Как мужик не ел мяса.

«Прошлой осенью я имел случай встретиться в Курской деревне с сельским вегетарианцем, не понимающим значения этого слова. По древнему обычаю, старики-крестьяне навещают нас, чтобы приветствовать с приездом. В этом случае пришел крестьянин не из бывших временно-обязанных, а из однодворцев, известный в селе своей порядочностью, религиозностью, трезвостью, трудолюбием и зажиточностью, кроме того, как садовод и мельник. Что главною побудительною причиною было не одно лишь желание его оказать мне внимание приветствием с приездом, в этом я убедился сейчас же. Приглашенный сесть, он немедленно спросил меня: правда ли, что я давно не употребляю мяса. Получивши утвердительный ответ, он пожелал узнать подробно, по каким причинам я перестал есть мясо и как именно питаюсь. На вопрос мой: не вегетарианец ли он и с какого времени, спрошенный попросил повторить мой вопрос, затем ответил, что такого слова он не слыхал; когда же я дал ему возможность прочесть это слово, то он, с трудом прочитав его по складам несколько раз, все-таки правильно выговорить его не мог и сказал: «Хотя я не ветериянец, но мяса не ем уже 17 лет». – А ваша семья? «Все едят мясо; для меня готовится в особой посуде. В будни у нас мяса совсем не бывает, щи сдабривают салом или коровьим маслом, когда есть, а то подсолнечным или конопляным и то не каждый день; по праздникам пекут лепешки и блины. Каждую пятницу сала и коровьего масла не бывает, тоже в великом посту в Филипповки и в Петровки; тогда я ем со всеми вместе». – Что же именно по пятницам и в эти посты вы едите? «Готовят картофель, свеклу, капусту, каши из разной крупы, делают разные похлебки, что придется в какой день, к этому хлеб, домашний квас, огурцы, лук, когда есть зеленый, и сушеные грибы бывают. Слава Богу, есть чем быть сытым, а жадный на еду может набить свой барабан и до пыхтения, только на работу тогда менее годен. В годовые праздники, – по Рождеству и по Светлому празднику, – режут свиней, овец, кур, гусей и покупают говядину. Когда происходит эта резня, я ухожу со двора. Слава богу, что этих дней не так много». – Почему же? «Под эти дни утром уходишь от резни, а в самый праздник после обеда хоть со двора не выходи на улицу; в праздники пред бужениной пьют водку, а после откуда только берутся бутылки и у своих и у гостей; до вечера все перепьется и тогда выходит безобразие, от которого уходи подальше, как от греха. Теперь наши парни такие озорники, что хоть слова им не скажи, а на сходки старикам лучше совсем не ходить; ты, мол, ничего не понимаешь; а когда загалдят, то просто уши трещат. На сходки без водки редко ходят, и в этом беда».

«В посты и в будни они смирны, а когда наедятся мяса и напьются водки, делаются как бешеные. Нужно только начать, а там и пойдет на целую неделю: три дня пьют и три дня похмеляются; ходят как очумелые, болтаются без дела, и тогда к ним не подходи». – Неужели ж так все село? – «Старики меньше пьют, а из молодых балбесов редко кто трезв бывает, особенно в престольные праздники». – А вам не случалось? – «Вот 17 лет уже, как Бог меня милует и от мяса, и от водки. До того и мне приходилось глупить». – Почему же вы перестали есть мясо и пить водку? – «Мясо всегда отвращало меня от себя, и убивать скотину я не мог; для еды мясо я покупал в городе, потому что у нас в селе редко кто бьет для продажи, разве только уже негодную для работы или заболевшую прирежет».

«С кем мне ни приходилось говорить и с самим даже батюшкой – покойным отцом Григорием, одно получал в ответ: все Бог создал для человека и потому животных ешь со спокойной совестью; а все-таки эта-то совесть меня беспокоила: за что их убивать? Скот ведь на нас работает, во всем помогает, разве за это и съедать их? Чтобы мы без него сделали в хозяйстве? Вот как я думал и думал одиноко, потому что на меня за это все стали смотреть как на чудака».

«Прежде я перестал есть мясо и вместо водки перешел на красное церковное; когда же укрепился в том, что мяса уже не ел никакого, то перестало тянуть и к водке, и к вину». – Скажите, пожалуйста, как вы с тех пор чувствуете себя, может быть вы теперь слабее прежнего? - «Чем долее я не ел мяса и не пил водки, тем я все более крепнул: и ноги как-то стали ходить иначе, голова яснее и работается без устали гораздо более прежнего. С тех пор я стал разводить сад; теперь у меня уже 500 деревьев, до 400 корней одной антоновки с красным бочком и кустарников много, и всякой ягоды Господь послал вдоволь; мельницу построил сам и живу по Божьему – ни на кого не сержусь; а прежде, бывало, в особенности когда я стал разводить сад и мне портили огорожу, я сердился как зверь; за что прежде я дрался и, кажется, готов был убить, теперь пройду мимо и ничего не скажу или пристыжу, но человека и пальцем тронуть не желаю. Теперь сами перестали разорять мой сад. Я еще млад в моем посту, а наша барышня Варвара Михайловна, племянница Анны Никаноровы, и мяса и рыбы не ест уже сорок лет, а как работает, - она кормилица целой семьи». – А молоко она пьет? – «Молоко и она пьет и я пью; в этом не только нет греха, но сам Бог велел пить молоко; ведь мы молоком начали питаться из грудей матерей наших, оно было для нас приготовлено». – А вот что еще я хочу у вас спросить – может быть вы перестали есть мясо и пить водку, когда познакомились с семейством Ивана Сергеевича? – «Это уж обидно… В нашем роду никого не было ни субботников, ни раскольников; мы все православные, можете спросить об этом у батюшки».

На другой день пришлось мне говорить с Варварой Михайловной. Этой во всех отношениях почтенной и интеллигентной личности 55-ти лет, на лицо нельзя дать и сорока. – Вы меня, Варвара Михайловна, знаете еще с очень молодых ваших лет, вы были на моем венчании; неужели вы с тех пор не употребляете в пищу и мяса и рыбы? «Я уже до вашей свадьбы не ела мяса, с тех пор прошло уже лет сорок с хвостиком, а рыбы я не ем уже 32 года». – Позвольте вас спросить, по какому поводу, может быть по нездоровью вам запретили есть мясо? – «Нет, я и тогда была здорова, и теперь, слава Богу, пользуюсь хорошим здоровьем, - работаю на всю семью, притом более других. Причина, о которой вы спрашиваете меня, пойдет со мною в могилу». – Какие же причины могли образоваться в таком юном сердце, каким было ваше на 12-м году вашей жизни? На этот вопрос Варвара Михайловна только улыбнулась, чем и выразила нежелание вспоминать о далеком прошлом. Видимо, здесь была причина нравственно-религиозного свойства. Могу лишь сказать, что семья Варвары Михайловны, состоящая из престарелой ее тетки, сестер и всегда кого-нибудь из сирот-девочек, взятых на воспитание, чисто православная. Еще мною был предложен вопрос: могла ли она теперь есть мясо или рыбу, на что получен был следующий ответ: «Мне самой приходится иногда готовить мясные и рыбные кушанья, помню вкус их и знаю, какой кусок лучше, но есть теперь как мяса, так и рыбы я бы не могла».

Статья составлена по материалам журнала «Вегетарианский вестник» от 3 января 1904г.