Еше Цогьял, история жизни

Еше Цогьял, история жизни

Пролог

В тибетских исторических хрониках говорится, что препятствия, возникшие при попытке построить Самье, носили мистический характер и были результатом противодействия, которое местные, связанные с культом религии бон божества и духи оказывали новому учению. Согласно преданию, Гуру Падмасамбхава своей духовной силой усмирил бонских божеств, и они стали хранителями и защитниками Дхармы в Тибете.

Упоминания о Еше Цогьял, тибетской принцессе, дарованной Падмасамбхаве императором Трисонгом Деценом, содержатся во всех биографиях великого Гуру. Но лишь в XVIII веке йогин и тертон по имени Такшам Нуден Дорже открыл терма, содержащее отдельную биографию этой удивительной йогини.

Терма эта носит название «Тайное жизнеописание и гимны Еше Цогьял». Слово «тайное» в данном случае не означает того, что в данной работе изложена некая тайная от всех часть жизни Цогьял. Но вся ее жизнь, начиная с сознательного вступления в земное бытие из духовных сфер и до завершающего растворения в пространстве Дхармы, является таинственной мистерией, смысл и события которой находятся за пределами рассудочных понятий и определений.

Вообще в тантре троичность внешнего, внутреннего и тайного касается трех уровней постижения, свойственных человеческой природе. С внешним мы имеем дело посредством своих телесных органов чувств и связанного с ними рассудка. К внутреннему относится мир наших чувств и переживаний, игра фантазии, которой мы можем поделиться с другими посредством речи и иных способов общения. Тайное же – это глубинное пространство нашего ума, в котором живет невыразимое и самоочевидное чувство истины, свет ума, являющийся основой всякого мистического опыта. Будучи невыразимым, этот опыт, тем не менее, передается от учителя ученику при условии открытости и восприимчивости, а затем развивается и взращивается в процессе тантрической практики. Обычные же средства общения бессильны передать это постижение в его сути, потому оно и называется тайным.

Чтение таких жизнеописаний, или «историй об освобождении от сансары» (тиб. Rnam. Thar), оказывает большую помощь тем, кто практикует тантру. Они узнают из них о многих переживаниях, с которыми им предстоит встретиться на пути; черпают вдохновение для своих усилий и могут ощутить живую связь с образом просветленного существа, являющегося основателем или носителем линии передачи учения. Помимо этого, жизнеописания являются источником сведений о культуре и истории таинственного Тибета.

Настоящий перевод выполнен на основе английского перевода жизнеописания, сделанного Кейтом Доуманом и выпущенного лондонским издательством Routledge & Kegan Paul plc. Под названием Sky Dancer.

История жизни Еше Цогьял

1. Зачатие Еше Цогьял.

Мать Победоносных Будд настоящего, прошлого и будущего, явившаяся как Еше Цогьял, чьё имя известно всем, накопив за много эонов обширное собрание благих заслуг и сорвав покров неведения, породила великую волну сострадания для блага всех живых существ.

Во времена великого святого Танкгу1, когда я была дочерью богатого купца, однажды вместе с пятьюстами девицами я явилась перед лицо святого. Познав учение Будды, я дала высший, нерушимый обет достичь просветления. Покинув тело в конце своей жизни, я странствовала по многочисленным полям блаженства, а затем вновь появилась на Земле, воплотившись богиней Ганга Деви, и у ног Будды внимала его святым словам. Вернувшись на поля блаженства, я стала богиней Сарасвати2 и даровала свою помощь великому множеству живых существ.

Когда в Тибете воцарился Трисонг Децен, который был эманацией бодхисаттвы Манджушри, он пригласил великого учителя Падмасамбхаву прийти и утвердить в стране учение Будды. Падмасмбхава явился в Тибет, и после того, как был построен монастырь Самье Линг, а также множество больших и малых храмов в провинциях и пограничных областях, свет учения Будды воссиял, как утреннее солнце.

Тогда Падмасмбхава сказал себе: «Пришла пора богине Сарасвати явить свою эманацию для того, чтобы я смог распространить также учение тантры». И немедленно он перенёсся в Оргьен3, свою истинную обитель. Когда стало известно, что Учитель исчез, министры и придворные стали говорить, что он казнён за какое-то преступление, царь сказал, что он отправился в долину Сенге Дзонг Сум в Бутане и пребывает там, в медитации, а простой народ говорил, что великий Гуру вернулся в Индию.

На самом же деле Гуру шествовал через сотни полей блаженства будды и пребывал там в течение семи лет по человеческому исчислению. Наконец он собрал вместе Ваджрадакини, Сарасвати, Тару Бхрикути, дакинь четырёх семейств, дакинь священных мест, и, пребывая в блаженстве, он вёл нас к блаженству песней блаженства:

ХРИ! Из ваджра Гуру, наслаждающегося
вожделением без привязанности,
В тайное пространство Дакини,
в пространство высшего вожделения,
Светоносные лучи истекают без истечения.
Пришло время вкусить великую тайну
чистого блаженства.

Тогда из самой середины собрания богинь вышла я, Сарасвати, и ответила Гуру:

ХО! Победоносный будда, Херука4,
Божество блаженства!
Когда ты великий танцор,
Танцуешь девять танцев жизни,
Открывается чистое блаженство тайного лотоса.
Пришло время заявить свою эманацию в мире страданий.

«САМАЯ ХО! – воскликнул Гуру. – Даны обеты!»
«САМАСТВАМ! – ответила я. – Обет – это ты!»
«САМАЯ ХРИ – воскликнул Гуру. – Обет – это все!»
«САМАЯ ТИШТА! – ответила я. – Обет нерушим!»
«РАМО ХАМ! Воскликнул Гуру. – Пусть вспыхнет пламя!»
«РАГАЯМИ! – ответила я. – Мы пылаем вместе!»

Тут слились воедино ваджр Гуру и лотос Дакини, и мы вступили в экстаз единения. Пять богинь пяти семейств будды, Локана и её сёстры, воздали нам хвалу, их супруги – Херуки – изгнали духов зла, Бодхисаттвы даровали своё благословение, четыре хранителя дверей встали на страже у входов в мандалу, четыре ваджрные богини пустились в пляс, а хранители Учения, гневные цари десяти сторон света и дакини Мамо дали обет охранять Учение. От силы блаженства нашего единения весь видимый мир содрогнулся, и из места слияния Гуру и Дакини излились лучи света в форме красной буквы А, окружённой белыми гласными и белой буквы БАМ, окружённой красными согласными буквами, и, подобно сияющим метеорам, понеслись в сторону Тибета.

Так заканчивается первая глава, в которой рассказывается о том, как Цогьял, познав правильное время для покорения живых существ, вступила в сферу видимого бытия.

2. Благие предзнаменования и рождение.

Во времена императора Трисонг Децена в одной из провинций Тибета правил Карчен Шоннупа, у которого был сын по имени Карчен Пелгьи Вонгчук. Когда Вонгчуку исполнилось пятнадцать лет, он женился на девушке из рода Нуб, по имени Гетцо. Вскоре после этого его отец умер, и Вонгчук взял на себя обязанности правителя. Подчиняясь желанию верховного императора и из собственной преданности Учению Будды, он призвал всех своих подданных обратиться в буддизм.

Однажды, когда моему отцу, принцу Вонгчуку, было двадцать пять лет, он и моя мать, принцесса, пребывали в любовном соитии. В момент величайшего наслаждения принцессе было видение. С запада появилась золотая пчела, от которой исходил звук, похожий на звук сладкоголосой лютни, и эта пчела растворилась в принце, влетев в него через темя. Одновременно с этим принц увидел приближающуюся к нему из пространства девочку восьми лет, которая пела, играя на лютне. Приблизившись к нему вплотную, она исчезла. Вслед за этим земля содрогнулась, разлилось яркое сияние, послышались громовые раскаты и протяжные звуки, похожие на жужжание. Источник, находящийся посреди дворцового двора, превратился в озеро, а также появились многие другие благоприятные знаки.

Той же ночью принцу приснился сон, в котором он увидел у себя в руке восьмилепестковый лотос, из которого исходил свет, проникающий во все концы вселенной. Затем он увидел, как из его головы появилась коралловая ступа, и из Китая, Хора, Кхама, Тибета, Монголии, Бутана и Непала пришло великое множество людей. Одни из них говорили, что они пришли как паломники, чтобы поклониться этой ступе, другие просили даровать её им; некоторые пытались выкрасть её, а иные хотели забрать силой. Затем в руках у него появилась лютня, которая сама собой начала издавать прекрасные звуки, и множество людей со всего света собралось, чтобы послушать её. Той же ночью моя мать увидела во сне, что она держит в руках четки с бусинками из красного коралла и белых раковин. Внезапно из коралла потекла кровь, а из раковин молоко, и множество людей собралось, чтобы вкусить этот напиток, но кровь и молоко не иссякали. Вся вселенная наполнилась красным и белым нектаром, и раздался голос, сказавший, что поток его не иссякнет до скончания эона.

На следующее утро, на восходе солнца, явилась прекрасная девушка, дитя богов, невиданная прежде. Она возвестила появление в доме принца Трёх Драгоценностей и немедленно исчезла.

Девять месяцев спустя во дворце послышались звуки гласных санскритского алфавита, зазвучала мантра ХРИ ГУРУ ПАДМА ВАДЖРА АХ, и кто-то невидимый непрерывно читал тексты тантр. И в год птицы, на восходе солнца десятого дня месяца обезьяны, Гетцо, моя мать, безболезненно родила дочь. Земля сотряслась, раздались раскаты грома, с неба посыпался цветочный дождь. Озеро перед дворцом увеличилось в размерах, а на его берегах расцвели красные и белые цветы. Дворец покрылся сетью радужных лучей, а в небе между облаков появилось множество обнажённых до пояса богинь – небесных танцовщиц. Они играли на лютнях и пели песнь благопожеланий:

ХРИ! Твоя дхармакая – пространство
чистого блаженства Кунтузангмо5;
Твоя самбхогакая – дакини Ваджрайогиня;
В явленном теле ты – мать Победоносных (будд):
Будь счастлива!
Твоя дхармакая – пустотная сфера Ваджрадакини;
Твоя самбхогакая Сарасвати,
мать Победоносных настоящего, прошлого и будущего;
Твоё явленное тело наделено наивысшими совершенсвами:
Пусть тебе сопутствует победа!
Твоя дхармакая – природа чистого сознания;
Твоя самбхогакая – семиглазая Белая Тара,
мать сострадания;
Твоё явленное тело наделено наивысшим разумением:
Хвала тебе!

И, просыпав на землю цветочный дождь, богини растворились в пространстве.

Едва появившись на свет, я воскликнула: «Хвала святому из Оргьена!». На моём розовом теле не было следов нечистот утробы, у меня были зубы цвета белой морской раковины и ниспадающие на спину волосы. Когда моя мать поднесла к моему рту ложку растопленного ячьего масла, я сказала:

Я, йогиня, явилась в этот мир!
Я так долго вкушала неземную пищу,
Что позабыла вкус пищи земной.
Но для радости моих родителей
Я стану вкушать эту пищу
Как субстанцию тайного учения,
Я проглочу её, как океан сансары,
Чтобы насытиться знанием и постижением.

Тогда принц, мой отец, сказал: «Несомненно, это необыкновенное дитя. Она станет либо великой махасиддхой, либо супругой правителя вселенной. Мы назовём её Цогель (Дакини Океана), при её рождении озеро увеличилось в размерах».

Через месяц я уже выглядела как восьмилетний ребёнок. Десять лет мои родители скрывали меня от постороннего взгляда. Когда же мне исполнилось десять лет, моё тело обрело совершенные формы, и толпы людей со всего Тибета, из Китая, Хора, Джанга и Непала приходили взглянуть на меня.

Так заканчивается вторая глава, повествующая о том, как Цогель сошла на Землю, чтобы научить тибетцев истинной дхарме.

3.Разочарование в мирской жизни и встреча с учителем.

Когда множество женихов, искавших моей руки, явились в Карчен, мои родители стали совещаться между собой о моём замужестве. Было решено, что я не достанусь ни одному из них без соизволения самого императора, поскольку разочарование такого множества сильных мужчин может стать причиной больших бед. Когда это решение было объявлено, все соискатели разъехались по своим домам.

Вскоре после этого из Карчу приехал принц Пельги Шонну Карчупа искать моей руки. Он привёл с собой триста мулов и лошадей, нагруженных подарками. Одновременно с ним приехал принц Дорже Вангчук из Зуркхара и привёз с собой не меньше сокровищ. Мои родители не знали, кому из них ответить согласием, а кому отказать, поэтому мне была предоставлена возможность сделать свой собственный выбор.

«Я не выйду ни за одного из них, - сказала я, - иначе мне придётся влачить жалкое существование, погрузившись в мирские заботы. Трудно обрести желанное освобождение. Прошу вас, мои родители, подумайте об этом!».

Но хотя я непрестанно умоляла их такими словами, мои родители были непреклонны. «Мы не знаем лучшего места во всей вселенной, чем дворцы этих двух принцев, - сказал мне отец. – Такую дикарку, как ты, не выдать замуж ни в Китай, ни в Хор. Поэтому я выдам тебя замуж за одного из этих двух принцев».

А принцам он сказал: «Моя дочь не желает выходить замуж ни за одного из вас. Вы оба – сильные мужчины и знаете, что такое состязание. Поэтому я выведу её из дворца; кто первый возложит на неё руки, тому она и достанется. А проигравший не должен роптать. Если же кто-нибудь из вас причинит ей вред, я обращусь к верховному императору с просьбой покарать его».

Затем на меня надели лучшее платье, мой отец велел снарядить сотню лошадей с драгоценными подарками и едой мне в дорогу, и я была насильно выведена из дворца. Как только я оказалась за воротами, принцы бросились ко мне, и Сантипа, слуга принца Карчупы, подбежав первым, схватил меня и попытался увести прочь. Но я обхватила руками и ногами придорожный камень и прилипла к нему, как кусок глины, так что он не мог сдвинуть меня с места. Тогда слуги Карчупы схватили железные прутья, обнажили мою спину и стали нещадно избивать меня. Я же кричала им:

Это тело возникло в результате усилий,
Совершённых в сотнях тысяч воплощений.
Если я не смогу использовать его
Для обретения просветления,
Я всё равно не смешаю его с грязью
сансарического бытия.
В Карчу вы – могущественные и благородные люди,
Но могущество не поможет вам обрести мудрость.
Убейте меня – я не боюсь смерти.

Слуга Сантипа отвечал мне:

Девушка, у тебя красивое тело.
Своим видом ты взволновала сердце принца;
Ты – как сухая фасоль:
Гладкая снаружи и твёрдая внутри.
Оставь свои глупости и стань принцессой Карчена.

Я отвечала:

Трудно обрести драгоценное тело
В человеческом рождении,
А такое тело, как у вас, обрести легко.
Ваши греховные тела
нельзя даже назвать человеческими.
Зачем мне идти с вами
И становиться принцессой Карчена?

Тогда слуги вновь начали избивать меня железными прутьями и били до тех пор, пока моя спина не превратилась в сплошную кровоточащую рану; тогда не в силах сносить боль, я встала и пошла с ними. Вечером принц и его слуги остановились на ночлег в Дракда. Они так радовались своему успеху, что принялись пить чанг, петь и танцевать. Я же от горя плакала кровавыми слезами. Много планов проносилось в моей голове, но бежать было невозможно. Голосом, дрожащим от печали, я произнесла такую молитву к буддам десяти сторон света:

О будды и бодхисаттвы, защитники людей,
Хранители, наделённые состраданием и
магической силой,
Могущественные воины с очами мудрости.
Настало время исполнить ваши обеты сострадания.
Мои мысли, чистые, как горные снега,
Сейчас чернее, чем сажа на котлах этих демонов
в людском обличье;
Будды и бодхисаттвы, сжальтесь надо мной!
Моя праведность, драгоценная как золотой сосуд,
Сейчас не более ценна,
чем бронзовые кружки в руках у этих демонов;
Защитники, наделённые очами мудрости,
Явите своё понимание!
Моё чистое устремление,
Дргоценность-исполняющая-желания,
Сейчас не более ценно,
Чем камни на дороге этих демонов;
Хранители, явите свою магическую силу!
Я хотела обрести просветление
В этом теле и в этой жизни,
Но они швырнули меня в океан сансары;
Отвратите от меня злую участь,
Сострадательные защитники!

После того, как я прочла эту молитву, принц и вся его свита, напившись пьяными, заснули. Я же оседлала лошадь и немедленно бежала оттуда. Через долины и горные перевалы я двигалась на юг. Проснувшись наутро, принц был страшно рассержен моим исчезновением. Он искал меня по всему Карчену, но, не добившись успеха, вернулся домой в Карчу.

Между тем Гуру Падмасамбхава вернулся из Оргьена в Чимпу, и вероломные министры императора решили убить его. Они отправились в Чимпу, но испугались, увидев далеко впереди столб огня, поднимающийся до самого неба, и, пристыжённые, вернулись в Самье. Там они обратились к императору с такими словами:

О повелитель вселенной, царь людей,
Божественный правитель!
Этот злобный демон из чужих краёв,
Которого мы изгнали в Туркхар,
Ныне живёт в Чимпу, в пределах твоей страны.
Убить ли нам его или изгнать вновь?

Но император подумал про себя: «Этот учитель владеет знанием, благодаря которому можно обрести просветление в течение одной жизни. Нужно попросить у него наставления». И он послал к Гуру переводчиков с золотыми сосудами и с приглашением явиться во дворец. Гуру принял приглашение и отправился из Чимпу через узкую долину, в которой, как он знал, злобные министры с отрядом вооружённых воинов устроили ему засаду. Приблизившись к этому месту, он отправил переводчиков вперёд, а сам поднял руки в устрашающем жесте, трижды произнёс звук «ХУМ!» и вознёсся в небо. Там он явил форму Гуру Драгпо, стоя внутри бушующего пламени, языки которого достигали пределов Вселенной, и его враги, потеряв сознание, упали на землю. Затем, оставаясь невидимым для других, он явился в таком же виде императору, и тот лишился рассудка от страха. Тогда Гуру явил мирную мандалу Падмасамбхавы. Император снова пришёл в себя, совершил многочисленные простирания перед учителем и сделал обширное подношение ганачакры.

