Индия-Непал. Путевые заметки

Индия-Непал. Путевые заметки
Смотреть фотогалерею

Йога тур Индия-Непал. Путевые заметки

Подсмотренный мною в Интернете способ ведения путевых заметок – по буквам алфавита. Хорош для страдающих провалами в памяти или поленившихся, вроде меня, вести travel-хронику с самого начала.

А – Автотранспорт.

Им мы и путешествовали внутри страны, то есть стран. А именно, автобусом. По прилёту были встречены индийцем-владельцем автобуса, который (в смысле, автобус, а не индиец) и возил нас потом по городам и весям. Кстати да, об индийцах. Индийцы или индусы? Всю дорогу что-то мне подсказывало, что индийцы. Интернет подтвердил: индусы – это либо адепты индуизма, либо древние жители Индии, принадлежавшие к арийской расе. Итак, индиец-владелец автобуса оказался человеком радушным (снабдил каждого из нас гирляндой из типа-маргариток на шею) и англоговорящим. А вот водитель по-английски, как позже выяснилось, ни слова не знает. Мы по-хинди не научены выражаться тоже. Поэтому остальные десять дней приходилось изъясняться с ним преимущественно языком жестов. Или так: звонили по мобильнику владельцу автобуса и объясняли тому, что нужно от водителя. А владелец автобуса, в свою очередь, как-то втолковывал это своему работнику. Говорю «водитель», подразумеваю двоих: собственно водителя и «менеджера» автобуса, через которого и происходила основная коммуникация. Помимо коммуникации, «менеджер» автобуса отвечал за поддержание водителя в бодрствующем состоянии, уплату сборов на дорогах и избежание столкновений с прочим автотранспортом, ибо ездят по местным дорогам без правил. Правда, при этом беспрестанно сигналят, что снижает вероятность ДТП практически до нуля. При самой высокой скорости километров сорок в час. На дорогах крайне оптимистической наружностью радуют грузовики. Пожалуй, все, кто бороздит индийские просторы, отмечают их «кислотную» раскраску – совершенно невообразимые сочетания цветов и узоры в виде местной флоры и фауны. Сзади каждый грузовик снабжён надписью из двух слов: либо BLOW HORN («сигнальте»), либо KEEP DISTANCE («соблюдайте дистанцию»), либо SEE YOU («увидимся»), а между словами непременно изображён лотос. Местные автобусы также достойны отдельного упоминания – ввиду своей двухуровневости. Не то чтобы «второй этаж» был предусмотрен конструкцией: просто салон не вмещает всех желающих ехать, и те, кому не хватило пространства внутри, едут снаружи, то есть на крыше.

Б – Будда.

Собственно, движущая сила и направляющий фактор всей нашей поездки. Согласно какой-то там сутре (сутр много, а разбирается в них ваша покорная пока слабо), каждый правоверный буддист должен посетить в своей жизни четыре обязательных места, выразить там Будде любовь и почтение, и тогда, может быть, увеличатся его шансы на прекращение цепочки перерождений и достижение того, что там положено, в конце концов, достигнуть. Перечень обязательных мест: Лумбини (Непал) – там родился царевич Сиддхартха Гаутама, впоследствии Будда (см. фото Лумбини); Бодгайя (Индия) – там, сидючи под деревом, Сиддхартха Гаутама достиг просветления; дерево присутствует – пусть даже и не то самое, а примерно седьмая-восьмая его инкарнация; посидеть под деревом довелось и мне – до просветления, сами видите, пока как до Китая пешком, но зато проходивший мимо старичок, похожий на колдуна из сказки, подарил мне листок этого дерева (см. фото Бодгайя); Сарнатх (Индия) – там Будда впервые повернул колесо Дхармы (как это – не спрашивайте, а учите матчасть, то есть религиоведение) и вообще проповедовал, в том числе оленям; олени там есть до сих пор – опять-таки не те самые, разумеется (см. фото Сарнатх, Олени); Кушинагар (Индия) – там Будда ушёл из нашего мира; говорят, вернётся (см. фото Кушинагар, Спящий Будда); вообще Будда – это, скорее, должность, нежели имя: Будды были и до Сиддхартхи Гаутамы, будут и после. Нами была выполнена не только эта программа-минимум, но и расширенный вариант «паломничества»: плюс Раджгир (Индия), где Будда повернул колесо Дхармы во второй и в третий раз, с горой Гридхракута, на которой, говорят, Будда остановил время, чтобы все желающие боги смогли послушать проповедь. Теперь там два слоя реальности: тот, где боги слушают, и тот, где мы ничего не слышим (см. фото Гридхракута, Слышат ли, Точно слышат). Плюс пещера Махакалы (см. фото При пещере Махакалы) неподалёку от Бодгайи, где Будда практиковал аскезу и довёл себя до крайней степени истощения, отчего у нас есть канонический тип кощеебессмертнообразного экс-царевича. Плюс Вайшали (Индия), где Будда произнёс свою последнюю проповедь (см. фото Вайшали). Плюс Капилавасту (Непал), где царевич Сиддхартха Гаутама провёл детство и юность (см. фото Капилавасту). Так что, если до поездки мои знания о буддизме ограничивались общей эрудицией и книжкой Гессе «Сиддхартха», то теперь ещё немного, и я смогу читать лекции .

В – Варанаси.

