Таинственная история обретения, сожжения и возрождения из пепла «слова». Часть 1

В 1994 году исполнилось 250 лет со дня рождения действительного тайного советника и кавалера графа Алексея Ивановича Мусина-Пушкина, разыскавшего и подарившего Миру "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ". "СЛОВО" было обретено в начале 90-х годов 18 века в составе рукописного сборника 15 века.

Мусин-Пушкин разыскал его в книгохранилище Спасо-Ярославского монастыря, где оно бережно сохранялось Православной Церковью.

Текст "СЛОВА" был записан на Русском Церковно-Славянском Языке в единую строку без разбивки на слова.

В 1800 году по приказу Государыни Императрицы Екатерины II с него была сделана копия, которая сохранилась в ларце Императрицы и является истинно достоверной с утраченного оригинала, сгоревшего в московском пожаре 1812 года.

Граф Мусин-Пушкин впервые издал ее в 1880 году, под заглавием "Ироическая песнь о походе на половцев удельнаго князя Новагорода-Северскаго Игоря Святославича, писанная старинным Русским языком в исходе XII столетия с приложением на употребляемое ныне наречие". Вот строки из его предисловия:

"Подлинная рукопись, по своему почерку весьма древняя, принадлежит издателю сего, который чрез старания свои и просьбы к знающим достаточно Российский язык доводил чрез несколько лет приложенный перевод до желанной ясности, и ныне по убеждению приятелей решился издать оной на Свет".

Еще никто не знает, что произошло событие огромной важности: издана книга, которая не только никогда не умрет, но и во многом повлияет на всю Русскую историю и литературу последующих веков. Никто не догадывался, что спустя два века потомки смогут отыскать лишь шестьдесят семь экземпляров этого издания, что древняя рукопись "Слова" погибнет в московском пожаре всего через двенадцать лет, что новорожденная книга почти совпала с рождением мальчика по имени АЛЕКСАНДР ПУШКИН. Начнется 19 век. Век Пушкина. Век "Слова".

Во всей этой темной и таинственной истории вновь просматривается невидимая рука нашей старой знакомой-изменницы, жадной Тени. Тень предощущала скрытую в "Слове" угрозу Света и предприняла очень жесткие и жестокие меры для своей защиты. К тайному советнику графу Мусину-Пушкину был направлен английский посол, который настойчиво пытался выкупить рукопись "Слова" за любые деньги.

Получив жесткий отказ, жадная Тень не успокоилась: собрав несметные полчища во главе со своим подельником Наполеоном, она ринулась на захват Москвы.

Москву, конечно, Наполеону удержать не удалось, но в московском пожаре 1812 года сгорел дом А.И.Мусина-Пушкина со всем его ценнейшим собранием древнерусских рукописей, в том числе с древним оригиналом "Слова о полку Игореве". Вместе с огнем пожара дым унес "темные, – как сказал А.С.Пушкин, – или вовсе невразумительные места" "Слова".

Да что там пожар, – догадки, отмахнется кто-нибудь, – сама смерть А.С.Пушкина последовала вскоре после того, как он стал готовить критическое издание к "Песне о полку Игореве".

ЧЬЯ ТЕНЬ СТОИТ ЗА РАССТРЕЛОМ ПУШКИНА?

(Журнал "Русская Мысль", № 1-6 за 1994 г. росинка 96-97 В.А.ЗРЕЛКИН)

«Смерть А.С.Пушкина последовала вскоре после того, как он стал готовить критическое издание к «Песне о полку Игореве». А каким оно могло быть, – можно догадаться по письму М.А.Коркунова, написанному после смерти поэта и сообщавшему: «С месяц тому назад Пушкин разговаривал со мной о русской истории. Его светлые объяснения древней «Песни о полку Игореве», если не сохранились в бумагах, – невозвратная потеря для науки». (См. А.С.Пушкин, Изд. Правда, 1954.) Но пал поэт, лишь прикоснувшись к тайне. Не стало человека, в котором столь великолепно через три тысячелетия проявилось смешение крови русской и крови «обласканных Солнцем» эфиопов – древнейших наших союзников. До сих пор пушкиноведы не могут объяснить его, снайпера и отчаянного дуэлянта, поражения.

Тогда кто же он, Жорж Шарль Дантес, барон Геккерен, – обиженный Гением щеголь или наемный убийца? И что послужило сигналом для возобновления им ухаживаний за женой Пушкина? Не похожее ли на масонский донос письмо А.Н.Тургенева, посланное им в декабре 1836 года государственному преступнику, приговоренному в России к пожизненной каторге, своему брату Н.И.Тургеневу: «Я зашел к Пушкину справиться о «Песне о полку Игореве», коей он приготовляет критическое издание… Он хочет сделать критическое издание сей Песни… и показать…ошибки в толках Шишкова и других переводчиков и толкователей… Три или четыре места в оригинале останутся неясными, но многое прояснится, особенно начало. Он прочел несколько замечаний своих, весьма основательных и остроумных; все основано на знании наречий и языка русского».

Нашептал…

Ночью 3 февраля 1837 года гроб с прахом поэта на простых дрогах был тайно вывезен. Сопровождали тело два человека, два «черных ворона» – жандарм и «старый друг поэта» – Тургенев, имевший в желудке, по словам Жуковского, «водку, селедку, конфеты, котлеты, клюкву и брюкву».

Что у него в голове – не дознались. Но скорее ненависть к народам России, которую он, восхваляя иностранное, пытался в частных спорах возбудить в ее сыне: «Милый, да съездил бы ты хоть в Штеттин!» – говорил он, жидовствуя, Пушкину, предпочитавшему поездку в деревню под Псков знакомству с «просвещенной» Европой.

Секундант Дантеса виконт Даршак после поединка был выслан в Париж, где вскоре погиб на охоте «насильственной смертью». Подробности его гибели не известны.

Не стало и рукописи, сожженной Данзасом, как предполагают, по указанию смертельно раненого А.С.Пушкина.

Стоп! Какой рукописи? Не той ли, в которой были собраны более чем за пять лет замечания к «Слову» и служившей основой неоконченной им статьи?»

Чем же так сильно напугал Александр Сергеевич жадную злодейку Тень?

Больше тысячи исследований посвящено "Слову о полку Игореве". Существуют сотни стихотворных переложений. И огромное число тех, для кого "Слово" стало одной из самых любимых книг.

Но по-настоящему полюбить "Слово" непросто, ведь переводы (в том числе и самые лучшие) не могут заменить подлинника. В подлиннике сокрыта фрактальная запись, которая, вне зависимости от нашего сознания, пробуждает в каждом человеке самые светлые тайники Души.

Глагол, который ты сейчас, Соратник, открыл, – одна из попыток раскрыть тебе сокровенную поэтику Слова Русского. Не торопись читать его залпом.

ЧТОБЫ ПОЛЮБИТЬ "СЛОВО", НАДО НАУЧИТЬСЯ ЕГО ПОНИМАТЬ.

СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ, ИГОРЯ СЫНА СВЯТОСЛАВЛЯ, ВНУКА ОЛЬГОВА

Древнерусский текст

Древнерусский оригинал "Слова" (по изданию 1800 г.) воспроизводится в исправленном виде; все необходимые поправки внесены в текст. Орфография максимально приближена к современной.

Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестий о полку Игореве, Игоря Святославлича!

Начати же ся той песни по былинамь сего времени, а не по замышлению Бояню!

Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы. Помняшеть бо речь первых времен усобице, – тогда пущашеть 10 соколовь на стадо лебедей; который дотечаше, та преди песнь пояше старому Ярославу, храброму Мстиславу,иже зареза Редедю пред полкы касожьскыми, красному Романов Святославличю. Боян же, братие, не 10 соколовь на стадо лебедей пущаше, но своя вещиа персты на живая струны воскладаше; они же сами князем славу рокотаху.

Почнем же, братие, повесть сию от стараго Владимера до ныняшнего Игоря, иже истягну умь крепостию своею и поостри сердца своего мужеством, наполнився ратнаго духа, наведе своя храбрыя полкы на землю Половецькую за землю Руськую.

О Бояне, соловию стараго времени! Абы ты сиа полкы ущекотал,

скача, славию, по мыслену древу,

летая умом под облакы,

свивая славы оба полы сего времени,

рища в тропу Трояню чрес поля на горы!

Пети было песнь Игореви, того внуку: "Не буря соколы занесе чрез поля широкая, галици стады бежать к Дону великому". Чи ли воспети было, вещей Бояне, Велесовь внуче: "Комони ржуть за Сулою, звенить слава в Кыеве. Трубы трубять в Новеграде, стоять стязи в Путивле".

Игорь ждет мила брата Всеволода. И рече ему буй-тур Всеволод: "Один брат, один свет светлый ты, Игорю! Оба есве Святославличя. Седлай, брате, свои борзый комони, а мои ти готови, оседлани у Курьска напереди. А мои ти куряни – сведоми кмети: под трубами повити, под шеломы възлелеяны, конець копия въскормлени; пути имь ведоми, яругы имь знаеми, луци у них напряжени, тули отворени, сабли изострени; сами скачють, акы серыи волци в поле, ищучи себе чти, а князю славе".

Тогда Игорь возре на светлое солнце и виде от него тьмою вся своя воя прикрыты. И рече Игорь к дружине своей: "Братие и дружино! Луце ж бы потяту быти, неже полонену быти. А всядем, братие, на свои борзыя комони, да позрим синего Дону!" Спала князю умь похоть, и жалость ему знамение заступи искусити Дону великаго. "Хощу бо, – рече, – копие приломити конець поля половецкаго с вами, русици! Хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону".

Тогда въступи Игорь князь в злат стремень и поеха по чистому полю. Солнце ему тьмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичь убуди; свист зверин въста; збися Див, кличет верху древа – велит послушати земли незнаеме, Волзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, тьмутораканьскый болван! А половци неготовами дорогами побегоша к Дону великому; крычат телегы полунощы, рци лебеди роспужени.

Игорь к Дону вои ведет. Уже бо беды его пасет птиць по дубию; волци грозу въерожат по яругам; орли клектом на кости звери зовут; лисици брешут на черленыя щиты. О Руская земле, уже за шеломянем еси!

Долго ночь меркнет. Заря свет запала, мгла поля покрыла; щекот славий успе, говор галичь убудиси. Русичи великая поля черлеными щиты прегородиша, ищучи себе чти, а князю славы.

С зарания в пяток потопташа поганыя полкы половецкыя и, рассушясь стрелами по полю, помчаша красныя девкы половецкыя, а с ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты. Орьтмами, и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотом и грязивым местом – и всякымн узорочьи половецкыми. Черлен стяг,бела хирюговь,черлена чолка,сребрено стружие-храброму Святославличю!

Дремлет в поле Ольгово хороброе гнездо. Далече залетело! Не было оно обиде порождено ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый половчине! Гзак бежит серым волком, Кончак ему след править к Дону великому.

Другаго дни велми рано кровавыя зори свет поведают; черныя тучя с моря идут, хотят прикрыти 4 солнца, а в них трепещуть синии молнии. Быти грому великому! Идти дождю стрелами с Дону великаго! Ту ся копием приламати, ту ся саблям потручяти о шеломы половецкыя, на реце на Каяле, у Дону великаго. О Руская земле, уже за шеломянем еси!

Се ветри, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами на храбрыя полкы Игоревы. Земля тутнет, рекы мутно текуть; пороси поля прикрывают; стязи глаголют – половци идуть от Дона и от моря; и от всех стран Рускыя полкы оступиша. Дети бесови кликом поля прегородиша, а храбрии русици преградиша черлеными щиты.

Яр туре Всеволоде! Стоиши на борони, прыщеши на вои стрелами, гремлеши о шеломы мечи харалужными. Камо, тур, поскочяше, своим златым шеломом посвечивая, тамо лежат поганыя головы половецкыя. Поскепаны саблями калеными шеломы оварьскыя от тебе, яр туре Всеволоде! Кая рана дорога, братие, забыв чти, и живота, и града Чернигова, отня злата стола и своя милыя хоти красныя Глебовны свычая и обычая!

Были вечи Трояни, минула лета Ярославля; были полци Олговы, Ольга Святославличя. Той бо Олег мечем крамолу коваше и стрелы по земли сеяше; ступает в злат стремень в граде Тьмуторокане, – той же звон слыша давный великый Ярославль сын Всеволод, а Владимир по вся утра уши закладаше в Чернигове. Бориса же Вячеславлича слава на суд приведе и на ковыле зелену паполому постла за обиду Олгову, – храбра и млада князя. С тоя же Каялы Святополкь полелея отца своего междю угорьскими иноходьцы ко святей Софии к Киеву. Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась. Тогда по Руской земли ретко ратаеве кикахуть, но часто врани граяхуть, трупиа себе деляче, а галици свою речь гозоряхуть, хотять полетети на уедие. То было в ты рати и в ты полкы, а сицеи рати не слышано.

С зараниа до вечера, с вечера до света летят стрелы каленыя, гримлют сабли о шеломы, трещат копиа харалужныя в поле незнаеме, среди земли Половецкыи. Черна земля под копыты костьми была посеяна, а кровию польяна; тугою взыдоша по Руской земли.

Что ми шумить, что ми звонить далече рано пред зорями? Игорь полкы заворочает: жаль бо ему мила брата Всеволода. Бишася день, бишася другый; третьяго дни к полуднию падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы; ту кроваваго вина не доста; ту пир докопчаша храбрии русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую. Ничить трава жалощами, а древо с тугою к земли преклонилось.

Уже бо, братие, не веселая година въстала, уже пустыни силу прикрыла. Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена. Усобица князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: "Се мое, а то мое же". И начяша князи про малое "се великое" молвити, а сами на себе крамолу ковати. А погании с всех стран прихождаху с победами на землю Рускую.

О, далече зайде сокол, птиць бья, к морю! А Игорева храбраго полку не кресити! За ним кликну карна, и жля поскочи по Руской земли, смагу мычючи в пламяне розе. Жены руския въсплакашась, аркучи: "Уже нам своих милых лад ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати!"

А въстона бо, братие, Киев тугою, а Чернигов напастьми. Тоска разлияся по Руской земли, печаль жирна тече средь земли Рускыи. А князи сами на себе крамолу коваху, а погании сами, победами нарищуще на Рускую землю, емляху дань по беле от двора.