«Ещё не пришло время раскрывать тебе тантрические тайны, - сказал ему Гуру.

- Очисти свой ум, следуя постепенному методу махаяны, и повтори своё подношение год спустя». Я же после своего бегства поселилась в долине Вомпу Такцанг, питаясь плодами деревьев и одеваясь в одежды, сотканные из волокон хлопкового дерева. Но Зуркхарпа, неудачливый жених, разузнал, где я нахожусь, и послал три сотни вооружённых воинов в долину Вомпу. Они нашли меня и силой отвезли к своему господину.

Когда Карчупа, которому я досталась согласно условиям состязания, услышал об этом, он послал моему отцу письмо, в котором сообщал о моём бегстве и пребывании в руках у Зуркхарпы. «Если это произошло с твоего ведома, - писал он, - то я нападу на твою страну. Если же нет, то буду воевать с княжеством Зуркхар».

Отец ответил, что он не имеет никаких сведений обо мне с тех пор, как я покинула дом, и приготовил свои войска к обороне. Зуркхарпа, зная, что меня могут попытаться отнять у него силой, также собрал своих воинов. Таким образом, все три княжества были готовы начать войну друг с другом. Об этом узнал император Трисонг Децен, и он отправил моему отцу такое послание: «Слушай и повинуйся, Карчен Пелгьи Вонгчук: кто противоречит воле императора, БУДЕТ РАЗОРЁН И УНИЧТОЖЕН. Твоя прекрасная дочь достойна того, чтобы стать моей женой. Тот же из моих подданных, кто выступит с войной, будет предан смерти».

Отец написал в ответ, что он счастлив отдать свою дочь в жены верховному правителю. Тогда император отправился в Зуркхар с девятью сотнями всадников и привёл Зуркхарпу в смятение. Но Карченпа нашёл выход из трудного положения. Поскольку кроме меня у него было ещё две дочери, он выдал старшую, Дечен Цо, замуж за Карчу Дорже, а младшую, Ньима Цо, за Зукхар Шонну, и оба принца были удовлетворены. А поскольку император Трисонг Децен забрал меня к себе во дворец, оба претендента потеряли всякую надежду обрести меня.

Вскоре Трисонг Децен снова пригласил к себе Падмасамбхаву. Когда Гуру Римпоче воссел на приготовленный для него трон, украшенный драгоценными камнями, император устроил обильное подношение ганачакры и поднёс учителю целую гору драгоценностей. Кроме того, была сделана мандала из золота и драгоценных камней, символизирующая всё царство Трисонга Децена. А в качестве внутреннего подношения он предложил учителю меня и затем обратился к нему с такими словами: «О великий Гуру Римпоче, с этой мандалой я подношу тебе всё, что находится в моей власти. Своим великим состраданием ты объемлешь все миры трёх времён. Прошу, даруй мне наставления, благодаря которым я смогу обрести просветление в этой жизни, опираясь на усилия этого моего тела. Даруй мне необычайное учение тантры, те тайные слова, что превыше кармы и закона причин и следствий». И он совершил множество простираний перед Гуру.

Учитель отвечал на это так:
Слушай внимательно, о император:
Из лотосового пространства чистого наслаждения,
Не загрязнённого и не имеющего образа,
Будда Амитабха, не рождённый и не умирающий,
Посылает свои ваджрные тело, речь и ум
В виде светоносной сферы
В океан-вагину без центра и без края,
И там, на цветущем лотосе, без причин и условий,
Без отца и матери, без родовых связей,
Таинственно являюсь я, Пема Джюнгне,
Окружённый многочисленной свитой дакинь,
Наделённый знанием тайной тантры,
Что превыше закона причин и следствий,
Владеющий передачей устной традиции,
Тайных наставлений, практик
И обетов, которые нельзя нарушать.
Но учение нельзя получить в обмен на богатство
Или в обмен на императорскую власть.
Если я дам учение за дарованное мне богатство,
Я тем самым нарушу мои самые основные обеты.
Тогда ты и я умрём и окажемся в самом глубоком аду.
Кроме того, весь мир и так в моей власти.
Обширно твоё подношение,
Но не им ты достигнешь своей цели.
Тот, кто получает учение тантры,
Должен сам стать подходящим сосудом.
Так молоко снежного льва, наилучший эликсир,
Следует хранить в золотом,
Украшенном драгоценностями кувшине.
Любой другой сосуд разобьётся,
И эликсир вытечет на землю.
Тайные наставления тантры хранятся в моём сердце.

Когда Гуру закончил говорить, верхняя часть его тела явилась как мир желаний, а нижняя часть простёрлась до ада10. Затем он обещал императору открыть ему дверь в практику тантры и явился в облике Ваджрадхары11. Император, совершив перед учителем многочисленные простирания, поднёс ему драгоценности и мандалу. А в качестве особого, «тайного» подношения он отдал ему меня, Еше Цогьял.

После этого Гуру сделал Еше Цогьял своей супругой, дал ей необходимые посвящения, и они отправились в Чимпу выполнять практику тайной йоги.

Так заканчивается третья глава, повествующая о том, как Еше Цогьял постигла суетность мирского бытия и встретила учителя.

4. Получение посвящения и наставлений.

В Чимпу учитель, прежде всего, наставил Еше Цогьял в основах праведной жизни, объяснив ей Четыре Благородные Истины Будды Шакьямуни. Затем она изучила Трипитаку12, узнала о законе кармы и о том, что следует культивировать, а чего избегать в своём поведении. Она в совершенстве усвоила знания шести низших колесниц13.

Там же ей явилась богиня Сарасвати и наделила способностью сразу и навсегда запоминать всё прочитанное и услышанное.

Гуру Римпоче Пема Джюнге был полон Словом Будды как сосуд, до краёв наполненный драгоценным эликсиром. После того как я, Еше Цогьял, была дарована ему в качестве подношения и долгое время служила, доставляя три вида удовлетворения14, он стал передавать это знание мне, как вливают жидкость в драгоценный сосуд. Вскоре я полностью освоила отличительные черты девяти колесниц15, ведущих к нирване, а также различия между истиной и ложью, должным и недолжным. Но я чувствовала, что есть более глубокая реальность, сокровенная основа бытия16, и возжелала вступить на абсолютный, совершенный путь, превосходящий законы кармы и человеческое разумение. Поэтому я обратилась к Гуру Римпоче с такой просьбой:

О драгоценный явленный Будда из страны Оргьен,
Великий святой Индии, Наместник Будды в Тибете!
Я еще молода, но многое испытала в жизни.
Я познала страдание в двенадцать лет,
Когда родители не позволили мне вступить
На духовный путь,
Но выдали замуж за грубого человека.
Я же не желала следовать мирскими путями
И бежала в долину Вомпу Такцанг.
Но, одержимый страстью,
Мой преследователь разыскал меня там.
И, не в силах сопротивляться,
Я была захвачена и отвезена в его дом.
Затем, по твоему милосердию, император освободил меня
И сделал своей супругой в Самье,
А потом поднёс меня тебе
Как царское подношение за дарование посвящения.
Теперь, почувствовав существование
Единой основы всего бытия,
Я молю тебя даровать мне те тайные слова,
Что разрушают закон причин и следствий.

В ответ Гуру улыбнулся лучезарной улыбкой и отвечал:

Да будет так, дочь Карчена.
Знай, что страдания, испытанные тобой,
Есть следствие твоей прежней кармы.
Теперь эта карма полностью исчерпана,
И для тебя настало время
Вступить на высшие пути махаяны.

Затем он явил мандалу тантрических божеств и призвал меня вспомнить основные и второстепенные тантрические обеты. Гуру сказал:

Слушай мои слова, дочь Карчена,
Слушай внимательно, благословенная Кунтузангмо.
Основа тантр махаяны – хранение обетов самаи.
Если обеты будут нарушены, то и учитель и ученик
Оба упадут в низшие ады.
Поэтому храни данные тобой обеты!

После того, как Гуру закончил говорить, я дала обещание хранить основные обеты тела, речи и ума будды и двадцать пять побочных обетов. Главным, коренным обетом является обет просветлённого ума, бодхичитты, то есть обет пребывать в той сфере, где с безначальных времён всякое тело по своей сути есть божество, всякая речь – мантра, а мысль представляет собой незагрязнённую суть всякого опыта.

Обеты тела будды существуют относительно учителя и своих духовных братьев, и хранение этого обета состоит в почитании их телом, речью и умом.

Обеты речи будды существуют относительно главного божества мандалы (идама), его мантры и мудры. Метод хранения этих обетов состоит в единении с мандалами гуру, идама и дакини своими телом речью и умом посредством непрерывной практики.

Обеты ума будды состоят в поддержании видения, медитации и образа действий; видение – это глубинное постижение природы ума, а действия, порождаемые такой медитацией, включают в себя все внешние, внутренние и тайные действия. Метод хранения этих обетов состоит в хранении тайн, таких, как неразглашение имени своего идама, его мантры, признаков своего достижения и прочих тайн.

Кроме того, преподал мне знание о двадцати пяти побочных обетах: пяти действиях, которые следует совершать, пяти веществах, которые следует радостно принимать, пяти достижениях, которые следует осуществить, пяти эмоциях, которые не следует подавлять, и пяти категориях знания, которые следует постичь. И поскольку я поняла, что посвящение и наделение силами есть ключ к мистериям тантры, а обеты являются источником этих сил, я нерушимо хранила все обеты.

После этого в Яма Лунге, возле Самье, Гуру даровал мне высшие посвящения, ввёл в мандалу тантрических божеств. И мы пребывали в единстве.

Между тем министры императора обнаружили моё отсутствие и стали спрашивать у Трисонг Децена, куда я делась. Не в силах скрывать истину, он ответил, что даровал меня в качестве подношения Гуру Римпоче, который сделал меня своей супругой. Министры, многие из которых были последователями школы бон, возмутились и стали требовать от императора, чтобы он изгнал Гуру из страны. Те же министры, которые были последователями буддизма, противились этому, и между ними готова была начаться война. Тогда советник по имени Го Старший сказал императору: «о божественный повелитель, твоему царству грозит разрушение. Не лучше ли тебе договориться со своими министрами?». В конце концов, было решено, что Гуру Римпоче будет отправлен обратно в Индию с богатыми дарами, а я наказана ссылкой в Лодрак.

Мы сделали вид, что согласились с таким решением, а на самом деле приготовились отправиться в пещеру Тидро в Зото. Там мы могли, не боясь козней врагов, заниматься практикой совместной тайной йоги в пещере, носящей название Зал Собрания Дакинь. Прежде чем мы покинули Яма Лунг, император поднёс нам много золотого песка, семь золотых сосудов и множество других даров и получил от Гуру благословение. Когда же мы спустились с Яма Лунга, внезапно появились Двенадцать Сестёр – Хранительниц Горных Перевалов17. Мы вознеслись с ними в небесные просторы и немедленно очутились в Зото. Император и все министры, видевшие это, исполнились глубокой веры в Гуру и Учение. В Зото, в пещере Зал Собрания Дакинь, я обратилась к Гуру с такими словами:

О благословенный владыка Оргьена,
Бессмертный Лотосорождённый Гуру!
Теперь, когда я обрела нерушимую сердечную веру,
Я прошу тебя даровать мне учение высшей тантры.
В Яма Лунге духи зла обступали меня,
Но благодаря твоему состраданию, мой господин,
Мы перенеслись по воздуху и оказались в этом месте.
Теперь, взывая к твоему сострадательному пониманию,
Я молю тебя: яви мне мандалу блаженства
И, до того, как я сама достигну
окончательного просветления,
Поддержи меня своей добротой.

Великий Гуру отвечал:

Добро пожаловать, дочь Карчена,
В мандалу Высшей Тантры.
Её также трудно отыскать,
Как найти редкий цветок,
Что цветёт один час в году,
Поэтому возрадуйся и приготовься поднести
Свою тайную мандалу.

Тогда, исполненная радости, с верой и почтением, я поднесла учителю свою тайную мандалу.

Лицо Гуру озарилось милосердной улыбкой, и всё пространство вокруг наполнилось пятицветными лучами ясного света. Воскликнув «ДЗА» и «ХУМ», он явил себя в форме идама, его тайный ваджр восстал в гневе и соединился с безмятежным лотосом в абсолютной гармонии. По мере нарастания нашего экстатического танца блаженства солнце и луна ослепительно засияли в наших восьми психических центрах, и энергия каждого из них возрастала, проходя четыре степени блаженства и становясь подношением божествам, населяющим эти центры. Явив мандалу Сердечного Эликсира Дакини, он раскрыл себя как Махаваджрадхару в пяти аспектах будд, соединившихся со своими супругами в мандале тела учителя; пять скандх в своей изначальной чистоте явились, как пять будд, а изначально чистые пять элементов предстали, как их пять супруг. Так Гуру раскрыл мне метод реализации пяти аспектов будды вместе с посвящением и передачей сил.

Получив такое посвящение, я после этого семь дней усердно выполняла практику, созерцая внешний мир как божественную обитель, а населяющих его существ как богов и богинь, после чего всё мировой сферы явилось мне в аспекте пяти будд разного цвета с их супругами.

После того, как через семь дней практики плоды внешнего «посвящения сосуда» созрели, Гуру подобным же образом даровал Еше Цогьял внутреннее и тайное посвящение. Так за шесть месяцев практики она обрела плоды внешнего, внутреннего и тайного посвящений.

По прошествии некоторого времени я приготовила подношение ганачакры и вновь обратилась к Гуру Римпоче с такими словами:

О благословенный Владыка Оргьена,
Источник тайн мистерий, Ваджрадхара,
Безмерна твоя любящая доброта.
Я даю тебе в качестве подношения моё тело
и саму жизнь;
Прошу, даруй мне высшее посвящение
в учение Дзогчен.

«Для тебя ещё не настало время практиковать метод Атийоги, не требующий усилий, - ответил Гуру. – Продолжай свою практику на пути махаяны. Теперь, без йогического партнёра, воплощающего в себе искусные методы тантры, тебе не достичь прогресса в твоей практике. Отправляйся в долину Непала, и там ты найдёшь шестнадцатилетнего юношу по имени Атсара Сала, с родинкой на правой груди, который является эманацией Хаягривы. Он был привезён туда из Индии, из города Серлинг. Разыщи его, и пусть он станет твоим спутником, и с ним ты вступишь в пространство высшего наслаждения».

Напутствуемая такими словами учителя, я взяла свою чашу для подаяния, горсть золотого песка на дорогу и отправилась в Непал.

Там, в городе Бактапуре, на рыночной площади возле южных ворот ко мне подошёл прекрасный юноша. Он был красив и привлекателен, и красная родинка у него на груди излучала сияние, подобно драгоценному камню.

«Откуда ты пришла, госпожа? – спросил он на языке Серлинга. – не затем ли ты явилась, чтобы освободить меня?»

Слушай меня, прекрасный юноша!
Я пришла из Центрального Тибета,
Я ученица славного Падмасамбхавы.
Скажи, как твоё имя? Откуда ты родом?
И что ты делаешь здесь?

Юноша отвечал:

Я из Индии, из города Серлинг.
Один индус украл меня из дома моих родителей
И продал в рабство местному горожанину.
Родители называли меня Атсара Сале,
И уже семь лет я живу здесь как слуга.

Я проводила Сале до его дома, а вечером беседовала с его хозяйкой.

«Откуда ты, девушка? И что привело тебя сюда?» – спросила она.

Я рассказала о своей жизни то, что можно было рассказать, и продолжала: «Гуру Падмасамбхава послал меня сюда выкупить Атсара Сале. Позвольте мне освободить его».

«Хотя Сале наш слуга, для меня он как сын, - отвечала хозяйка дома. – Кроме того, мы заплатили за него много золота и не отпустим его просто так. Но если ты так привязана к нему, оставайся у нас в доме вместе с ним. Я буду только рада, если вы оба станете служить мне».

«Встречу с Атсаром Сале предсказал мне Гуру, и этот человек нужен мне для исполнения моих тайных целей, - повторила я. – У меня есть деньги на выкуп, и, кроме того, его освобождение принесёт вам благо. Назовите вашу цену».

«Сколько у тебя золота? – спросила хозяйка Сале. – Я купила его за пятьсот золотых монет, а теперь его цена ещё выше».

«Я дам вам столько, сколько вы попросите» –отвечала я.

Но, сосчитав свой золотой песок, я обнаружила, что его вес не равен весу сотни золотых монет.

«Я могу отпустить его, - сказала хозяйка, - но мне нужно золото. Того, что у тебя есть, не хватит даже на то, чтобы купить одну его руку. Пойди и разыщи ещё денег».

В это время в Непале шла война, а среди горожан Бхактапура был один очень богатый купец, Дана Аю, чей двадцатилетний сын по имени Нага погиб в сражении. Родители с великими почестями принесли тело сына домой. Вне себя от горя они говорили, что взойдут вместе с ним на погребальный костёр. Исполнившись великим состраданием, я подошла к ним и сказала: «Не печальтесь. В этом городе живёт юноша по имени Атсара Сале. Помогите мне выкупить его из рабства, и я верну вашего сына к жизни».

«Если ты вернёшь нам нашего сына, мы выкупим для тебя Атсара Сале, будь он хоть принц, - сказали мне родители умершего. - Но возможно ли это?»