Город-призрак, первое знакомство с Индией (Дели не считается – были проездом, только и запомнился, что туманом, отчаянными сигналами участников дорожного движения и очень неровной дорогой к отелю), притча во языцех на протяжении всей поездки и, видимо, ещё долгое время после. В той части путешествия, что была связана с другими населёнными пунктами, упоминание Варанаси вызывало у нас нервический смех – а у находившихся поблизости индийцев некоторое недоумение. Они, не понимая русской речи, не могли не удивиться сочетанию «Варанаси» и смеха, что до нервических интонаций – ну, так их ещё нужно интерпретировать. Для индийцев (и индусов) Варанаси – город священный: считается, что, если человек там умирает (и его кремируют, соответственно), опять-таки заканчивается цепочка перерождений, и он попадает в место/состояние, значительно более хорошее (впрочем, в случае с Варанаси это нетрудно). Призраком называю город за непременный туман (ну ладно, спишем его на время года) и за невероятную обшарпанность зданий, до такой степени, что они и вовсе то ли есть, то ли нет (см. фото Варанаси). Здания красивые, между прочим. Но фотографиям не передать, насколько запущено их состояние. Всё вокруг напоминает сцены из фильма о выживших после ядерной катастрофы. Город вне времени и, кажется, вне пространства. Прекрасная иллюстрация к Кали-Юге (что такое Кали-Юга? вы счастливый человек!). В общем, местное архитектурное наследие выглядит так, как будто ему пара тысяч лет, не меньше. А на самом деле – пара сотен. Да, о кремации – и действительно, кремируют. Круглосуточно. Те, кто может себе это позволить, съезжаются сюда умирать. Покупают/снимают жильё или останавливаются в чём-то вроде хосписов. Когда последний час пробил, тело омывают в Ганге, потом сжигают на её берегу (в специальном месте, где поддерживается негасимый огонь, - земля там черна от въевшегося пепла), а прах, опять же, попадает в Гангу (См. фото Где кремируют). В которой, для разнообразия, местные жители и гости города совершают по утрам ритуальные омовения. Туда же, в Гангу, попадает вся городская канализация. Рискну предположить, что оттуда же берётся и водоснабжение. Шанса проверить не было – предупреждали: воду из-под крана не пить и даже зубы ею не чистить. Впрочем, откуда берётся вода бутилированная, предположить и не рискну.

Г – Ганга.

Именно так, а вовсе не Ганг. Это она, женщина. Журнал, распространяемый на воздушных судах Индийских Авиалиний, с возмущением констатировал, что, дескать, на Пьяцца Навона в Риме фонтан четырёх рек (Нил, Ганг, Дунай и Рио-де-ла-Плата – Африка, Азия, Европа, Америка, соответственно) искажает действительность: Ганг(а) там представлен(а) мужской фигурой. Ганга – река-мать. Как выразился наш варанасийский гид по Ганге, у каждого здесь четыре матери: собственно родившая; Ганга; земля, в которую его примут; и ещё одна, точно не помню, вероятно, какая-то божественная дама, вроде Дурги. В Варанаси красивая набережная – широкие лестницы (так называемые Ghatt – «гатты») от зданий спускаются к воде (см. фото Гатт). По ним определяют и адреса домов – отель, где мы останавливались, к примеру, расположен по адресу MeerGhatt. На ступенях сушится бельё, нежатся собаки и козы, протекает активная социальная жизнь. Индуистские священнодеятели ввечеру эксплуатируют на берегу Ганги разнообразные музыкальные инструменты. Выражая почтение к реке-матери, местные жители и гости города пускают по воде маленькие свечки, обрамлённые цветами, - смотрится завораживающе, особенно ночью. Можно загадывать желание – чтобы прах развеяли над Гангой, не иначе. Ганга – транспортная артерия (См. фото Лодки Ганги). Пожалуй, лодка – самый быстрый способ передвижения по городу, при этом обеспечивающий некоторое душевное спокойствие. Второй распространённый способ – велорикши; они медленнее и душевного спокойствия не обеспечивают. В городе узкие улочки (а Ганга – широкая), по которым наш автобус даже отказался ехать – ссадил всех на упомянутых велорикш. Велосипеды у рикш – старые, городской пейзаж – удручающий. Хотя покупательская активность местных жителей высока: за ними, кроме попрошайничества, замечены были всего два вида деятельности – приготовление пищи в уличных павильончиках (день на четвёртый мы рискнули пренебречь всеми антидиарейными предостережениями и с удовольствием стали поедать местные «плюшки», запивая масала-чаем, он же специи, заваренные в молоке) и продажа всякой всячины где придётся.

Д – Далай-Лама.