Тии бо два храбрая Святославлича, Игорь и Всеволод, уже лжу убудиста, которую то бяше успил отец их Святославь грозный великый Киевскый грозою: бяшеть притрепетал своими сильными полкы и харалужными мечи; наступи на землю Половецкую; притопта холми и яругы; взмути реки и озеры; иссуши потоки и болота; а поганаго Кобяка из луку моря от железных великих полков половецких, яко вихр, выторже, – и падеся Кобяк в граде Киеве, в гриднице Святославли. Ту немци и венедици, ту греци и морава поют славу Святославлю, кають князя Игоря, иже погрузи жир во дне Каялы, рекы половецкия, рускаго злата насыпаша. Ту Игорь князь выседе из седла злата, а в седло кощиево. Уныша об градом забралы, а веселие пониче.

А Святославь мутен сон виде в Киеве на горах. "Си ночь, с вечера, одевахуть мя – рече – черною паполомою на кроваты тисове; черпахуть ми синее вино, с трудомь смешено; сыпахуть ми тощими тулы поганых толковин великый женчюгь на лоно и неговахуть мя. Уже доскы без кнеса в моем тереме златоверсем; всю нощь с вечера босуви врани възграяху у Плеснеска на болони, беша дебрь Кисаню и не сошлю к синему морю".

И ркоша бояре князю: "Уже, княже, туга умь полонила: се бо два сокола слетеста с отня стола злата поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону. Уже соколома крильца припешали поганых саблями, а самаю опуташа в путины железны. Темно бобе в 3 день: два солнца померкоста, оба багряная столпа погасоста и с ними молодая месяца, Олег и Святослав, тьмою ся поволокоста и в море погрузиста, и великое буйство подаста хинови. На реце на Каяле тьма свет покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо. Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю; уже вержеся Дивь на землю. Се бо готския красныя девы воспеша на брезе синему морю, звоня рускым златом; поют время Бусово, лелеют месть Шароканю. А мы уже, дружина, жадни веселия".

Тогда великий Святослав изрони злато слово, с слезами смешено, и рече: "О, моя сыновчя, Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цвелити, а себе славы искати: но не честно одолесте, не честно бо кровь поганую пролиясте. Ваю храбрая сердца в жестоцем харалузе скована, а в буести закалена. Се ли створисте моей сребреней седине!

А уже не вижду власти сильнаго и богатаго и многовоя брата моего Ярослава с черниговьскими былями, с могуты, и с татраны, и с шельбиры, и с топчакы, и с ревугы, и с ольберы: тии бо бес щитовь с засапожникы кликом полкы побеждают, звонячи в прадеднюю славу.

Но рекосте: "Мужаимеся сами, преднюю славу сами похитим, а заднюю си сами поделим!" А чи диво ся, братие, стару помолодити! Коли сокол в мытех бывает, – высоко птиц възбивает, не даст гнезда своего в обиду. Но се зло: княже ми непособие – наниче ся годины обратиша. Се у Рим кричат под саблями половецкыми, а Володимир – под ранами. Туга и тоска сыну Глебову!

Великый княже Всеволоде! Не мыслию ти прелетети издалеча, отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти. Аже бы ты был, то была бы чага по ногате, а кощей по резане. Ты бо можеши посуху живыми шереширы стреляти – удалыми сыны Глебовы.

Ты, буй Рюриче и Давыде! Не ваю ли вои злачеными шеломы по крови плаваша? Не ваю ли храбрая дружина рыкают, акы тури, ранены саблями калеными, на поле незнаеме! Вступита, господина, в злат стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!

Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своем златокованнем столе,подпер горы угорскыи своими железными полки, заступив королеви путь, затворив Дунаю ворота, меча бремены чрез облаки, суды рядя до Дуная. Грозы твоя по землям текут; отворяеши Киеву врата, стреляеши с отня злата стола салтани за землями. Стреляй, господине, Кончака, поганого кощея, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!

А ты, буй Романе, и Мстиславе! Храбрая мысль носит ваш ум на дело.Высоко плаваеши на дело в буести, яко сокол, на ветрех ширяяся, хотя птицю в буйстве одолети. Суть бо у ваю железный папорзи под шеломы латинскими: теми тресну земля, и многи страны – Хинова, Литва, Ятвязи, Деремела и Половци – сулици своя повергоша а главы своя подклониша под тыи мечи харалужныи. Но уже, княже, Игорю утрпе солнцю свет, а древо не бологом листвие срони – по Роси и по Сули гради поделиша. А Игорева храбраго полку не кресити. Дон ти, княже, кличет и зоветь князи на победу.

Олговичи, храбрыи князи, доспели на брань.

Ингварь и Всеволод и вси три Мстиславичи, не худа гнезда шестокрилци! Не победными жребии собе власти расхытисте! Кое ваши златыи шеломы и сулицы ляцкии и щиты! Загородите полю ворота своими острыми стрелами за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!

Уже бо Сула не течет сребреными струями к граду Переяславлю, и Двина болотом течет оным грозным полочаном под кликом поганых. Един же Изяслав, сын Васильков, позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, притрепа славу деду своему Всеславу, а сам под черлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи, и схоти ю на кровать и рек: "Дружину твою, княже, птиць крилы приоде, а звери кровь полизаша". Не бысть ту брата Брячяслава, ни другаго – Всеволода. Един же изрони жемчюжну душу из храбра тела чрес злато ожерелие. Унылы голоси, пониче веселие, трубы трубят городеньскии.

Ярославе и вси внуце Всеславли! Уже понизить стязи свои, вонзить свои мечи вережени – уже бо выскочисте из дедней славе. Вы бо своими крамолами начясте наводити поганыя на землю Рускую, на жизнь Всеславлю. Которою бо беше насилие от земли Половецкыи".

На седьмом веце Трояни връже Всеслав жребий о девицю себе любу. Той клюками подпръся, оконися и скочи к граду Кыеву, и дотчеся стружием злата стола Киевскаго. Скочи от них лютым зверем в полночи из Белаграда, обесися сине мьгле; утръ же вознзи стрикусы, оттвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу, скочи волком до Немиги с. Дудуток. На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологом бяхуть посеяни – посеяни костьми руских сынов. Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя, великому Хорсови волком путь прерыскаше. Тому в Полотске позвониша заутренюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Кыеве звон слыша. Аще и веща душа в дерзе теле, но часто беды страдаше. Тому вещей Боян и первое припевку, смысленый, рече: "Ни хытру, ни горазду, ни пытьцю горазду суда божиа не минути".

О, стонати Руской земли, помянувше первую годину и первых князей! Того старого Владимира нельзе бе пригвоздити к горам киевским! Сего бо ныне сташа стязи Рюриковы, а друзии Давидовы, но розно ся им хоботы пашут, копиа поют.

На Дунаи Ярославнын глас ся слышит, зегзицею незнаема рано кычеть: "Полечю – рече – зегзицею по Дунаеви, омочю бебрян рукав в Каяле реце; утру князю кровавыя его раны на жестоцем его теле".

Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи: "О, ветре, ветрило! Чему, господине, насильно вееши! Чему мычеши хиновьскыя стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вои? Мало ли ти бяшет горе под облакы веяти, лелеючи корабли на сине море! Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?"

Ярославна рано плачеть Путивлю городу на забороле, аркучи: "О, Днепре Словутицю! Ты пробил еси каменныя горы сквозе землю Половецкую. Ты лелеял еси на себе Святославли носады до полку Кобякова. Возлелей, господине, мою ладу ко мне, а бых не слала к нему слез на море рано!"

Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи: "Светлое и тресветлое солнце! Всем тепло и красно еси. Чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вои? В поле безводне жаждею имь лучи съпряже, тугою им тули затче?"