Увидев их согласие, я взяла большое шёлковое покрывало, сложила его вдвое, потом ещё раз пополам и накрыла им тело убитого до подбородка. Потом я запела такую песнь:

ОМ АХ ХУМ ГУРУ САРВА ХРИ!
Основа Вселенной – Кунтузангпо,
Незагрязнённая, чистая изначально.
Путь – это множественность явленных форм,
Эманаций шести типов живых существ18,
В мире, где добрые и злые деяния
Порождают свои неизбежные результаты.
Зачем утверждаться в своей глупости тому,
кто знает об этом?
Я йогиня, госпожа тантрических учений,
Окружённая милосердием Гуру Падмасамбхавы;
Ни жизнь, ни смерть не приводят меня в трепет.
Я могу в одно мгновение устранить недуги других.
Молитесь, и на вас снизойдёт благословение.

Я направила свой указательный палец на сердце умершего, и его тело стало постепенно согреваться; затем я уронила каплю слюны из своего рта в его рот и прошептала ему на ухо мантру АЮ ДЖНЯНА БХРУМ. После этого я прикоснулась к его глубоким ранам, и они немедленно зажили. Юноша стал пробуждаться и, наконец, полностью пришёл в сознание. Все, кто видели это, в радостном изумлении простёрлись передо мной. Родители, плача от радости, обнимали своего сына. Потом они устроили в мою честь подношение ганачакры и, выкупив Сале за тысячу золотых монет, подарили его мне.

После освобождения Атсара Сале, он и Еше Цогель сначала отправились в Катманду и встретили там много учеников Падмасамбхавы, а затем вернулись в Тибет и поселились в Тидро, в пещере «Зал Собрания Дакинь».

В десятый день лунного месяца, когда я совершала ритуал подношения учителю, в момент призывания Гуру, таинственно явился сам Гуру Оргьен, восседая на солнечном луче.

Как твоё путешествие в Непал? – спросил он. – Сопутствовала ли тебе удача? Какие трудности ты встретила на пути и как долго была в дороге?».

Я подробно рассказала учителю о своём путешествии, о том, как мне не хватило золота, и о том, как я вернула к жизни сына купца.

«Хорошо, хорошо, - сказал Гуру. – Все препятствия, которые ты встретила и преодолела, служат очищению остатков твоей кармы. Но сила воскрешать мёртвых относится к числу низших, мирских магических способностей (сиддхи), поэтому не придавай этому слишком большого значения. Твоего спутника зовут Благородный19, поскольку он превыше обычных людей. А поскольку выкуп за него был уплачен золотом, его называют Золотой Свет20.

Гуру Римпоче даровал Атсару Сале посвящение в Мандалу Благословения Гуру. В этом посвящении я сама служила для него мандалой-опорой для созерцания, а затем Гуру даровал мне его в качестве спутника и помощника в практике тантры. Наставив нас в методах практики, Гуру удалился в Лодрак.

Мы же с Атсаром Сале, скрытые от посторонних взглядов в уединённой пещере для медитации, семь месяцев упражнялись в практике постижения природы четырёх наслаждений. В конце этого периода я могла беспрепятственно проходить через материальные объекты, и моё тело перестало подвергаться старению и болезням. Коротко говоря, я обрела контроль над пятью элементами. Затем, по мере овладения четырьмя видами наслаждения, я обрела четыре формы бытия Будды21.

Вскоре после этого Гуру Римпоче вернулся и поселился в пещере Тидро, поскольку наступило время поворота колеса учения Будды в Тибете. Прежде он посвятил императора Трисонга Децена в некоторые мандалы тантрических божеств. Император усердно практиковал визуализацию и чтение мантр и вскоре получил свидетельства своего прогресса на пути. Он исполнился глубокой веры и решил просить у учителя передачу более глубоких учений тантры. С этой целью он послал Чубу Пельсенга, Гьяца Лхананга и Ма Ринчен Чока с обильными дарами – пригласить Гуру и меня, его супругу, в Самье. Явившись в Тидро, посыльные обратились к Гуру с такими словами:

О Гуру и Дакини, мистические партнёры!
Мы – скороходы тибетского императора.
Божественный повелитель Тибета Трисонг Децен,
Решив утвердить в своей стране учение тантры,
Приглашает тебя в Самье.
Будь милостив, прими приглашение и приходи скорее.

Гуру принял принесённое в подарок золото и сказал в ответ:

Добро пожаловать, благословенные сыновья
Благородных семейств.
Я – Пема Джюнгне,
Моя обитель – мир людей,
Мои цели – те же, что у Будды,
И своей эманацией я наполняю всю вселенную.
Намерение императора – благо для всех.
Отныне проповедь тантры
распространится в этой стране.

Гуру со своей супругой и их духовный сын (Атсара Сале) отправились в Самье вместе с тремя скороходами. В Жордо Гуру велел скороходам, которые впоследствии стали известными переводчиками, отправляться к императору первыми, чтобы тот мог, как следует приготовиться к нашему приходу. Прибыв в Самье, они передали императору радостную весть: учитель рядом, и император отправился ему навстречу.

Министры Тибета, узнав о скором прибытии Гуру Римпоче, говорили между собой: «Этот Пема Джюнге подобен пространству: он находится повсюду и в то же время нигде; он подобен воде: оружие не наносит ему вреда; он подобен огню: его тело пылает чистым наслаждением; он подобен ветру: его нельзя уловить; он является как обычный человек, но иногда кажется, что он бесплотный дух. Поэтому лучше нам отказаться от своих злоумышлений против него. Но когда появится Еше Цогель, недостойная супруга нашего императора, мы должны проучить её, иначе её поведение нанесёт вред авторитету правителя и государству».

Гуру Римпоче знал об их замыслах. «Тот, кто знает тантру, владеет многими искусными методами» – сказал он, и своей магической силой превратил меня в свой ритуальный трезубец (катвангу). Так мы без опасения прибыли в Тибет.

Представитель императора Такра Гунцен с сотней министров в знак гостеприимства встретил нас в Жодро, и оттуда все вместе мы отправились в Самье. Там, возле Великой ступы, сам император, его министры и все придворные встретили нас с королевскими почестями. Трисонг Децен простёрся перед Гуру Римпоче и поднёс ему золотой сосуд, обёрнутый белым шёлком и наполненный молодым чангом.

Гуру произнёс такое пророчество: «Сейчас тантра наделена силами юности. В будущем она придёт в упадок и её практики будут извращены».

Затем мы отправились к пагоде Уце, и придворные, наконец, заметили моё отсутствие, а также то, что Гуру Римпоче сопровождает какой-то молодой индийский йогин. «Если Цогель нет с нами, мы не сможем получить передачу практик тантры, - подумал император. – А её несомненно нет здесь. Я спрошу у Гуру, где она находится, и буду настаивать на том, чтобы она прибыла сюда, потому что я очень хочу вновь увидеть её». И он спросил: «Великий Гуру, где же теперь Еше Цогель? Почему она не пришла вместе с тобой? И кто этот молодой индийский садху?»

Гуру с улыбкой отвечал:

О царь и бодхисаттва!
Моё проявление имеет единую природу
с самим пространством,
И безграничны мои магические способности;
Цогель растворилась в необъятности
внутреннего пространства,
И сейчас она пребывает в том месте,
где соединяются сансара и нирвана.
Моё проявление – неистощимый источник наставлений;
Наставление содержится в каждом моём жесте;
Цогель вступила в сферу беспредельной пустоты,
И сейчас она пребывает в обители Кунтузангмо.
Моё проявление – наслаждение,
пустотное по своей природе;
Любое моё желание обладать
иллюзорными формами этого мира
Удовлетворяется без усилий.
Цогель растворилась в огромном пространстве
Наслаждения-пустоты,
И сейчас она пребывает в чудесной обители,
Трёх сфер бытия будды.

С этими словами Гуру прикоснулся рукой к своему трезубцу, который немедленно превратился в меня22. Император был изумлён, а все придворные исполнились великой веры в Гуру.

После этого император, двадцать один человек из числа его придворных, тридцать два священнослужителя, семь высокородных девушек-дакинь и прочие, всего триста пять человек отправились в уединённую обитель Чимпу Гева. Там Гуру явил нам сто двадцать мандал высшей тантры, даровал все необходимые посвящения и дал наставления в практике и методах окончательного освобождения. В частности, он дал нам наставления по практикам Восьми Божеств Речи, Мамо, Ямантаки, Пурба, Дудзи Йонтена, Соединения с умом Ламы, Соединения с умом Идама, Гневных и Мирных Божеств Иллюзорного Проявления, Гневных и Мирных Божеств Мандалы Яндаг Херуки и Гневных и Мирных Божеств Мандалы Лотосовой Речи. Также мы получили шестьдесят одну практику Янгтиг, семь разделов практики Соединения Ума, одиннадцать кратких и пространных практик Восьми Божеств Речи, сто две практики Завершения Ума, семьдесят шесть тайных наставлений и сто тридцать прямых передач тантры. Императору Трисонг Децену он дал семь основных методов достижения согласно практике Дудзи Йонтен, а также двадцать тайных наставлений и велел практиковать их, снабдив введением в метод визуализации. Намкхаю Ньингпо из Нуба он дал методы выполнения практики Девяти Светильников Янгдака и наставления по практикам Двенадцати Чёрных Пурба и отправил его практиковать в Лодрак. Сангье Еше и Дорже Дуджому он дал методы практики Манджушри Ямантаки вместе с двадцатью тайными наставлениями, велев им идти выполнять практику в Йонг-Дзонг. Гьелва Чокъянгу из Кунг-Лунга и Гьелва Лодро из Дре он дал три йоги из цикла Тайного Танца Хаягривы как главный метод их практики, а также двадцать пять вторичных тайных наставлений и велел им оставаться в Чимпу. Вайрочане и Денма Цемангу он дал метод осуществления практики Мопа Дракнгак и Победоносного Тобден Нагпо, включающие в себя, во-первых, духов восьми классов и, во-вторых, восемнадцать «надменных» духов, и велел им выполнять практику в Яма-Лунге. Каба Пельцеку и Одрен Вонгчуку он дал как основной метод практику Мамо с внешними, внутренними и тайными ритуалами и отправил их медитировать в Ерпи-Драк. Джняна Кумара Ваджре и Лхапель Шонну из Монголии он дал тайные наставления по практике Тайного Янгдак Херуки и Пурба, а также метод практики и устные наставления по практике Тайного Янгдак Херуки и Пурба, а также метод практики и устные наставления в Махамудре Бессмертия и велел им медитировать в Жермидраке, что в Ньемо. Пелгьи Сенге и Чокро Луи Гьелцену он дал главный метод осуществления практики Дрекпа, Ожерелье из десяти Гневных, а также вторичные практики: метод восстановления нарушенных обетов и Тридцать Главных Дрекпа вместе с тайными наставлениями относительно поведения и образа жизни и отправил их медитировать в пещеру на горе Пельчувори. Обоим переводчикам, Ринчену Зангпо и Тенгзину Зангпо, он дал методы осуществления практик Таинственной Махакаруники и Ригдзин Ламы, а также устную передачу Высших Сиддхи Махамудры и отправил для медитации в пещеру Уру. Лангдро Кончоку Джюнгне и Гьелва Щангчубу он дал метод осуществления и устную передачу практики Шинлаб Лама, а также практику Чёрного Хаягривы и велел им практиковать в Шангидрак Еру. Дренпа Намкха Вонгчуку и Кечунг Кадингу он дал метод осуществления практики Гневных и Мирных Тайных Божеств Лотосовой Речи, а также метод созерцания шести божеств в едином божестве, основу практики Ваджрасаттвы, вместе с устной передачей практики Тридцати Шести Херук и отправил их медитировать на озеро Намцодо. Ма Ринчену Чоку и Гьелмо Юдра Ньингпо он дал метод осуществления практики Ваджрапани, двадцать устных передач и сотню тайных наставлений и велел им практиковать в пещере, находящейся в самом Чимпу. Мне, Цогель, Гуру дал метод осуществления практики соединённого созерцания Трёх Корней (Гуру, Идама и Дакини) в единой мандале, основанной на мандале тела Гуру. «Ступай практиковать в Вомпу Такцанг, Мон Такцанг и Кхам Такцанг. Выполняй практику во всех местах, где самопроизвольно является образ Гуру, особенно в самом Тидро, - наставлял меня Гуру Римпоче. – Какие бы препятствия и трудности не возникали, призывай меня в молитве и не сомневайся в том, что я приду к тебе на помощь и дам совет. А главное – не разлучайся с Атсаром Сале».

После получения посвящений император, воздавая благодарение учителю, совершил столько подношений ганачакры, сколько мандал явил нам Гуру Римпоче. Затем, поднеся ему множество даров – золото, шелк, парчу и т.д., - император сказал:

Вот мы получили мандалы абсолютной тантры,
Которую так трудно обрести в этом эоне.
Необычайна твоя доброта, и невозможно отплаатить за нее.
Отныне и до обретения просветленя
Не лиши меня своей милости.
Поскольку такой невнимательный и
бестолковый ученик, как я,
Часто теряется, впадая в смущение и неуверенность,
Молю тебя, поддержи нас всех своим состраданием.

Сказав такие слова, он высыпал семь полных пригоршней золота на колени Гуру. Каждому переводчику и каждому ученику, который получил наставления для практики, и указания на место их будущего затворничества, император дал достаточно золота на неотложные нужды и на запасание провизией, а также по золотой чаше для сбора подаяния, куски белой, красной и синей парчи, одеяния, лошадь и вьючного мула и пообещал позаботиться об удовлетворении всех их нужд на период затворничества. Сияя радостной улыбкой, Великий Гуру сказал императору:

О великий император, божественный повелитель,
Ты поступил правильно.
И хотя я, Пема Джюнгне,
Не нуждаюсь в мирских дарах,
Я принимаю их в свидетельство твоего хранения обетов
И ради твоего накопления благих заслуг.
Благодаря твоей щедрости
Двадцать четыре твоих подданных
Беспрепятственно достигнут высшей цели.
Большое благо для человека –
Оказывать помощь другим людям;
Поступающий так совершает деяния бодхисаттвы,
Безопасность моих учеников и
их приверженность практике,
Мои тайные наставления и
материальные дары императора:
Эти три фактора, соединившись вместе,
Произведут неисчислимое благо.
Так, благодаря молитвам устремления,
Благоприятным условиям и хорошей карме
Проявятся бесконечные благие качества Будды.

Так заканчивается четвёртая глава, повествующая о том, как Еше Цогьял получила от Гуру Падмасамбхавы посвящения и наставления в практике.

5. Медитация, аскеза и духовные достижения Еше Цогьял.

Вот краткий перечень методов духовной практики Еше Цогьял, описание её пребывания в Тидро, в пещере Зал Собрания Дакинь и в других местах.

Сперва я жила в небольшой, наглухо закрытой пещере в дальнем конце Зала Собрания Дакинь в Тидро. Местные жители в изобилии снабжали меня всем необходимым для жизни в уединении. Я уже полностью посвятила себя практике созерцания и единения с абсолютной природой Гуру Пема Джюнгне. После непродолжительного периода медитаций мое тело приняло облик идама, и божества открылись моим глазам. Я научилась видеть каналы моего тела и потоки энергии, проходящие через них, как мандалу дакини, и в результате этого стали самопроизвольно проявляться четыре типа благой активности 23. Благодаря благословению Пема Джюнгне истинная природа ума стала видеться мне как танцующий Гуру, а все внешние явления – как его чистая обитель. По мере усиления во мне веры и почитания учителя, в сферах деятельности моих органов чувств появились Херуки и Дакини как самопроизвольно возникшая внешняя мандала.

Однажды, пребывая в состоянии созерцания ясного света, я очутилась в месте, называемом Оргьен Кхадро Линг, Страна Дакинь. В этой стране фруктовые деревья были подобны острым бритвам, земля была устлана свежим мясом, горы походили на огромные скелеты, а комья земли и камни ощетинились осколками костей. В центре этой страны – мандалы располагался огромный дворец, построенный из черепов, а также из свежеотрубленных и высохших голов; вместо занавесей в нем висела человеческая кожа. Неизмеримое пространство вокруг дворца было по периметру окружено кольцом огнедышащих вулканов, стеной из ваджров, стеной падающих молний, кругом из восьми великих кладбищ и стеной прекрасных лотосовых лепестков. Сверху летали стаи хищных птиц, вокруг сновали толпы злобных демонов, мужчин и женщин, а также другие ужасные существа. Все они окружили меня и уставили на меня свои злобные взгляды, но дальнейшие их действия не были ни враждебными, ни дружественными.

Я прошла внутрь дворца и, миновав три двери, оказалась в зале, где множество дакинь в человеческом облике делали подношения одной главной дакини. Некоторые из них ножами отрезали от своего тела куски мяса и готовили из него подношение ганачакры. Некоторые вскрывали себе вены, изливая потоки крови, некоторые вырывали свои глаза, другие отрезали себе носы, уши и языки; некоторые вырезали свои сердца, легкие, печень и почки; одни отдавали свою плоть, другие кровь, третьи семя и костный мозг, четвертые – жизненную силу и дыхание, а некоторые отрезали себе голову или конечности. После расчленения себя и приготовления подношения они даровали все это главной дакини, которая в ответ благословляла их.

«Зачем вы причиняете себе такую боль? – спросила я. – Если вы расстанетесь с жизнью, как же вы завершите свой путь и достигните просветления?»

Они отвечали:

О женщина с нерешительным умом!
Совершенный Гуру, истинный Гуру
Незамедлительно дарует свое сострадание.
Тот, кто знает, чем можно обрадовать своего Гуру,
Но медлящий с этим,
Останавливающийся в нерешительности,
Теряет свои благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.
Поскольку твое восприятие
абсолютной природы реальности мимолетно,
Оно подобно мгновенной вспышке истинной веры;
Тот, кто медлит с принесением в дар этого осознавания
в момент его возникновения,
Кто останавливается в нерешительности,
Теряет свои благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.
Поскольку мы обретаем это тело лишь на мгновение,
Нам дан всего лишь миг, чтобы пройти наш путь;
Если медлить с поднесением в дар этого тела,
пока владеешь им,
Если остановиться в нерешительности,
Теряются накопленные благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.
Поскольку учитель является в этом мире
лишь на мгновение,
Существует лишь миг, чтобы открыть дверь
в тайну мистерий;
Если медлить с дарованием учения тогда,
когда владеешь им,
Если останавливаться в нерешительности,
Теряются благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.

