено у их ног.

Есть и храмы Ханумана, где живут священные обезьяны. Па

ломники их кормят и дают им деньги.- Обезьяны ведут себя

260

Н.Р. ГУСЕВА

очень агрессивно, на

Си

стойчиво требуя пода

чек от всех входящих.

/= *

Поэтому гиды, приво

Р . Э / Г

' -

дящ ие эк ск у р сан то в ,

всегда берут с собой

палку, чтобы не дать

священным животным

укусить кого-нибудь из

туристов.

Перед входом в каж

дый храм, а в обезья

ньи храмы особенно,

продают на круглых ме

таллических или к ар

тонных тарелочках или

просто на больших лис

тьях сладкие шарики из

теста, творога или риса,

порошок шафрана, цве

ты, кусочки кокосовых

орехов и арахис. М оля

щиеся берут их, вносят

в храм, с молитвой от

дают жрецу, сидящему

возле изваяния боже

Б ог-обезьяна Хануман призывает к битве

(рис. С. Потабенко)

ства, а к подножию из

ваяния кладут деньги.

Иногда тут же ставят маленькие зажженные масляные светиль

ники. Жрец со словами молитвы подносит божеству жертву, де

лая перед ним кругообразные движения рукой с тарелочкой,

после чего, взяв часть продуктов, отдает остатки приносящему,

и тот выходит из храма. В этом чаще всего состоит весь обряд

почитания божества, и иногда можно видеть, как выстраивает

ся у храма длинная очередь, медленно продвигающаяся для со

вершения описанной церемонии (мужчины — в одной очереди,

женщины с детьми — в другой: даже в храмах они не должны

прикасаться друг к другу).

Храмов, посвященных собственно Раме, в Индии почти нет.

Обычно его изображение помещают в храмы Вишну, Ханумана

или Кришны.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

261

23. БОГ — ПОБЕДИТЕЛЬ ЗЛА

В дни осеннего праздника Дасёры разыгрываются сцены из

великого эпоса Индии — «Рамаяны», эпоса, созданного не ме

нее двух-трех тысячелетий назад...

— Двух-трех тысячелетий? — спросит меня читатель. — Вы

так приблизительно оперируете тысячелетиями?

— Да. А что ж делать? Наука не в силах пока более точно

определить датировку многих памятников индийской литерату

ры, а они порождались самой жизнью народа.

...Рама, который почитается как аватара Вишну, был стар

шим, самым сильным, самым прекрасным и благородным из

четырех сыновей, подаренных великому царю Дашаратхе его

любящими женами. Старшая из цариц была матерью Рамы, и

по велению древнего закона он, и только он, должен был стать

наследником престола. Отец его, царь царей земных, пресвет-

лый и справедливый государь, ощутив, что близится неминуе

мая старость, что руки его слабеют и готовы выпустить бразды

правления, принял решение возвести сына на престол еще при

своей жизни. Узнав об этом, народ с ликованием стал готовить

ся к торжественному дню коронации юного героя, безмерно

любимого всеми. В едином порыве радости слились все люди

земли — воины и жрецы, пастухи и пахари, ремесленники и

водоносы, метельщики и брадобреи. В честном воинском состя

зании женихов Рама завоевал руку царевны Сйты, самой пре

красной среди женщин земли, и привел ее в свою столицу, оза

рив всю страну светом нового счастья. Приближался день коро

нации, и не было предела всеобщему ликованию.

Но недолго продолжалась эта радость. По следам счастья шло

горе, мера которого превысила всякие пределы. Младшая жена

•престарелого Дашаратхи, побуждаемая демонами зла, бесчислен

ной армией которых в этом мире правил десятиголовый Равана,

владыка ненависти, взбунтовалась против воли своего повелите

ля. Она вырвала у него обещание возвести на трон ее сына

Бхарату, а Раму, светлого героя, изгнать из страны.

Как только весть о том, что его отец дал своей младшей жене

такое обещание, коснулась слуха Рамы, он, исполненный бла

городства, сам уступил Бхарате трон и добровольно удалился в

Изгнание на долгие годы.

26 2

Н.Р. ГУСЕВА

Не будучи в силах вы

нести даже мысль о разлу

ке с мужем, ушла вместе

с ним и Сита — пример

всем ж е н а м , ко то р ы е

жили и будут когда-либо

жить в этом мире, а вслед

за ними обоими покинул

дворец и самый предан

ный Раме из трех его бра

тьев, Л акш м ан, реш и в

ш ий п о с в я т и т ь свою

ж изнь служ ению Раме.

Над их головами сомкну

лись своды непроходимых

дебрей, колючие лианы

заплели тропинки, по ко

торым прошли их стопы,

черная пелена горя накры

ла страну...

—

П ослуш айте, а вы

уже видели, как подгото

С ц ен а из «Рамаяны» — брат Рамы

ви ли п л о щ ад и Д ели к

Лакш ман отрубает нос злой дем они ц е

п р а з д н и к у Д асёр ы ? —

(Сев И ндия, V в н э )

спросили меня мои и н

дийские друзья.

— Нет еще Все как-то времени не выберу съездить.

— Да как же это можно? Ведь сегодня первый день праздни

ка. Уже начнут играть «Рамаяну». Куда хотите поехать?

— Вот уж это не мне решать. Куда повезете, туда и поеду.

Начался спор. После оживленнейшего обсуждения было ре

шено, что на день-два надо — «во что бы то ни стало’» — съез

дить в штат Пенджаб, где город Лудхиана славится процессия

ми и представлениями «Рамаяны», затем побывать поочередно

на любительских спектаклях студентов и выступлениях разных

трупп народного театра, затем посмотреть балет «Рамаяна» в

Центральной делийской школе танцев, последние дни праздни

ка провести на главной площади Дели, которая так и называет

ся «Рам-лйла-граунд».

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 6 3

«Ну и программа!» — подумала я про себя, с великим облег

чением вспомнив, что сейчас стоит октябрь и поэтому можно

хотя бы не опасаться теплового удара.

И вот мы в Лудхиане.

Лудхиана бурлила. Казалось, все до единого жители города

были на улицах, украшая их флагами, гирляндами фольговых,

бумажных и живых цветов, картинами, изображающими героев

эпоса. Ни проехать ни пройти было нельзя. Мы, ведомые акти

вистами местного отделения индийско-советского культурного

общества, с трудом проталкивались, наверное, не меньше двух

часов сквозь бурлящую радостную толпу, мимо стиснутых ею

моторикш и велорикш, священных коров и быков, телег, коля

сок и автомобилей. Возбужденно орущие мальчишки в таком

множестве вертелись под ногами, что казалось, вся толпа идет

по их головам. Кто-то из сопровождавших меня друзей тащил

мою кинокамеру, кто-то нес фотоаппарат, о съемке нечего

было и мечтать.

Наконец, вырванная из тисков толпы чьими-то сильными

руками, я очутилась на высоком помосте, нос к носу с много

численной группой полицейских, оттеснявших зрителей от ме

нее многочисленной группы участников готовящегося представ

ления.

Вздохнув полной грудью и оглядевшись, я увидела то, ради

чего приехала сюда: подготовку парада «Рамаяны», парада Дасе-

ры. Вдоль всей улицы стояли помосты, или, вернее, платфор

мы, смонтированные на шасси грузовиков, легковых машин и

на повозках всех видов и родов. А на этих платформах, нарядно

убранных и увитых гирляндами цветов, были воздвигнуты двор

цы, троны, деревья и хижины — словом, все декорации «Рама

яны». А моторы машин скрывались под изображениями упряжек

вздыбленных серебряных коней, или гигантских птиц, или ка

ких-то фантастических существ. Все сверкало, пылало, блестело,

переливаясь под солнцем всеми оттенками красок. И хотя до ве

черней процессии было еще далеко, участники ее, одетые и

загримированные, сидели по своим местам, чтобы толпы людей

могли их созерцать.

И конечно, центром всеобщего внимания, сюжетным и эмо

циональным центром процессии были Рама, Сита и Лакшман.

Я с удивлением увидела, что это три маленькие фигурки,

тихо сидевшие на самой скромной из всех этих ярких бутафор

ских колесниц.

2 6 4

Н.Р. ГУСЕВА

После того как я столько раз читала «Рамаяну», написала

пьесу на ее сюжет и даже после того как эта пьеса стала идти

на сцене Центрального детского театра в Москве, где взрослые

артисты великолепно воплотили на сцене героев этого великого

эпоса, я была поражена, увидев в Индии эти три почти неза

метные фигурки среди блестящей плеяды остальных участников

показа «Рамаяны».

— Да ведь это же дети! — удивилась я. — Дети, да?

— Да, да, их у нас в процессии играют только дети.

— Да почему же? Ведь остальные все вокруг них взрослые,

разряженные, бородатые, большие, яркие, а этих, главных-то,

почти и не видно!

— Нельзя, чтобы таких чистых героев играли те, кто ощутил

прикосновение греха. В наших народных представлениях, в на

ших Рам-лилах, этих троих обычно играют мальчики, только

чистые мальчики.

И тогда я обратила внимание на то, что вся толпа людей

тяготела именно к этой платформе, на которой неподвижно си

дели на своих не то тронах, не то стульях три тихих ребенка. Им

нельзя было на вид дать больше восьми-девяти лет, да, види

мо, больше и не было. Рассматривая с интересом и часто со сме

хом персонажей, сидевших на других платформах, люди стано

вились серьезными и сдержанными, подходя к этой, главной.

Боль того, такого давнего, изгнания, скорбь, рожденная прояв

лением высокого благородства, готовность на муки во имя са

моотверженной любви — все, что, если верить легенде, минова

ло несколько тысячелетий назад, но не забыто индийцами и по

сей день, заставляло сжиматься их сердца от искренней боли,

восхищения и преклонения перед теми, кто воплощал для них

в дни Дасеры главных героев «Рамаяны». К их ногам бросали

полные горсти цветочных лепестков, с любовью всматривались

в их лица, со слезами целовали края платформы и обвивавшие

ее гирлянды цветов.

...Поселившись в лесной хижине, три юных отшельника мир

но проводили свои дни. Но повелитель мрака десятиглавый де

мон Равана открыл их убежище. Один из его демонов, превра

тившись в золотого оленя, хитростью увел за собой Раму и

Лакшмана далеко в лес, а исполненный коварства Равана умчал

в это время беззащитную Ситу на своей воздушной колеснице в

далекие пределы своего царства, на золотой остров Ланку. И с

терзанные горем братья долго бродили по глухим лесным зарос

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 6 5

лям в поисках похищен

ной Ситы, пока не встре

тились с народом обезьян.

Заключив союз с их ца

рем Сугривой и главным

их полководцем, непобе

димым и мудрым Ханума

ном, сыном бога ветра,

о н и вм есте д в и н у л и с ь

дальше. К ним присоеди

нился и могучий народ

медведей, и вот все вмес

те они вышли к синим

просторам океана. В дат и в

лучах солнца маняще свер

кала недосягаемая Ланка,

но бездна вод казалась

неодолим ой. И тогда к

Раме, погруженному в пе

чальное раздумье, подо

шел Хануман и сообщил,

что о н , в ел и ч ай ш а я и

сильнейшая из обезьян земли, умеет летать быстрее мысли и

времени и сейчас же очутится на Ланке.

В следующий миг он уже опустился в саду Раваны и обещал

Сите, тоскующей в заключении у жестокосердного демона, ско

рое освобождение. Он стал вырывать с корнем деревья в этом

саду, бросил в лицо Раване вызов на бой, поджег его богатый

город и скрылся в небе прежде, чем демоны успели понять, что

им теперь уже не избежать встречи с противником, который во

много раз сильнее их...

В антракте меня вывели на высокий помост на огромной пло

щади Рам-лилы и поставили перед микрофоном, чтобы я сказа

ла что-нибудь этому беслредельному морю людей, которое от

крылось передо мною.

Сначала я онемела от такого зрелища, а потом, набравшись

сил и храбрости, сказала всем пришедшим на эту площадь, что

сейчас, в эти самые дни индийского всенародного праздника, в

далекой Москве наш народ тоже смотрит «Рамаяну», что она

идет в театре, где многие тысячи зрителей уже смогли увидеть,

как индийский народ воплотил в своей прекрасной легенде идеи

2 6 6

Н.Р. ГУСЕВА

борьбы добра и зла и свою веру в торжество справедливости. Я

сказала им, что я являюсь всего только автором этой пьесы на

русском языке, а главная заслуга принадлежит постановщику

Валентину Сергеевичу Колесаеву и, конечно же, актерам, су

мевшим воплотить на сцене образы поэмы, бесконечно удален

ной от них во времени и пространстве.

...И снова на помосте низкодушный Равана выпрашивал у

Ситы хоть капельку любви. Его мольбы сменялись угрозами, а

за угрозами снова следовали униженные просьбы, но Сита была

непреклонна, и перед ее взором стоял только образ ее Рамы, ее

мужа, ее земного бога.

Сита — воплощение идеала женственности, образец для под

ражания, который с детства ставится в пример каждой индий

ской девочке. Сита, н е

жная, верная и страдаю

щая жена, стойко перено

сящая тяжкие нравствен

ные муки, заставляла пла

кать не только женщин,

пришедших на площадь,

но и мужчин.

Когда на сцену ворвал

ся Хануман и начал вы

корчевывать сад Раваны,

все стали неистово бить в

ладоши, кричать, прыгать

от восторга. Настроение

толпы зараж ает, нельзя

устоять перед его захваты

вающим натиском. Но как

только я о ткры ла рот,

чтобы вм есте со всеми

закричать от восторга при

виде Ханумана, мои спут

ники быстро зашептались

о чем-то, а потом обрати

лись ко мне:

— Нам пора уходить.

Чеканны й сосуд из сер ебр а - сцены из

Ск0Р° ^ Р 0 ’ НаД0 УСПеТЬ

«Рамаяны» Наверху бог-обезьян а Хануман

поезд В Дели.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 6 7

— Ах, какая досада! Ну давайте подождем только пока на

Ланке появится Рама.

— Нет, нет. Это будем смотреть уже в Дели. Скорей, а то не

успеем.

К счастью, вокзал был близко, и дежурный задержал поезд,

увидев, что мы бежим по перрону.

А в Дели-то, в Дели все население города, казалось, собра

лось к площади Рам-лила-граунд. Да там их к тому же две. Мы

просто не знали, куда спешить, где будет интересней, еще надо

было хоть на миг забежать в студенческие театры и во дворы,

где тоже все, кто только мог, по мере сил играли, читали и

распевали «Рамаяну».

Эти чучела дем он ов сгорят в кон це праздника Рам-лилы

(г Дели. Рам-лила граунд)

На каждой из площадей возвышались, почти касаясь голова

ми неба, огромные фигуры демонов — самого Раваны, его брата

и сына, — сделанные из бамбука и наряженные в яркие бумаж

ные костюмы. После завершения всего представления «Рамаяны»

их предстояло всенародно сжечь, и толпа с нетерпением ожида

268

Н.Р. ГУСЕВА

ла мига, когда эти гигантские факелы начнут полыхать на ноч

ных площадях.

И они заполыхали. Мальчик, игравший Раму, туго натянув

лук, пустил стрелу в грудь Раваны, а стоявший у подножия

огромной фигуры электромонтер включил систему зажигания,

и все демоны запылали, залив небо, толпу и весь народ блес

ком и сверканием, наглядно подтверждавшим, что правда вос

торжествовала.

Не успеет отзвенеть по стране Дасера, как наступает новый

праздник — Дивали, или Праздник огней.

Как-то я сидела у окна в своей комнате за письменным сто

лом и что-то писала, как вдруг под самым окном раздался гром

кий выстрел. А вслед за ним — целая очередь новых оглушитель

ных выстрелов. По стенам комнаты и по саду заметались какие-

то фантастические вспышки и отблески.

—

Дивали! Дивали! — донеслись из сада радостные возгласы,

и я поняла, что открылась серия фейерверков, которая будет

длиться до утра.

Необыкновенное это зрелище — ночь Дивали в Индии! По

всем балконам, заборам и по краям крыш трепещет пламя мно

жества масляных светильников. Дома богатых людей и офици

альные здания сияют гирляндами электрических ламп. А над чер

ной глубиной рек скользят тысячи крохотных лодочек, несущих

на себе глиняные светильники. Нежные язычки пламени плывут

во мраке, вздрагивая и отбрасывая в темную воду легкие и яс

ные отблески, как утверждение своей победы над ночью.

А что делается в садах и на улицах, даже не опишешь! Нигде

в мире, вероятно, пиротехника не достигла такой высоты, как

в Индии. Задолго до праздника самым ходким товаром в лавках

является «потаха» — невзрачные на вид картонные коробочки са

мых разных форм и размеров, в которых скрыта неземная сила,

порождающая в нужный час ракеты и фейерверки любого вида,

любой силы и яркости.

Каждая из них имеет свое название, и вы можете выбрать,

например, такую, которая будет огненной змеей долго изви

ваться по земле вокруг ваших ног, или такую, которая, под

прыгнув несколько раз как горящий шар, с треском взовьется

в ночное небо и рассыплется там снопом разноцветных искр,

или такую, которая будет метаться низко над землей в космах

огненных прядей, — словом, любую, или, вернее, любые. И мо

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 6 9

жете поджигать их одну за другой или все вместе и любоваться

их игрой и час и два — насколько хватит желания (и денег на

их покупку).

Вот что такое Дивали, который празднуется осенью в память

того дня, когда великий и непобедимый Рама, одолев зло и

неправду, вернулся в свою родную страну и потом правил в

ней много лет мудро и справедливо...

Всем, кому посчастливится побывать в Индии, я бы от души

посоветовала выбрать для этой поездки октябрь и ноябрь.

24. СВЕТЛЫЙ ОБЛИК ЧЕРНОГО БОГА

Кришна, тоже считающийся аватарой Вишну, ни в чем не

похож на Раму, даже прямо противоположен ему почти во всем.

Имя его «Кришна» означает «Черный», и он чаще всего изобра

жается черным или темно-синим. Судя по всем легендарным и

мифологическим данным, Кришна не был арьем по происхож

дению. Он вырос среди пастухов и стаі всеобщим баловнем. Бу

дучи озорником и затейником, он придумывал для других пас

тушат всяческие шалости, обрызгивал их красками и больше

Д евуш к и-гоп и несут бога Криш ну и его п'одружек (и н д рисунок)

270

Н.Р. ГУСЕВА

всего любил с их помощью таскать у своей приемной матери

свежесбитое масло.

В дни весеннего праздника Холи в Индии разыгрывают сце

ны из детства Кришны и раскрашивают друг друга во все цвета

в память о его любимой забаве. С этим же праздником связано и

много действий, с точки зрения прежней западной морали

крайне непристойных. В городах женщины ведут эту игру красок

в пределах своего дома или двора и обычно не появляются на

улице, потому что повсюду толпами ходят молодые мужчины,

выкрикивающие куплеты и песни, недвусмысленно повествую

щие о том, как Кришна любил юных пастушек и насколько

сладостны были им его ласки.

Юный Кришна воспринимается уже и в качестве божества

любви и считается покровителем размножающегося скота. С

Кришной-пастухом связывается

в религиозном сознании народа

представление о священном жи

вотном — корове.

Из всех пастушек он пламен

ней всего любил одну по имени

Радха, и их любовное слияние

воспевается в вишнуитской ре

лигиозно-эротической литерату

ре как слияние человеческой

души с божеством. Надо ска

зать, что в числе создателей

этой ветви индийской поэзии

было много женщин. Особенно

прославилась поэтесса XVI века

Мира Баи, рано овдовевшая и

изливш ая всю свою тоску о

любви в прекрасных стихах, по

священных Кришне.

Ему, представляющему со

бой аватару Вишну, приписы

ваю тся и разн ы е подвиги в

одолении зла, в борьбе за спра

ведливость. Еще будучи мальчи

ком , он убивал и побеж дал

разных демонов и помогал на-

Криш на и Радха (слоновая кость)

роду ЖИТЬ счастливо.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

271

Кришна чаще всего воспевается именно в этих своих прояв

лениях. Нет числа памятникам поэзии, рассказывающим о нем,

любимом и любящем, нет числа произведениям изобразитель

ного искусства, главным образом — миниатюрам, посвященным

его детству и юности, его играм с пастушками и встречам с

Радхой.

Флейта у губ и павлиное перо на голове — вот атрибуты, по

которым Кришну всегда легко узнать на картинках, фресках

или миниатюрах, среди фигурок из дерева, слоновой кости,

глины, металла.

О нем сложено и множество славящих его гимнов, называе

мых бхаджаны, которые верующие пели — и поют сейчас — и в

храмах, и в домах или во дворах. За последние годы широко

распространилось на юге Индии, в Мадрасе, движение за ис

полнение бхаджанов, стали создаваться особые организации,

возглавляемые выборными лицами, причем во время этих вы

боров идет настоящая политическая борьба за голоса избирате

лей. В ней находит выражение рост националистических тенден

ций. Например, тамилы — исконные жители Мадраса — требу

ют, чтобы бхаджаны звучали только на их родном языке та-

миль, а не на санскрите или каком-либо другом языке. Однако

движение растет и ширится, и уже в самом городе Мадрасе

бхаджаны можно услышать в концертах, причем приглашаются

выдающиеся артисты.

У Кришны есть и еще один облик, нашедший отражение в

«Махабхарате». Это принца темнокожего доарийского народа

ядавов, воин, герой и великий дипломат, выступающий в эпо

се в качестве главного друга положительных героев — пяти бра

тьев Пандавов — и их опоры в борьбе с враждебными им их

двоюродными братьями, Кауравами.

Беседа Кришны с одним из Пандавов по имени Арджуна,

который перед самым началом битвы отказался убивать своих

кровных родственников, составила одну из самых известных ча

стей поэмы, называемую «Бхагавадгйта» или просто «Гйта».

К риш на красноречиво и убедительно доказывает Арджуне

одно — цель оправдывает средства. Для того чтобы принести пло

ды, дерево должно прорасти сквозь грязь, которая питает его

корни. «Гита» вошла в мировую литературу как один из ценней

ших памятников — она насыщена интересными риторическими

приемами, неожиданными поворотами мысли, гибкими отвле

272

Н.Р. ГУСЕВА

ченными построениями и

ф и л о с о ф ск и м и д о к а з а

тельствами, примиряющи

ми непримиримые вещи.

Таков бесконечно мно

гооб разн ы й образ бога

Вишну в представлениях

индусов, в их искусстве и

литературе, образ бога,

охраняющего добро и за

кон.

На Джамне стоит Мат

хура — город-сказка, го

род-легенда, город, насы

щ енный преданиям и до

такой степени, что кажет

ся, будто их слова, мате

риализовавшись, образо-

Сцена из Бхагавадгиты — Криш на зовет

,

с F

вали стены его домов и

к п о б ед е, проявляя свою бож ественную

сущность (рис С Потабенко)

Храмов.

Матхура — город Криш

ны, самого популярного из всех индийских богов, Кришны-бога,

Кришны-возлюбленного богинь и смертных женщин, Кришны-

Леля.

Сильна народная любовь к этому многогранному, многоли

кому, противоречивому и, может быть, именно из-за этого та

кому привлекательному и по-человечески разнохарактерному

божеству.

Итак, «черный» бог? Мог ли он появиться в Индии в эпоху

нашествия арьев, светлокожих кочевников?

Видимо нет. Но судя по многим источникам, арьи поклоня

лись ему.

Очевидно, они рано встретились в Индии с сильным и рас

пространенным культом некоего бога, которого местное населе

ние сотворило темнокожим по своему образу и подобию. Мы не

знаем его давнего, исконного имени, но знаем, что он был из

вестен в пантеоне арьев главным образом под именем Кришны

(и еще под тысячей имен).

И дело, если судить по преданиям, было, возможно, так. Не

кий арийский правитель по имени Канса воцарился в области

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

27 3

.современной Матхуры, на реке Джамне. Воцарился в окружении

местных народов и, пытаясь примирить их, решил заключить

династический брак, отдав свою сестру по имени Деваки за од

ного из местных князьков. И забыл — или не знал? — о том,

что у этих местных народов действовал обычай, некогда порож

денный матриархатом, — обычай, по которому имущество и об

щественное положение мужчины наследовал не его сын, а сын

его сестры. Но, узнав, приказал своевременно убивать детей от

этого брака, чтобы дело не дошло до захвата его трона одним

из них.

Легенда говорит, что Кансе было предсказание, из которого

он узнал об ожидающей его опасности со стороны сына его сес

тры. И тогда прекрасная Деваки была заключена в темницу, а

детей ее безжалостно лишали жизни Но когда родился Криш

на — избранник богов, жестокие стражи были охвачены сном, и

отец мальчика беспрепятственно вынес его ночью из темницы.

Когда он пришел на берег Джамны, воды реки расступились,

чтобы пропустить его на другую сторону, и он унес сына к

пастухам и отдал им на воспитание.

И вот с этого момента вокруг имени Кришны сплетается та

кая сеть мифов, притч, преданий и поверий, что и одну сотую

их долю пересказать невозможно.

Тут следует уделить внимание некоторым деталям сюжета ле

генд о рождении и детстве Кришны. Сообщение о пророческом

предсказании Кансе насчет захвата его трона племянником чет

ко указывает на то, что Канса, бывший этническим арьем и

знавший только практику прямой преемственности власти сы

ном от отца (что было свойственно патриархальным арьям), но

мог примириться с возможным водворением на трон племянни

ка.

К тому же этот племянник был порожден темнокожим Васу-

дэвой, представителем доарийского народа ядавов, враждебность

которых к арийским правителям преодолевалась с трудом.

Отец новорожденного Кришна видел, что мальчик унаследо

вал от него темную окраску кожи, и он, происходивший сам

из правящей семьи ядавов и будучи царедворцем при Кансе,

понимал, что скрыть своего сына от Кансы ему удастся только

путем внедрения его с первых дней жизни в среду светлокожих

арьев, где ребенок будет числиться их сыном, затерявшись в

числе множества их детей.

27 4

Н.Р. ГУСЕВА

Предание о пророчестве является просто выдумкой, «литера

турным приемом», поясняющим решение Васудевы спрятать

своего сына, бывшего, по доарийским законам матриархальных

ядавов, потенциальным претендентом на наследование власти

брата своей матери.

Историки, видимо, никогда не узнают, как была достигнута

дипломатическая договоренность Васудэвы с Нандой, вождем

племени (или группы), занимавшегося на другом берегу Джам

ны традиционным для арьев скотоводством. Во всех преданиях и

мифах о Кришне подчеркивается именно то, что его детство

протекало в семье светлокожих приемных родителей среди пас

тушат, всегда изображаемых в виде заметно отличающихся от

него детей белого облика.

Типичным приемом создания легенды о рождении Кришны

служат указания на то, что другая жена Васудэвы родила бело

кожего ребенка, фигурирующего во всех вариантах преданий

как брат Кришны и часто изображаемого рядом с ним как ус

ловный символ примире

ния и объединения белых

богов арьев и черных бо

жеств доарийских народов.

Х а р а к т е р н о то, что

Кришна предстает почти

во всех извещениях народ

ной и профессиональной

живописи в виде фигуры

черного или, как услов

ный вариант, синего цве

та, а его брат, известный

под именем Баладэвы (или

Баларамы) — обязательно

в виде белой фигуры.

Об идее необходимости

примирения разноэтничес

ких культов свидетель

ствует и мифическое по

вествование о том, что

бог В иш ну, реш ивш ии

сойти на землю в виде

своей восьмой аватары —

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 7 5

Кришны, вложил два своих волоска, черный и белый, в лоно

двух супруг Васудэвы.

Кришну часто называют богом женщин. И это верно. Все рас

сказы и песни о его детстве, все изображения сцен из его дет

ства, а также фигурки Кришны в виде маленького голого ре

бенка-ползунка вызывают в сердцах индийских женщин прилив

умиления и материнской любви. В доме каждой без исключения

индусской семьи на домашнем алтаре вы найдете эти фигурки

из бронзы или меди. Они бывают совсем маленькие, и их мож

но купить за бесценок на базаре, а бывают и большие, прекрас

но выполненные и украшенные поддельными, а иногда и на

стоящими драгоценностями, и тогда их могут приобрести толь

ко очень богатые люди.

Помню, как в одном доме молодая хозяйка показывала мне

свою коллекцию декоративных фигурок и свой домашний ал

тарь. А потом открыла дверцу маленького стенного шкафчика, и

там я увидела игрушечный столик с едой на крохотных тарел

ках, а возле него кроватку, в которой на вышитой подушке и

под вышитым покрывалом покоился маленький бронзовый

Кришна. Она достала его из шкафчика, нежно покачала на ру

ках и заботливо уложила опять в постель.

Религия ли это? Или потребность выражать себя при посред

стве этих изображений?

В бесчисленных рассказах о любовных похождениях юного

Кришны не скрыта ли вечная жажда женщины говорить о люб

ви? В условиях индийской семьи о любви не поговоришь ни до

брака, ни тем более после замужества. И возник образ юного

бога, возлюбленного каждой женщины, властно призывающего

ее страстной мелодией флейты и безотказно стремящегося на зов

любви. Возникли рассказы о том, как он похищал одежду у ку

пающихся пастушек, как целовал их под колдовским сиянием

луны и вместе с тем был верным возлюбленным прекрасной

Радхи, нежной пастушки, к которой стремился неустанно. Воз

никла особая ветвь литературы, известная под названием рели

гиозно-эротической.

Во всех материалах — в камне и дереве, в роге и кости, в

металле и глине — бесконечное множество раз повторяют ремес

ленники Индии образ бога-флейтиста, стоящего с непринуж

денно скрещенными ногами, с флейтой у губ и с обязательным

Павлиньим пером на головном уборе. Его вышивают, ткут и ри

2 7 6

Н.Р. ГУСЕВА

суют на тканях, его изображают на стенах домов, этот рисунок

лег в основу миниатюрной живописи.

В Матхуре, цитадели кришнаизма, и в близлежащем городке

Бриндабане ежедневно идут в течение многих столетий (а и н

дийцы говорили мне, что и тысячелетий) религиозно-мистери-

альные представления — рас-лилы, или кришна-лилы. Мне не

удалось выяснить, сколько именно трупп играют здесь эти

лилы, но, видимо, довольно много, потому что каждый день

даются представления то на площади, то у храма, а то и во

дворе дома какого-нибудь богатого человека, который может

оплатить выступление труппы.

В составе этих трупп только мальчики до 15—16 лет. Они ис

полняют и женские и мужские роли. Каждая труппа выступает в

сопровождении своих взрослых музыкантов и певцов. Певцы

распевом и речитативом излагают текст, а мальчики исполняют

пантомиму.

Одевание, массаж и наложение грима начинается засветло,

задолго до выступления. С приближением темноты артисты на

страивают себя, как скрипки, на религиозно-театральное вдох

новение, на экстатическое состояние, и, когда спускается ве

черний мрак, они появляются при свете ярких ламп во дворе

или на помосте, убранном гирляндами цветов, уже внутренне

воплотившись в образы кришнаитских мифов.

Не зная всех тонкостей этого процесса, я попросила мальчи

ка, которому предстояло играть Кришну, сыграть при свете за

катного солнца какой-нибудь этюд из предстоящей лилы, чтоб

я могла заснять его на кинопленку. Он отказался, объяснив мне

очень серьезно и даже строго: «Я не могу, я еще не Кришна. Не

просите меня, пожалуйста». И пришлось мне снимать лилу при

лампах, что придало фильму характер таинственности и мисте-

риальноети, то есть того, чем, в сущности, и было полно пред

ставление. При свете дня этого, вероятно, не получилось бы,

так что я осталась даже в выигрыше.

После 15—16 лет мальчики этих трупп становятся музыкан

тами или гримерами для таких же трупп или изготавливают фи

гурки Кришны на продажу.

Слово «бриндабан» значит «густой лес», но густого леса там

сейчас нет. Есть редкий прозрачный лес вдоль дороги, в кото

ром бродят павлины — птицы Кришны — великолепные ярко

синие пятна на блекло-желтом фоне мелкой сухой травы. В

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

t f (

Бриндабане, как и в Матхуре, — храмы, храмы, храмы. В один

из них — Золотой — европейцев не впускают, в других, малень

ких или больших, я видела нарядные статуи Кришны и Радхи,

а на стенах пучки павлиньих перьев.

В Бриндабане есть прославленный Сад Кришны, воспетый во

всей кришнаитской литературе. Я, признаться, ожидала от него

большего. Он совсем небольшой и густо зарос колючими пута

ными кустами. Так и кажется, что под ними должно быть много

змей. Сад обнесен высокой каменной стеной.

Многие верят, что Кришна приходит сюда каждую ночь,

чтобы встречаться с девушками-пастушками. Рассказывали, что,

если кто-нибудь не верящий в это останется на ночь в сайу,

утром его обязательно найдут мертвым. И якобы так и случи

лось с одним студентом.

В саду, у самого входа, растет невысокое дерево. На нем не

большая вмятина — говорят, что это след ладошки Кришны-

мальчика. Люди приходят к этому дереву, молитвенно кланяют

ся ему, обходят его вокруг и уходят, оставив возле него денеж

ную лепту.

На стенах храмов можно видеть роспись — всевозможные

сценки из жизни Кришны. В реке плавают черепахи. Они зеле

новато-серые, с длинными лапами. Плавают, тычутся носами в

мокрые ступени берега, просят еды. Паломники безотказно кор

мят их — так повелевает Кришна. И возле храмов, и внутри них,

и на их галереях ходят и лежат коровы — стадо бога-пастуха.

А во время праздников, связанных с Кришной, в день его

рождения и в веселые дни Холи, все улицы Матхуры заполня

ют такие плотные толпы людей, что пройти трудно. Богато ук

рашенные волы везут повозки, на которых укреплены огром

ные щиты с картинами, повествующими о проделках и подви

гах юного бога-героя, проходят факельные шествия садху, по

луобнаженных или почти обнаженных отшельников, с раскра

шенными лицами и с высокими пучками волос на голове, в

лавочках все ночи напролет торгуют изображениями Кришны,

играют лилы — все труппы актеров в эти дни нарасхват.

Особенно ярко протекает Холи в деревне Варсаве (или Бар

сове) невдалеке от Матхуры и Бриндабана. Это место рождения

Радхи, и здесь протекают настоящие мистериальные игрища,

воспроизводящие в очень наглядных символах древние обряды

Культа плодородия. В их число входит и широко распространен

Н.Р. ГУСЕВА

ный всюду в Индии, где проводится Холи, обычай осыпания

всех присутствующих цветными порошками или поливания под

крашенной (обычно — красной) водой.

Меня очень тянуло посмотреть на тюрьму, в которой, по

преданию, родился Кришна, но там сохранился только фунда

мент, на котором уже несколько веков возвышается мечеть. Со

трудники Матхурского музея сказали, что по соображениям

этики нельзя производить раскопки на этом месте, хотя каж

дый индийский археолог страстно мечтает об этом.

Матхура — это такое средоточие древности, такое напласто

вание столетий, что там сама почва состоит из обломков и ос

татков разных памятников. Говорят, что во время муссонов дож

ди постоянно вымывают из земли то старые терракотовые ста

туэтки, то осколки или головки каких-то каменных фигурок.

Значительное количество этих находок попадает на базары и

скупается туристами, а некоторые поступают в музеи, и в том

числе в Матхурский.

Матхура — один из стыков арийской и доарийской культур,

один из городов, где зарождался индуизм, не может не привлечь

любого, кто хоть немного интересуется историей этой страны.

25. И ЕЩЕ О КРИШНЕ

На востоке Индии, на побережье Бенгальского залива, рас

положен штат Орисса. Штат — на стыке культур, порубежье ис

тории. Он соединил на своей земле напластования тысячелетий

и быструю поступь новой жизни, смесь всех древних верований

и расцвет университетского образования, тысячи храмов и со

временные предприятия.

Ориссу можно с полным правом назвать самым выразитель

ным штатом Индии, своеобразным демонстрационным залом,

где так ощутимо сгустилось прошлое, что сталкиваешься с ним

сразу, как только завернешь за угол своего комфортабельного

современного отеля.

Ш ирокий золотистый мелкопесчаный пляж сбегает в про

зрачную воду Бенгальского залива. Местные жители говорят:

— У нас вода шелковая, а на западном побережье шерстяная.

Город Пури раскинулся на берегу. Невысокие его отели длин

ной цепью тянутся вдоль пляжа, и восходящее из-за моря чис

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 7 9

тое-чистое солнце будит постояльцев, пробиваясь сквозь жалю

зи и драпировки на окнах.

Так и меня разбудило солнце, я открыла глаза, увидела, что

пора вставать, и сразу пошла к морю. Маленькие светлые кра-

бики суетливо бегали по песку, длинные волны океанского при

боя набегали на пляж и с шипением сползали обратно, превра

щая его во что-то очень плотное и блестящее, в чем отража

лись, словно в зеркале, все купальщики. А в волнах, на мелко

водье, прыгали, будто забавляясь, темнокож ие спасатели,

высматривали и плавники акул, и тех, кто вдруг начнет тонуть.

Их «форма одежды» — плотная набедренная повязка и высокие

белые колпаки на головах — делали их забавными на вид. Но на

личном счету каждого из них было много спасенных людей, и

все прибрежные отели нанимали их на работу. Это были люди

из касты рыбаков, и жили они, по-моему, с одинаковой лег

костью на земле и в воде, плавая ловко и стремительно, как

рыбы.

На закате они приносили к отельным пляжам раковины на

продажу. Большие, тяжелые, играющие всеми оттенками неба и

моря. И нельзя было не купить то за 10 рупий, а то и за 25,

поэтому покупали все, в том числе и я. Один из рыбаков сел

рядом со мной на песок и, разложив свой заманчивый товар,

спросил:

— А хотите раковину бога Кришны?

— Ну, это зависит от ее цены.

— Всего двести рупий.

— Сколько?! Почему же так дорого?!

— Они редко попадаются. И ведь они священные. Приносят

счастье. Она завернута налево от оси.

И он протянул мне обычную раковину, похожую на круп

ный бутон белой розы.

■

— Да что вы, право?! Их на рынке сотни. И цена им три —

Пять рупий.

— Нет, мэм са’б, нет. Это не те. У них завиток идет в другую

сторону. Подойдите к храму, спросите, вам все скажут, что та

кие раковины, как моя, попадаются раз в десять лет. Они свя

щенные.

Но не было у меня таких денег, и я отказалась от покупки.

Он посидел молча, потом вдруг спросил: •

28 0

Н.Р. ГУСЕВА

— А хотите, я вас познакомлю с читракарами? Они вам по

кажут, как они рисуют.

— Конечно, хочу. Но как это сделать? Они позволят вам

привести меня?

— Да. В их касте у меня много родных. Мой дед был читрака-

ром, но он женился на рыбачке, и его исключили из касты.

Теперь мы рыбаки. Но времена меняются, мэм са’б, и наши се

мьи стали встречаться.

Читракары... Я о них только читала, но ни с одними не была

знакома.

Чйтра — значит «рисование, живопись», а кара — «делатель,

изготовитель». Короче — «художник». Издревле в литературе ин

дуизма они упоминались в ряду низких каст ремесленников,

хотя из века в век создавали произведения бессмертного искус

с тв а— фрески, миниатюры, расписные ткани. Здесь, в Ориссе,

и именно в городе Пури, где с XII века стоит храм Кришны —

Джаганнатха, то есть Кришны — Владыки мира, и куда со всей

страны стекаются миллионы паломников, читракары издревле

заняты изготовлением пата, или пати, — ярких картинок-луб

ков на темы преданий из жизни Кришны.

И на западе страны, и здесь

на востоке, известны легенды о

том, что он вышел из земли в

виде черного или синего камня

(не исключено, что такое пре

клонение мог вызвать камені

метеоритного происхождения).

Повсеместно он изображается

и воспевается в образе человека,

а вот в Ориссе он бывает до

вольно странны м: огромная

плоская голова, по сторонам

которой торчат две палочки (го

ворят, что это руки), с телом ъ

форме приплюснутого колокола

такого же размера. Иногда е\п

приделывают коротенькие нож

ки-подставки; на черном лице —

Храм К риш ны -Джаганнатха

большие круглые белые глаза 1'

в г Пури (штат О рисса)

красная линия рта.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

281

Вот так выглядит Кришна в образе Джаганнатха.

Однажды я взяла с полки у торговца эту фигуру, а он сразу

же подал мне домик-храм с раздвижными дверцами, внутри ко

торого был такой же Кришна и еще две фигуры.

— А кто это с ним рядом?

— Справа от него его сестра, Субхадра. Она всегда бывает

желтого цвета. А возле нее брат, Балабхадра. Он обычно белый.

И у них обоих, видите, глаза длинные, как лепестки лотоса.

П оявление «разноцветны х богов» — результат слияния арийских

и доари йски х религий. Криш на (черны й), его брат Баларама (белый)

и их сестра Субхадра (смуглая)

— Из чего сделаны эти фигурки? Они тяжелые.

— Из дерева. Разрисованное дерево.

— А в храме, куда не пускают иноверцев, они такие же?

— Да, конечно. Только большие.

— Я не хочу этого домика, дайте мне, пожалуйста, отдель

ные фигурки.

— Как скажете, мэм са’б.

И я их купила, все эти три странных изображения, называе

мых в лавках «набор Джаганнатха».

— А кто их расписывает, тоже ваши читракары?

— Да, да. Они все умеют делать. Особенно пата. Вы обяза

тельно должны купить пата. Они все так-ие разные.

28 2

Н.Р. ГУСЕВА

И вот настал день, когда мой друг с пляжа привел меня в

дом-мастерскую читракара.

На полу сидел пожилой человек и наносил рисунок на пря

моугольный кусок ткани. Обменявшись приветствиями, я стала

следить за его работой. На ткани ли он рисовал? Я потрогала

лежавшие у стены заготовки, и они мне показались чем-то вро

де кусков тонкого линолеума или особого картона.

— Это ткань или линолеум? — спросила я.

— Ткань, только мы ведь ее сначала готовим к росписи. Рас

стилаем на циновке или каменном полу, покрываем слоем клея.

— Какого? Канцелярского?

— Нет. Обычно варим из семян тамаринда, на это наклады

ваем еще ткань и снова слой клея, а потом сушим под солнцем.

— И все? Почему же фон белый?

— Нет, не все. Дробим в муку белый камень, вроде мела,

смешиваем ее с тем же клеем и покрываем высохшую поверх

ность. Снова сушим, а затем наносим клей на обратную сторону.

Когда все высохнет, зачищаем пемзой и полируем плоской

галькой. Но это уже не мужская работа, это делают женщины

семьи. Вот и получаются как пластинка. И тогда можно рисо

вать.

Он взял небольшую заготовку и точными линиями стал раз

мечать рисунок.

— А чем вы работаете? Это же не карандаш.

— Нет. Это вартика. Мы смешиваем ламповую сажу с густым

рисовым отваром и скатываем в палочки. Смотрите, жена сей

час готовит сажу.

Я увидела какое-то небольшое сооружение, тип которого до

шел до нас, видимо, из бронзового века. На трех опрокинутых

половинках кокосовой скорлупы стояла металлическая тарелка

с водой, а под ней в выдолбленной каменной лампаде горело и

страшно чадило растительное масло. Сажа столбом летела кверху

и прилипала к холодному дну тарелки. Время от времени сидя

щая рядом женщина снимала тарелку и соскребала сажу, затем

меняла воду и ставила снова.