Тоже относится к разряду «может, есть, может, нет». Сам Далай-Лама-то наверняка есть, но видела я его или нет, сказать трудно. Мы прибыли в Бодгайю днём раньше, чем планировалось, именно для того, чтобы его там застать. Заказали лодочную транспортировку по Ганге (до автобуса, не до Бодгайи) на пять утра. Индийцы заупрямились было, но, услышав слово «Далай-Лама», сразу прониклись, и лодка в пять утра была на месте. В городе и вправду был праздник: цветочные гирлянды, прочие украшения и невероятное скопление буддийских монахов в бордовых, оранжевых и жёлтых одеяниях (см. фото Монахи). Говорят, что в оранжевых и жёлтых – настоятели монастырей. Все они собрались там именно по поводу визита Далай-Ламы, который, как известно, в принципе, находятся в изгнании, потому что китайские власти его не любят. А он тем временем проповедует мир и гармонию. Некоторым из нас даже вручили диски с оной проповедью – однако просмотреть/прослушать пока было недосуг. На слово верю. В общем, собрались монахи (и не только) вокруг центральной бодгайской святыни (а в ней Алмазный Будда есть – и впрямь, алмазный), пели мантры (рядом с такими поющими сидеть хорошо – мозг уносится в другие миры за рекордно короткий промежуток времени) и слушали Далай-Ламу. А видела ли я его? Быть может, издалека. На второй день (когда был запланирован его отъезд) вдоль дороги выстроилась толпа желающих засвидетельствовать ему своё почтение. Ну и мы с ними – почему нет – в восемь утра. Простояли около часа, а потом выяснилось, что отъезд перенесён куда-то на середину дня. А в восемь утра, как выяснилось, Далай-Лама рядом со святыней чего-то вещал. Ну да ладно, в общем, мы были там, где был Далай-Лама, - разве этого не достаточно? Местные жители – особенно покинувшие недружественный Китай тибетцы – Далай-Ламу любят: в Индии (и тем более в Непале) во многих публичных местах его портрет в красном углу, с зажжённой свечечкой, среди цветов и белых полотнищ. Не меньшей популярностью (судя по числу портретов) пользуется и Кармапа – глава линии Карма Кагью, школы тибетского буддизма.

Е/Ё – Ешицогель.

Совсем не уверена, что имя это так и пишется, как я его попыталась воспроизвести. Загадка неизъяснима: записывала по слуху, потом искала через Яндекс и Гугль и как «Йошицогель», и как «Яшицогель», и как «Ешитсогель», и ещё в нескольких вариантах, но поиск результатов так и не дал (и даже Word в процессе написания статьи решил перестать работать, и я пришла в ужас от вероятности потерять текст – но текст, слава Ешицогель, оказался сохранен). Согласно рассказам нашего инструктора (см. Инструктор), имя это носила продвинутая последовательница Падмасамбхавы, которая лично мне запомнилась крайне альтернативным подходом к своим потенциальным изнасилователям - охотно им отдалась, дабы избавить несмышлёных от плохой кармы. Те, безусловно, прониклись и впоследствии ушли в монастырь. Простите за бедность изложения.

Ж – единственная буква русской азбуки (за исключением Ъ, Ы, Ь, разумеется), на которую у меня не находится отдельной истории из этого путешествия – возможно, потому, что местные языки не так богаты словами на букву Ж. Вот на ДЖ – пожалуйста, сколько угодно, а на Ж - нет. Могу, конечно, написать жизнь, ибо она всюду. Или вот связанный с нею ведический термин живатма (заинтересованные – в словарь), который иногда употреблялся в наших беседах. Или могу написать жара – потому что её ожидают, по меньшей мере, от Индии, но не обнаруживают – в нашем случае. В этом сезоне, когда светит солнце, температура поднимается выше 20 градусов Цельсия, но дело в том, что из-за туманов солнце – редкость. А по ночам воздух и вовсе остывает – ниже 10 градусов, наверное.

З – Знаки.

В смысле, дорожные знаки. Вообще, ни в Индии, ни в Непале, кажется, нет ни правил дорожного движения, ни соответствующего реквизита. В Катманду, правда, есть редкие светофоры (некоторые из них даже в рабочем состоянии) и довольно частые «лежачие полицейские». А вот в Дели – как в столице более серьёзной – есть и дорожные знаки. Устроены они как пособия для особо сообразительных. Вот, например, знак сопровождается надписью “No stopping. No standing” (“Остановка и стоянка запрещены”), и так далее, и тому подобное. Есть ли у них, интересно, экзамен на права, и что включает в себя теоретическая часть экзамена? Что до прочих знаков на дорогах, вместо аварийной сигнализации, к примеру, используется вот такой способ демонстрации того, что автомобиль дальше ехать не может: по бокам машины водитель втыкает ветки, подобранные с обочины, не так чтобы совсем замаскировать транспорт под куст, а вот именно как знак «транспорт поломался».

И – Инструктор.

Представлен на фотографии (см. фото Инструктор-1, Инструктор-2). Он же проводник. Он же кладезь знаний.

Й – Йети.

Не знаю, есть ли в Непале национальное животное. Должно быть, наверняка. Заглянула в Интернет: согласно первой статье Яндекса, это корова (см. фото Коровы), согласно четвёртой – слон (см. фото Слон), согласно шестой – загадочная птица данфе. Не факт, что йети – животные, конечно, и не факт, что они существуют, но их давно стоило бы сделать национальными символами этой страны. По крайней мере, в разного рода названиях они очень популярны – имеется авиакомпания Yeti Airlines и даже пункт обмена валюты Yeti Money Changer (см. фото Йети).

К – Кумари.

