Буддачарита. Жизнь Будды. Глава XX. Обитель

Властитель мира, обративши

Несчетный люд Капилавасту,

С великою толпою верных,

В Кошалу путь направил свой, -

Туда, где царь жил Прасэнаджит

И где Обитель Джэтавана

Теперь совсем была готова,

Хоромы убраны вполне.

В садах ключи и водометы,

Цветут цветы, плоды сверкают,

У влаги редкостные птицы,

И пенье птиц среди ветвей.

Во всем прекрасная Обитель,

Как райские чертоги Сивы.

И Друг Сирот идет навстречу,

Толпою слуг он окружен.

Цветы он щедро рассыпает,

Душистые зажег куренья,

И Совершенного он просит

В Обитель светлую взойти.

В его руках кувшин узорный,

На нем дракон златой сияет,

И воду он струею светлой,

Коленопреклоненный, льет.

То добрый знак, что Братству верных,

Во все четыре края мира,

Обитель эта Джэтавана

Для тихой жизни отдана.

Владыка дар прекрасный принял,

И пожелание гласило,

Чтоб это царство укреплялось

И побеждало силу тьмы.

Царь Прасэнаджит, услыхавши,

Что Совершенный возвратился,

Пришел в Обитель с светлой свитой,

Дабы к ногам его припасть.

Сев в стороне и сжав ладони,

Он к Будде речь держал такую:

"Мое ль неведомое царство

Такую заслужило честь"

Какие могут злополучья,

Какие могут здесь несчастья

Возникнуть, если здесь пребудет

Такой великий человек"

Твое лицо святое видя,

Могу и я иметь, быть может,

Свою, желанную мне, долю

Во всесвежительном ручье.

Пусть много разных разделений,

Пусть город разнствует по вере,

Но как высокий, так и низкий

В широкий могут ток войти.

Так ветер, по цветущей роще

Провеяв, запахи сливает,

И лишь единым дуновеньем

Он благодатным веет нам.

И так же птицы Златогорья

Своим многоразличны видом,

И разные мерцают тени,

Сливаясь в золото одно.

Так могут быть в одном собраньи

Способностей различных люди.

И некий был пустынножитель,

Который, Риши напитав,

Звездой родился трилучистой.

Все бегло в этом мире шатком,

И человек - хоть царь - тревожен,

Простой же - в святости - велик".

Знал Будда все, что было в сердце

У Прасэнаджита, и знал он,

Что два препятствия мешают

Ему всю правду восприять -

Чрезмерная до денег жажда

И жажда внешних развлечений,

И он, мгновению согласно,

Такую проповедь держал:

"Я изъясню Закон мой вкратце,

И царь моим словам да внемлет,

И, взвесив их в своем мышленьи,

Да твердо держится он их.

И тот, кто связан злою Кармой,

Способен радоваться Будде,

Насколько ж радуется больше -

Кто в прошлых жизнях заслужил!

Свои свершенья я окончил,

Исчерпал жизнь: ни дух, ни тело

Не могут властвовать мной больше,

Свободен я от всех оков.

Не для меня - друзья, родные,

И вот я ныне возвещаю:

Деянья добрые и злые

За нами следуют как тень.

Как, значит, взнесены деянья

Царя, что следует Закону!

Он в настоящей жизни славен,

Потом восходит в Небеса.

Но небрежение Законом

Приводит к горьким злополучьям.

Так в оно время было в мире,

Гласит преданье, два царя.

Один из них звался Кришасва,

Что значит - Тощая Коняга,

Другой - Хираниакашйпу,

Ступень Златая З6. Двое их.

Но первый был благим владыкой

И был взнесен на выси Неба,

Второй был злой, - и жил, и умер,

И вновь родился - в нищете.

Что нужно - любящее сердце,

В нем есть великая потреба!

Народ царя - как сын единый,

Не угнетать его - любить.

Отбросить лживые ученья,

Идти во всем прямой дорогой

И возноситься лишь собою,

А не вставая на других.

Быть другом тех, чья жизнь - страданье,

Не истязать себя, а также

Не возвышаться сердцем слишком

И знать душой, что все прейдет.

До высшей точки размышленья

Свой разум возносить глядящий,

И внутрь себя глядеть упорно,

Свет счастья находить в себе.

Из света есть во тьму дорога,

И есть из тьмы дорога к свету,

Есть мрак, что следует за тенью,

Есть свет, с собой несущий свет.