— Чем вы разводите сажу?

— Клеем.

— Только контуры наносите черным?

— Нет, их мы делаем светлыми, а черным красим где надо.

— А другие цвета из чего?

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 8 3

— Для белого цвета толчем сожженные раковины и кипятим

с водой, для синего берем индиго, а раньше для этого исполь

зовали лазурит, для красного тоже дробим и кипятим с водой

красную охру или киноварь, ну и другого цвета камни у нас

есть.

— А магазинными красками не пользуетесь?

— К сожалению, большинство уже стали пользоваться таки

ми красками, но старые лучше.

За время нашего разговора на заготовке появился целый сю

жет, где я узнала мальчика Кришну, побеждающего демона в

виде зубастой змеи. Народная фантазия награждала этого юного

героя небывалой силой и всегда обрекала на поражение всех его

врагов. А их у него на протяжении всей его жизни было неис

числимое множество, как, кстати, и любящих его женщин. Этот

прекрасный образ рыцаря побед и любви много столетий питал

творчество поэтов и художников, народных сказителей и артис

тов.

В тысячах пата отражены все его деяния и приключения. В

каждом штате Индии Кришну изображают по-своему, но в

Ориссе связанное с ним народное изобразительное искусство

расцвело особенно пышно.

— Я вижу в этом бамбуковом стакане много разных кистей.

Вы их покупаете или делаете сами?

— Сами делаем.

— Из чего же?

— Да разные есть. Вот эти тонкие — из крыс.

— Из чего?!

— Из шерсти крыс. Их ловят наши мальчишки. Берем волос

ки только со спинки.

— А эти, пошире?

— С живота козы. А совсем широкие — из шерсти буйвола

или с уха теленка. А когда расписываем стены, то пользуемся

корнем дерева киа.

— Это что такое?

— Индийская сосна, вся закрученная, как винт. У нее корни

из волокон, мы их разбиваем камнем. Для картин и для храмо

вых фигур нужны самые разные кисти.

В храме Джаганнатха существует сложный мистериальный ри

туал, близкий и к религиозному, и к светскому театру. Рано

утром под гром барабанов деревянных, богов будят, символи

чески омывают, поливая водой их отражения в металлических

зеркалах, набрасывают на них красивые ткани, надевают укра

шения и цветочные гирлянды и показывают молящимся. Богам

дают «завтрак», «обед» из 21 блюда и «ужин», а вечером под

пение строф из кришнаитской поэмы «Гитаговйнда» (XII в.)

им предлагают отойти ко сну. Для всех церемоний существуют

свои группы севаков, то есть «служителей (храма и божеств)».

И в среде читракаров есть тоже особые севаки, а глава касты

имеет право изготовлять картины-портреты всех трех божеств к

особо торжественным дням, когда верующие в течение двух не

дель не могут видеть деревянных идолов и должны поклоняться

этим картинам. Это бывает раз в году, после того как в период

полнолуния (май — июнь) богов везут в сопровождении торже

ственной процессии к купальной платформе на пруду и тща

тельно омывают там водой. Пока смытые краски восстанавлива

ются читракарами, боги считаются больными и видеть их нельзя.

Вот к этому-то времени глава касты пишет специальные боль

шие пата, на которых божества изображаются уже не в том

виде, в котором их делают из дерева, а в форме четырехруких

человеческих фигур — тоже черной, желтой и белой.

В сопровождении жрецов храма и музыкантов он несет свои

три картины в храм, и там их прикрепляют к занавеси, за ко

торой скрыты идолы, прошедшие церемониальное купание.

А когда их вновь открывают для обозрения, наступает все

мирно известный праздник колесниц, во время которого сотни

людей тянут за канаты три резные деревянные колесницы, вы

сотой по 12—13 метров и со многими колесами, и заново окра

шенные фигуры божеств торжественно перевозят на семь дней в

другой храм.

К этому празднику, называемому Ратха ятра, стекаются со

всех концов страны миллионы людей, приезжает масса турис

тов, и, соответственно, все читракары стремятся приготовить

как можно больше пата и выручить за них как можно больше

денег.

Я в эти дни умудрилась купить не только много пата, но и

расписной ларец, и несколько глиняных ваз с теми же сюжета

ми, переданными в той же живописной манере.

На пата и в других произведениях искусства Кришна в обра

зе человека ведет бои, пасет коров, танцует с девушками, игра

ет на флейте — живет яркой жизнью молодого воина-пастуха,

обожаемого и обожествленного индийским народом.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 8 5

Я слышала несколько легенд, объясняющих странный вид

фигур «набора Джаганнатха», читала эти легенды в книгах в са

мом разном изложении. Чаще всего в повествовании говорится,

что, когда Кришна погиб от ядовитой стрелы и его тело сожгли

на костре, сердце его не сгорело и было опущено в воды океана.

Волны вынесли его на берег (в местном варианте мифа — на

берег Ориссы), где оно превратилось в синий камень (вспомним

о предположении насчет метеорита), которому стали поклонять

ся как синему Кришне. Потом он внезапно исчез, и вождю од

ного из племен (вариант: правителю одного из царств) присни

лось, что камень вновь появится в образе бруска дерева. Его и

нашли на берегу, но был он таким твердым, что мастера не

смогли изваять из него Кришну. Тогда появился среди них сам

Вишвакарман («Вседелатель») — бог ремесленников и, запершись

в храме, сказал, чтобы дверь никто не смел открывать раньше

чем через 21 день.

Но жена правителя была нетерпелива, как все женщины зем

ли, и нарушила этот запрет. И вот Вишвакарман исчез, оставив

людям три недоработан

ные фигуры, которые и

являются «набором Джа

ганнатха», без правильных

форм лица, рук и ног.

Тысячи легенд, преда

ний и мифов окутывают

образ Кришны...

А читракары Ориссы,

работая без отдыха, вос

создают самые разные его

облики. И не только на

ткани, которая подготав

ливается так, как я уже

рассказала, но и на газе

тах, бумаге, стенах храмов

и хижин и т.д. Они изго

товляют и расписываю т

маски, умеют делать даже

микрокартинки размером

В ОДИН квадратный санти-

Типичная работа читракаров — одн о из

Метр, к о т о р ы е м о ж н о

воплощ ений б о га Виш ну (штат О рисса)

2 8 6

Н.Р. ГУСЕВА

вставлять в кольца, и картинки для вложения в письма и для

настольных ширм.

Да и не только Кришне посвящают читракары свой труд. Они

делают иллюстрации к великим эпическим поэмам Индии, ри

суют многочисленных богов пантеона индуизма и разные персо

нажи фольклорных сюжетов.

И цветут краски на их картинах — яркие, накладываемые без

оттенков и такие богатые по своим сочетаниям, что глаз не ото

рвать; синие Кришны в желтых одеяниях динамично двигаются

на ярко-красном фоне, а на черном — сплетаются в танце не

жные девушки в розовых и голубых сари, на желтом же или

белом действует множество самых пестрых фигур — никакие ог

раничения, кроме вкуса самого читракара, не сдерживают поле

та его творческой фантазии.

Словом, эта отрасль народного искусства, поддерживаемая

широким спросом со стороны всех, кто живет в Ориссе или

приезжает в этот штат, продолжает жить и процветать.

26. ШИВА И ПАРВАТИ

В Индии иногда говорят: «Что ни храм, то вера» — и это до

известной степени правильно, потому что любой жрец, брахман

и небрахман, может начать возвеличивать любого из богов ин

дуизма и даже объявить себя воплощением бога, собрать любую

аудиторию и проповедовать, что только захочет.

И однако, несмотря на многоплановость и многообразие, в

современном индуизме существует три главных направления

(которые иногда именуют сектами): шиваизм, вишнуизм и шак-

тизм, т.е. предпочтительное поклонение богам Шиве и Вишну и

богиням, известным под собирательным именем Шакти, — суп

ругам богов, их женской энергии, стимулирующей проявление

их силы и воли к действию. К ним некоторые исследователи,

да и сами индусы, причисляют еще одно течение, четвертое,

называемое смарта, приверженцы которого поклоняются всем

богам.

Итак, вокруг трех центров, трех объектов почитания разви

лись три главных течения индуизма.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 8 7

Шива — древнейшее, исконно индийское божество. Веками

накапливались мифы о его гневе и милосердии, о стойкости в

обетах, о его великой производительной силе, о том, как воп

лощена в нем сама суть, как он созидает и, созидая, сам же

разрушает.

О н — воплощение вечности: М ахакала— «Великое Время»;

он — владыка богов: Махадэва — «Великий Бог», или Махёшва-

ра — «Великий Владыка»; он — воплощение вечного ритма дви

жения материи: Натараджа — «Царь Танца»; он — олицетворе

ние аскезы: Махайоги — «Великий Йог»; он: Нилакантха —

«Сине-горлый» — и кроме этих имен имеет еще многие и мно

гие другие.

Образ его, как в самих мифах, так и в их философской ин

терпретации и в индийском изобразительном искусстве, раздво

ился, разтроился, размножился.

Почему он «Синегорлый»? Потому что в те давние-давние

дни, когда боги и демоны занимались пахтаньем вселенского

молочного океана, чтобы добыть амриту — напиток бессмертия

(на санскрите «мри» значит «умирать», «мрити» — «смерть»,

«мрита» — «мертвый», а отсюда с отрицательной приставкой «а»

образуется слово «амрита», т.е. «не подверженный смерти», «не

умирающий»), в числе разных веществ, полученных при этом,

оказался и страшный яд. Этим ядом хотели овладеть демоны,

чтобы разрушить жизнь богов и людей, но Шива успел захва

тить его. Боясь, что демоны найдут яд всюду, куда бы его ни

спрятали, он влил его в свое горло. Там он хранится, как в

сосуде, до сих пор. Яд жжет горло Шиве, отчего оно посинело.

Поэтому на миниатюрах, фресках и литографиях Шиву часто

изображают с синей шеей, вокруг которой обвилась охлаждаю

щая ее кобра.

Шива в образе Махайоги — отшельник, сидящий на шкуре

антилопы. Ноги его скрещены, как у йогов. Эта поза известна

под названием «лотоса» — колени разведены в стороны, а стопы,

вывернутые пятками кверху, положены так: правая на ляжку ле

вой ноги, а левая на ляжку правой ноги. Руки ладонями вверх

лежат на коленях, лицо исполнено спокойствия, бесстрастные

глаза задумчиво полуприкрыты. На лбу обычно третий глаз. Длин

ные волосы Шивы по древнему обычаю индийских отшельников

свиты в жгут и собраны в пучок на макушке, и вокруг пучка,

288

Н Р ГУСЕВА

подобно ленте, тоже обвивается

кобра* Кобры изображаются и в

виде браслетов на его руках, и в

виде пояса Часто на Шиве оже

релье из черепов или отрезанных

человеческих голов, что служит

символом его разрушительной

мощи Такой образ Шивы-Ма-

хайоги иллюстрирует процесс

самоуглубления божества, на

копления им энергии для сози

дания или разрушения мира

Однажды, говорится в мифе,

прекрасная Парвати, дочь Хима-

вата — воплощения гор, называ

Бог Ш ива в образе М ахайоги

емых у нас Гималаями (слово

«Хима-алая» на санскрите означает дословно «зимолежание».

или «лежбище зимы»), увидала Шиву, погруженного в самосо

зерцание, и полюбила его. И тогда юный бог любви и желания,

Кама, натянул тетиву своего лука, сделанную из гирлянды

пчел, и поразил стрелой, оперенной прекрасным цветком, сер

дце Шивы. Охваченный гневом Ш ива испепелил Каму смерто

носным огненным лучом, посланным из своего третьего глаза

Но это не спасло самого Шиву от чувства любви и, увидев

представшую перед ним Парвати, украшенную всеми доброде

телями, он воспылал к ней страстью и стал ее супругом

Дальше мифы о Шиве и Парвати переплетаются подобно ли

анам. В них повествуется о том, как несравненная Парвати роди

ла Шиве сыновей Ганёшу (или Ганапати) и Картикёйю (или

Сканду)**. Первый сын прогневил Шиву, и тот отсек ему голо

* Тут я не могу не вспом нить о том , что не раз мне приходилось видеті

в И ндии отш ельников, чьи волосы поддерж ивает завязанная узлом кобра

и заклинатепей зм ей, тож е повязывающ их кобр вокруг своих тю рбанов, и

я не могла понять, да и д о сих пор не пон им аю , почем у такая сильная и

упругая змея, как кобра, не может развязаться и уползти, а пок орн о, точ

но заколдованная, подолгу пребывает в завязанном виде

** В некоторых преданиях говорится, что он зародился в водах реки Ган

га (или п о истин н ом у и н ди й ск ом у названи ю Ганги), будучи опущ ен туда

огн ем , в который Ш ива вверг свое сем я, а вскормили его своим молоком

ш есть м атер ей — ш есть з в е зд с о зв ез д и я К р й тги к и (П л е я д ), и п о э т о м \

Сканду часто изображ аю т с шестью головами

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

28 9

ву, но, видя горе Парва

ти, тут же отсек голову

проходившему мимо сло

ненку и приставил ее к

телу сына. Ганеша почита

ется как бог-покровитель

искусств, наук и п ред

принимательской деятель

ности — его изображение

в виде толстого человечка

с головой слона можно

постоянно видеть в науч

ных заведениях, в магази

нах, на фабричных воро

тах и на домашних алтарях

в семьях почти всех без

исключения индусов.

Часто в Индии встреча

ется изображение Ш ивы

«в кругу семьи», т е. рядом

с Парвати, нежно держащей на коленях слоноголового Ганешу.

Тут же иногда присутствуют Картикейя и всегда неизменный

спутник Шивы — его любимый

бычок Нанди

Об этом бычке следует ска

зать особо, так как он символ

плодотворящей мощи великого

бога В шиваитских храмах голо

вой ко входу, или к «гарбагри-

хе» — святилищу, куда помеща

ют изображение бога, — лежит

изваянный из камня Нанди, и

скульпторы не забывают пока

зать, что это не холощеный бы

чок Напомню читателю, что в

знак благодарности за какое-ни

будь радостное событие — чаще

Бог Ганеш а, сын Ш ивы и

всего за рождение сына, кото-

Парвати (копия рисунка на ткани)

рого очень ждали, — Шиве да-

10 - 6091 Гусева

2 9 0

Н.Р. ГУСЕВА

рят бычка, т.е. на ляжке

животного ставят клеймо

бога Ш ивы — изображе

ние трезубца — и отпуска

ют его на волю. Все, кто

встречает такого бычка,

стараются его накормить

и напоить, так как это

считается заслугой перед

Шивой, и ци один индус

во всей Индии не решит

ся причинить ему какой-

нибудь вред или, что яв

ляется самым страшным

Скульптурная фигура Н анди, быка бога

Шивы. Храм в Каджурахо. Камень XI в.

грехом, подвергнуть его

холощению и в качестве

вола использовать на работе.

Шива — созидатель жизни. И в этом своем качестве он пред

стает не в виде человека, а в форме фаллоса, который называ

ется «шивал йнгам».

В храмах Шивы практически не бывает никаких других его

изображений, кроме шивалингама, который обычно высекают

из камня и помещают в глубину темной гарбагрихи, подвеши

вая над ним дырявый сосуд, откуда все время капает вода. И н

дусы верят, что этим они охлаждают Шиву, которого до сих

пор жжет некогда проглоченный им яд.

Ш ивалингам изображается, как правило, в сочетании с

«йони» — кольцом у его основания, символизирующим женское

начало — шакти, стимулирующее пробуждение творческого

мужского начала. По сути дела, название «шивалингам» отно

сится именно к этому сочетанию, фокусирующему в себе об

ширную область индусской философии, трактующую вопросы

возникновения материи, мира, жизни на земле и проявления

созидательной энергии.

Здесь уместно вспомнить о том, что здание атомного реакто

ра в Тромбёе (на острове возле Бомбея) в точности воспроизво

дит форму шивалингама. Лучшей апелляции к чувствам и разу

му каждого индуса нельзя было и придумать, так как именно

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

291

Шива царит над силами Вселенной, и от его воли зависит про

явление их созидательной или разрушительной мощи.

Древнеиндийская философия говорит о том, что все сущее

состоит из мельчайших частиц и что все эти частицы находятся

в непрерывном движении, ритм которого обусловливает жизнь

и изменение форм материи. А прекрасным способом выражения

ритма, рассказа о нем является танец. И тут Шива оборачивает

ся к нам другим своим лицом — лицом Натараджи — «Царя

Танца».

Д евочки возле Ш ивалингама на улице города

В этом своем качестве он изображается в позе танцующего

человека. Одной ногой Шива попирает карлика, символизирую

щего скованность души неведением, другая его нога согнута в

Колене и поднята. В двух из своих четырех рук он держит бара

банчик — ритм созидания — и огонь — силу разрушения, опу

щенные пальцы третьей руки указывают на поверженного кар

лика, как бы подчеркивая, что путь спасения лежит в избавле

нии от неведения, а четвертая рука с пальцами, поднятыми

вверх, являет собой знак защиты и покровительства. Танцует

Шива в кольце из язычков пламени, что свидетельствует о его

292

Н.Р. ГУСЕВА

власти над косм и

ческой энергией. Та

к о в а сл о ж н ей ш ая

символика, вопло

щ е н н а я в о б р азе

Шивы-Натараджи с

глубокой древности

Все его основные

свойства совершенно

очевидно связаны с

исконными доарий-

с к и м и

культам и

Индии. С ними же,

по всей видимости,

связан и институт

служения богу тан

цем, а также п р е

творением в жизнь

сочетаний мужского

и женского начал.

И з и с то ч н и к о в

известно, что в И н

дии, особенно в сре

де одного из ее на

родов — тамилов, с

начала новой эры (а

возможно, и рань

И зображ ение доари й ск ого бога Ш ивы,

и сполняю щ его косм ический танец

ше) был распрост

ранен обычай посвя

щать в храмы Шивы девочек, которых обучали там особым ри

туальным танцам и «искусству любви», искусству тоже древне

му, детально разработанному в Индии и описанному в ряде на

учных трактатов.

Эти девочки (в больших храмах их насчитывалось до не

скольких сотен) становились «девадаси» — «рабынями бога»

Танцы их, из которых наиболее популярен «бхарата-натьям».

состояли из комбинаций быстро сменяющихся движений и поз.

дополняемых условной мимикой Язык всех этих поз и жестов

известен под названием «абхинайя» Целые поэмы, гимны и мо

литвы можно создавать из определенных сочетаний движений

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

29 3

п а л ь ц е в , ру к, го л о в ы ,

глаз, бровей, поворотов

тела, прыжков, при топ

тываний и проходов.

В развивающемся сме

шанном арийско-неарийс

ком обществе Индии де-

вадаси были причислены

к низким кастам, и их за

нятие храмовой проститу

цией стяжало им на мно

гие столетия скверную ре

путацию.

В средние века в север

ной Индии начал распро

страняться ислам, делийс

кий трон несколько раз

переходил от одного ино

Д евадаси исполняет танец, посвящ енны й

земного правителя к дру

богу Ш иве (рис С П отабенко)

гому. Танцы девадаси ото

двинулись на юг. Потом в стране воцарились европейские коло

низаторы, и все формы национальной культуры почти прекра

тили свое развитие или полностью заглохли. Но и в эту тяжкую

эпоху девадаси продолжали танцевать под сводами храмов, вос

принимая и передавая от поколения к поколению древнее на

родное искусство.

И вот, после освобождения Индии все ее общество — и осо

бенно интеллигенция — стало уделять большое внимание воз

рождению национальной культуры. Ценители истинной красоты

обратили свои взоры к искусству девадаси, к искусству древне

го танца бхарата-натьям.

Теперь оно покинуло пределы храмов, вышло на концертные

эстрады, заняло свое место в кино. Танец бхарата-натьям препо

дают в школах, о нем пишут статьи и книги, его изучают жен

щины в весьма респектабельных семьях, он известен как одна

из четырех школ классического танца Индии, он прославил ин

дийское танцевальное искусство за рубежом

И все же всегда перед началом выступления профессиональ

ные исполнительницы бхарата-натьям приносят молитву богу

Шиве, и часто его изображение в образе Натараджи украшает

2 9 4

Н.Р. ГУСЕВА

сцену. Перед выступлением или

в самом его начале они получа

ют благословение от профессио

нального учителя, выполняюще

го и функции жреца, и под его

же благословение подходят, за

вершив танец.

Вот основное, что связано в

представлениях индусов с богом

Шивой. Но нераздельна с ним

Парвати, его женское начало,

его Шакти.

Существует в древней литера

туре два основных варианта ис

тории ее появления на свет. В

них говорится, что Великая Бо

гиня, Шакти, существовала — и

всегда существует — как всеоб

щая сущность, всепорождающее

и всеохватывающее начало, как

сама идея Матери. Но вот на бо

гов ополчились демоны. По пер

вому варианту, к ней обратился

отец богов, владыка всего суще

го Брахма (божество, лишивше

еся постепенно конкретных черт

и функций и упоминаемое во

Богиня Парвати, супруга Ш ивы

всех молитвах просто как ИМЯ,

как идея Абсолюта). Он покоил

ся в цветке лотоса, стебель которого выходил из пупа бога

Вишну, спящего на кольцах извечной Змеи на водах мирового

океана. Брахма увидел, что из пыли, скопившейся в ушах Виш

ну, образовались два демона, которые и стали угрозой для бо

гов и для доброго начала в мире. Он воззвал к Шакти, прося ее

принять конкретный облик и побудить Вишну сразить демонов,

и она воплотилась в женщину, выйдя из глаз, рта, ноздрей,

рук и груди спящего Вишну. Она разбудила его и, подвигнутый

ею на бой, он встал и пять тысяч лет бился с демонами.

По другому варианту мифа, демоны долго сражались с бога

ми, предводителем которых был громовержец Индра — одно из

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 9 5

верховных ведических божеств. Наконец, демоны стали одоле

вать богов. Как простые смертные пришли побежденные боги во

главе с Брахмой к Шиве и Вишну и стали молить их о помощи.

Соединенная энергия всех богов сотворила чудо. От лиц Шивы,

Вишну и Брахмы и от тел Индры и других богов изошел вели

кий свет, который слился в нестерпимое для глаз сияние, по

добное пылающей горе. Все небо охватило пламя, пронизавшее

три мира. И тогда вышла из него женщина. Из света Шивы об

разовалось ее лицо, из света Вишну — ее руки, из сияния

Чандры, бога Луны, — ее груди, из света Ямы, бога смерти, —

ее волосы, из сияния Агни — ее глаза и из света, исходившего

от других божеств, — все другие части тела. Затем каждый из

богов воспроизвел оружие, которым владел сам, и вложил в ее

руки. Брахма же дал ей жемчужную гирлянду и сосуд для воды,

а Сурья — бог Солнца — свои лучи.

В таком облике богиня Дурга вступила в бой с демонами и

победила, сразив их предводителя Махишасуру. Спасаясь, он

превращался то в быка, то

в к о н я , то, н ак о н ец , в

буйвола, и именно в этом

виде был убит ею.

В Бенгале, древнейшем

центре поклонения Ш ак

ти, широко распростране

ны культы, утверж даю

щие приоритет женского

начала. В шакгизме главен

ствует идея познания Аб

солю та через п о зн ан и е

женщины, идея слияния с

самой сутью Шивы через

слияние с женским нача

лом, через осуществление

акта оплодотворения.

Обо всех этих обрядах

написано в древних кни

гах — т а н т р а х , о ткуд а

идет и второе название

п р акти ческого ш акти з-

О дно из воплощ ений Шакти —

Ма — тантризм.

богиня Камакшй

2 9 6

Н.Р. ГУСЕВА

В тантрической

литературе есть тек

сты, говорящие, что

главным для спасе

ния души человека

я в л я е т с я

зн а н и е

принципа, называе

мого «каула».

Э то т п р и н ц и п

объясняется по-раз

ном у, чащ е всего

так: Ш ива сказал,

что зн ан и е каулы

перевесит все другие

заслуги человека. А

каула — это сочета

ние во время риту

ал ь н ы х

м о л е н ий

пяти следующих ве

щ ей: опьяняю щ их

напитковг вкушения

м я с а ,

в к у ш ен и я

р ы б ы ,

в к у ш ен и я

Храм Лингараджа в Бхубанешваре (штат О рисса)

прожаренного зерна

и соединения с жен

щиной. Европейцы до сих пор мало знают об этом течении ин

дуизма, потому что индусы ревниво оберегают от чужого взгля

да процесс отправления тайных культов.

По моим наблюдениям, богине Шакти в форме Дурги по

клоняются главным образом члены высоких каст, тогда как

культ Калиаммы — Черной Матери — более широко распростра

нен в среде так называемых низких и средних каст.

Повсеместно встречаются ее храмы, обычно небольшие,

иногда просто ниши, где помещают изображение черной жен

щины с высунутым красным или позолоченным языком, в оже

релье из черепов и пи отрубленных голов. Перед статуями Кали

всегда делается квадратная яма, заполненная песком или зем

лей, — здесь забивают жертвенных козлят, ягнят и петухов. Бо

гиня жаждет крови и принимает только кровавые жертвы от

тех, кто обращается к ней за помощью.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 9 7

Разные воплощения Кали — бесчисленные Аммы: «Матери»

оспы, холеры, чумы и всех других болезней, «М атери-покро

вительницы детей, скота, домов, «Матери» — кобры, тигрицы,

волчицы, «Матери» всех и всяческих проявлений жизни, всех и

всяческих явлений природы.

Таковы основные ипостаси Шивы и Парвати — созидателей

и разрушителей жизни, карателей и покровителей людей.

27. ВЕЛИКАЯ МАТЬ — ДУРГА

Осень в Индии — совсем особое время. В северных краях это

медленное погружение природы в глубокий сон, который слиш

ком часто в литературе сравнивали с умиранием или погруже

нием в небытие. Но в Индии именно осенние праздники испол

нены яркости, радости и жизнеутверждения.

В октябре, напомним, по всей стране проходит подготовка

к празднованию Дэсеры, которое проводится торжественно и

пышно.

Дасера значит «десятидневница», потому что этот праздник

длится десять дней. Его же называют и Нваратри — «девятинощ-

ница», потому что девять праздничных ночей лежат между эти

ми десятью днями.

Дасера — это праздник, который призван утверждать в серд

цах людей веру в то, что добро обязательно победит зло и спра

ведливость восторжествует на земле во что бы то ни стало.

" Этот праздник, родившись в сумеречной дали миновавших

столетий — двадцати? тридцати? пятидесяти? — кто знает! —

осенним паводком разливается и по сегодняшней Индии, ут

верждая: «Помни, что зло уступит — вынуждено будет усту

пить! — дорогу правде и добру, — помни, помни это всегда!»

Тот европеец, который попадает в Индию в дни Дасеры, и

особенно тот, кто вдумывается, всматривается в жизнь народа

этой страны, тоже бывает захвачен Дасерой, как мощным водо

воротом.

В эти дни особо почитают всех богов и героев, которые боро

лись с демонами зла и побеждали их. В эти.дни происходят тор

жественные моления перед изображением Дурги, Великой Ма

тери, супруги бога Шивы, — идет Дурга-пуджа.

29 8

Н.Р. ГУСЕВА

В Бенгале и Майсуре, как уже упоминалось, ее почитают

превыше всех других богов, и там нет уголка, не охваченного

Дурга-пуджей. В Дели же (впрочем, как и в других больших го

родах), главным образом колонии бенгальцев, отмечают его в

своей традиционной манере и празднуют пышно, ярко, нарядно.

Под пестрыми, туго натянутыми навесами-шамианами собира

ются толпы мужчин в длинных белоснежных рубахах и дхоти.

Приходят с мужьями и детьми женщины в лучших нарядах — в

золототканых, вышитых и расписных шелковых сари. Кованые

и филигранные, массивные и ажурные золотые украшения свер

кают на их шеях и руках, блестят в ушах, оттеняют черноту

волос. От одного этого зрелища создается праздничное настрое

ние. Под каждой из этих шамиан на особом месте стоит изобра

ж ен и е б о ги н и Д урги ,

древнейш ей из богинь,

сильной и карающей бо

гини древнего м атриар

хального общества.

Как и все боги в И н

дии, она выглядит домаш

ней и уютной, несмотря

на блеск своих уборов и

на кровь демона, которо

го она беспощадно разит

копьем.

Статуи Дурги — это це

лые скульптурные комп

лексы, в которые входят

фигуры, символизирую

щие доброе и злое начало.

Центральное место зани

мает сама Дурга — много

рукая, прекрасная, беспо

щадная ко злу.

В одной из ее правых

рук — копье, и она вонза

ет его в демона. Этот де

мон вышел на бой с Дур-

Ш ива с супругой. Храм Дурги в Айхоле.

ГОЙ В виде буйвола, НО

(Ю ж. И ндия, ѵ в. н .э)

она рассекла буйвола ме-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

2 9 9

чбм, и тогда демон появился перед ней в своем настоящем об

лике. На всех скульптурах изображен убитый буйвол, как-то

удивительно по-мертвому, плоско лежащий у ног Дурги, и не

высокий человек синего, зеленого или темного цвета, возника

ющий из его рассеченной туши. Кровь буйвола и кровь демона,

текущая из пронзенной груди, всегда изображаются очень нату

ралистично. В мире богов кровь является гранью, отделяющей

мир богов от мира людей, позы статичны и заданы раз и на-

М астера готовят фигуры для скульптурной группы

к дням Д урга-пудж и. (Бенгал)

всегда. Боги красивы, и лица их не выражают ничего. И сама

Дурга, и окружающие ее небожители — меньшие по размерам,

но тоже нарядно убранные фигуры (изображающие сына Дурги,

носящего имя Картикейи, или Картика, и другого ее сына, Га-

неши, бога с головой слона, и еще разных богов и богинь) —

Они воспроизводятся из года в год одинаково, в тех же позах.

У каждого из индийских богов есть свое животное. Дурге

принадлежит лев. Он тоже присутствует в этих скульптурных

3 0 0

Н.Р. ГУСЕВА

группах. Свирепый, н а

пряж енный, он яростно

вонзает когти в тело буй

вола или в самого демона.

Его пасть и лапы окровав

лены.

Лев и буйвол — это

символы жизни на земле,

это то, что люди знают, и

поэтому умеют изобразить.

Рассечение буйвола — это

память о кровавых жерт

воприношениях, да и не

только память, а в извес

тной мере и сегодняшний

день, так как в Бенгале и

во многих других областях

Индии до сих пор прино

сят в жертву богиням коз

лят и петухов, а иногда и

буйволов.

Богиня Дурга убивает дем он а

Поражаемый богиней

демон тоже изображен по

земному, как воин, гибнущий на поле битвы. Иногда художни

ки так по-мясницки иссекают буйвола и заставляют льва с та

кой яростной жадностью рвать когтями тело демона, что смот

реть на это как-то тягостно.

Ритуал служения богине в дни праздника делится на опреде

ленные части. Вы можете прийти в храм утром и увидеть, как

под многоцветным пологом шамианы сидят на коврах молящие

ся (женщины отдельно, мужчины отдельно), а жрец с коло

кольчиком в руке стоит перед статуей Дурги и громко нараспев

читает молитвы.

Придя позже, вы сможете присутствовать на церемонии

«пушпанджали», что значит «цветы в сложенных ладонях». Жрец

читает молитвы, а женщины держат полные горсти цветочных

лепестков и после определенного восклицания жреца бросают

эти лепестки в сторону Дурги. Это очаровательное зрелище, в

особенности если солнечные лучи озаряют статую. Этот обряд

изображает тот «цветочный дождь», который, судя по памятни

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

301

кам древнеиндийской литературы, боги проливали с неба на

торжествующих героев земли.

Древний обычай осыпания цветочными лепестками широко

известен в Индии и сейчас — этот дождь из цветов орошает по

четных гостей, любимых артистов, новобрачных. Это символ

процветания и счастья. Богам же всегда приносят в жеріпу цве

ты и обильно украшают их изваяния и алтари цветочными гир

ляндами.

В дни пуджи по утрам молятся Дурге, по вечерам наслажда

ются танцами, пением, декламацией и выступлениями театраль

ных трупп или просто ходят, встречаются с друзьями, болтают,

курят, смеются. Любимая богиня, как добрая и почитаемая все

ми мать, присутствует на своем празднике, как в жизни своей

семьи. Ее присутствие ощущается всеми, но никого не подавля

ет, и все чувствуют себя свободно и по-домашнему.

Так чествуют Дургу несколько дней и ночей. В последний же

день праздника она должна умереть, и с чей умрут все боги,

окружающие ее.

Один мой друг, бенгальский артист, сказал мне, что, если

надрезать палец статуи в любой другой день, кроме последнего,

из пальца покажется кровь, но в конце последнего дня крови

не будет, так как богиня будет мертва. И многие верят, что это

действительно так.

В этот день все статуи везут на грузовиках или несут на пле

чах к рекам и водоемам. Здесь, в Дели, их привезли на низкий

берег Джамны вблизи железнодорожного моста.

Полиция города знает даты праздников всех религиозных об

щин и всех национальностей Индии, представители которых

живут в Дели. Поскольку все эти группы и общины отмечают

разные праздники, которые, как правило, сопровождаются мас

совыми процессиями по городу, полиция постоянно должна за

ботиться о перемене маршрутов автобусов, о направлении пото

ка автомобилей по другим улицам и т.п.

И вот мы все пошли в процессии на берег Джамны.

Когда статуи достигли реки и были установлены на берегу

вдоль воды, все стали собираться группами возле каждой из них

и ходить от одной к другой, восхищаясь, сравнивая их и оце

нивая. Подпись под каждой статуей извещала, какой районной

колонии бенгальцев она принадлежит. Это был смотр, соревно

вание художников каждой колонии. Ради восхищения или по

302

Н.Р. ГУСЕВА

рицания со стороны присутствующих каждая колония затрачи

вает ежегодно огромные деньги на уборы статуй — их окутыва

ют златоткаными сари, готовят для них великолепные украше

ния из имитаций драгоценных камней.

Но вот забили барабаны. Жрецы разожгли благовонные куре

ния в глиняных чашах. Один за другим из круга собравшихся

стали выходить мужчины, брать в руки чаши и, медленно кру

жа их в воздухе, танцевать перед Дургой прощальный танец. В

круг выходили молодые мальчики и мужчины средних лет, ин

теллигенты и рабочие, профессиональные танцоры и те, кто

умел сделать только два-три танцевальных движения. Их лбы

были окрашены красной краской, а глаза, не отрываясь, смот

рели на светлое лицо грозной богини. Постепенно приходя в ис

ступление от грома барабанов и густого дыма ароматных куре

ний, обильно поднимавшегося из чаш, они все быстрей кружи

лись в экстатическом танце, молясь богине, любуясь ею, служа

ей в последний раз, отдавая себя ее требовательной женской

воле. Чем-то доисторическим веяло от этих мужских танцев пе

ред изваянием богини. Кто знает, как совершались эти служе

ния несколько тысячелетий тому назад? Или даже, может быть,

несколько столетий?

Стемнело. В черной воде Джамны отражались фары автомоби

лей, двигавшихся через мост, и огни светильников и ламп, за

жженных возле статуй Дурги.

Они смешивались в водах Джамны, как смешивается в жиз

ни Индии прошлое с настоящим.

Густые облака благовонного дыма окутывали статуи, завола

кивали лица танцоров, поднимались к небу. Барабаны гремели

все оглушительней, некоторые из танцоров падали без чувств,

им на смену выходили новые.

Кровь буйвола и демона, красная краска на лбу танцоров и

вокруг рта богини, исступление танцующих — все это связыва

лось в сознании какой-то нитью, уводящей в древнейшие вре

мена культовых оргий, в которых оплодотворение завершалось

убийством оплодотворителя. Не случайно в мифе о Дурге гово

рится, что она воспылала страстью к собственному сыну, кра

савцу Картикейе и потребовала его любви. Из почтения к мате

ри он не посмел оскорбить ее прямым отказом и спасся, тайно

улетев на павлине к своей возлюбленной. Разгневанная Дур га

прокляла его и прокляла павлина, сказав, что он никогда не

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

303

будет наслаждаться соединением со своей парой. И с тех пор пав

лин, встречаясь со своей подругой, может только ронять слезы,

и эти слезы приносят ему потомство — так говорит предание.

Память о древнейших формах кровосмесительной семьи хра

нит в себе этот миф.

Только перед одной статуей Дурги танцевали женщины. Это

был настоящий танец жриц. Их было трое. Одна девушка, явно

из буржуазной семьи, с современной прической и модно гри

мированным лицом, одетая в черное с серебром сари, тонкая и

гибкая, танцевала долго, опустив в землю подведенные глаза и

часто застывая в красивых арабесках, чем-то настойчиво напо

минающих фрески на гробницах египетских фараонов. (Кто зна

ет что-нибудь точно о древнейшей истории этого народа? Толь

ко догадки и гипотезы. И одна из гипотез говорит, что в эпоху

Древнего Царства колонии индийцев, по языку родственных

народам Южной Индии, были на восточном берегу Африки в

V—IV тысячелетиях до н.э. А в другой высказывается предпо

ложение, что некогда цепь населенных островов связывала И н

дию с Черным материком. Кто сейчас может что-нибудь сказать

с уверенностью? Исторической науке предстоит еще сделать

много открытий.)

Другая женщина танцевала в таком восторженном исступле

нии, что вскоре потеряла сознание, а третья, не поднимаясь с

колен, то склонялась до земли, то раскачивалась из стороны в

сторону, делая круговые движения дымящимися чашами, кото

рые она держала в руках. Три танцовщицы, три разных рисунка

танца, три разных способа выразить себя.

Часов около восьми танцы стали замирать, и статуи, пока

чиваясь на плечах несущих их людей, двинулись к реке. Люди

забредали в воду выше коленей и с силой бросали статуи впе

ред, в темную стремнину Джамны.

Богато убранные, сверкающие красотой изваяния с громким

плеском падали в черную воду: за ночь вода размоет необо

жженную глину и увлечет с собой остатки мертвых божеств. Бо

гиня ушла в дом своего свекра — так объясняется этот обряд.

Ушла в небесную обитель, умерла для мира смертных. Путь реки

ведет на небо, поэтому изваяния сбрасывают в реки.

В Джамне окончились все земные и небесные распри — упала

в воду Дурга, увлекая с собой рассеченного ею буйвола и демо

на, нерасторжимо связанного с ней вечным боем добра и зла.

3 0 4

Н.Р. ГУСЕВА

Упал за ней следом ее красивый сын, не поделавший поко

риться ее жадной страсти, упали толстый Ганеша с головой сло

на и все другие боги и богини. За ними в воду полетели все

чаши и горшки, все гирлянды и светильники, все ритуальные

предметы — ничто не должно оставаться на земле после смерти

богини.

Люди разошлись, и на темном пустом берегу не осталось ни

чего, что напоминало бы о ярком празднике, исполненном

чувств и красок, который блистал здесь несколько минут назад

Только над черным блеском воды то тут, то там, на мелких

местах, поднимались светлые руки Дурги, как бы простираясь

к небу бессмертия, а вокруг плескались отражения огней эксп

ресса Дели — Калькутта, проносившегося по мосту.

Не успеваешь следить за буйным разливом праздника, про

сто физически не можешь побывать всюду, где проводятся тор

жества, процессии и выступления групп народных артистов.

28. ТЕЧЕТ РЕКА ДЖАМНА

Реки — средоточие жизни Издревле возле них возводились

города и поселки, к их берегам была привязана хозяйственная

деятельность человека, по водам плавали лодки и корабли. Они

перевозили людей и товары.

В Индии реки всегда были также и средоточием религиознои

жизни. Культ водных источников достиг в этой стране небыва

лого развития. Повсюду в жарком климате омовение, полное

или хотя бы частичное, необходимо, как дыхание. Но даже тут

человек, завершив непосильную работу, не находил в себе сил,

чтобы дотащиться до воды и смыть пот и пыль, разъедавшие

кожу Даже тут, в Индии, понадобилось прибегнуть к мерам,

заставлявшим людей совершать омовения. Это было необходи

мо, чтобы сохранить здоровье народа в целом. И меры эти ввела

религия.

Верующие доверчивы. И если жрецы возводят что-либо в за

кон и говорят, что невыполнение его есть тяжкий грех, верую

щие не нарушают этого закона У этого правила практически не

было исключений в истории человечества. Особенно в древний

период истории. И вот, когда было провозглашено, что омове

ние тела ведет к спасению души, так как вода смывает грехи, а

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

30 5

божества — покровители рек обладают дивной силой переносить

души умерших людей прямо на небо, омовение стало актом свя

щенным, который приравнивался к ритуальному принесению

воды в жертву богам. Век за веком появлялись все новые и но

вые правила и предписания, превращающие омовение в действо

высокой религиозной значимости, и люди наконец усвоили эти

законы как непреложные В сознании каждого закрепилось пред

ставление о том, что река священна. И не только река — каж

дый источник, ведь там есть частичка эманации верховной спа

сительной силы Все это нашло свое широкое отражение в вели

кой «Махабхарате», эпосе, который служит своеобразным по

этическим итогом многих и многих веков развития человека В

а) Служанка н оси т воду с реки Семье

б ) Воду в дом приносят

требуется м ного воды для свящ енны х

ж енщ ины (деревянная

ом овен и й в дом е

•

фигурка)

30 6

Н.Р. ГУСЕВА

нем содержатся перечисления тысяч названий так называемых

тиртх — мест священных омовений на земле Индии. От одной

тйртхи к другой шли знаменитые герои эпоса в своем непрек

лонном стремлении к спасению души, и в память их деяний к

этим же тиртхам приходят паломники в современной Индии,

страстно желая избавиться от всех грехов.

Джамна — одна из великих священных рек. Тысячелетиями

несет она свои воды мимо Дели. Тысячелетиями на ее берегах

бурлит активная жизнь народа, и наряду с этим течет тихая

жизнь, особая, храмовая жизнь, — в молитвах и религиозных

церемониях.

Арба с воловьей упряжкой

Много раз сменялись правители на делийском троне, но

жизнь простого народа не менялась. Он продолжал упорно дер

жаться веры своих предков, видя в ней единственную поддерж

ку, единственное прибежище. Он тоже жил своей жизнью безы

мянных героев, созидателей, великомучеников и фанатиков, он

сражался в армиях всех императоров, погибал в стихийных и

бесплодных восстаниях, возводил дивные города и умолял бо

гов о помощи во всех случаях, когда не мог помочь никто на

земле, и из этого складывалось все его существование.

Вера предков была незыблема, и особенно вера в богинь-по-

кровительниц. Она передавалась из поколения в поколение без

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

307

изменений и новшеств. Некоторые сменили ее, приняв другое

вероисповедание, но те, кто остался в ее лоне, поклонялись со

всем рвением детей, верящих, что мать спасет от любой беды.

Слово «мать» прибавлялось к имени каждой богини, и таких

богинь-матерей у индийского народа столько, сколько деревень

на индийской земле.