Прысну море полунощи; идут сморци мьглами. Игореви князю бог путь кажет из земли Половецкой на землю Рускую, к отню злату столу. Погасоша вечеру зари. Игорь спит, Игорь бдит, Игорь мыслию поля мерит от великаго Дону до малаго Донца. Комонь в полуночи. Овлур свисну за рекою; велить князю разумети. Князю Игорю не быть! Кликну; стукну земля, въшуме трава, вежи ся половецкии подвизашася. А Игорь князь поскочи горнастаем к тростию и белым гоголем на воду.

Въвержеся на борз комонь и скочи с него босым волком. И потече к лугу Донца и полете соколом под мьглами, избивая гуси и лебеди завтроку и обеду и ужине. Коли Игорь соколом полете, тогда Влур волком потече, труся собою студеную росу; преторгоста бо своя борзая комоня.

Донец рече: "Княже Игорю! Не мало ти величия, а Кончаку нелюбия, а Руской земли веселиа!" Игорь рече: "О, Донче! Не мало ти величия, лелеявшу князя на волнах, стлавшу ему зелену траву на своих сребреных брезех, одевавшу его теплыми мглами под сению зелену древу; стрежаше его гоголем на воде, чайцами на струях, чернядьми на ветрех". Не тако ли – рече – река Стугна; худу струю имея, пожръши чужи ручьи и стругы ростре на кусту, уношу князю Ростиславу затвори Днепрь темне березе. Плачется мати Ростиславля по уноши князи Ростиславе. Уныша цветы жалобою, и древо с тугою к земли преклонилося.

А не сорокы втроскоташа – на следу Игореве ездит Гзак с Кончаком. Тогда врани не граахуть, галици помолкоша, сорокы не троскоташа, полозие ползоша только. Дятлов тектом путь к реце кажут, соловии веселыми песьми свет поведают. Молвит Гзак Кончакови: "Аже сокол к гнезду летит, соколича ростреляеве своими злачеными стрелами". Рече Кончак ко Гзе: "Аже сокол к гнезду летит, а ве соколца опутаеве красною дивицею". И рече Гзак к Кончакови: "Аще его опутаеве красною девицею, ни нама будет сокольца, ни нама красны девице, то почнут наю птици бити в поле Половецком".

Рек Боян и ходы на Святославля песнотворца стараго времени Ярославля Ольгова Коганя хоти: "Тяжко ти головы кроме плечю, зло ти телу кроме головы" – Руской земли без Игоря. Солнце светится на небесе – Игорь князь в Руской земли. Девици поют на Дунаи, вьются голоси чрез море до Киева.

Игорь едет по Боричеву к святей богородици Пирогощей. Страны ради, гради весели.

Певше песнь старым князем, а потом молодым пети. Слава Игорю Святославличю буй-туру Всеволоду Владимиру Игоревичу! Здрави князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя полки. Князем слава а дружине! Аминь.

А ведь это к Тебе лично, дорогой Соратник, обращается Вещий Боян:

АБЫ ТЫ – СИИ ПОЛКИ УЩЕКОТАЛ.
Как это полки можно "ущекотать"? А так:

СКАЧА СЛАВИЮ ПО МЫСЛЕНУ ДРЕВУ,
Скача Словом по древу Мысли – древо растет снизу вверх.

ЛЕТАЯ УМОМ ПОД ОБЛАКЫ,
взлетая умом выше и выше,

СВИВАЯ СЛАВЫ ОБА ПОЛЫ СЕГО ВРЕМЕНИ.
Свивая Слова обе половины сего времени.

Вот такая зашифрованная фраза получается. Неграмотным она, конечно не понятна.

Но мы то с тобой, Соратник, уже давным-давно знаем:

1. Что древне-Русское письмо было слоговым (СЪ-ЛО-ГО-ВЫ-МЪ).

Спасибо за это открытие Воину Света Геннадию Станиславовичу Гриневичу.

2. Вещий Боян для своих песни слогал на чарной истоти, и читаются они слогами от конца к началу, внутрь и отвне, от корней к облакам, свиваются Слова старого и нового времени в единую Мысль.

Спасибо за разузнание этой тайны Воину Света Платону Лукашевичу.

Благодаря Труду, Знаниям и Любви этих двух Человек, мы с тобой, Соратник, прозрели, стали почти Жрецами. Нам осталось сделать-то всего чуть-чуть. Изучить Древне-Русскую историю, Древне-Русскую литературу, Древне-Русский Язык, познать Закон Любви и догадаться, что же все-таки спрятано за Словами Бояна:

РИЩА В ТРОПУ ТРОЯНЮ

ЧРЕСЪ ПОЛЯ НА ГОРЫ?

Запоют тогда песню внуки Игорева:

НЕ БУРЯ СОКОЛА ЗАНЕСЛА А, не случайно ль,

ЧРЕСЪ ПОЛЯ ШИРОКИЕ!!! в поле сокол залетел.

Галичьи стада бегут

к Дону Великому.

Запомни – все самое важное Вещий Боян повторяет два или три раза, как в прямом так и в обратном прочтении. В песнях Вещего Бояна нет ни одного случайного Слова и Слога. Например, в самом начале "Слова", Боян пропел:

НАЧАТИ ЖЕ СЯ ТОИ ПЕСНИ

ПО БЫЛИНАМ СЕГО ВРЕМЕНИ,

А НЕ ПО ЗАМЫШЛЕНИЮ БОЯНЮ!

БОЯН БО ВЕЩИЙ

АЩЕ КОМУ ХОТЯШЕ

ПЕСНЬ ТВОРИТИ,

ТО РАСТЕКАШЕТЬСЯ МЫСЛИЮ ПО ДРЕВУ,

СЕРЫМЪ ВОЛЪКОМ ПО ЗЕМЛИ

СИЗЫМЪ ОРЛОМЬ ПОДЪ ОБЛАКЫ.

Что значит "растикатся мыслию по древу", ты, Соратник, уже давно понял. Ну, а что такое "серым волком по земле" и "сизым орлом под облоки"? Ты и без Нас легко догадаешься.

Вот видишь, как все оказалось просто. "Слово о полку Игореве" – это Ключ к прочтению большинства Песен и Былин, певшихся во времена Бояна. Если бы ты был немного повнимательней, да не ленился, ты бы еще двести лет назад все эти хитрости Бояна раскусил, давно бы в Латах ходил, добрые дела делал, а ты до сих пор голеньким бегаешь, как дите неразумное.

Помнишь что мы тебе еще в са-а-а-мом начале глаголили, когда Ты только-только молочко хлебал? Если забыл, напомним:

"Это Слово Бог Велес раздал по частям музыкантам, поэтам, певцам и как только найдется Один, кто все части в единое сложит, буйну Велесу сразу поможет". Про те части Тебе Дух Святой говорил, лишь Ты только Глаголы открыл:

ЖИВАЯ ВОДА В ГЛУБОКОЙ ДРЕВНОСТИ НАЗЫВАЛАСЬ – ПЕВО

ВОДА для ее приготовления добывалась лишь мудрыми,

В СЕМИ чистейших источниках, которые хранились в

ГЛУБОКОЙ тайне. Ныне "ПИВОМ" зовут – "ВОДУ МЕРТВУЮ".

ДРЕВНОСТИ заветы не исполняют, Зарю молитвою не встречают.

НАЗЫВАЛАСЬ Русь поющей, ныне ж кличут "голо-суещей".

ПЕВО найти легко. Подумаешь – нашел. Другие тоже найдут.

