Измени себя — изменится Мир вокруг

Буддачарита. Жизнь Будды. Глава XXIII. Предел

Буддачарита.  Жизнь Будды. Глава XXIII.  Предел

В это время, средь мощных Лихави,
Пролетела крылатая весть,
Что в стране их Владыка Вселенной,
Что он медлит у Амры в саду.

Поспешили они в колесницах,
Был у каждого собственный знак,
Синий, красный, и желтый, и белый,
Балдахины различных шелков.

И, прибывши к той роще тенистой,
Эти Сильные, имя чье - Львы,
Снявши пять украшений, смиренно
Преклонились пред Буддою все.

Вкруг Учителя - тесные сонмы,
И как Солнце сияет он всем.
Старший Лев, львинооко глядящий,
Без надменности львиной внимал.

Между тем Сакья-Лев начал слово:
"Я с великими здесь говорю,
Но, прошу, отложите мирское
И примите Учения свет.

Красота и богатство - желанны,
Украшенья и запах цветов,
Но нельзя их сравнить с красотою
Прохожденья прямого пути.

Ваши пажити столь плодородны,
Что великая слава вам в том,
Но, чтоб счастье в народе сияло,
Правя им, соблюдите Закон.

Возлюбивши высокую правду,
Неуклонно ведите народ,
Как ведет многоглавое стадо
Царь быков, через реку идя.

Кто, храня достоверную память,
Все мирское в предельности зрит,
Тот великую силу находит,
Проходя по прямому пути.

Кто проходит по дикой пустыне,
Драгоценные камни найдет,
Их земля породила, - и будет
Прямодушный богат, как земля.

Кто в пустыне мирской сохраняет
Все достоинство светлой души,
Он без крыльев летит чрез пространства,
Через реки плывет без ладьи.

А без этого, как перейдет он
Чрез пороги вскипевших скорбей?
Налетят, заметут водоскаты,
Устремляется яростно скорбь.

Если дерево блещет плодами
И в душистых сияет цветах,
Но топор прорубил основанье, -
Как взойти на подрубленный ствол?

Так и тот, кто своей красотою
Или силою здесь знаменит,
Но закон прямоты нарушает, -
Он непрочен в основе своей.

И бывали цари, что хранили
Прямоту - в многопышных дворцах,
И отшельник порой лишь ущербы
Прикрывал власяницей своей.

Тот, кто мудр, чистоту соблюдает,
Он идет чрез рожденье и смерть,
И вожак ему - верное сердце,
Это всход, чтоб взойти до Небес.

Чтобы лестницы светлой достигнуть,
Самогордость в душе победи, -
Затеняет она и высоты,
Это саван вкруг сердца людей.

Кто стремится к победе над внешним,
Победить не желая себя,
Тот - безумец, что ищет опоры
Не в твердыне, - в гнилом тростнике.

Кто себя отдает вожделенью,
Тот пожару себя предает,
И пожар мы утушим водою,
А хотение - чем потушить?

По сухой травянистой пустыне
Пробегает проворный огонь,
Пробежит, отгорит и потухнет, -
Нет молитв, если сердце сожжешь.

От услады к усладе - оковы,
И от жизни до жизни - звено,
Нет врага человеку сильнее,
Чем хотенье, что к Карме ведет.

Вожделенье и гнев искажают
Благородный чарующий лик,
Затемняют красивые очи,
Удушают туманом слепым.

Этот чад затрудняет дыханье,
И из мира он делает то,
Что мгновенно весь мир легковесен
И мгновенно он беден и пуст.

Ни на миг да не царствует гневность,
Тот, кто гневное сердце сдержал,
В мире назван - высокий возница,
Он коня удержал на скаку.

Совершенна его колесница,
И звенит, не порвавшись, узда,
И тугие натянуты вожжи,
Он свершает намеченный путь.

Кто же дикому сердцу даст волю,
Тот сперва свое сердце сожжет,
И к пожару прибавит он ветер,
И опять он горит и горит.

И рожденье, и дряхлая старость,
И болезни, и верная смерть, -
Это наши враги, а хотенье
Есть подмога для вражеских войск.

Увидавши, как скорбь многократно
Нападает на мир и теснит,
Воссияем же любящим сердцем,
И любовь будет крепость для нас".

Совершенный, столь сведущий в средствах,
Зная, в чем коренится недуг,
Врачеватель испытанный мира,
Лишь короткое слово сказал.

Услыхавши ту проповедь Будды,
Все привстали могучие Львы
И к ногам его молча припали,
Их на головы ставя свои.

И просили Учителя с Братством
Приношения утром принять.
Но ответил им Будда, что Амра
Уж назавтра его позвала.

И могучие Львы возгордились,
И печалились в сердце они,
Но, поняв беспристрастие Будды,
Ощутили веселье опять.

Совершенный же, миг завершая,
Им навеял, в сердца их, покой.
Так змея, зачарованна, дремлет,
И сверкает ее чешуя.

И теперь, как уж ночь миновала
И явились предвестья зари,
Он направился с верными к Амре,
Чтоб ее угощенье принять.

И, оттуда отбывши в Белуву,
Пребывал там все время дождей
И, три месяца там отдохнувши,
В Вайсали вернулся опять.

Близ Прудка Обезьяньего был он,
Там в тенистой он роще сидел,
Изливая потоки сиянья,
Устремляя в потемки лучи.

И проснулся от этого Мара,
Где был Будда, туда он пришел,
И в смирении, сжавши ладони,
Так Учителя он увещал:

"Раньше ты, у реки Найраньджаны,
Завершивши упорную мысль,
Говорил: "Как свершу, что мне нужно,
Так в Нирвану я тотчас прейду".

И ответствовал Маре Учитель:
"Близок час завершений моих,
Вот три месяца только продлятся,
И в Нирвану я, вольный, войду".

И, узнав, что предел свой последний
Совершенный назначил себе,
Преисполнился радостью Мара
И ушел в свой небесный чертог.

Совершенный же, сидя под древом,
Был восхищен восторгом души,
И отверг добровольно свой возраст,
И назначил для жизни конец.

И едва он от лет отказался,
Задрожала в основах Земля,
Содрогнулись границы Вселенной,
Был повсюду великий огонь.

Закачались вершины Сумеру,
Златогорье, как лист, сотряслось,
С Неба падали камни и влага,
Заметелились бури кругом.

Были вырваны с корнем деревья
И, ломаясь, попадали ниц,
И небесная музыка в высях
Сокрушенно рыдала кругом.

От дремоты восторга восставши,
Будда миру спокойно изрек:
"От предела я лет отказался,
Я живу только верой одной.

Это тело - повозка - сломалось,
Приходить - уходить - нет причин,
Я свободен от дней Троемирья,
Я, как птица, исшел из яйца".