Богини рек, прудов и колодцев, богини дорог и перекрест

ков, богини болезней и страхов, богини угрожающие и благие,

милостивые и карающие царили в душах людей и в храмах, тре

буя безоговорочной веры и почитания, готовности приходить в

ужас и приносить жертвы.

Древнейшие эти культы живы и сейчас. Простой народ сте

кается к храмам богинь, жаждая, веря, умоляя и надеясь.

Я как-то приехала в храм богини Кали на берегу Джамны.

Цветные флажки на высоких шестах развеваются у ворот этого

храма, выходящих на оживленное шоссе. Перед храмом во дворе

крытый алтарь — часовенка с изображением богини, и перед

этим алтарем взрыхленная

земля — место, где прино

сят кровавы е жертвы —

режут козлят и петухов. В

самом храме то же изобра

жение богини — черная

многорукая статуя в оже

релье из черепов и с вы

сунутым языком — и мас

са мелких статуэток у ее

ног и ярких литографий

по стенам, изображающих

других богов индуизма.

Страшные белые глаза

горят — в пустые глазни

цы вставлены электричес-

{сие лампы. Прихожане си

дят на земляном полу пе

ред жрецом, длинноволо

сым плотным мужчиной

лет пятидесяти, и с непо

колебимой верой испол

Богиня Кали, жаждущая крови

няют все, что он велит.

(рйс С Потабенко)

3 0 8

Н.Р. ГУСЕВА

Подходят к нему поочередно, пьют воду, которую он наливает

им в ладони, излагают в двух-трех скупых горьких фразах суть

своей беды и, словно истинное озарение, словно божественную

панацею от всех скорбей, повторяют слова короткой молитвы,

которые он казенно выбалтывал привычной скороговоркой. Этот

жрец считается великим святым, мне сказали, что ему уже сто

пятьдесят лет и что он ничего никогда не ест.

Один из молящихся сказал нам, что нет того горя, от кото

рого не смог бы избавить этот святой, что к нему приходят не

только жители Дели, но и люди из других городов, и что лет

десять тому назад он еще вкушал земную пищу, но только то,

что откусывала от лепешки или плода змея, которую он якобы

всегда носил вокруг своей шеи.

Я села на пол у ног богини Кали и долго следила за тем,

как все новые и новые молящиеся подходят к жрецу, вносят

посильную лепту, кладя монеты в металлическую тарелку на

алтаре, и с жадной готовностью воспринимают быстрые слова

его божественных откровений.

Я думала: может ли такая слепая, абсолютная вера способ

ствовать выздоровлению, победе, преодолению жизненных

трудностей? Не в том ли причина процветания таких жрецов, и

таких храмов, и всех религиозных институтов вообще, что у

простого человека жажда нравственной поддержки так велика,

что он опирается на слова жреца и на мистический обряд как на

реальную силу? А вера в то, что он обрел силу, — не помогает

ли она ему преодолевать жизненные препятствия или даже бо

лезни? Ведь нужен один такой случай, чтобы тысячи устреми

лись к тому же источнику спасения.

Так и не иссякает этот религиозный экстаз в душах милли

онов бедняков Индии...

Каждую религию в мире обычно нужно было принимать всю

целиком. А те, кто не хотел или не мог принимать всю, стано

вились сектантами. Часто их преследовали, сжигали на кострах —

или они сами себя сжигали. Каждая религия требовала особого к

себе отношения, особого расположения духа. А если не было та

кого отношения и расположения, то полагалось и полагается его

изображать. Каждая религия в той или иной мере приучает ве

рующих к лицемерию, и поэтому против каждой религии ис

кренние люди поднимали бунт, призывали к чему-то, что более

соответствовало их внутренней прямоте и правде. И рождались

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 0 9

новые вероучения, которые снова надо было или принимать це

ликом, или фальшивить. Троны религий постоянно раскачива

лись, и прежде всего их расшатывало требование принятия всей

религии, всего вероучения в целом.

Не таков индуизм, этот сложнейший религиозно-философс-

ко-социальный комплекс.

Индуизм не система, а набор систем, не философия, а ком

плекс философий, это даже не вероучение, а механическое со

единение самых разных вероучений, не догма, а целая россыпь

догм.

Напомним читателю, что индуизм — это пласты верований,

накопившихся за много тысячелетий у многих народов, насе

лявших и населяющих Индию. Это и их философские воззре

ния, и этические понятия, и предписания, регулирующие от

ношения между разными общественными группами и между

личностью и обществом.

Часто можно слышать, что индуизм — это не религия. И вер

но — это не религия, это шире, чем религия. В Индии индус,

или хинду, — это тот, кто родился от родителей-индусов, не

исповедует какой-либо другой религии, знает с детства «Махаб-

харату» и «Рамаяну» и предания Пуран, т.е. былин, знает также

основных богов индуизма и придерживается в жизни тех обыча

ев, которые предписаны дхарме его касты.

Теперь спросим — а сколько их, этих основных богов? Одни

говорят, что не больше тридцати, а другие считают, что их об

щее число, включая их бесчисленные перевоплощения, прибли

ж ается к тридцати трем миллионам, о чем уже сказано выше.

Индуизм — это не столько религия, сколько процесс. Про

цесс расширения и приспособления разных догм к данному мо

менту истории и к укладу жизни каждой социальной группы, а

иногда и каждой личности. Религиозных обрядов предписано и

описано в индуизме столько, что каждый верующий может

выбрать для исполнения любые. Если он не склонен к этому, он

сможет найти в индуизме же предписанный путь жизни безо

всяких обрядов, путь созерцания и размышления. Людям, по на

туре своей склонным к экзальтации и проявлениям фанатизма,

индуизм может предложить целый ряд культовых отправлений,

невозможных без фанатического экстаза, а тем, кто склонен

видеть в богах членов своей семьи или мало замечаемую при

надлежность повседневной жизни, он говорит: «Боги — это вы,

3 1 0

Н.Р. ГУСЕВА

они присутствуют в каждом проявлении вашей жизни, не уде

ляйте им специального внимания».

Индуизм никогда и ни от кого не требовал, чтобы его при

нимали целиком и безоговорочно. Отрицание одних богов во

имя других — это индуизм. И даже отрицание всех богов во имя

абстрактной идеи божества — это тоже индуизм. В древних рели

гиозных гимнах проросли первые семена научной мысли. Затем

они получили свое развитие в комментариях к этим религиоз

ным гимнам. В религиозных же гимнах отразилось и зарождение

атеизма. И все это вошло в понятие индуизма.

Религиозно-сектантские вероучения, отвергавшие те или

иные догмы индуизма, тоже с течением времени вошли в со

став индуизма. Он очень многогранен, многообразен, лиш ен

единой формы, не может быть уложен в единую систему, и в

этом его поразительная приспособляемость и гибкость, в этом

залог его неистребимости в течение такого огромного истори

ческого периода.

Бывала я много раз на пуджах — церемониях почитания бо

жества. И в храмах, и в домах, и в молельнях, и просто на

улицах. И всегда меня поражала та особенная атмосфера непри

нужденности в обращении со святынями, которая характерна

для индуизма. Шла как-то Вишну-пуджа, то есть богослужение,

посвященное Вишну. Это демократическое божество. В эпоху

средневековья Вишну был знаменем антикастового движения

бхакти. На его праздник обычно приглашают и слуг, и всех со

седей. Мы все сидели — кто на стульях, а кто на полу — вокруг

алтаря. Алтарем служила низкая скамеечка, к ножкам которой

были привязаны зеленые побеги банана, здесь же стояла медная

чаша с маленьким светильником, рисом и чем-то еще, лежали

кокосовый орех и цветы. Рядом на полу стояли крохотные сосу

дики с цветными порошками, с жидкостями, сладким праша-

дом — жертвенной пищей. Перед алтарем на еще более низкой

скамеечке сидел брахман, главный пуджари. Священный шнур

был переброшен через его левое плечо. Лицо у него было самое

светское — он улыбался, живо смотрел вокруг, разговаривал с

присутствующими о совсем посторонних вещах. За его спинои

на полу сидел молодой брахман — его ученик, младший жрец,

перебирая листки санскритских молитв — мантр. Он их читал

почти так же, как в наших церквах читают евангелие. Тот же

речитатив, те же распевы на концах абзацев, те же интонации

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 1 1

Если закрыть глаза и не смотреть вокруг, то можно легко себя

вообразить в русской церкви...

В разгар молитвы пуджари вдруг обратился ко мне и спросил

на хорошем английском языке:

— Вы были в Агре? Я из Агры.

Мы поговорили об Агре, и в разговоре приняли участие по

чти все присутствующие, а младший жрец продолжал в это вре

мя читать мантры.

Отношение к богам самое домашнее. Все естественно, просто,

как в своей семье, без выспренних чувств и слов. В любую ми

нуту можно прервать молитву, в любую минуту начать снова —

боги не осудят. Кто хочет — разговаривает, кто хочет — улыба

ется или смеется, а потом опять молится, никто не посмотрит с

укором.

А однажды меня пригласили в храм Шивы на пуджу, ко

торую устраивали специально

для меня.

У каменного фаллоса — сим

вола бога Шивы, называемого

ш ивалингам, сидел пуджари,

молился за меня. Прерывая мо

литву, деловито объяснял, что я

должна делать: вот сейчас посы

пать на изображение бога крас

ный порошок, а сейчас — лепес

тки цветов, а затем — трилист-

ную траву билва, посвященную

Шиве. Опять молился. Из сосу

да, висевшего над шивалинга-

мом, тонкой струйкой тихо ли

лась вода и стекала по желобку.

Время от времени кто-нибудь из

присутствующих собирал ее в

ладонь, плескал на губы, сма

чивал лоб, волосы. Все вдруг на

чинали о чем-то постороннем

болтать, смеяться, втягивался в

разговор и пуджари, отрываясь

6 Т МОЛИТВ, ОН тоже см еял ся,

Ш ивалингам , осн ов ан и ем

ШУТИЛ, ПОТОМ ОПЯТЬ МОЛИЛСЯ

которого'служит голова Шивы (X в )

312

Н.Р. ГУСЕВА

как ни в чем не бывало. Затем в общем помещении храма меня

попросили обратиться к присутствующим.

— Да помилуйте, о чем же я здесь могу говорить! — удиви

лась я.

— А о чем хотите. Все эти люди пришли послушать вас. Вот

вам микрофон, расскажите что-нибудь о вашей великой стране.

И что у вас знают об Индии.

И я выступила в этом храме, как много раз до этого прихо

дилось выступать на митингах, в колледжах, на заводах. Слуша

ли внимательно и задали потом много вопросов. И устроили для

меня концерт. Тут же, в храме.

Как-то я купила на базаре литографии, изображающие богов

и героев разных мифов. Лежали они у меня на столе. И вот од

нажды набилось ко мне в комнату множество хозяйских и со

седских детей. Они мгновенно расхватали эти картинки и сели

их рассматривать. Я слышала, как они тихонько называли имена

всех без исключения персонажей, изображенных на этих кар

тинках, споря о том, кто лучше и полнее произносит их имена

и титулы. Они без запинки разъяснили мне содержание литогра

фий. Национальная культура сохраняется в недрах семьи. Те тра

диции и взгляды, которые женщины прививают детям, остают

ся на всю жизнь.

Вот, например, отношение индийцев к животным.

В Индии вы нигде не почувствуете того, что животные име

ют какие-то другие виды на жительство, чем люди. Раз и на

всегда им выдана лицензия на право сосуществования. И не

только животным, но и птицам и даже насекомым. Убить или

не убить муху или муравья — это даже не вырастает для индий

ца в нравственную проблему, а просто не существует как про

блема. Существует один, всем известный ответ — не убивать.

Если проблема и была, то она давно разрешена древними муд

рецами, и готовый рецепт поведения выдан людям на тысячеле

тия вперед. Не убивать! Жизнь священна во всех ее проявлениях

Слово «ахимса» значит «неубийство». Доктрина ахимсы господ

ствует во всех индийских философиях. Есть к ней только одна

оговорка, внесенная мудростью жизненной практики, — «бе >

нужды». Не убивай без нужды.

Под этой нуждой понимаются две главные вещи — пища и

жертва богам. В этом вопросе нравственная проблема нашла два

разрешения: одно — не убивай ни ради пищи, ни ради жертвы

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

313

богам, а другое — убивай только ради пищи и жертвы. Сторон

ников первого решения очень много, а в древности было и еще

больше — это буддисты, джайны и вегетарианцы разных толков

в лоне индуизма. Но сторонниками второго решения являются

почти все простые люди Индии, которые верят в любовь боги

ни-матери к живой крови и плоти. Они приносят и приводят

десятки и сотни тысяч петухов и козлят на заклание у подно

жий ее алтарей в дни праздников, посвященных ей. В другие

дни забивают мелкий скот и птиц уже без религиозных побуж

дений, а просто для еды. Но не так уж часто.

При этом каждый, кто ест «кари» из баранины или курицы,

тут же смахнет муравья со стола на пол, постараясь не повре

дить его. И вот в этом уже Индия. В этом ее отличие от всех

других народов. Здесь нельзя увидеть, как дети мучают живот

ных, чем с таким упоением они часто занимаются в европей

ских странах. Животно-насекомо-птичий мир живет своей пол

нокровной жизнью рядом с людьми и вокруг людей, не испы

тывая перед ними страха. И это очень украшает жизнь.

Течет Джамна...

За храмом богини Кали стоит храм Шивы, а невдалеке от

него — храм бога-обезьяны Ханумана, рядом еще храм, и еще,

и еще. Шмашан — место сожжения мертвых — расположен тут

же, ниже по течению Джамны.

На этом печальном месте сооружено много невысоких камен

ных платформ. Некоторые из них под каменными же крышами,

опирающимися на четыре столба, некоторые открыты небу. На

каждой из платформ — куча золы. И то, что эти кучи не круг

лой, а удлиненной формы, и то, что в дотлевающих углях мож

но увидеть белые, рассыпающиеся кости, говорит о скорбном

назначении этих платформ.

Умершего, обернутого пеленой и привязанного к носилкам,

вносят на плечах в ворота шмашана, и как-то сразу становится

очень ясно, что это последний этап, что сейчас уже ничего не

останется от этого тела, которое пока еще хранит свой, един

ственный и неповторимый облик, свои черты лица, волосы —

все, в чем билась его жизнь, что знали и любили другие люди...

Тело сносят к реке, окунают прямо на носилках в воду —

последнее омовение, — потом отвязывают, сбрасывают верхнюю

пелену, ее заберут себе служители шмашана, и перекладывают

на длинные поленья на одной из платформ.

31 4

Н.Р. ГУСЕВА

Отбрасывают с лица крап савана, и кладут к губам кусочек

дерева, смоченный с воде, снова закрывают лицо, присыпают

тело землей и воздвигают над ним высокое сооружение из тол

стых сухих дров, похожее на двускатную крышу. Обкладывают

эту крышу сухими щепками и соломой и дают в руки главному

плакальщику палку с горящим пучком соломы на конце.

И вот этот человек — обычно самый близкий по мужской

линии родственник покойного — должен обойти костер и своей

рукой поджечь его со всех сторон.

Европейцам странно видеть, что на шмашане люди зачастую

не проявляют горя. Простота и естественность, свойственные

индийцам во всем, и в том числе в отправлении любых религи

озных обрядов, сполна проявляются и здесь. Они более или ме

нее спокойно относятся к зрелищу пожирания плоти огнем,

обычно не делают на шмашане скорбных лиц и не разыгрывают

печали. Здесь можно видеть, как родственники быстро и дело

вито совершают все, что велит им долг по отношению к мерт

вому, и уходят, переговариваясь, или — что совсем уже стран

но — пересмеиваясь по какому-нибудь поводу.

Я спросила одного нашего друга, как это может быть, что

на шмашане родственники могут смеяться во время сожжения

тела близкого им человека.

— Вы это видели?

- Д а .

— А сколько лет было этому человеку? — ответил он вопро

сом на мой вопрос.

— Лет шестьдесят — шестьдесят пять.

— Ну конечно, они должны были смеяться. Они радовались.

— Чему, помилуйте?

— Как чему? Тому, что старый человек достиг такой счаст

ливой смерти, — скончался в окружении своей семьи, видя свое

потомство живым. Там, наверное, были и его сыновья и внуки.

— Да, но они-то, живые, разве не испытывают горя, лиш а

ясь своего близкого? У нас, например, дети и внуки горько пла

чут, погребая мать или отца, бабушку или дедушку, которых

они любили при их жизни.

— Да? — сказал он. — Как странно! Просто неправдоподобно.

Ведь это счастье — умереть, зная, что остаются дети и внуки.

— Вот если умирает кто-нибудь молодой, — продолжал наш

друг, — тогда обязательно плачут родные, и главным образом

мать и жена. Или муж.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

31 5

И я вспомнила, как однажды группа сикхов принесла на

шмашан умершую молодую женщину, и как зарыдал ее муж,

когда стали обкладывать ее тело дровами. Он несколько раз под

нимался с земли, подходил к покойной, поддерживаемый дру

гими, стоял на подкашивающихся ногах возле костра и снова

отходил и без сил опускался на землю, чтобы через минуту

опять подняться и подойти к телу, которое сейчас, вот уже сей

час сгорит и рассыплется прахом у него на глазах и которое он

никакими силами не может спасти от огня и этой окончатель

ной гибели. Это было явное проявление горя, неподдельного,

бессильного, тоскливого.

Но как эти же люди, способные так остро страдать от гибели

одних своих близких, могут полностью абстрагироваться от чув

ства боли и печали в случае гибели других, это европейцам бы

вает трудно постичь.

Мне не раз приходилось наблюдать это спокойное отношение

к смерти. И не только в случае, когда умирали старшие, оста

вившие потомство, но к смерти вообще.

Туманный догмат христианства о том, что смертию можно

попрать смерть, не осушает слез, не заглушает нестерпимой

боли, не помогает выдержать удар горя. А индийские философы

нашли не одно, а несколько анестезирующих средств, заключи

ли несколько соглашений с безысходностью. Одно из них — ра

дость умирающего при виде круга своих потомков. Второе — то,

что они не дают угаснуть одному из древнейших на земле куль

тов — культу предков.

Я не раз присутствовала на шраддхах — поминальных цере

мониях — и видела, как легко индийцы вызывают в своей душе

ощущение реального общения с душами усопших. Совершая

множество мелких обрядов, кладя для душ предков на домаш

ний алтарь кусочки плодов, цветы и ароматные вещества, читая

молитвы, подобные одностороннему разговору с ушедшими на

всегда, вовлекая детей в эти обряды, люди входят в круг ил

люзорного контакта с теми, кого больше нет, с такой просто

той, как будто этот круг вполне реален.

В одной книге я когда-то прочитала, что умерший человек до

тех пор жив, пока его помнят на земле. Вот этого и достигают

индийцы, сохраняя древние традиции совершения шраддх. К

тому же у каждой семьи, кроме низкокастовых бедняков, есть

свой священнослужитель — брахман, хранящий генеалогические

3 1 6

Н.Р. ГУСЕВА

списки, а вместе с ними и разные семейные предания об ушед

ших навсегда. От такого брахмана каждый член семьи еще с дет

ства узнает о жизни и добродетелях всех родственников по вос

ходящей линии, иногда до десятого колена, а если семья знат

на, то и на много столетий назад. Предки этого брахмана слу

жили домашними жрецами предков той семьи, с которой он

теперь связан, а его дети и внуки должны будут выполнять эту

функцию для детей и внуков этой же семьи. Поэтому уважение

к домашнему жрецу и привязанность к нему всегда очень вели

ки. Он гуру, духовный учитель, наставник, хранитель семейных

традиций, посредник в общении с богами и душами предков,

свершитель всех обрядов и церемоний. Без него практически не

мыслима жизнь индусской семьи. И вот он-то и является глав

ным лицом, поддерживающим в своих клиентах с детства и до

старости мысль о том, что умершие не умерли и что надо всю

жизнь служить их вечным душам, помогая им пребывать в бла

женстве. Все это память. Живая память о тех, кто ушел.

Кроме культа предков существует еще вера в переселение

душ. Цикл возрождений, «возвратов» на землю практически бес

конечен. Эти возвраты могут быть карой и могут быть наградой.

Если своими делами заслужите наказание в будущей жизни, вы

будете возрождены в виде осла, собаки или червя и будете вла

чить жалкое существование во искупление своих грехов. Если же

ваша жизнь праведна, вы сможете вернуться в облике еще более

праведного человека и даже брахмана — «высшего среди живых

существ».

Так сказано в священных книгах. В это верят. А значит, к

чему бояться смерти, ведь она не навек.

У этой философии есть еще одна хорошая сторона — она на

стойчиво призывает к тому, чтобы человек вел себя на земле

как Человек.

Что же касается примирения со смертью, то эта цель в зна

чительной мере достигается. Хотя в идеале индийских филосо

фий должна быть достигнута другая цель — навсегда избавиться

от перерождений, добиться того, чтобы душа стала совершен

ной и навеки слилась с Мировым духом, с Брахманом, кото

рый един, неделим, вечен, спокоен и незыблем и служит нача

лом всех начал, основой всех основ, ядром всего сущего. Но счи

тается , что это слияние может быть достигнуто путем такого

сложного самоусовершенствования, такой неимоверно трудной

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 1 7

тренировки духа, такого подвижничества, что мало кто из смерт

ных к нему способен. Поэтому такой путь предоставляется обыч

но избранным душам. Простые же люди стараются жить так,

чтобы возродиться в виде какого-нибудь хорошего существа, и,

умирая, верят в то, что вернутся. И их близких успокаивает та

же мысль.

И течет Джамна...

29. НАШИ СЛЕДЫ В ИНДУИЗМЕ

Люди в старину привыкали прежде всего бояться своих бо

гов, даже милостивых, так как отсутствие божьих милостей, по

сути дела, равнялось насылаемым несчастьям. Поэтому отказать

ся от молитв и жертвоприношений, прекратить почитание богов

и навлечь этим на себя их гнев было слишком рискованно. И

боги шли вместе с людьми по всем путям их кочевий. Что же

из древнейших верований тех индоевропейцев, что были пред

ками славян, взяли с собою предки индоариев?

Об этом можно судить, сопоставляя богов, доживших у сла

вян до эпохи христианства, и богов древнеиндийского арийско

го пантеона. Об этом можно судить по тем описаниям и упоми

наниям, которые содержатся в Ригведе и других Ведах.

Считают, что Ригведа создавалась арьями на протяжении

длительного времени, т.е. она является сборником гимнов, в

числе, которых есть такие, которые возникли в неведомо дав

ние времена, и такие, которые были сложены уже на индийс

кой земле.

Уже упоминалось, что некоторые боги ведического пантеона,

пройдя длинный путь изменений и развития в условиях Индии,

дожили до наших дней в своих именах, а в приписываемых им

функциях донесли до нас отпечатки глубокой старины (некото

рых вытеснили боги местного доарийского населения, и они по

степенно забылись народом Индии).

Снимая и счищая со слов позднейшие напластования, можно

попытаться заглянуть в их сердцевину, добраться до разветвле

ния их корней и до тех источников, которые питали их в глу

бине тысячелетий. Что общего или сходного можно найти в сла

вянских или, сознательно сузив это понятие, древнерусских бо

гах и богах древнеиндийских? И можно -ли вообще найти хоть

318

Н.Р. ГУСЕВА

что-нибудь сходное или общее в чертах мифологических пред

ставлений, в верованиях и обрядах?

Есть основания думать, что да, можно.

Неравномерность исторического развития народов-носителей

древних индоевропейских языков и крайне недостаточная изу

ченность этого вопроса позволяют пока говорить только о тех

или иных фактах, которые реально существовали в этих языках

на различных ступенях их развития. Выбираем совершенно со

знательно древнерусский язык и санскрит. Напомним, что эпи

ческий санскрит, на котором написана великая поэма «Махаб-

харата», как и другие формы санскрита: классический санск

рит — язык классической литературы древней Индии — и веди

ческий санскрит — язык Вед, самых древних литературных па

мятников страны, является одним из наиболее богатых и разви

тых языков обширной индоевропейской семьи. И одним из са

мых древних, как и древнеславянский, о котором известный

языковед А. Мейе сказал, что он продолжает «без какого-либо

перерыва развитие общеиндоевропейского языка; в нем нельзя

заметить тех внезапных изменений, которые придают столь ха

рактерный вид языкам греческому, италийским (особенно ла

тинскому), кельтским, германским. Славянский язык — это ин

доевропейский язык, в целом сохранивший архаический тип»*.

«Бог». «Небо». «Небеса». Это понятия, которые издревле вос

принимаются людьми во взаимной связи. «Бхага». «Набха». «Наб-

хаса». Это те же слова на санскрите. С тем же значением, с тем

же смыслом и почти с тем же звучанием.

В науке высказывались предположения, что и имя славян

ского бога Сварога сопоставимо с другим санскритским назва

нием неба — «сварга». Возможно, что и имена других богов

«пантеона Владимира», или «Киевского пантеона», могут быть

найдены в этом языке. Обратимся к некоторым примерам, хотя

бы в порядке предположения.

Был у наших предков бог Перун, повелитель грозы и гро

мов, бог небесных явлений, тот, которого Владимир велел по

ставить «вне двора теремного» над Днепром на вершине холма и

которого затем, в дни крещения Руси, волоком поволокли вниз

и ввергли в воды реки. Кто знает, сколько времени поклоня

лись ему предки славян до того, как он стал упоминаться в

*А М ейе О бщ еславянский язык М , 1951, с 14

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

31 9

летописях. Но в Ведах описывается бог Варуна (произносится и

Варун), тоже владыка неба, а также небесных и земных вод,

брат огня. Его считают и хранителем западных областей земли —

не значит ли все это, что, возможно, оттуда он пришел с арья

ми в Индию, что там, на далекой прародине арийских племен,

он и Перун были некогда одним божеством и назывались оди

наково? И хочется здесь вспомнить о том, что в болгарском и

сербском языках есть мужское имя Парун и женское Паруна.

Очень слабо исследован вопрос этих древнейших связей.

А имя славянского Стрибога, которого считали богом ветра,

атмосферных явлений и открытых пространств, имеет корень

«стри», означающий на санскрите «простирать», «распростра

нять», «расширять». От этого же корня с приставкой «пра» об

разуется в санскрите и слово «прастара» (в переводе на русский

язык «простор»).

Привлекательной является и возможность вспомнить о том,

что имя древнеарийского бога Индры и в наше время существу

ет в славянских языках как одно из мужских имен (в чешском,

например). В древнерусских же преданиях встречаем мы пове

ствования о подземном дивном звере Индрике, или Индре, ко

торый запирал и отпирал источники вод и регулировал течение

рек. Именно эту же функцию приписывали арьи своему Индре.

говоря, что от его воли зависят разливы или высыхания рек.

Славяне начали имя Индры, владыки весеннего разлива рек,

связывать с образом зверя, очевидно, лишь после того, как ста

ли натыкаться в обвалах речных северных берегов на мамонтов,

сохранившихся в слоях вечной мерзлоты. Давние представления

о каком-то боге, дарующем воду из земли, приобрели после

этих находок определенную конкретность, и в летописи уже по

пал Индра-зверь. В словаре В. Даля (т. 2.) приводятся такие сло

ва из русской песни: «А у нас Индрик-зверь всем зверям отец».

Песни с упоминанием его имени до сих пор живы в нашем на

роде.

Бога-Солнце славяне одаривали разными именами: Купала,

Ярило, Хоре. Обращаясь к индо-арийским языкам, мы встреча

емся с такими возможностями истолкования значения этих

имен:

а)

Купала. Праздник его у славян приходится на день летне

го солнцеворота. Его имя соотносится с санскритским корнем

«куп» — «светить, сиять» и является именем солнца.

320

Н.Р. ГУСЕВА

б)

В основе имени «Ярило(а)» лежит корень «яр», который в

ряде индо-арийских языков и сегодня образует слова, означаю

щие ярость, страстность, любовное исступление или горение.

Все эти понятия без труда тоже связываются в нашем сознании

с образом Солнца, особенно весеннего Солнца, и с представле

ниями, роднящими страсть с яростью и яркостью. Имя-эпитет

Ярило является одним из самых впечатляющих и поэтических

имен Солнца в наших народных песнях и преданиях.

И, наконец: в) имени Хоре можно найти соответствие в сан

скритском слове «харас» («хара, хари»), которое означает

«огонь», «пламя», «наполненность энергией» и употребляется в

Индии вплоть до наших дней в качестве синонима самого поня

тия «бог». А может быть, Харас соотносится с «кхала», что в

санскрите значит «солнце», а в русском звучит как «коло» («ко-

ловрат»),

И много таких поразительных аналогий в древнем (и совре

менном) русском языке и санскрите (как и современных индо

арийских языках). Завершая этот очень краткий обзор сопостав

лений имен древнеславянских и древнеиндийских божеств, не

могу умолчать еще об одном старорусском боге, игравшем в ми

фологических представлениях наших предков очень большую

роль. Это — грозный и властный Род, творец мира, даритель

жизни, повелитель неба и молний. Имя его в славянских языках

толкуется по-разному, с ним связываются такие слова, как

«красный», «сияющий», «сверкающий», причем ведь «крас

ный» — то же самое, что и «родрый», «рудый», «рдяный», а в

санскрите — «рудхйра». В санскрите же имеется корень «рудх»,

означающий «быть красным». С ним можно соотнести и наше

древнерусское «руда» в смысле «кровь».

Вместе с тем в мифологии древних арьев видное место зани

мал бог, носивший имя Рудры. Его имя переводится как «благо

стный», «бог гроз», «могучий», «рычащий», т. е. почти так же,

как имя славянского Рода. К тому же в санскрите к корню

«рудх» возводится и ряд слов со значением «сверкающий», что

напоминает нам о вероятном родстве Рода с Рудрой и в области

представлений о них, как о богах гроз, молний, огня. И мы

имеем, таким образом, основание предполагать, что у древних

предков арьев и славян это был единый образ бога-творца,

бога-подателя жизни и разрушителя.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

321

Древний корень «рд» соотносится со многими производны

ми, такими, как «руда» — кровь, а также связанными с этим

словами «родить, родство и др.». Эти слова в их широком соста

ве указывают на оплодотворение, на размножение членов рода,

т.е. кровной родни. Рудра — это тоже бог-оплодотворитель (это

арийское имя доарийского Шивы).

Итак, в санскрите и древнеиндийских мифах мы находим то

отзвуки имен многих и многих персонажей древнерусского язы

чества, то сходные описания их облика и деяний, то предания о

том, как они, придя на индийскую землю, вступали в бой с

местными богами, иногда побеждая их, а иногда отступая перед

их силой.

Во всем этом отражаются картины далекой забытой истории,

которые не сохранила ни память народа, ни его литература. Нет

и археологических памятников, которые послужили бы подтвер

ждением того или иного предположения о религиозной жизни

наших предков той эпохи. Стоят в наших южных степях камен

ные бабы, называемые скифскими, но нет у науки твердых до

казательств, что их ставили именно скифы. Судя по упоминани

ям в русских летописях, славянские идолы изготовлялись и из

камня, и из дерева, а иногда к деревянному туловищу их при

делывали металлические головы. Так, у Перуна в Киеве была

серебряная голова с золотыми усами. В Ведах тоже нет четких

описаний идолов древних арьев. Возможно, и их делали из дере

ва, и поэтому в климатических условиях Индии они не могли

сохраниться до нашего времени.

Судя по ведической литературе, арьи изготовляли из дерева

всевозможные предметы, в том числе разную утварь и культо

вый инвентарь. Мне, например, в городе Пуне, в Институте ве

дической культуры показывали вещи, которые сотрудники ин

ститута воспроизводят, придерживаясь описаний, сохранивших

ся в Ведах, и я с удовольствием увидела деревянные ложки,

ковши и поварешки, которые ничем не отличаются от наших,

известных каждому русскому человеку ложек, ковшей и пова

решек. Индийцы только никак не могли понять, зачем на кон

це ручек у поварешек делается крючок, и когда я повесила эту

ложку на веревку, как в наших деревнях, они вздохнули с об

легчением. Видела я и серебряные головы, которые отливают в

память святых и в день поминовения ставят на могилы и укра

шают. Возможно, раньше такие головы приделывались к дере

322

Н.Р. ГУСЕВА

вянным туловищам идолов? Определенного ответа на этот воп

рос нет.

Заканчивая этот раздел, следует указать, что не знающие

санскрита авторы публицистических работ о славянском языче

стве иногда возводят слова «Сварог» и «сварга» к корню «врг»,

полагая, что буква «с» играет роль приставки (производя от это

го корня такие слова, как «свергать» и др.). Они таким образом

проходят мимо основного определения небесного света: «свар» —

«сверкать, сиять», уводя читателя в сторону от указания на ис

тинную суть бога Сварога и санскритского слова «сварга» —

«небо».

Равным образом несопоставимы и часто встречающиеся ука

зания на сближение богини Сивы и бога Шивы. Фонетическое

схождение этих двух слов не приводит к их смысловому соот

ветствию. Богиня Сива не является совпадением с богом Ш и

вой: в русском языке, как и в санскрите, наблюдается чередо

вание звуков «с» и «ш». Часто встречающееся написание имени

Шивы как Сива означает только определение цвета этого тем

ноликого доарийского бога Индии как «сивый», «цвета ртути»,

данное светлокожими арьями этому новому для них, встречен

ному в Индии богу.

Таким же заблуждением является и утверждение Н.К. Рери

ха, что приобретенное им под Петербургом имение под назва

нием Извара было как бы пророческим указанием на то, что он

будет приведен судьбой в Индию, где встретится с верой в бога

Ишвару, что является одним из имен бога Шивы. На деле же

слово «извара» означает по-молдавски «колодец» и не несет в

себе пророческого предсказания. Подобных заблуждений в тол

ковании мифологических терминов встречается в нашей литера

туре, к сожалению, очень много.

30. ДРУГИЕ ЧЕРТЫ БЛИЗОСТИ

Сравнивая культуры предков арьев и славян, нам не надо

привязывать себя только к формам языков, какими бы важны

ми ни были эти свидетельства. Ведь к неизведанно древним эпо

хам восходят и верования людей, их представления о вселен

ной, о силах, управляющих жизнью и смертью, о природе. Как

и у всех народов земли, здесь были свои боги, соответствовав

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

32 3

шие этим представлениям, являвшиеся как бы их образным

воплощениями. Восточные славяне были язычниками вплоть до

проникновения на Русь христианства в X веке н.э., и в ряду их

главных богов обнаруживаются и такие, которые были по свое

му облику и значению близки богам арьев. И если христианство

у нас вытеснило в основном (но не во всем) старую веру, то

арьи задолго до этого унесли с собой некоторых из тех богов,

которым поклонялись и предки славян. И до сих пор в Индии

люди поклоняются им или же знают, осмысляют их суть, а по

этому ученые могут располагать не только литературным мате

риалом, исследуя проблемы древних религий, но и живущие до

ныне проявления их. Книга о язычестве славян — это обширная

повесть, которая читается с неослабевающим интересом. Но мало

написано о сходстве религий арийских и славянско-языческих.

Попытки сравнивать это язычество с религией арьев дела

лись уже с начала XIX века, и русские ученые нашли много

черт, позволяющих с полным правом проводить такие сопос

тавления. Возьмем, к примеру, праздники. И даже хотя бы один

из них — переход весны в лето, когда великое светило Солнце

начинает входить в полную силу, столь важную для всего цикла

сельскохозяйственных работ, да и всей жизни природы в целом.

Это особенно яркие даты в календарях многих народов, но сла

вяне и арьи (как и в современной Индии) отмечают его в та

кой манере, которая сближает оба этих этнических массива как

память о давних, вероятно, крайне близких или сходных (если

не общих) обычаях.

Этот древнейший праздник весны вошел в христианство как

Пасха, а с ним вошли и ритуалы многотысячелетней давности,

магические ритуалы, призванные влиять прежде всего на пло

дородие, на размножение людей и скота, на цветение природы,

которая к осени одарит людей урожаем плодов и злаков.

Что является, по давним убеждениям человека, носителем и

хранителем его жизни? Кровь. Цвет крови — цвет жизни. Сим

вол крови — красный цвет. Наглядным примером первопоявле-

ния жизни выступает яйцо. А яйцо, окрашенное в красный

цвет, должно было служить сильнейшим заклинанием, укреп

ляющим силы жизни и взывающим к ее возрождению. Не одно

тысячелетие должно было уйти на то, чтобы опыт людей, итог

их наблюдений За жизненными циклами привел к такой схеме,

простой и вместе с тем сложной по своему содержанию.

3 2 4

Н.Р. ГУСЕВА

а)

6)

Л

в)

И вот наступает

П раздник Весны и

люди вспоминают о

накопленном опыте

своих предков. Как

готовятся на наших

землях к празднику

Пасхи — и звестно

всём. Прежде всего

красят куриные яйца

(преимущественно в

красный цвет) и в

Светлый день дарят

их другу с наилуч

шими пожеланиями,

в которых хранятся

следы древних ж из

ненно важных зак

И зображ ени е ж ен ск ого божества. Совпадает

линаний: «Да рожда

обря довое пол ож ени е рук женщины.

ю тся д етен ы ш и у

a-в) Вышивка. Русский Север,

всего ж ивого! Да

г) Рисунок на ритуальном сосуде. И ндия

д -е ) Вышивка. Сев. Индия

цветут и опыляются

растения! Да не по

меркнет солнце!» А еще с такой же магической, заклинательной

целью издревле принято готовить праздничную еду — сдобные

выпечки (символ урожая зерновых) и сладкие блюда из молоч

ных продуктов (символ плодоносности скота). Все поздравляют

друг друга, веселятся, ходят в гости.

.

А что в Индии? Есть ли сходство в обычаях, которые склады

вались на землях близких или общих у наших прапрапредков? И

если да, то это будет служить еще одним подтверждением их дав-

ней-давней близости, а значит, и древних корней славянства.

Да, в Индии тоже отмечают сходный праздник, именуемый

Холи. Это веселый День Весны, в который, как уже сказано

выше, без меры и счета используют краски. И прежде всего

красную. Но не куриные яйца подвергаются окрашиванию, а

сами люди.

И нигде больше на этих землях между «нами и ними» нет

такого способа проведения праздника весны,*хотя в день му

сульманского праздника нового года, Навруза (21 марта), тоже

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 2 5

прослеживаются древние обычаи приготовления ритуально-зак-

линательных блюд — но без применения красок. Это не поддает

ся прямому сравнению ни с нашей Пасхой, ни с индийским

Холи, хотя в целом и восходит к общечеловеческим проявлени

ям культа Солнца.

Примеров сходства или даже одинаковости обычаев и ритуа

лов у славян и арьев много, и этому надо посвятить отдельную

работу, так как писали об этом слишком мало.

Читатель спросит — ну а боги? Тут-то что-нибудь общее есть?

Да, есть, и немало. Мы здесь говорим в основном об аркти

ческой теории, но ведь многие ученые из разных стран «при

ближают» предков арьев к периоду IV—II тысячелетий до н.э.,

считая, что территорией формирования арьев (индоарийцев)

как исторического единства были только лесная и лесостепная

зоны к северу от Черного и Каспийского морей и в Приуралье.

Вопрос о том, где это единство начало оформляться, остается

при этом открытым, но почти всеми признается, что именно с

этих земель группы арьев двинулись в сторону Индии и Ирана.

Это доказано и с этим нельзя не согласиться, хотя, видимо,

все же следует отнести начало складывания этого единства к го

раздо более глубокой древности и отодвинуть к северу.

В период же, предшествующий отделению арьев и их уходу,

на указанных землях сложилось не только известное культурное

единообразие, но и больше того — культовое единство, как чет

ко определяет эти связи известный наш археолог Н.Я. Мерперт.

И несмотря на то, что после разделения групп народов религи

озные представления развиваются у каждого из них по-разно

му, они опираются все же на общие предшествующие традиции.

Вот сюда и уходят корни современного сходства. Это «по-разно

му» особенно ярко выразилось у арьев, так как, придя в И н

дию, они смешивались там с местными племенами, восприни

мая их культы, создав огромный совместный круг богов новой

обобщенной религии — индуизма и так называемую ведическую

культуру. Но не затерялись в их числе принесенные с собою

Древние боги, а скорее наоборот: многие из них заняли в панте

оне ведущие места.

И это были боги — мужчины в отличие от богинь, царив

ших во многих культах народов Индии доарийского периода. И

в этом ряду богов мы ищем и находим языческих славянских

богов или четкие их следы, как уже описано выше.

326

Н.Р. ГУСЕВА

В круг языческих богов, доживших до христианства, в так

называемый пантеон князя Владимира, или киевский пантеон,

входили .божества, имена которых тоже можно разъяснять или

даже расшифровывать через санскрит, вероятно, близкие славя

нам арьи знали и этих богов.

А вот и еще одна возможная ниточка связи: язычники по

клонялись некоему божеству под именем Мокошь. Многие пы

тались разъяснить его, но каждый по-своему, и даже пол этого

объекта почитания до сих пор не установлен. А если и гут нач

нем искать общие корни или сближающие аналоги, то найдем в

санскрите корень «муч, моч, мок» — мочить, мокнуть, истекать.

В древнеиндийской религиозной философии есть и такое поня

тие, как «мокша» — истекание души из тела, освобождение ее

от плоти. Этот термин определяет смерть. Мокошь — не было ли

это божество, символизирующее смерть или, может быть, даже

насылающее ее? И не его (ее) ли молили об отвращении гнева,

принося ему (ей) жертвы в стремлении сохранить жизнь?

В завершение этих сопоставлений, необходимость углубления

и продления которых давно назрела, вспомним еще лишь один

пример. Мы знаем, что капищем назывались у славян места по

клонения идолам, а вот как назывался сам идол — не знаем.

Заглянув в санскритские словари, встретим там слово «капа»,

означающее «группу богов». Нам думается, что напрашивающее

ся сравнение даже не потребует глубокого аналитического раз

бора и разъяснения.

ОПЫТ СОПОСТАВЛЕНИЯ СЛАВЯНСКИХ И ИНДОАРИЙСКИХ

РЕЛИГИОЗНЫХ И МАГИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ

Восточнославянские языки

Аналоги в санскрите

Берегиня — добры й дух,

Бхрь — поддерживать, ода

охранитель.

ривать; бхарана — поддержи

вающий.

Ведать — знать.

Веда — знание.

Велес, Волос — высокочти

Вала

( б а л а ) —

во л о с,

мый «скотий бог», бог богатства.

шерсть скота; валин (балин) —

Возможно, его культ возник

волосаты й, ш ерстисты й; 2)

еще на севере как культ медве

бал (вал )— сохранять богат

дя, хозяина лесных зверей.

ство, питать, одаривать.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

327

Вила — некий древнейший

Вил — скрываться, разру

дух (точное определение не

шать; 2) вилина — скры тно

восстановим о). Иногда вил

обволакивающий; 3) вилая —

считают близкими русалкам.

смерть, разрушение; 4) вай-

Иногда добры м и, иногда —

ла — (от корня «вил») — живу

злыми. Судя по терминам арь

щая в ямах; 5) вайлостхана —

ев, вилы были близки силам

место захоронений (букв. —

зла.

вилостан).

