Бодхичарья-аватара. Путь Бодхисаттвы. Глава II. Осмысление сотворенного зла











Дабы обрести это драгоценное состояние ума,

С благоговением я совершаю подношения Татхагатам,

Святой Дхарме — сияющей драгоценности

И Сыновьям Будды — океанам совершенств.

 

Все цветы и плоды, какие только существуют,

И многообразные целебные травы,

Все драгоценные камни, какие только есть в этом мире,

И всевозможные воды чистые и освежающие;

 

Горы сокровищ, леса и рощи,

А также иные места, уединенные и радующие душу;

Вьюны, украшенные прекрасными цветами,

И деревья с ветвями, несущими бремя плодов;

 

Из мира богов и других небожителей —

Ароматы, благовония, драгоценные деревья и деревья, исполняющие желания;

Урожаи, созревающие сами собой,

И все украшения, достойные служить подношением;

 

Пруды и озера с цветущими лотосами

И прекрасную песнь диких гусей,

Все, что проявляется в безбрежном пространстве

И не принадлежит никому,

 

Я мысленно подношу все это

Мудрейшим из мудрых и их Сыновьям.

О Великомилосердные, достойные драгоценных даров,

Явите мне свою милость, приняв мои подношения.

 

Ибо я — беднейший из бедных, не накопивший заслуг,

И нет у меня никаких иных даров.

О Покровители, жаждущие помочь другим,

Снизойдите и примите эти подношения ради моего блага.

 

Вечно буду я подносить свои тела

Победителям и их Сыновьям.

Примите меня, Величайшие Герои.

Я готов служить вам с благоговением.

Под вашей опекой

Я, не страшась самсары, принесу благо всем существам.

Я всецело очищусь от прежних злодеяний

И иного зла не совершу.

 

В благоуханных ванных комнатах,

Вымощенных искрящимся прозрачным хрусталем,

С изысканными колоннами из сверкающих самоцветов,

С балдахинами из лучезарных жемчужин,

 

Под звуки музыки и песнопений

Я омываю татхагат и их сыновей

Из множества сосудов, украшенных изысканными драгоценностями,

Наполненных цветами и водами душистыми и пленительными.

 

Я обтираю тела их

Тканями несравненными, чистыми и надушенными

И подношу им

Благоуханные одеяния ярких цветов.

 

Я украшаю Арью Самантабхадру, Аджиту,

Манджугхошу, Локешвару, и остальных

Божественными одеяниями, мягкими и яркими,

А также лучшими из драгоценных камней.

 

Изысканными благовониями, чьи ароматы

Наполняют все три тысячи миров,

Стану я умащивать тела Мудрейших,

Сияющие, словно чистейшее отполированное золото.

 

Мудрейшим из мудрых, достойным наивысшего почитания,

Я подношу гирлянды дивные, искусно сплетенные,

А также цветы пленительные и благоуханные —

Мандараву, утпалу, и лотос.

 

Я подношу им дымы благовонных курений,

Чьи сладчайшие запахи радуют душу,

А также божественные лакомства —

Разнообразные яства и напитки.

 

Я подношу им светильники из драгоценностей,

Установленные на золотые лотосы.

И над землей, окропленной душистыми водами,

Я разбрасываю лепестки восхитительных цветов.

 

Тем, чьи сердца исполнены любви,

Я подношу дворцы, где звучат мелодичные гимны

И чудно сверкают жемчужины и самоцветы,

Достойные украсить беспредельное пространство.

 

Всем великим Мудрецам я подношу

Драгоценные зонты с золотыми рукоятками

И изысканными орнаментами по краям.

Не отвести глаз от них, устремленных ввысь.

 

И пусть собрания прекрасных подношений

Под звуки музыки, приятной слуху,

Облаками поднимутся ввысь,

Облегчая страдания живущих.

 

И пусть непрерывный дождь

Цветов и драгоценных камней ниспадет

На ступы и изображения

И на все драгоценности святой Дхармы.

 

Подобно тому, как Манджугхоша и другие,

Совершали подношения Победителям,

Так и я подношу дары татхагатам,

Покровителям и их сыновьям.

 

Нескончаемым потоком мелодичных гимнов

Я воспеваю Океаны Совершенств

Пусть беспрестанно возносятся к ним

Эти облака ласкающих слух восхвалений.

 

Сколько атомов существует во всех будда-полях,

Столько раз простираюсь я

Пред всеми буддами трех времен,

Пред Дхармой и Высшим Собранием.

 

Я также поклоняюсь всем ступам

И прославляю основы бодхичитты,

Настоятелей монастырей

И благородных последователей учения.

 

Покуда я не овладел сутью Пробуждения,

Я ищу прибежище в Будде,

Я ищу прибежище в Дхарме

И собрании бодхисаттв.

 

Сложив ладони у сердца, я возношу молитву

Совершенным великомилосердным

Буддам и бодхисаттвам

Всех сторон света.

 

На протяжении безначальной самсары,

В этой жизни и предыдущих,

По недомыслию я творил дурные дела

И подстрекал других к их совершению.

 

Обманутый омраченностью,

Я находил радость в содеянном.

Но теперь, осознав свои злодеяния,

От всего сердца я поверяю их Покровителям.

 

Всё то зло, что я по неуважению причинил

Телом, речью и умом

Трем Драгоценностям Прибежища,

Своим матерям и отцам, учителям и другим,

 

Все тягчайшие преступления, совершённые мною, —

Злодеем, очернившим себя

Изобилием пороков,

Я поверяю Указующим Путь.