Девочка-принцесса Кумари-Деви – воплощение индуистской богини Таледжу Бхавани – один из символов страны. Избранница, чтобы поселиться во дворце в центре столицы, проходит через ряд испытаний. Претенденток на воплощение Кумари тщательно отбирают. Родители девочек приводят своих чад в возрасте от четырёх лет на суд к пятерым индуистским священникам. Отбор идет по 32-м параметрам: размер носа, глаз, гороскоп, голос, характер. Самое тяжелое испытание - страхом. В тёмной комнате, где раздаются устрашающие крики, пляшут мужчины в костюмах и масках, кидают к ногам девочки головы животных, которые были отрублены во время праздничных жертвоприношений. Если девочка осталась спокойна, то она и есть настоящая богиня. А потом, наконец, она должна узнать свои украшения и предметы, ей принадлежавшие ранее, из самых разных, в том числе и чужих. Воплощение богини снимается с поста при первом же кровотечении, пусть хоть палец порежет. Во время исполнения дочерью обязанностей родители получают за неё зарплату (немаленькую, по местным меркам), после того она сама получает нечто вроде пенсии. Становится учительницей, благо образование позволяет. Замуж её никто не берёт, ибо есть примета: муж Кумари умрёт вскорости после свадьбы. Во время исполнения обязанностей проживает в Бхактапуре – старой столице Непала. Место очень красивое – резной деревянный город (см. фото Бхактапур-1, Бхактапур-2). Примечательна история о том, как мы пытались туда попасть. Проезжая примерно мимо, уговорили водителя завезти нас в этот самый Бхактапур. А темнеет в Непале (и в Индии) в этом сезоне рано – около шести часов вечера. И вот пять тридцать, и мы на месте. А обзор достопримечательности стоит 750 рупий (10 долларов). Пытаемся попасть на место в обход – бдительные (читай: жадные) поборники защиты национального достояния не дают. Пытаемся торговаться: мол, на экскурсию осталось полчаса до захода солнца – не внемлют. Бросаем это гиблое дело. Но краем глаза красоты всё же охвачены – хочется большего. Трое энтузиастов (я, архитектор и программист) берут такси в семь утра в день отъезда (отъезд в двенадцать, в Катманду пробки) и ничуть не жалеют о поездке. И девочек мы тоже видели - нарядных, раскрашенных. Конкурс ли это проходил на позицию? Барышня-архитектор считает, что вряд ли. Скорее, один из способов сбора денег с туристов. Хотя в открытую не просили. А девочек жалко: холодно было (см. фото Кумари).

Л – Ласси.

Неоднократно упоминающийся в прочих рассказах/заметках об Индии молочный напиток типа йогурт, необыкновенно вкусный. Вот, даже рецепт (мною пока не опробованный) могу привести, хотя полагаю, что к нему нужно специфическое индийское молоко: самый простой вариант ласси - это хорошо взбитая смесь дахи (йогурта), воды, соли и специй. В российском быте дахи заменяется простоквашей или ряженкой. Для дахи есть и свой отдельный рецепт – молоко + йогурт + муторный способ приготовления, но это уже материал для кулинарной книги. Ласси делают и сладким. Для этого дахи смешивают с фруктами (манго, бананами, клубникой, лимоном) и добавляют мёд или сахар: фрукты сначала измельчают с мёдом, и только после заливают смесью дахи и льда. Из интересных молочных продуктов ещё имеется местная разновидность творога, она же кёрд: на поверку нечто среднее между нашим творогом и простоквашей, тоже вкусное. И ещё есть панир – среднее между творогом и сыром, ближе к сыру, но его можно жарить и тушить. Забавно, что в словаре Даля слово «панир» объясняется как астраханское название армянского сыра.

М – Манакамана.

Непальский туристический аттракцион, то есть достопримечательность. Фуникулёр помогает подняться над облаками, на высоченную гору, где солнце и плодоносящие мандариновые деревья (круглый год, наверное). Провоз на подъёмнике козы, как свидетельствует прейскурант, – 150 непальских рупий (см. фото Провоз коз). Спрашивается, зачем вздымать на гору козу, да ещё и за деньги? Правильно, можно не вздымать, можно купить прямо на горе, потому что где спрос, там и предложение (см. фото Козы без провоза). Коз приносят в жертву в местном индуистском храме, посвящённом богине Кали (по другим версиям, Шакти или Дурге). Нам с жестоким зрелищем столкнуться не пришлось – богиню можно обрадовать и приношением цветов. А вот храм мы видели – красивый храм, ага (см. фото Манакамана). Одно из самых посещаемых святилищ в Непале, потому что считается местом исполнения желаний. Приезжие поклонники богини выстраиваются в очередь, чтобы войти внутрь (см. фото Очередь в храм). Неиндуистам вход воспрещён. Зато любому можно получить от священнослужителя красную метку на лоб (см. фото Красная метка). Мы не рискнули – мало ли что он там за нас Кали-Шакти-Дурге пообещал бы. Место, по ощущениям, недоброе – да и как оно может быть добрым, с таким-то отношением к козам? Зато с площадки за храмом открывается потрясающая панорама – даже Гималаи видно (см. фото За храмом, Колокольцы).

Н – Намасте.