Волот — былинный бога

Валата (б а л а т а )— н о с и

тырь, носитель непреодоли

тель, п р о яви тел ь больш ой

мой силы.

силы, мощности.

Дажьбог— солнце: «солнце

Дакша — сияю щ ий, жгу

царь... еже есть дажь-богъ».

чий бог, Солнце. Корень «даг,

Т р ак то вка «Д аж ъ-бог» как

дах» — сжигать, производное

«Дай-бог» признается невер

от него «дакш» — огонь (в ин

ной.

доевропейских языках «г» и

«ж» чередуются: даг-даж).

Диви, Дивья — богиня.

Дива, Дйвья, Диви — имена

Диво — диво, чудо.

солнечной, небесной прекрас

ной женщины-богини; диво —

чудесно рожденный, сошед

ший с неба.

Жива — богиня-податель

Джив — ж и ть , джива —

ница, мать жизни и здоровья;

ж и зн ь ; дживату — ж и зн ь ,

Живот — жизнь.

дживата — живой.

Идол — изображение бога

Ид — принесение жертвы,

как объект поклонения жизни.

молитва; ида — призываемый

молитвой; идас — объект по

клонения.

Индрок, Индрик, Индра —

Индра — бог-повели тель

мифическое существо, осво

громов, хранитель вод, осво

бождающее реки из плена (за

бождающий их от демона, ко

мерзания?); зверь, живущий

торый их сковывает (видимо,

Под землей и прочищающий

это память о замерзающих ре

«все ключи источные» (Голу

ках севера).

биная книга).

3 2 8

Н.Р. ГУСЕВА

Капь, капище — место по

Капа — название группы

читания идолов.

бо гов (в о о б р аж ае м о й или

изображаемой).

Карна (старорусск.) — пти

Каруна— сожаление, со

ца горя, печали, плачущая о

страдание горю.

горе.

Кикимора, шишимора —

Шишумара — злой дух,

злой дух, богиня смерти, чер

убивающий по ночам детей;

тиха, беспокоит по ночам де

смерть детей

тей, убивает их.

Кудесник, чудесник — вла

Куд — говорить обиняком,

деющий заговорами, тайными

не соответствующее действи

словам и, предсказатель. В.

тельности; чуд — помогать в

Даль: кудесы — чудеса, кол

достижении желаемого, доби

довство.

ваться (для другого).

Крада — круг, кольцо вок

Крацд — оплакивать; кран-

руг погребального кургана.

да — плач, горестное рыдание.

Купала, Купало — божество

Куп — светить, сиять, быть

солнца, огня. В июне самый

я р ы м , в о зб у ж д ен н ы м (по

долгий солнечный праздник

смыслу — солнце); возможен и

Ивана Купала: жгут костры,

вариант: ку — земля; купапа —

прыгают через огонь — очище

солнце; купати — супруг земли

ние огнем-солнцем. В. Даль:

(солнце?); купала — возможное

купальница — костер в поле;

словосочетание «охранитель

купа — костер. Купала (бело

земли» (солнце) по модели

рус.) — сноп соломы наверху

«гопала — хранитель стад».

купального костра. Поговорка:

после купала не надо жупа

на — явно о «созревшем» сол

нц е. Н очн ы е э р о т и ч еск и е

пляски — культ солнца (древ

н я я п у т а н и ц а с к о р н е м

«куп» — купаться).

Лада, Ладо, Лато — богиня

Лад — играть, веселиться,

лю бви, брака, красоты . Ее

желать; лата — обладающая

праздник — до июля, до выз

красотой; женщина; стройная

ревания колоса. Другие име

женщина; имя небесной краса

на — Латона, Лето.

вицы.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

329

Лель, Леля, Лелия — сын

Л и л а — 1) х о р о в о д н ы е

Лады, бог весны, молодости,

игры девушек, посвященные

любви. С его весенним празд

лю бви ю ного б ога-пастуха

ни ком связан ы обрядовы е

Кришны; 2) народные спек

игры, девичьи хороводы. Его

такли, связанные с молодыми

имя упоминают то в мужском,

героями эпоса — Кришной и

то в женском роде. Он же —

Рамой; лал — играть, танце

Люля, Люди.

вать; лалана — радостны й,

любимый; лелья — прижима

ние, слияние.

Мава, мавка — недобрый

Мавь — связывать, запуты

дух лесов и полей. Его сближа

вать.

ют с русалкой. Мава обдурива

ет, «заводит» людей.

Макошь, Мокошь, Мока-

Мокша — осво б ож д ен и е

ша, Могошь — был идол в

души от тела, истечение ее (от

числе к и евского пантеона.

корня «муч-моч» — изливать),

Упоминается то в женском, то

т.е. смерть, мокш — быть гнев

в мужском роде. Приписывае

ным, мокшака — освобождаю

мые функции: богиня урожая,

щ ий, развязы ваю щ ий связи

ночная пряха, покровитель (-

(пряха, истончающая и рву

н и ц а) м ел ко го д о м аш н его

щая нить жизни?). Макха в

скота, дающего шерсть. Изоб

Ригведе «имя мифического су

ражений не сохранилось. Б \

щества; ж ертвопринош ение

Рыбаков считает, что женские

(есть много терминов в санск

черты на одной из сторон че

рите, связанных с этим обря

ты р ех гран н о го З бручского

дом и произведенных от кор

идола является изображение

ня «муч» в его значении «уби

Макоши.

вать, отпускать, истекать»).

М ара, Мора — б о ги н я

Мара, мрьтью — смерть;

смерти; мор — вы м ирание;

марана — умирание.

мора — мрак, тьма (В. Даль);

морена — смерть.

Ний, Ния, Ниям — судья в

Ниям — властвовать, зап

аду, воздатель за грехи, мсти

рещать, следить за нарушени

тель.

ем предп исания (религий),

контролировать; нию — свя

зывать.

330

Н.Р. ГУСЕВА

Огонь (огни) — богом не

Агни — бог огня небесного

считался, но был объектом

и земного. Почитается огонь

уважения и почитания. Возно

как сжигатель приносимых

сились молитвы и приноси

богам жертв, а также — тел

лись жертвы огню земному и

умерших. Высоко чтут огонь

небесному. Считался (и счита

свадебного костра-, очага. Воз

ется до сих пор) очищающим

жигают ритуальные светиль

и благотворно воздействую

ники. Для многих обрядов

щим на человека огонь кост

добывают трением деревян

ра, печи, свеч и лампад.

ных брусков «живой огонь».

П очитался огонь п о гр е

Переносят огонь очага в но

бального костра; в страхе мо

вый дом.

лились огню , сжигаю щ ему

строения и леса. Вплоть до XX

века в деревнях добывали тре

нием дерево о дерево «живой

огонь», прося защ итить от

мора и других тяжких бед.

Перун — бог небесных яв

Варуна — владыка атмос

лений, гроз, громов. Главным

ферных вод, гроз (позднее —

днем его п о ч и т ан и я было

океанов), держатель неба и

20 ию ля (во зм о ж н о , что и

земли, хранитель бессмертия,

другие числа этого месяца),

каратель за ложь и грехи; сло

который в христианстве име

вом «варуна» определяется

новали днем Ильи-громовни-

клятва воинов над оружием;

ка. Первый бог киевского пан

варуни — западный.

теона, высокочтимый и устра

шающий, карал за нарушение

клятвы — его именем князья

скрепляли клятву.

Род — бог-осеменитель, по-

Рудра — бог осеменитель,

родитель, источник ж изни,

даритель жизни, всевластное

покровитель процесса передачи

божество арьев, культ которо

в поколениях крови-руды как

го в Индии слился с культом

носителя жизни (родство-ро-

аналогичного ему бога Шивы.

дить и др.). Был главнейшим

Описывается как красно-бу

богов до Перуна, «бога киевс

рый бог, что говорит о связи

ких дружин». С ним связан

его имени с исходным корнем

культ рожаниц-покровитель-

«рд» — рудый, родрый, рдя-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

331

ниц женщин, детей, плодоро

ный, цвет крови-руды; рудхи-

дия земных существ и расте

ра — кровавый.

ний.

Сварог — бог н еб есн о го

Сварга — небо, небесное

света, отец солнца-Дажьбога.

сиянье (от корня свар — свер

кать).

Стрибог — бог просторов и

Стрь — глагольный корень

ветра. В «Слове о полку И горе-

со значением «распространять,

ве» ветры именуются его вну

охваты вать, п окры вать»; с

ками. Его идол был в числе

приставкой «пра» значит «про

богов киевского пантеона. Яв

стираться», откуда образуется

лялся одним из древнеславян

и слово прастара — простор.

ских атмосферных богов.

Хоре — второй бог после

Кхала — солнце; гол — сол

Перуна в киевском пантеоне.

н ечн ы й ш ар; гола — круг,

Его признают богом солнца,

сфера (все три значения сбли

п р о и з в о д я

его

и м я

от

жаются с «коло», со словом,

«хоро» — круг и «коло» —

видимо, более древний, чем

кольцо, колесо; отсюда — бол

«хоро»); коло-врат: слог «врат»

га р с к и й т а н е ц по кругу

связан в санскрите с «врьт» —

«хоро», русский хоровод, а

вращаться, катиться, и «вра

также древняя индоевропейс

та» — правильный, регуляр

кая свастика (четырех- и вось

ный ход жизни, практики.

милучевая) — знак солнца —

русский коловрат. Варианты

имени Хорса: Корш , Коре,

К о р ш а ,

Х орос

и

сл о во

«корж» — круглая выпечка.

Чур — его изображал безго

Чур — воровать, брать себе;

ловый чурбан на границах зем

второе значение — заставить

ли племени или поля. Считался

исчезнуть (раствориться), из

охранителем собственности:

бавиться.

«чур мое (наше)». Второе значе

ние «бес, вражий дух, отгоня

емый заклинанием «чур меня»,

в эпоху христианства заклятье

сопровождалось открещиванием.

Чураться — бояться.

332

Н.Р. ГУСЕВА

Яга — ведьма, жаждущая

Яга-яджна — жертва (Риг

смерти жертвы, стремящаяся

веда); ступа — погребальное

сожрать кого либо, живущая в

сооружение, гроб

древнем погребальном соору

жении — домике на столбах, в

«избушке на курьих ножках»

Ездит в ступе.

Яма — могила.

Яма — бог царства мерт

вых, конец.

Ярило — бог солнца.

Яр (в индоарийских язы

ках) — страстный, горячий,

пылкий.

Спросим себя: в других областях культуры тоже можно обна

ружить общие или сходные моменты? Что могло сохраниться от

древних эпох? Что менее другого подвергалось влияниям меня

ющейся жизни? Да, можно обнаружить такие моменты, напри

мер в народном искусстве.

В деревнях и городах, на наших рынках и выставках для нас

и иностранцев показывают и продают самые разные глиняные

фигурки и игрушки: и самые примитивные свистульки и до

вольно сложные по форме многофигурные композиции. Диапа

зон этих изделий очень широк. От Архангельска и Вологодской

области до юга Украины, как и дальше на восток — всюду их

делали деревенские гончары или просто «бабки-непрофессионал-

ки» (лепя их не только из глины, но и из теста). Все они вос

принимали свое уменье от предков и передавали его потомкам

И мало что менялось в облике и раскраске этих фигурок с не

запамятных времен.

А с каких незапамятных времен? Вот тут снова можно поду

мать о возможности сопоставления с индоарийской народной

мелкой скульптурой. Материалы наших археологических раско

пок дают нам очень древние образцы обожженных глиняных

фигурок. Но раскраска на них, как правило, не сохранилась, да

и доходят они до нас обычно в осколках и обломках, не под

вергавшиеся обжигу, и совсем рассыпались, растворились в зем

ле, и мы уже никогда не узнаем, какими они были.

В поисках подтверждения их древности взглянем еще раз в

сторону Индии. В этой «стране устойчивых традиций» нерушимо

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 3 3

дошло до современности

мастерство народных ре

месленников из глубины

тысячелетий. От прадеда к

деду, от деда к отцу —

сыну — внуку — правну

ку, век за веком переда

валось умение работать,

знание и навыки произ

водства. И, несмотря на

естественно-исторический

рост производительны х

сил, эти навыки во мно

д)

гом сохранились, как у

славян, почти в неизмен

ном виде. Да ведь это же

частично можно наблю

дать и в нашей стране —

какая-нибудь каргопольс-

кая бабуля изготовляет,

«печет» своих бычков или

кентавров (которых она

называет «полканами») из

Глиняные фигурки

глины и окраш ивает их

а в, д — И ндия

так, как это делали — в

б, г — Р оссия

те ч е н и е с к о л ь к и х в е

ков? — ее прапрапредки. И Это вполне совмещается с таким за

нятием высоких специалистов, как запуск космических ракет.

В Индии, где из-за сложившегося в глубокой древности кас

тового строя, когда внутри каждой касты именно профессия

должна была нерушимо передаваться от поколения к поколе

нию, эта живучесть производственных традиций оказалась осо

бенно прочной. Поэтому-то мы и можем там встретиться сейчас

с фигурками, пришедшими из той эпохи, когда арьи жили бок

о бок с предками славян и культура обеих общностей племен

объединялась многими общими чертами.

Следы былой близости выявляются и в других традициях,

прослеживаемых в материалах и духовной культуре. Неоднократ

но уже публиковались данные о сходстве мотивов вышивки, из

древле повторяемых при изготовлении носильных вещей, и ор

33 4

Н.Р. ГУСЕВА

наментов, встречаю

щихся в ювелирных

украшениях, в рез

ном деревянном уб

р ан ст в е д о м о в , в

росписи посуды и

т.п. Эти мотивы не

случайны — им при

писывалось магичес-

к о-заклин ательн ое

значение, они по

свящались природ

ным явлениям, слу

жили знаковыми си

стемами для обще

ния с силами, н е

подвластными воле

человека, и играли

роль оберегов от не

Т радиционны е мотивы вышивки:

благоприятных воз

а, в — Россия;

б , г — И ндия

действий на дела,

здоровье и жизнь.

Большой интерес представляют также некоторые приемы и

установления народной медициной русских и индийцев (по всей

вероятности, не только индийцев, а и ряда других народов, но

мы остановимся на сопоставлении, которому посвящается вся

эта работа). Здесь прослеживается ряд сходных и даже общих

черт в сфере, так сказать, человековедения. Всем известны, на

пример, распространенные в Индии знания о чакрах, определя

емых в теле человека. Воздействие на эти нервные сплетения ле

жит в основе физиологической тренировки, предписываемой в

системе йоги.

В наше время вряд ли можно встретить собеседника, полнос

тью не осведомленного о йогах, о рекомендуемых ими позах —

«асанах» и о значении чакр. Но до самого недавнего времени

мало кто знал о том, что с этими рекомендациями и объясне

ниями сближаются и даже совпадают те представления о роли

нервных сплетений, которые издавна известны русским знаха

рям, спасавшим в течение долгих-долгих веков многих людей

от самых разных болезней.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

335

Интереснейшая и очень информативная статья была опубли

кована в выпуске 5-ом журнала «Мифы и магия индоевропей

цев» (М.: Менеджер, 1997). Автор А. Андреев озаглавил статью

«Русская лествица», напоминая, что словом «лествица» у рус

ских определяются ступени развития, духовного роста человека.

Рассказывая о том, как мистики пытаются проанализировать

древние представления о связи учения о нервных сплетениях

(чакрах) с установлениями разных религиозных направлений,

он очень верно считает, что: «Пути и цели духовного роста

представителей любой культуры — результат многотысячелетне

го развития»... и в том числе — развития русского народа. Более

того, он рассказывает о своей этнографической работе в дерев

нях близ г. Владимира, где он подробно познакомился с дея

тельностью знахарей и с их учением о строении человеческого

тела. Он отыскал в старых русских лубках изображение «офе

ни» — коробейника, на теле которого были обозначены «рус

ские чакры», имеющие свои особые названия и почти совпада

ющие по своему расположению с чакрами йогической системы.

РУССКАЯ ЛЕСТВИЦА

а) П о представлениям народны х лекарей И ндии , вош едш им в учение

йоги, чакры — это нервные сплетения, воздействием на которые м ож но

регулировать здоровье человека.

6) Русская народная медицина знала те же точки, и умелые знахари могли

на них воздействовать, но названия этих-точек были другими.

3 3 6

Н.Р. ГУСЕВА

Воздействие народных целителей на эти точки проверено ве

ками и тысячелетиями, но игнорирование их понятий офици

альной медициной привело к тому, что эти знания были преда

ны забвению (но зато началось повальное увлечение йогой). Кто

только не кинулся у нас в йогу — врачи, мистики, сектаны

всех мастей, а равно и те, кто просто «интересуется» всем на

свете.

Бесценные данные о «русской лествице», приводимые авто

ром, и названия ее точек, частично сходящиеся и с санскри

том, не могут не привлечь внимания всех, кому дороги история

русской культуры и память о нашем далеком прошлом.

Немалый интерес привлекают и взаимные сопоставления

фольклорных произведений, и их отображения в художествен

ной литературе.

Насколько нам известно, в трудах исследователей фольклора

не было уделено должного внимания сопоставлению сюжетов та

ких поэм, как «Руслан и Людмила» и «Рамаяна» — великий па

мятник индийского эпоса, переведенный в Индии с эпического

санскрита на языки многих народов этой страны и ставший так

же известным со второй половины XIX и в начале XX века и в

Европе. А ведь схождения здесь не малые, и главное — почти со

впадают и содержание поэм и качества, приписываемые их геро

ям — как положительным, так и отрицательным.

Всмотримся в эти моменты. И Руслан, и Рама, славившиеся

своими подвигами, вышли победителями из соревнования с

другими витязями, претендовавшими на руку прекрасных и вы

сокородных невест. Оба героя обрели юных супруг, но при на

чале расцвета своего семейного счастья лишились их (Руслан сра

зу после свадьбы, а Рама по прошествии некоторого времени).

Обе юные супруги были хитростью и силой изъяты из объятий

своих мужей: демонические персонажи Черномор и Равана по

хитили их. Оба демона уносят похищаемых красавиц по воздуху:

Черномор летает на своей волшебной бороде, а Равана — на воз

душной колеснице. Ни одна из жен не поддается на уговоры и

соблазны похитителей. Демоны помещают и ту, и другую в оди

наковые условия — в волшебные сады незнакомой местности

(одну на горах, а другую на океаническом острове), в сады,

долженствующие очаровать их дивными ароматами и неописуе

мой красотой. Но обе в тоске и печали ждут мужей, твердо веря,

что они одолеют злые чары и спасут своих любимых. И, нако

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

337

нец, верные и храбрые мужья, переборов множество трудностей

и препятствий, побеждают демонов в жесточайшей схватке и,

освободив милых жен, возвращаются с ними в свои столицы.

Казалось бы, Пушкин основал свою поэму на канве «Рамая

ны», воспользовавшись так называемым странствующим сюже

том. Но почему мы не встречаем ее и в других произведениях

русской литературы, где столь же близко изложен этот сюжет?

Можно предположить, что в каких-нибудь не опубликованных

произведениях нашего фольклора могло сохраниться предание о

«полетном похищении» жен — тем более что, во-первых, в

древности была распространена форма брака-похищения, и ос

корбленные претенденты на любовь избранных ими красавиц

вполне могли усматривать в удачливых похитителях черты со

юзников демонических сил, во-вторых, полеты разных персо

нажей сказок — то на птицах, то на коврах-самолетах, то на

волшебных конях — упоминаются и описываются во множестве

сюжетов. Следует признать, что отдельные элементы содержа

ния обеих указанных поэм вполне могли войти в ткань преда

ний и сказок многих народов, но такое почти полное совпаде

ние выявляется, пожалуй, только в этих двух произведениях.

Следует ли нам исключать мысль о том, что и это сходство мо

жет быть связано со следами древнейшей культурной близости?

Не выявлено, где и когда слагался изначальный стержень со

держания «Рамаяны». Известно, что эта поэма, текст которой

окончательно определился уже на землях Индии, по своей, как

бы мы сказали, «идеологической направленности, стала соотно

ситься с темой борьбы воинов-арьев с воинами местных доарий-

ских народов, которым арьи и приписывали демонические черты

и качества (что нашло свое отражение во многих произведениях

древнеиндийской литературы). Но — не древнее ли этот сюжет?

31. ХРАМ ШИВЫ ПОД МУССОННОЙ ГРОЗОЙ

Пуна. Город золотой, незабываемый. Стоит на горах и в окру

жении гор. От Бомбея, от побережья, дорога идет в глубь штата

Махараштра. Бежит вверх, вьется, огибает крутые склоны и сте

лится по пологим. Она пересекает рощи и поля и минует селе

ния, где все дома прячутся от муссонных ливней под высокими

черепичными крышами. Долины внезапно разверзаются прямо

3 3 8

Н.Р. ГУСЕВА

под колесами, и тогда видно, что машина забралась уже очень

высоко. Перевал, вниз, вверх, вниз, и вот первые сады Пуны,

города зеленого, чистого, полного цветов, маленьких пестрых

лавочек и чудесной погоды.

Меня поместили в один из центральных старых отелей. Три

комнаты на меня одну, три комнаты, сумрачные, с окнами,

затененными навесом внешних галерей.

От всего этого мне стало как-то невесело. И когда на следу

ющий день пришли друзья из Индийско-Советского общества и

сказали, что один из жителей города просит меня жить в его

доме, я несказанно обрадовалась и тут же перебралась на новое

место, в дом семьи Гходке.

Мы сразу подружились. Мой хозяин и его жена приняли

меня как родную и стали называть сестрой, обижаясь, если я

обращалась к ним иначе, чем «брат» и «сестра». А четыре их сына

и две дочки тут же превратились в моих племянников и пле

мянниц.

Меня водворили в отдельный дом с пятью комнатами. Я

предпочитала пользоваться одной, где и спала и занималась, го

товясь к урокам, а остальные отдала в полное владение ящери

цам, которые с упоением носились по стенам, ловя мух, бабо

чек и прочих насекомых. По стенам тянулись узенькие цепочки

черных муравьев, а иногда проползали большие серые пауки,

которых я ужасно боялас-ь, мысленно умоляя ящериц поскорее

их изловить или хотя бы напугать. На стене, на плечиках висели

мои платья, и не раз, встряхивая их перед тем, как надеть, я

изгоняла из них всю эту живность, включая ящериц. Словом,

все, что бегало по двору и саду, бегало и в комнатах. Хотя,

правда, змеи не было ни одной.

'

Каждое утро меньшая из моих племянниц; четырехлетняя

Сараю, прибегала звать меня к завтраку и очень огорчалась,

когда видела, что я уже встала и не надо меня будить. За завт

раком мой брат рассказывал семье о газетных новостях и рас

спрашивал меня о нашей стране, не уставая восхищаться каж

дым моим ответом.

Потом я шла проверять тетради своих учеников и до обеда не

поднималась от стола. Учеников-то было тридцать, и мне надо

было в 40 дней преподать им годовой курс русского языка!

Потом прибегал кто-нибудь из детей, а то и трое или четве

ро вместе, чтобы позвать меня к обеду. За обедом всем ставили

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

339

по металлическому плоскому блюду с горой риса и чашечками

разных приправ к нему. Надо было видеть, как каждый лил эти

приправы в рис и мешал его правой рукой (обязательно пра

вой, левая рука нечиста — ею выполняют туалетные функции:

гигиеническое правило, необходимое в условиях индийского

климата). Все и всюду в Индии так едят. Но я при всей моей

зависти к такой ловкости сама так и не научилась этому, а

пользовалась вилкой да ложкой и чувствовала себя белой воро

ной. Как и на собраниях или зрелищах, все сидели на полу, а

мне подавали стул, и я возвышалась над всеми, словно для обо

зрения. Очень неловко, а на полу не могла просидеть и десяти

минут: то нога онемеет, то в боку заколет, то спина заноет, ну,

словом, никак. Нужна тренировка.

После обеда я ехала на урок на четыре часа. Для меня это

были «звездные часы», и пролетали они незаметно. Я любила,

очень любила эту работу. Мне нравилась легкость, с какой ин

дийские студенты воспринимают уроки, их интерес к нашему

языку, милое произношение и та радость, с какой они откры

вали схожесть многих русских слов с индийскими: «у вас «са

хар» и у нас «сахар», у вас «земля» и у нас «дзумля», у вас

«деньги» и у нас «денги», — как замечательно!»

А уж когда я на уроках или лекциях начинала системати

чески прослеживать родство словарного запаса русского языка и

санскрита и сходство их грамматического строя, тут радости не

было предела. Нашей общей радости. Словом, я любила эту ра

боту.

Вечером, после ужина, когда я сидела под лампой и готови

лась к урокам, в комнату слетались и заползали все мухи, мош

ки, бабочки, мотыльки и жуки, какие только там водились. И

когда вывелись однодневки, то их набилось ко мне такое мно

жество, что утром пол оказался покрыт целым слоем их крылы

шек. А их самих съели ящерицы и, отяжелев, спали по углам,

цепко держась своими лапками за поверхность стен.

Иногда моя старшая племянница, кудрявая красавица Нали-

ни, приходила ко мне, упрашивая меня немножко отдохнуть, а

когда я ложилась, она опускалась на пол у кровати и разрисо

вывала мне хной ладони и пальцы рук. Какой это ни с чем не

сравнимый отдых, когда в жаркий день по вашим пылающим

рукам легко скользит тонкая кисточка, смоченная холодной

жидкой кашицей из хны! Какое незабываемое удовольствие! И

3 4 0

Н.Р. ГУСЕВА

легкий свежий запах хны, похожий на ночной ветерок, — как

все это удивительно освежает, успокаивает, усыпляет.

За сорок дней, прожитых в этой семье, я так привыкла к

каждому из них, так искренне подружилась с ними, что дей

ствительно воспринимала их как родных. И никогда не забуду

их ласку, приветливость и доброту.

Мой брат и мои друзья-студенты много возили меня по Пуне

и вокруг нее, многое мне показывали и со многим познакоми

ли. Все, о чем я слышала, читала, что изучала, — все открыва

лось здесь передо мной, делалось близким, явным, ощутимым.

Сомавар — понедельник. Это день бога Шивы. Все истинные

шиваиты в этот день посещают храмы, чтобы поклониться свя

щенному фаллосу — символу созидательной энергии бога.

Как и со всеми богами, с Шивой индийцы обращаются, про

сто, по-домашнему, доверительно делясь с ним своими чаяния

ми и прося помощи так, как просят ее у друга или родственни

ка. Часто к нему обращаются женщины, жаждущие потомства.

Бог-оплодотворитель, великое начало всех начал — он дол

жен помочь! — и тысячи паломниц стекаются в прославленные

храмы, прижимаются животом к огромному каменному фалло

су, молят о зачатии. Жрецы бормочут мантры, собирают дары,

приносимые богу, а иногда играют роль и самого бога, зарож

дающего жизнь в лоне женщины.

А вот на типографских бумажных иконах, которые продают

ся почти на каждой улице и которыми обвешана и оклеена из

нутри каждая лавочка, всемогущий Ш ива изображается и по-

другому.

Здесь он сидит на расстеленной шкуре оленя, шкурой же по

крыты его чресла. Он погружен в великое безмолвное раздумье,

он йог-отшельник, он созидает мыслью.

Лежит невдалеке верный бычок Нанди, а вокруг горы, горы,

горы. Это Гималаи — престол богов, приют отшельников, роди

тель великой реки Ганга.

Ганг, или, точнее, Ганга, тоже изображается на этих кар

тинках в виде водной струи, стекающей с головы Шивы и бе

гущей по траве. Как она попала к нему на голову, спросите вы?

Она была вызвана к жизни другим богом Вишну. Она низри

нулась могучим потоком из большого пальца его ноги на землю.

Увидев, что ее падение причинит много разрушений, Шива

принял ее на свою голову, и она растеклась на несколько мир

ных потоков, разделенных его локонами.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

341

Но Шива бывает и гне

вен, и тогда огонь его

гнева может испепелить

весь мир. Он дуалистинен,

он созидает, разрушая, и

разрушает для созидания.

Когда он танцует бхайрав,

танец гибели, трепещ ет

вся Вселенная.

Таким знает Шиву на

род Индии, такому Шиве

молятся, таким он пред

стает и перед чужеземца

м и, п о к у п аю щ и м и его

бронзовые изображения в

качестве сувениров.

В один из понедельни

ков мой хозяин и брат

сказал мне:

— Дорогая сестра, хо

чеш ь поехать с нами в

храм бога Шивы?

— О, конечно, — не за

медлила я с ответом. —

Когда едем?

Бог-разруш итель Ш ива является в столпе

— Все готово. Идем в

н ебесн ого огня (инд. картинка)

машину.

Набились, как всегда, в машину так, что было даже непо

нятно, как это вообще можно поместить в ней столько человек,

и двинулись в путь. Миновали сады и коттеджи Пуны, проеха

ли по шоссе между гор — не помню, сколько миль, — и остано

вились. Направо до следующей гряды холмов лежало лессовое

поле, налево громоздились каменистые невысокие горы. На ров

ном поле виднелись пальмы, пальмы, — и больше ничего.

— А где же храм? — не вытерпела я.

— Сейчас пойдем, сестра, не спеши.

— Далеко?

— Сколько бы ни было, бог нам поможет.

— Ну хорошо, пойдем.

К счастью, мы оставили в машине с шофером маленькую

Сараю, потому что все, что разыгралось в дальнейшем, могло

3 4 2

Н.Р. ГУСЕВА

вообще лишить семью моего названого брата этой очарователь

ной девочки.

Мы двинулись прямо по гладкому полю, растрескавшемуся

от жары и поросшему редкой травой Под ногами носились на

страшных скоростях сотни тысяч крупных черных длинноногих

муравьев. Не в пример всем своим собратьям, которые всегда

куда-то целеустремленно двигаются, эти метались как ошалелые

во всех направлениях и, насколько я могла заметить, никого не

ловили, ничего не собирали и вообще не занимались никакой

полезной для себя работой.

Они взбирались на голые ноги людей, ползали по голеням,

видимо, не сразу сообразив, куда это их занесло, и тут же сбе

гали вниз, чтобы опять метаться по земле, как по аду.

Сначала я пыталась их стряхивать с ног, но быстро поняла,

что под солнцем это занятие утомительное и полностью беспо

лезное, и предоставила им носиться по моим ногам сколько

угодно.

Разглядывая этих мятущихся муравьев, я не сразу обратила

внимание на то, что солнце уже почему-то не печет и что даже

стало как будто темнее, чем должно быть в предвечерний лет

ний час. Взглянув наверх, я увидела, что из-за гор и холмов, да

к тому же со всех сторон одновременно, на небо, клубясь, ле

зут густые тучи в тугих черных и белых завитках. Солнце стара

лось пробиться сквозь них и показать нам пальмы на фоне за

ката, но могло прорваться через их разрывы только двумя-тре-

мя лучами, а от этого панорама становилась еще страшнее, так

как подсвеченные снизу клубы туч делались похожими на дымы

огромных пожарищ.

— Не кажется ли вам, брат, что скоро будет дождь? — осто

рожно осведомилась я.

— Да, будет, — оглядев небо, спокойно ответил мне мой ми

лый Гходке.

— Ну а как же мы? Ведь это будет муссонный дождь, — пы

талась я все-таки выяснить наши ближайшие перспективы,

зная, что слово «муссонный» само по себе объясняет индийцѵ

многое.

— Да, сестра, благодарение богу, муссон начался.

На этом разговор оборвался, и мы продолжали свое шествие

в неизвестное, но явно грозное будущее.

Шоссе давно скрылось из глаз, мы отошли, вероятно, мили

на три. Впереди виднелась роща Подойдя ближе, мы разглядели

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

343

белый конус храмовой крыши в густой зелени огромных манго

вых деревьев и флаг бога Шивы над ней.

— Ну вот, дорогая сестра, мы и пришли.

Я уже боялась даже взглянуть на небо. Я только заметила,

что еще только что храм был ясно виден среди зелени, а теперь

мрак сгустился так внезапно, что не поймешь, где храм, а где

деревья. К тому же налетел сильный ветер и стал отчаянно тре

пать ветви деревьев. Поднялся ужасный свист и вой, да на все

это сверху еще внезапно обрушился гром. Причем не наш, рус

ский гром, который можно слушать, как музыку, и даже стихи

под него слагать, а гром индийской муссонной грозы, сплош

ной, не прекращающийся ни на миг, сталкивающийся в небе

сам с собой и с неимоверной силой ударяющий по земле и по

вашим барабанным перепонкам. Гром бога Индры.

Нащупав во мраке руку своего брата, я вцепилась в нее мер

твой хваткой и сказала себе, что мы погибнем только вместе.

Он прокричал мне в ухо:

— Не бойся, сестра, бог всегда с нами!

— Где все остальные? —

завопила я, но он уже не

услышал. И вообще, боль

ше никто уже ничего не

слышал, кроме грохота,

сотрясавшего самые осно

вы всего сущего.

Рука, за которую я су

дорожно держалась, вела

меня куда-то во мрак.

Какие-то ступени под

ногами... Мы начали спус

каться. И тут ударила дол

гая яркая молния. В моих

глазах навеки запечатле

лась картина, которая от

крылась перед нами.

Лестница крутыми сту

пенями уходила вниз, во

двор храма Двор был вы

ложен большими плитами

серого к ам н я, а между

ними пучками росла трава.

3 4 4

Н.Р. ГУСЕВА

Его окружали стены, сложенные из каменных, почти необте

санных глыб Деревья, густые и черные, в ужасе метались по

ветру. За двором беспокойно неслась черная вздувшаяся река, а

на другом ее берегу хаотически громоздились темные скалы.

А посередине двора, среди этих туч, скал и хлещущих ветвей

стоял храм. Белый, узкий, стремительно взлетающий кверху

выпуклым конусом своей крыши, изящный, вычурно отделан

ный скульптурной резьбой, гармоничный, как сон о совершен

стве, застывший здесь много веков тому назад.

Потом снова грянул гром, и сгустился мрак. И рука Гходке

потащила меня вниз, по плитам двора, к двери храма и в храм

Здесь мы наконец перевели дыхание и смогли оглядеться.

Мы стояли в круглом небольшом помещении. В нишах по сте

нам мерцали глиняные светильники, освещавшие только самих

себя. Каждый наш шаг гулко отдавался под холодными сводами

А напротив входа в храм, в нескольких шагах от него, во

дворе стоял в каменной нише огромный бог-обезьяна Хануман

Весь покрытый красной краской, озаренный пламенем больших

светильников, пылающих как факелы, он казался воплощением

огня, вспыхнувшего во мраке этой грозовой ночи. И ничего не

было видно оттуда, где мы стояли, кроме безграничной тьмы и

огненной фигуры огромной каменной обезьяны в позолоченном

шлеме и с булавою в поднятой руке.

Оторвав наконец зачарованный взгляд от Ханумана, я обна

ружила, что осталась одна.

— Брат, где вы? — воззвала я в ужасе.

— Здесь, иди сюда, сестра, — донесся откуда-то из-под зем

ли голос Гходке.

Тут я заметила маленькую дверь в стене и проникла сквозь

нее еще на одну лестницу, ведущую дальше вниз.

Держась обеими руками за каменные стены, я спустилась и

обнаружила здесь всю нашу компанию. Они молились, стоя

вокруг шивалингама, еле освещенного масляным светильником

На шивалингам капала вода, и было очень холодно в этом под

земном святилище.

И очень тихо — сквозь толщу каменных стен и пола гром не

проникал сюда.

А когда мы вышли наверх, то на нас обрушился еще и ливень

Кто не был под муссонным дождем, тот не может себе пред

ставить, что это такое! Вы сразу попадаете на дно реки или озе

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

345

ра и д ви гаетесь в

толще воды, не за

дыхаясь только бла

годаря чуду.

П о дну т ак о го

озера, которое еще

недавно было дво

ром храма, мы быс

тро пробежали к ле

стнице, взлетели на

верх и укрылись под

сводом ворот

Л ивень хлестал,

выл, свистел, ш и

пел, св е р к ал , м е

ш ался с громом и

молниями. Сквозной

ветер с воем несся в

туннеле ворот, а мы

сидели на каменных

ск ам ь я х , м о кр ы е,

л ед ян ы е, п р и ж а в

ш ись друг к другу

(женщины на одной

скамье, мужчины на другой: Индия — всегда Индия!), и, стуча

зубами, не чаяли выбраться отсюда К нам присоединялись еще

какие-то паломники, вынырнув из водяного мрака, — старая

женщина и двое мужчин. У одного был на руках маленький ре

бенок. Он спал, положив голову отцу на плечо. Все были такие

же мокрые, как мы, но все кротко улыбались и никак не выра

жали своего отношения к истории, в которую попали. Завязался

тихий разговор

Из этого разговора выяснилось, что обратного пути нет, так

как по полю несутся с гор потоки селя, промывшие себе в мяг

кой почве глубокие русла, и что надо пробовать добраться до

шоссе кружным путем, горами, но во время дождя это небе

зопасно.

Когда Гходке перевел все это мне, я только тихо вздохнула

Посовещавшись еще с полчаса, мои спутники решили все же

попробовать добраться до шоссе полем .

346

Н.Р. ГУСЕВА

Гходке, сказав: «Мужайся, сестра, бог нам поможет», взял

меня за руку, и мы двинулись в кромешный мрак под потоки

дождя. С первых же шагов я уяснила себе, что в обуви идти

невозможно, так как мы проваливались в грязь почти до колен

и мои босоножки застревали на дне этих ям, охватывая ноги,

как кандалы.

Я их содрала с себя и понесла в руке, но тут же с ужасом

ощутила, что почва набита мелкими острыми камнями и что

вывих ноги будет, по-видимому, самой легкой и безопасной

травмой в данной ситуации.

Пройдя таким образом шагов сто из нужных нам трех или

четырех миль, мы встретились с первым потоком селя, кото

рый с бульканьем и урчаньем несся во тьме, поперек нашего

пути.

■

Человек, у которого был ребенок на руках, молча вошел в

эту черную бурлящую реку и сразу же провалился по пояс. Мы

еле вытащили его обратно.

Потоптавшись в размокшей земле еще минут пять, мы ре

шили вернуться в храм — единственное твердое и прочное место

в этом хаосе из мрака, воды, грязи и катящихся камней. Верну

лись. Мокрые, иззябшие, опять сели на ледяные каменные ска

мьи в потоке сквозняка.

— Хороший муссон! — сказал кто-то с удовлетворением.

— Да, хорошо, — подхватили все. А я подумала о возможнос

ти совсем разных подходов к одному и тому же вопросу. Умом я

понимала радость моих друзей, но не могу сказать, чтобы я раз

деляла ее всем сердцем.

Вдруг во дворе храма возникла еще какая-то неясная фигу

ра, оказавшаяся местным жрецом. Выяснилось, что он живет

здесь со своей женой в комнатке в толще стены. Я прошла в их

жилище. В отблесках светильника я различила сосуды для воды и

пищи, очаг в углу, циновки на полу и старую женщину, си

девшую на корточках у очага.

Охваченная приступом малодушия, я прошептала Гходке:

— Брат, оставьте меня здесь до утра. Я обсохну и отогреюсь.

А утром приеду домой.

— Что ты, сестра! — воскликнул он. — Как я могу тебя оста

вить без своего глаза. Нет уж, я за тебя отвечаю перед твоей

страной, всюду пойдем вместе. Скоро мы двинемся в путь.

Я бросила тоскливый взгляд на закопченные стены, на при

влекательные циновки, на низко нависший потолок, на очаг,

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

347

где теплился огонь — о господи, огонь! — на весь уют простого

человеческого жилья, ограждавшего людей от бушевавшей за

стенами стихии, и — шагнула за своим братом в мокрую ночь.

Но зато теперь он был вооружен керосиновым фонарем, а это

уже значило для нас очень много.

Решили пробиваться через реку и холмы кружным путем А

до реки ведь еще был двор храма, залитый теперь водою. Спус

тились, стали переходить его вброд, как вдруг Гходке стиснул

мою руку:

— Осторожно, змеи!

Вот этого только и не хватало!

И тут же в отблесках фонаря у самых ног проплыла одна

змея, а у стены, пытаясь на нее взобраться, извивались в чер

ной воде еще две, высоко подняв маленькие головки. От этого

зрелища меня бросило в жар, и мне показалось, что вся вода

в окр у г ки ш и т зм ея м и ,

вы гнанны м и ливнем из

своих нор. Может быть,

так оно и было, но мы

быстро пересекли двор,

стараясь не вглядываться

в извивы черного нефтя

ного блеска у наших ног.

— Не бойся, сестра, —

не заб ы л с к а за т ь мой

Гходке, — это змеи бога

Ш ивы. Он не допустит,

чтоб они сделали нам зло.

— Да, да, конечно, я

не боюсь...

— Идем. Вперед. Не

бойся.

— Идем, идем. Только

скорее.

Р еку п ереход и ли по

мосту вброд, так как он

был перекрыт быстро ка

тящейся водой. Мне до сих

пор удивительно, что н и -

Кобры _ змеи бога Шивы

КОГО ИЗ нас тогда не СМЫ

(Бенгальский лубок)

348

Н.Р. ГУСЕВА

ло с моста. Потом карабкались на скользкие скалы, потом шли

прямо, держась друг за друга и с чавканьем вытаскивая из жир

ной грязи одну ногу за другой. Шли во мраке и во мрак. Я ре

шительно не понимала, откуда эти люди знают правильный

путь и как они его находят.

Ливень стал слабеть и превратился в обычный дождь. Теперь

наше шествие возглавляла та самая паломница, которую мы

встретили в храме. Несмотря на свой почтенный возраст, она

шла бодро и уверенно, как будто твердо знала эту невидимую

во тьме дорогу, лишенную, на мой взгляд, всяких примет.

А тут и дождь кончился, и сразу нас охватило тепло и н

дийской летней ночи. Стало даже весело шагать по колено в гря

зи. Старая паломница что-то рассказывала человеку с ребенком,

и все смеялись. А удивительный его ребенок так и спал все вре

мя, так и не проснулся. Я уж думала, не задохнулся ли он под

дождем, но нет, был живехонек.

И вдруг вокруг нас заплясали звезды. Десятки звезд. Они по

чему-то светились под ногами, сбоку, впереди. И казалось, что

мы, как в невесомости, медленно кружимся во мраке вокруг

собственной оси. Это мы вошли в рой светляков. Огромных,

тропических, настоящих. И оттого, что они сместили представ

ление о небе, которое должно держать звезды над головой, го

лова начинала кружиться. Можно было упасть, потеряв равнове

сие. Но мы не упали. Не знаю, почему не упали другие, но я

потому, что меня вел за руку мой милый, заботливый Гходке.

Так мы добрались до шоссе, а там, грязные и мокрые, как

отряд болотных кикимор, сели в автобус, и он привез нас к

тому месту, где нас ждала машина. Увидев в окно, что мы про

езжаем мимо нее, все загалдели, шофер остановил автобус, и

мы высыпали во мрак и снова набились в машину, где безмя

тежно спала маленькая Сараю.

Гходке пригласил с нами и старую паломницу, привез ее до

мой, посадил в самое лучшее кресло и заставил всю свою се

мью поочередно поклониться ей в ноги. Разбудил и спавших

мальчиков, и они тоже кланялись ей в ноги.

