Ангуттара Никая III.39 Сукхамала сутта. Роскошь

(Перевод с английского Дмитрия Ивахненко
по переводу с пали Тханиссаро Бхикху)

"Монахи, я жил в роскоши, в предельной роскоши, в полной роскоши. У моего отца в нашем дворце были даже лотосовые пруды: в одном из них цвели красные лотосы, в другом белые лотосы, в третьем голубые лотосы, все ради меня. Я использовал сандаловое дерево только из Бенареса. Мой тюрбан был из Бенареса, моя туника, нижняя одежда, и накидка тоже. Надо мной днем и ночью держали белый зонт, чтобы защищать меня от холода, жары, пыли, грязи, и росы.

У меня было три дворца: один для холодного сезона, один для жаркого сезона, и один для дождливого сезона. Во время четырех месяцев дождливого сезона меня развлекали во дворце для дождливого сезона музыканты, среди которых не было ни одного мужчины, и я ни разу не выходил из дворца. В других домах прислугу, работников и дворецких кормили чечевичной похлебкой и дробленым рисом, а в доме моего отца слуг, работников и дворецких кормили пшеницей, рисом и мясом.

Хотя я и был одарен таким богатством, такой полной роскошью, ко мне пришла мысль: "Когда необразованный, заурядный человек, который сам подвержен старению, не преодолел старения, видит другого человека, который стар, он испытывает страх, презрение и отвращение, забывая о том, что он сам подвержен старению, не преодолел старения. Если я, подверженный старению, не преодолевший старения, буду испытывать страх, презрение и отвращение при виде другого старого человека, это будет неподобающим для меня". Когда я заметил это, свойственная молодым людям опъяненность юностью полностью прошла.

Хотя я и был одарен таким богатством, такой полной роскошью, ко мне пришла мысль: "Когда необразованный, заурядный человек, который сам подвержен болезням, не преодолел болезней, видит другого человека, который болен, он испытывает страх, презрение и отвращение, забывая о том, что он сам подвержен болезням, не преодолел болезней. Если я, подверженный болезням, не преодолевший болезней, буду испытывать страх, презрение и отвращение при виде другого больного человека, это будет неподобающим для меня". Когда я заметил это, свойственная здоровым людям опъяненность здоровьем полностью прошла.

Хотя я и был одарен таким богатством, такой полной роскошью, ко мне пришла мысль: "Когда необразованный, заурядный человек, который сам подвержен смерти, не преодолел смерти, видит другого человека, который мертв, он испытывает страх, презрение и отвращение, забывая о том, что он сам подвержен смерти, не преодолел смерти. Если я, подверженный смерти, не преодолевший смерти, буду испытывать страх, презрение и отвращение при виде другого мертвого человека, это будет неподобающим для меня". Когда я заметил это, свойственная живущим людям опъяненность жизнью полностью прошла.

*** Монахи, есть такие три формы опъяненности. Какие именно три? Опьяненность молодостью, опъяненность здоровьем, опъяненность жизнью.

Пьяный опъяненностью молодостью, необразованный, заурядный человек ведет себя неправильно телом, речью и умом. Ведя себя неправильно телом, речью и умом, он, - после разрушения тела, после смерти, – возрождается в сфере обездоленности, с плохой участью, в нижних мирах, в аду.

Пьяный опъяненностью здоровьем, необразованный, заурядный человек ведет себя неправильно телом, речью и умом. Ведя себя неправильно телом, речью и умом, он, - после разрушения тела, после смерти, – возрождается в сфере обездоленности, с плохой участью, в нижних мирах, в аду.

Пьяный опъяненностью жизнью, необразованный, заурядный человек ведет себя неправильно телом, речью и умом. Ведя себя неправильно телом, речью и умом, он, - после разрушения тела, после смерти, – возрождается в сфере обездоленности, с плохой участью, в нижних мирах, в аду.

Пьяный опьяненностью молодостью, монах бросает обучение и возвращается к низшей жизни. Пьяный опьяненностью здоровьем, монах бросает обучение и возвращается к низшей жизни. Пьяный опьяненностью жизнью, монах бросает обучение и возвращается к низшей жизни.

'Подверженные рождению, подверженные старению,
подверженные смерти,
заурядные люди смотрят с отвращением на страдающих
от того, чему они сами подвержены.
И если бы я испытывал отвращение
к существам, подверженным этим вещам,
это бы не подобало мне,
живущему так же, как они'.

Придерживаясь такого отношения, --
зная Дхарму
без имущества, –
я преодолел всю опьяненность
здоровьем, молодостью и жизнью
как тот, кто видит
покой в отрешении.

У меня возникла энергия,
стало ясно видно Освобождение.
Я уже никак не мог
вовлекаться в чувственные удовольствия.
Последовав праведной жизни,
я не вернусь".