Услышав такие слова, я устыдилась своего малодушия.

Затем каждая из дакинь попросила у главной дакини наставлений, и после этого все они погрузились в медитацию. Такие подношения и медитация повторяются двенадцать раз в день. В четырех дверях залы стояли стражи ворот, а в центре мандалы находилась Ваджрайогини, сияя таким ослепительным блеском, что на нее невозможно было смотреть.

Когда Гуру Римпоче вновь посетил меня, я описала ему свои видения. «Я тоже желаю выполнять подобную аскетическую практику, - сказала я ему. – прошу, благослови меня совершать такое же подношение».

«Все это было символическое видение, - отвечал Гуру Римпоче. - Для тебя нет необходимости совершать реальное подношение своей плоти. Лучше практикуй аскезу».

Слушай меня, богиня Цогельма,
Слушай внимательно, прекрасная госпожа!
Те, которые наделены этим драгоценным
человеческим телом
И истинно практикуют медитацию,
Не в чем не испытывают недостатка,
А пренебрегающие медитацией страдают от голода.
Поэтому благо тому, кто обязуется
Осуществлять восемь видов аскезы.
Практикуй аскезу в еде:
Питайся субстанцией минералов,
Извлекай эссенцию из сока целебных растений
и, в конце концов научись питаться воздухом.
Практикуй аскезу в одежде: носи одеяние из хлопка,
А затем ходи обнаженной,
согреваясь внутренним йогическим теплом.
Практикуй аскезу речи: практикуй визуализацию,
Читай молитвы, духовные песнопения,
Тексты ритуальных практик и мантры,
Выполняй дыхательные упражнения,
А затем оставайся безмолвной,
Избегая всякой мирской речи.
Практикуй аскезу тела:
Выполняй простирания и ритуальное обхождение,
Занимайся йогой и сохраняй позу лотоса
во время медитации.
Практикуй аскезу ума:
Выполняй практики порождения и завершения24,
Созерцай суть пустотного наслаждения
И пребывай с самадхи единения.
Практикуй аскезу учения:
неси светильник учения Будды,
Укрепляй традицию, помогай живым существам
постигать Дхарму
Совершенствуй свое умение рассуждать,
Вести диспуты и толковать учение.
Практикуй аскезу сострадания:
Считай нужды других важнее, чем твои собственные,
Относись к врагам как к своим детям,
А к золоту как к нечистотам.
Практикуй аскезу щедрости:
Оставь заботу о своем теле и самой жизни,
Развивай махаянское устремление служить другим,
Не помышляя о себе.
Практикуя все эти аскезы,
Ты обретешь единство с Буддой и его учением
И вступишь в сферу непревзойденного,
Таинственного и чистого наслаждения.
Если же ты отступишь от этой практики
Ради обычного самоистязательного аскетизма,
То твоим уделом станет фанатизм
И крайности принятия и отвержения.
Дочь Карчена, вложи в свое сердце мои слова.

Я трижды произнесла обет практиковать эти восемь великих аскетических практик. Гуру возрадовался и, дав мне дальнейшие наставления, вернулся в Самье, где он исполнял свою миссию в качестве главного императорского священника.

Прежде всего, я приступила к практике аскетизма в одежде и развития внутреннего тепла. Целый год я провела на пике Тидро возле самого ледника, имея только легкую накидку из хлопковой ткани. Поначалу внутреннее тепло не возникало, и я жестоко страдала от холодного зимнего ветра с дождем и снегом. Атсара Сале не выдержал таких испытаний и вернулся в Самье. Я же, помня о своих обетах, продолжала медитацию. Все мое тело покрылось волдырями, меня бил озноб, началась непрекращающаяся икота, и я почувствовала приближение смерти. Тогда я призвала Гуру в такой молитве:

Владыка Оргьена, истинный Гуру,
Повелитель живых существ!
Сострадательное солнце, ниспошли на меня свои лучи.
Я погибаю от холода среди льдов и снежного шторма.
Не в силах двигаться, я подобна камню
или ледяной глыбе.
Благослови меня лучами своего сострадания.
Зажги во мне огонь внутреннего йогического тепла.

После этого я проделала необходимые дыхательные упражнения. Энергия моей праны пришла в движение, и огонь внутренней теплоты загорелся во мне. Укрепившись в своей вере в учителя, я запела:

Когда истинный Гуру даровал мне
Эликсир своей могущественной доброты
И наделил меня мудростью Ваджрасаттвы,
Я пережила четыре совершенных радости.
Вот явилась дакини Гокармо25
И заняла надлежащее ей место,
Даруя теплоту блаженства,
Наделяя полнотой счастья.
Прошу, не оставь меня своей милостью.

Я закончила свою песнь, и передо мной появился Лама Оргьен в форме Херуки. Он дал мне чашу из черепа, полную чанга, и видение исчезло как сон. После этого моя обмороженная, покрытая волдырями кожа сошла с меня подобно тому, как сходит кожа со змеи. Я поняла, что настало время сбросить одежду из хлопка и облечься в костяные украшения.

Следующий год я практиковала аскезу в еде. Я не позволяла себе съесть не одного зернышка риса, а питалась только субстанцией минералов и водой. Так я продолжала мою медитативную практику. Через некоторое время мое восприятие природы ума и сопутствующее ему постижение реальности сильно ослабели. Я не могла стоять на ногах и держать голову; дыхание мое почти прекратилось, а сознание угасало. Мне становилось все хуже и хуже и, почувствовав приближение смерти, я обратилась с молитвой к Гуру, воззвала из глубины своего сердца к идаму и визуализировала непрекращающийся поток подношений дакиням:

Изначально мое тело было подношением тебе;
Тебе известны мои добрые и злые дела, о Лама!
Изначально в своей речи я следовала пути Будды;
Тебе известны все порождения моего дыхания, о Лама!
Изначально мой ум был направлен к добродетели;
Тебе известны мои добрые и злые намерения, о Лама!
Изначально это тело было обителью идама;
Тебе известна природа этой обители, о Лама!
Изначально каналы и потоки энергии в нем
Были путями дакини;
Тебе известно все, что сотворено этими потоками, о Лама!
Изначально капли сущностной субстанции (тигле)
Являли собой природу Будды;
Уйду ли я в нирвану или поверну колесо учения?
Взгляни на безумие живых существ в этом мире!
Все, что является в сансаре и нирване, - знак для меня.

После этого я имела видение красной женщины, совершенно обнаженной, даже без костяных украшений, которая поднесла свою бхагу к моему рту, и в меня влился обильный ток ее крови. Все мое существо наполнилось силой и здоровьем, я почувствовала себя сильной, как снежный лев и вступила в созерцание невыразимой истины.

После этого весь следующий год я пребывала совершенно обнаженной, и пищей мне служил только вдыхаемый мною воздух. Сперва мое дыхание было легким, а спонтанная игра энергии и знания проявлялась в разнообразных видениях. Но позже меня охватили сомнения, а вместе с ними возникли трудности. Дыхание мое ослабело, горло сжималось, нос будто бы забился ватой, внутри у меня все болело, руки и ноги дрожали. Мне казалось, что я умираю. Собрав последние силы, я запела молитву призывания ламы издалека:

КЪЕ-МА-ХО!
Самовозникший Лама, Святой Оргьена,
Рожденный в иллюзорном теле на пестике лотоса,
Владыка сострадания в человеческом облике,
Соединивший в себе радужную мандалу
С ваджрным естеством,
Взгляни с состраданием на воплощенных существ,
Приди на помощь мне, простой женщине,
Сделай с этим смертным телом все, что пожелаешь.
Где бы ты ни был, взгляни на меня
С любовью и состраданием.

И немедленно в пространстве передо мной, окруженный сферой радужного сияния, появился Гуру, улыбаясь своей лучезарной улыбкой. Затем он спустился на землю, сел на камень напротив меня и сказал:

«Ты слишком усердна и строга в своей практике. Тебе следует использовать эликсиры лекарственных растений, чтобы восстановить подвижность своего ума и жизненную силу в своем теле. Отныне я, Пема Джюнгне, не могу сделать большего для людей в этой стране. Мне осталось только спрятать сокровища тайного учения (терма) для того, чтобы мои ученики в будущих поколениях открывали их до конца сансары. После того, как эти сокровища будут спрятаны, я отправлюсь в Нгаяблинг, Чистую Страну дакинь. Ты же, Цогель, станешь хранительницей этих сокровищ. Вскоре после того, как я открою тебе еще множество мандал высшей тантры, для тебя наступит время приступить к служению на благо всех живых существ. Готовься к этому».

Дав мне еще немного наставлений, Гуру исчез.

После этого я вместе с Атсаром Сале и девушкой по имени Девамо отправилась в Бутан, в Сенге-Дзог-Сум заниматься практикой медитации. Во-первых, я выделила эссенцию из различных лекарственных трав и плодов и использовала ее для преобразования своего тела и ума. Во-вторых, я научилась извлекать эссенцию также из минералов. В результате мое тело уподобилось ваджру, и оружие не могло нанести ему вреда. Мой голос приобрел качество и тональность голоса Брахмы, так что даже голодная тигрица, услышав его, становилась кроткой и послушной, а мой ум утвердился в неразрушимом ваджрном самадхи.

Подобным же образом Еше Цогель выполняла аскезу речи и аскезу тела.

Затем в тайной пещере для медитации, называемой Неринг-Сенге-Дзонг, вновь подтвердив свои обеты, я стала продолжать практику аскетизма. Я вступила в глубокие самадхи, сохраняя совершенную лотосовую позу и устремив прямо перед собой неподвижный взгляд. Местные духи и демоны, не в силах вынести совершенства моего созерцания, приступили ко мне со всех сторон, создавая различные наваждения, соблазняя меня похотью и гневом, наполняя пространство воплощенными и невоплощенными призраками. Сначала они являли мне видения изысканных блюд, непрерывно появляющихся передо мной. Затем стали показывать мне различные привлекательные объекты материального мира.

Силой моего постижения иллюзорной природы этого мира, поскольку я испытывала истинное отвращение к мирским соблазнам, многие из этих тварей исчезли сами по себе; некоторые же исчезли после того, как исполнилось мое пожелание, чтобы они стали хранителями пищи и имущества в этой местности.

В другой раз они предстали передо мной в виде прекрасных юношей соблазнительного вида, статных, красивых, сильных и проворных, сладко улыбающихся, горящих вожделением, таких, что от одного взгляда на них любая девушка потеряла бы разум. Сначала они почтительно приветствовали меня, но затем очень скоро стали заигрывать со мной, рассказывать соблазнительные истории и делать различные предложения. Они демонстрировали различные части своего тела, обнимали меня, прикасались к моей груди и половым органам, целовали меня и вообще шли на всяческие уловки, чтобы вывести меня из равновесия. Но, побежденные силой моего сосредоточения, одни из них исчезали немедленно, обманы других я разоблачила посредством постижения иллюзорной природы всех явлений, а некоторых методами медитации бодхисаттвы я превратила в смердящие трупы, в дряхлых стариков, в прокаженных, в уродов, в слепцов и глухонемых, и все они исчезли без остатка.

Тогда эти злобные демоны принялись угрожать мне оружием. Земля вокруг меня задрожала, послышался устрашающий рев, похожий на голос тысячи драконов, и возникли вспышки разноцветного света, и демоны стали устрашать меня различными видами оружия: ножами, острыми кинжалами, палицами и копьями, наполняя этими угрожающими предметами все пространство. Но все они растворились в моем непоколебимом самадхи.

На другой день призраки приняли вид различных диких животных. Возле входа в пещеру ходили, громко рыча, тигры, леопарды, пантеры и прочие хищники. Они появлялись то справа, то слева, внезапно набрасывались на меня, били по земле хвостами, скалили свои клыки, царапали меня когтями; их тела дрожали от ярости, а шерсть вставала дыбом. Я же, отказавшись от привязанности к своему телу и самой жизни, пробудила в себе сострадание ко всем этим существам, и они исчезли. Но немедленно вслед за этим пространство вокруг меня заполнилось сотнями тысяч насекомых, червей, скорпионов, змей и пауков. Они заползали мне в глаза и в уши, кусали и щекотали меня, прыгали на меня со всех сторон; они дрались между собой и пожирали друг друга, покрывая все вокруг своими останками. Короче говоря, не было ни одной проделки, которую бы они не использовали для того, чтобы запугать или отвлечь меня. На мгновение я содрогнулась, но тут же подумала: «Поскольку я дала обет не привязываться ни к одному из проявлений тела, речи и ума, как я могу устрашиться этих иллюзорных проделок злых духов и кармической активности живых существ – насекомых? Я буду рассматривать все явления и свое отношение к ним как порождение ума, сохраняя спокойствие и невозмутимость». Эта мысль вернула мне уверенность, и я произнесла такие слова:

Все явления – иллюзии, порожденные умом;
Как можно бояться собственных фантазий?
Это не что иное, как проявление спонтанной игры ясного света,
Поэтому нет причин для беспокойства.
Любая активность ума – как узор на полотне,
Поэтому я буду пребывать в медитативном равновесии.

Произнеся это, я вступила в самадхи совершенной тождественности, где нет различения и оценок, и все явления исчезли.

Но вскоре против меня вновь восстали легионы демонов Индии, Непала и Тибета, предводительствуемые тремя главными демонами: красным, синим и черным. Они вновь пытались воспрепятствовать моей практике разными хитроумными способами, но безуспешно. Тогда демоны заставили местных жителей напасть на меня. Они наполнили весь Бутан громадными черными жабами, штормовой ветер с грозой уничтожил посевы, пронеслись снежные бури, во многих местах возникли эпидемии заразных болезней, и все население пришло в смятение.

«Что за напасть? – спрашивали люди друг друга. – Отчего это происходит?»

Некоторым охотникам уже доводилось видеть меня в горах. «Там в пещере Неринг Драк сидит немая тибетка, - сказали они. – Наверное, она во всем виновата. Чего нам еще ждать?»

Все согласились с ними, и огромной толпой они пришли к пещере, чтобы убить меня. «Ах ты, злобная тибетская ведьма! – кричали они, найдя меня в горах. – Должно быть, ты занимаешься черной магией! Из-за тебя вся наша страна погрузилась во мрак. Нас одолели чудовищные черные жабы. Небывалые ураганы уничтожили наши поля. Мы умираем от эпидемий. Прекрати свои козни, или мы убьем тебя!»

«Видимо, злые духи и божества причиняют вред жителям этой страны, - подумала я. – К сожалению, я ничем не могу им помочь. Но чтобы ни случилось, я не нарушу своих обетов». И, не отвечая им ни слова, я оставалась неподвижной, созерцая природу своего ума.

Тогда люди стали кидать пепел мне в глаза и колоть меня в уши своими ножами, но я никак не реагировала на все, что они делали со мной, сохраняя ясность ума и отсутствие мыслей. Разозлившись еще больше, они стреляли в меня из луков, колотили дубинками, кололи копьями и резали ножами, но ничем не могли причинить вред моему телу. Наконец, не зная, что им делать со мной, они разошлись по своим домам, дав мне прозвище «Неуязвимая Тибетка».

Вскоре после этого местные божества, демоны и наги, которые прежде пытались запугать меня, пришли и поднесли мне в дар свои жизни. Они дали обет охранять учение и защищать меня от врагов. Подобным же образом великие и устрашающие божества и демоны Тибета – Рахула, Дорже Лекпа и другие – поднесли мне в дар свои жизни и дали обеты хранить учение Будды. Затем ко мне пришли те люди – мужчины и женщины, - которые прежде пытались убить меня. Они раскаялись в своих грехах и вознесли мне хвалу. В конце концов, явился сам правитель Бутана Хамрас, полный изумления и веры. Я попросила его даровать мне свою тринадцатилетнюю дочь по имени Кьидрен (Предводительница Собак), которая имела все признаки дакини. С великой верой и почтением он даровал мне ее. Я нарекла ей имя Таши Чидрен ( Благая Предводительница Людей) и взяла с собой в Паро-Таксанг.

В Паро-Таксанге я приступила к выполнению последней аскетической практики, называемой «Семя, объединяющее в себе блаженство и пустоту». Вместе с моим тантрическим партнером Атсаром Сале, Таши Чидрен и еще двумя бутанскими юношами, одного из которых звали Сале, а другого Атсара Пельянг, питаясь только соками лекарственных растений, я семь месяцев без перерыва, день и ночь совершенствовала свое тело и дух. Сначала у меня были судороги и озноб, мое тело обессилело и болело, от растройства обращения лимфы начались отеки, а разум помутился, и я почувствовала приближение смерти. Но некоторое время спустя лимфа преобразовалась в субстанцию семени, и все мое существо наполнилось блаженством. Сперва это ощущение блаженства было еще загрязнено чувством вожделения, но вскоре оно превратилось в пространство осознавания, а затем в чистый поток сознания. Красная и белая субстанции моего тела постепенно смешались в эликсир и уже не могли побудить меня к двойственному восприятию реальности26. После того как я преобразовала все свое существо в мандалу Победоносных, совершив подношение блаженства и, вознеся хвалу в блаженстве, высшее блаженство возникло и укрепилось в моем теле чистого блаженства. Красное излучение наполнило собой мое белое тело, и в результате я приобрела вид прекрасной шестнадцатилетней девушки, а по своей сути стала тождественна дакини Ваджраварахи. Одновременно с этим я увидела мандалу Амитаюса, и мое ваджрное тело обрело свойства Видьядхары (держателя знания) Бессмертия, неподвластного старению и непостоянству. Тогда мне было предсказано, что я проживу в этом мире 225 лет; Хаягрива и Ваджраварахи изгнали враждебных духов, Пять Будд и Пять Дакинь стали моими постоянными спутниками, следуя за мной подобно тени, Бодхисаттвы даровали свои благословения, и поскольку отныне я стала Видьядхарой, наделенной властью над своими жизненными силами, мне было дано имя Сияющая Небесноголубая Владычица Жизни (Цедаг Тингво Барма).