—

Это за то, что она спасла тебя, сестра, и вывела нас всех

на дорогу. Она нам теперь как мать.

Почтив старую женщину таким образом, ее посадили в ма

шину и отвезли домой.

А за чаем я спросила:

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

349

— Как она нашла дорогу в этом мраке?

— А она много лет каждый понедельник ходит в этот храм

поклоняться богу Шиве, — ответили мне.

Засыпая в этот вечер, я стала старательно подсчитывать в

уме, сколько понедельников в году, сколько их в сезоне дож

дей и сколько миль она проходит каждый понедельник, одна, в

любую погоду, при свете и во мраке.

Наутро же я простилась с милой гостеприимной семьей Гход

ке, с золотым городом Пуной и с горами Махараштры. Мой

дальнейший путь лежал в не менее привлекательные области

Индии.

32. КОБРЫ, ЙОГА И НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА

Каждый день в Индии преподносил мне новые уроки — уро

ки истории, религии, культуры.

Наг-панчамй — праздник змей. В этот день и заклинатели

змей, и просто жители некоторых деревень, где сильно развит

культ змей, идут в леса и приносят оттуда корзины, полные

змей, выпускают их на улицах и во дворах, осыпают цветами,

И ндийская кобра .

350

Н.Р. ГУСЕВА

поят молоком, набрасывают их на шеи, обертывают вокруг рук.

И змеи при этом почему-то не кусаются. Иностранцы любят

приезжать смотреть на эти змеиные вакханалии и фотографиро

вать их, но через закрытые стекла машины.

Наг-панчами длится целый день, а к ночи усталые от чело

веческих ласк змеи уползают к себе домой. Трудно поверить,

что при этом змеи никого не кусают, но газеты обязательно

сообщили бы о таком несчастном случае. Однако подобных со

общений я ни разу не видела.

Наг — это кобра. И только кобра. Все другие виды змей на

зываются собирательным словом «сап». С коброй связано в И н

дии огромное множество мифов, преданий, верований, обычаев

и просто россказней. Кобра священна.. На ней, воплотившей в

себе идею вечности, покоится в волнах Мирового океана бог

Вишну, покровитель добра и закона. Под сенью раздутых капю

шонов многоголовой кобры сидел Будда во время проповедей,

обратив ее перед этим на путь добра силой своего учения. Под

огромной коброй изображается и могучий Баларама, брат бога

Кришны. Кобры обвивают и шею всесильного Шивы, охваты

вают своими кольцами его руки и голову. Словом, почти во

всей индийской иконографии в том или ином виде присутству

ет кобра.

Она присутствует все

время и в жизни индий

цев, особенно индийских

крестьян. Нигде они не за

страхованы от встречи с

коброй, не только в поле

и в лесу, но и дома. Если

кобра заползет в дом че

ловека, воспитанного в

национальных традициях,

ее не убьют, ее сочтут

воплощением души како

го-нибудь предка и будут

умолять ее не приносить

вреда живым и уйти из

дома добровольно.

В газетах часто пишут,

Каменны й алтарь кобры близ деревни

что наводнения ИЛИ СИЛЬ

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

351

ные муссонные дожди вы

гоняют кобр из нор и зас

тавляют их искать убежи

ща в деревенских домах.

Тогда крестьяне покидают

деревни, оккупированные

кобрами, и в складчину

приглашают заклинателя

зм ей , чтобы он вы вел

своих подопечных обратно

в поле.

В народе широко рас

пространен культ кобры.

Почти возле каждой д е

ревни где-нибудь под де

ревом МОЖНО увидеть ка-

Плетенка из кобры — заклинательный

менные изображения кобр.

символ (янтра)

Сюда люди приходят мо

литься им и приносят жертвы — молоко, рисовые шарики, цве

ты. Здесь же неподалеку обычно бывают и змеиные поры, и к

этим отверстиям женщины тоже приносят молоко, прося кобр

не жалить детей, не заползать в дома и вообще быть милости

выми.

На крайнем юго-западе Индии, в штате Керала, у некото

рых каст имеются в каждом дворе змеиные заповедники, где

под кустами живут в норах священные кобры. Если семья пере

езжает в другой дом, то семейный жрец забирает с собой и всех

кобр на новое место.

Удивителен тот факт, что домашние змеи никого из членов

семьи не кусают, как бы велика эта семья ни была. Каким-то

образом эти твари отличают своих от чужих.

В Индии можно услышать много рассказов о кинг-кобре —

«королевской кобре». Ее всегда описывают как огромную чер

ную змею, укус которой убивает на месте.

— Однажды, — рассказывали мне мои друзья, — мы ехали на

«джипе» и чуть не наехали на кинг-кобру, которая спала на

шоссе, протянувшись поперек как толстый канат. Мы останови

лись и ждали, пока она проснется и уползет.

— Да почему же вы через нее не переехали?

— Что вы! Как это можно! И потом она сразу могла вски

нуться — и в кабину. Страшно очень.

352

Н.Р. ГУСЕВА

А однажды к нашему соседу-малайцу кобра заползла в ван

ную через выводную трубу для воды.

Сев в ванне, он вдруг перед своим лицом увидел раздутый

капюшон и многообещающий взгляд змеиных глазок Не расте

рявшись, он выскочил из ванны, схватил палку и убил гостью

на месте. А потом приготовил из нее жаркое и приглашал нас в

гости, но мы отказались.

Вот замечательно! — восклицал он. — Завтрак сам ко мне

явился!

Но это малаец. А в Индии змей, по традиции, могут есть

только люди из лесных племен и члены некоторых низких каст

Больше никто.

Заклинатели кобр на улице Дели

Заклинателей змей можно увидеть, во всех городах и многих

деревнях. Это тоже члены специальной касты. Их много на всех

ярмарках и базарных улицах и возле всех мест, посещаемых ту

ристами. Они сидят на корточках перед своими круглыми кор

зинками, из которых торчат покачивающиеся кобры, и играют

на дудках. Иногда кобры начинают выползать из корзинок и

совершать попытки к бегству, но их тут же ловят и водворяют

обратно.

Так я и не поняла, удалены у них ядовитые зубы или хотя

бы железы или нет Иногда они делают молниеносный бросок

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 5 3

головой к руке укротителя, но кусают ли при этом, мне не

удалось разглядеть. Говорят, что заклинатели делают своеобраз

ные прививки своим детям: втирают им яд в ранку на коже

сначала микроскопически малыми, а затем все большими доза

ми и таким образом делают их невосприимчивыми к яду. Гово

рят также, что они умеют излечивать людей, укушенных змея

ми, пользуясь для этого какими-то своими средствами, секрет

изготовления которых строго хранится в их семьях И что они

вообще умеют лечить самые разные болезни Что ж, и это воз

можно.

В Индии можно в равной мере всему верить или ничему не

верить. Сначала Запад увлекся «тайнами Востока», потом начал

все критиковать, а теперь пытается осмыслить и проанализиро

вать эти древние тайны с позиций последних научных достиже

ний.

— Вы недавно вернулись из Индии?

- Д а .

— А йогов видели?

- Д а .

— Они очень тощие?

— Нет.

— Так что же, значит, упитанные?

— Скорее да.

— Они образованные?

— Да. Многие.

— Они действительно могут умирать и воскресать?

— Нет.

—■

А умеют подолгу не дышать?

— И да, и нет. Умеют владеть дыханием.

— И могут ходить по горящим углям?

— Д а .. Некоторые.

— Они все время молчат9

— Нет.

— Гипнозом владеют9

— Да. То есть не все...

Не успеваешь отвечать на вопросы. Особенно трудно ответить

на вопрос о том, что такое йога — религия, философия, мо

рально-этическое учение или система физиотерапии?

Пожалуй, больше всего подходят три последних определения

3 5 4

Н.Р. ГУСЕВА

Вкратце о йоге рассказать очень нелегко. Она входит в число

шести традиционных школ древнеиндийской философии. Санс

критский глагольный корень «юдж», от которого происходит

слово «йога», имеет много значений и в том числе такие: «уметь

сосредоточивать свое внимание», «заставлять (впрягать) себя»,

«использовать, применять», «сливаться, воссоединяться». В пос

леднем случае добавляются иногда слова «с божеством или с

волей божества». Хотя и тут известны варианты — «сливаться с

изначальной энергией Вселенной», с «сутью материи», с «пер

вичным разумом» и т.п. Так что говорить о йоге в основном как

о религии нельзя — можно говорить о том, что неоднократно в

истории Индии появлялись проповедники той или иной рели

гии, которые включали ряд философских положений йоги в

свои вероучения. Существовало и в самой философии йоги, как

уже упоминалось, понятие о слиянии с Абсолютом, поэтому

ряд проповедников этой системы отводили ему заметное место.

Философ и грамматик древней Индии Патанджали создал

классическую работу «Йога-сутра», которая до наших дней во

многом служит основой учения йогов.

По давней традиции, унаследованной от неведомых нам ве

ков, весь путь йога делится на два основных этапа — хатха-йога

и раджа-йога. Первое название трактуется как «силовая йога» и

как «йога насильственного отторжения духа от земных забот (в

целях сосредоточения мысли)». А второе — как «йога полного ов

ладения (телом и духом)», «йога владычества».

Йог (то есть человек, овладевший йогой) называется в И н

дии «йогин» или «йоги». Йогинам приписывают — особенно тем,

кто овладел раджа-йогой, — великую силу духа, мистическое

проникновение в суть вещей, умение влиять на те или иные

состояния материи, умение предсказывать будущее, передавать

свои мысли на любые расстояния и равным образом восприни

мать чужие мысли. О них говорят, что они молча беседуют друг

с другом.

До наших дней учителя раджа-йоги отбирают себе учеников

из числа тех, кто в совершенстве постиг хатха-йогу, и обучают

их своему «истинному искусству высокой духовности» обычно

где-нибудь в отдаленных горных или лесных убежищах, называ

емых ашрамы.

—

Скажите, — спросила я как-то у одного из йогов, — мож

но ли европейцу быть принятым в такой ашрам?

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

355

— Нет, — ответил он, — такие попытки со стороны европей

цев делались неоднократно, но безуспешно.

— Да почему же? Ведь хатха-йогой овладевают многие и

вполне могут выдать себя за одного из жителей Индии, особен

но если хорошо знают язык.

— Нет, — убежденно возразил он, — это совершенно невоз

можно. Истинного учителя раджа-йоги не обманешь, он все о

вас узнает раньше, чем вы успеете открыть рот, чтобы осквер

нить его ложью.

«Ну и ну», — подумала я и больше вопросов на эту тему не

задавала.

Итак, оставив в стороне искусство раджа-йоги, остановим

ся вкратце на хатха-йоге, или физической, вернее, физиоло

гической йоге.

Ее основой является тренировка каждого мускула и сустава,

каждого органа и нерва с целью управления всеми процессами,

протекающими в каждой клетке организма. Достижение нрав

ственного и психического равновесия и успокоения нервной си-

-стемы тоже входит в цели хатха-йоги. Иными словами, конеч

ным ее результатом должно быть полное и гармоничное разви

тие человека и избавление его от подверженности различным

заболеваниям и резким психическим колебаниям.

За последние годы в Индии заметно возрос интерес широ

ких кругов общественности ко всем областям национальной

культуры — интерес, во многом заглохший в годы английского

колониального владычества, в частности к йоге. Таившаяся в

«туземных недрах» теория и практика йоги стала после освобож

дения страны приобретать все более громкую известность не

только у себя на родине, в Индии.

И именно хатха-йоге выпала честь привлечь к себе почти

всеобщее внимание. В Индии и других странах с каждым годом

издается все больше книг о хатха-йоге, публикуется много ста

тей. На Западе возникают дискуссии о ее вреде и пользе, о не

обходимости ее внедрения или о категорическом ее запрете.

Как и во всяком новом деле, или, точнее, во вновь откры

том древнем деле, авторы иногда доходили до крайностей в по

лемике и практике. Многие начали выполнять одно из самых

сложных упражнений — стоять на голове, причем не меньше чем

по 20—30 минут, забывая о своем возрасте и физическом состо

янии, особенно о кровяном давлении, и нередко упражнения

кончались трагически. Мера вещей в этом вопросе европейцам

3 5 6

Н.Р. ГУСЕВА

известна плохо, а индийцы, естественно, могут только в пись

менной форме давать пояснения, да и то далеко не все.

В практике хатха-йоги прежде всего должен учитываться кли

мат страны. Например, автор книги предписывает выпивать

большое количество воды в течение дня (а сторонников таких

предписаний среди учителей йоги довольно много). В климати

ческих условиях Индии эта вода быстро выходит через потовые

железы и испаряется с поверхности кожи, охлаждая ее и регу

лируя процессы теплообмена организма. А вот если кто-нибудь

из нас решит методически, в соответствии с книжным руко

водством, пить по 10—15 стаканов воды в день, то попадет в

больницу с тяжелыми отеками.

Питание, предписываемое учителями йоги, тоже не одина

ково для всех климатических поясов земли, и если в Индии

можно прожить (с йогой или без нее), питаясь плодами, листь

ями, корнями и семенами ряда съедобных растений, то в холод

ных краях на таком рационе никто долго не продержится.

Поэтому было бы весьма полезным подумать о том, как ис

пользовать некоторые из положений йоги для лечения тех или

иных болезней. Это помогло бы изживанию модного и порой

вредного и неразумного увлечения этой древней и рациональ

ной философией, искоренило бы разные спекуляции на ней и

внесло бы в арсенал физиотерапии ряд новых и нужных при

емов лечения, безусловно приводящих к самым положительным

результатам.

Однажды в Дели к нам пришел йог (хорошо упитанный

мужчина с приятными и мягкими манерами, спокойным и при

ветливым выражением лица и прямым внимательным взгля

дом), занимавшийся врачеванием в одной из местных больниц.

Поскольку он появился почти сразу после нашего приезда в

Индию, мы еще не смогли по заслугам оценить все, что он нам

рассказывал, и вникнуть в излагаемые им методы йоготерапии.

Запомнилось только, как он разъяснял нам, пользуясь своей

традиционной условной терминологией, зачастую не совсем по

нятной, способы излечения параличей и некоторых неврологи

ческих заболеваний.

Он говорил, например, что те особые положения рук и,

главное, пальцев индийских богов и святых, которые из века в

век изображаются скульпторами, служат иллюстрациями к по

учениям йоги о достижении нервного и психического равнове

сия. Пытаясь перевести его объяснения в ряд понятных нам ка

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

35 7

тегорий, можно сделать вывод, что, так или иначе соединяя

пальцы, мы направляем течение биотоков по одним или другим

каналам, и это воздействует на те или иные центры мозга, гася

их возбуждение и приводя таким образом человека в состояние

покоя. Положение пальцев на скульптурах проповедников как

бы призывает слушающих сложить пальцы так же, что поможет

им успокоиться, отвлечься от земных забот и сосредоточиться

на проповеди.

Рассказ о приемах, которыми йогины лечат, используя при

кладывание пальцев или рук самого больного к разным участ

кам его тела в зависимости от характера его заболевания, мне

Две классические позы (асаны) йогинов. Пальцы рук образую т так

называемые мудры — особы е ком бинации , изм ен яю щ и е, согласно

Логическим представлениям, течение потоков энергии в теле

записать, к сожалению, не удалось, да и понять его без «на

глядных пособий» было трудно.

В Индии есть множество клиник йоготерапии, где иногда

действительно достигают удивительных успехов в излечении са

мых разных заболеваний, используя, конечно, не только изме

нения положения пальцев, но главным образом весь комплекс

лечебных поз.

Кроме клиник в собственном смысле слова существуют и ин

ституты йоги, где изучают эту систему и теоретически и прак

358

Н.Р. ГУСЕВА

тически. С клиниками и институтами связано много врачей, как

получивших образование в колледжах по местной традиционной

системе Аюрвёды, то есть системе древнеиндийской народной

медицины, так и тех, которые обучались в медицинских кол

леджах европейского образца.

Остановимся для примера на одном из таких учреждений.

Центр йоготерапии в Бомбее — сочетание научно-исследо

вательского центра с лечебным заведением. Основал его ин

дийский философ, практик йоги и автор ряда книг по систе

ме йоги Свами Кувалаянанда. Здание стоит на набережной

моря, что дает возможность занимающимся всегда дышать чи

стым, свежим воздухом и несомненно улучшает условия прак

тики хатха-йоги.

Здесь мы прежде всего узнали, что во всей системе йоги

большое внимание уделяется этико-моральному воспитанию,

или, вернее, самовоспитанию, то есть непрерывному самоконт

ролю и «обузданию чувств», результатом чего является улучше

ние не только физического состояния, но и социально-эти

ческих норм поведения человека. В «мозговом центре» этого за

ведения, который находится к востоку от Бомбея, в горном се

лении Лонавла, по дороге в Пуну, работают-кесколько врачей

и философов, изучающих весь комплекс йоги. Здесь же живут и

йоги, прошедшие курс обучения по традиционно» системе у

специальных учителей. Над этими йогами ведутся постоянные

наблюдения — с медицинской точки зрения определяется эф

фект различных поз и упражнений, предписываемых в течение

многих столетий системой йоги.

В практическом центре йоготерапии в Бомбее проводятся ре

гулярные ежедневные занятия как в мужских, так и в женских

классах. Мужчинам преподают мужчины, женщинам — женщи

ны. Есть и групповые занятия, но все же основой служит инди

видуальный подход к каждому. Ежемесячно врач осматривает

студента (пациента) и меняет курс и дозу упражнений в зави

симости от состояния здоровья человека и изменений, насту

пивших в процессе лечения его болезни.

Направление от врача предъявляется инструктору, во время

занятий оно лежит на полу возле каждого студента, чтобы прак

тический руководитель мог по мере необходимости сверять свои

действия с этими предписаниями*.

*

А втор п о л ь зу ется с л у ч а ем , чтобы вы разить св о ю п р и зн а т ел ь н о сть

Л .Д . Бони за св ед ен и я о пр актическ их зан ятиях в институте йоги.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 5 9

И женщины и мужчины делятся на две категории. К одной

относятся пациенты в полном смысле этого слова, то есть те,

кто (немало среди них людей средних лет) ищет помощи и из

лечения от того или иного недуга, к другой — молодежь, отда

ющая дань моде. Последние стремятся сделать более красивой

фигуру, выправить походку, улучшить процессы питания кожи,

укрепить волосы и т.п.

В это учреждение принимают и иностранцев, как живущих в

Бомбее, так и специально приезжающих сюда для прохождения

цикла обучения йоге.

Поскольку йога предписывается не только больным, но и

здоровым, то можно, завершив основной курс, продолжать

пользоваться в центре услугами инструкторов, а можно впос

ледствии продолжать эти занятия и дома.

Статические и динамические позы йоги (в которых люди на

ходятся от нескольких секунд до 20—30 мин), известные под на

званием «асана», составляют основу йоготерапии. С ними обяза

тельно сочетаются ряд «пранаяма», то есть дыхательных упраж

нений. Йоги предписывают застывание, фиксацию те да в опре

деленном положении с соответствующим этому положению ды

ханием и выполнение упражнений в медленном и плавном тем

пе, когда ни одно движение не повторяется больше одного раза.

В этом основное отличие их гимнастики от европейской.

Необходимо подчеркнуть, что, когда человек постигает ис

кусство асан, они не только не утомляют его, но, наоборот,

приносят ощущение отдыха, непринужденности, отсутствия на

пряжения и действительно снимают нервные нагрузки.

Всего в системе йоги насчитывается 840 тысяч (8,4 лакха)

асан. Предание говорит, что древние мудрецы, жившие за тыся

челетия до новой эры, отобрали из этого океана асан только

84, считая, что для усовершенствования человеческого рода это

го будет вполне достаточно. Практически же, поскольку 84 аса

ны тоже освоить чрезвычайно трудно, в широких слоях любите

лей йоги (и даже профессионалов) выполняется, как правило,

не больше 20—30 асан, постижение которых требует большого

внимания и старания. Современные учителя-йоги настаивают на

16 асанах. Некоторые же считают, что даже две-три из них, ре

гулярно выполняемые, обязательно приведут к улучшению и

усовершенствованию той или иной функции организма, и это

повлечет за собой и улучшение здоровья в целом, так как в

организме ни одна клетка не существует вне связи с другими.

360

Н.Р. ГУСЕВА

Врачи-йоги строго предупреждают, что не следует вслепую,

по учебникам или по совету друзей заниматься йоготерапией без

предварительного прохождения тщательного медицинского об

следования. Непродуманная практика йоги может привести к

ухудшению состояния здоровья.

Как правило, после выполнения асан предлагается 5—10 ми

нут провести в «позе мертвого» — лежа на спине с полным рас

слаблением всех мышц и думая о чем-нибудь отвлеченном и

приятном (можно представлять себе, например, синее небо, по

верхность моря и т.п.).

Вслед за этим по системе вышеназванного центра начинают

ся упражнения «пранаяма». Они направлены на выработку в

организме устойчивых рефлексов, связанных с задержкой или

усилением кислородного обмена, с замедлением или ускорени

ем сердцебиения и с процессами кровообращения. Поскольку

йоги считают, что любая болезнь возникает не как локальное

поражение или заболевание отдельного органа или участка тела,

а как следствие «общего неблагополучия» организма, то и «об

щему регулированию» всех естественных процессов и их поддер

жке они отводят большое место в своей терапевтической прак

тике. Одним из главных упражнений является «уддияна»: пол

ный выдох, за которым следует максимально глубокое втягива

ние брюшного пресса на 20—25 секунд с задержкой дыхания, с

последующим постепенным расслаблением брюшного пресса, а

затем — глубоким вдохом. Это повторяется несколько раз (пра-

наямы в отличие от движений динамических асан могут повто

ряться). После этой и любой другой пранаямы опять предписы

вается «поза мертвого».

Женщины, как правило, интересуются асанами, связанными

с сохранением красоты и молодости. В описываемом центре, как

и в других местах обучения йоге, предлагается комплекс упраж

нений для сохранения формы щек, молодой кожи на шее и т.д.

(частично они описаны в журнале «Индия», издававшемся в

Москве).

Надо сказать, что преподавательницы центра в женских груп

пах благодаря своим регулярным занятиям йогой выглядят очень

спортивно и молодо.

Преподавание йоги — удивительная профессия для индий

ской женщины. Предания упоминают лишь одно-два имени жен

щин, знавших это искусство. Поэтому очень отрадно видеть та

кое прямое и наглядное доказательство тех шагов вперед, кото-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

361

рые индийские женщины сделали по пути общественного про

гресса.

В последнее время наши врачи начали уделять серьезное

внимание изучению этой, возможно, одной из древнейших

форм народной медицины, и хотелось бы выразить надежду,

что дело не ограничится временным увлечением и ознакомле

нию с йогой будет отведено заслуженное место.

Медицина йогов вплотную граничит с Аюрведой, древнеин

дийской системой народной медицины, занимавшей уже в I ты

сячелетии до н.э. почетное место в кругу таких наук, как мате

матика, астрономия, поэтика, философия и т.п.

Пройдя путь развития, измеряемый тремя тысячелетиями,

аюрведическая медицина достигла высокого уровня. И в ней

тоже многое очень трудно объяснить. Каждый индиец, напри

мер, скажет вам, что на улицах, на базарах, в поездах и где

угодно еще можно встретить дантиста, который тут же на месте

удалит больной зуб бескровно и безболезненно, используя для

этого только свои пальцы. И никаких заражений при этом не

бывает. Как он это делает — наследственный секрет касты.

Массаж в Аюрведе играет огромную роль. И не только спе

циалисты по народной медицине, но в каждой индийской семье

все постоянно прибегают к массажу; чаще всего при головной

боли, общей устало-

.

сти и слабости и при

болях в костях и ко

нечностях. Массиру

ют друг другу голо

Д Ѵ Ч Ш Ѵ Е Р Т і е MLDTC1N-

ву, сжимая ее ладо

н я м и и р а с т и р а я

к р у г о о б р а з н ы м и

движ ениям и паль

цев, массируют руки

и ноги, потирая их

в н а п р ав л ен и и от

пальцев к локтям и

коленям, массируют

все тело, но как —

это го я не могу

объяснить, потому

В аптеках Аюрведы всегда есть покупатели

что не знаю.

(Рис С Потабенко)

362

Н.Р. ГУСЕВА

Трактаты по аюрведической медицине представляют большой

интерес. В них во всех тонкостях разработаны и вопросы меди

цинской этики, и хирургическая техника, и составы лекарствен

ных средств.

Существует целый ряд предписаний, касающихся внутренних

качеств, необходимых врачу, и его поведения. Человек должен

был много лет не только «получать знания из уст учителя», что

бы стать врачом, но и воспитывать в себе определенные свой

ства ума и характера. «Нет лучше дара, чем дар жизни», — сказа

но в одном из трактатов. «Будущий врач должен, не щадя своих

сил, тщательно изучить все стороны медицины так, чтобы на

род назвал его подателем жизни», — говорится в другом. Повсе

местно встречаются требования к врачу быть внимательным и

деликатным: «Идя к пациенту, успокой свои мысли и чувства,

будь добр и человечен и не ищи в своем труде выгоды». «Сим

патия к пациенту, радость от его выздоровления и стремление

лечить даже врагов — эти качества определяют поведение врача».

«Пусть доброта станет твоей религией». «Пациент может сомне

ваться в своих родственниках, сыновьях и даже родителях, но

он должен верить врачу, поэтому относись к нему лучше, чем

его дети и родители».

Особо предостерегают авторы трактатов против зазнайства и

излишнего самомнения. «Если ты сам сомневаешься в чем-либо,

дружелюбно обратись к другим врачам и испроси у них совета»;

«Будь скромен в жизни и поведении, не выставляй напоказ сво

их знаний и не подчеркивай, что другие знают меньше тебя, —

пусть твои речи будут чисты, правдивы и сдержанны».

Все авторы трактатов подчеркивают, что человек, посвятив

ший себя медицине, должен и сам неустанно следить за своим

физическим совершенством и, главное, содержать себя в чисто

те: «Твои ногти и волосы должны быть коротко острижены,

руки и все тело чисто вымыты, одежду носи только чистую и

белую, украшений не надевай». Такие предписания отражают

уже знание правил асептики.

Помощникам врача адресуются специальные указания, тре

бующие, чтобы к уходу за больными допускались только лица,

имеющие благородный характер, аккуратные, отличающиеся

хорошим поведением и любовью к людям, знающие свое дело.

Особо подчеркивается, что от медицинских сестер требуется зна

ние разных диет, массажа, разных способов обмывания больных

и умение изготовлять лекарства.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

363

В трактатах содержатся советы глубоко и всесторонне изучать

все отрасли медицины, а хирургу — особенно анатомию: «Даже

все изучивший хирург может столкнуться с неожиданностями

при исследовании тканей, выделений... внутренних органов, со

судов, нервов, суставов, костей, хрящей, развития плода в ут

робе, при извлечении из тела посторонних предметов, при оп

ределении язв и ран, разных переломов и вывихов и т.п. — что

же говорить о недоучке».

Здесь привлекает внимание прежде всего перечень возмож

ных болезней и повреждений, известных древнеиндийским хи

рургам, говорящий о всестороннем и глубоком изучении ими

человеческого организма и о том, что они умели наблюдать даже

развитие плода в утробе матери.

Хирургам предписывалось широкое ознакомление с теорией

медицины, знание сопредельных наук и участие в дискуссиях.

Но вместе с тем говорится, что «знающий только теорию дрог

нет перед пациентом, как трус на поле боя». С другой стороны,

тот, кто знает только практику, тоже не врач, и каждый из них

подобен «птице с одним крылом».

Хирургическими случаями должны были заниматься только

хирурги, а терапевтам следовало направлять таких пациентов к

хирургам, не беря на себя смелость лечить их.

Крайне характерным для жизни индийцев является требова

ние выяснить принадлежность пациента к касте. Это последнее

обстоятельство крайне интересно с точки зрения учета врачами

образа жизни каждой касты, возможности существования в ней

укоренившихся наследственных заболеваний, влияния на здоро

вье членов касты предписанного ей рода занятий, жилья, одеж

ды, пищи и пр.

Уже древнеиндийскими врачами было замечено, что нервная

система играет большую роль в процессе излечения болезней

или заживления ран. «Раны быстро заживают у людей молодых,

сильных, с хорошим состоянием тела и со спокойным умом».

Поэтому и рекомендовалось всеми мерами поддерживать в па

циенте хорошее расположение духа.

Большой интерес представляет список предметов, которые

использовались при операциях: инструменты, едкие вещества

(очевидно, асептические средства), огонь, испытательные инст

рументы (зонды, щупы и т.п.), рога, которые ставили как бан

ки, сосуды из тыквы, применявшиеся для отсасывания крови,

3 6 4

Н.Р. ГУСЕВА

средства для прижигания ран, хлопок, мягкая ткань, лигатур

ные материалы, целебные листья, бинты, мед, топленое масло,

свиное сало, молоко, растительное масло (все эти масла в горя

чем и холодном виде применялись для прижигания и покрытия

ран и разрезов), освежающие напитки, внутренние лекарства,

веера для обмахивания больного, холодная и горячая вода и т.п.

По одному этому списку видно, что предусматривалось все

возможное не только для удачного проведения самой операции,

но и для того, чтобы облегчить больному его страдания.

Больному перед операцией, особенно полостной, назначаюсь

строгая диета или полное голодание. Судя по перечню произво

димых операций, древнеиндийские хирурги умели делать кеса

рево сечение и вызывать искусственные роды, удаляли камни

из почек и желчного пузыря и т.п. В трактатах содержится пред

писание врачам прикрывать чем-нибудь рот или лицо при чиха

нии, смехе и зевоте и указывается, что все инструменты перед

операцией следует прожечь на огне.

Судя по всем этим предостережениям, у врачей древней И н

дии существовало представление — вероятно, чисто эмпириче

ское — о бактериях и других болезнетворных микроорганизмах.

Техника и приемы проведения операции описываются в этих

трактатах со всей возможной полнотой. Не вдаваясь-во многие

подробности, упомянем только, что врач должен был все время

уделять большое внимание состоянию пациента и делать все воз

можное, чтобы ювелирно точно провести операцию, начиная от

разреза (который рекомендовалось делать твердой рукой, еди

ным быстрым движением и так, чтобы форма его строго соот

ветствовала не только цели операции, но и форме оперируемого

места на теле, а также приводила бы к минимальной потере

крови) и кончая приведением в чувство пациента, лишившего

ся сознания. Последнее следовало делать с такой быстротой, «с

какой человек подхватывает падающую в глубокую воду доро

гую ему вещь». Среди ряда других способов для этого рекоменду

ются массаж и масляные растирания жизненно важных центров.

В послеоперационный период пациента надлежало поместить

в чистое помещение и окружить расположенными к нему людь

ми, «умеющими вести с ним занимательный разговор», но так,

чтобы он не волновался и не кричал. Назначалась высокопита

тельная, но легкая диета и предписывалась особая осмотритель

ность по отношению к сильнодействующим лекарствам.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

36 5

Была разработана и этика по отношению к умирающим. Вра

чам предписывается неустанно бороться за жизнь больного до

его последнего вздоха, так как «человек иногда возвращается

вспять от самых ворот царства Ямы» (то есть бога смерти).

Врач, который ясно видел, что больной не выживет, должен

был до самого конца уверять его в том, что он поправится, а

также стараться не причинять боли его родным каким-нибудь

неосторожным признанием.

Труды древнеиндийских врачей и теоретиков медицины

пользуются большой популярностью и в современной Индии.

Они переиздаются как на санскрите, так и в переводах на ново

индийские языки. В Индии существует большое количество ме

дицинских институтов, в которых производится подготовка вра

чей на базе Аюрведы (они так и известны под названием аюр-

ведических), и специалисты, подготовленные в этих учебных

заведениях, имеют дипломы врачей системы Аюрведы и право

практиковать на равных основаниях с врачами, изучавшими ев

ропейскую медицину. Все фармакологические средства, исполь

зуемые ими, добываются из трав, минералов и живых организ

мов, а поэтому в большинстве своем не имеют тяжелого побоч

ного действия и охотно используются больными. Во многих го

родах Индии существуют аюрведические больницы, где прово

дится главным образом фармакологическое, психотерапевтичес

кое и самое разнообразное физиотерапевтическое лечение.

И, возвращаясь к змеям, с которых началась эта глава, я

хочу упомянуть о том, что их яд издавна примешивают ко мно

гим аюрведическим лекарствам и считают, что он приносит

большую пользу. Так что отношения индийцев со змеями слож

ны и многоплановы.

33. ИСКУССТВО СОЗДАВАТЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ

За открытыми окнами ровно шумит муссон. Теплый и влаж

ный воздух втекает в комнату. Аравийское море набегает на кам

ни и отступает в темноту. Все в ночи полно плеска и бульканья,

и мне кажется странным, что в комнате на полу нет воды и дом

не погружен в морскую пучину. Дождь льет весь день и уже не

первый. Льет днем, вечером, все ночи напролет. Спать трудно,

влажные простыни прилипают к коже, подушка пахнет сыро

366

Н.Р. ГУСЕВА

стью, а стены — клеевой краской. Душ не облегчает, влажным

полотенцем невозможно вытереться досуха. Остается одно — ле

жать, слушать шум воды, засыпая и поминутно просыпаясь. Я и

лежу. И слушаю.

У моря мокнут жесткие ветви пальм, и в их листьях шелест

воды как бы сгущается, доходя до громкого ворчанья или жуж

жания. Лежу и угадываю по этому звуку, где стоят пальмы. Две

почти под окном, а еще две ближе к морю... Да, муссон нужен

земле Индии, нужен, необходим, но как же все-таки заснуть?!

Встаю, пью холодную воду, решаю зажечь свет и почитать.

Сонно шарю рукой по стене — выключатель должен быть где-то

здесь — и... задеваю рамку самой любимой картинки моей хо

зяйки. Стук, звон стекла.

Я мгновенно осознаю, что картинка разбилась вдребезги. Раз

битое стекло могло бы и не сказаться на судьбе любой другой

картинки, но не этой. Потому что это была картинка на стекле.

Зажженный свет осветил множество осколков. Мои попытки

соединить самые крупные из них и воскресить хоть часть кар

тинки не привели ни к чему. А ведь на ней было изображено

семейство бога Шивы. Пока я жила в этой комнате, то изучала

каждую фигурку на ней, каждый штрих. Яркая была картинка.

Выразительная.

Белый круторогий бычок Нанди гордо попирал тонкими но

гами острые пики Гималаев, имевшие форму крутых равнобед

ренных треугольников, одетых снегом. На его спине, покрытой

как чепраком шкурой тигра, сидел, поджав под себя одну ногу,

великий Шива. Высоко на его голове были закручены жгутом

черные волосы, сдерживаемые узлом из кобры и украшенные

сияющим полумесяцем, а в руках он держал трезубец и бара

банчик. Он был горд, величав и спокоен — владыка гор, влады

ка мира, владыка времени. Его глаза прикрыты, взор устремлен

в себя: он — владыка йоги. Непонятную угрозу таит в себе тре

тий глаз в его лбу: он — владыка смертоносного луча. Полосами

пепла украшены его руки, его лоб, его грудь: он — владыка

всепожирающего огня, после вспышки которого от мира остает

ся лишь пепел.

С обожанием смотрит на него сидящая рядом с ним Парвати,

дочь Гор, его божественная подруга. Она держит на коленях их

сына, толстого мальчика с головой слоненка. В гневе Шива от

сек голову своему маленькому сыну, и только, слезы Парвати

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

367

заставили воскресить мальчика, одарив его головой проходив

шего мимо слоненка. Так он превратился в слоноголового бога

Ганешу, покровителя наук, искусств и жизненной активности.

И вот от всего этого сплетения древних легенд, порожден

ных богатой и красочной фантазией народа и нанесенного ру

кой народного мастера на стекло, остались лишь осколки. Что я

завтра скажу Гите, хозяйке этой картины?

Проснувшись утром под влажной простыней и на влажной

подушке, я прежде всего вспомнила об этих осколках. Надо

было идти извиняться.

— Ну что вы, право, какие пустяки, — с улыбкой отклони

ла мои извинения Гита. — Давайте лучше пить чай. Обещаю вам,

что в завтраке красного перца не будет. То есть почти не будет.

— Спасибо. Но все же я очень расстроена. А может быть, я

найду в лавках такую же картинку?

— Не думайте об этом, пожалуйста. Да и нельзя ее найти. Их

сейчас уже не делают.

— Как? Почему?

— Это старое искусство. Сейчас уже нет этих мастеров.

— И на базаре не найду?

— Нет. Да и не надо затруднять себя. Пойдемте лучше после

завтрака покупать вам сари.

— Хорошо. Только все же съездим на базар. Видите, и дождь

кончился на наше счастье. А вдруг найдем.

И оказалось, что я не зря настаивала. Пройдя мастерские

ювелиров, откуда доносился тонкий перестук маленьких моло

точков, лавки с тканями, где по полкам была «разложена раду

га», длинные столы, где эту радугу наносили на расстеленную

ткань деревянными штампами, гранильные мастерские, в глу

бине которых жужжали шлифовальные станки и яркими блика

ми вспыхивали самоцветы, — словом, пройдя мимо всего маня

щего, радующего глаз и душу красочного многообразия индий

ского базара, мы все же увидали то, к чему я стремилась: что-

то похожее на две деревянные полки, и на них, одна к одной,

картинки на стекле. Стекла блестели, картинки пылали яркими

красками, их рамочки были украшены узорами из блесток и

бисера.

— Видите, Гита, все-таки нашли. А вы не хотели идти со

мной. Я же знала, что найдем.

— Да, хорошо, что пришли сюда. А я как-то никогда не за

ходила в этот угол базара.

36 8

Н.Р. ГУСЕВА

Возле полок на циновке сидел мальчик лет десяти-двенадца-

ти. Он широко улыбался, глаза его так и сияли.

— Пожалуйста, мэм са’б, покупайте. Только у нас есть все.

Не ходите больше никуда.

Вскочив, он стал показывать свой яркий товар. Картинки так

и замелькали в его тонких руках.

— Что желаете — героев или богов? Вот великая мать Кали,

у нее, видите, язык красный, она любит кровь. А вот ангрези,

англичанин, он бьет слугу, вот это слуга, на коленях. А тут...

— Подожди. Дай посмотреть, — строго остановила его Гита.

Рамочка к рамочке стояли они здесь, герои древних преда

ний, боги, добрые и грозные, жены, почитающие мужей, пей

зажи, люди, священные животные, цветы... Глаза разбегались.

— Я не вижу здесь бога Шивы.

— Да вот он.

И перед нашими глазами сверкнула картинка с нижней пол

ки. Да, это был он, величественный Шива, изображенный в

момент своего гнева. Страшен его гнев, несущий смерть всему-

живому. Гибель от вселенского огня и от жгучей силы всепро

никающего луча, посылаемого третьим глазом бога. Глазом во

лбу. Он испепелил этим

лучом юного бога Каму,

пославшего ему в сердце

стрелу любви к прекрас

ной Парвати и нарушив

шего таким образом его

погруженность в медита

цию. А вот и Кама на кар

ти н ке, сп р ятавш и й ся в

цветах, и луч, который

беспощадно высвечивает

его, как луч прожектора.

—

Вам эту, мэм са’б!

И ли обе? Вот ещ е бог

Шива. Берете?

На другой к ар ти н к е

Ш ива танцевал в кругу

я зы к о в п л ам ен и — все

того же покорн ого ему

Бог Ш ива с супругой Парвати

вселенского огня. Четыре

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

369

руки, разлетевшиеся в танце волосы, по-женски грациозная

поза. Ритмом своего космического танца он заставлял мельчай

шие частицы материи пребывать в непрерывном движении. Если

они перестанут вращаться, материя погибнет — таково вкратце

философское истолкование этого образа. В нем отражены науч

ные и, к слову сказать, материалистические по своей сути пред

ставления древних индийцев о строении вещества.

— Нет, не этот Шива нам нужен. Другого нет?

Тут снова вмешалась Гита:

— Позови отца.

В проеме открытой двери показался мужчина.

— Намастэ, мэм са’б, намастэ. Зайдите в мастерскую, по

смотрите товар.

Гита не скрывала своего удивления:

— Как? У нас в городе есть такие мастерские?

— Одна. Только у меня. Я еще делаю эти картинки. Осталь

ные мастера давно занялись другим делом. В нашем квартале, во

всяком случае.

В лавке-мастерской работала вся семья мастера. Нарезанные

стекла стояли у стены. На полу сидели две женщины и растира

ли в ступках красители. Еще один мальчик, примостившись воз

ле них, размешивал краску в металлической банке. Из горла же

стяного бидона выглядывал пучок кистей. Молодой мужчина у

открытого окна, склонившись над пластинкой стекла, тщатель

но наносил на нее красочный рисунок.

— Можно посмотреть, как он работает? — попросила я.

— Конечно, мэм са’б, пожалуйста.

Вечные сюжеты, порожденные неиссякаемой народной фан

тазией и умением концентрировать широкие идеи в наглядных

изображениях, представляя их в наглядном, общедоступном

виде, — все это породило самые разные жанры народного искус

ства. Картинки, бесчисленные картинки, нанесенные на ткани,

стены домов и пещер, на бумагу или стекло, привлекают глаз и

заставляют многое вспоминать и о многом задумываться.

О картинках на стекле я здесь пишу особо именно потому,

что это искусство можно считать отмирающим или даже почти

умершим в современной Индии. Но все другие материалы несут

на себе бесчисленные изображения богов и героев, не давая тем,

кто их видит, забыть о прошлом, о великом прошлом своей

страны, своей культуры. И если сохраняются, скажем, фрески

370

Н.Р. ГУСЕВА

на стенах буддийского мо

настыря Аджанты, напи

са н н ы е в п ер вы е века

н .э., то впоследствии и

вплоть до наших дней во

зобновляю тся в вы ш ив

ках, в тканых узорах или

в ручной, подчас такой

наивной росписи, наноси

мой в деревнях на стены

домов или на глиняные

ограды, те сюжеты, кото

рые всегда привлекаю т

сердца, всегда служат на

поминанием о тех богах,

которы е видят каж ды й

шаг человека, или о тех

великих героях эпоса, де

лам которых мы все долж

ны подражать.

Таков, например, образ

грозной, но и милостивой

богини Кали, изображен

Ф реска на стен е пещеры буд д и й ск ою

ной по мере сил и таланта

монастыря Аджанты (VI в н э )

простой крестьянкой на

внешней стене ее дома,

таков же и Кришна, добрый пастух и вечный борец за счастье и

справедливость, и многие другие, которых вы можете увидеть

не только на иконах или в храмах, но и в каждом доме, в каж

дой лавке, на каждой улице.

Мне давно приходилось слышать об изготовлении картинок

на стекле, но здесь я впервые увидела процесс росписи стекла.