 

Смерть может прийти за мной прежде,

Чем я очищусь от своих злодеяний.

И потому я взываю к вам о защите.

Да освобожусь я от зла полностью и без промедления.

 

На Владыку смерти нельзя полагаться,

Он не станет ждать, пока ты исполнишь свои дела.

Болен ты или здоров, —

Неизвестно, сколько продлится твоя быстротечная жизнь.

 

Я оставлю все и уйду.

Не сознавая этого,

Я творил всевозможные злодеяния

Ради своих друзей и из-за своих врагов.

 

Мои враги обратятся в ничто.

Мои друзья обратятся в ничто.

И я сам обращусь в ничто.

Подобно этому, всё обратится в ничто.

 

Словно сновидения,

Все мои переживания

Обратятся в воспоминания.

Все, что ушло, не вернется снова.

 

Даже в этой короткой жизни

Я потерял много друзей и врагов.

Но плоды злодеянии, что я вершил из-за них,

Ждут меня впереди.

 

Так, не понимая,

Что и я сам не вечен,

Я творил много зла

По неведению, из-за ненависти и страсти.

 

Неустанно, денно и нощно,

Эта жизнь убывает,

И ни дня к ней не прибавишь.

Так разве под силу мне смерти избегнуть?

 

И над смертным ложем моим напрасно

Склонятся друзья и родные.

Кончину и предсмертные муки

Мне придется пережить в одиночку.

 

Когда схватят меня посланцы Ямы,

Где будут тогда друзья и родные?

Лишь моя заслуга сможет меня защитить,

Но на нее я никогда не полагался.

 

О Покровители! Я, беспечный,

Не знающий страха смерти,

Совершил великое множество злодеяний

Из-за привязанности к своей мимолетной жизни.

 

Цепенеет от страха человек, идущий на эшафот,

Где ему отсекут руки и ноги.

Во рту у него пересохло, глаза ввалились,

Изменился весь его облик.

 

Что же станет со мною,

Когда свирепые посланцы Ямы

Схватят меня, перемазанного нечистотами,

Сраженного болезнью и ужасом?

 

Мой испуганный блуждающий взор

Станет искать защиты по четырем сторонам.

Но кто сумеет уберечь меня

От этого ужаса?

 

Не найдя убежища ни в одной из сторон,

Я впаду в отчаяние.

Что же тогда стану делать я,

Скованный этим великим страхом?

 

Вот почему теперь я ищу прибежище

В Победителях — покровителях мира, чья мощь велика.

Всеми силами они защищают живущих

И уничтожают любые страхи.

 

И всем своим существом я ищу прибежище

В ими осуществленной Дхарме,

Изгоняющей страхи колеса бытия,

А также в собрании бодхисаттв.

 

Трепеща от страха,

Я вверяю себя Самантабхадре.

И по собственной воле

Приношу себя в дар Манджугхоше.

 

К Покровителю Авалоките,

Чьи деяния исполнены сострадания,

Я в ужасе обращаю свой страдальческий вопль:

“Молю, защити меня, злодея!”

 

В поисках защиты

Всем сердцем я призываю

Арью Акашагарбху, Кшитигарбху

И всех Великомилосердных Покровителей.

 

Я поклоняюсь Ваджрапани:

Увидев его, посланцы Ямы

И другие злобные существа

В ужасе разбегаются во все стороны.

 

Прежде я не следовал вашим советам,

Но теперь, видя этот ужас,

Я ищу в вас прибежище.

И да уничтожится мой страх во мгновение ока.

 

Страшась обычных телесных недугов,

Люди неукоснительно следуют советам врача.

Что ж говорить об извечных болезнях —

Страсти; ненависти и прочих изъянах

 

 

И если даже одна из таких болезней

Способна уничтожить всех людей, обитающих на Джамбудвипе,

И если никакого лекарства от них

Не отыскать ни в одной из сторон,

 

Тогда пренебрежение

Советами Всезнающего Целителя,

Искореняющего любые страдания,

Есть крайнее невежество и достойно порицания.

 

И если следует проявлять осмотрительность

На краю небольшого утеса,

То уж тем более — на краю

Пропасти глубиною в тысячу йоджан

 

Не подобает утешать себя мыслью:

“Сегодня смерть не придет”,

Ибо непременно наступит время,

Когда я обращусь в ничто.

 

Кто мне дарует бесстрашие?

Как сумею я освободиться?

Если неизбежно я обращусь в ничто,

Как могу я пребывать в покое?

 

Что теперь мне осталось

От ушедших переживаний?

Из-за страстной привязанности к ним

Я нарушал предписания учителей.

 

Оставив этот мир живых,

Всех своих друзей и родных,

Я уйду один-одинешенек.

К чему же мне все эти недруги и друзья?

 

“Как избежать страдания,

Чье начало в пагубном?”

Постоянно, денно и нощно,

Лишь об этом подобает мне размышлять.

 

 

Что бы ни совершил я

В омрачении и по незнанию,

Будь то деяния, порочные по своей природе,

Или нарушенные обеты, —

 

Во всем этом я смиренно

Сознаюсь пред Покровителями.

Сложив ладони у сердца, в страхе перед страданиями,

Я снова и снова припадаю к их стопам.

 

О Указующие Путь Миру,

Я поверяю Вам свои злодеяния и преступления!

О Покровители,

Неблагого я более вершить не стану!

 

Такова вторая глава “Бодхичарья-аватары”, именуемая

“Осмысление сотворенного зла”.