Места Будды. Сарнатх

индия, будда, сарнатх
Сарнатх ― небольшой городок в индийском штате Уттар Прадеш, в тринадцати километрах от современного Варанси (Каши) ― одно из священных мест, связанных с жизнью Будды Шакьямуни.

Во времена Будды эта местность называлась Ришипаттана (Иссипаттана) и представляла собой густой лес, в тени которого занимались духовными практиками риши из Каши. Это название переводится также как «место, куда упал святой человек» (пали: иси, санскрит: риши). Это последнее название связано со старинной легендой, согласно которой сразу после рождения будущего Будды на землю спустились дэвы (боги) объявить об этом событии пятистам святым (риши). Все святые поднялись в небо и исчезли, а их останки (реликвии) упали на землю.

Другое название Мригадайя («Олений Парк») или Сарнатх, сокращённое от Саранганатх (Saranganath), означает «Повелитель Оленей» и связано с одной старой притчей, в которой бодхисаттва-олень жертвует свой жизнью ради самки, на которую охотился царь. Царь был так тронут этим поступком, что превратил это место в заповедник для оленей. Этот парк существует и по сей день.

Именно в этом месте впервые произошел «Поворот Колеса Дхармы»: «В Бенаресе, в роще Мигадайа Всеблагой, двинул высочайшее Колесо Истины, и ни священники, ни отшельники, ни боги, ни Брахма, ни Мара, никто во всем мире не повернет его вспять!» (Дхармачакра Правартана сутра)

В широком смысле словосочетание «Колесо Дхармы» используется как метафорическое обозначение учения Будды, а «вращение колеса» связывается с изложением и объяснением Закона о спасении всех живых существ. Будда дал всего три цикла наставлений, каждый из которых считается «Поворотом Колеса Учения» (они подразделяются на Хинаяну, Махаяну и Ваджраяну). Первый поворот «Колеса Дхармы» произошел здесь, в Сарнатхе.

Согласно писаниям этот символ появился следующим образом. После достижения освобождения и просветления, находясь рядом с деревом Бодхи, Будда сказал, что не решается учить других этому пути, поскольку чувствует, что никто не сможет его понять. Но боги Брахма и Индра умоляли его даровать учение. Обращаясь к Будде с просьбой, Брахма сказал, что если Будда откажется давать учение, мир будет страдать бесконечно, и что, по крайней мере, некоторые люди поймут его слова:

Будда говорил так:

Я открыл учение, подобное нектару,
Глубокое, спокойное, вне всяких умопостроений,
Светоносное, несотворённое.
Если я открою его людям,
Никто его не поймёт.
И потому я останусь в лесу, в безмолвии.


Индра поднёс Будде золотое колесо о тысяче спицах и молвил:

Как луна, не знающая затмений,
Твой ум просветлен.
Прошу, пробуди победителей битвы,
Пусть зажгут они пламя мудрости
И избавят мир от темноты.


Затем явился Брахма и попросил:
О мудрый, ступай куда хочешь,
Но прошу ― преподай нам свои учения.

И досточтимый Будда отвечал им:

Все существа прикованы к своим желаниям.
Они погрязли в этом.
И потому учения, что я открыл,
Не принесут им пользы,
Даже если я поведаю их.
Так он отказался преподать свои учения.

Тогда Брахма вновь обратился к нему:

Все те учения, что раньше преподавали в Магадхе,
Нечисты и ошибочны.
―И потому, о Мудрый, открой нектарные врата.

Буддизм предполагает следование правилу: не учить без просьбы, поэтому кто-то должен был выступить от лица Мира и выразить просьбу о повороте Колеса Дхармы. В этой роли и выступили Брахма и Индра, поднеся золотое колесо о тысяче спиц и белую раковину, закрученную вправо. Будда приняла символические дары Индры, в том числе и Колесо Дхармы, и начал проповедовать учение. Ему пришлось прибегнуть к искусной уловке, чтобы показать ценность Учения, которое ему открылось в момент просветления.