Вот видишь, Соратник, как все складывается, мы с тобой потрудились, читая Глаголы, постигли частицу знаний, полюбили Русское Слово, и нам уже открылось два Чистейших Источника. Первый "Слово о полку Игореве" – Ключ к другим шести, авторов, написавших его, ты скоро узнаешь, и еще один – "Руслан и Людмила" Александра Сергеевича Пушкина. Тебе и делов-то осталось, найти всего пять родничков с Живой Водой, прочитать их да сложить воедино. Вот тогда Мы с Тобой и закатим пир на весь Мир.

Запомни – на Истотном Языке читаются очень многие древние Былины и Песни, в них очень много интересной и полезной для тебя информации, но основными являются лишь СЕМЬ Источников. Слияние их в Единый Поток, освященный Любовью, дает Латы Защитные и Жизнь Вечную, а все остальное, что ты познаешь, найдя и осознав все Источники, то лишь баловство детское, забавы ради Тебе данное.

Ну что? Отправляемся в путь, начнем "растекаться мыслию по Древу Познания" от корней к заоблачной вершине. "Слово" заканчивается обращением к Тебе.

Певше Песнь старым князем,

а потом МОЛОДЫМ Пети:

Слава Игорю Святьславличю

Буй туру Всеволоду,

Владимиру Игоревичу!

Здрави князи и дружина,

побарая за ХРИСТЬЯНЫ

на поганы полкы!

КНЯЗЕМ СЛАВА

А ДРУЖИНЪ

АМИНЬ!

ЗРИМ В КОРЕНЬ.

Записываем по слогам в одну строку и свиваем Слово старое и новое:

НЫ.НА.ПО ГА НЫ Ъ.ПЪ ЛЪ КЫ.КЪ НЯ ЗЕ МЪ.СЪ ЛА ВА. А.ДЪ РУ ЖИ НЪ. А МИ НЪ.

НЪ МИ А НЪ ЖИ РУ ДЪ А ВА ЛА СЬ МЪ ЗЕ НЯ КЪ КЫ ЛЬ ПЪ Ъ НЫ ГА ПО НА НЫ...

Разбиваем на Слова: НЪМИ-А НЕЖИ: РУДЪА, ВАЛАСЬ, МЕЗЕНЯКЪ, КЫЛЬПЪ ЪНЫГА ПОНАНЫ...

Получается: Нами – а нежи: Рада, Велес, Мезеняк, Вьюга Яга поныне...

(а именно)

Даем полный перевод, очень приблизительный. Прочитай и осознай. Если не сможешь сразу воспользоваться советами дедушки Велеса и бабушки Яги, не печалься, Трудись, Думай, познавай Закон Любви и у тебя все получится.

ЖИВАЯ ВОДА
РОДНИЧОК ПЕРВЫЙ

Нами, а нежи: Рада, Велес, Мезеняк, Кылпе Яга поныне, как стражами за яром, сохраняется красное знание Веры. Чти веру воин, вразумляй. Так дело вовсе плохо, ибо забыли власть вечную солнечные воины.

Велес, как мед любомельный, но а Мезеняк мера соли, шепчет хитро: "Дираг Дира-дверь". Еще торопиться рано. Бойтесь вы черные дела делать. Солнечные воины, во век должны беречь силу эту, то воина доля. То основательно делай, изучай открытыми глазами те знания. Ре Гои себя ими насытят, честь берегите воины. Чистыми глядите глазами. Вылогом я говорю, наш сильно красив Мир Величественный. Читай тихо, не быстро.

ГЛАГОЛ О ВЫСШЕЙ ВЛАСТИ РОДА БЕССМЕРТНОГО
ГОРДОГО ЦАРСТВА НЕСПАЛЯЕМОГО

Стоять надо коему, как кремень, рассветать величием. Ведь это понять нужно, душой увидеть, прозреть очами. Познать хочешь тайну мою? Основательно делай, оглядываясь назад. Поэтому, у кого еще, если голова как казан, не понять. ОСНОВАТЕЛЬНО ДЕЛАЙ, оглядываясь назад. Поэтому бесполезно советовать непонятливому.

Коли хочешь же понять, и голова кучерява, мысли сровня чело змеи. То по-своему речь прочтешь, стоит только понять. Коли хочешь же и голова не казан, то хорошо думай.

Даю понять, возьми забытое себе и власть Жука-Царя. Хотя подумай, велим мы. Коли ты зло поешь, сильно пошатнешься, это не хорошо. Если нет, уверенно, тихо крикни: "Неправда, что моя голова как казан!" Тогда верь воин, доля ваша такая, это хорошо. Не оселонило? Крепись...

ЧАРУЮЩАЯ РЕЧЬ.

Представляю, говею, вещаю. Блаженна ты вещая новь. Ластишься розовая, словно уповалась ты родная. Как чело посеребренное. Матерь-песнь, звенишь голосисто, розово. Словно тот кенарь с рассвету.

Сию чарующую видя ширь, пою мою русскую духовную песню, речью реликтовой, неторопливой. Нам дана речь, коя красна, словно дева намалеванная, да еще жарит свободно, ласкающе, как помело. Губами лепится, как поцелуй. Дивно хорошо.

РЕЦЕПТ ЖИВОЙ ВОДЫ

Ребята храбрые, кои во славу ратную идут, ища власть, коя львина, знать, что велю я, должны. Кручиниться нечего, надо очень воину мудро думать и смотреть. А я думаю, ты голова о коей говорили. Не кручинься воин, я дальше говорю. Непонятно? Зря боишься, говорю.

Горьку репу сырую найдите, в себя сосать лучше. Подумай, эта вода, что парное молоко, станешь воин как конь живой и дуб. Аккуратно сзади бери ее. Губам очень мила. Губы, как помело станут телепаться. Догулять хочешь? Подумай...

Молитвы Божие неси сейчас тихо.

Гроздь рябины зажарьте, в воду это мелко помели. Бери в рот, пей. Коли тошно, горчит, спасешься воин. И сейчас же заводи песню коротко лопоча: "ЖИВА ВА РАТМЕШУС ВЪЛЯ". Представь скалу, крикни: "БЫНЕ РЮГОИ! ЗЮНЯ КТИ МЪЗУ РАЗЮ НЯК ТЬЛИ".

(Быть воину! Знаю, как тьму разить из тела).

Ведаю, коль застряла стрела, и очи закрылись, вытащить хочется. Надо голому донага раздеться, всему отереться лапою. Мудрый воин, тогда прыгай быстро и резво, руки свесь до полу, коснись земли, тогда станет хорошо. После закрой глаза, расслабься, как цветущее поле представь, шепчи губами: "ЗЮНАК, ВИРЕ ГОИ МИЛА ГМЕ ЧИРМОСТЬ. ДУ ИЩИ НОЛУ ПОРЕМО"

(Знай, верь воин, мила мне красота. Ты ищи жизнь заново). В нос рыпче:

"ТЪ ЗАЛИ ТУМЪИ, ЮГО ТУЖЕРЯП СЪКЫЛУ МЪИЮ ДЕЖЖАН".

(То залы темные жаром горят и силу мою держат).

Едва светом повеет, делай сначала, вовсю крича: "ГОРЕТСРОП". Не идет? По другому чеши:

"ЕНО СЬРАК ИЛО МЪСЪВЬЦЕ НЬЛСЪ, ЕЛОТ ВЪСРЕТИ, ЕЛОТ ВЪСЧИ КУРЪЛЕРАБ".

