Джатака о шуме некстати

Перевод Б.А. Захарьина.

С восклицания: "Он без родителей возрос..." - Учитель - он жил тогда в Джетаване - начал свой рассказ о бхиккху, который шумел в часы отдыха. Рассказывают, что некий молодой человек из хорошей саваттхийской семьи уверовал в истинную дхамму и стал монахом, однако не отличался особыми успехами ни в поведении, ни в учении. Он даже не знал, что существует одно время для дел, другое - для молитвы, а третье - для учения. И в первую стражу ночи, и в полночь, и в последнюю стражу ночи, и утром, когда уже полагалось вставать, и в те часы, когда все бодрствовали, и даже по ночам он сильно шумел, и монахи не могли из-за него спать.

Как-то раз, сойдясь в зале собраний, монахи осуждали недостойное поведение этого бхиккху. "Почтенные, - восклицали они, - этот юноша, приняв монашество ради истинных сокровищ вероучения, не знает даже того, какое время для дел, а какое - не для дел, какое время - для учения, а какое - не для учения!" Как раз в этот миг в залу собраний вошёл Учитель и спросил бхиккху: "О чём это вы, братия, здесь беседуете?" - и монахи откровенно ему обо всём поведали. "О бхиккху, - молвил тогда Учитель, - не только ведь ныне, но и в прошлые времена он точно так же не знал, когда можно шуметь, а когда нельзя, точно так же не понимал разницы между "вовремя" и "не вовремя", вот ему и свернули шею, и он умер в муках". И, поясняя сказанное, Учитель поведал собравшимся о том, что было в прошлой жизни.

"Во времена стародавние, когда на бенаресском престоле восседал царь Брахмадатта, бодхисаттва родился в облике брахмана, предки которого жили на северо-западе. До полнолетия бодхисаттва успел глубоко изучить все науки, стяжал себе всемирную славу как наставник и стал обучать в Бенаресе пятьсот юных учеников. Был у этих учеников петух, который по утрам, всегда в одно и то же время, пробуждал их ото сна, побуждая приниматься за учение. Когда петух этот сдох, ученики принялись разыскивать по всей округе другого.

Как-то, собирая хворост в роще, близ места, куда свозят мертвецов, один из юношей нашёл там петуха, поймал его, посадил в клетку и принёс в дом к наставнику. Петух этот вырос близ свалки мертвецов, не жил с людьми и не знал, в какое время их следует будить, и кукарекал то посреди ночи, а то под утро. Заслышав крик петуха, ученики вставали среди ночи и усаживались за учение. К тому времени, как всходило солнце, они уже не в силах были продолжать занятия, клевали носами и не могли даже разглядеть того, что им задано. Если же петух кричал, когда уже давно наступил белый день, у учеников, вставших поздно, вовсе не оставалось времени для занятий. "Этот петух кричит и среди ночи, и среди бела дня, - возмущались юноши. - Из-за него мы никак не можем сосредоточиться на занятиях!" Они поймали петуха и свернули ему шею, лишив таким образом жизни. "Мы прикончили петуха, который кричал не ко времени", - сказали они наставнику. И тот, стремясь растолковать своим ученикам истинную суть вещей, молвил: "Петух погиб потому, что некому было воспитать его". И он спел такую гатху:

Он без родителей возрос,
Без воспитательных начал:
Не знал о времени петух
И не ко времени кричал!

Наставив своих учеников, бодхисаттва до самой смерти продолжал вести такую же жизнь, а с истечением отпущенного ему срока перешёл в иное рождение в согласии с накопленными заслугами". Заканчивая свой урок дхаммы, Учитель истолковал джатаку, сказав: "Петухом, кукарекавшим не ко времени, был в ту пору этот самый бхиккху, учениками брахмана были ученики Пробуждённого, наставником же - я сам".