После этого мы впятером отправились в Вомпу Такцанг, где в это время находился Гуру Римпоче. Встретившись с Гуру, я простерлась перед ним, а он, приветствуя меня, сказал: «Вот ты и пришла, Дакини Херука! Какая радость! А я уж было подумал, что ты обессилела и впала в уныние». И он продолжал:

О йогиня, достигшая совершенства в тантре!
Человеческое тело – основа для обретения мудрости;
Тело женщины и тело мужчины
Одинаково годятся для этой цели,
Но если женщина имеет непреклонную решимость,
Ее возможности выше.
С безначальных времен ты накапливала благие заслуги,
Совершенствуя свою нравственность и мудрость,
И вот теперь, беспорочная, ты наделена
Высшими качествами Будды.
Ныне, обретя собственное просветление,
Ты должна начать свою деятельность на благо других.
В будущем, в конце своего земного бытия,
Ты явишь на Земле пять своих эманаций.
Одной из них будет женщина по имени Дролма,
Что родится в месте, называемом Лаб27
Она впитает в себя суть наставлений Великой Матери
И утвердит учение Заб-чо, Глубокого Отсечения.
Это учение принесет великое благо
всем живым существам.
В это же время Атсара Сале родится под именем Топа
И откроет твою тайную дверь в качестве супруга дакини.
Эта бутанская девушка, Таши Кьидрен,
Станет твоей единственной дочерью,
А Сале из Бутана будет твоим сыном;
Он станет вести образ жизни святого безумца.
Атсара Пельянг станет монахом
По имени Драпа Нгоше,
И, будучи мистическим супругом дакини,
Он достигнет осуществления своих целей
И сможет помогать другим.
Когда же я, Пема Джюнгне, под именем Индус Дампа,
Явлюсь из Лато с проповедью Учения Умиротворения
И встречусь с тобой,
Вновь возникнут благоприятные условия
Для распространения тантры,
А Шин-Же, Учение Умиротворения,
Глубокая стезя искуссных методов,
На время принесет утешение миру.
После этого ты уже не останешься более в этом мире;
Мы окончательно соединимся с тобой
В высшем прстранстве лотосового света
И станем помогать всем живым сущнствам,
Пребывая в илюзорном теле радости (самбхогакая).

Выслушав такое приветствие и пророчества, я рассказала затем Гуру о своей практике аскезы, о том, как я обрела сддхи, о нападении демонов и людей и особенно подробно о том, как в Паро-Таксанг мне явилась мандала Амитаюса. Радостно улыбаясь, Гуру положил руку мне на голову и сказал: «В твоем нынешнем состоянии тебе луче всего практиковать йогу Видьядхары Бессмертия. Твои переживания в Поро-Таксанге являются всего лишь знаком того, что, практикуя подобным образом, ты можешь достигнуть окончательного результата. Я сам открою тебе мандалу Амитаюса и дам надлежащие посвящения и наставления, после чего ты должна найти себе тантрического партнера, который станет опорой твоей практики обретения долголетия.

А эта бутанская девушка, Кьидрен, имеет все признаки дакини. Отдай ее мне, и я сделаю ее супругой Дорже Пурба для распространения тайного учения и практики Пурба (Ваджракилаи). В противном случае тантра в Тибете угаснет преждевременно, и йогины не смогут защитить даже самих себя. Многие божества и демоны Тибета, являющиеся противниками учения Будды, восстанут и создадут многочисленные препятствия для практики и распространения дхармы».

Я простерлась перед учителем, совершила благодарственные подношения и даровала ему золотой поднос, наполненный бирюзой, а также Таши Кьидрен. После этого я обратилась к Гуру с такими словами: «О Великий Гуру, благодарю тебя за то, что ты решил даровать мне тайные наставления в йоге бессмертия. Скажи, какой супруг понадобится мне для выполнения этой практики? В своей неизмеримой щедрости ты решил открыть мандалу Ваджракилаи, поэтому возьми эту девушку Таши Кьидрен. Обними ее своим состраданием и яви ей мистерии тантры. Прошу тебя, дай также и мне тайные наставления по практике Дорже Пурба».

Гуру задумался на мгновение, а затем отвечал: «Практика йоги бессмертия подобна главной колеснице, а практика Ваджракилаи – сопровождающей ее охране; но поскольку Пурба является твоим главным идамом, я дам тебе это посвящение.

Однако независимо от того, будешь ли ты выполнять практику Пурба или йогу бессмертия, тебе необходим йогический партнер. Отправляйся в Уру, в Центральный Тибет, и там ты встретишь юношу четырнадцати лет. Имя его отца – Лхапель, а матери – Чок-ро-за. Выполняй практику вместе с ним, и ты достигнешь реализации»

Я разыскала юношу, о котором говорил мне Гуру, и вместе с ним мы вернулись к Пема Джюнгме. Учитель сказал:

Этот юноша – видьядхара,
Наделенный силами Ваджракилаи.
Его называют Победоносный Покоритель
Демонов (Дудул Паво).
Он явился как лев, чтобы взойти
на престол посвящения,
Поэтому имя его будет
Лхалунг Пельгьи Сенге (Лев Посвящения).

Гуру ввёл Пельгьи Сенге в мандалу тантры, и тот обрел совершенную духовную зрелость.

Затем Гуру указал нам наши места в предстоящем ритуале посвящения Ваджракилаи. Девамо, получившая теперь имя Чонема, стала Ваджрной Хозяйкой (Дорже Дженмо); Атсара Сале и Атсара Пельянг выполняли роли Ваджрных Танцоров (Дорже Гингпа) и были названы Карма Дондруб и Карма Тардже; бутанский юноша Сале стал Ваджрным Помощником ( Ваджракармака); меня Гуру сделал своей «главной супругой», а Таши Кьидрен – «супругой, дающей освобождение». Затем он явил сорок две мандалы семидесяти восьми Пурба, и мы все вместе семь дней выполняли непрерывную практику. Наконец появились признаки успешного осуществления. Мы воочию увидели божеств, сопровождающих Дорже Пурба, а маленькие символические пурба, ритуальные кинжалы с трехгранными лезвиями, парили в воздухе, танцуя, сияя и источая запах благовоний. В тот вечер, когда появились эти благоприятные знаки, Гуру явил себя в форме Дорже Дролло в соединении со мной, принявшей облик Экаджати; мы вместе стояли на Таши Кьидрен, которая стала нашей опорой и повозкой в форме тигрицы, подчиняющей богов и демонов нижнего мира в четырех концах Тибета. Так, стоя на спине Кьидрен, превращенной в тигрицу, Гуру пребывал со своей мистической супругой в самадхи Дорже Пурба. И, держа в правой руке девятиконечный ваджр, а в пальцах левой руки вращая пурбу из метеоритного железа, он произвел из себя бесчисленные гневные и ужасающие манифестации существ, водобных ему самому. В форме Темно-синего Пурба Ваджрного Гнева (Тингнаг Дорже Дропур) он полетел в сторону Паро Тактанга и там подчинил богов, демонов, гневных дакинь и духов восьми классов, обитающих в Бутане, Непале, Индии и Лхо, заставив их служить дхарме. В другой форме, именуемой Темно-красный Пурба Ваджрного Гнева (Мунтаг Дорже Дропур), он полетел в сторону Кхама и там подчинил богов, демонов, гневных дакинь и духов восьми классов, обитающей в Кхаме, Джанге, Китае и Хоре

В это время одному злобному и ядовитому нагу, жившему в заливе на озере Манасаровар, удалось убежать от Тёмно-красного Пурба. Превратившись в красного быка, он явился к императору, прося его защиты. Ноги его были скованы железными цепями, из глубокой раны на голове сочилась кровь и мозг, глаза были выпучены, а язык вывалился из пасти. Император спросил, кто нанёс ему такие раны, и бык отвечал: «Злой колдун из соседней страны по имени Пема Джюнгне постоянно причиняет зло богам и людям в Тибете. Только что он сурово покарал даже самых невинных духов и демонов, и я пришёл к тебе, император, просить твоей защиты».

Император, побуждаемый жалостью, сказал нагу, что гарантирует ему неприкосновенность, и в то же мгновение бык исчез. Император ещё размышлял о том, что это было за видение, как вдруг в его ушах раздался голос Гуру:

Не к месту твоя жалость, о император!
Отныне и навсегда, во всех твоих будущих воплощениях
Обретение сиддхи будет связано для тебя с затруднениями.
Жизнь и благополучие последователей учения Будды
Постоянно будут в опасности.
А в третьем поколении этот красный бык-демон
Воплотится принцем, по имени Бык (Лангдарма).
Он предаст своих братьев смерти, и правление его будет жестоким.
Он разорит храмы и монастыри,
И люди забудут даже слова «сутра» и «тантра».

Тогда Пельгьи Сенге взмолился: «Пусть я смогу уничтожить этого Быка!».

«Да будет так!» – сказал Гуру и предрёк, что именно Пельгьи Сенге в будущем убьёт царя Быка. Он дал ему имя Пельгьи Дорже, а также свиток с подробными пророчествами и наставлениями. Затем Гуру дал ему также метод практики Двадцати Махашакти Килая, наделяющих великой магической силой.

Затем я, Еше Цогьял, вместе с Пельгьи Сенге, достигла единства с Дорже Пурба, и очень скоро мы узрели мандалу Ваджракилаи и обрели сиддхи. Затем Гуру дал нам метод самопосвящения, личные практики и общую практику Пурба Шиду из цикла Дорже Шонну. Пурба Шиду состоит из двух разделов: первая часть содержит методы обретения просветления посредством практики мирной формы Ваджрасаттвы, а вторая часть содержит методы осуществления гневных кармических деяний Ядовитого Чёрного Пурба (Дукпур Нагпо). После этого Гуру сказал: «Я не знаю более высокого учения, относящегося к практике Ваджракилаи, чем это. Выполняйте практику, и вы обретёте магические способности. Часть из этих учений вы должны передать по линии устной передачи, а часть скрыть как сокровище (терма) для будущих поколений».

Затем Гуру даровал нам мандалу, наставления и методы практики Ожерелья Света Бессмертного Амитаюса, Шестидесяти Двух Божеств Бессмертия и многие другие. Пельгьи Дорже и я, как брат и сестра, усиленно практиковали все эти учения, не прерываясь ни на мгновение, и вскоре, узрев манифестацию божеств мандалы, мы обрели состояние Видьядхары Бессмертия.

Так заканчивается пятая глава, повествующая о том, как Цогель практиковала медитацию и аскезу.

6. Песнь Еше Цогьял

В Тидро, вдохновленная указаниями дакинь,
Я практиковала аскезу, пока не появились
знаки успеха.
На границе вечных снегов я обрела
йогическое внутреннее тепло
И сбросила одеяние сансары.
В Зале Собрания Дакинь,
Наделенная жаром четырех посвящений,
Я преобразовала весь видимый мир в мандалу тела Ламы.
В Непале я воскресила мертвого
И выкупила Атсара Сале,
Своего тантрического партнера.
Я обрела сиддхи, вкусив нектар глубокого пути:
Мой голос обрел качества и звучание голоса Брахмы,
Мое тело стало радужным телом дакини,
А мой ум пребывает в единстве с умом
Будд настоящего, прошлого и будущего.
В Сенгн-Дзонге я пила амриту, сок лекарственных трав,
И мне явились боги медицины.
В Неринге я подчинила легионы демонов
И, поборов все искушения, обрела сиддхи.
Я выполнила практики всех идамов
и воочию узрела их лики,
Я обрела сиддхи каждого из них
и насладилась блаженством.
В Паро Таксанге я практиковала заб-лам28
Вместе с тремя спутниками,
Херуками чистого блаженства.
Там я обрела власть над каналами, семенем и праной,
И, овладев пятью элементами,
Достигла полной власти своим телом;
Мои тело, речь и ум
стали тремя формами бытия будды;
Я узрела Амитаюса и услышала его пророчества;
Я стала единой с самой Ваджраварахи;
Я стала главной дакини всех мандал.
В Вомпу Таксанге я осуществила
практику Дорже Пурба
И отняла жизнь у земных божеств и демонов;
Я узрела мандалу Амитаюса,
Обрела сиддхи Видьядхары Бессмертия,
И мое тело уподобилось
Неразрушимому ваджру.
В Верхнем и Нижнем Тибете,
А также в промежуточных областях
Множество мест силы являются свидетелями моей практики,
И все они благословлены мною.
В будущем эта истина постепенно откроется;
Все спрятанные сокровища (терма)
засвидетельствуют это.
В бесчисленных малых местах силы
Камни хранят отпечатки моих рук и ног,
А также отмечены мантрами,
Мантрическими слогами и священными изображениями.
Они оставлены там для укрепления веры
будущих поколений,
Чтобы мои последователи с молитвой могли открыть их.
Постигнув истинную природу вещей и
обретя власть над пятью элементами,
Я наполнила землю духовными сокровищами;
Обретя силу совершенной памяти,
Я впитала в себя все слова Пема Джюнгне;
Достигнув бесстрашия и веры,
Я научилась предсказывать будущее,
Укрепляя веру других;
Достигнув единства со всеми буддами,
Я исполнила деяния Татхагат прошлого,
Настоящего и будущего.
Так я стяжала ожерелье духовных сил:
Мои мирские сиддхи – это власть над явлениями,
А также способность быстрой ходьбы, всеведение,
Умение изготавливать пилюли бессмертия,
Передвигаться в небесном пространстве
И проходить сквозь камни в мистическом танце.
Мои высшие сиддхи – это три самадхи29;
В моем уме, обширном пространстве Кунтузангмо,
Реальность раскрывается как орнамент на полотне.
Я не стремлюсь на небеса и не страшусь адских сфер,
Я не впадаю в крайности утверждения и отрицания,
Поскольку постоянно созерцаю
глубокую пустотность дхарм;
Я достигла цели, чистого пространства Дзогпа Ченпо30.
Мой ум подобен небесному пространству,
Мое сострадание сияет как Солнце,
Мое благословение, как облако, объемлет весь мир,
Мои сиддхи ниспадают как ласковый дождь.
Поэтому обращайтесь ко мне,
Люди будущих поколений, наделенные верой,
И вы получите ответ на свои молитвы.
Я поведу вас в запредельные сферы.
Отвергнув меня, вы отвергнете всех Победоносных.
Ложные взгляды и неправельные поступки
Приведут вас в пучину страданий.
Но своим состраданием я не забуду вас,
И, истощив свою карму, вы станете моими учениками.

Так заканчивается шестая глава, в которой Еше Цогьял рассказывает о своих успехах в практике и об обретении сиддхи.

7. Распространение и укрепление учения

У учения Будды нет иной цели, кроме блага всех живых существ. Деятельность всех будд совершается ради обретения всеми просветления. Поэтому глава, повествующая о том, как Еше Цогьял осуществляла свое служение живым существам, содержит три части. В первой части рассказывается, как она утверждала драгоценную традицию передачи учения Будды, изгоняя злых духов и обращая поклоняющихся демонам и неверующих в истинную веру. Вторая глава описывает, как, утвердив традицию, она распространяла учения сутры и тантры, создавая и поддерживая монашеские общины. В третьей части рассказывается о том, как она собрала и спрятала неистощимое богатство сокровенных учений, которые должны открыться в будущем для того, чтобы слова победоносных не исчезли и не подверглись искажению в мире, но звучали до тех пор, пока сансара не истощится до основания.

Однажды31 буддийские ламы и бонские священники собрались в последний лунный месяц в Самье на праздник, называемый Лозе Дазе32, для того, чтобы совершить ритуалы и воздать хвалу императору. Пять ученых-бонцев, лично приглашенных императором на праздник, не желали поклониться символам Тела, Речи и Ума Будды, а также не следовали в своем поведении десяти благим заповедям и сидели, повернувшись спиной к священным изображениям. На следующий день рано утром император встретил их возле статуи Вайрочаны в пагоде Уце.

- О божественный император, что означают эти фигуры обнаженных мужчин? –спросили бонские ученые. – Каково назначение этих изображений? Откуда они у нас? Это что, пандиты из Индии?

- Центральная, главная фигура изображает Будду Вайрочану, а вокруг сидят восемь его духовных сынов, - ответил император. – Мы считаем, что священное изображение поистине является Телом Будды, поэтому мы поклоняемся им и воздаем хвалу. Благодаря этому очищается наша неблагая карма, и накапливаются духовные заслуги.

- А что за две ужасные фигуры стоят у дверей? Не убийцы ли это? Из чего они сделаны и каково их назначение? – продолжали вопрошать бонцы.

- Это два изображения хранителя дверей, господина всех магических сил, славный Легден Нагпо, - сказал император. – Он карает тех, кто нарушает обеты и помогает последователям Махаяны. Эти его изображения сделаны из драгоценных камней руками великих святых, а благословил их сам Пема Джюнгне. Божество это оказывает большую помощь в распространении учения Будды и в очищении загрязнений всех живых существ.

Что за польза может быть от глиняных статуй, сделанных искусным мастером? Тебя обманули, о император. Завтра мы, последователи великого учения бон, совершим для тебя наш ритуал, и это жертвоприношение полностью обновит твой дух.

Позже, прогуливаясь по внешнему двору и осматривая многочисленные ступы, бонцы снова спросили императора:

- Что это за постройки, у которых верх испачкан птичьим пометом, посередине – нелепое утолщение, а у подножия валяются собачьи экскременты?

- Они называются символами абсолютного бытия Будды, и содержат в себе останки просветленных, - отвечал император. – Ступа зримым образом являет невыразимую суть Будды, и все существа приносят к ней свои подношения, поэтому она называется местом почитания и объектом подношений. Их название говорит само за себя.

- Эти с таким старанием построенные сооружения совершенно бесполезны, - сказали бонцы. – какие-то злонамеренные индусы обманули императора.

От этих слов в сердце императора и всех придворных зародились сомнения.

