Измени себя — изменится Мир вокруг

Буддачарита. Жизнь Будды. Глава XXIV. Канун

Буддачарита.  Жизнь Будды. Глава XXIV.  Канун

Чтимый Ананда, увидя
Сотрясение Земли,
Был ужаснут, - сердце в страхе,
Дыбом волосы его.

Он спросил: "Откуда это?"
Будда дал ему ответ:
"Я предел означил жизни,
Месяц трижды истечет,

Остальное отвергаю;
Оттого дрожит Земля".
Слыша это слово Будды,
Горько Ананда рыдал.

Так сандаловое древо
Сокрушает тяжкий слон;
Так текут по капле смолы,
Соскользая по стволу.

И, подумавши о том, что
Мир теряет Светоч свой,
Восскорбев глубоко, дал он
Волю сердцу своему.

"Слышу я, что мой Владыка
Хочет прочь от нас уйти!
Тело слабо, разум слепнет,
В смутном споре вся душа.

Все слова забыты правды,
Пустошь - Небо и Земля!
О, спаси меня, Владыка,
Скоро так не уходи!

Сжалься, сжалься! Был во тьме я,
Был озябшим, шел к огню,
Вот уж, вот уж приближался, -
Вмиг исчез он и погас.

Я бродил в пустыне дикой,
В страхе путь свой потерял,
Вдруг встает руководитель, -
Чуть увидел, нет его.

Чрез иссохшую трясину
В жгучей жажде проходил,
Вот мне озеро сверкнуло,
Я спешу, - иссохло все.

И росток сквозь землю бьется,
Хочет выйти, дождь впивать,
Встала туча, встал и ветер, -
Нет дождя, иссох росток.

Те фиалковые очи,
Что пронзали все миры,
Озарили мрак глубокий, -
Миг, и вновь сомкнулся мрак.

Светоч мудрости зажег нам
Совершенный для пути,
И лампада воссияла, -
Миг, и яркий свет погас".

Будда, Ананду услыша,
На слова его скорбел,
Кротким голосом он начал
Побеждать его печаль:

"Если б только люди знали
Точно, в чем природа их,
Скорбь свою бы не ласкали, -
Все, что живо, знает смерть.

Есть во мне освобожденье,
Всем вам путь я указал,
Кто замыслит, тот достигнет, -
Что ж мне тело сохранять"

Дан Закон вам превосходный,
Длиться будет он века.
Я решился. Взор мой смотрит.
В этом все заключено.

В бурном токе этой жизни
Средоточие избрав,
Соблюдайте твердость мысли,
Возносите остров свой.

Кости, кожа, кровь и жилы,
Не считайте это - "Я",
В этом беглость ощущений,
Пузыри в кипеньи вод.

И, сознавши, что в рожденьи
Только скорбь, как смерть есть скорбь,
Прилепитесь лишь к Нирване,
К Безмятежию души.

Это тело, тело Будды,
Также знает свой предел,
Есть один закон всеместный,
Исключенья - никому".

Слыша весть, что Совершенный
В скором времени умрет,
Был смущен народ Лихави,
Собрались в тревоге Львы.

И, обычаю согласно,
Почитание явив,
В стороне они стояли,
Мыслям слов не находя.

Зная, что у них на сердце,
Будда слово к ним сказал:
"Видно мне, что в ваших мыслях
Не мирское в этот час.

Вас смущает то, что ныне
Я решил окончить жизнь
И повторностям рождений
Положил навек конец.

Все, что в мире существует,
Вьется в вихре перемен,
И печать непостоянства
Есть печать всего, что здесь.

Жили в оно время Риши,
Были светлые Цари,
Все прошли, от них осталась
Память бледная одна.

С мест своих нисходят горы,
Отойдут богатыри,
И Луна погаснет с Солнцем,
Сами Боги отойдут.

Будды все, веков минувших,
Что несчетны, как песок,
Воссияли миру светом,
И сгорели как свеча.

Будды все веков грядущих
Так же точно отойдут.
Как же быть мне исключеньем?
Я в Нирвану ухожу.

Но они ушли из мира,
Начертив для мира путь, -
Совершайте же благое
В светлый свой черед и вы.

В этих безднах Троемирья
Трудно помощь отыскать, -
Восставляйте же плотину
Перед натиском скорбей.

Путь извилин покидая,
Вверх идите прямиком,
Как свершает круг свой Солнце,
До закатных гор идя".

С сокрушенными сердцами
Львы пошли к своим домам
И, вздыхая, говорили:
"Этой скорби меры нет!

Золотой горе подобно
Тело светлое его,
И, однако, чрез мгновенье
Рухнет царственный утес.

Силы смерти и рожденья
Были слабы краткий миг,
Но уходит Совершенный,
Где ж опору нам найти?

Мир во тьме глухой был долго,
За бродячим шел огнем,
Солнце мудрости возникло
И уходит, - где наш свет?

Зыбь неведенья вскипела,
Хлещут темные валы,
Мир всецело заливают, -
Где же мост и где паром?

Врачеватель возлюбивший,
Тот, чье снадобье есть мысль,
Исцелитель беспримерный, -
Почему уходит он?

Знамя мудрости высокой,
Знамя светлое любви,
С сердцем, вышитым алмазом,
Ненаглядным для очей,

Стяг небесный, знак прекрасный, -
Для чего ж склоняться ниц?
Для чего ж в одно мгновенье
Оборваться с высоты?"

Сильный нежною любовью,
Совершенный был пронзен,
И пошел, скрепивши сердце,
Как закаливают сталь.

Столько было в нем терпенья,
Было столько в нем любви,
Как в цветке, что наклонился,
Замышляя отцвести.

Так уходят от могилы,
Где любимый схоронен,
И последнее прощанье
Отражается в глазах.