«Здрасьте» по-местному, а если более литературно – то «я приветствую Бога в тебе». Сопровождается складыванием ладоней на уровне груди и наклоном головы. В Индии (или, чтобы не обобщать, скажу «в моём индийском опыте») почти за каждым услышанным «намасте» стоит попрошайка (или сидит, или ползёт, или тянет тебя за рукав), в Непале – дружелюбный и по-детский любопытный местный житель, никакой корысти по отношению к тебе, как правило, не имеющий. В этом и состоит, на мой взгляд, основное отличие индийцев от непальцев. Индийское правительство рекомендует туристам воздержаться от проявлений щедрости – мол, лёгкие деньги, выклянченные, развращают население. Туристы, в большинстве своём, к рекомендациям не прислушиваются. Поэтому попрошайки в три ряда выстраиваются вокруг любой достопримечательности, а если ты неосмотрительно подашь одному из них, - то в четыре ряда вокруг тебя. А непальцы, похоже, слишком гордые, чтобы попрошайничать, - или достаточно трудолюбивые, чтобы не. К приезжим они испытывают исключительно познавательный интерес. О – Обезьяны. Священные животные, наряду с коровами, - куда от них денешься. Первое знакомство с обезьянами состоялось в Варанаси: обезьяны были скромные и просто шастали через крышу отеля по каким-то своим обезьяним делам (см. фото Обезьяны-1). Второе – рядом с горой Гридхракута. Нас предупредили, что обезьяний народ там агрессивный и наглый – выдирают из рук любой предмет (предпочтение отдают съедобным), которым, по их мнению, зазевавшийся прохожий обладать не достоин. Но в наш визит макаки вели себя прилично, в еде только привередничали. Непонятные зелёные фрукты (их во время буддийского сборища на горе раздавали всем присутствовавшим в качестве перекуса) ели, а вот от мандаринов отказывались. Наш же прямой интерес был в том, чтобы обезьяну прикормить и при этом с ней сфотографироваться (см. фото Обезьяны-2). Вскоре выяснилось, что любимое лакомство макак – виноград, который тут же торговцы и продавали туристам, как раз для обезьян. Уплетают его макаки с невероятной скоростью, а если пытаешься продлить момент своего расставания с виноградом (ну, чтоб тебя успели сфотографировать, понятное дело), та сердится, корчит злую гримаску и ягоды выхватывает-таки. И третье знакомство – при Обезьяньем Храме в Катманду. То есть, никакой это не обезьяний храм, конечно, а буддийская ступа Сваямбунатх – просто на холме, где она стоит, живёт и хозяйничает стая обезьян (см. фото Обезьяны-3, Хозяйничают). С холма, кстати, открывается отличный вид на весь город (см. фото Катманду). Туристов больше интересуют обезьяны, чем святыня, тем более что ступа на реставрации.

П – Простирания.

Своего рода аналог земным поклонам. То, чем занимаются некоторые буддисты в святых местах (см. фото Простирания). Падают на колени, потом расстилаются по земле на пузе, потом снова встают на колени, а потом совсем встают, в полный рост. Зачем? Едва ли для сохранения прекрасной физической формы; в источниках сказано, что для созерцания пустоты, или чтобы засвидетельствовать уважение Будде, или чтобы избавиться от негативной кармы (есть и другие – весьма разнообразные – причины). У запасливых буддистов (берегущих организм, недостаточно исполненных энтузиазма) есть либо подколенные подушки, либо коврики, либо специальные перчатки – либо даже полный комплект. В особенно популярных местах предлагают деревянных подставки для этих экзерсисов – в аренду за деньги, естественно. Однако большинство предпочитает прямое соприкосновение с горизонтальной поверхностью – будь то голая земля, газон, асфальт или мрамор. Правоверному буддисту положено совершить 111 111 (сто одиннадцать тысяч сто одиннадцать) простираний, чтобы получить посвящение. И столько же раз обойти какую-нибудь святыню. Желательно гору Кайлаш, конечно, но её диаметр не позволит уместить это в рамки одной человеческой жизни. Тут возникает вопрос – а как они отсчитывают те самые 111 111 раз? Ну, как раньше отсчитывали, не знаю; вероятно, по чёткам, или пока не надоест. А теперь прогресс широким шагом дошагал до специальных приборов – кликеры называются. Разы отсчитываются при нажатии на кнопочку, а продвинутые приборы реагируют на наклоны, к примеру. Говорят, что нужное число экзерсисов можно исполнить за полтора-два года, если заниматься только ими, с краткими перерывами на сон и еду. Говорят также, что после пары сотен простираний последовательность «полный рост – колени – пузо – колени – полный рост» начинает получаться сама собой, как будто твоим телом управляет нечто, не связанное с твоим мозгом, опорно-двигательным аппаратом и прочим. Охотно верю – в состоянии транса и не такие ощущения можно испытать. Хотя от экспериментов пока воздержусь.

Р – Рикша.

Работник индийского (а также непальского, шри-ланкийского и вообще азиатского) колёсного транспорта (см. фото Рикша). Наименование профессии – японского происхождения и в оригинале состоит из трех иероглифов: «человек», «сила», «повозка». И этим всё сказано. В качестве повозки в бедной Индии чаще всего используется велосипед (на Шри-Ланке – уже нечто вроде мотороллера), довоенный, судя по внешнему виду. Хотя, может, это как со зданиями в Варанаси, которые на самом деле на пару нолей младше, чем выглядят. В повозку помещается два пассажира плюс багаж – проверено практикой варанасийских улиц; ну и выносливый же был возница – тощий-тощий, а влёк нас по городу, казалось бы, без особого напряжения. Профессия (вело)рикши крайне популярна – к примеру, когда в Западной Бенгалии правительство объявило о намерении полностью запретить рикш, в штате начались уличные протесты и забастовки.