Будда настолько просто и открыто излагал учение, что оно было понятно и животным. Даже олени приходили послушать проповеди Будды. Именно поэтому теперь к изображению колеса дхармы (Дхармачакры) часто добавляют фигуры двух оленей. Такая композиция, как правило, венчает крыши или ворота буддийских монастырей, и в целом является одним из самых распространенных образов в буддизме.

Кроме оленей, первыми слушателями Будды стали те самые пять аскетов, с которым Сидхартха практиковала в рощах Урувелы. «Этот шраман Готама шесть лет соблюдал аскезу — в день ел одно конопляное зерно и одно рисовое — и всё же не постиг Просветления. А теперь он к тому же пришёл жить среди людей, расслабил своё тело, и речь и мысль — как же ему обрести Просветление! Сегодня, когда он придёт, не станем с ним разговаривать!» ― Но явился Будда — и все пятеро встали с мест и почтили его (Фа Сянь «Записки о буддийских странах»).

Аскетов поразил вид Будды: после достижения им пробуждения от него исходило свечение. Они были убеждены, что единственно верный путь к постижению истины — это путь аскезы и самоистязании, но послушав Будду, стали его первыми учениками. Здесь была дана «Сутра Запуска Колеса Учения» (Dhammacakka-ppavatana-sutta), в которой и описывались Четыре Благородные Истины и предписывался Благородный Восьмеричный Путь:

Первая истина говорит: жизнь в том виде, в каком ее знает большинство существ, сама по себе наполнена страданиями: «Вот святая истина о страдании: рождение есть страдание, старость есть страдание, болезнь есть страдание, смерть есть страдание; соединение с немилым есть страдание, разлука с милым есть страдание, недостижение желаемого есть страдание». Чем вдумчивее и чувствительнее человек, тем больше он осознает страдание, которое лежит в основе этого мира.

Вторая истина заключается в том, что причина страданий ― наши неутолимые желания и страсти, идущие, по сути, от эгоизма. Везде, где есть жажда удовольствий, всегда присутствует разочарование и неудовлетворённость от неполучения желаемого, от потери желаемого или от пресыщения желаемым. Причина таких желаний в том, что мы ослеплены. Мы думаем, что счастье можно обрести через внешние источники. «Вот Благородная истина о происхождении страдания: наша жажда приводит к возобновлению бытия, сопровождается удовольствием и жадностью, ищешь наслаждения то тут, та там, иными словами, это жажда чувственных переживаний, жажда вечной жизни, жажда забвения».

Третья истина говорит о том, что определив причину страдания и избавившись от нее, мы сможем сами прекратить страдания: «Вот Благородная истина о прекращении страдания: безостаточное исчезновение и прекращение, уничтожение, отход и отказ от жажды». Никакое счастье невозможно, пока мы не освободимся от рабства желаний. Мы печальны, потому что стремимся к вещам, которых у нас нет. И таким образом становимся рабами этих вещей. Состояние абсолютного внутреннего покоя, которого человек достигает, преодолев власть жажды, невежества и страдания, буддисты называют нирваной.

Четвертая истина ― это практический метод, с помощью которого можно бороться с жаждой и невежеством и прекратить страдания. Это целый образ жизни, называющийся Благородным Восьмеричным путем. Следуя этому пути самодисциплины, мы можем преодолеть свои страсти: «Также я увидел древний путь, древнюю дорогу, по которой шли Истинно Само-Пробуждённые прежних времён. И что это за древний путь, древняя дорога, по которой шли Истинно Само-Пробуждённые прежних времён? Это этот благородный восьмеричный путь: правильные взгляды, правильное намерение, правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни, правильное усилие, правильная внимательность, правильное сосредоточение… Я шёл этим путём. Идя по нему, я получил прямое знание старения и смерти, прямое знание возникновения старения и смерти, прямое знание прекращения старения и смерти, прямое знание пути, ведущего к прекращению старения и смерти… Зная это напрямую, я раскрыл это монахам, монахиням, мирянам и мирянкам…» (Нагара-сутта).

