Станиславский и йога: опыт параллельного чтения. С. Черкасский

Станиславский и йога
Станиславский познакомился с учением йогов в 1911 году. Этот момент достаточно подробно зафиксирован в летописи его жизни. В своих воспоминаниях о совместном отдыхе с семьёй Станиславского летом 1911 года актриса Н.А. Смирнова пишет, что на ежедневных беседах «у самого синего моря», в которых Станиславский проверял на слушателях свои мысли о системе, часто присутствовал и Н.В. Демидов, гувернер сына Станиславского. 

Студент-медик Московского университета, изучавший тибетскую медицину в петербургской русско-бурятской школе врача царской семьи П.А. Бадмаева1, слушая Константина Сергеевича, однажды сказал ему: “Зачем придумывать вам самому упражнения и искать названия тому, что уже давным-давно названо? Я вам дам книги. Прочитайте «Хатха-Йогу» и «Раджа-йогу». Это вас заинтересует, потому что множество ваших мыслей совпадает с тем, что там написано”. 

Возвратившись в Москву, Станиславский действительно приобрел книгу Рамачараки «Хатха-йога. Йогийская философия физического благосостояния человека» в переводе под редакцией В. Синга (СПб, 1909) и тщательно её изучил, о чём свидетельствует экземпляр, хранящийся в музее МХТ.

Территорией для внедрения древнеиндийской практики в воспитание актера стала Первая студия, где, как пишет Е.И. Полякова, «импровизации перемежаются чтением «Хатха-йоги»2. Там эта книга ходит по рукам, становится обязательным чтением. 

В своих высказываниях актриса Первой студии Вера Соловьева (1892-1986), находясь в Америке, вспоминала: «Мы много работали над концентрацией внимания. Это называлось “войти в круг”. Мы воображали круг вокруг нас, и посылали лучи “праны” в пространство и для общения друг с другом. Станиславский говорил: пошлите прану сюда – я хочу передать ее кончиками пальцев. Пошлите Богу, небесам или, впоследствии, – партнёру. Я верю в мою внутреннюю энергию и я испускаю её – я распространяю её»3.

Войдя в педагогику Станиславского в Первой студии, йога успешно применялась Станиславским и в практике воспитания студийцев Второй студии (создана в 1916 году), и Оперной (создана в 1918 году), а также актёров самого МХТ. 

Анализируя план урока Станислаского с артистами МХТ от 13 октября 1919 года, Роз Уайман обратила внимание на то, что он содержит скрытый синопсис «Хатха-йоги»4. Приводя пространную цитату, мы вслед за английским исследователем, отметим курсивом в квадратных скобках параллели текста Станиславского с главами книги Рамачараки, основного источника познаний автора о теории и практики йоги5

Станиславский пишет: «Мы будем заниматься искусством переживания. <…> Элементы этого творческого состояния:
а) свобода тела (мышц);
б) сосредоточенность;
в) действенность. Начинаю с освобождения мышц».

Учение о пране:
а) Прана – жизненная энергия, берется из воздуха [глава XX. “Праническая энергия”], пищи [глава Х. “Поглощение праны из пищи”], солнца [глава ХХVII. “Солнечная энергия”], воды [глава ХII. “Орошение организма”], человеческих излучений;
б) Когда человек умирает, прана уходит в землю с червями, в микроорганизмы [глава ХVIII. “Маленькие жизни тела”];
в) Я, я есмь – не прана. Это то, что соединяет все праны в одно;
г) Как прана проходит в кровь и нервы через зубы, жевание пищи. Как дышать, как воспринимать сырую воду, солнечные лучи. Как жевать и дышать, чтоб больше получить праны (разжевывать пищу так, чтоб пить ее, а не глотать) [глава Х. “Поглощение праны из пищи”]. Дышать; шесть биений сердца – вдыхать; три биения сердца – держать воздух; и шесть биений сердца – выдыхать. Доходить до пятнадцати биений сердца <…> [глава ХХI. “Пранические упражнения”]. 

Упражнения сидя:
а) Сидеть и называть то место, которое напряжено;
б) Освобождать до конца так, чтоб свободно ворочать шеей и проч;
в) Не коченеть в неподвижности;
г) К движению праны прислушиваться;
д) Прана двигается, переливается как ртуть, как змея, от основания руки до пальцев ее, от бедра до пальцев ног;
е) Значение пальцев ног в походке. Выкидывание бедер; значение спинного хребта. Упражнение качание свободной, как плеть ноги от бедра и одновременное поднимание и опускание на пальцах ног. То же с руками, то же и со спинным хребтом;
ж) Движение праны создается, по-моему, внутренним ритмом [глава ХХI. “Пранические упражнения”]»6.

Совпадения текста безусловны, а в некоторых местах – стопроцентны, включая даже количество счетов (шесть – три – шесть – пятнадцать), на которое предлагается вдыхать-выдыхать и задерживать дыхание.

