Измени себя — изменится Мир вокруг
Логотип клуба OUM.RU

Буддачарита. Жизнь Будды. Глава XVII. Свита

Буддачарита.  Жизнь Будды. Глава XVII.  Свита

Главу склонивши, Бимбисара Раджа
Учителя просил принять в подарок
Бамбуковую рощу, Будда принял,
При этом безглагольность сохранил.

Царь, смысл поняв, склонился пред Высоким
И отбыл в свой дворец, а Чтимый миром
Пошел, великим окружен собраньем,
Чтоб отдохнуть в бамбуковом саду.

Здесь всех живущих обращал он к правде
И возжигал для всех лампаду мысли,
Установлял верховного он Браму
И жизнемудрых точно подтверждал.

А в это время Асваджит и Вашпа,
С спокойным сердцем и храня безгласность,
Вошли в тот пышный город Раджигригу,
Настало время пищи попросить.

Достоинством и мягкостью движений
Те двое были в мире несравненны,
Владыки и владычицы, их видя,
Возрадовались в ласковых сердцах.

И те, что шли, остановились молча,
Что были впереди, те подождали,
Что были позади, те поспешили,
И каждый на двоих смотрел светло.

И меж учеников неисчислимых
Один великой славой окружен был,
Он назывался в мире Шарипутра,
На тех двоих с восторгом глянул он.

Изящество движений их увидя,
В движеньях их покорственные чувства,
Достоинство размерного их шага,
Поднявши руки, он их вопросил:

"В летах вы млады, в лике же достойны,
Таких, как вы, не видывал я раньше.
Какому послушаете закону?
И кто учитель ваш, что вас учил?
И в чем ученье? Что вы изучили?
Прошу, мои сомненья разрешите".

Один из Бхикшу, радуясь вопросу,
Приветственно-охотно отвечал:
"Всеведущий рожден в семье Икшваку,
Что меж людей и меж Богов есть первый,
Единый он - великий мой учитель.

Я юн, и солнце правды лишь взошло,
Смогу ли изложить его ученье?
Глубок в нем смысл, для пониманья труден,
Но ныне, сколько скудость мне дозволит,
Его я мудрость вкратце изложу:

Все то, что есть, исходит из причины.
И жизнь и смерть разрушены быть могут,
Как действие причины. Путь же - в средстве,
Которое он четко возвестил".

И Упатйшия, рожденный дважды,
Сердечно то воспринял, что услышал,
Всю мнимость чувства стер с себя, и оком
Увидевшим он восприял Закон.

Причинность достоверную он понял,
Всей мудростью не-самости проникся,
Туман несчетных малых смут содвинул:
Отбросишь мысль о "Я" - нет больше "Я".

Коль Солнце встало - кто ночник засветит?
И стебель срежь - цвет лотоса с ним срезан,
Так стебель скорби словом Будды срезан,
Скорбь не взрастет, и Солнце шлет лучи.

Пред Бхикшу преклонился он смиренно,
Пошел домой. А Бхикшу, подаянья
Собравши, в сад бамбуковый вернулись.

Придя домой с сияющим лицом,
Являл вид необычный Шарипутра,
Мадгалиайяна, ему содружный,
Что был равно ученостью прославлен,
Его увидя, ласково сказал:

"Я замечаю, лик твой необычен,
Как будто весь твой нрав переменился,
Ты счастлив, ты владеешь вечной правдой,
Не без причины эти знаки все".

И тот ответил: "Совершенный молвил
Слова, каких еще не раздавалось".
И повторил он возвещенье правды,
И тот, другой, узрел душой Закон.

Когда давно посажено растенье,
Оно приносит плод свой благотворный,
И если в руки дашь кому лампаду,
Был в темноте, но вдруг увидит он.

Внезапно так уверовал он в Будду,
И оба к Будде тотчас устремились,
И двести пятьдесят за ними верных.
И Будда, их увидя, возвестил:

"Отмечены те двое, что приходят,
Меж верных возноситься будут ярко,
Один своею мудростью лучистой,
Другой же чудотворностью своей".

И гласом Брамы, нежным и глубоким,
"Благословенен ваш приход", - сказал им.
"Здесь тихая и чистая обитель, -
Сказал он, - ученичеству - конец".

Тройной в руках у них явился посох,
Сосуд с водой пред ними появился,
Мгновенно каждый принял постриженье,
Их лик был словом Будды изменен.

Те два вождя и верная их свита,
Принявши завершенный облик Бхикшу,
Простертые, пред Буддою упали
И, вставши, сели около него.

В то время был мудрец, рожденный дважды,
Он Ведающий звался, Агнидатта,
Прославлен был и завершен он в лике,
Богат, имел достойную жену.

Но бросил это все, ища спасенья,
И сделался отшельником молельным.
Близ башни шел он - Башни Многодетской, -
Внезапно Сакью Муни увидал.

Блистателен был ликом Сакья Муни,
Как вышитое знамя храмовое.
Почтительно к Высокому приблизясь,
Он, приклонясь к его ногам, сказал:

"О, долго я сомненьями терзался.
Когда б ты восхотел возжечь лампаду!"
И Будда знал, что тот, рожденный дважды,
Чистосердечно правый путь искал.

Приветливым он голосом промолвил:
"Искателя приход благословенен".
Устав благой был обнят ждущим сердцем,
И Будда изъяснил ему Закон.

Мудрец был после назван Многоведец.
Он раньше говорил: "Душа и тело
Различны", говорил: "Одно и то же",
Есть "Я", и также место есть для "Я".

Теперь свои ученья он отбросил.
И лишь узрел, что скорбь все громоздится,
И правила узнал, как скорбь исчерпать,
Дабы освобождения достичь.

Превратность лика - шаткая опора,
В хотеньи жадном - дикость смутных мыслей,
Но, если это сердцем отодвинешь,
Нет ни друзей, ни недругов ни в чем.

И если сердце жалостью согрето
И ко всему с благим идет волненьем, -
И ненависть, и гнев тогда растают,
Есть равновесье светлое в душе.

Соотношеньям доверяясь внешним,
В уме взметаешь призрачные мысли,
Но мыслью эти тучи разгоняешь, -
Болотный огонек бежит ее.

Ища освобожденья, погасил он
Неверное хотение, стремленье,
Но сердце беспокойное дрожало,
Как в ветре гладь воды приемлет рябь.

Затем, войдя в глубины размышленья,
Покоем покорил он дух смущенный,
И понял он, что "Я" не существует,
Рождение и смерть - лишь тень одна.

Но выше был бессилен он подняться,
Исчезло "Я", и все с ним потонуло.
Теперь же факел мудрости зажегся,
И мрак сомненья, дрогнув, побежал.

Он явственно увидел пред собою
Конец того, что было бесконечно,
И десять разных точек совершенства,
Разочаровавши тьму, он сосчитал.

Убиты десять зерен огорченья,
Еще однажды к жизни он вернулся,
Что должен был он сделать, то он сделал
И посмотрел Учителю в лицо.

Он отстранил три жгучие отравы,
Неведенье, хотение и злобу,
Три восприял сокровища в замену,
То - Община, и Будда, и Закон.

И к трем ученикам пристало трое,
Как три звезды в тройном звездятся Небе,
И троезвездье, в ярком повтореньи,
Служило Будде, Солнцу между звезд