(Обернись кругом, словно месяц в ночь, это воскресит, это вещий круг).

МУДРЫЕ СОВЕТЫ.

Знай легкий путь человек. Дверь во власть Рода. Дверь в Бессмертие. Зелье мое отвергать не надо, а надо подумать. Маленько подожди, не таким резвым будь. Кулпе доверху нальет. Держи смесь сию, взлелеянную годами. Коротко говорю, гляди, не зевай воин. Ныне молитву сию люби говорить ты Велесу. Реки: "ДОЧИ КУРАЛЕРА, БОЗА НА ДУРОГО". Легкий путь человеку, Дверь во Власть Рода явно зришь ты. Храни мудро его. Не идет? По другому чарующе неси. Сияющими очами лелей Явь, как будто приказывай себе: "ТИЛИ ЛОМА ИВО ДЫЛА". Это на цыпочках к сердцу руку свою, приложив, говори свободно: "ХИШИЧЕ МЫ МУЧИШЕ, ЕВЪ НОЛЕСИНА". Не идет, по-другому: "ЧЕЛО РИТВЕ, РИТВЕ ОЧИ КУРЬАЛЕРАБ". Знай легкий путь человек, дверь во Власть Рода. Летим воин вместе в ту же дверь.

Воин, Яви зарок знай. Повернись как Царь в века ранние. Ребятам уметь это надо петь. Создавать чарующую красоту. Это только дверь моих знаний.

Созданием тешились, сей силы огненной. Власть Рода иная, ту надо понять, ощутить.

ТЫ БОГУ МОЛИШЬСЯ, НО ЗЛО НЕ ВЫДАВИЛ.

"ДА ИЗИ РУДА, ВЫКОРИ РЮЗИТЯ".

ЗНАЙ, С НАЧАЛА БОГА – СЕМЬ ЕСТЬ ВЕКА МЕРА, запомни.

ДВЕРЬ В ВЕЩИЙ ЛЕС

Ты крикни посильнее: "РАМИ ДИЛА В ГОРАТАС ГОТО И ЗЕНЯК ХЪВЫРПЕ". И надо воину выпрямить шею, протереть глаза, закрыть. И надо сотворить молитву жизни. Дальше тихо ногою топни (в ладоши хлопни), тихо гони речь иную, чарующе, ласково, в перипивор пой. Если замутит, пойдет красное, остановись тотчас:

"НЪ ЛЪТЪ ЗЪРЪД ВЪША ДУША, ВЪИШЕА ШАЛЫ С НЪВО ЗВЪЕКЫ, ВЪ НЪО АЛЫ КОЛОКОВЪ,

(Ты лети на заре вещая душа, вещая, словно в небе звон небесного колокола,

И ФЕСО ЯТЫ ВЯСУНО РАЮНЮ, РЕТУ ЗАШАНИ, ВОЗПОКЪСТЬ ЛОПОВЪ МУТОШЕ ".

и встреть ты весну раннюю речью защитной, успокой любимую матушку).

С закрытыми глазами, говори. Подумай, увидеть, кого коли, хочешь, хорошо. Тебе говорю, тогда в пространство смотри, то вовеки глазами в пространство зри.

Думай, ЧТО НОВАЯ МОЛИТВА, то: "ДЯРЯ ДИРАГ" говори.

Мезеняк щадит, медлит. Знай – Велес все ошибки твои видит. Маленько неясно?

Поясняю. Потехи ради голубя не тереби.

КАК В СОКОЛА ОБЕРНУТСЯ

Зарок. Изменить свой вид тебе очень надо?

Если тебе это важно, этому нам нетрудно научиться. Ты ласково вылагай:

"ЛЮТЕС ПЫНОС ЗЪМИНЕ НА КЪТО ДУ, ДУ СЪГЫ МИНЕ ".

(Лютес пынэс замени на того-то до срока меня). Догадался? Вырви волос родной, волос свой. Сразу рагни: "БЕШИ С РОДУ", рагни: "ТАРА В РИВОТ". То скрутит заново жар или (то обдаст жаром), тогда легко шепни себе: "О, ДАРАГ!" Либо глаза залепит в мареве, заметь, моргай глазами. Как почувствуешь вечный покров стал меняться, красным сечет: "ДО И ВУЕКИ ДУРАГ". Очами коси, как серпом и подумай, если тебе любится этот вид, то берешь волос, сей же, ровно в рот основанием на десну. Как цветущее поле представь.

Обернуться на себя бойцу божбу даю. Волос сей, вынь из себя. Закрой глаза, расслабься. А ну-ка видишь диво? У тебя в голове приятный морок.

Тебе воздаст Велес. И надо глазами плыть к мудрости Божьей. Нужно идти моими стезями.

Не дай остыть следу моему. Не пожалей волос своих цену, для Силы и Власти Рода. Как следует, власть бери. Бери мудро. Что, не по силам?

Голины уели? Реже осталось речлать.

"РАБРАХ ЗЪИ ШЮДУ НУЖЮ, ЧЮ НЬЖЕНИ РОЗИ".

(Храбрые глаза сюда нужны, не нежные розы).

Что не идет? Дело вовсе впустую прошло?

Даст Велес искренне тайну, так и быть сейчас. Прекрасный зарок. Ревом сейчас, до хрипа кричи: "ТИП ЖЕНЯК ЮВОТ НУ ЖИРУД КЪРЕИТЬ". Зарок узнать хочешь? Внимательно выполняй поучения. Вера твоя говорить сердечной речью все молитвы и Велес все тебе воздаст.

КОНЬ НЕЕЗЖАННЫЙ

Велес поучает, как увидеть чистыми очами миры темные и светлые.

Воспой: "КОЛЬ СИВА НЪСИ ВЪЛАС ЗАЙЖЕ". Не идет? А ну-ка подумай. Где помяни начало, помяни зарок мой. Отсчитай число любимое нами, выдерни волос, скажи: "ДИРА ДУРАГ". Комья красные пойдут. (К тебе красное сменит). Храбро теки по лесу Божьему. Бери Власть Вечную воин, будь солнечным воином Ныра. Закрой глаза, расслабься, мыслию лети.

Миры, что меня старого любят, те далеко, за тыщи. И живут мудро и чисто.

И ты, идущий во имя чести из хитрости славишь беса, это реже надо бы. Понял?

Тебя щадит знак Даху. Нет, не умрет Велеса святое дело. Ваша вера в огне не погибнет.

С любовью Мезеняк дальше ведает. (Любишь ты знания, читай дальше).

ГЛАГОЛ О ДУБЕ ПОЗНАНИЯ
ЧТЕНИЕ МЫСЛЕЙ

Чтоб вызнать человеческие желания (мысли), надо тихо сказать:

"КУЛПЪ ГОРА, БРАХВА РЕГОИ АШАЛИ, ДЕПО ДЪРАГ ".

Лес представь, тихонько свистни. Ты голубю не навреди. Вещий лес не порти. Солнечный воин, желаешь же узнать другое. Сильно хочешь и ты депешу отправить, пой Вылогом:

"ШАГОРВЬ ПОЯВОСЦЫ, ЛИСУ ЦИВЪЛО, МЕРЕ ДЕВИ ВЯТА, ВАТЛИ ВАНОХИ, НЫРАТ СГЫНОМ ",

или: представь сплошную тьму, коснись тела чистого, говори быстро:

"ДЕПО ЗИР ПЕПА", или "ЗЬЛЪЖЕ ЮВА УБОТЬСУ, ТИЛЕ ДО ОВЕТ СИБЬУ".