Таким образом, хотя Станиславский впрямую и не говорит о пранаяме, разделе йоги, которые учит навыкам управления праной, и не употребляет этого слова, его записи выявляют серьезное изучение концепций йоговской практики. И он смело использует упражнения пранаямы для налаживания творческого самочувствия актера и подлинного общения.

И, хотя Станиславский наиболее полно изучал и применял йогу в первый период развития системы, он не бросал этих упражнений всю свою жизнь. А поскольку термин «прана» становился все менее идеологически приемлемым, в 1930-е годы Станиславский стал часто заменять его словом «энергия». Однако по-прежнему использовал в практической работе и термин «прана», и, что важнее, сами йоговские принципы. 

Понимание постоянного присутствия йоговской составляющей в практике создателя системы даёт нам возможность по-новому перечитать основные книги Станиславского, заставляет найти йоговский «фон» в его литературном наследии.

Но, прежде всего, подробнее о самих книгах йога Рамачарака. В личной библиотеке и архиве Станиславского хранятся две его книги – «Хатха-Йога. Йогийская философия физического благосостояния человека» и «Раджа-Йога. Учение йогов о психическом мире человека»7.

Переведенные на русский и изданные в 1909 и 1914 годах соответственно, эти книги на самом деле были написаны не в уединенном буддийском монастыре или хижине йога-отшельника в Индии, а в шумном американском Чикаго в 1904 и 1906 годах. Их автор – американец Уильям Аткинсон (William Atkinson) (1862–1932), чьё имя и обстоятельства жизни, благодаря личной скрытности и частому использованию псевдонимов (не менее десятка!), в настоящее время в значительной степени забыто. 

За тридцать лет он написал более сотни книг, многие из которых были изданы под псевдонимами, и йог Рамачарака – лишь один из них. В аннотации «Общества публикации йоги» утверждалось, что эта серия книг о йоге была написана совместными усилиями Аткинсона и Брамина Баба, и в знак уважения была приписана гуру последнего – йогу Рамачараке. 

И, хотя Рамачарака видел йогу как средство обращения сознания внутрь себя, что противоречило основной творческой задаче системы найти способ выразить внешним образом испытываемое внутри чувство, Станиславский смог адаптировать йоговскую идею «абстрагирования от отвлекающих впечатлений» в плодотворное состояние сосредоточенности и внимания во время спектакля.
В своих беседах Станиславский проводит студийцев через «общие для всех ступени (курсив мой. – С.Ч.) творчества, каковы бы ни были эпохи и индивидуальности людей»8, и эти ступени, по которым должны восходить «все, кто посвятил свою жизнь искусству сцены», ближе к этапам эзотерического самосовершенствования, нежели к набору узкопрофессиональных требований.

Первая ступень – сосредоточенность, вторая – бдительность, третья – бесстрашие, мужество в творчестве, четвертая ступень – творческое спокойствие. И как после первых четырех ступеней хатха-йоги происходит переход к возвышенным материям раджа-йоги, так и после четырех ступеней «работы над собой», приводящих к внутреннему единению актера с самим собой, Станиславский намечает глубокие художественные цели. Движение ввысь продолжается через пятую ступень – «доведение всех своих чувств и мыслей, перелитых в физическое действие, до самого большого напряжения», четкость героического напряжения9.

Шестая ступень связана с взращиванием сценического обаяния артиста, того благородства, которым он очистил изображаемые им страсти10. Здесь Станиславский совершенно в духе буддизма говорит о «роковых моментах, где дух человека стремится освободиться от страсти»11.

И, наконец, «последняя ступень, без которой в искусстве не живут. Это – радость»12. И в этом стремлении к радости творчества как венцу процесса воспитания актера – важнейший урок будущим поколениям и суть этической позиции Станиславского. 

Наверное, не случайно, что арифметическое количество ступеней в йоге и у Станиславского не совпадает, ведь йоговская восьмая ступень поведет уже к нирване, и здесь окончательно произойдет расхождение конечных целей практики йоги и системы актерского творчества.

Параллельное чтение текстов Рамачараки и Станиславского дает возможность по-новому обсудить элементы творческого самочувствия актера – элементы системы Станиславского, которые имеют прямую связь с учением йоги. Особое внимание необходимо уделить взглядам Станиславского на структуру бессознательной деятельности человека, включая его подсознание и сверхсознание. Ведь именно из «Раджи-йоги» Станиславский почерпнул концептуальную идею связи творческого состояния и бессознательного, заимствуя представление о сверхсознании как источнике вдохновения, творческой интуиции и трансцендентального знания. И в предисловии к «Работе актера над собой» Станиславский будет указывать на ключевое значение главы «Подсознание в сценическом самочувствии артиста», в которой для него – «суть творчества и всей системы».

материал подготовлен преподавателем йоги Натальей Разумовой