С – Саттва.

Благая разновидность энергии, которой исполнены все означенные выше места паломничества буддистов. Инструктор пообещал, что там мы сразу почувствуем энергетическое отличие, скажем, от Москвы, обретём спокойствие, и даже йога (читай: физкультура) будет нам даваться лучше. Что касается спокойствия – по мне, так оно обретается где угодно, лишь бы там было много леса и неба и мало людей и машин, а уж обрести спокойствие «в отличие от Москвы» и вовсе легче лёгкого, да и в Москве его обрести несложно – уходишь в себя, и всё тут. А по поводу более успешного выполнения асан (читай: физкультурных упражнений) – было удивительное, ага. То есть, кроме упомянутой энергетики, никаких резонов к тому, чтобы они получались лучше, чем обычно, не имелось. Были резоны к обратному: замёрзшие в силу невысокой температуры и затёкшие в силу долгих часов пребывания в автобусе конечности не то чтобы не отказывались работать, но даже тянулись и гнулись податливее, чем в привычной обстановке спортивного зала. Ну и для справки: саттва (санскр. «чистота», «чистый») – одна из трёх гун (качеств) природы, это гармоничность, владение покоем ума, преобладающее состояние радости и любви, исключение эгоцентризма, насильственности, агрессии. Будем считать, что в нас её, саттвы, прибавилось.

Т – Тигрица. Одно из примечательных буддийских мест связано с ней напрямую – Намо-Будда в Непале, недалеко от Катманду. Есть легенда, что в своём предыдущем воплощении (будучи царевичем по имени Махасаттва) – шесть тысяч лет назад, если верить табличке, прямо там и установленной, или «бесчисленное количество кальп [для сведения, каждая кальпа продолжается 4.32 миллиарда лет] назад», если верить сутрам, – Будда прославился (и умер) вот как: гуляя в лесу, царевич наткнулся на тигрицу, которая недавно родила детенышей, но, в течение нескольких дней терзаясь голодом и жаждой, была уже готова сожрать свое потомство. «Непорядок», - подумал царевич, вспомнив при этом, что в круговороте сансары наверняка расточил огромное количество тел и жизней впустую, и решил в кои-то веки принести пользу окружающему. По поводу дальнейшего есть две версии: либо он порезал руку, чтобы тигрица учуяла кровь и признала в нём еду, либо просто бросился на ближайшие скалы с той же целью. Тигрица наелась, детёныши были спасены. В честь этого события в Намо-Будда есть две ступы (одна посвящена тигрице, другая – собственно Будде) и целых три скульптурных композиции (согласно сюжету – Будда, тигрица и пятеро тигрят). Две из них мы обнаружили без посторонней помощи, а чтобы найти третью (в пещере), пришлось отловить буддийского монаха в качестве проводника – пещера, как оказалось, надёжно укрыта плющом (см. фото Тигрица).

У – Упадок.

См. Варанаси, Шудры. То, что мы видели в Индии, выглядит так, как будто построено давным-давно, представителями некоей древней искусной цивилизации, к которой современное население не имеет вовсе никакого отношения, в том числе и общих генов, и даже уважения не питает. Явление распространённое, между прочим: то же можно сказать и о Египте с его пирамидами, и даже об Англии со Стоунхенджем (при определенной нелюбви к англичанам) – а что, Кали-Юга, опять же энтропия растёт. Культурное наследие, конечно, пытаются сохранить. В Индии это заключается в ограждении заборами, ликвидации мусора с внутризаборной территории, фигурной стрижке оказавшихся на внутризаборной территории деревьев и установлении платы за вход: 100 рупий для иностранцев, 5 рупий для местных (чтобы представить, сколько это будет в рублях, нужно разделить примерно на полтора). В Непале культурное наследие в заборах пока не нуждается (по крайней мере, замечено их не было – разве что в Лумбини, так ведь тот на границе с Индией), а упадок принимает другую форму. Если в Индии в продаже не встретить алкоголя, да и сигареты найдутся лишь с определённым трудом, Непал пестрит огромными рекламными плакатами и того, и другого. С подобной же интенсивностью рекламируют разве что шампунь. Первое, что нам предложили в лавке на индийско-непальской границе, - широкий ассортимент крепких спиртных напитков (даже в нашей многострадальной стране на их продажу нужна какая-никакая лицензия). К отсутствию соответствующего интереса отнеслись с недоверием и разочарованием. Говорят, что такое положение дел – иные бы назвали его «целенаправленной кампанией по уничтожению местного населения» – в Непале лишь с недавних пор. Все, наверное, помнят прогремевшую в 2001 году новость о том, что непальский принц Дипендра, приятный на вид и интеллигентный, расстрелял почти всех членов королевской семьи на традиционном обеде, посвящённом их встрече, а потом застрелился сам – дескать, жениться по любви ему не давали. Разумеется, в Непале в это никто верит – там существует много версий события, которые значительно отличаются от официальной (она уж точно сомнительна – согласно ей, в частности, слетевший с катушек принц успел застрелить насмерть или ранить тринадцать человек, что осуществить, в принципе, можно, но сложно). На престол взошёл дядя принца, который на момент трагедии находился в другом городе и потому остался жив. Дядя взялся принимать всякие непопулярные меры, и в результате в 2007 году в стране воцарилась, скажем так, демократия. Как следствие - алкоголь, табак, наркотики людям...