Я думала, что расписывают лицевую сторону стекла, как это

было принято при изготовлении картинок на слюде — более

древнем виде традиционного искусства. А оказалось, красочным

слоем покрывают, так сказать, «изнанку» стекла, нанося кар

тинку в виде ее зеркального отражения и строго следя за тем,

чтобы в обратном порядке накладывать все краски. Сначала, на

пример, рисуют на пустом стекле черты лица, затем на просох

шую прорисовку глаз, носа и рта наносят цвет самого лица,

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

371

затем — волосы, уши, ук

рашения и т.д. Причем все

это делается уверенно и

быстро — мастер безоши

бочно удерживает в голо

ве весь порядок обратного

раскрашивания сложных

многофигурных компози

ций. И надо сказать, что

этот опыт пришел не из

глубины веков, как почти

во всех видах индийского

художественного ремесла

или народного искусства,

а начал н а к а п л и в ат ьс я

лишь со второй половины

XVIII века.

Индия знала производ

ство стекла задолго до

этого времени. Много ве

ков ее ремесленники изго

товляли цветные стеклян

ные браслеты, с внутрен

ни м и п о в ер х н о ст н ы м

узором и с наплавным орнаментом, браслеты вычурной формы,

прелестные и нежные, как цветы. Умели они делать и много

цветные флаконы для духов и ароматных притираний. Но листо

вого стекла Индия не знала. Может быть, потому, что окна

здесь не стеклили — ни в жару, ни во время муссонов нельзя

было преграждать доступ воздуха в помещение. И лишь в XVIII

веке начался ввоз стекла из стран Запада — его пластины, вы

зывая всеобщее удивление, стали появляться на складах торго

вых факторий западного и восточного побережий Индии.

Прежде всего здесь стали изготовлять зеркала для знатных и

богатых людей, а также стеклить окна в домах европейцев. Рос

пись на стеклах появилась, как считают, под влиянием евро

пейских мастеров. Местные художники сначала стали делать пор

треты аристократов, но сравнительно быстро народные мастера

занялись нанесением на стекло традиционных мотивов.

372

Н.Р. ГУСЕВА

По дешевке скупали на складах битые листы, вырезали из

них куски меньшего формата и рисовали все, что диктовала их

фантазия, что любил и к чему привык народ. И стали появ

ляться эти картинки в домах торговцев и помещиков, ремес

ленников и земледельцев...

— Вот и готово, — сказал молодой мастер. — Пусть подсох

нет. Но только во время муссонов долго будет сохнуть.

— Скажите, — это я вспомнила о разбитой мною картинке, —

а нельзя вам заказать сюжет?

— Спросите у отца, пожалуйста.

— Ах да, простите, — и я обратилась к старшему, — сделайте

мне, если можно, бога Шиву с семьей на бычке Нанди.

— Хорошо. Какого размера должна быть картина? И мы быс

тро договорились с ним обо всем, уточнили композицию, цве

та, размеры. Я была счастлива, хотя Гита упорно отказывалась

от такой компенсации за нанесенный ее дому ущерб.

Здесь, в Бомбее,

I ■

> 4 %,

j .

? $ <**,

я видела довольно

к

л ч Ь*

много картинок на

стекле. И ми были

украш ены и ин те

рьеры жилых ком

нат, и стены в хра

мах и молельнях. В

этой части И ндии

постоянно изобра

жался слоноголовый

бог Ганеша — самое

популярное тут бо

жество. Ж анровые

сцены встречались

сравнительно редко.

Да и вообще такие

картинки здесь ред

ки — прав был мас

тер, умерло, види

мо, это искусство и

в городе, и в окру

жающих его землях.

Сцена из Рамаяны, вождь обезьян Хануман

выслушивает указания Рамы

О днако на юге

(картинка на стекле)

страны и в ее вос

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

373

точных и северных областях продолжают работать мастера, вос

производя и развивая традиционные сюжеты и обогащая их но

выми мотивами.

Боги и богини, принцы и герои, юноши и красавицы смот

рели сквозь блеск стекла со стен многих домов, которые мне

довелось посетить. Иногда старые, потускневшие, склеенные,

иногда новые и яркие, они были интересны и привлекательны.

На них изображались старинные костюмы, уборы и прически, в

них нашли свое отражение представления людей о правде и

кривде, о добре и зле, о героизме, любви, красоте и о вере в

высшую справедливость. Мифы и предания как бы фокусиру

ют, обобщают идеи, придавая им образы богов и героев. Эти

конкретные воплощения абстрактных понятий известны в И н

дии всем и каждому — на примерах деяний и чувств мифи

ческих и легендарных персонажей воспитывались многие десят

ки поколений.

Во многих преданиях воспевается Кришна, который почита

ется воплощением в земном облике самого Вишну, бога добра,

правды и закона. Он совершил множество подвигов еще будучи

ребенком: спас стада священных коров от яда страшного змея,

который жил в реке и отравлял ее воды, покровительствовал

всему живому, служа образцом любви и заботы и т.д...

— А что здесь изображено?

— О, это известный сюжет. Ведь Кришна рос среди пастухов

и охранял их от всякой беды. Но однажды бог Индра в гневе

ниспослал на землю страшный ливень, угрожавший всем жи

вым существам. И тогда Кришна сорвал с земли гору, поднял

ее на мизинце и держал как огромный зонт, спасая от ливня

пастухов и их стада. Видите, с какой благодарностью здесь смот

рят на него люди и коровы. И как радостно прыгают телята.

— Да, вижѵ. Очень выразительная картинка. А на этой что

нарисовано?

— Молодой офицер пришел к чужой жене на свидание.

— А может быть, она не замужем?

— Нет, что вы. У нее тика на лбу и пробор окрашен в

красный цвет. Но это было давно — таких мундиров сейчас не

носят.

— Очень интересно. А что изображено на этой картинке?

— Это красавица, пьющая вино. Видите, у нее в руках бу

тылка и стаканчик. Она танцовщица. Это тоже было давно. На

3 7 4

Н Р. ГУСЕВА

таких девушках хорошие мужчины не женились. Посмотрите,

сколько на ней дорогих украшений.

— У вас богатая коллекция Кто ее собирал?

— Мой дед. А я очень берегу все эти картинки. Вот тут, ви

дите, великий герой Рама на троне, а рядом его верная жена

Сита Вы знаете «Рамаяну», поэму о Раме?

— Да, конечно

— Ну вот тут изображена одна из последних ее сцен.

— Чудесная картинка! Скажите, а сейчас трудно их достать7

Я бы хотела приобрести несколько.

— Я вам помогу их достать

— Спасибо

И я привезла их с собой в Москву. Правда, всего три. Но

они прекрасно дополнили мою коллекцию старинных картинок

на слюде

Происхождение искусства росписи слюды точно не просле

живается, но известно, что оно было высоко развито на юге

Индии, и художники создавали очень тонкие и многоцветные

композиции, нанося краски на лицевую поверхность слюдяной

пластинки. Сюжетами этих росписей служили в основном темы

из мифов, а изображений бытовых сцен я встречала гораздо

меньше. Сейчас этот вид искусства уходит в прошлое, и под

борки таких красочных миниатюр можно увидеть только в му

зеях и в частных коллекциях

В целом и те и другие картинки вызывают восхищение как

одна из цветущих веточек широко раскинувшегося дерева ин

дийского народного искусства, уходящею своими корнями в

глубину веков.

34. ГОРЫ — ПРЕСТОЛ НЕБЕС

В Индии каждый вид колесного транспорта является умело

замаскированной машиной времени. Как только садишься в нее,

начинаешь пересекать прошлое — недавнее, давнее и очень дале

кое, — а затем опять попадаешь в наши дни.

Однажды я поехала в Карлй, в пещеры Карли, расположен

ные вблизи города Пуны, невдалеке от Бомбея — в заповедник

буддизма, или, вернее, каменную кладовую, в которой давно

нет ни книг, ни буддистов, а есть только камни, и они многое

помнят и до сих пор хранят атмосферу тех давних-давних дней...

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 7 5

Буддизм — религия, отрицавшая касты, отвергавшая жертвы

и умевшая понятно объяснить непонятную цель человеческого

существования. Эта религия без бога возникла в Индии, стране

многобожия и жертвоприношений, в VI веке до н.э.

Она запрещала поклонение идолам и предписывала поклоне

ние мысли, возмущалась закланием животных во имя богов и

учила любви ко всему живому, отрицала обрядовость и утверж

дала, что сознательные действия во имя личного совершенство

вания нужнее человеку, чем неосознанное воспроизведение им

древнего ритуала.

Религия была нова, сильна, активна. Ее проповедники рас

ходились по всей стране и воспевали повсюду имя Будды, имя

Просветленного. И доказывали, что каждый может достичь про

светления, даже женщины, которым индуизм закрывал путь к

совершенству, к познанию древней мудрости Вед.

В Индии издавна верили в то, что горы — престол богов. Бо

ги н я П ар вати , супруга

всесильного Шивы, бога-

оплодотворителя, бога-со-

здателя жизни, была доче

рью гор. И поэтому издав

на на горах и взгорьях

стояли храмы, посвящен

ные ей. Сюда приходили,

чтобы молиться, при но

сить жертвы Но вот посте

пенно на этих местах или

вблизи них стали п о яв

ляться поселения буддий

ских монахов. Десятки и

сотни лет тратили они на

то, чтобы вы долбить в

толще горных каменных

кряжей свои кельи и хра

мы. Буддисты ничего не

разрушали, ни с чем не

боролись — они учили,

купцов, крестьян — всех

без исключения. И к их

словам начали понемногу

прислушиваться.

Статуя Будды Сарнатх V в н э

3 7 6

Н.Р. ГУСЕВА

Учитель, проповедник, наставник — гуру — всегда в Индии

почитался вторым отцом, давшим духовное рождение. Поэтому

с равным уважением относились люди и к словам мантр —

брахманских молитв, и к словам проповедей буддистов. Чем

шире разрастались колонии буддийских монахов, тем шире раз

ливались реки их проповедей, наконец превратившиеся в море,

волны которого захлестнули Индию на несколько столетий, ох

ватив, правда, лишь высшие ее сословия.

В те времена, когда то один, то другой правитель древнеин

дийских царств начинал исповедовать буддизм, вероятно, небе

зопасно было сопротивляться его распространению. Поэтому ин

дуизму пришлось потесниться. Потесниться, но не уйти с исто

рической арены, благо буддизм никогда и не требовал его ис

коренения. Буддизм говорил «не надо», но не говорил «нельзя».

Брахманы по-прежнему бормотали мантры, орошали жертвен

ной кровью подножия мурти — каменных статуй своих богов, и

по-прежнему члены высоких каст, за редким исключением,

судя по преданиям, не выдавали своих дочерей за членов низ

ких. Касты жили своей жизнью, буддисты — своей. Проповед

ники буддизма не отказывались учить членов любой касты и

никогда не призывали к возмущению низших против высших.

Буддизм то поглощал некоторые из древних культов, то прими

рялся с ними и никогда не противоборствовал им.

В III веке до н.э. мудрейший из правителей того времени, ве

ликий Ашока Маурья, имя которого и до сих пор не забылось в

Индии, попытался объединить страну. Говорят, что, победно за

вершив битву с восточно-индийским царством Калингой, он

внезапно был потрясен видом многих тысяч изрубленных тел

Ашока шел по земле, из которой при каждом его шаге высту

пала кровь, и вдруг понял, что зло может породить только зло.

И тогда Маурья обратился в буддизм и стал учить людей добру

и непротивлению. По буддийскому «восьмичленному пути спа

сения» он повел за собой тысячи своих подданных.

Сам ли Ашока пришел к своему решению, или его советни

ком был какой-нибудь буддийский монах, умевший мыслить

государственно и гражданственно, мы не знаем. Известно, что

Ашока выработал новые законы, повелел высечь их на камен

ных столбах и поставить столбы по всей империи. Законы были

едины для всех и объединяли всех. Буддизм стал знаменем им

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

377

ператора, примиряя многих непримиримых и призывая «несо

вершенных к совершенству».

Сотнями и тысячами создавались прекрасные произведения

зодчества и скульптуры, посвященные восхвалению новой ре

лигии и способствовавшие ее распространению в течение десяти

столетий, которые зовутся эпохой буддизма: чайтьи — обшир

ные молитвенные залы, ступы — реликварии, имевшие вид оп

рокинутой чаши, рельефные и скульптурные изображения са

мого Будды и разных сцен из преданий о его жизни и т.п.

Однако постепенно буддизм начал клониться к упадку.

Он уже не звал к совершенству дел и мыслей, он потерял

живую связь с народом и со временем свернул на запутанные

тропы отвлеченных философствований. Монашеские общины

еще собирались для взаимных исповедей, как учил их Просвет

ленный, и для бесед о сути просветления, но миряне не прихо

дили слушать их проповеди и не вспоминали о «восьмичленном

пути спасения». Объединенные империи снова распадались на

мелкие враждующие царства, которые затем объединялись в но

вые империи, но уже под эгидой индуизма. Правители этих

царств, руководимые советниками-брахманами, снова пышно

справляли обряды торжественных жертвоприношений. Во многих

местах буддийские монастыри были разрушены, а монахи из

гнаны. Там вновь стали появляться храмы, посвященные богам

индуизма, той религии, которая даже самого Будду причислила

к лику своих богов, назвав его одним из воплощений Вишну.

Так из двух гибких и сильных борцов один оказался более гиб

ким и более сильным.

Учение Будды растеклось по чужим землям.

Из всех памятников буддизма, составивших одну из ярких

страниц каменной летописи индийской истории и во множестве

сохранившихся в Индии, на меня наиболее сильное впечатле

ние производят пещерные храмы и жилища монахов. Их видишь

уже издалека и кажешься себе муравьем, чья жизнь не длится

даже мгновения. Черные отверстия входов, а за ними такие про

изведения искусства и труда, перед которыми меркнет многое,

созданное людьми в другие времена.

Пещеры Карли, хотя и не самые грандиозные из пещерных

монастырей, все же широко известны, и я давно стремилась по

бывать в чайтьях, о которых столько читала и слышала. Они

378

Н.Р. ГУСЕВА

вы сечены над древним

торговым путем, ведшим

с побережья в глубь полу

острова. Этот путь превра

тился сейчас в асфальти

рованное шоссе, по кото

рому машины и автобусы

подвозят туристов прямо

к подножию горы, напо

ловину земляной и зарос

шей травой и кустами, а

сверху, к ак к ам ен н ы м

шлемом, увенчанной скаль

ным массивом. В его толще

и высечены пещеры.

Мы м ед л ен н о ш ли

вверх по земляным ступе

ням, укрепленным неров

ными камнями. По мно

гим-многим ступеням. Все

ни ж е и ниж е уходили

Скульптура у входа в буддийскую

квадратики полей, озерцо,

чайтью в Карли (I в д о н э )

дома, дорога, автобусы.

Наконец дошли. У самого входа в большую чайтью, у величе

ственного темного входа, украшенного пластичными каменны

ми статуями, стоит невысокий, ярко окрашенный новый хра

мик богини Парвати. На фоне серых спокойных скал он выгля

дит несколько кричаще и никак не гармонирует с ними. Но

многие идут наверх только для того, чтобы почтить именно эту

святыню. Что сейчас чайтья для индусов? Пустое и чуждое со

оружение Зайти в ее глубокую прохладу, чтобы опомниться от

жары и — в храм Парвати, к своей, близкой богине Сюда еще

до буддизма приводили на заклание жертвенных животных, те

перь их забивают внизу, под горой Козы, идущие вниз, отли

чаются от коз, идущих вверх, к храму, тем, что их шеи укра

шены гирляндой желтых цветов, означающей, что они уже при

няты жрецом в качестве жертвы.

А внутри чайтьи вдоль стен строгие шестигранные колонны

со скульптурными капителями Оттуда, сверху, в древности

смотрели на тихие собрания буддийских монахов, а сейчас смот

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

379

рят на болтливых туристов каменные слоны и сидящие на них

полногрудые красавицы и широкоплечие красавцы. Никто не

знает, что за люди здесь изображены. Так их изваяли из камня

древние художники, так они застыли на века, свесив со слоно

вьих спин свои ноги в тяжелых браслетах.

Прохлада, полумрак, тишина. Чайтья имеет традиционную

форму опрокинутого килем вверх корабля. В глубине ее возвы

шается массивная ступа, а на гладкой поверхности ступы выби

ты маленькие углубления для светильников. Они густо закопче

ны — может быть, еще с тех пор? В полу полукруглые ямки,

очевидно, для круглодонных сосудов из пористой необожжен

ной глины, в которых по всей Индии и сейчас держат воду: в

любую жару можно иметь прохладное питье. И тогда, значит,

монахи тоже пили здесь из таких сосудов.

Все вокруг наполнено тенями и полутенями. Они сгущаются

за ступой, за колоннами. Слабый свет льется только через вход,

солнечные лучи не проникают совсем. Когда здесь стоишь в оди

ночестве, забываешь о времени, и легко всплывают в воображе

нии картины прошлого. Вот на этой низкой скамеечке, высе

ченной из камня перед самой ступой, кажется, сидит человек.

Его ноги скрещены, а колени разведены в стороны Пластично

меняя сочетания гибких пальцев обнаженных рук, он подчерки

вает каждым жестом значение своих слов. Его голова обрита,

шафранный плащ перекинут через левое плечо, неосвещенное

лицо совсем темное, но все присутствующие хорошо его знают.

Он проповедует, он учит их мыслить, и они постигают мысль.

Они сидят перед ним на полу, рядами. Масса одинаковых. Го

ловы обриты, шафранные плащи переброшены через левое пле

чо. Они молчаливы и сосредоточенны. Гулко плывут под высо

ким темным сводом чайтьи слова, подаренные Просветленным...

С громким смехом вошла группа молодежи. У одного — тран

зистор, сразу заполнивший всю чайтью мелодией новой песен

ки. Весело, беззаботно они принялись все разглядывать и обсуж

дать. Юные лица освещались улыбками, белые рубашки мелька

ли за колоннами, фосфорически светясь в полумраке.

Кончается XX век Люди приходят сюда осматривать памят

ники своей старины, приезжают на отдых из душного города.

Буддизм исповедует сейчас почти половина человечества, а

в самой Индии, на родине этой религии, насчитывается толь

ко около одного процента населения, называющих себя будди

стами.

3 8 0

Н.Р. ГУСЕВА

Один из политических деятелей Индии, Амбедкар, связан

ный по своему происхождению с одной из каст неприкасаемых

и возглавивший в 30-х годах XX века движение за выделение

всех каст неприкасаемых в отдельную общину и даже за созда

ние государства неприкасаемых, был активным поборником об

ращения низких каст в буддизм. Многие его последователи ста

ли еще при его жизни объявлять себя буддистами и отказываться

от соблюдения кастовых законов, но все же массового характера

это движение не приобрело. В современной Индии оно не угасает,

особенно в штате Махараштра, где деятельность Амбедкара при

няла в свое время довольно широкий размах. Здесь рост буддийс

кой общины превышает в некоторых областях тысячу процентов,

хотя в абсолютном выражении эти цифры и невелики.

Поэтому к древним буддийским святыням не прекращается

и паломничество верующих. Они благоговейно обходят справа

налево ступы и изваяния Будды, в молчании сидят в пещерных

святилищах, погружаясь в мысли о далеком славном прошлом

своей веры.

Что же сказано в путеводителе о пещерах Карли? «Комплекс

пещерных молитвенных залов, высеченный вручную в сплош

ном скальном массиве два с лишним тысячелетия тому назад.

Украшен каменными скульптурами и колоннами».

Диву даешься, как они их высекали вручную. Жилые поме

щения монахов большие, с боковыми комнатами и каморками.

И почти везде, где есть изображения Будды, есть и поздние

добавки — изображения лингама Шивы, символа его плодоро

дия, осыпанные красным порошком и убранные цветами. В про

стом и наглядном этом сочетании отразилась титаническая борь

ба идеологий, длившаяся много столетий. «Комшіекс» — написа

но в путеводителе, и этим все сказано. В комплекс входит и

гениально рассчитанная игра светотени в каменных глубинах

чайтьи, и беззаботный смех молодых хозяев страны, звенящий

под ее сводами, и молитвенное настроение верующих, и тор

говля кока-колой у входа, и следы давно минувших веков, и

эхо клаксонов автомобилей, которые.мчатся внизу по шоссе..

Никто не может точно сказать, что только то или только это

характерно для Индии. Для нее характерно то, что она является

огромным потоком, состоящим из сотен тысяч струй, которые

все время меняют свою форму, сливаются и разливаются, оста

ваясь все же струями в том же потоке. И что в целом он повора

чивает сейчас в новое русло, которое прямее и определеннее

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

381

прежнего, которое сжимает весь поток и выпрямляет извивы

его струй, придавая им больше единообразия и заставляя соеди

няться в более крупные. А пока все, что рождалось в стране в

течение тысячелетий, в той или иной форме, в том или ином

объеме продолжает существовать, и рано или поздно его увидит

всякий, кто внимательно всмотрится в жизнь народа.

В Махараштре, например, много древних и непонятных богов

со странными именами: Мхасоба, Кхандоба. Я была в храме

Кхандобы по дороге из Пуны в деревню Джёзури. Говорят, что

он XII века. Стоит на горе, венчая ее вершину. Наверх, по скло

ну, ведут лестницы из разновеликих каменных ступеней, отпо

лированных до железного блеска ногами паломников. Вдоль лес

тниц, то по одному,

то по н е с к о л ь к о ,

стоят ламповые стол

бы — в ы с о к и е , из

темного камня, ко

н у со в и д н ы е. О ни,

как ш ипам и, густо

усажены каменными

толстыми крючьями

с заги б о м кверху.

Это и подставки для

светильников, и сту

п ен и для тех, кто

л езет стави ть св е

ти л ь н и к на самую

вершину столба.

Можно себе пред

ставить, как красива

в безлунные ночи, в

н о ч и п о к л о н е н и я

Кхандобе, вся доро

га, озаряемая огнями.

И что за вид снизу.

Лестницы проходят

сквозь много ароч

ных ворот, разных

по размеру и архи

тектуре. Некоторые

Человек ставит светильник в кам енное

уже почти разруше

гнездо колонны

382

Н.Р. ГУСЕВА

ны. То там, то тут сбоку ступеней в беспорядке каменные фигу

ры или рельефы на камне: боги и святые, связанные с культом

Кхандобы. Стоят и маленькие бычки Нанди, и каменные овцы

(или козы) — вероятно, изображения жертвенных животных. В

камнях самих ступеней тоже видны рельефы каких-то грубо

сработанных фигурок. Кто это9 Неизвестно. Чьи-то имена, как

часто бывает в храмах, когда-то были вытесаны на ступенях,

сейчас они уже почти стерлись. Странно и своеобразно выглядит

архитектурное убранство горы.

Ритма нет никакого ни в ступенях, ни в воротах, ни в стол

бах. Все поднимается кверху по склонам, как придется. Лестница

принимает какое-то организованное направление только перед

самим храмом. Там большие Нанди, с желтым порошком на лбу

Там, оскалив зубы, лежат каменные тигр и лев, украшенные

спиральными завитками по всему телу. Там последние ворота с

тяжелой окованной дверью, которая закрывается на замок. Она

навешена недавно, после того как храм ограбили.

.

Двор храма большой, обнесен толстой стеной-галереей. Сам

храм невелик и по виду похож на мечеть — купол, как у мече

тей, и четыре башни вокруг него. На крытом крыльце хранится

огромный железный меч в 40 кг весом и толстый грубый щит

Говорят, что девушек, которые дали обет безбрачия, венчают с

этим мечом.

— Что бывает потом? — спросила я.

Никто мне сразу не объяснил. Рассказали через некоторое

время, когда мы встретили группу танцоров-вагхья и танцов-

щиц-муралй. Мурали безбрачны, но принадлежат паломникам за

деньги, подобно бывшим храмовым проституткам юга Индии,

знаменитым танцовщицам-девадаси.

Вагхья-мурали обычно бывают из низких каст. Между собой

они все состоят в многоженном и многомужнем браке, отража

ющем древнейшую форму семьи.

Они танцуют и поют о боге, о Кхандобе, которого не при

знают читпаван-брахманы, но который дорог всем исконным

маратхам.

— Кхандоба — это Шива? — поинтересовалась я. И из мно

гих ответов сделала вывод, что оба бога очень близки друг дру

гу. Большинство считает Кхандобу воплощением Шивы, его

аватарой.

Перед входом в храм Кхандобы лежит каменный Нанди с

подчеркнутыми символами его плодородной силы. Совершенно

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 8 3

как перед храмами Шивы. Против входа, на другой стороне дво

ра, большая фигура демона-ракшаса. Он поставлен здесь для на

поминания паломникам о том, что его убил Кхандоба, непобе

димый бог.

Какое поэтичное, хотя и несколько витиеватое, объяснение!

В первом приделе храма каменный Кхандоба на скачущем

коне. На нем облегающий кафтан, высокие сапоги с загнутыми

вверх носами, круглый колпак. Он очень похож на скифа.

На алтаре — в гарбагрихе — статуя Кхандобы из камня. На

ней — простая белая домотканая рубаха, присборенная у кокет

ки. Такую носят крестьяне на севере Махараштры и в Гуджарате.

П обеж ден ны й богом ракшас перед входом в храм Кхандобы

На голове — шапка. Лицо круглое, темное, с широко постав

ленными белыми глазами. Нос короткий, приплюснутый. И че

тыре руки, в правых — меч и трезубец, в левых — барабанчик и

что-то непонятное. По сторонам от фигуры две его жены. Перед

ним — три пары божеств, отлитых из серебра и нарядно одетых.

Это пожертвования от одного из князей времен прошлого века.

Были раньше и золотые, но их-то и украли. И тогда сделали из

глины две статуэтки и поставили у ног Кхандобы. Там они и

сейчас стоят.

3 8 4

Н.Р. ГУСЕВА

Сюда веками приводили и продолжают приводить коз в жер

тву богу. Раньше животных и забивали здесь, но сейчас их уво

дят и делают это внизу, под горой. В храме оставляют только

цветы, деньги, сладости, кокосы и бесчисленное количество

желтого и красного порошка.

Существует обычай идти наверх в храм в мокрой одежде. Мо

жет быть, так легче выносить жару? Или воду приносят на

себе, символизируя священное омовение в пруду храма, по

скольку там, наверху, воды нет? Трудно ответить, никто не

знает почему.

Кхандоба — бог маратхских скотоводов. В Махараштре разво

дят множество мелкого скота — коз и овец. Этим занимается

крупная каста дхангаров. Некоторые из них живут в деревнях, а

многие бродят по стране, как цыгане, с повозками, женщина

ми и детьми. И с собаками. Собаки здесь не презренные живот

ные, как на севере Индии, а вполне уважаемые. Их часто изоб

ражают рядом с Кхандобой.

Дхангары за деньги ночуют со стадами на чужих полях —

ведь после ухода стада поле бывает покрыто толстым слоем на

воза (главного вида удобрения, применяемого местными крес

тьянами). Они также ткут и продают грубошерстные одеяла,

продают и своих коз и овец. И это все составляет три основные

статьи их дохода.

В Махараштре не так высоко развит культ священной коро

вы, как на равнинах. Видимо, решающую роль сыграли природ

ные условия. На волах и буйволах пашут, их разводят, любят,

украшают бубенцами и ожерельями, в дни праздников раскра

шивают их самих и золотят им рога, но мне показалось, что

сердцам маратхов козы ближе.

Сотни козьих пастухов стекаются к храмам Кхандобы в дни

ежегодных ярких и шумных его праздников. Огни костров, огни

светильников на горе наполняют ночь блеском. Всюду пляшут

танцоры, кувыркаются акробаты. Народ веселится от души.

35. ДРЕВНОСТЬ ЗАКОНОВ. АРМИЯ

Для начала напомню вкратце несколько существенных мо

ментов, о которых говорилось в предыдущих очерках.

Так, в «Артхашастре», памятнике, равного которому нет в

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

385

мировой литературе, собраны в единый свод законы и установ

ления, складывавшиеся в индийском обществе по мере станов

ления и развития в Индии государственных образований. Поми

мо «науки политики», что вынесено в заглавие книги, в ней

уделяется внимание устройству сел и городов, взаимоотношени

ям между разными слоями общества, правам и обязанностям

членов разных каст — специфики индийского социального ин

ститута, правилам дхармического, т.е. предписываемого религи

ей поведения, обязанностям каждого члена семьи данного соци

ального слоя и т.п. Особое внимание уделяется структуре армии

и роли каст.

Остановимся еще раз на том, что в Ведах ничего не говорит

ся о кастах, но лишь о четырех «варнах» (слово «варна» —

«цвет», возможно, связано с расовым составом древнеиндийс

кого общества в эпоху утверждения господства арьев). Верхов

ной варной были брахманы — жрецы, советники царей и на

ставники в правилах дхармы. Их цветом считайся белый.

Вослед за ними шли члены второй варны — воины-кшатрии.

Из их состава выходили цари, их соправители, военачальники

всех категорий и профессиональные бойцы. Цветом этой варны

считался красный. Затем шла варна желтого цвета — вайшьи, т.е.

«все вообще» (вспомним, от слова «виш» — «весь»), В их состав

входили крестьяне, пастухи-скотоводы, ремесленники, торгов

цы. Четвертой варной были шудры — люди, занятые нечистым

трудом или тяжелой наемной работой. Группа считалась низкой,

«черной», в нее входили также «группы увеселения» — скоморо

хи, плясуны, проститутки и т.п.

Как уже говорилось выше, арьи, обратив внимание по при

ходе в Индию на свое физическое отличие от местною населе

ния, стали особо подчеркивать (что отражено в литературе) тот

факт, что у них красивые прямые носы: своих женщин они на

зывали «су-насика» — имеющие «красивые носики»), а местных

именовали «а-насика» — («не имеющие носика»), но, правда,

проблема носиков не помешала появлению взаимного обильно

го потомства.

Слои трудового народа тоже смешивались очень широко, об

мениваясь навыками хозяйства и обучаясь жизни в новом кли

мате. Многих из пленных арьи зачисляли в новое сословие ра

бов, и в браки с ними практически уже не вступали, оставляя

на их долю самую грязную и унизительную работу. Постепенно

3 8 6

Н.Р. ГУСЕВА

из числа рабов и тех, кто отвергался (по разным причинам)

обществом четырех сословий, сложилось пятое, ставшее извест

ным как неприкасаемые, то есть такие, само прикосновение и

даже приближение к которым оскверняет членов более высоких

социальных групп.

Но следует помнить и о том, что кроме множества каст в

индийском обществе существует многонациональность.

Население этой страны, численность которого уже превыси

ла миллиард, насчитывает 14 крупных наций и 200 более мел

ких групп, именуемых племенами (хотя там есть «племена» по

3—5 млн человек). Языки у всех разные, но объединяющую роль

играют языки хинди и английский, которые, наряду с родным

языком, изучают в школах и колледжах. Эта мудрая политика

правительства создает возможность общения всех со всеми и

поддерживает классический лозунг общенациональной гордости

«мы — индийцы».

И кого ни спроси (в Индии или за ее пределами) о нацио

нальной принадлежности, каждый коренной житель страны

прежде всего ответит «я — индиец», а уж затем на дальнейшие

вопросы уточнит, каков его родной язык.

Только после этого краткого очерка особенностей, характер

ных для индийцев, нам можно обратиться к вопросу о составе

армии (от древности до наших дней), о процессе ее формирова

ния и взаимоотношениях между ее отдельными частями, между

царями, министрами и полководцами — все это напрямую свя

зано с описанными социальными особенностями.

В «Артхашастре» поясняется, что царь должен назначать ми

нистров, «обладающих умом, честностью, мужеством, предан

ностью... так как пригодность человека создается из пригоднос

ти его к делу вообще и из его специальной пригодности» (разд.

4). И более того — власть военачальников-кшатриев, опирающа

яся на правильные советы советников-брахманов, «непобедима...

вооруженная в соответствии с науками». Служить царю не дол

жны те, кто готов жертвовать жизнью лишь за вознаграждение,

ибо это «наемные убийцы», а также те, кто лишен любви к

родным, жесток и изменчив. В книге есть очень много рекомен

даций, каЬающихся шпионов. Им предписывается следить за

внутренними и внешними врагами — последний род шпионов

должен «жить у врагов, на их содержании» (разд. 8). Не правда

ли, как это напоминает так называемую в наше время «пятую

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

387

колонну»? О современности напоминает и совет провокационно

вызывать ненависть населения к тем, кто почему-либо недово

лен правителем, а потом покончить с ними «или тайной каз

нью, или возмущением населения», или поселением их в руд

никах.

Военачальников относят к особо опасному разряду таких «не

довольных», и с ними рекомендуется расправляться быстро. Но

если царь проявляет свою низость, поскольку «низкий царь по

лезен только низким» (разд. 10), то этих недовольных легко мо

гут привлекать на свою службу его враги.

В книге содержится и ряд указаний, как при помощи тайных

агентов следует ослаблять и одолевать начальников воинских со

юзов и объединений. Из множества таких указаний (разд.

160—173) можем привести лишь несколько, совпадающих с

приемами внутренней и внешней политики многих государств

мира вплоть до наших дней. Так, шпионы государей (или санов

ных лиц) должны выявлять внутри объединения «те стороны,

которые приводят ко взаимным разногласиям, вражде и ссо

ре...» и, используя эти стороны, подрывать сплоченность объе

динения (каким бы оно ни было — войсковым, политическим

или кастовым), ослабляя его основы и разрушая его.

Есть и совет, как «привести в расстройство какое-нибудь уже

налаженное дело, путем создания таких условий, которые не со

ответствуют данному делу», — как тут не подумать, например,

о конверсии военных производств?

Рекомендуется использовать хитрые советы, чтобы размещать

вперемежку войска начальников объединений и приводить их к

взаимным столкновениям с использованием оружия (у себя в

СНГ мы видим не единичные примеры таких действий).

Для того «чтобы завоевать расположение той партии, кото

рую необходимо привлечь на свою сторону, следует послать ей

военную помощь и деньги»; следует также «разжигать страсти

главарей объединений при помощи женщин, отличающихся кра

сотой и молодостью». Эта рекомендация, как говорится, не тре

бует комментариев: вся современная действительность, включая

неимоверный размах телевизионной, печатной и киношной пор

нопродукции, говорит сама за себя.

Шантаж, подкуп, наветы, растление и любая подлость реко

мендуется «Артхашастрой» для ослабления чужих военачальни

ков и для распада войска, как чужого, так иногда и собствен

388

Н.Р. ГУСЕВА

ного. В конце 163-го раздела, именуемого «Война при помощи

интриг», приводится даже такой совет: «тайные агенты должны

сжигать внутренние хоромы, городские ворота и зернохранили

ща и убивать охранявших их людей. Затем с печальным видом

они должны объявить, что поджоги совершены этими убитыми.

Прочтя это, поневоле вспомнишь о множестве катастроф на

земле, под землей, на море и в воздухе, которые произошли в

нашей стране за последние годы. Прямых указаний на характер

таких диверсий в книге нет лишь потому, что в древней Индии

не было автотранспорта, самолетов и железных дорог, но пло

тины и шахты были, а поэтому есть много рекомендаций как

устраивать подземные обвалы или как подрывать плотины, за

ливая водою рек армию врага. Здесь уместно вспомнить и о том,

что уже в «Артхашастре» говорится об использовании «загражде

ний из проволоки с колючками» для поимки или задержания

врага — как ее изготовляли не описывается, но упоминается,

что она делалась из железа.

Для борьбы с вражескими военачальниками рекомендуется

даже похищать их, а затем или склонять на свою сторону, или

держать в заключении, или обменивать на своих, попавших в

плен, или же убивать.

Из множества приемов подкупов и расправы как с чужими,

так и со своими полководцами любого чина и звания следует

упомянуть еще и о том, что особые шпионы должны усиленно

распространять в войсках слухи о благоденствии воинов в дру

гой стране, об их богатствах, наградах, почете к ним и уваже

нии. Этим путем следует вызывать зависть к такой их жизни и

стремление изменить своему народу. Вот почему в книге усилен

но рекомендуется правителям быть щедрыми к своим воинам и

оберегать их и от соблазнов, и, главное, от множества шпионов

и подстрекателей, как внутренних, так и внешних, подрываю

щих любыми средствами сплоченность и силу войска: не только

в физическом его уничтожении, но и в его распаде усматрива

ется важнейший залог победы над чужим государством или над

нежелательными политическими объединениями.

Воистину, века идут за веками, а столь многое из описывае

мого в этом древнем памятнике продолжает существовать в

практической жизни наших современников.

Описанные в «Артхашастре» и других старинных книгах ар

мии, их состав, расселение в стране, их вооружение, приемы

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

389

боя, обязанности по их обслуживанию и многое другое, что от

носится к подготовке и ведению войны, — все это сохранялось

в значительной мере и в эпоху средневековья, а во многом и в

период завоевания Индии колонизаторами и существования так

называемой англо-индийской армии (то есть вплоть до середи

ны XX века).

По всей Индии и сейчас можно видеть как сохранившиеся и

оберегаемые, так и лежащие в руинах форты и укрепления, со

оруженные в средние века точно по указаниям древних тракта

тов. Хочется порекомендовать заинтересованным читателям обра

тить внимание на разделы 21—22, а которых не упущена ни

одна деталь, обеспечивающая жизнь и боеспособность войска,

начиная от наличия неиссякаемых и доступных водных источ

ников и водных путей, а также устройства оберегаемых и, по

возможности, секретных подъездных дорог, и кончая строгим

разграничением обязанностей (а равно и предписаниями наказа

ний за их неисполнение) всех, кто отвечает за ту или иную

сторону жизни армии. Особая забота должна уделяться охране

границ царства и, соответственно, служащим там воинам.

С математической точностью предписывается соразмерность

толщины и высоты стен оборонительных сооружений, размеров

подземных (или высеченных в скальных породах) ходов и по

мещений, соотношений глубины и ширины рвов, складов для

продовольствия и оружия и т.п. Под словом «крепость» в таких

книгах обычно понимается охраняемое армией поселение, а по

этому в них описывается его устройство в целом с указанием

кварталов и мест, где дозволено селиться людям из разных каст

в соответствии с их профессиями, а неприкасаемые должны жить

на окраине возле места сожжения трупов (уборка и охрана таких

мест до сих пор входит в Индии в число их обязанностей).

Царю предписывается отвечать за всю охрану поселений и

царства в целом, за наличие запасов «на несколько лет исполь

зования: масла, зерна, сахара, соли, лекарств, сушеных плодов,

травы, соломы, вяленого мяса, дров, железа, кож, угля, сухо

жилий, яда, рогов, тростника, коры, строевого леса, оружия,

щитов и камней. Он должен несвежее из этих запасов заменять

свежим» (разд. 22). Интересны завершающие абзацы этого разде

ла: «Он должен создать войско, состоящее из слонов, коней,

колесниц и пехотинцев, с несколькими начальниками. Ибо ког

да начальников несколько, то из-за боязни одного перед дру-

39 0

Н.Р. ГУСЕВА

Сарбатомукха вьюха*

Б хи ш м а

i f

~

Т

Дроначарья

% чг

*•

4

і*

-

V .-

Царь

^

V

Аш ватхама

Вальмика

, 4 .

цЬ

^ Х 40

'

"

Д ур ьодхана

ш х х х х т х ш х х х ш .

I М А И A I M

Х Х Х Х Х Х Х Х Х Х

ft f t

f t f t

* f t

Л f t

f t m

f t f t

f t f t

f t f t

f t f t

f t f t

* f t

f t f t

f t ft

f t f t

f t f t

f t f t

В «Махабхарате» Чакра, или Сарбатомукха вьюха — круговой

ю оевой порядок, позволявш ий вести о б ор он у со всех направлений

*

И здательство сочло уместны м привести в контексте д а н н ого раздела

схемы п остп р оен и я войск в «М ахабхарате», п ом ещ ен ны е в книге: Lt Col.

G .D . Bakshi. Lancer International, N ew D elhi — 110049

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

391

Шакта вьюха

X

*

Х > С

х

х

Ш акуни

*

Бхикарна

*

Калин га

*

Джаядратха

я

*

УС X Н С >«< > < >“*

*

*

4

Дроначарья

«*

іК

Крипачарья

+ | і *

а

41

I

41

X

Ѵ * > -* х > < > *

«*

° * { * Х

Ч

ѵ

4 ^ Х > *

Q.

™

Критаварна

С[ **

•*

4С

Ч итрасена

*

В и бхи н саги

<

*

Духш асана

*

мС X

* X

X X

- X X

X

X

В «Махабхарате» Ш акта, или Баджра вьюха — Т -обр азн ое построение

войск. Это наступательно-оборонительны й боевой порядок,

прим енявш ийся для вторжения на территорию противника

3 9 2

Н.Р. ГУСЕВА

гим они не поддадутся на подговоры врагов... Пусть он не до

пускает посторонних, наносящих ущерб городу и стране».

Как видим, во многих разделах памятника уделяется боль

шое внимание вопросу о страшном вреде, наносимом стране и

армии вражеской агентурой — шпионами, отравителями, дивер

сантами, подстрекателями и т.п., и предписывается строжайшее

наблюдение за ними, а по выявлению их козней — немедленная

их ликвидация или высылка.

Представляет интерес использование армией животных, а

также и оружие, которое употребляли до позднего средневеко

вья, а в рукопашном бою прибегают к нему и сейчас.

Для воинов-кшатриев не существовало запрета на питание

мясом, за исключением говядины (так как корова издревле счи

тается настолько священным животным, что «даже пыль из-под

ее копыт целебна»). Скотоводы из сословия вайшьев разводили

буйволов, коз, баранов и коней. Мясо трех первых шло в пищу,

а коней особая каста специалистов обучала главным образом для

боя, который вели или всадники или воины на колесницах. В

особых разделах трактатов описываются типы сбруи и упряжи

коней и методы выучки этих животных, а в «Артхашастре» раз

дел 47 целиком посвящен обязанностям надзирателя за лошадь

ми. Следует сказать, что древние арьи имели уже на соседних со

славянами землях (как и сами славяне) развитое коневодство в

III тысячелетии до н.э., и кшатрии продвинулись быстро на во

сток именно благодаря использованию конных колесниц. Но в

климатических условиях Индии лошади стали постепенно вы

рождаться, и со времен средневековья их использовали только

для торжественных процессий, а в наше время — это некрупные

лошадки, которых в городах запрягают в легкие пассажирские

повозочки-«тонги». Но во II—I тысячелетиях до н.э., как и в

I тысячелетии н.э., коней разводили в особых условиях, опи

санных в литературе. Так, в упомянутом 47-м разделе говорится

о таких, которым могли бы позавидовать многие жители горо

дов и сел, особенно из среды низких каст, имевшие (как и сей

час имеют) однокомнатные с земляным полом глинобитные хи

жины для семьи в 8—12 человек.

Итак: «Конюшню надлежит строить так, чтобы... ширина

была.вдвое более длины отдельной лошади, она должна иметь

4 двери и место для отдыха лошадей посредине... Стойла надле

жит делать соответственно длине лошади, четырехугольными, с

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

393

полом из гладких досок, с яслями для корма»... Подробно опи

сывается питание всех лошадей, особенно — «высших кровей»,

у которых «голова должна быть длиной в 32 пальца, 5 таких го

лов составляют длину всей лошади, 20 пальцев... высоту нижней

части ноги, а высота всей лошади в 4 раза более», тогда как те

же размеры для «средних и низших кровей» соответственно на

3 пачьца меньше. Отдельно говорится о питании ожеребившихся

кобыл, а также жеребят после первых 10 дней их жизни и до

6-месячного возраста, а затем до трех и четырех лет, после чего

лошадь считается взрослой.