Долгое время Сарнатх оставался важным для буддизма духовным центром. По описанию Сюань Цзана, посетившего Сарнатх в 7 в. н. э., в здесь было 30 действующих монастырей, три большие ступы, несколько сотен святилищ и меньших ступ. Однако эта территория постоянна подвергалась разграблению.

Сарнатх расположен недалеко от столицы древнего государства Каши города Варанаси (в древности – Каши, в колониальные времена – Бенарес). Эта близость приносила ему огромное количество даров, преподносимых верующими храмам и священным местам (по количеству найденных при раскопках артефактов Сарнатх уступает, наверное, только Таксиле), но в то же время постоянно ставила под удар во время иноземных вторжений, целью которых были богатства столичного Варанси.

Впервые Сарнатх подвергся опустошению в начале 6 века н.э. во время вторжения эфталитов на Индо-Гангскую равнину. После четырех веков благоденствия в начале 11-го века Сарнатх перенес два опустошительных вторжения газневидов, но был восстановлен во время правления буддистской династии Пала. К окончательному упадку и забвению Сарнатха привело вторжение Мухаммеда Гори в 1193 году, когда священное место было безжалостно разграблено, а его обитатели убиты или уведены в рабство.

Большинство древних сооружений Сарнатха были разрушены и дошли до нашего времени лишь в виде руин. В 19 в. англичане под руководством А. Каннингема занялись активными раскопками в Сарнатхе. Им удалось обнаружить и идентифицировать остатки значительного числа строений, описанных в древних источниках.

Сегодня Сарнатх является центром паломничества и религиозной жизни для буддистов со всего мира. Здесь возведены храмы и монастыри многих национальных буддийских церквей — шри-ланкийской, бирманской, тибетской, японской, тайской и т.д.

Основная территория парка огорожена и включает в себя лабиринт полуразрушенных монастырей и вотивных ступ (то есть ступ, возводимых по обету, как подношение или жертвование). Две огромных ступы Дхармараджика и Дхамекх претендуют на то, что они построены непосредственно на месте первой проповеди Будды.

Ступа Дхамекх ныне является единственным неповрежденным историческим памятником Сарнатха. Историки датируют эту ступу 4-6 в. н.э., но есть факты, свидетельствующие в пользу ее более ранней постройки.

Согласно имеющимся историческим и археологическим фактам, изначальный размер ступы был увеличен более чем в 6 раз. Верхняя часть здания осталась незавершенной. Согласно записям китайского путешественника Сюань Цзана в 640 году н.э. ступа была почти 300 футов (91 метр) в высоту.

В настоящее время ступа Дхамек представляет собой цельный цилиндр из кирпичей 43,6 метров высотой на 28 метров в диаметре, уходящий в землю более, чем на 3 метра, и является крупнейшим сооружением в Сарнатхе. Ниши некогда украшали скульптуры, высотой в рост человека, частично сохранившиеся до наших дней и хранящиеся в музее. В течение многих лет основание ступы было покрыто травой и окружено кучей гальки. Когда эта галька была убрана, археологами, открылось восьмиугольное основание ступы, облицованное резным камнем с рисунками династии Гупта. Стены ступы покрыты красивыми фигурами людей и птиц, и содержат некоторые надписи шрифтом Брахми.

Ряд археологических попыток добраться до основания ступы показал, что ступа расширялась не менее двенадцати раз, и каждый последующий покровитель вносил свое дополнение и украшал изначальную святыню.

Ступа Дхармараджика (санскрит: «царь Дхармы»), приписываемая Ашоке (3 век н.э), не сохранилась, от нее осталось только основание. Очевидно, она была обнесена оградой. Предпринимаются попытки датировать ее более ранним временем. Эта ступа перестраивалась шесть раз, последний раз в 12 веке. В 1794 г. она была разобрана, строительные материалы использовались при строительстве рынка Джагатганж в Варанаси. Внутри ее плотного полусферического тела был найден захороненный ларец с реликвиями, которые, согласно преданию были выброшены в Гангу.