На следующий день бонские священники собрались в своем храме для совершения ритуала, выполняемого для блага правителя.

- Поскольку ритуал совершается для великого царя, - сказали бонские священники императору, - нам нужны олень с прекрасными рогами, оленуха с уздечкой, украшенной бирюзой, по тысяче яков, овец и коз – самцов и самок – и полное царское облачение. Нам нужно также восемь сортов вина и десять сортов зерна.

Император велел немедленно выдать им все необходимое.

После этого император и все придворные получили торжественное приглашение на церемонию. Посередине храма сидели девять главных бонских священнослужителей, а справа и слева от них расположились девять магов и остальные священники. Жертвенных животных ожидало множество мясников, называемых Слугами Жертвоприношения, с ножами в руках; очистители с золотыми сосудами в руках окропляли жертвенных животных водой для очищения, а шаманы, называемые Черные Бонцы, осыпали их зерном. Когда животные были убиты, священники наполнили их кровью медные чаши и поставили эти чаши на содранные шкуры, а на других шкурах были разложены кучи мяса. Закончив с этим, они начали читать молитвы призывания божеств. Император, министры и все придворные видели, как кровь в медных сосудах стала дымиться и закипела, а над клубами пара разлилось радужное сияние, показались вспышки света, раздался злобный смех и тяжелое дыхание демонов. Слышно было, как они с шумом жуют и проглатывают подношения.

- Я слышу голоса Богов Свастики: Ча, Бога Удачи, и Янга, Бога Судьбы! – ликующе закричал главнвй предстоятель. После этого мясо и кровь поднесли всем присутствующим.

- Какая польза от всего этого кровавого жертвоприношения? – спросил император.

- Это приносит благо правителю, но не нам, - ответили бонские священники. – Обрадовано ли твое сердце, о император? Удивлен ли ты?

Но император чувствовал себя подавленным, и все придворные в великом смущении возвратились в пагоду Уце. Все буддийские ученые и переводчики были единодушны. «Либо учение Будды утвердится в Тибете, либо бон получит повсеместное распространение. Невозможно им сосуществовать», - сказали они императору.

Тогда Трисонг Децен решил устроить диспут между буддистами и последователями школы бон, чтобы установить, в каком учении содержится истина и кто из последователей обладает большей магической силой, а затем решить, какое из учений должно распространяться, а какое угаснуть.

Итак, в пятнадцатый день нового года на большой поляне Йобок возле Самье был установлен высокий трон для императора. Буддийские ученые и переводчики заняли свои места справа, бонские священники и шаманы слева, а министры и придворные напротив него. За ними расположилась огромная толпа людей, собравшихся из всех четырех провинций Центрального Тибета. Первым заговорил император.

Хо! Слушайте меня жители моей страны, люди и боги, буддисты и бонцы. Министры, придворные и все подданные! – сказал он. – Прежде правители Тибета позволяли бону и буддизму сосуществовать. Я, как и мой предок Сонгцен Гампо, старался дать и тому и другому учению равные права, но буддизм и бонн враждуют друг с другом, и их взаимные обвинения смущают сердце императора и министров. Теперь мы решили сравнить оба эти учения. То из них, которое завоюет наше доверие, будет принято целиком. Тот, кто откажется следовать победившему учению, будет наказан по закону. Последователи учения, которое будет признано ложным, будут изгнаны из страны, так что даже имя этого учения забудется в Тибете. Победителю же будут возданы подобающие почести, а все люди будут следовать его дхарме.

Император произнес эти слова девять раз, а министры повторили их во всеуслышание, и все согласились.

Затем сам Великий Оргьен, паря в воздухе на высоте пальмового дерева, обратился к участникам состязания с такими словами: Хорошо сравнить доктрины буддизма и бона. Прежде всего, отточите свое остроумие, обменявшись загадками, ибо именно так принято начинать всякий диспут. Затем представьте толкования ваших учений, изложив их суть, поскольку именно там содержится то, что радует последователей каждой традиции. После этого изложите ваши доводы, предпосылки и выводы, чтобы на основании спора мы могли сравнить их весомость. И, наконец, продемонстрируйте нам свои сиддхи, ибо магические способности вселяют уверенность в сердце царя и его министров». После такого вступления он явил суть своего тела в форме Будды Шакьямуни и своим сиянием покрыл императора, придворных и бонцев; он явил излучение своей речи в форме Падмасамбхавы, источника всякого учения, отчего переводчики и ученые почувствовали вдохновение и крепость; он явил свой ум в форме Дорже Дролло, победоносного и уверенного в своей победе, и продемонстрировал собравшимся такие чудеса, что даже бонцы почувствовали веру в него и воздали хвалу.

Затем Атсара Пельянг и один ученый бонец обменялись загадками, и здесь бон победил. Бонские священники подняли знамя победы, прославляя своих божеств. Но буддийские ученые сказали: «Рано им радоваться, а нам огорчаться. Кто ест поутру, у того к вечеру может заболеть живот. Они превзошли нас в искусстве загадывать загадки, но это умение не входит в состав учения Будды. Давайте же приступим к диспуту и сравним суть наших вероучений».

Тут посреди собрания ученых мужей встал великий святой Вималомитра и произнес:

Все явления в мире проистекают из своих причин;
Эти причины полностью объяснены Татхагатой.
Великий Аскет34 так объяснял
Пресечение этих причин:
Не совершайте никакого зла,
Развивайте в себе всецелое благо;
Именно так вы сможете укротить свой ум.

И, восседая в позе лотоса в небесном пространстве, окруженный сиянием своей ауры, он трижды щелкнул пальцами. Девять бонских магов потеряли сознание, а девять ученых утратили дар речи и ничего не отвечали. Подобным же образом каждый из двадцати пяти индийских пандитов и ста восьми переводчиков изложил суть Учения, и все они продемонстрировали чудеса, удостоверяющие истинность их постижения. Бонские священники и маги сидели пораженные и пристыженные, поскольку не могли явить ни одного подлинного чуда.

- Вы должны победить в этом состязании, - сказали им министры-бонцы. – покажите ваши магические способности. Эти монахи удивили людей и богов Тибета своими чудесами. Их доводы убедительны для всех. Наши надежды не оправдались. Теперь, если у вас есть хоть какие-нибудь способности, будь то свидетельства сиддхи, магические силы, разрушительные мантры или что-либо еще, продемонстрируйте их немедленно.

- Эти индийские дикари надругались над нашими богами бонской свастики, - ответили священники. – Мы не станем разговаривать с ними, а позже уничтожим их силой магии. Будем говорить только с переводчиками-тибетцами.

- Буддисты уже одержали победу, - раздались голоса в народе. – Их удивительная дхарма выше всех прочих. Отныне мы будем следовать их учению.

- Стойте! – воскликнул император – Желание бонцев должно быть удовлетворено. Пусть наши переводчики проведут диспут с ними.

Сперва великий переводчик Вайрочана спорил с бонцем по имени Тангнак. Затем был спор между Намкхаем Ньингпо и Тонгью. Подобным же образом каждый из переводчиков вел диспут с одним из бонцев, и никто из бонских ученых и священников не мог одержать верх. Император откладывал белую гальку после каждого удачного высказывания или действия и черную - после неудачного или ложного. Вайрочана собрал девятьсот белых гаек, а Тангнак пять тысяч черных. Намкхай Ньингпо из Нуба в конце своего спора набрал три тысячи белых камней истины, а Тонгью – три тысячи черных камней лжи. Я, Цогель провела диспут с бонской йогиней Бонмо Цо из рода Цокро и одержала победу. Я продемонстрировала свои магические способности, о чем будет рассказано позже, и Бонмо Цо не смогла возразить мне ни слова. Точно также одержали победу сто двадцать переводчиков. Даже девять наиболее уважаемых бонских святых были побеждены. Они стояли онемевшие, с языками, прилипшими к гортани, с губами сведенными судорогой, колени их дрожали, и они не могли произнести ни слова.

Как я уже говорила, в демонстрации своих сиддхи я также превзошла бонцев. Но позже они привели в действие девять злобных магических заклинаний, называемых Волшебный Запах Скунса; Пища, Брошенная псам; масляный светильник, Заправленный Кровью; Кожа Черной Магии; Насылающая Духов Чумы; Насылающая демонов35, и другие. Этими заклинаниями они сразили девять молодых монахов, но я дохнула каждому из них в рот, и все они восстали совершенно здоровыми. Таким образом, бонцы вновь были посрамлены. Затем я направила свой указательный палец в сторону девяти магов и девять раз воскликнула: «ПХАТ!», отчего те упали на землю, потеряв сознание. Девять раз, воскликнув «ХУМ!», я вернула их к жизни. Паря в пространстве в позе лотоса, я продемонстрировала свою власть над элементами. Вращая огненные колеса пяти цветов на концах пальцев моей правой руки, я привела бонцев в ужас, а затем из концов пальцев моей левой руки потекли потоки разноцветной воды и, слившись в один поток, достигли озера возле дворца. Я взяла большой камень, смяла его, как глину, и вылепила из него многочисленные священные изображения. И в завершение я произвела двадцать пять магических образов самой себя, каждый из которых продемонстрировал свои особенные сиддхи.

- Эти бонцы не способны справится даже с женщиной, - сказали люди, исполнившись к ним презрения.

- Завтра девять наших магов одновременно низведут молнии на землю и превратят Самье в груду пыли – сказали бонцы. Они отправились в Хепори и исполнили свою угрозу, но я, сделав рукой устрашающий жест, поймала все пущенные молнии на кончик своего пальца и направила их на Омбу, обитель бонцев, которая была немедленно уничтожена. А после того, как я ниспослала тринадцать молний на головы самых могущественных бонцев, все они в раскаянии вернулись в Самье.

Но министры Такра, Лугонг и другие не пожелали отправляться в изгнание. Они вернулись в Омбу и начали тщательно готовиться к тому, чтобы разрушить весь Тибет силами магии, накладывая проклятия на воду, землю, воздух и т.д. Император подробно рассказал об этом переводчикам и ученым, прося их отвратить зло. Гуру Ринпоче, заверив всех, что все закончится благополучно, дал мне наставления относительно того, как защитить Тибет. Я отправилась в пагоду Уце, явила там мандалу Дорже Пурба и выполняла практику семь дней, пока не появились божества мандалы. Благодаря сиддхи, обретенным в результате этой практики, враги становятся своими собственными палачами. Таким образом, бонские министры уничтожили самих себя. Такра, Лугонг и пять других министров умерли одновременно; из девяти магов умерли восемь, а выжил только один. Бонское сообщество опустело, разрушенное магическими силами.

Судьбу оставшихся в живых последователей школы бон решил Гуру Ринпоче: «Поскольку вероучение реформированного бона находится в согласии с учением Будды, они могут жить спокойно. Однако все шаманы и фанатики, придерживающиеся крайних взглядов, должны быть изгнаны из пределов страны. Не следует убивать их».

Император, поступая в соответствии с советом Гуру, разделил бонские книги на реформированные и шаманские и последние повелел сжечь, а первые спрятать в различных пещерах для будущих поколений. Последователи реформированного бона поселились в Шанг-шунге и провинциях Тибета, а бонцы-шаманы были изгнаны в Монголию.

После этого во всей стране указом императора утвердилось учение Будды. Семь тысяч монахов поступили в академию в Самье, тысяча монахов – в академию Чимпу, сто – в медитационный центр Йонг Дзонг, три тысячи в академию Лхасы, пятьсот монахов заполнили медитационный центр Ерпа. В городах и провинциях Тибета открылось множество новых монастырей и центров для медитации.

Учение Будды, монашеские общины и тантрические школы широко и беспрепятственно распространялись по всему Тибету. Тогда учителя из Индии, Китая и Непала, нагруженные дарами, поднесенными им в знак благодарности, преисполненные счастья, возвратились в свои страны. Только великий Вималомитра остался в Тибете и неустанно вращал колесо учений сутры и тантры. Слава и могущество Трисонга Децена достигли своей вершины; враги были разгромлены на границах всех четырех областей, а бонские шаманы и колдуны изгнаны из страны. Увидев, что его земная задача успешно завершена, он назначил принца Муне Ценпо наследником трона. И, восходя умом от блаженства к блаженству, в день своего ухода он дал последние наставления принцу, своей супруге и министрам. В полночь он поднес цветы к алтарю главного храма и произнес слова благопожелания. Ранним утром, накануне восхода солнца, он начал читать текст практики порождения идама, а с первыми лучами растворился в радужном сиянии в сердце Манджушри и исчез.

Вскоре после этого принц Муне Ценпо был умерщвлен вследствие козней царицы. Наследником трона и императором стал его брат Мутри Ценпо. Царские жены были очень враждебно настроены по отношению к буддизму и разожгли вражду между двумя общинами. Пользуясь искусными средствами прекращения спора и благодаря своему состраданию, я смогла помирить общины между собой. После этого случая споры между религиозными общинами были запрещены. В это же время одна последовательница реформированного бона, женщина по имени Бонмо Цо из рода Чокро, которую я знала с детства, проживавшая в Хепори возле Самье, прислала мне отравленное питье. Зная о яде, я выпила его, произнеся слова:

Послушай сердечный друг:
О, как вкусен этот нектар, поднесенный тобой!
От него мое бесплотное ваджрное тело
Стало чистой эссенцией, эликсиром бессмертия.
Удивительно!
Твои замыслы не осуществились,
Мои намерения исполнились.
Не огорчайся и не впадай в зависть,
Практикуй бон и буддизм без смущения,
Молись божеству-идаму,
Смотри на своих духовных братьев и
сестер чистыми глазами веры,
Вознеси молитвы и воздай хвалу Великому Гуру!

И мое тело превратилось в облако лучащегося радужного света, а в каждой поре моей кожи помещался сияющий ваджр. Бонская йогиня устыдилась и, не в силах вынести своего позора, бежала в соседнюю страну.

Тогда мстительная царица изгнала меня в Цанг. Там я сначала остановилась в Карак-Ганге, и вскоре там собрались триста монахов. Позже это место стало называться Джомо-Карак. Тридцать девять из этих трехсот монахов обрели сиддхи, из них двадцать человек достигли такого развития, что смогли оказывать помощь другим, а девять стали равны мне самой, и их достижения в служении благу всех живых существ были неизмеримы. Затем я медитировала в месте, которое позже стало называться Джонмо-Нанг, поскольку там я практиковала внутреннюю медитацию, и из тысячи монахинь, поселившихся там, сто достигли способности помогать другим, семь сравнялись со мной по духовным достижениям, а пятьсот обрели сиддхи.

Затем я отправилась жить в Шампо-Ганг. По дороге на меня напали семь разбойников, которые ограбили и изнасиловали меня. После этого я пропела им песнь, вводящую в четыре состояния блаженства:

НАМО ГУРУ ПАДМА СИДДХИ ХРИ!
Дети мои, вы встретили лучшую из супруг,
Великую Мать,
И, благодаря совершенству накопленной вами добродетели,
Вы имели счастье получить четыре посвящения.
Созерцайте теперь восхождение
по четырем степеням блаженства.
В тот момент, когда вашим глазам предстала
мандала моего тела,
Ваш разум был охвачен вожделением,
И вы получили «посвящение сосуда».
Рассмотрите самую суть вожделения:
Вы увидите в ней процесс порождения идама;
Вожделение нераздельно с идамом по своей сути.
Созерцайте вожделеющий ум как тело божества.
Соединившись с пространством,
Тайной мандалы супруги,
Вы почувсвовали чистое блаженство
в центрах своего тела.
Злоба утихла, уступив место любящей доброте.
Эта сила даровала вам «тайное посвящение.
Рассмотрите самую суть радости
И соедините ее с потоком своей праны.
Что это, как не махамудра?
Вкусите махамудру блаженства.
Слияние с пространством чистого наслаждения супруги
Вызвало у вас непроизвольное истечение,
И ваш ум соединился с моим умом.
Так вы получили благословение «посвящения в мудрость».
Храните суть наслаждения без рассеянности,
Созерцайте единство блаженства и пустоты.
Это и есть то, что называют
незапятнанным блаженством.
Вкусите чистое блаженство как высшую радость,
Вы проникли в тайную суть наслаждения супруги,
И наши соки слились в единый эликсир.
Различие между «я» и «не-я» исчезло,
И это осознание даровало вам
Творческую силу «посвященя слова».
Храните изначальную чистоту ума в мире явлений,
Созерцайте пустотную природу привязанности.
Это не что иное, как высший путь, Дзгпа Ченпо.
Переживите высшую радость как не-радость.
Вот необычайные, высшие тайные наставления.
Сознательная практика этого метода
приводит к падению,
Но счастливый случай дарует
неожиданное освобождение.
Вы получили четыре посвящения сразу,
И ваша удача привела вас
К созреванию на четырех ступенях радости.

Пока я говорила, разбойники достигли состояния духовной зрелости и освобождения. Они спонтанно обрели контроль над потоками своей праны и знание-опыт восхождения по стадиям четырех наслаждений. Став махасиддхами и не покинув своих тел, бывшие разбойники впоследствии перенеслись в страну Оргьен и оказали неисчислимую помощь живым существам.

Вскоре после этого я вновь посетила долину Непала, и непальский король по имени Джила Джипа оказал мне поддержку, так что я смогла широко проповедовать учения Гуру. Там, в Непале, моей ученицей стала четырнадцатилетняя девушка, называемая Дакини. Я нарекла ей имя Каласиддхи, поскольку ей предстояло обрести сиддхи семейства воплощенных дакинь. И хотя учение Будды до того времени было мало распространено в этой стране, после моего посещения все жители, и мужчины и женщины, по крайней мере, узнали о существовании закона кармы.

Я жила в Мангьюле, когда император Мутри Ценпо прислал трех своих вельмож, чтобы пригласить меня обратно в Самье, и я с двенадцатью учениками отправилась в Тибет.