Поражает разнообразие корма, расписанное по дням, меся

цам и годам: в него входит ячменная мука, растительное и топ

леное масло, наполовину сваренные зерна и бобовые, молоко,

рис, трава, соль, сахар, мясо (!), мясной отвар («сок»), про

стокваша («для увлажнения компактной пищи»). Уставшим ло

шадям следует ставить клистир с растительным маслом, и мас

лом же увлажнять нос. Дважды в день следует купать лошадей.

При лошадях состоит их обслуга: ветеринары, кучера, коню

хи, сторожа, изготовители корма (которые должны сначала про

бовать пищу, а затем давать ее лошадям), поставщики травы,

«лица, ухаживающие за конскими хвостами, гривами и пр., а

также знатоки ядов».

В этом же разделе описываются нравы лошадей и зависящие

от этого их роли в бою. Перечисляются 6 видов их галопа,

16 разновидностей хода, 7 видов прыжков и 8 видов рыси.

Следующие 48—49 разделы посвящены обязанностям надзи

рателя за слонами. Эти животные на протяжении всей многоты

сячелетней истории Индии играли в жизни ее населения очень

большую роль. В наше время их продолжают использовать глав

ным образом на горных лесоразработках, в парадных процессиях

и для развлечения туристов, но вплоть до XX века они были

важны и для армии, да и сейчас их используют для перевозок

военных грузов.

С доарийской эпохи сохранилась наследственная профессия

дрессировки слонов. Этим занимаются махауты — потомки древ

них местных жителей, группы которых стати считаться особой

кастой, знающей только ей понятный язы к, которым они

пользуются «в разговоре со слонами». Когда люди из лесных пле

мен выследят семью или стадо слонов, они по найму берутся на

править животных в загоны и привязывают их за ногу канатами

к толстым деревьям. После этого к обучению слонов приступают

3 9 4

Н.Р. ГУСЕВА

махауты, используя себе в

помощь уже обученных до

машних слонов.

Из «Артхашастры» мы

>знаем, что и в древности

весь этот процесс был та

ким же В книге описыва

ются нравы слонов, гово

рится, что дикого слона

можно держать в повинове

нии одной только силой и

что он может оказаться и

непригодным для работы,

будучи от природы диким

С лон несет воина в хоботе Храм Солнца

(представляющимся СМИр-

Конарак, штат Орисса Х Ш в

НЫМ), злобным И обладаю

щим всеми пороками

И тем не менее почти всех их обуздывали, обучали и ис

пользовали как на тяжелых работах, так и в бою Армейские

слоны были «танками древности». Их бивни оковывали острыми

металлическими навершиями, а на лоб и бока накрепляли плас

тины с железными шипами. Такой слон топтал колесницы, ко

ней и чужих пехотинцев, срывал хоботом всадников с лошадей

и слонов, вытаскивал воинов из колесниц, пронзал их окован

ными бивнями и шипами своих доспехов, а кроме того, нес на

спине бойцов своей армии и запас их оружия Причем надо по

мнить, что в сражениях участвовали десятки, а иногда и сотни

боевых слонов, и от их числа, а также от степени обученности

часто зависел исход битвы, чему есть много исторических при

меров.

Поэтому в литературе уделяется такое внимание обязанностям

надзирателя за слонами, так же как и всех, кто готовит пищу,

ухаживает за этими животными, обучает или усмиряет их.

Доспехи воинов, оружие и щиты, сбруя для коней и слонов,

как и колесницы и повозки, изготовлялись, как правило, чле

нами разных каст из сословий вайшьев и шудр Но вещи из

кожи, то есть из материала, связанного со смертью животно

го, — а это были части сбруи (другие части вырабатывались из

ткани и металла), кожаные доспехи, щиты, поверхность кото

рых делалась из кожи носорога, верблюда, буйвола, — могли

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 9 5

изготовлять только члены каст неприкасаемых, которые и об

дирали туши и обрабатывали шкуры. Вплоть до наших дней по

давляющее число членов каст, входящих в четыре вышепере

численных сословия, традиционно считающихся более высоки

ми, не занимается никакой работой, связанной с выработкой

изделий из частей тела мертвых животных (кожи или костей).

Все это разнообразное множество кастовых групп изготовля

ло предметы, требуемые для армейского обихода.

П оеди н ок Настенная картина

Оружие было двух видов — для дальнего и рукопашного боя.

К первому виду относились луки, метательные диски с остры

ми краями, балисты, дротики и камнеметалки, а ко второ

м у — мечи, секиры, кинжалы, кастеты, короткие копья, тре

зубцы, палицы и булавы Разновидностей каждого типа ору

жия было множество. Кинжалы, например, делали не только

из металла, но и из двусторонне заточенных коротких рогов

антилоп. Более того — кинжалы могли иметь один клинок, два

параллельно направленных клинка, которые были подобны

прямому продолжению руки, и разнонаправленные клинки,

которыми можно было бить вперед и в сторону. Мечи были

разной длины и ширины, прямые, изогнутые и серповидные.

И почти все типы этого вооружения применялись вплоть до

недавнего времени, когда уже широко вошло в употребление и

огнестрельное оружие.

396

Н.Р. ГУСЕВА

К вооружению относились и зажигательные приспособления,

«дождевальная машина» для тушения огня, катапульты, стено

битные приспособления, столбы с шипами, бросаемые или

сбрасываемые со стен в ряды противника (это оружие называ

лось «носитель ста смертей»).

Были и личные и групповые защитные приспособления: мно

гослойные тканевые жилеты, кольчуги, броня из железных пла

стинок, броня из толстой кожи, шлемы, наплечники, поручи и

поножи, а также переносные прикрытия для нескольких бой

цов.

Надзиратели за военными складами и начальники оружейных

ведомств отвечали за малейшие недостатки в изготовлении и

хранении оружия, доспехов и упряжи для животных. С них стро

го взыскивалось за приемку негодных или испорченных ремес

ленниками вещей, за потери и пропажи со складов и арсеналов

и за допущение вражеских диверсионных акций.

Все эти правила и предписания сохраняли свою силу в арми

ях индийских государств (а в этой стране неоднократно склады

вались и распадались большие империи, состоявшие из объеди

нявшихся царств и княжеств) вплоть до самого недавнего вре

мени.

Действовали и правила о порядке построения войска на мар

ше (чему посвящены 148—149 разделы «Артхашастры» и многие

описания в других памятниках). Так, подготовив двойные про

тив расчетных запасы продовольствия, фуража и воды, погру

зив их на мулов, ослов, рабочих слонов и лошадей и взяв запа

сы оружия, можно выступать в поход. Впереди должен ехать

главный военачальник, с флангов конница и пешая разведка,

затем воины на колесницах и боевые слоны, и со всех сторон —

части, приспособленные к условиям местности. При каждой час

ти должен находиться ее полководец.

Интересны указания о необходимости усиленно охранять

свое войско: при переходе по безводной и трудной местности,

при нехватке фуража, топлива и воды, при узкой дороге, при

утомлении от атак врага, при приеме пищи и на отдыхе, при

болезнях людей и животных. И это завершается решительным

советом: «Вражеское же войско в этих случаях следует уничто

жать».

В войнах между местными индусскими княжествами или меж

ду мусульманскими владыками, воцарявшимися в Индии начи

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

397

ная с XII века, и князьями-индусами издревле сохранялось

предписание брать с собой вместе с войском жен и наложниц

правителей и военачальников, танцовщиц, «увеселительных

женщин», евнухов-охранителей гаремов, прислужниц, изгото

вителей тонких яств и напитков и тому подобный персонал. Все

это тормозило продвижение армии, мешало развертыванию и

действиям боевых порядков и не раз приводило такие войска к

поражению. Эти неудобные предписания частично стали отме

нять в эпоху средневековья — прежде всего в северо-западных

областях в армиях сикхов, оборонявших свои земли от войск

захватчиков, приходивших из Ирана, Афганистана и стран

Средней Азии, а затем и в других местных войсках, сражав

шихся с английскими колонизаторами, начиная с XVIII века.

Англичане (а до них французы и португальцы), захватывая

отдельные области Индии, уловили недостатки в построениях

местных армий и в их боевых действиях, рассчитанных на дру

гие приемы нападения и обороны. Широко применяя огнестрель

ное оружие, более мобильные и более единообразные по своему

национальному, религиозному и социальному составу войска

колонизаторов вели жестокие и успешные бои против местных

армий. Французы захватили часть земель юго-восточной Индии,

португальцы — часть западного ее побережья, а англичане под

чинили себе всю страну. Успешной подготовке местных армий и

ведению боевых действий сильно мешал кастовый строй: пишу

для войск имели право готовить только повара из каст высшего

сословия брахманов, ибо по традиции считалось, что ритуально

чистыми являются кушанья, полученные из их «святых» рук.

Среди всего множества других каст соблюдались строгие огра

ничения взаимного общения «по вертикали», то есть более вы

сокие по положению могли принимать только от некоторых из

числа более низких пищу, обработанную огнем (вареную или

жареную) и таким путем как бы очищенную от осквернения.

Курить можно было только вместе с себе подобными, воду

брать из их же рук (или от брахманов). Члены же каст, относи

мых к неприкасаемым, не имели права прикасаться к продук

там, посуде или курительным трубкам, предназначенным для

всех других каст. Они могли заниматься уборкой лагеря, чист

кой конюшен, обдиркой и обработкой шкур мертвых животных

и захоронением их туш. Им запрещалось и пользоваться общими

водными источниками.

3 9 8

Н.Р. ГУСЕВА

К этому кастовому разобщению внутри войск прибавилось и

религиозное со времени воцарения правителей-мусульман.

Заключая союзы с князьями-индусами, они создавали и общие

армии, но совместно питаться, спать, пить и курить представи

тели индуизма и ислама не могли. А поэтому в единой армии

существовали отдельные соединения мусульман, поддерживав

ших ограниченные контакты с индусскими, а главное — с сик

хскими подразделениями.

Английская колониальная администрация, создавая англо-ин

дийскую армию, старалась сохранять эту дробность, мешавшую

местным воинам, как и всему населению страны, объединиться

в национально-освободительной борьбе. И, кроме того, в эту

новую армию влились полки английских солдат, и почти весь

офицерский корпус также был составлен из англичан. И вот в

течение XVIII—XIX веков и первой половины XX века силами

таких войск поддерживалась колониальная власть, безудержно

грабившая и разорявшая страну.

В англо-индийской армии формировались отдельные полки из

гуртов, сикхов, мусульман и индусов, но в современной И н

дии воинские части состоят из представителей разных народов и

религиозных групп (хотя сикхов с мусульманами все же, как

правило, не смешивают). При комплектовании войск учитыва

ется кастовая принадлежность индусов. Несмотря на то что в

Конституции Республики Индии запрещена кастовая дискрими

нация, но каст никто не отменял, да и сама такая отмена по

приказу сверху просто немыслима — надо ждать, пока касты

отомрут в процессе изменения жизни, что постепенно и проис

ходит. Дискриминация же продолжается, несмотря на Конститу

цию, частично изменился только ее характер — официально

никто не может отказать членам низких каст и неприкасаемых

(которых Махатма Ганди стал называть хариджанами, т.е. «бо

жьими людьми», и этот термин укоренился в прессе и доку

ментах) в приеме на работу, в учебные заведения или в армию,

но практически дела, как правило, складываются так, что они

не могут сравняться с членами более высоких каст в своих обя

занностях и правах.

В независимой Индии армию стали комплектовать по новым

правилам. Хариджанам были спецуказами даны некоторые льго

ты, но на деле их принимают на военную службу ограниченно,

т.к. из-за своих трудных бытовых условий они недостаточно об

разованы, а даже при обязательном наборе в армию образование

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

3 9 9

требуется не ниже чем 8 классов школы. К тому же медкомиссии

отбраковывают их из-за слабой упитанности и плохого здоровья.

Работа их в армии — это уборка дворов, конюшен, казарм и

офицерских домов, обдирка шкур палого или забитого скота,

прокладка и ремонт дорог, строительство, починка кожаных из

делий.

В англо-индийской армии командование обращало внимание

не на касты, а на привлечение на службу «воинственных наро

дов», т.е. тех национальных групп индийцев, на долю которых

исторически выпадало больше войн и где со времен «Артхашас-

тры» большую социальную роль играла традиционная прослойка

воинов — кшатриев. К таким группам относились в основном

народы северных и западных областей. В свободной Индии М и

нистерство обороны стало привлекать в армию и «невоинствен

ные народы», чем заметно расширило контингент. Англичане ча

сто создавали национально смешанные полки, а в новое время

более выраженным стало формирование по признаку националь

ной принадлежности. Но к 1960—1980-м годам эта черта начала

сглаживаться, хотя многие считают, что воинский дух укрепля

ется близостью происхождения и взаимным подобием служащих

при объединении их в армейские подразделения, вплоть до «на

циональных рот».

Н овобранцы Разные типы мужчин из областей С еверной И ндии

40 0

Н.Р. ГУСЕВА

На «добровольной основе» в армию после освобождения стра

ны, т.е. в конце 1940-х и в 1950-х годах было решено принимать

лиц в возрасте от 17 до 25—27 лет (в ВМФ — от 17 до 20 лет) и

в ВВС (наземный персонал) от 16 до 20 лет. Две последних груп

пы должны иметь 8—10-классное образование, так что на служ

бу поступали члены зажиточных земледельческих каст и в мень

шем числе члены средних каст городского населения, а в ВВС и

ВМФ — много членов высоких каст, т.к. для приема в эти части

требовался не только сертификат, но еще и проводилось специ-

ачьное собеседование.

Офицерский корпус состоит из членов главным образом вы

соких каст, но с постепенным смещением в сторону средних, а

также сикхов (к концу 1970-х годов сикхи составляли 1/5 часть

армии). Офицерская элита социально связана с высшими слоя

ми общества.

Взаимная порука прослеживается в армейских частях на трех

уровнях — национальном, религиозном и кастовом. В последние

годы в связи с ростом сикхского сепаратизма и террористичес

кими действиями боевиков приток сикхов в армию уменьшил

ся, хотя официального запрета на их прием в войска не было.

Офицеры получают образование в военных училищах, на

специализированных факультетах колледжей, на профессиональ

ных курсах и в военных академиях.

Форма индийских войск очень разнообразна и красочна. Сот

ни тысяч зрителей собираются вдоль главной улицы г. Дели

26 января, в День Республики, когда проводится ежегодный во

енный парад. Отдавая салют Президенту Республики, проходят

самые разные части армии, от дружно марширующих медицин

ских сестер до громыхающей бронетехники. И неизменное вос

хищение зрителей вызывают всадники на верблюдах, предназ

наченных для действий в песчаных пустынях, а также проход

военных слонов, хотя уже и не носящих тех боевых доспехов,

что описаны в «Артхашастре».

И, возвращаясь к этому памятнику, следует в заключение

сказать, что этих слонов продолжают обучать ряду действий и

приемов, рекомендованных в древности. Итак: «Для слонов и

конницы, а также для пехоты годится и ровная и неровная мес

тность как для лагеря, так и для сражения... Лучшая местность

для слонов — с пылью, грязью, водой, тростником, камышом...

Действия слонов следующие: следование в авангарде, устрой

ство спусков, стоянок и дорог, охват противника, переход вод

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

401

ных рубежей... расчленение вражеских сил... уничтожение про

тивника, сеяние страха и паники... захват противника, спасение

своих, взламывание стен, ворот и башен» (разд. 154). Так что

при недостатке танков у какой-нибудь воинской части слоны

могут считаться действенными боевыми единицами и в наше

время, но их редко используют сейчас во всех перечисленных

целях.

36. СЛОНЫ ПРОДОЛЖАЮТ СЛУЖИТЬ

Былая слава боевых слонов не меркнет в памяти индийцев. И

в эпосе, и в поэзии, и в памятниках правовой и религиозной

литературы, как и в произведениях народной живописи и

скульптуры, навсегда сохранились воспоминания о бесценной

помощи, которую они оказывали войскам правителей, как и о

тех боях, в которых без слонов, без их силы и ярости, не были

бы одержаны победы над неприятелем.

Вспомним хотя бы то название древнего города, о котором

шла речь выше, в рассказе о связи времен — «Хастинапур», т.е.

«Город слонов». Стано"г"1‘г'.я ясно, что немалую помощь оказыва

ли там слоны в ел и к о Г ^ --^ } Кауравов как в их битвах, так и в

процессе строительства этого города; именно рабочие слоны кор

чевали леса и подвозили бревна и тяжелейшие каменные блоки

для возведения его стен и башен. Трудно было бы без их помо

щи возвести или вымостить мраморными плитами площади го

рода в те далекие времена.

Да и не только в те далекие времена, а на протяжении всей

истории Индии по многим описаниям известна и роль слонов и

даже их боевые доспехи.

Из описаний путешественников-европейцев всем известно,

как страшны нападения диких слонов на деревни и как трудно

человеку спастись от разъяренного слона, крушащего все на сво

ем пути.

Немалого умения и искусства требовал процесс приручения

и обучения слонов, воспитания в них полного подчинения сво

ему учителю и хозяину. Такой долгой и сложной дрессировкой

слонов — как боевых, так и рабочих или участвующих в различ

ных процессиях, — издревле занимается особая категория лю

дей, известная как махауты. Хотя о них.уже и говорилось выше,

4 0 2

Н.Р. ГУСЕВА

следует все же остановиться на некоторых их специфических

чертах

Пожалуй, трудно с уверенностью назвать их единой кастой,

потому что они ведут, как правило, довольно замкнутый образ

жизни, и не удалось получить полной информации об их нравах

и внутриобщинных отношениях. В бытовых разговорах мне не раз

приходилось слышать, что тот язык, на котором они общаются

со слонами, не совпадает ни с одним из современных разговор

ных языков и что они столь тщательно скрывают его от всех

окружающих, что якобы даже убивают того члена своей общи

ны, который познакомит кого-либо чужого с этим тайным язы

ком Ну, убивают или нет, я сказать не могу, но похоже на

правду то, что передача зданий особых командных слов, адресо

ванных слону, может быть действительно чревата опасностью,

ибо не вовремя и не к месту поданная ему кем-нибудь команда

может или перевозбудить его или даже направить на опасные

для окружающих действия. А такие действия могут привести

даже к катастрофе, поскольку и в наши дни, как и в течение

многих минувших веков, на слонах торжественно выезжают ти

тулованные или сановные особы, возглавляя многолюдные про

цессии. В таких случаях слоны и н о г д ^ ^ р ііами проходят вблизи

.н и даже тысяч лю

дей-, собравшихся для уча

стия в праздничных или

религиозных церемониях.

И з всех обсуж дений

языка махаутов я вынесла

впечатление, что его кор

ни таятся в глубине мно

гих столетий, если не ты

сячелетий И поневоле ду

маешь, что не им ли со

ставлены неподдающиеся

до сих пор расшифровке

надписи на печатях циви

лизации Хараппы, на ко

торых неоднократно встре

чаются изображения сло-

Торж ественны й выезд на сл оне

нов Я даже высказала од-

(инд картинка)

нажды эту догадку в раз-

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

40 3

говоре с индийским журналистом в штате Орисса, куда мы

приехали на проведение великого праздника. Он же. по-моёму,

не проявил к этой догадке большого интереса, будучи увлечен

ным собиранием материала

для своей газеты, связанного с

подготовкой торжественного проведения церемониального пере

воза статуй Кришны-Джаганнатха из главного храма в городе

Пури в другой.

П оеди н ок на слонах в древности (инд картинка)

Одно могу сказать с ответственностью — я не встретила в

Индии никого, кто мог бы дать мне ясную информацию о

закрытом языке махаутов.

Вообще-то надо сказать, что крайне трудно определить хотя

бы приблизительно численность слонов, служивших в Индии

человеку на протяжении крайне длительного периода истории.

Можно подумать, что еще сравнительно недавно их широко ис

пользовали, поскольку при всех дворцах и резиденциях бывших

правителей вы и сейчас увидите сохранившиеся обширные по

мещения для содержания слонов, так же как и руины «арен»

для проведения гладиаторских слоновьих боев

Эти мощные животные продолжают вести в современной И н

дии и свою, так сказать, ритуально окрашенную и свою рабо

чую жизнь. Для проведения торжественных процессий их по

крывают дорогими расшитыми попонами, украшают ценными

4 0 4

Н.Р. ГУСЕВА

налобниками, ожерельями

и браслетами, расписыва

ют их тела яркими симво

лическими узорами и ук

репляет на их спинах на

рядные беседки для знат

ных участников церемо

нии И обязательно на шее

слона за его головой сидит

махаут, держащий в руке

«анк» — жезл с острием и

крюком на конце, п р и

косновениями которого он

направляет послуш ного

ему гиганта и регулирует

ритм его движений (сло

весные же его команды

Слоны на лесны х работах

слышит только слон).

Рабочие же слоны — а их немалое количество используется и

в наше время — заняты чаще всего на расчистке горных лесов и

перетаскивании бревен. Можно видеть как на таких работах

взрослых слонов сопровождают подраставшие слонята, которых

приучают и подражать действиям работающих и, главное, запо

минать подаваемые махаутами команды.

Для отлова диких слонов нанимают обычно людей из лесных

племен, знающих повадки этих животных, хорошо знакомых с

местными природными условиями и давно уже научившихся

возводить из бревен ограды, в которых первые недели после от

лова и содержат загнанных туда животных. На этих же людей

ложится и опаснейшая работа по привязыванию канатами ног

слона к деревьям и по отделению детенышей от взрослых ж и

вотных. (Усмирение же слона и его обучение требует не одного

месяца, и это уже входит в обязанности махаута.)

За всеми этими процессами строго наблюдают специальные

государственные организации, и отрадно было узнать, что в

Индии не существует контрабандной охоты на слонов, и такой

ценный материал, как слоновая кость, распределяется для худо

жественной обработки между мастерами-ремесленниками, свя

занными с соответствующими официальными учреждениями и

институтами.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 0 5

37. КУЛЬТУРА БЕССМЕРТНА

Восемь, а местами и девять, и десять месяцев в году стоят на

индийской земле ясные дни.

Круглый год из месяца в месяц цветут деревья — то огнен

ными, то белыми, то сиреневыми, то желтыми цветами. Все

время чувствуешь себя как на выставке цветов и ходишь по яр

кому ковру осыпавшихся лепестков. Круглый год вызревают то

одни, то другие овощи и фрукты. Краски базаров не меркнут —

на лотках продавцов меняются в зависимости от сезона самые

разные сорта бананов, манго, яблок, груш и совсем незнакомых

европейцам местных плодов и ягод

Только в холодный сезон торговля не прекращается в сере

дине дня, а в остальные месяцы почти все городские магазины

прерывают работу на два-три часа, как, впрочем, и многие

конторы или ремесленные мастерские. Люди отдыхают, они про

сто не в состоянии работать в такую жару. К четырем часам дня

жизнь снова возрождается и кипит уже до ночи, а в больших

городах и всю ночь напролет.

Трудно поверить, что в знойный сезон можно работать под

открытым небом, но это так. И не подберешь слов, чтобы опи

сать, какой это ад, но в этом аду дни напролет работают мил

лионы крестьян и дорожных и строительных рабочих Индии.

Ночь, только ночь приносит облегчение в жаркий сезон. Не

прохладу, но всего лишь некоторое облегчение, потому-что на

ночь скрывается жгучее светило, хоть температура воздуха и не

опускается ниже 30—35 градусов.

Сезон, который в Индии принято называть холодным, на

чинается в ноябре, температура воздуха в тени в этот месяц

опускается до плюс 20 градусов по Цельсию. В декабре и январе

уже хочется днем посидеть на солнце, а вечером и ночью быва

ет до плюс 5 градусов.

Закат в Индии недолог, но прекрасен. Поскольку облака бы

вают только во время муссонов, то остальные восемь и даже

девять месяцев в году краски зари играют в ясном, безоблачном

небе. Оно все целиком переливается разными цветами поочеред

но, и они проплывают по его своду от горизонта до горизонта,

меняясь неуловимо и восхитительно. И кончается все это тем,

что небо превращается в прозрачный сияющий купол из розо

ватого золота, а потом это золото начинает меркнуть, терять

блеск и быстро тает во тьме, которая обрушивается сверху на

4 0 6

Н.Р. ГУСЕВА

землю с невероятной быстротой. И мрак, густой и всепроника

ющий, заполняет собою все.

В темную половину месяца он непобедим. Он отступает толь

ко перед светом фонарей, блеском неоновых реклам да веселым

сиянием карбидных ламп, которые горят иногда всю ночь на

пролет на лотках торговцев фруктами и снедью. В такие ночи не

видишь собственной руки, не отличишь шоссе от окружающих

полей, и только по тому, как редеют звезды по краям неба,

можешь понять, где оно встречается с землей. Но в светлую по

ловину месяца над Индией горит луна. Индийская луна, луна-

царица. Она такая яркая, такая всемогущая, что озаряет все

уголки земли, пропитывает светом листву каждого дерева, льет

сияние в каждое окно.

Тихо плывет ночь. Страна спит. И луна набрасывает пелену

своего света на усталые деревни и затихшие города, на белые

дороги, тем ны е реки и

безмолвные храмы и мав

золеи.

И н д у сск и е храм ы и

мусульманские мавзолеи.

Каменные цветы индийс

кой зем ли. П ам ятн и к и

двух вер, их борьбы и их

примирения. Давно мино

вало средневековье, когда

религиозный экстаз и с

пользовался для оправда

ния междоусобных войн,

остались позади и черные

дни недавнего прошлого,

когда умелые руки коло

низаторов так использова

ли религиозные чувства

народа, чтобы подготовить

и провести в 1947 году

раздел страны, рассечь ее

живое тело.

В штате О рисса тысячи храмов, и их

В теч ен и е м ногих и

скульптурное убранство оберегается так

же тщ ательно, как и п о всей И ндии.

многих столетий индий

(Храм XI века.)

цы, всегда готовые к вос

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 0 7

приятию красоты, учились так

же воссоздавать и красоту пер

си дской п о э зи и , витиеватое

изящество куфического письма,

легкость минаретов, тонких ко

лонок и воздушных арок, учи

лись приобщать богатство му

сульманской культуры к неиз

меримым богатствам своих на

циональных творений. История

и зго то ви л а в И н д и и новы й

сплав — сплав совершенств.

Персидские мотивы вплелись

в орнамент индийских ковров и

тканей; в хаотическую роскошь

цветущих деревьев индийских

садов впечаталась ясность гео

метрической планировки парков

мусульманских правителей; уг

ловатая четкость мусульманских

решеток сочеталась с чувствен

но округлыми линиями индийс

ких храмовых строений. И рас

цвели под индийской луной та

кие непревзойденные творения архитектуры, которых не знали

■до этого ни страны ислама, ни Индия. Народ этой страны не

может не создавать красоты. Дворцы, беседки, павильоны, мав

золеи буквально осыпали землю Индии, как драгоценные кам

ни.

И лучшим, первейшим, несравненнейшим из числа памят

ников индо-мусульманского искусства был, есть и пребудет во

веки Тадж-Махал, беломраморная поэма Агры.

Три столетия гремит в мире его слава, и не только не умол

кает, а становится с каждым годом все шире и шире. В наше

время нет ни одного мало-мальски образованного человека, ко

торый не знал бы, что такое Тадж-Махал, памятник совершен

ной любви, творение совершенного мастерства.

Он прекрасен утром и днем, при солнце и под муссонными

іучами, он изумителен на вечерней заре, но ни с чем в мире

Нельзя сравнить его красоту ночью, лунной ночью.

40 8

Н.Р. Р/СЕВА

Когда смотришь на это чудо под луной, на чудо, которое

свершается каждую без исключения лунную ночь, каждый миг

этой ночи, то хочется, чтобы все жители земли могли его ви

деть.

Кажется, что индийская луна влюблена в Тадж-Махал. Влюб

лена еженощно, год за годом, век за веком. Так и кажется, чго

она восходит только для него и спешит подняться в небо, что

бы скорей окутать, залить, заласкать его своим сиянием.

М авзолей Тадж-М ахал в г Агра, XVII в (Ф ото А Балабанова)

К сожалению, не всем выпадает радость видеть Тадж под лу

ной, к большому моему сожалению, — далеко не всем. Но мне

она выпала, как счастливый лотерейный билет, как крупный

выигрыш в жизни.

Под луной над шпилем Тадж-Махала издали сверкает Поляр

ная звезда, и весь он приподнят над темным садом, над соб

ственным белым отражением в черной воде бассейна, над всей

страной, над всей землей.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

40 9

И вы медленно идете вдоль бассейна по плитам цветного

мрамора, и Тадж так же медленно надвигается на вас, растет

перед вашим взором, уходит все выше и выше, в звездное небо.

Четыре белых минарета вознесены по четырем углам его высо

кого пьедестала, как четыре свечи, и он между ними такой,

как будто изваян весь целиком из самого вещества этой белой

сверкающей луны. Высоки и прямы его линии, тонка резьба на

мраморе стен, а купол, венчающий чело, так совершенен, что

неотделим от воздуха, залитого лунным светом, исполнен самой

стихии этой звездной лунной ночи.

Вышитым ковер Тадж -М ахал, усы панны й по бордю ру

драгоценны м и камнями (г Агра)

Можете стоять, запрокинув голову, и видеть только Тадж на

фоне звезд и не видеть земли, и тогда кажется, что он медлен

но плывет по небу в сиянии луны, подобный белому надмирно-

му кораблю.

И теряешь чувство Времени, отдаляется куда-то вся жизнь,

растворяются мысли — ничего не остается в мире, кроме этого

небесного чертога, сияющего в ночи перед вашим взором...

4 1 0

Н.Р. ГУСЕВА

Видела я его и днем. Светило жаркое солнце, над плоскими

плитами садовых дорожек дрожал горячий воздух, толпа турис

тов щелкала затворами фото- и кинокамер, под высокими сво

дами мавзолея гулко отдавались громкие и стереотипные рас

сказы гидов о любви Шаха Джахана и Мумтаз-и-Махал и о

том, что шесть сотен бриллиантов и много тысяч полудрагоцен

ных камней было использовано для инкрустации стен мавзолея.

Тадж стоял и молчал, молчат, открытый всем и недоступ

ный никому. И когда я вспоминаю теперь ночи над Индией, я

прежде всего вижу Тадж под луной.

Много других бессмертных творений индо-мусульманского

зодчества озаряет индийская луна, свершая свой ночной обход.

Величаво высится в обширном саду мавзолей императора Хума-

юна в Дели. Днем перед его воротами рядами сидят заклинатели

змей со своими кобрами. Туристы и

гуляющие люди чередой идут полю

боваться удивительным орнаментом на

его арках и сводах, погулять в парке,

поклониться гробнице. Ночью он ос

тается один и вспоминает то, что по

мнит, и по подстриженной траве га

зонов медленно движется под луной

его большая тяжелая тень.

Лунный свет заливает Лакхнау,

город, где царили изнеженные прави

тели — навабы, прославившиеся свои

ми драгоценностями, гаремами, пира

ми и любовью к изящным искусствам

и танцам стиля катхак. Силуэты бес

численных минаретов, куполов, бал

конов и арочных галерей прорисовы

вает здесь луна на фоне мрака и щед

ро заливает своим густым сиянием

бескрайний двор знаменитой мечети —

Имамбары. Этот двор обнесен высокой

стеной, в толще которой скрыт лаби

ринт длиной в несколько километров.

Школы национального

Придя туда днем, мы хотели осмот

танца п овсем естно

поощ ряются властями

реть его, но нам не разрешили: после

И сполнитель танца катхак

того как из лабиринта однажды не

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

411

смогли выбраться два английских офицера, туда впускают толь

ко с проводниками.

Плывет луна и над шамианами, под которыми от вечерней и

до утренней зари звучат голоса поэтов, собравшихся на тради

ционные состязания — мушаиры. Традиции мушаир укоренились

в Индии тоже в те века, когда создавался сплав индо-мусуль

манской культуры. Одним из самых великолепных, самых ярких

плодов этого сплава стал язык урду, которым по праву гордит

ся народ Индии.

По крупным городам страны часто проходят ночами мушаи

ры поэтов урду.

Этот язык соединил в себе слова персидские и арабские со

словами хинди, арабскую письменность с грамматикой хинди.

Никому до того не ведомый, возник он сам по себе, как цве

ток вырастает из земли.

На урду заговорили базары и улицы, армия и писцы — его

породила сама жизнь. При дворе мусульманских правителей еще

был принят персидский, на нем еще слагали рубай и газели,

воспевая сады и розы Шираза, а в толпе индийских горожан, в

среде молодых поэтов севера и северо-запада страны, в среде

городской образованной молодежи рождалась новая поэзия —

поэзия на урду. Она была неотделима от жизни, от ее страстей,

горя и счастья, она была понятна жителям Индии, росла и ш и

рилась, оттесняя чужую для них персидскую речь. Многие му

сульмане говорили и писали на хинди, многие индусы — на

урду: совокупными усилиями выковывались и оттачивались кра

сота и богатство этого синтетического языка.

Все новое, все иноземное, попадая в Индию, как в древнос

ти, так и теперь впитывалось и впитывается ею и становится ее

неотделимой частью.

Усваивали чужеземное, оставаясь при этом индийцами, вос

принимали новое и сочетали с ним традиционное, созидали,

развивали свою ни с чем не сравнимую культуру.

В семьях городской интеллигенции и крупной буржуазии

многие древние обычаи почти сгладились, в среде так называе

мых низких и средних классов городского населения они еще

соблюдаются даже в столь крупных и космополитических горо

дах, как Дели, Калькутта или Бомбей.

В каждом из этих городов живут помимо основной нацио

нальности данной территории представители других народов

Индии.

4 1 2

Н Р ГУСЕВА

Они отмечают свои праздники и хранят традиции, характер

ные для своей местности (или той религиозной общины, к ко

торой они принадлежат, наряду с общеиндийскими праздника

ми и традициями, носят общеиндийский костюм — сари или

дхоти — в своей национальной манере, ходят в свои и в обще

городские храмы, участвуют в своих национальных или касто

вых собраниях или организациях и являются также членами все-

индийских профсоюзов или партий — словом, в жизни населе

ния этих городов как бы сгущена или сфокусирована современ

ная жизнь всего индийского общества

Бомбей, пожалуй, служит самым наглядным примером того,

как сочетаются или сталкиваются новые отношения и современ

ные взгляды со старыми традициями

Жизнь этого города поражает своим разнообразием Здесь со

браны представители всех народов и религиозных общин Индии

Люди живут в пяти-

и

ш ести этаж н ы х

к и р п и ч н ы х дом ах

европейского образ

ца, встающих по бо

кам узких или ш и

роких асф альтиро

ван ны х улиц, н а

полненных запахом

бензина и гари Па

окраинах дымят ог

ромные, вполне со

временные, заводы

В этом городе бе

шено делается биз

нес, ки п и т ж изн ь

громадного порта,

сн и м а ю т с я со тн и

мелодраматических

к и н о ф и л ь м о в на

прекрасно оборудо

ванных частных сту

диях, приносящ их

огром ны е доходы

Здесь до >тра горяг

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 1 3

огни реклам и ночных клубов, до глубокой ночи не закрывают

ся кинотеатры

В этом городе социальных контрастов и волчьих законов кон

куренции, городе роскоши и нищеты, городе, где свежее дыха

ние моря умирает уже на набережной, будучи не в силах про

биться сквозь завесу выхлопных газов бесчисленных автомашин,

городе, где немалая часть населения стремится жить (или хотя

бы выглядеть) на европейский лад, — даже здесь всюду проби

ваются, как трава сквозь асфальт, неистребимые ростки индий

ской национальной культуры

Оказавшись в Бомбее, я прежде всего ошутила, что как бы

выехала за пределы Индии

Потом я все же разглядела Индию за всем эгим кипением и

бурлением, погоней за наживой и показным процветанием

В новых рабочих кварталах я встречала только типично ин

дийских женщин и даже с некоторым удивлением увидела на

носимые ими знакомые символические узоры-ранголи на пло

щадках лестниц четырехэтажных каменных домов Я побывала в

семьях рабочих и в семьях других незажиточных представителей

бомбейского населения и почувствовала, что на них жизнь это

го сугубо капиталистического города действует, если можно

употребить такое определение, прогрессивно Она помогает им

высвободиться из сети бесчисленных религиозных обычаев и

традиций, отнимающих столь много сил, времени и денег почти

у каждой индийской семьи, помогает им осознать свои классо

вые интересы и поставить их выше кастовых или узко семей

ных, способствует их общему развитию и росту грамотности —

Образцы узоров-ранголи

4 1 4

Н.Р. ГУСЕВА

словом, формирует их в духе передовых требований современ

ности. Но, к чести этих простых людей, надо сказать, что они

не начинают при этом стыдиться своей национальной культу

ры, как многие представители буржуазного класса, и не стре

мятся во что бы то ни стало вести европейский образ жизни.

Мне посчастливилось видеть многих выдающихся представи

телей индийской литературы, индийского искусства. Интелли

генция сочетает знание национальных культурных традиций с

В И н ди и м н ого частных и официальны х музыкальных школ

интересом к новой жизни народов других стран и пытается най

ти пути синтеза национальных традиций с западным искусст

вом и литературой. Это плодотворные поиски, которые часто

приводят к интересным результатам.

Отрадно видеть, что в современной Индии государственные

и общественные организации, художники, ученые и писатели

уделяют всему этому так много сил и внимания. В их заботе и

любви и бережном отношении всего народа к своей традицион

ной культуре хранится залог ее бессмертия, ее дальнейшего рас

цвета.

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 1 5

И когда плывут над Индией солнце и луна, они охватывают

своим взором все, что существует, отмирает и нарождается в

этой стране, все, что слилось в жизни ее народа в единое, нера

сторжимое, вечно меняющееся и такое своеобразное целое, каж

дый атом которого с полным правом может заявить: «Я — это

Индия». И если завтра один атом уже отомрет, будучи вытеснен

грядущим, то все же он прочертил свой след в бесконечно мно

гообразном потоке истории страны. И из таких бесчисленных

следов сложилась та культура, которую унаследовали от про

шлых веков люди современной Индии, строители ее будущей

жизни.

Приложение I

ДУРГА ПРАСАД ШАСТРИ

СВЯЗЬ МЕЖДУ РУССКИМ ЯЗЫКОМ И САНСКРИТОМ*

Материалы конференции Общества индийской и советской

культуры (округ Мирут, 22—23 февраля 1964 года, г. Газиабад,

Уттар Прадеш).

Если бы меня спросили, какие два языка мира более всего

похожи друг на друга, я ответил бы без всяких колебаний: «рус

ский и санскрит». И не потому, что некоторые слова в обоих

этих языках похожи, как и в случае со многими языками, при

надлежащими к одной семье. Например, общие слова могут быть

найдены в латыни, немецком, санскрите, персидском и русском

языках, относящихся к индоевропейской группе языков. Удив

ляет то, что в двух наших языках схожи структуры слова, стиль

и синтаксис. Добавим еще большую схожесть правил граммати

ки — эго вызывает глубокое любопытство у всех, кто знаком с

языкознанием, кто желает больше знать о тесных связях, уста

новившихся еще в далеком прошлом между народами СССР и

Индии.

Всеобщее слово

Возьмем для примера самое известное русское слово нашего

века «спутник». Оно состоит из трех частей: a) «s» — приставка,

б) «put» — корень и в) «пік» — суффикс. Русское слово «put»

едино для многих других языков индоевропейской семьи: «path»

в английском и «path» в санскрите. Вот и все. Сходство же рус

ского и санскрита идет дальше, просматривается на всех уров

нях. Санскритское слово « pathik» означает «тот, кто идет по

пути, путешественник». Русский язык может образовывать та

кие слова, как «путик» и «путник». Самое интересное в истории

слова « sputnik» на русском то, что и в санскрите, и в русском

добавляется приставка «sa» и «s» и таким образом получилось

слово « sapatnik» на санскрите и «sputnik» на русском Смысловое

* П еревод Ф Разоренова

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

41 7

значение этих слов в обоих языках совпадает: «тот, кто следует

по пути вместе с кем-либо». Мне остается только поздравить со

ветских людей, которые выбрали такое международное и всеоб

щее слово.

Когда я был в Москве, в гостинице мне дали ключи от ком

наты 234 и сказали «dwesti tridtsat chetire». В недоумении я не мог

понять, стою ли я перед милой девушкой в Москве или нахо

жусь в Бенаресе или Удджайне в наш классический период где-

то 2000 лет назад. На санкрите 234 будет « dwishata tridasa

chatwari». Возможно ли где-нибудь большее сходство? Вряд ли

найдется еще два различных языка, сохранивших древнее насле

дие — столь близкое произношение — до наших дней.

Мне довелось посетить деревню Качалово, около 25 км от

Москвы, и быть приглашенным на обед в русскую крестьянс

кую семью. Пожилая женщина представила мне молодую чету,

сказав по-русски: «On тоу seen i опа тоуа snokha».

Как бы я хотел, чтобы Панини, великий индийский грам

матист, живший около 2600 лет назад, мог бы быть здесь со

мной и слышать язык своего времени, столь чудесно сохранен

ный со всеми мельчайшими тонкостями! Русское слово «seen»

это «son» в английском и «soonu» в санскрите. Также « madiy» в

санскрите может быть сравнено с «тоу» русского языка и «ту»

английского. Но только в русском и санкрите «тоу» и «madiy»

должны измениться в «тоуа» и «madiya», так как речь идет о

слове «snokha», относящемся к женскому роду. Русское слово

« snokha» — это санскритское « snukha», которое может быть про

изнесено так же, как и в русском. Отношения между сыном и

женой сына также описываются похожими словами двух язы

ков.

Совершенно верно

Вот другое русское выражение: «То vash dom, etot nash dom».

На санскрите: « Tat vas dam, etat nas dam». «Tot» или «tat» — это

указательное местоимение единственного числа в обоих языках

и указывает на объект со стороны. Санскритское «dham» — это

русское «dom», возможно, в силу того, что в русском отсут

ствует придыхательное «h».

Молодые языки индоевропейской группы, такие как англий

ский, французский, немецкий и даже хинди, напрямую восхо

4 1 8

Н.Р. ГУСЕВА

дящий к санскриту, должны применять глагол «is», без чего

приведенное выше предложение не может существовать ни в од

ном из этих языков. Только русский и санскрит обходятся без

глагола-связки «is», оставаясь при этом совершенно верными и

грамматически и идиоматически. Само слово «is» похоже на «est»

в русском и «asti» санскрита. И даже более того, русское

«estestvo» и санскритское « astitva» означают в обоих языках «су

ществование». Таким образом становится ясно, что схожи не

только синтаксис и порядок слов, сама выразительность и дух

сохранены в этих языках в неизменном начальном виде.