(Зла же ты убойся, телу ты ответь своему). Вещай ты тихо:

"СЯЯРЯ ". Секрет в вопросе, который ты себе велел.

Дана сия власть быть великим. Данные мной знания сильны очень. Божественный дар Велеса тьмой не марай. Ибо тыща веков власть ваша воины была. Солнечные воины сразу откройте глаза, очнитесь, еще чего надо? Голову иметь надо!

Подумавши, говори: " ЛЯМЗЕ ЗАМИТАЛСЯ, ЛАТО СТАЛА ЗНАТЬО ".

Эта речь стара как мир широкий. Вот только поразмыслить надо.

ВЗОР СКВОЗЬ СТЕНЫ.

А вот увидеть надо сквозь ряды скал (сквозь стену) сильно, говори:

"РЕБЧА МЕТА РОВОЮ НА ДУВЪРИ"

(ребята, мету ложу на двери). Вот затем великоречиво пой:

"ЗАКЫЛ ПЪМИНЫ ЗЬЛЪЖЕ ВОСИКЫС РЬГО, УРЫГОРЪПЕ, ДОПЛЕ ТО СМЪНЕНЪ ВАКО ТОЛАЗ,

(Закопай память зла своего высоко в горах, урыгореп добро, то сменишь как тайну

МЪЕ ВОСНА ШИДИСЬ".

мою вечную щадящую).

Храни Власть Рода как волосы на голове лежащие. Береги Власть Вечную воин, ибо ты солнечный воин Мира. Закрыв глаза, представь немереный сей дуб и замри. Стань звонко и голосисто петь:

"ВЪ МЪНА ЗНЕЛЪ ПОНАМИ, НЫЛЕ КАМИЛЕ БСА, НИНЕ РАРИТУ КЫА ТЪЮ КАРЫ НА ЖИРУДЯ ".

(во мне знанья поныне, ныне камилю беса, иначе накличу кары на жизнь свою).

Храбро, с любовью неси зарок мой, с чистыми мыслями в голове.

ИСЦЕЛЕНИЕ ОТ ХВОРЕЙ.

Болеют если, выдам чары. Или будешь ты болен сам, лад утерял. Смотри шире сам. Выжиху сухую если можешь ты, на заре поищи-ка, которая богаче (погасшая) была бы. Если ты будешь как яловая мышь, не дойдешь "ПИРОК С РАЛЫ СВЕГУЛ" вещи. Если боишься, лучше: "ЛАТО СТАЛО ЗНЯТЪ" бери. Дальше тихо говори: "ЛИСМЫ НЕДЪ ЛОВО СЕВЪ ЖЕНЯКИ".

Коли ты болен сильно и готов умереть, ты повремени. Дивные маки цветущие вспомни, сидя потише скажи: "РИУСЕ ШАТИ РАБОНЫ ДИ ГОСЯ ЧЕНИ МАЕ". Быстро говори же, не бойся.

Сень дуба того воина укроет.

ШАПКА НЕВИДИМКА.

Дальше даю тебе. Невидимым тебе стать того бы хотелось велико сильно.

Ты умей порвать сети рабские. Водою омойся, помяни свое сердце, затем тихо помяни Велеса, сердцем говори: "САСЯ МЪИЖА МУТЕ СКОРЕНЪ". Велесу сердце свое открой, воздай божбу. Пока подумай. Представь себя светящимся, не бойся, чисто следующее говори:

"СЕИ КЫЧАПТО, СЕИ РЫБИЛШЕ, СЪИ НЫРАТТА, СЪИ ТЫГУМОСЪ, МИЛЯ БЫ МИКИСВЬ", они речь: "СЪ ВАЛАС РОЯ, ГОЕ МОТАРА, БИВО ГОНОМИ". Которого боитесь сильно, то славить сильно не надо, а надо его не бояться. После смотри, вот слился с воздухом.

Затем тебе вернуться надо, хорошо запомни, то-с же вещай.

ПРЕДСКАЗАНИЕ ГРЯДУЩЕГО.

Русь храбрая, вам это говорю. Нужно поверить Богу. Ночью сегодняшней, узнаешь, что будет ночью завтрашней. Эту власть большую тебе вещаю. Велю, представь цветущее поле в голове – это Дверь. Дело все в вере воин. Основательно неси, этим очаруешь. Выйдет месяц из-за леса, волос тогда вырви для власти вечной. И коли, ведаешь ту мудрость, держи же. Лучшие умы, а ну-ка решать смей! Молитва особой речью помечена. Знания волшебные зрячему несу.

Серебряная наша песнь. Обернись назад как можно больше, вспомни воду кипящую, живую. Если она даже не свежая, или подгнила, хотя та не живая. Понял же?

Песню, которая в начале пой. Это в рот вылей. Представь, закрыв глаза в поле рык очень сильный. Далее нацель желание. Тогда повод сей будет. Коли очищенная (провеянная) рожь прямо и вокруг посеяна, то Власть Вечная и солнечная тебе моя дана. В мои сети тогда попался. Дверь к Богу откроется скоро моя.

По цене завтрашний день держите, говорите, что будет положено. Тебе вещую петь молитву

МОЛОДИЛЬНОЕ ЯБЛОКО.

А дальше Яныга поясняет.

Тебе говорю старик. Мало осталось жить, надо бы моложе тебе стать. Пой коротко: "МУТО ДАРАГ", тихо прошепчи: "ЗЛАТО СНЯТЬО СТЕЛЕ, СЛАКО СОВАД ".

(Злато снято, стелет сладкий солод). Оселонило?

Помогу. Желаешь жить, знай секрет большой скорей. Зрячему несу: "КЪЛИШ СЪЖЕНЕ Я КЫРЬБ ДЕШЯ". Понял ты наказ? Неслепуху ори звонко, особою речью сейчас же. Носи вместо старого обновленное. Твое желание сбылось.

ЛАТЫ ЗАЩИТНЫЕ.

Одежду мятую (старую) жалко менять, не горюй. И коли, желаешь, тогда Яныга надоумит. Щитами тихо пасы неси. Станет лучше новой она. Сними ветхую одежду, повесь (высуши), тихо рыкни: "МОЛОПО" пой речь: "ЧЕРЕ МЯТЕС ВАДЕО РАЧЕ СЕСЪЧЬ". Носи хорошо, на веки. В воде она не тонет. Как власть вечную оценишь – пой мудро: "АЛЫ РАБЗА МЪ ДОРАГ БОШАНЫ". (Эта работа мне дорога особенно) Победишь холод, советую.

ЗЛАТЫЕ ГОРЫ.

Злато как создать дешево, узнай воин. Тут записана тайна. Открой глаза, я коротко говорю.

Это как на двери жизни руки положить. Воин знай, что я Каленую Власть Велеса Вечную даю. Зарок мой стереги лучше. Данную вещую мной тебе Высшую Власть Вечную, на долгие веки. Долгий век она стоит. Даже если кто вырвать ее хотел. Цветет величием по нынешний век.

Зло же творящий – в могилу зрит. Тебе это надо понять.