Там я жила двенадцать лет. В Чимпу вместе с Гуру Римпоче, проповедуя и распространяя учение Будды. Постепенно Гуру передал мне все свои духовные сокровища без остатка, подобно тому, как содержимое одного сосуда полностью переливают в другой. И, наконец, настал день, когда он сказал мне: Вскоре настанет для меня время отправиться в Нгаяб Кхадро Линг, Чистую Страну Дакинь. Я должен оставить после себя свое неисчерпаемое учение, глубокое и обширное, распространив его по всему Тибету. Ты же должна его тщательно усвоить, классифицировать и подготовить к тому, чтобы оно стало сокровищем для будущих поколений».

Тогда мы записали все учение Великого Гуру, которое предстояло скрыть как сокровище. Намкхай Ньингпо, искусный в быстром письме, Атсара Пельянг, искусный в каллиграфии, Денма Цеманг, знаток правописания, Чокро Луи Гьелцен, мастер ясного изложения, Юдра Ньингпо, знаток грамматики и логики, Вайрочана, достигший совершенства во всех искусствах, я, Еше Цогель, наделенная незабывающей памятью, - одним словом, все двадцать пять главных учеников и множество помощников вместе выполняли эту работу. Одни писали на санскрите, другие на языке дакинь, третьи на деванагари, а иные на тибетском; некоторые писали буквами огня, некоторые буквами воды или воздуха. Мы записали миллион циклов Совершенства Ума, сто тысяч циклов Капли Сердечной Сути36, тантры, комментарии, тайные наставления – все необозримой глубинны; некоторые обширные, но весьма важные, некоторые краткие, но цельные, некоторые легкие для практики, но приносящие обширные плоды, некоторые подробные, но быстро приводящие к желаемому результату. На все эти тексты были составлены специальные списки, списки дважды сокрытых текстов, краткие списки и списки, содержащие предсказания для открывателей терма, пробуждающие надежду, и все они были распределены в надлежащем порядке.

Гуру и Дакини, мистические супруги, единодушно служили благу всех живых существ своими искусными средствами и глубоким постижением: мы в равной мере являли активность речи, распространяя сутры и тантры; эманациями своих тел мы подчиняли мир внешних явлений; пользуясь своими знаниями и способностями, мы обучали живых существ; так мы разнообразными методами являли четыре типа благой кармической активности: успокоения, увеличения, подчинения и разрушения. В своем абсолютном бытии Пема Джюнгне и Еше Цогель едины с Кунтузангпо и Кунтузангмо (то есть являются Кунзанг яб-юмом): наши тело, речь, ум, активность и качества единосущны всепроникающему пространству.

Из Чимпу мы отправились пешком, странствуя по всему Великому Тибету и благословляя его места силы. Прежде всего, мы отправились в три Такцанга. В Паро-Такцанге, что в Бутане, мы спрятали отдельные терма и списки, содержащие предсказания для тертонов. «Это место Ума Гуру, - сказал Гуру Римпоче. – Практикующий здесь обретет сиддхи махамудры». Затем он произнес молитвы исполнения желаний и благословил изображение Дорже Дролло, естественно возникшую37 ступу и самовозникшую шестислоговую мантру. В Вомпу Такцанге в центральном Тибете Гуру подчинил Владык Спрятанных Сокровищ, поручил им хранить сокрытые священные тексты и оставил там краткие списки. «Это место Тела Гуру, - сказал Гуру Римпоче. – Медитирующий здесь обретет силы вечной жизни». Затем, как и прежде, он произнес молитвы и благословил священные изображения, трехслоговую мантру РУЛУ, а также ступу и ваджру. В Такцанге, что находится в Кхаме, он сокрыл отдельные терма и взял с духов-хранителей обещание охранять их. «Это место Речи Гуру, - сказал он. – Великое благословение снизойдет на тех, кто станет практиковать здесь, но для нарушающих обеты возникнут непреодолимые препятствия. Здесь можно будет обрести мирские и высшие сиддхи». Затем он произнес молитвы и дал благословения.

Подробное описание деяний Гуру и Дакини содержится в других биографиях.

После этого мы, Гуру и Дакини, мистические супруги, вернулись в пагоду Уце как главные императорские священнослужители. Дав устные наставления, списки терма и перечисления будущих тертонов, а также подробные личные советы императору, министрам, царицам, придворным и переводчикам, в десятый день десятого месяца года обезьяны38 Гуру Римпоче, восседая на солнечном луче, исчез в юго-западном направлении, отправившись на остров Нгаяб.

Я сопровождала его до непальской границы, и там мы двадцать один день провели вместе в тайной пещере возле Цашоронга. Здесь Гуру явил мандалу Дзогчен Ати Кьябдал и даровал мне посвящение. Но в отношении Чонемы явились неблагоприятные знаки, указывающие на ее сомнения и неуверенность, и ей Гуру сказал: «Учение тантры широко распространилось в Тибете, но учение Атийоги, вершина традиции махаяны, стала причиной распрей. Духовный прогресс на этом пути может быть достигнут только в линии преемственности устной передачи или в линии терма. Кроме того, практикующие эту традицию зачастую лишены намерения служить другим живым существам. Условия этой практики, как, впрочем, и всей тантры в целом, способствуют быстрому взлету и быстрому падению, если практикующий не наделен исключительной силой и способностями». И он не дал посвящения Чонеме.

Мне же Гуру даровал все посвящения полностью, не оставляя ничего сокрытым и неразъясненным. «Теперь ты готова к тому, чтобы получить наставления необычайной, исключительной колесницы, находящейся вне рассуждений и аналитического мышления. Это учение не следует давать слишком рано или слишком поздно, в неподходящее время и неподготовленному человеку, ибо, подобно тому, как посеянные семена не могут оставаться на поле после созревания колосьев, также и после достижения окончательного результата этих практик, нет возможности продлить пребывание человека в мире. На этом пути не существует хорошей или дурной кармы, нет высших и низших личностей, нет остроты или тупости ума, нет юности и старости; его цель – полное растворение в пространстве непрерывного становления дхарм, где всякая «реальность» приходит к угасанию. Если бы я дал тебе эти наставления слишком рано, ты не смогла бы исполнить свое служение воплощенным существам: проповедовать учение Будды и сокрыть терма для блага грядущих поколений. Почему же? Потому что твое вещественное тело немедленно бы исчезло. Теперь ты должна, ни на мгновение не отвлекаясь, приступить к созерцанию истинной природы всех дхарм39,и тогда, сохранив это тело, ты быстро обретешь окончательное просветление, состояние будды. После моего ухода медитируй в Запу, Тидро и подобных местах. Через три года усилится твое видение, а через шесть лет ты обретешь абсолютное, неопосредованное знание. Тогда ты спрячешь последние терма для будущих поколений и, передав последние тайные наставления, завершишь свой труд на благо живых существ. Затем ты отправишься в Карчу, что в Лодраке, и там, достигнув полного совершенства в своей практике, продемонстрируешь магические превращения, выходящие за рамки природных законов, являя различные формы для удовлетворения разнообразных нужд всех живых существ. Через две сотни лет твое тело растворится, и мы встретимся в пространстве чистого ведения, в Нгаяб Кадро Линге, Чистой Стране Дакинь».

Дав такие наставления и сделав предсказания. Гуру приготовился умчаться прочь на солнечных лучах. Но я, склонившись перед ним, изливала тяжесть расставания в такой молитве:

Увы, увы! Владыка Оргьен,
Одно мгновение прошло, следующее наступает –
Несомненно, это и есть круговорот рождения и смерти.
Как остановить этот стремительный поток?
Увы, увы! Владыка Оргьен,
Так долго мы были вместе,
А теперь наши тела расстаются –
Несомненно, это и есть закон встречи и расставания.
Что мне сделать, чтобы остаться с тобой навсегда?
Увы, увы! Владыка Оргьен,
Раньше ты наполнял собой весь Тибет,
Теперь же нам остается только смотреть
на следы твоего присутствия –
Несомненно, это и есть действие закона непостоянства.
Как мне связать крылья кармы?
Увы, увы! Владыка Оргьен,
Прежде весь Тибет укреплялся твоими наставлениями,
Теперь же нам осталось только слушать
предания о тебе –
Несомненно, это и есть действие
закона становления и изменения.
Как мне обрести непоколебимую уверенность?
Увы, увы! Владыка Оргьен,
Доныне я была твоей постоянной спутницей,
Теперь же мой Гуру исчезает в небесах,
Оставляя меня на ложе моей несчастной кармы.
Кто укрепит меня и даст благословение?
Увы, увы! Владыка Оргьен,
Твоя речь была полна глубоких наставлений,
Но теперь, бессмертный,
Ты исчезаешь в небесном пространстве,
Оставляя на земле меня, женщину, связанную узами тела.
Кто устранит препятствия и вдохновит меня?
Увы, увы! О Милосердный,
Прошу, дай мне последние три слова наставлений.
Всегда взирай на меня с состраданием
И не забывай Тибет в своих молитвах благопожеланий.

Я высыпала на тело Гуру тринадцать горстей золотого песка, и, когда я еще стояла, коленопреклоненная, в своей печали, Учитель, восседая на солнечных лучах в пространстве передомной на расстоянии вытянутой руки от земли, обратился ко мне с такими словами:

Слушай, дочь моя, Океан Сиддхи:
Пема Джюнгне живет для того,
Чтобы обратить и наставить в вере демонопоклонников.
Это искусное деяние,
Осуществляемое тремя телами
полностью совершенного Будды,
Несравнимо с делами обычных людей,
Которые подобны пузырям на воде.
Если ты страшишься рождения и смерти,
Впитай в себя учение Будды,
И когда ты обретешь полную власть над
своими потоками энергии,
А также над созерцанием стадий
порождения и завершения,
Рождение и смерть станут подвластны тебе.
Слушай, добродетельная, верная супруга,
Пема Джюнгне живет для того,
Чтобы приносить благо всем живым существам.
Всеобъемлющее и равное ко всем сострадание
Несравнимо с покрывалом неведения,
Накинутым на разум простых людей.
Чтобы не расставаться со мной, практикуй гуру-йогу,
И во всех явлениях ты увидишь Гуру.
Нет лучшего способа преодолеть
горечь встреч и расставаний.
Слушай, очаровательная, пленительная госпожа,
Пема Джюнгне живет для того,
Чтобы отдавать себя другим.
Его высшее, незапятнанное бытие,
В котором все материальное приходит
к своему завершению,
Несравнимо с бытием обычных людей,
Движимых дурной кармой.
Я наполнил Тибет своими учениками и теми,
Кто обрел сиддхи.
Чтобы постичь непостоянство, практикуй махамудру,
И ты увидишь, что мир явлений,
сансара и нирвана изначально свободны по своей сути.
Нет лучшего способа связать крылья кармы.
Слушай, наделенная верой, вечно юная дева,
Пема Джюнгне живет для того,
Чтобы проповедовать учение необузданным.
Это высшее вадржное тело, недоступное переменам,
Несравнимо с больными телами обычных людей.
Я наполнил Тибет учениями Будды,
И, если ты станешь проповедовать и медитировать,
Учение не утратится.
Изучение, размышление и медитация –
Вот три опоры учения Будды.
Намерения практикующего и
цели других людей исполняются без усилий.
Нет лучшего способа,
Чтобы преодолеть непостоянство сансары.
Слушай, наделенная верой, дочь Карчена,
Пема Джюнгне уходит в пространство лотосового света.
На мне – благословение будд прошлого,
Настоящего и будущего,
Меня нельзя сравнить с живыми существами,
Связанными Владыкой Смерти.
Ты, женщина, овладевшая сиддхи,
Наделенная ваджрным телом,
Испроси благословение и посвящения
у своего высшего ума,
Он – наместник Гуру в тебе.
Слушай, Еше Цогельма,
Пема Джюнгне отправляется
В пространство чистого блаженства.
Он как бессмертное божество,
Обитающее в теле пустоты,
Несравним с человеческими существами,
В которых тело и ум разделены.
Цогель, ты обрела освобождение,
Опираясь на тайные наставления.
Выполняй медитации Дзогчен Атийоги,
И своей медитацией и молитвами
Ты устранишь препятствия и обретешь вдохновение.
Нет лучшего способа устранить препятствия,
Мешающие проявиться состраданию Гуру.
Слушай, достигшая совершенства,
Нареченная именем Сияние Синего света,
В прошлом я дал тебе множество советов и наставлений,
Но все они сводятся к одному –
Практикуй гуру-йогу:
На расстоянии ладони над твоей головой,
На сиденье из солнца и луны,
Окруженный радужным сиянием
Восседает Пема Джюнгне, наставник всех людей.
У него одно лицо и две руки,
В первой он держит ваджр,
А в левой – чашу из черепа,
Одетый в полотняную одежду,
В мантии со спадающими складками,
Украшенный шапкой, перьями ястреба и серьгами,
В лотосовой позе, лучащийся светом.
Его стать указывает на завершенность
практики шести колесниц,
Его тело наделено всеми признаками
совершенства Будды.
Вокруг него –дакини в виде пятицветного света,
Сияющего, блестящего, ясного, как свет ума.
Когда это созерцание станет непоколебимым,
Прими передачу сил и оставайся в состоянии единения;
Если образ становится неясным, медитируй с усердием.
Затем множество раз читай сердечную и
сущностную мантру ГУРУ СИДДХИ.
Потом соединись с Гуру через три двери своего тела40,
Соверши молитвы посвящения заслуг
И молись о том, чтобы достичь состояния самого Гуру.
И в конце медитации пребывай
в чистом пространстве Дзогпа Ченпо,
Растворившись в тигле изначального пространства.
Нет практики высшей, чем эта, Цогельма.
Мое сострадание не возрастает и не убывает.
Неугасим луч моего сострадания, светящий на Тибет.
Я всегда нахожусь перед лицом моих сынов,
Молящихся мне.
Я ни на мгновение не отделен от тех,
Которые верят в меня.
Хотя я и скрыт, они ощущают мое присутствие;
Мое непрекращающееся сострадание
Укрепляет моих сынов чистым видением.
В будущем, в десятый день лунного месяца,
Пема Джюнгне придет, восседая на Божестве Дня41
В мирной, обогащающей,
Подчиняющей и разрушающей формах,
Последовательно, в течение четырех периодов суток,
Чтобы наделить соответствующими сиддхи
своих духовных сынов.
Подобным же образом я явлюсь
в десятый день убывающей луны,
Чтобы явить активность покорения и разрушения;
В пятнадцатый день лунного месяца,
восседая на лучах луны,
Я явлюсь, чтобы до основания потрясти сансару
Своим состраданием
И спасти обитателей нижних миров,
Действуя в совершенстве на благо всех живых существ.
В восьмой день луны, после полуночи и
перед рассветом,
На закате и на восходе,
Восседая на коне своей совершенной мудрости,
Я стану объезжать места силы по всему миру,
даруя различные сиддхи:
В стране злобных демонов я поверну колесо учения;
На двадцати одном острове дикарей
И в тридцати странах,
населенных злобными варварами,
Для осуществления успокоения,
обогащения, подавления и разрушения
В форме огня, ветра или воды,
Как небо, как радуга, землетрясение или гром,
Я явлю множество видимых форм,
Чтобы вести их к совершенной радости;
Никогда не прекратятся мои деяния
на благо живых существ.
Ты же отныне будешь жить больше ста лет,
Доставляя радость и счастье жителям Тибета.
Когда сто лет пройдет, ты отправишься в Нгаяб Линг,
И, нераздельная с Пема Джюнгне,
будешь помогать своим ученикам.
Имя твое будет Видьядхара Сияющего Синего Света.
Твои тело, речь и ум навсегда нераздельны с моими.
Остановив круговорот рождений и смертей,
связав крылья кармы,
Ты произведешь многочисленные эманации
для блага будущих поколений.
Не прекратится поток твоих эманаций в Тибете,
Приходя без страха и сожалений,
Ты станешь действовать для блага живых существ.
Восстань, Цогельма,
Мы никогда не разлучимся.
Но здесь, в мире непостоянства и
относительности, прощай.
И пусть мои молитвы сострадания принесут
благо людям Тибета.

Когда Гуру закончил свою речь, в небе появились многочисленные даки и дакини, играющие на разнообразных музыкальных инструментах, держа в руках зонты, паланкины, опахала из ячьих хвостов и павлиньих перьев, флаги и знамена. Из этого собрания небесных музыкантов исходило радужное сияние, в котором растворился Гуру. Не в силах вынести расставания, я упала на землю и зарыдала: «О Гуру Римпоче! О единственный Будда! Наш единственный отец и господин! Очи страны Тибет! Сердце мое! Яви свое сострадание! За что ты казнишь меня так жестоко? Увы! О день скорби!» Так я взывала к нему, умоляя возвратиться. Тогда Гуру Римпоче обернулся в последний раз и дал мне свое первое завещание42, прежде чем снова раствориться в пространстве пульсирующего света, повернувшись лицом на юго-запад. Но я не переставала плакать и взывать: «Увы! О горе! Владыка Оргьена, неужели ты оставишь Тибет в запустении? Неужели ты погасишь свет своего сострадания? Неужели ты оставишь свою Цогель без прибежища? Будь милосерден, взгляни на меня снова!» Так я продолжала взывать к нему. В ответ мне раздался голос Гуру, чистый и ясный, и произнес слова второго завещания. Затем небеса снова наполнились сиянием, этот свет принял форму дакини, которая постепенно растворилась в пространстве. Я опять бросилась на землю, билась о камни, царапала свое лицо и рвала волосы, взывая к исчезнувшему Гуру.