Ф – Фотография.

То, что мы фотографировали всё подряд, - дело не удивительное. Удивительно то, что фотографировали и нас. Во-первых, с нами жаждали щёлкнуться «внутренние» туристы – то есть путешествующие индийцы, коих, впрочем, не так уж и много, ибо удовольствие рассекать по стране для них, видимо, не дешёвое. Однако те, с кем мы одновременно находились возле разного рода достопримечательностей, испытывали к нам более чем активный интерес. Объясняется просто: приедет потом индиец в родной населённый пункт, будет демонстрировать карточку направо и налево и утверждать, что, дескать, эта высокая блондинка (но главное, что белокожая, а рост и цвет волос – дело не первой важности), запечатлённая рядом, - его девушка. И, во-вторых, с фотографией был связан очередной курьёз. Йогой (читай: физкультурой) мы старались заниматься на открытом воздухе, в благостных местах (см. Саттва), чаще всего ограждённых забором (см. Упадок) и от этого ещё более благостных. Белокожие люди обоего пола, принимающие своеобразные позы, - зрелище привлекательное, прямо скажем. Прочие туристы останавливались, чтобы на нас посмотреть, а то и сфотографировать. И в одном из парков предприимчивый индиец-подметальщик строго внушал им: No photos! No photos! Ten rupees! Не знаю уж, заработал ли он на нас, но пытался – это точно. И третий случай с фотографией: возле одной из ступ «внутренняя» туристка, по её признанию, страстная любительница этой архитектурно-культовой формы, попросила меня запечатлеть её на фоне. На мой фотоаппарат, потому что своего не было. Договорились, что отправлю ей карточку по электронной почте; жительница, как выяснилось, Мумбая вручила мне свою визитку и даже подарила браслет, несмотря на мои интенсивные протесты. По возвращении домой я обнаружила, что на визитке отсутствует e-mail – есть только почтовый адрес. И теперь придётся обзавестись конвертом и марками!

Х – Холод.

Необыкновенное открытие, почти сенсация – зимой в Индии холодно (см. Ж). В Непале, впрочем, тоже не тепло, но этого хотя бы можно ожидать (см. фото Тибет Гестхаус). Индийские гостиницы заточены исключительно под высокие температуры: в них мрамор и вентиляторы. У предусмотрительной соседки по гостиничным номерам с собой оказался спальный мешок – предмет моей неизменной зависти на протяжении всей поездки. Правда, взяла она его не на случай холодов или там ночёвок под открытым небом; просто ей говорили, что бельё в отелях не всегда соответствует общепринятым санитарно-гигиеническим требованиям. Мне на санитарно-гигиенические характеристики белья было, мягко говоря, наплевать, а вот спальный мешок очень бы пригодился для согрева. А так – требовала у персонала гостиниц дополнительных одеял и обогреватель: иногда выдавали. Приехав в Непал, по сформировавшейся уже привычке наша группа вновь потребовала одеял, лучше по нескольку на брата/сестру. Персонал гостиницы страшно удивился: вы, мол, номера-то видели? Сходили, посмотрели. Нет, там тоже не было отопления, но на каждой кровати – как минимум по три одеяла. Да и спальные мешки везде можно купить (уже не понадобились к тому моменту, слава Богу) – всё-таки горы, треккинг там, альпинизм, прочие развлечения .

Ц – Царь Ашока.

Проживал на белом свете две с половиной тысячи лет назад. Прославившийся своей кровожадностью тип: в войнах, собственноручно им организованных, в общей сложности, погибло 150 тысяч человек. По сравнению с достижениями относительно современных нам правителей – всего ничего. А так самодержцем он был продвинутым: запретил жертвоприношения, упразднил использование принудительных работ, составил список охраняемых [государством] животных, создал сеть медицинских учреждений, инициировал строительство дорог социального назначения и пытался исправлять нравы подданных. Ещё прославился колоннами и ступами имени себя. То есть, возводил-то он их во имя Будды, однако известны эти сооружения как ашокинские. Колонны отличаются высотой, выцарапанными надписями на древнем языке и львами на верхушке. Да, ещё тем, что стоят сами по себе, ничего не подпирая, - во чистом поле, практически. Да, и про львов: положа руку на сердце, следует уточнить, что лев есть только на одной из колонн – в селении Вайшали (см. фото Со львом). На остальных львы только предполагаются – то есть, они там были, но их оттуда умыкнули (см. фото Без льва). Как – не представляю; высота колонн изрядна. Если только сбивали пушечными ядрами. Или, может, пролетавшие мимо боги захватили их с собой, в другую реальность. А имя Ашока переводится, между прочим, как «лишённый печали».

Ч – Чаши.