Бойко топни, прищурь глаза, как летящую музыку выговаривать сумей. Хотя поторопись, цветущее поле представить пой: "НА ЧИМЕ МИ НЫЖЬЛУ РАХА И КЫЛПЪ МИНЫЛ СИМИ", и высокопарно говори: "БЯЮ ЗОРОГ ЙКИС ВЬЕКЫ И КЫЛИ ВЕЙНЫ ЗЬРОГ". Власть вечная, хотите олепить себя той? Сильно хочется тебе лучшей жизни, дело все в вере, воин. Берегите Власть Вечную храбро. Если боишься, тогда тебе олепить себя ею не дано. Говорю, представь, глаза свои, сощурив, мед ты мешаешь не торопясь. Если мрак большой нами сотворен, как следует, представь расчищенная рожь лежит в поле. Расслабься, закрой глаза, посей взглядом, разметай. Поновой гони речь:

"ЛЮГО ТУВЪ ЕКЫ ЕТИ РАБ БОНАТОС ЗВЪА ТИПА РЕТПО ГОТОЛО МАНИ РАБ РЕСИ ТАЛА ЗАТИ".

Дальше смочи оным душу свою, свяжи с мыслью.

МЕЧ КЛАДИНЕЦ. (Казачий Спас)

Ходить не дело хилыми, кои во славу жизни бьются. Секрет светлый смотри ниже зорко. Напряги лучше ум. Мыслью представь, закрыв глаза сжатые поля ржи, руки сложи жменью, тихо скажи:

"КУЛПЕ ГОРА, БРАХВА РЕ ГОИ АРЕМО".

(Вьюга-гора, храбрых воинов армия).

Коли битва плохо содеяна, бери дальше. Закрой глаза, хорошо представь себя: стоящим за сохой (дубовым посохом) (идущим по суху) сильно крикни:

"РАТС ХЪСЪ ВЬСЪИ НИ ГАПО А ТИВО",

(рать хочу вещую, не быстро, а тихо).

Коли морок большой нами сотворен, хорошо, коли весело стало, знай, сначала то же самое, потом это себе говори: "РАББОТА СКОРЕ БЕГЫ". Поясняю, пойми, знания. На беса эта меревня ржи действует очищающие, хорошо. Надо ревом, как можно сильнее рыкнуть:

"НЫДИ БЕЛЕЛАКА СЛЕП СВЕНЮ ЯРО ТЛЮ"

(Выйди белая сила, ослепи свинью, яростью сожги).

Представь наяву дело. Пьешь из горшка, а в нем – жаба...

Да голосистей, как ошпаренный, сильно рыкни:

"ПЛУСИ НИТИ СПЪЖЕУ, ЛАТЪС ВЪНА ДИ ГОЯ ЛАСЕ ВЕНЕ РАБ БОЖЕ".

Оселонило? Крепись.

Представляю, говею, ведаю. Пищит жаворонок точно, закрыв глаза, представь, сейчас же поле, помянув, достать его попытайся (потянись) сведи руки храбро за голову, как будто пьешь до дна. Выдам зарок тебе, так и быть. Ребята, та сила одолеет беса, верьте воины. Сейчас же толпою недруги покинут воина. (Сейчас же топни, недоля покинет воина). Тери грудь себе. Не дается тебе дело, вовсе плохо. Тебя боль жмет (дело все в тайне моей больно важной). Чары воспой по регоям мира:

"ЗОДЪРЕП НОРА, ЧЕЛЕДА ТЬНИ, ВЕЗМИ ТОЧТЬМИ, ШУМИТОЧ".

(Закрой дверь следом тени, возьми, точно тьму шумную).

Представь, закрыв глаза, пощады зовущую большую толпу врагов, по полю мечущихся. Реки:

"ЕНА ЗНЕЛЪ ПОВЪЯ НА ЖЛУРА ХАЯ ПИКОТЕ ШАРЕТ МЫЛОШЕ".

(Этим знанием повею на жизнь, коя печет жаром очищающим).

Олепит тело мраком, тогда легко рот сожми, годы воздадут. Говори веще, говори ведая, ни разу не ошибаясь. Сети, расставив – обманешь вражьи рати. Велю БЫТЬ!

КОВЕР САМОЛЕТ.

Хотите уметь тело переносить хоть куда? Громко, чарующе воскликни: "АЧЕЛЯ ДЪБЪ СЕЯ ПИРУТ". (Отвори Дуб, сей замок). Тихонько рагни: "РАВ!" Тотчас тихо как ветер окутывает, представь, закрыв глаза покрепче. (Представь куда надо) Сейчас же обернись, сомкнув сильнее очи, снизу холодный мрак входит, окутал? Хватит ждать. Исчезнешь когда, бога помяни, беса утешишь, срасти (втяни шею) шею. Эта сила власти княжеская – солнечное оружие.

Она вечна, если вызовешь. Вечна, коли ты спокойный и мудрый воин, сильно воину воздастся. Только подумай о вечности. Если же это знаете – тогда ломите храбро.

Глагол о дубе, о злате помните. Помешать идущему никакие двери не смогут.

Нам Велес дает власть, чего же еще больше? Говорю речь: "Ваша доля за жизнь бороться, вовремя делать дело, возродив – нести Власть Рода". И дальше скажу:

"Не умрет священный завет, потухшие силы заполыхают вновь". Но коли, мрак мечен не солнцем, бойтесь. Высшая Власть Вечная – Солнечная!

ГЛАГОЛ О ПОКОЕ (ЦЫЛПЕ)
ЛИБО ВЫСШАЯ ВЛАСТЬ РОДА

ПОЛЕТ НА МЕТЛЕ.

Дальше ласково продолжаю речь, либо говорю, как вещие сны в ночь, как цветением вылагает Яныга, теша красотой Яви. Ты возьмите чистую метлу. Смеешь подняться высоко? Летать уметь тебе сильно хочется? Чистота очищает мрак мыслию сияющей нашей. Ты рыпни: "РОБО НАШИ" и тогда дело все в вере. Той Рода века минули, речи: "ШАДИРА ГРЕПЧИ СИРУИ РИБРАХА ШАДИРА ГРЕПЛЯ". Подумай, как собой достать птицу-сокола. Как увидишь дверь (как глаза откроешь) тихо советую, прямо лети. Надо тебе подумать, основательно потянуться, голосисто надо рыкнуть:

"ПЛЯПО ПРЯМО, СИРО ПОТЬКУТ, ЕНОТ МУХЫРЪТЬ, НЕТЬ ТУЛЯ".

Представь ты воин вьюгу эту Божественную, мыслию прямо создающуюся живым взглядом твоим. Сие мне чистотой зажжет (сие мне мило в жизни). Представь, закрыв глаза куда – коли надо улететь, нацель как цевье помело. От чар помоля беса, тут же коротко скажи:

"ПИКОСЯ ТУГО КАЛИВЕ", (пекись, туго кались).

Надо мыслию переждать тьму, чтобы мрак мимо тебя пронесся. Тотчас вперед гони. Остановиться (приземлиться) хочешь, рыкни: "ПТЬЯТЯ ХОТЬ ДУИ РЯМОСЪ ЧАТУ". Иная речь: "ТЪЮ ДА ВЕПОТЬ, ВЪСРИ ЗОЯВИ ВАРОК НОРА, МИЛЬ ВЕНЕДЬ ГОГАРУ". Кому коли, желание не исполнится, значит, доля твоя головой думать. Меры все те же. Сильно захлопай в ладоши, говори ровно иную речь: "БЪТЕНИ ТУЧИ", рекни: "ЛУКО СОНИ НОДЕЖРО ПОДЪБИ ОНО, ОЛОБЫ НЕЛОТЪ".

Идите, вам дан знак храбрости.