Кто мудр, тот ищет больше света.

Для злого слова - громкий отклик.

И мало тех, кто хочет видеть.

Но от свершений - не уйти.

Что сделал,- делал. Путь намечен.

И след идет по всей дороге.

Так возлюби же все благое,

Иного выхода здесь нет.

Ты то пожнешь, что ты посеял.

Как сделал - сделанным так будет.

Мы замкнуты в горе скалистой,

Лишь благостью пробьешь тропу.

Рожденье, старость и болезни

Нас стерегут, не выпуская.

И свет услад есть вспышка молний,

Лишь миг - ты в черной темноте.

Зачем же быть неправосудным"

Цари здесь были - словно Боги,

На Небо громоздились мыслью

И в пыль затоптаны навек.

Круговорот времен - пожаром

Растопит скаты Златогорья,

Растает вся гора Сумеру,

Иссохнет Океан до дна.

Так что же наш неверный облик,

Тень человека, что бледнеет"

Пузырь, на миг огнем горящий,

Через мгновенье - нет его.

Сосуд обмана наше тело,

Неверный знак мечты бродячей.

Через страданья долгой ночи

Приходит к нам мгновенно Смерть.

Кто мудр, тот эти перемены

Спокойно видит зорким оком.

Он не приляжет на дороге,

Не будет спать в ее пыли.

Не занят он самоусладой,

Узор цепей не закрепляет,

Он разрешает постепенно

Многоразличность сложных пут.

Не ищет дружб, не льнет к занятьям,

И мудрость лишь одну блюдет он:

Он убегает ощущений,

Лишь ощущая мир - как тень.

И, зная, как непрочно тело,

Его он все ж не оскверняет.

Хотя б родился в бестелесном,

От перемен не убежать.

И потому-то так желает

Беспеременного он тела:

Где перемена не меняет,

Невозмутимый там покой.

Пока на зыбях перемены

Свою отдельность воплощаешь,

Растет измена - корень скорби,

Погаснет "Я" - и мир тебе.

Кто мудр - уходит от страданья.

Коль дерево огнем объято,

Как могут птицы собираться

Среди обугленных ветвей"

Кто мудр - лелеет это знанье,

В нем свет начальный озаренья:

Жить без него, его теряя,

Ошибка целой жизни в том,

Здесь - средоточье всех учений,

Без средоточья - нет покоя.

Кто обожжен горячей болью,

В прохладный пусть войдет поток.

Равно во мраке свет лампады

Предметам разноцветым светит:

Так мудрость светит приходящим,

Кто б ни желал ее принять.

Порой отшельник погибает,

Порою мирянин спасется,

Захватен омут маловерья,

Исходишь с верой из пучин.

Прилив хотенья прочь уносит,

Кто в вожделеньи - вне спасенья,

Свет мудрости - челнок послушный,

И размышление есть руль.

Молельность мысли завершенной -

Призывный рокот барабана.

Плотину мысли строй упорно,

Бессилен будет всякий вал".

Закончил проповедь Всемудрый,

И царь, душой ему внимая,

Воспринял охлажденье к миру,

К мерцанью призрачных услад.

Так возвращаются к рассудку,

Когда окончена пирушка,

И так дорогу уступают,

Коль мчится сумасшедший слон.

Все лжеучители, увидя,

Что тронут царь словами Будды,

В один его просили голос:

"Пусть Будда явит чудеса".

И царь просил Владыку мира:

"Молю, исполни их желанье!"

И Будда молча согласился

И чудотворность показал.

Он восходил в высокий воздух,

Распространял кругом сиянье,

Как ослепительное Солнце

Своим присутствием слепил.

Все лжеучители смутились,

Народ же был исполнен веры.

Потом он матери покойной

Закон поведать восхотел.

Он тотчас же взошел на Небо,

Где тридцать три сияют Бога,

И в обиталищах небесных

Три месяца он пребывал

Светло обращены им были

Все Дэвы, жившие в том Небе.

Свершивши это назначенье,

Вернулся с Неба он к Земле.

По лестнице семи сокровищ,

По семицветной шел он книзу,

Его сопровождали Духи,

И снова был он на Земле.

Спускаясь, он ступил на место,

Куда идут в возврате Будды,

Земные на него смотрели,

В смирении ладони сжав.