В заключение статьи приведу простое и очень полезное пра

вило грамматики Панини, чтобы показать, насколько оно при

менимо в русском словообразовании. Панини показывает, как

шесть местоимений преобразуются в наречия времени простым

прибавлением «-da». В современном русском осталось только три

из шести приведенных Панини санскритских примеров, но они

следуют этому правилу 2600-летней давности. Вот они:

Санскрит

Русский язык

местоимения

kirn

какой, который

tat

тот

sarva

все

наречия

kada

когда

tada

тогда

sada

всегда

Буква «g» в русском слове обычно обозначает соединение в

одно целое частей, существовавших до того отдельно. В евро

пейских и индийских языках нет таких средств сохранения

древних языковых систем, как в русском. Пришло время уси

лить изучение двух крупнейших ветвей индоевропейской семьи

и открыть некоторые темные главы древней истории на благо

всех народов.

Приложение II

КРАТКАЯ СВОДКА СОВПАДАЮЩИХ И СХОДНЫХ

СЛОВ РУССКОГО ЯЗЫКА И САНСКРИТА

Составитель Н .Р . Гусева

-

Русский язык

Санскрит

Санскрит

(рус. транскрипция*)

(лат. транскрипция*"

ад(ъ)

ад (есть, глотать)

ad

артель

арати (корень «рьта» —

arati, rita

«порядок»)

баловство, ребячество балатва (детство)

balatva

белый, светлый

балакша

balaksha

блестеть

бхлас

bhlas

бог (милостивец)

бхага

bhaga

богатство, обилие

бахутва

bahutva

богиня? дева

дэви, дэвика

devT, devika

бодрый

бхадра

bhadra

боязнь

бхая, бхияс

bhaya, bhiyas

бояться

бхи, бхьяс

bhi, bhyas

брань, битва

рана

rana

брат

бхратрь, бхратра

bhratri, bhratra

братство

бхратрьтва

bhratritva

брать

бхрь

bhtri

брезжить

бхрэдж

bhrej

бровь

бхрува

bhruva

будить, пробуждаться

будх

budh

* В сводке приведены слова, сходны е как по смысловым нагрузкам, так

и по звучанию.

** Буква «j» в И ндии п р оизносится трояко — как «дж», «ж» и «з». Звуча

ние «е» приближается к «э», как мы здесь и обозн ачаем . Русской буквой «х»

здесь обозначается звук «h»; в изолированном пол ож ени и он пр оизносится

как укр аин ск ий «г», так же и в приды хательны х звон ки х согласны х, а в

придыхательных глухих — как «х». В пол ож ени и первого знака слова и м еж

ду гласными и в некоторых других случаях он соответствует русскому «з».

Звуки «л» и «р» взаимно заменяемы .

42 0

Н.Р. ГУСЕВА

булькать, нырять, тонуть

бул

bul

буран

бхурана

bhurana

бус (туман)

буса

busa

быть

бху

bhu

бывание

бхавания, бхавья

bhavaniya, bhavya

вага (вес, тяжесть)

ваха (несение груза)

vaha

вал

вал

val

валик

вали

vali

вапа (краска, украшение) вапус (красота)

vapus

варить

вар (вода)

var

варок (загон для скота)

вара (ограда)

vara

вас

вас

vas

ведать

вид, вед, веда

vid, ved, veda

веденье (знание)

ведана

vedana

ведун

ведин

vedin

вдова

видхава

vidhava

весна

васанта

vasanta

весь (селение)

виш*

vis

весь

вишва

visva

ветер (веющий)

вата(р), ваю

vata, vayu

вешательная петля

вешка

veshka

вещание (речь)

вачана

vacana

вещать

вач

vac

веять

ва

va

вертеть

врьт, вартана

vrit, vartana

вода

удан, вар, пива

udan, var, piva

водить, руководить

вад

vad

возить (на возу)

вах

vah

волк

врька

vrika

волна, волнение

валана

valana

волос

вала

vala

вопрошание (спрашивать) прашна, лраччх

prasna, pracch

ворот, поворот

вартана

vartana

ворошить (кучить)

раш

rash

выдра (водное животное) удра

udra

всадник

садин

sadin

*В р усск ом и сан ск ри те «с» и «ш» могут взаи м н о зам еняться. В л а т и н

ском транскрибировании два санскритских звука «ш» могут быть переданы

двумя начертаниями: «s» и «sh».

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

421

всегда

сада

sada

вы- (приставка)

ава

аѵа

выдрать из

авадри

avadri

вымочить

авамуч

avamuc

вытянуть

аватан

avatan

выпадать

авапад

avapad

выставить, удалить

виштха

vistha

вязать петлей

вешт

vesht

вякать (говорить)

вак

vak

гадать

гад (говорить по желанию)

gad

галить,тошнить (В. Даль) гал (изливать)

gal

гать (путь)

гати (хождение)

gati

гласить, звучать

хлас

hlas

гнать, бить

гхна

ghna

гнать, прогонять

кши

kshi

гоношить (копить)

ган

gan

гнуть

джну

jnu

говоренье (вяканье)

вакья

vakya

гора

гир, гири

gir, giri

горение, пламя

гхрьни

ghrini

гореть

гхрь

ghri

горло

гала

gala

фабить, хватать, зафебать грабх

grabh

грива, загривок

фива

-

griva

гроза, гром

гарджа

gaija

громада (община)

грама

grama

ФУДЬ

хрьд

hrid

грызть, пожирать

грае

gras

грызение, челюсти

грасана

grasana

гукать, звать

гху

ghu, hu

гуля

гула

gula

гусь

ханса

hansa

давать, дать

да, дай

da, day

даванье

даван

davan

давить, понуждать

дабх

dabh

дань, дар

дана

dana

дающий

дада, дади

dada, dadi

два, две, двое

два, дви, двая

dva, dvi, dvaya

4 2 2

Н.Р. ГУСЕВА

дверь

двар

dvar

деверь

дэврь

devri

дева

ДЭВИ

devi

деготь

дагдха (выплавленный

dagdha

жаром)

день

дина

dina

дерево, бревно

дару

daru

держать

дхрь

dhri

десница, правый

дакшина

dakshina

десять

дашан

dasan

диво (небо, сиянье)

дива

diva

дивный

дивья

divya

доля (часть)

дала

dala

дом

дам

dam

драть, рвать

дрь

dri

драть, удирать

дра

dra

деревянный, дровяной дравья

dravya

другой

друха

druha

дудить (сосать)

дух

duh

дурной, плохой

ДУР

dur

дуть (идти, стремиться) ду

du

дуть (раздувать)

дху

dhu

дым

дхума

dhuma

дыра

дара

dara

дырка

дрька

drika

еда (яденье)

ада, адана

ada, adana

есть (3-е л. ед. ч.)

ад

ad

есмь (1-е л. ед. ч.)

асми

asmi

жало

джал (острие)

jal

жар

гхарма

gharma

жена

джани

jani

живой

джива

jTva

жизнь (живот)

дживатва

jlvatva

жить

джив

jlv

(из)житый, старый

джита

jlta

заря

джарья (восхваляемая)

jarya

звать

хва, хвэ

hva, hve

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 2 3

злить, зелье

хел

hel

зов, звание

хвана

hvana

земля

хема

hema

зима

хима

hima

зимний, снежный

химья

himya

змея (сапа)

сарпа

sarpa

знать

джна

jna

знание

джнана

jnana

знатный (знаемый)

джната

jnata

знаток

джанака

janaka

зорить, разорять

хрь

hri

зреть, созревать

джар

jar

идти

и

i

иго, ярмо

юга

yuga

ил

ила (почва)

ila

искать, желать

иш

is

истреблять, убивать

труп

trup

итак

итас

itas

кадка

кандука (вместимость)

kanduka

казать (сказать)

катх

kath

как, какой, кто

ка

ka

канючить

кан

kan

каруна (птица печали) каруна (горестный)

karuna

касаться, щупать

чхуп

chup

кашлять

кас

kas

клин, кол

кила

klla

клямиться,маяться (В.Даль) клам

klam

когда

када

kada

коза

мэка, букка

meka, bukka

кол, шест

кхила

khlla

копать

куп

kup

копанка, пруд

купака

kupaka

корявый

кхарва

kharva

коса (волосы)

кеша

kesa

который

катара

katara

кошель

коша

kosa

крепить

клрип

klrip

кратный

крату

kratu

4 2 4

Н.Р. ГУСЕВА

крестьянин

крыиака

krishaka

крик

крька (горло)

krika

кровь

кравис

kravis

кровавый

кравья

kravya

крошить

крыл

kris

крученый

крунча

krunca

(о)круглый

крукта

krukta

(со)крушаться

круш

krus

крючить, сгибать

крунч

krunc

крыть, кроить (делать)

крь

kri

кувшин

кумбха

kumbha

куда

ку, кутас

ku, kutas

кулак

кулака (пять вместе)

kulaka

кулик

кулика

kulika

курлыкать (журавль)

кур (куранкура)

kur, kurankura

курчавый

курча (завиток)

kurca

куток

кута

kuta

куча

куча (выпуклость)

kuca

ладить, играть

лад

lad

ласкать, обнимать

лас

las

легкий

лагху

laghu

лепить, налепить

лип

lip

лепка

лепа

lepa

лечь, лежать

ли

li

лизать

лих

lih

липкий

липтака

liptaka

лишь (немного)

лиш, леша

lis, lesa

лов, собирание

лава

lava

лопотать, лепетать

лап

lap

любить

лубх

lubh

лупить(повредить)

луп

lup

луч, блеск

руч

rue

льнуть

ли

li

ляля, женщина

лала, лалана

laia, lalana

лялить, нежить

л ал

lal

мастак

мастака (голова)

mastaka

матерь, мать, мама

матрь, мата, ма

matri, mata, ma

мга

магна (гаснущий)

magna

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 2 5

мед

мадху

madhu

менять

мэ

me

мереть, умирать

мрь

mri

мерить

ми

ml

меркнуть, мрачнеть

мрьч

mric

мертвый

мрьта

mrita

месяц

мае

mas

мех, руно

меша

mesha

мешалка

мекшана

mekshana

мешать, перемешивать микш

miksh

мешать, смешивать

мишр

misr

мешок (кожаный)

машака

masaka

млеть

млаи

mlai

мнение

манас

manas

мнить, полагать

ман

man

мокнуть

мок

mok

морда, облик (голова)

мурдхан, мурти

mQrdhan, mflrti

мочить

муч

muc

мышка

мушика

mushika

мошенничать, воровать муш

mush

мясо

мае, мамса

mas, mamsa

мять, мельчить

матх

math

нагой

нагна

nagna

небо

набха

nabha

небеса

набхаса

nabhasa

нет

нэд

ned

ни

ни

m

низка бус

нишка

nishka

низина

нихина

nihina

низкий

нича

nica

никнуть, гибнуть

никун (завершать)

nikQn

нить

нитья

nitya

нишкнуть (замолчать)

никшип

nikship

новый

нава

nava

новина (луны)

навина

navina

нас, наш

нас

nas

ноготь

нагха

nakha

нос

наса

nasa

ночь

накта

nakta

42 6

Н.Р. ГУСЕВА

ну

ну

пи

нудить

нуд

nud

оба

убха

ubha

огонь

агни

agni

овечка

авика

avika

око

акша

aksha

ость

астхи

asthi

от- (приставка)

УД, ут

ud, ut

отдать

удда

udda

отделить

уддал

uddal

откашляться

уткас

utkas

отсадить, удалить

утсад

utsad

открыть

уткрь

utkri

открытый, вскрытый

уткрьта

utkrita

отчалить, отойти

утчал

utcal

падать

пад

pad

пал (горение)

палита

palita

папа

папу (защитник)

papu

пара (другой)

пара

para

пасти

паш

pas

пекота, жар

пака

paka

пена

пхена

phena

первый (изначальный) пурва

purva

пере- (приставка)

пара

para

передать

парада

parada

перевернуть

параврит

paravrit

пес

пса (голодный, жрущий)

psa

печь

пач

рас

печение

пачана

pacana

писать

пиш

pis

пить, питать*

пи, па

pi, pa

питый

пита

pita

плаванье

плавана

plavana

плескать

плуш

plush

*

Здесь следует уделить внимание тому обш ирному кругу слов в

русском и санскрите, который сложился в глубокой древности, ко

гда он отражал два представления — о питье и о пище (питании):

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 2 7

Русский

Санскрит

пить

пи

напиток, питание

питу

питатель, отец, небо

питар

пито (было)

пита

большой, толстый

пивара

пивший

питва

пьющий

пити

вода (пиво?)

пива

жир, сало

пивас

полный, сильный

пиван

плыть, плавать

плу

plu

плывущий (плот)

плута

pluta

по- (приставка)

упа

upa

покрыть (узором)

упакри

upakri

полежать (близ)

упали

upall

послушать

упащру

upasru

постоять

упастха

upastha

полный

пурна

purna

праматерь

праматрь

pramatri

приятный, милый

прия

priya

про- (приставка)

пра

pra

пробудить(ся)

прабудх

prabudh

прогнуть

праджну

prajnu

прознать

праджна

prajna

простираться

прастрь, стрь

prastri, stri

простор

прастара

prastara

протопить, прогреть

пратап

pratap

протянуть

пратан

pratan

прыскать

прьш

prsh

против

прати

prati

прохлаждаться

прахлад

prahlad

прянуть

прани

pranl

путь

патха

patha

путник

патхика

pathika

пушиться (прирастать) пуш

push

радоваться

храд

hrad

развеивать, вихрить

вихрь

vihri

42 8

Н.Р. ГУСЕВА

рана

врана

ѵгапа

раненый

вранин

ѵгапіп

расти

pox

roh

рачительным быть

рач

гас

рев

рава

гаѵа

реветь

рав

гаѵ

река (напр , Дон, Днепр) дану (Ригведа)

danu (RV)

род, родить

родас (земля)

rodas

роса, сок

раса

rasa

рост

рохат

rohat

рубить

ру

ru

рудый (красный,

рыжий)

родхра

rodhra

рушить

руш

rush

рыдать

руд

rud

рыскать

рь

гі

с, со

са

sa

садить, сидеть

сад

sad

сам, самый

сама

sama

сапа («тихой сапой») сарпа (змея)

sarpa

(сап — язык хинди)

свара (крик, шум)

свара

svara

сверкать

свар

svar

свет, белизна

швит

svit

светлый, белый

швета

sveta

свой

сва

sva

свойство

сватва

svatva

свояк

свака

svaka

свекор, свекровь

свакрь (усвоить, обрести) svakri

сердце

хрьдая

hridaya

семя, зерно

хирана

hirana

сила духа

шила

sila

сказитель

кахала

kahala

скучивать, смешивать куч

kuc

сливать, извергать

сридж

srij

славление

шравания

sravaniya

слухи (слава)

шрава

srava

слушать, слышать

шру

sru

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 2 9

смертный

марта

marta

смерть

мрьтью, марана

mrityu, marana

смеяться

СМИ

smi

снег

снехья (скользкий)

snehya

сноха

снуша

snusha

собор, собрание

сабха

sabha

совещание

самвачана

samvacana

(общее мнение)

совпадать

сампад

sampad

соленый, горький

сола

sola

сочить, изливать

сич, сик

sic, sik

соха

спхья (палка-копалка)

sphya

спать

свап (яз. хинди — «сона») svap

спрыснуть

спрьш

spris

спящий

супта

supta

стан, стоянка

стхана

sthana

(до)стигнуть, взойти

стигх

stigh

стонать (звучать)

стан

stan

стократный

шатакрату

satakratu

столб

стамбха

stambha, stabh

стопа (пята)

пада

pada

стоять

стха

stha

суть, истина

сатьям

satyam

сушить

шуш

sush

сушка

шушка

sushka

сын

суну, суна

sunu, suna

та, эта

та

ta

тата, тятя

тата

tata

такой

така

taka

таскать, (у)таскивать тас

tas

таскун, вор

таскара

taskara

таящий, вор

таю

tayii

те, тебе

тэ

te

тот

тад, тат

tad, tat

тот самый

татсама

tatsama

творить

твар

tvar

теплить, утеплять

тап

tap

теплота

тапа

tapa

4 3 0

Н.Р. ГУСЕВА

тереть

трут

trut

течь, двигаться

тик

tik

тогда

тада

tada

томить, изнурять

там

tarn

тонкий

танука

tanuka

торить (дорогу)

тхарв, тар

tharv, tar

тощий (пустой)

туччхья

tucchya

трава

трьна

trina

трепетать

трьп

trip

три, третий

три, трита

tri, trita

трижды

трис

tris

трое

траяс

trayas

тройка

трика

trika

трынка (стебелек)

трьнка

trinka

трястись, дрожать

трас

tras

тугой

тунга

tunga

тузить, бить

тудж

tuj

турить, гнать

тур

tur

ты

тва

tva

тьма

тама

tama

тянуть

тан

tan

удирать, удрать

дра

dra

умирать

мрьт

mrit

учитывать, считать

чит

cit

уток ткани

ута

uta

уста (губа)

остха

ostha

ходить

ход

hod

холодить, освежать

хлад

hlad

холодок, свежесть

хладака

hladaka

хранить, прятать

хри, хар

hri, har

чавкать

чам (жевать)

cam

чавкающий (чушка) чушчуша

cuscusha

чалить (при.., от..)

чал

саі

чара, чарующий

чару

саги

чашка

чашака

cashaka

четверо

чатвара

catvara

четыре

чатур

catur

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

431

чинить, учинять

чи

сі

чудак, глупец

чуда

cilda

чуток, чуть-чуть

чут (мелкота)

cut

шалаш, укрытие

шала

sala

шибко

шибхам

sibham

шикнуть

кши (успокоить)

kshi

шило

шира (острие)

si ra

шить, (с)шивавать

сив

siv

шурин

швашурья

svasurya

эва

эва

eva

эка, экий

эка

eka

это, этот

этад, этат

etad, etat

юный

юван

yuvan

юшка, похлебка

юша

yflsha

явь, явление

ява (явление луны)

yava

явиться, стать

я

ya

ягня, ягненок

яджна (жертва)

yajiia

яденье, поеданье

адана

adana

яма (конец)

яма

yama

Яма (бог смерти)

Яма

Yama

ярый

джара (любовник)

jara

ЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ

10 (десять)

дашан

dasan, dasa

11 (одиннадцать)

экадаша

ekadasa

12 (двенадцать)

двадаша

dvadasa

13 (тринадцать)

трайодаша

trayodasa

14 (четырнадцать)

чатурдаша

caturdasa

15 (пятнадцать)

панчадаша

pancadasa

16 (шестнадцать)

шодаша

sodasa

17 (семнадцать)

саптадаша

saptadasa

18 (восемнадцать)

аштадаша

ashtadasa

19 (девятнадцать)

навадаша

navadasa

20 (двадцать)

двимшат

dvimsat

100 (сто)

шата

sata

43 2

Н.Р. ГУСЕВА

ПРИМЕЧАНИЕ

При сопоставлении санскрита со славянскими языками — в

данном случае с русским — не может не привлечь внимания тот

факт, что не только корневое значение многих слов близко или

одинаково, но и приставки (примеры которых приводятся), и

суффиксы, и многие другие части слов совпадают. Очень выра

зительны такие примеры, как:

бывание — бхавания;

раненый — вранин;

путник — патхика;

свойство — сватва;

братство — бхратритва;

деревянный — дарава;

питатель (отец) — питар

и много других подобных сближений.

Приложение III

ОПЫТ РАСШИФРОВКИ ЧЕРЕЗ САНСКРИТ

НАЗВАНИЙ ВОДОЕМОВ РУССКОГО СЕВЕРА

Составитель кандидат ист. наук C.B. Жарникова (г. Вологда),

консультант Н.Р. Гусева

Северно-русские

Санскрит

Санскрит

гиномы

(рус. транскрипция)

(лат. транскрипция)

р. Алака

Алака

alaka

(Ладейнопольский уезд

(река в Индии; завиток)

Олонецкой губернии)

р. Анила

анила

апііа

(Усть-Сысольский уезд

(ветер; синий)

Вологодской губ.)

р. Важа

ваджа

vaja

(Усть-Сысольский уезд

(быстрота; вода)

Вологодской губ.)

р. Важа

(Олонецкая губ.)

р. Важа

(Каргопольский уезд

Архангельской губ.)

р. Важка

(там же)

р. Важка

(Яренский уезд

Вологодской губ.)

р. Вала

вал

ѵаі

(приток р. Вятки)

(быстро идти)

р. Валга

(Кадниковский уезд

Вологодской губ.)

4 3 4

Н.Р. ГУСЕВА

р. Вандыш

вандхья

vandhya

(Каргопольский уезд

(бесплодный)

Архангельской губ.)

р. Вандыш

(Яренский уезд

Вологодской губ.)

р. Вапра

вапра

ѵарга

(Устюгский уезд

(берег, откос)

Вологодской губ.)

оз. Вара

вар

ѵйг

(Олонецкая губ.)

(вода)

р. Варда

варда

varda

(Пинежский уезд

(дающий воду)

Архангельской губ.)

р. Варила

(Вельский уезд

Вологодской губ.)

р. Варжа

варджа

varja

(Усть-Сысольский уезд

(свободный)

Вологодской губ.)

р. Варз

варх

varh

(Мурманский уезд

(светиться)

Архангельской губ.)

Варсак

(река в Пакистане)

р. Варзуга

(там же)

р. Варзуга

(Пинежский уезд

Архангельской губ.)

р. Варзенка

(Сольвычегодский уезд

Вологодской губ.)

р. Вашка

ваш

ѵа&

(Мезенский уезд

(звучать)

Архангельской губ.)

ваша

ѵа§а

(шум воды)

р. Вашка

(Онежский уезд

Архангельской губ.)

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 3 5

р. Вашка

(Кирилловский уезд

Новгородской губ.)

р. Вашка

(Яренский уезд

Вологодской губ.)

р. Вашка

(п-ов Канин Нос)

оз. Вашкозеро

(Кемский уезд

Архангельской губ.)

р. Вега

вега

vega

(приток р. Онеги)

(поток, стремительность)

р. Вель

вел

ѵеі

(Кадниковский уезд

(двигаться)

Волгодской губ.)

вела

vela

р. Вель

(берег)

(Вельский уезд

Вологодской губ.)

р. Вель

(Печорский уезд

Архангельской губ.)

р. Гавиньга

гавини

gaviQi

(Кирилловский уезд

(стадо коров)

Вологодской губ.)

р. Гавяна

гавиша

gavlsha

(Усть-Сысольский уезд

(жаждущий коров)

Вологодской губ.)

р. Гавиша

(Вельский уезд

Вологодской губ.)

р. Ганга

Ганга

gaijga

(Онежский уезд

(река в Северной

Архангельской губ.)

Индии)

р. Ганга

(Кемский уезд

Архангельской губ.)

4 3 6

Н.Р. ГУСЕВА

оз. Ганго

(там же)

р. Гангрека

(Ладейнопольский уезд

Олонецкой губ.)

оз. Гангозеро

(там же)

оз. Гангозеро

(Кижский погост)

р. Гар

гара

gara

(Усть-Сысольский уезд

(напиток)

Вологодской губ.)

р. Гуда

гуда

guda

(Усть-Сысольский уезд

(канал изливания)

Вологодской губ.)

р. Дан

дану

danu

(Усть-Сысольский уезд

(река, по Ригведе)

Вологодской губ.)

р. Девяка

девика

devlka

(Грязовецкий уезд

(богиня)

Вологодской губ.)

Девика

(река в Древней

Индии)

р. Джаля

джаля

jala

(Усть-Сысольский уезд

(вода)

Вологодской губ.)

р. Индега

р. Инд

(Печорский уезд)

р. Индига

(Мурманский уезд)

р. Индига

(Меленский уезд)

р. Индоманка

(Кирилловский уезд)

р. Индога

(Тотемский уезд)

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 3 7

р. Ира

ира

іга

(Усть-Сысольский уезд)

(вода, напиток)

р. Иркаручей

ирина

ігіпа

(Ладейнопольский уезд)

(родник)

р. Каваса

каваша

kavasha

(Вельский уезд)

(звучный)

р. Кайласа

Кайласа

kailasa

(исток р. Пинеги)

(гора в Гималаях)

р. Какша

какш а

kaksha

(Никольский уезд)

(скрытое место)

р. Кама

кама

каша

(приток Волги)

(желание)

р. Камавелица

(Тотемский уезд)

р. Камчуга

(Тотемский уезд)

оз. Камозеро

(Кемский уезд)

(Кирилловский уезд)

р. Карна

карна

karna

(Грязовецкий уезд)

(ушастый; имеющий отводы)

р. Карна

(Онежский уезд)

р. Кала

кала

kala

(Вельский уезд)

(темный)

р. Калияклам

Калия

kaliya

(Пинежский уезд)

(имя водного змея)

р. Кула

кула

kula

(Тотемский уезд)

(берег; пруд)

р. Кула

(Вельский уезд)

р. Кулой

(Холмогорский уезд)

р. Кулой

(Пинежский уезд)

р. Кулать

(Тотемский уезд)

р. Кунжа

куджа

kuja

(Кадниковский уезд)

(звучный, гуденье)

кудж

kuj

(бормотать)

43 8

Н.Р. ГУСЕВА

р. Кува

(река Кабул)

kubha

(Кирилловский уезд)

р. Куброс

кубра

kubra

(Вельский уезд)

(лес)

р. Куша

куша

kusha

(Усть-Сысольский уезд)

(вид осоки)

р. Куша

(Печорский уезд)

р. Кша

(Онежский уезд)

р. Кушерака

(Онежский уезд)

р. Кушеваровка

(Великоустюжский уезд)

р. Кушеванда

(Никольский уезд)

оз. Куш

(Олонецкий уезд)

р. Лагман

лаг

lag

(Щенкурский уезд)

(вытекать;

в Афганистане есть река Лагман)

р. Л ал а

лал

Ial

(Сольвычегодский уезд)

(играть)

р. Л ала

(Устюжский уезд)

р. Л ала

(Никольский уезд)

р. Ляла

(Печорский уезд)

р. Ляла

(Архангельский уезд)

р. Лакшма

Лакшми

laksliml

(Каргопольский уезд)

(богиня красоты, богатства)

р. Лакшма

Лакш мана

lakshmana

(Устюжский уезд)

(имя героя — «отмеченный удачей»)

р. Мацдера

Манди

mandra

(Кижский погост)

(река в Пакистане)

мандра

(тихий, приятный)

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 3 9

р. М ана

мани

mani

(Мурманский уезд)

(сокровище)

р. М ана

(Вольский уезд)

(дыхание, свежесть)

р. Павана

павана

раѵапа

(Пинежский уезд)

(очищающий)

р. Павна

(Онежский уезд)

р. Падма

падма

padma

(сев. Прионежье)

(кувшинка, лотос)

р. Падма

(вторая, там же)

оз. Падма

(там же)

р. Падома

(Вельский уезд)

р. Пидьма

(Кирилловский уезд)

р. Пурная

пурна

purna

(Вельский уезд)

(полный; река в

Южной Индии)

р. Пурная

(Усть-Сысольский уезд)

оз. Пурно

(Олонецкий уезд)

оз. Пуриое

(Ладейнопольский уезд)

оз. Панка

пана

рапа

(Тотемский уезд)

(напиток)

р. Пинега

пи, па

рі, ра

(Вельский уезд)

(пить)

р. Пинега

(Пинежский уезд)

р. Пинежка

(Шенкурский уезд)

р. Пия

(там же)

44 0

Н.Р. ГУСЕВА

р. Пуя

(там же)

р. Пияла

(Каргопольский уезд)

р. Пия

(Онежский уезд)

р. Рана

ран

ran

(Сольвычегодский уезд)(звучать; радоваться)

р. Рогна

рогагхна

rogaghna

(Вольский уезд)

(целительный)

р. Рип

рипх

riph

(Никольский уезд)

(рокотать)

р. Рипинка

(Устюжский уезд)

р. Рокса

ракша

raksha

(Кижский погост)

(защита)

р. Раксошка

(Онежский уезд)

оз. Раксомское

(Онежский уезд)

р. Рудака

РУД

rud

(Сольвычегодский уезд) (рыдать)

р. Рудея

(Олонецкая губ.)

ручей

Сагарев

сагара

sagara

(Кижский погост)

(море)

р. Сандала

санидха

sanidha

(там же)

(оберегать, собирать)

р. Сандала

сандха

sandha

(Каргопольский уезд) (одаривать)

р. Сандала

(Ладейнопольский уезд)

р. Санда

(там же)

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

441

p. Сара

cap

sar

(Каликовский уезд)

(течь, струиться)

р. Сара

сара

sara

(Ладейнопольский уезд)(ручей)

р. Сара

(Белозерский уезд)

р. Сарова

(Пинежский уезд)

оз. Сарозеро

(Ладейнопольский уезд)

р. Сарга

сарга

sarga

(Ладейнопольский уезд)(течение, изливание)

p. Copra

(Шенкурский уезд)

оз. Саргинское

(Ладейнопольский уезд)

р. Сарба

сарб

sarb

(Ладейнопольский уезд)(двигаться)

оз. Сарба

сарпа

sarpa

(Ладейнопольский уезд)(змея)

р. Секура

сека

seka

(Сольвычегодский уезд)(жидкость, изливание)

р. Сиидош

Синд, Инд

(Вологодский уезд)

(река в Индии)

р. Сиидошка

синдху

sindhu

(там же)

(река, поток)

оз. Сиидор

(Усть-Сысольский уезд)

р. Сираж

сира

sira

(Вельский уезд)

(поток)

р. Ситка

сита

sita

(Кирилловский уезд) (светлый)

оз. Ситское

(там же)

оз. Ситково

(Грязовецкий уезд)

р. Сить

(Кадниковский уезд)

р. Сухона

сукха

sukha

(Вологодская губ )

(счастье)

44 2

Н.Р. ГУСЕВА

р. Сура

су

SU

(Пинежский уезд)

(течь, рождать)

р. Сюра

сура

sura

(там же)

(стекающий)

р. Суран

(Усть-Сысольский уезд)

р. Суровка

(Вологодский уезд)

оз. Свар

свар

svar

(Кирилловский уезд)

(сверкать)

р. Тавт

тават

tavat

(Кадниковский уезд)

(столь обильный)

р. Тавта

(Тотемский уезд)

р. Тара

тара

tara

(Вельский уезд)

(ясный, громкий)

р. Тар

(Шенкурский уезд)

р. Тарна

(там же)

р. Тарка

(Мурманский уезд)

р. Тарнога

(Тотемский уезд)

р. Тарта

(там же)

р. Тора

(Никольский уезд)

р. Тикена

тик

tik

(Тотемский уезд)

(идти, течь)

р. Ура

УРУ

urn

(сев. Прионежье)

(лучший)

оз. Ура

УРУ

uru

(там же)

(широкий)

р. Ура

Ури

uri

(Пинежский уезд)

(река в Древней

Индии)

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 4 3

р. Урья

(Череповецкий уезд)

оз. Урозеро

(Белозерский уезд)

оз. Урозеро

(Ладейнопольский уезд)

р. Удора

удара

udara

(Мезенский уезд)

(прекрасный)

р. Удора

(Яренский уезд)

оз. Харас

харас

haras

(Белозерский уезд)

(глоток, напиток)

р. Харина

хари, харина

hari, harina

(Никольский уезд)

(желтый; цвета Солнца)

ручей Харинскни

(Сольвычегодский уезд)

р. Харручеи

(Каргопольский уезд)

р. Харута

(Печорский уезд)

оз. Харута

(там же)

р. Харьяж

(там же)

р. Харева

(Пинежский уезд)

оз. Ш ива

шива

siva

(Олонецкая губ )

(добрый; вода)

р. Ш она

Ш она

sona

(Никольский уезд)

(река в Индии)

ьиолиография

Абаев В.И. Скифо-европейские изоглоссы. М., 1965.

Абаев В. И. Доистория индоиранцев в свете арио-уральских

языковых контактов / Этнические проблемы истории Централь

ной Азии в древности (II тысячелетие до н.э.). М., 1981.

Авеста. Избранные гимны. Перевод И. Стеблин-Каменского.

Душанбе, 1990.

Авеста. Избранные гимны из Видевдата. Перевод Ивана Стеб-

пин-Каменского. М., 1993

Авеста в русских переводах (1861—1996). Спб., 1997.

Алексеев В. П. Этногенетические аспекты антропологического

изучения Южной Азии / / Истоки формирования современного

населения Южной Азии. М., 1990.

Археологические памятники арийских племен Урало-Казах

станских степей. Челябинск, 1992.

Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу.

Т. 1 - 3 . М., 1865-1869; М, 1994.

Бейлис В.М. Ал-Идриси (XII в.) в Восточном Причерноморье / /

Древнейшие государства на территории СССР. М., 1984.

Борисенков Е.П., Пяснецкий В.М. Тысячелетняя летопись

необычайных являний природы. М., 1988.

,

Бэшем А. Чудо, которым была Индия / Перевод с англий

ского. М., 1977.

Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества

в древней Руси. М., 1913.

Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В. Синташта. Археологи

ческие памятники арийских племен Урало-Казахстанских степей.

Челябинск, 1992.

Геродот. История в девяти книгах. JL, 1972.

Голубиная книга. Спб., 1860.

Горнунг Б. В. Из предыстории образования общечеловеческого

единства. М., 1963.

Гусева Н.Р. Индуизм. М., 1977, 1994.

Гусева Н.Р. Глубокие корни / Дорогами тысячелетий. М.,

1991.

Гусева Н.Р. Славяне и арьи. Путь богов и слов. М., 2002.

Елачич Е. Крайний Север как родина человечества. Спб., 1910.

Жарникова С. В. Архаические мотивы народной вышивки и их

параллели в древних орнаментах Евразийских степей / / Инфор

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

4 4 5

мационный бюллетень Международной ассоциации по изучению

культур Центральной Азии. Вып. 8. М., 1985.

Законы Ману (перевод с санскрита). М., I960.

Зарубин JI.A. Сходные сельскохозяйственные обычаи у индо-

арийцев и славян / / Советское славяноведение. № 1, 1969.

Зарубин JI.A. Сходные изображения солнца и зорь у индо

арийцев и славян / / Советское славяноведение. № 6, 1971.

Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I. М.,

1989.

Кузьмина Е.Е. Колесный транспорт и проблема этнической и

социальной истории древнего населения южнорусских степей / /

Вестник древней истории. № 4, 1974.

Кузьмина Е.Е. Откуда пришли индоарии? М., 1994.

Мерперт Н.Я. Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского

междуречья. М., 1974.

Мерперт Н.Я. Срубная культурно-историческая область. Куй

бышев, 1985.

Мещеряков Ю.А. Рельеф СССР. М., 1972.

Мошинская В.И. О государстве синдов / / Вестник древней ис

тории. № 3, 1946.

Новые данные по геохронологии четвертичного периода. М.,

1987.

Палеография Европы за последние 100 тысяч лет. М., 1982.

Раевский Д.С. Модель мира скифской культуры. М., 1985.

Ригведа. Избранные гимны. Перевод Т.Я. Елизаренковой. М.,

1972.

Ригведа. Мандалы I—IV. М., 1989.

Ригведа. Мандалы V—VIII. М., 1995.

Ригведа. Мандалы IX—X. М., 1999 *.

Рыбаков Б.А. Геродотова Скифия. М., 1979.

Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи.

М .,1963.

Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981.

Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1987.

Сейбутис А. Миграция послеледникового человека как отра

жение изменений экологической обстановки / / Научные труды

вузов ЛитССР. VIII, 1982.

Тереножкин А. И. Предскифский период на Днепровском пра

вобережье. Киев, 1961.

* Все указанные выпуски Ригведы подготовлены Т.Я. Елизаренковой.

4 4 6

Н.Р. ГУСЕВА

Тилак Б.Г. Арктическая родина в Ведах (пер. с англ.). М., 2001.

Типы традиционного сельского жилища народов Юго-Запад

ной и Южной Азии. М., 1981.

Третьяков П.Н. Некоторые вопросы этногонии восточного

славянства / / Краткие сообщения Института истории матери

альной культуры. № 1, 1940.

Трубачев О.Н. Названия рек Правобережной Украины. М.,1968.

Трубачев О.Н. Лингвистическая периферия древнейшего сла

вянства. Индоарийцы в Северном Причерноморье / / Вопросы

языкознания. № 6, 1977.

Трубачев О.Н. К истокам Руси. Наблюдения лингвиста.

М .,1993.

Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М., 1987.

Этногенетические аспекты антропологического изучения

Южной Азии. М., 1990.

Agrawaia V.S. India as known to Panini. Lucknow, 1953.

Chanda R. The Indo-Aryn Races. Calcutta, 1969.

Childe V.G. The Aryans. A study o f Indo-European Origin.

London, 1926.

•

Gonda J. Vishnuism and Shivaism. London, 1970.

Sankrityayana R. Volga se Ganga. Altahabad, 1943; Fron Volga to

Ganga, Lucknow, 1947, 1953.

Shastri Durga Prasad. Links Between Russian and Sanskrit. Meerut

district conference of the Indo-Soviet Cultural Society. Ghaziabad,

1964.

Warren V. The Paradise Found or the Cradle of the Human Race

at the North Pole. Boston, 1983

СЛОВАРИ

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I—ГѴ.

М., 1964-1973.

Кочергина В.А. Санскритско-русский словарь. М., 1966.

Bohtlink О. Sanskrit W6rterburch. Teile 1—7. St. Petrburg, 1870—

1889.

Monier-Williams M. A Sanskrit—English Dictionary. Oxford,

1960.

Apte V.S. The Students’ English—Sanskrit Dictionary. New Delhi,

1963.

Содержание

От автора.................................................................................................. 5

1. Вы приехали в индийский город........................................................ 9

2. Проблема древности..........................................................................24

3. Веды и арктическая родина............................................................... 30

4. Полярная теория............................................................................... 41

5. Путь арьев был долог.........................................................................60

6. Арьи, славяне: соседство или родство?............................................ 69

7. Древние арьи достигли Индии..........................................................79

8. Победы и поражения.........................................................................90

9. Дворцы. Крепости. Тигры...................................................................101

10. Зной и краски.................................................................................... 112

11. Кто такие эти сикхи?.........................................................................125

12. Ниханги — рыцари смерти............................................................... 144

13. Всегда в белом...................................................................................150

14. За облаками прохладно.....................................................................163

15. Здесь неразрывна связь времен.........................................................172

16. Снова о столице семи империй........................................................181

17. Что же такое — каста?......................................................................197

18. Нерушима ли каста?......................................................................... 210

19. Живучесть пережитков..................................................................... 223

20. Эта странная одежда........................................................................ 227

21. Муж — это земной б о г..................................................................... 235

22. Это правда, что там тридцать три миллиона богов?..................... 248

23. Бог — победитель зла........................................................................ 261

24. Светлый облик черного бога........................................................... 269

25. И еще о Кришне.............................................................................. 278

26. Шива и Парвати................................................................................ 286

27. Великая мать — Дурга...................................................................... 297

28. Течет река Джамна........................................................................... 304

29. Наши следы в индуизме................................................................... 317

30. Другие черты близости..................................................................... 322

31. Храм Шивы под муссонной грозой................................................. 337

32. Кобры, йога и народная медицина................................................. 349

33. Искусство создавать изображения................................................... 365

34. Горы — престол небес...................................................................... 374

35. Древность законов. Армия................................................................ 384

36. Слоны продолжают служить............................................................ 401

37. Культура бессмертна........................................................................ 405

Приложение /. Дурга Прасад Шастри.

Связь между русским языком и санскритом.................416

Приложение II. Краткая сводка совпадающих и сходных слов

русского языка и санскрита.........................................419

Приложение III. Опыт расшифровки через санскрит

названий водоемов русского Севера........................ 433

Библиография...................................................................................... 444

Вниманию оптовых покупателей!

Книги различных серий и жанров

можно приобрести по адресу:

129348, Москва, ул. Красной сосны, 24.

Акционерное общество «Вече»,

телефоны: (095) 188-16-50, 188-88-02,

182-40-74

С лучшими книгами издательства «Вече»

можно познакомиться в интернете на сайте

www.100top.ru

Наталья Романовна ГУСЕВА

ИНДИЯ В ЗЕРКАЛЕ ВЕКОВ

Генеральный директор Л.Л. Палъко

Ответственный за выпуск В.П. Еленский

Главный редактор С.Н. Дмитриев

Редакторы В. В. Вергун, А.А. Родионов

Корректор И.К. Киселева

Верстка В. В. Вергун

Разработка и подготовка к печати

художественного оформления — «Вече-графика»

ДМ . Грушин

129348, М осква, ул. К расной сосн ы , 24.

ЗАО «ВЕЧЕ» Л Р № 040410 от 16.12.1997 г.

ООО «Издательство ВЕЧЕ 2000» ИД № 01802 (код 221)

от 17.05.2000 г.

ЗАО «Издательство «ВЕЧЕ» И Д № 05134 (код 221)

от 22.06.2001 г.

E-mail: veche@ veche.ru

h ttp ://w w w .v ech e.ru , w w w.100top.ru

Подписано в печать 27.08.2002. Формат 84x108 Щг

Гарнитура «Таймс». Печать офсетная. Бумага офсетная.

Печ. л. 14,0. Тираж 5 000 экз. Заказ № 6091.

Отпечатано в полном соответствии с качеством

предоставленных диапозитивов в Тульской типографии

300600, г. Тула, пр. Ленина, 109.

о книге, написаннои

м т >

одн и м из ведущ их индологов России,

/

Г

рассказывается о тех сторонах ж и зн и И ндии , которы е

д о сих пор слабо освещ ены в наш ей отечественной литературе.

Читатель узнает о быте городского и сельского населения И ндии,

о сем ей н ой ж изн и, религиозных праздниках, воинских орденах,

верованиях и древних традициях, а так ж е о п р ои схож ден и и арьев

и их судьбе после прихода в И н ди ю с земель Восточной Европы,

0 чертах близости арьев и славян, о едины х корнях русского языка

.

и санскрита и м н огом другом, что издревле влечет

I

1

русскую душ у к Востоку.

Л

ISBN 5-ЧЧ53й-0Ча-Ч

Document Outline

От автора

1.Вы приехали в индийский город

2.Проблема древности

3.Веды и арктическая родина

4.Полярная теория

5.Путь арьев был долог

6.Арьи, славяне: соседство или родство?

7.Древние арьи достигли Индии

8.Победы и поражения

9.Дворцы. Крепости. Тигры

10.Зной и краски

11.Кто такие эти сикхи?

12.Ниханги — рыцари смерти

13.Всегда в белом

14.За облаками прохладно

15.Здесь неразрывна связь времен

16.Снова о столице семи империй

17.Что же такое — каста?

18.Нерушима ли каста?

19.Живучесть пережитков

20.Эта странная одежда

21.Муж — это земной бог

22.Это правда, что там тридцать три миллиона богов?

23.Бог — победитель зла

24.Светлый облик черного бога

25.И ещё о Кришне

26.Шива и Парвати

27.Великая мать — Дурга

28.Течет река Джамна

29.Наши следы в индуизме

30.Другие черты близости

31.Храм Шивы под муссонной грозой

32.Кобры, йога и народная медицина

33.Искусство создавать изображения

34.Горы — престол небес

35.Древность законов. Армия

36.Слоны продолжают служить

37.Культура бессмертна

Приложение. Дурга Прасад Шастри. Связь между русским языком и санскритом

Приложение II. Краткая сводка совпадающих и сходных слов русского языка и санскрита

Приложение III. Опыт расшифровки через санскрит названий водоемов русского Севера

Библиография