Рядом со ступой Дхармараджика до сих пор сохранилась нижняя часть колонны Ашоки. Колонна была выполнена из чунарского песчаника и достигала высоты 15 метров. На ней высечены три надписи, датируемые соответственно временем Ашоки, Канишки и Гуптов. По словам Сюань Цзана, колонна была отполирована и сияла как нефрит.

Львиная капитель, ранее венчавшая колонну, находится в музее Сарнатха. Капитель, сделанная из бледного желтовато-серого крапчатого песчаника, была так хорошо отполирована, что ее поверхность до сих пор остается блестящей. Стиль хорошо отполированной каменной скульптуры ассоциируется с временами императора Ашоки Маурья (3 век до н.э.), когда колонны с буддийскими символами возводились по всему царству, отмечая места особой религиозной значимости.

Капитель, состоит из нескольких скульптурно оформленных элементов. Слившиеся спинами львы, с мощными когтистыми лапами, расчесанными на пряди гривами, разверстыми пастями, глядящими вдаль мордами, обращены в разные стороны света. Каждый из четырех фигур львов и все изображенные львы вместе символизируют Будду, которого адепты учения называли «Львом Закона», покатившим по миру «Колесо Закона». Важно отметить, согласно мнению исследователей, «Львиная капитель» изначально, во времена Ашоки, содержала еще один элемент: огромную, вертикально прикрепленную дхармачакру — «колесо закона», чье уменьшенное изображение мы ныне видим только на основании капители. Другим элементом средней части «Львиной капители» является каменный цилиндр, украшенный рельефными изображениями четырех животных (льва, лошади, слона, быка), которые служили в Древней Индии символами стран света: лев означал север, лошадь ― юг, бык ― запад, слон ― восток. С другой стороны, символы обозначают также смиренную преданность быка, надежную сила слона, бесстрашную власть льва, царя джунглей, и быстроту лошади.

Львиная капитель, несущая послание мира и преданности, была избрана в качестве герба Индийской Республики, и ее можно встретить на всех государственных документах и индийских банкнотах.

При въезде в Сарнатх, в полукилометре на юго-запада от основных ступ, на холме Чаукханди возвышается еще одна ступа, восьмиугольная. Археологи считают, что это та самая ступа, которая согласна Сюань Цзану была расположена на месте, где Будда, после достижения Великого Освобождения, встретил пятерых аскетов, ранее с презрением, покинувшим его как «отступника». Сюань Цзан отмечает, что основание этой ступы широкое и само сооружение высокое, украшено резьбой и драгоценностями.

Олений парк ―очень спокойное место, пропитанное ощущением второй реальности. Практика в этих местах позволяет мысленно перенестись на несколько тысяч лет назад и почувствовать себя сидящим у ног Будды. Через контраст с шумным, густонаселенным, постоянно находящемся в беспорядочном движении Варанаси, здесь, в Cарнатхе, можно ощутить другой, замедленный темп жизни окружающего мира.

Возможно именно эта энергия спокойствия, царящая здесь, позволяет монахам, практикующим на территории парка, погрузится в себя, не обращая внимания на снующих всюду туристов. Куда бы вы не пошли ― в этом парке вам всюду встрется фигуры в оранжевых одеяниях, сидящие в позе со скрещенными ногами. Среди развалин древнего Сарнатха внутреннее сосредоточение дается гораздо легче. И парк, и прекрасные старые храмы помнят проповедь Будды. Здесь нет места грязи как в окружающем мире, так и в мыслях. Само пребывание в Сарнатхе побуждает размышлять о духовной природе бытия.

Автор статьи: преподаватель йоги Ольга Евдокимова