Тибетские. Поющие. Хорошие штуки из сплава семи металлов (если повезёт): меди, олова, цинка, железа, золота, серебра и никеля. Полагают, что в древних чашах есть и некий восьмой элемент; что конкретно за элемент – неизвестно. Если водить пестиком по ободу, плотно прижав пестик к чаше, раздаётся загадочное гудение, вибрация, отдающаяся во всём теле. Это надо чувствовать; если просто слушать звук, скажем, запись на диске – он может показаться даже неприятным. Утверждают, что кошкам этот звук очень нравится, однако наш кот запаниковал – с непривычки, очевидно. Чаши используются в медитации и целительстве (тому, как именно, посвящено не меньше дюжины книг). В нашей группе, к примеру, были два остеопата (по странному стечению обстоятельств), так они испытывали в отношении чаш большой энтузиазм. А вообще, для участников группы это был основной сувенир поездки – можно было бы организовать оркестр (см. фото Сувериры).

Ш – Шудры.

Низшая социальная каста, вернее, варна, но суть не в этом. Индийское общество традиционно делится на четыре варны: жрецы-брахманы, воины-кшатрии, земледельцы и торговцы-вайшьи и слуги-шудры. Чем ниже каста, тем меньше прав: последним даже не полагалось изучать Веды. Хотя официально классификация упразднена, неофициально она до сих пор действует. В размышлениях крайне правого толка шудры именуются «отходами человеческой эволюции», а один из участников нашей группы назвал их «переходным звеном от человека к обезьяне». Слова эти поначалу показались мне слишком резкими… а потом, к сожалению, не слишком. Мне и недавний фильм «Миллионер из трущоб» (об индийском подростке, выигравшем популярную телевикторину) показался художественным преувеличением, ан нет – выяснилось, что он почти документален. Эти люди, шудры, живут в грязи и, судя по всему, не умеют и не хотят работать. Представителей других варн мы видели разве что в аэропорту и вокруг туристических достопримечательностей (отличить можно примерно так: выглядят как индийцы, но при этом не попрошайничают) – а было бы любопытно познакомиться с ними в естественной среде обитания. Согласно сведениям из Интернета, непальское общество также делится на касты, но это было совершенно не заметно.

Щ – Щетина.

Ну, здесь только иллюстрацию могу привести (см. фото Свинки): щетина на свинках, свинки на груде кирпичей, кирпичи возле отеля, в отеле живём мы. Выйдешь на улицу – а там, глядь, суровая действительность. И реклама оператора мобильной связи на повозке, запряжённой лошадью (см. фото Водафон).

Ъ, Ы, Ь – пропускаются, за отсутствием в русском языке начинающихся с них слов.

Э – Эверест.

Высочайшая вершина земного шара, она же Джомолунгма (по-тибетски), она же Сагарматха (по-непальски) – оба имени означают «Мать Богов». Мы её видели! и даже вблизи. Вряд ли мне суждено вскарабкаться на Эверест в этой жизни. На таких, как я, и рассчитан лозунг местной авиакомпании Buddha Air: “I didn’t climb the Everest but I touched it with my heart” [я не взбирался на Эверест, но прикоснулся к нему сердцем]. На её маленьком самолётике мы и полетали вдоль Гималаев (см. фото Гималаи). Вокруг Эвереста не получилось бы – стало бы нарушением китайского воздушного пространства. Аэроэкскурсии сопровождают небесные гиды-стюардессы – обещается даже, что они могут провести экскурсию на языке группы. На русском, правда, не могут – наша вещала на английском. Хотя вся экскурсия состояла в том, что стюардесса поочерёдно подходила к пассажирам со словами «Excuse me, sir/madam, [название горы]» и тыкала пальцем в окно. В таком контексте по-русски ей пришлось бы выучить всего два слова. Но даже эта лаконичная помощь весьма пригодилась. Перед полётом ещё выдают брошюрки со схематичным изображением Гималаев и подписями с названиями наиболее существенных пиков. Так вот, по этим схемам из окна самолёта ничего не узнать – может, художник под другим углом рисовал? Но Эверест мы узнали бы и без гида – всё-таки он выше остальных вершин, и потом, его не зря называют хмурым: увенчан непременным облаком (см. фото Эверест).

Ю – как и Ж, не самая распространённая буква для начала индийских/непальских слов или даже слов из других языков, обозначавших бы индийские/непальские реалии. Поэтому для тех, кто дочитал до этого места, но до сих пор не знает, что такое Кали-Юга, перескажу словарную статью. Это, говорит словарь, последняя эра, после которой начинается обновление времени. Характеризуется – чем бы вы думали? – падением нравов. Вот в неё мы и живём. Можно особо не расстраиваться по этому поводу – в неё происходила вся известная нам история, так что и сравнивать даже не с чем. Она началась пять тысяч лет назад и продлится ещё четыреста двадцать семь тысяч (хотя есть и альтернативные исчисления). Кроме падения нравов, отличается беззаконием и укорачиванием/ускорением времени, и ведь всё это и впрямь можно наблюдать, как ни печально.

Я – Як. Специальный непальский зверь. Во, а мне-то в статье на Й не пришли в голову национальные животные! Хорошо хоть к концу алфавита пришёл – як. Источник всех непальских сувениров, кроме поющих чаш: шерстяных шалей, замшевых сумок, костяных украшений и проч. И еда. В дополнение к статье Упадок следует сказать, что ещё лет десять-пятнадцать назад, по словам нашего инструктора, в Индии, и в Непале мало кто употреблял в пищу мясо. В Индии его и сейчас не так легко найти в меню заведений общепита. А вот на древних улицах Катманду сегодня туши животных – в том числе и яков – разделывают у всех на глазах (видимо, скотобоен в городе не знают).