В ответ на это раздались слова: «Взгляни, Цогель!» И, оглядевшись, я увидела в пространстве перед собой светящийся шар размером с мою голову. Внутри этого шара находилось первое наследие его паринирваны43. После этого свет, озаряющий Тибет, собрался в шар, который исчез в юго-западном направлении, куда прежде удалился Гуру. Снова, не в силах вынести расставания, я вскричала: «Благословенный Оргьен, не покидай меня!» И снова, как и прежде, голос велел мне смотреть, и немедленно вслед за этим ларец из света размером с кулак со вторым наследием паринирваны Гуру упал передо мной. Затем свет дня и свет солнца померкли, исчезнув на юго-западе. В наступивших сумерках я, как во сне, вызвала в памяти образ Гуру, окруженного дакинями, и в отчаянии, с глазами, полными слез, запела:

Увы! О горе! Оргьен Римпоче!
Пришло время, когда мрак покрыл страну Тибет,
Пришло время, когда опустели кельи отшельников,
Пришло время, когда некому воссесть на трон Дхармы,
Пришло время, когда некому наполнить
сосуд посвящения,
Пришло время, когда в ум подвижников
закрадываются сомнения,
Пришло время обратиться за советом к книгам,
Пришло время, когда только в визуализации
мы увидим Гуру,
Пришло время, когда лишь священные изображения станут опорой для созерцания,
Пришло время, когда только во сне нам явится чистое видение.
Вот какие печальные времена наступили теперь.
Увы! О горе! Благословенный Владыка Оргьен!
Взгляни на нас с состраданием, Учитель Истины!

После того как я произнесла слова этой молитвы, ларец из света размером не больше сустава пальца появился на конце последнего луча, исходящего из юго-западного направления. В нем я нашла третье наследие паринирваны Гуру, и в тот же миг обрела непоколебимую уверенность. Гнездо надежд и страхов, спрятанное в глубинах моего существа, разрушилось, и во мне возникло чувство непрерывного присутствия Гуру.

Тогда, исполненная безграничной преданности, я ступила в созерцание мандалы Мистического Единства с Гуру и через три месяца практики смогла видеть его в течение шести периодов дня и ночи, получая от него наставления, советы и устные передачи учения.

Затем, для того, чтобы Девамо смогла восстановить свое видение Гуру, по его позволению я составила ритуал, называемый Янг-Пур Дракма44, главная часть которого представляет собой практику исповедания в сочетании с ритуалом Янгдак Херуки, а вторая часть – практику Дорже Шонну, устраняющего препятствия. Этой практике я обучила многих последователей Гуру Римпоче, и в особенности Девамо, а затем установила линию учения устной передачи и линию терма.

Вернувшись в Тибет, Еше Цогьял жила в Мангьюле, Цанге, Запу, Тидро и других местах, наставляя верующих и обучая своих учеников и создавая новые сокровища терма. В Тидро она после шести лет практики достигла абсолютного знания, проникнув в самое сердце учения Дзогчен.

После своего возвращения я приступила к завершающей аскезе, «принятию на себя кармы других». Служитель демонов, Сантипа, слуга моего бывшего жениха, причинивший мне некогда столько зла, обрел перерождение в «Очень Горячем Аду» и был исторгнут оттуда силой моего сострадания.

Я отдавала свою плоть пожирателям плоти, я кормила голодных, одевала нагих, давала лекарства больным, приют бездомным и удовлетворение страдающим от вожделения. Коротко говоря, я отдавала свое тело и жизнь для блага других. И поскольку, когда требовалось, я отдавала даже свои органы чувств, нисколько не заботясь о самой себе, однажды бог Индра и наг Ананда решили испытать меня.

Однажды в Тидро ко мне принесли безного человека.

- Откуда ты? И для чего прибыл сюда? – спросила я его.

- Меня принесли из Омбу, что в Центральном Тибете, - отвечал человек. – Правитель несправедливо наказал меня, и мне вырезали коленные чашечки. Мудрые лекари Тибета сказали, что их можно пересадить, взяв у женщины. Я слышал, что ты госпожа, даешь людям все, что у тебя попросят. Молю тебя, помоги мне!

- Я дам тебе все, в чем ты нуждаешься, - отвечала я, исполнившись сострадания. – Я обещала своему Гуру, что стану служить всем живым существам своим телом, речью и умом. Поэтому возьми все, что хочешь.

- Нам придется нанести тебе глубокие раны, - сказали лекари, приступив ко мне с острыми ножами. – Способна ли ты терпеть боль?

- Я готова, - отвечала я.

Итак, они сделали крестообразные надрезы на обоих моих коленях, извлекли коленные чашечки со звуком «крак, крак!» и положили их, окровавленные передо мной. Сознание на мгновение покинуло меня. Придя в себя, я попросила их забрать коленные чашечки, и они удалились.

Через некоторое время, когда раны мои зажили, ко мне пришел, горько рыдая, прокаженный. Его болезнь была в такой ужасной стадии, что все тело его было покрыто гноем и запекшейся кровью, на месте носа зияла зловонная дыра, а от гноящихся губ также исходило ужасающее зловоние.

- Злые духи наслали на меня проказу, - сказал он, - но главное мое страдание в другом. У меня была жена, дочь богов, подобная тебе. Когда я стал ей отвратителен, она ушла к другому человеку. А затем выгнала меня из дома. Если ты действительно решила посвятить свою жизнь другим, не согласишься ли ты стать моей женой?

- Не плачь! – сказала я ему, охваченная жалостью. – Я исполню любую твою просьбу. – И я стала жить с прокаженным. Исполняя все обязанности настоящей жены.

Подобным же образом я помогала всем людям, нуждающимся в моей помощи. Многие приходили ко мне с разнообразными просьбами. И я отдавала им все, что они требовали: мои глаза, голову, руки и ноги, язык и т.д.

Наконец явился сам бог Индра и поднес мне в дар богатства богов, пять божественных шелковых одеяний, сосуд с небесным нектаром и семь сокровищ. Пропев мне хвалебный гимн, он исчез, а все мои раны бесследно исчезли.

Вслед за этим мой супруг-прокаженный обратился в змееподобного нага Ананду. Он поклонился мне и даровал неисчислимые богатства нагов. Сложив руки в жесте почитания, он сказал:

Гуру Еше Цогельма!
Ты – тайный ключ к Пема Джюнгне!
Своим состраданием ты утешаешь
страдания живых существ,
Ты свободна от представлений о чистом и не чистом,
Ты отринула любовь к самой себе.
Хозяйка учения. Мать Будд, я поклоняюсь тебе.
Гуру Пема Тотренгцел45 – мой учитель,
Поэтому помни обо мне с любовью. Ваджрная сестра.
Ты – источник океана учений, всей тантры,
Ты – источник смысла учений устной передачи и терма,
Тебе одной вверена забота об их росте и распространении.
Поэтому, пока я жив, я буду помогать тебе,
Поддерживать и защищать тебя,
Заботиться о твоем благополучии и отвращать несчастья.

Сказав так, он исчез под землей в своем истинном облике.

Подробное описание того, как Еше Цогьял освободила из глубин различных адов тех, кто имел с ней кармическую связь. А также еще многих, к кому испытывала бескорыстное сострадание, можно найти в ее многочисленных жизнеописаниях.

Между тем император не оставлял своей заботой духовные общины в Лхасе, Самье, Трандруке и других местах. Всего туда поступило тринадцать тысяч новых монахов. Я же, проживая в Чимпу, давала наставления и помогала в их духовной практике давним ученикам Гуру Римпоче, моим собственным ученикам, тем, кто недавно обрел веру в Гуру, проживающим в Нгари, Мангьюлн, Пуранге, Бутане, Цанге, Джаре, Лоро, Конгпо, в четырех областях Центрального Тибета, в четырех северных провинциях, в Докхаме, Китае, Джаре, Хоре, Миньяке и других местах. Моя сострадательная активность простиралась подобно небосводу, а мои ученики распространились по всему свету.

Тогда я, Цогель, сказала себе: «Вот я исполнила свою задачу распространения учения на благо живых существ. Половина жизненного срока, предсказанного мне Гуру, прошла. Мое знание и способности достигли наивысшего расцвета. Поэтому теперь пришла пора отправиться медитировать в места силы, которые прежде благословил Гуру Пема, устроить тайные хранилища учений терма, дать благословения и произнести молитвы исполнения желаний».

Далее в биографии описывается, какие именно места посетила Еше Цогель и какие сокровища терма спрятала в каждом из них. Она побывала в ста пяти главных и одной тысяче семидесяти малых местах силы Великого Тибета. Но, кроме этого, существуют миллионы мест, о которых можно было бы рассказать, однако в тексте они не упоминаются, поскольку их перечисление было бы слишком пространным. А о том, как именно были спрятаны сокровища в Великом Тибете, и особенно в Самье, Лхасе и Трандруке подробно рассказано в самих терма и в обширных биографиях Гуру Римпоче.

Так заканчивается седьмая глава, рассказывающая о том, как Еше Цогель осуществляла свою деятельность на благо всех живых существ.

8. Обретение плода учения и достижение состояния Будды

После того как я, Цогель, Благословила места силы и скрыла в тайных хранилищах сокровища учения Гуру Пема для будущих поколений, я вернулась в Чимпу и некоторое время оставалась там, исполняя обязанности главного священника. В храме Карчунг Доргйинг я даровала неизмеримые в своей глубине практики, приводящие к быстрому созреванию и освобождению, семерым ученикам, в число которых входили царь Мутри Ценпо, принц Мурум Ценпо и Нгангчунг Пелгьи Гьелмо. Явив им мандалы Собрания Тайного Слова Гуру, Собрания Ума Идама и Собрания Дзогчена и даровав посвящения, я быстро привела их к духовной зрелости и освобождению.

После этого в пещере возле Карчу, что в Лодраке, я вступила в медитацию сферы становления всех дхарм Дзогпаченпо. Живым существам, странствующим в круговороте рождений и смертей, я являлась в различных образах, принося им счастье. Голодным я являлась в виде разнообразной пищи, принося им счастье; бедным я являлась как богатство, принося им счастье; нагим я являлась как различные одежды, принося им счастье; бездетным я являлась как дочери и сыновья, принося им счастье; мужчинам, томимым вожделением я являлась в виде привлекательных девушек, принося им счастье; одиноким женщинам я являлась как мужья, принося им счастье; больным я являлась как лекарство, принося им счастье; томящимся от печали и отчаяния я являлась как разрешение их внутренних проблем, принося им счастье; находящимся в опасности я являлась как спасение, принося им счастье; тем, кому угрожал огонь, я являлась как вода, принося им счастье, и для всех, кто подвергался неблагоприятному воздействию какого-либо из пяти элементов, я являлась как противоположный элемент, принося им счастье; подобным же образом я являлась всем существам, находящимся в промежуточном состоянии между смертью и рождением, а также в шести мирах сансары в той форме, которая наилучшим образом могла послужить обретению ими счастья; я избавляла всех живых существ от их невзгод, какую бы форму они ни принимали, принося им счастье.

Коротко говоря, где есть положительные и отрицательные переживания, там есть жизнь чувствующих существ; где есть жизнь чувствующих существ, там есть и пять элементов; где есть пять элементов, там есть и пространство; а поскольку мое сострадание единосущно пространству, то оно пронизывает собой все переживания чувствующих существ. Так, являясь то в одной форме, то в другой, я оставалась в пещере возле Карчу двенадцать лет.

После этого я, Еше Цогьял, вместе с одиннадцатью основными учениками и семидесятью девятью последователями отправились в Шанг, в долину Запу. Прожив там десять лет в служении моим ученикам, я, наконец вступила в самадхи, называемое «угасанием всех дхарм»46. Но шесть моих самых близких учеников, Би Еше Ньингпо и другие умоляли меня не удаляться в нирвану, но оставаться на земле и вращать колесо учения:

О Великая Мать,
наделенная признаками единства с пустотой,
Когда свет твоего солнца и луны исчезнет
в твоем внутреннем пространстве,
На кого опереться нам,
несчастным чувствующим существам?
Просим тебя, останься с нами,
чтобы являть нам мандалу совершенного постижения.
Запредельная Победительница,
чье видимое существо подобно
благодатному дождевому облаку,
Когда нектар твоих тайных наставлений
скроется в твоем внутреннем пространстве,
На кого уповать нам, которые подобны
непророщенным семенам и нежным побегам?
Просим тебя, останься с нами,
чтобы орошать нас нектаром твоих наставлений.
Цогель, наше прибежище,
являющая собой пример иллюзорного тела,
Когда твои признаки и явленные знаки будды
растворятся во внутреннем пространстве,
На кого надеяться нам, заблудшим,
потерявшим дорогу?
Ты – наша опора на пути к освобождению
Пожалей нас, преславная Цогельма!

С такой горячей молитвой обратились ко мне мои ученики, прося не покидать их. Я отвечала: «Приготовьте великое подношение ганачакры, мои сыновья и дочери, и я открою вам мандалы многих самых глубоких тантр и дам наставления. Когда пройдет восьмой день этого месяца, только мое имя останется в Тибете». Расстроенные и опечаленные, они приготовили все необходимое для подношения. Потом все ученики сели вокруг меня с глазами, полными слез, и я обратилась к ним с такими словами:

Слушайте внимательно, вы, мои ученики!
Вложите себе в уши мои слова и
запечатлейте их в своей памяти.
Нет повода для отчаяния, утешьтесь!
Поскольку жизнь обусловлена причинами,
она преходяща;
Поскольку материя по своей природе является светом,
она лишена субстанции;
Поскольку «путь» – это заблуждение, он бесполезен;
Поскольку природа сансары – пустота,
она лишена реальности;
Поскольку ум состоит из противоречивых мыслей,
он не имеет основания:
Итак, нельзя найти ничего,
что было бы абсолютной реальностью.
Вы, собравшиеся здесь братья и сестры,
наделенные верой,
Без смущения и сомнений обращайтесь
с молитвами ко мне, своей Матери,
И я наделю вас благословением чистого блаженства
сферы непрерывного становления.
Там не существует встреч и растований:
Я не оставлю тех, с кем уже имею кармическую связь,
А прочие будут спасены эманациями моего сострадания.
Ваша мать свободна от страха смерти и изменений,
Поэтому нет причин для печали, братья и сестры.
Я закончила свои свершения.
Согласно пророчеству благословенного святого Оргьена,
Мне в этой жизни было отпущено две сотни лет.
Прошло даже немного больше этого срока,
И я находилась в Тибете очень долгое время.
В возрасте тринадцати лет я стала супругой императора;
В шестнадцать лет Гуру обнял меня своим состраданием;
В двадцать я получила полные посвящения
и практиковала аскезу;
К тридцати я достигла полной реализации
и стала трудиться на благо других;
В сорок я соединилась с умом своего Гуру;
В пятьдесят я покорила демонов и защитила учение;
В шестьдесят я распространяла писания
и расширяла общину;
В семьдесят я раскрыла природу реальности;
Когда мне было восемьдесят,
мой Гуру удалился на юго-запад;
В девяносто я узрела лицо истинной сути вещей;
В сто лет я достигла совершенства в знаниях;
В сто двадцать я стала
главным священником императора;
В сто тридцать я путешествовала по всему Тибету;
В сто пятьдесят я спрятала сокровища учения
И оказывала помощь живым существам;
Когда мне было сто шестьдесят,
умер царь Мутри Ценпо;
В сто семьдесят лет я привела
к освобождению своих учеников;
В сто восемьдесят я произвела
иллюзорные формы в Лодраке;
В сто девяносто я встретилась
со своей старшей сестрой Мандаравой
И, получив высшие наставления,
обрела сиддхи бессмертия,
После чего признаки перерождения и смерти самопроизвольно исчезли.
Теперь прошло двести одиннадцать лет.
Несомненно, Тибет получил достаточную защиту и покровительство;
Несомненно, его боги и люди удовлетворены.
Теперь я ухожу, и кажется, что мы расстаемся,
Но не печальтесь, мои друзья!
Молитесь с верой и усердием,
Погружайтесь в чистое пространство Дзогчен,
Ибо нет иного способа избежать несчастий бытия.
Наставления Дзогчена приводят
к самой сути Оргьена Пема.
Он сам даровал их мине, и теперь я передаю их вам.
Выполняйте практику и обретите сиддхи.
Вы можете передать эти наставления любым
подходящим ученикам.
Но не давайте их тем, у кого недостает способностей,
Храните их от нарушителей обетов,
И спрячьте их от самоуверенных гордецов».

Затем, взяв с них обещания хранить тайну, я раскрыла одиннадцати моим ближайшим ученикам мандалу Дзогчен Ати, дав им сто тайных сердечных наставлений, в результате чего все они достигли немедленного освобождения.

Так состоялась последняя проповедь учения Еше Цогьял в традиции устных наставлений.

В третий день месяца птицы, в год, когда мне исполнилось 211 лет, находясь в верхней пещере Падма Ганга, я объявила моим ученикам, что мы должны отправиться на вершину Запу, чтобы увидеть мистерию, которая состоится там, на Медно-красной Горе, в восьмой день лунного месяца. Я отправилась на вершину Запу, взяв с собой одиннадцать ближайших учеников и около полусотни последователей. На седьмой день я обнаружила на вершине Запу пещеру, формой напоминающую мудру намасте47. Там мы провели ночь. Я дала своим ученикам двадцать девять кратких учений, а затем, совершив подношение ганачакры, устанавливающей единство с ламой, мои ученики собрались вокруг меня, и я по просьбе каждого из них дала им подробные личные наставления.

Вечером восьмого дня явились двенадцать разновидностей гневных демонических дакинь из страны Оргьен, говоря о себе, что их общее число двенадцать миллионов (12 000 000). Около полуночи явились двенадцать разновидностей дакинь, пожирающих людей: питающихся жизненной силой, крадущих дыхание, пожирающих плоть, выпивающих кровь, высасывающих костный мозг и прочих, говоря, что всего их пять миллионов пять тысяч пятьсот (5 005 500). Так что земля и небо наполнились плотоядными дакинями. Затем объявили о своем прибытии мирские дакини и дакини двенадцати разделов времени числом двенадцать миллионов сто двадцать тысяч (12120 000). Они появились, восседая на львах и прочих хищниках, на различных птицах, таких, как гаруда, на разнообразных домашних животных, таких, как слоны, и на диких животных, таких, как олени; они были разных размеров и форм, у некоторых из них лица были как у людей, а у иных – как у разнообразных тварей. За час до рассвета появились новые дакини, которые говорили, что они прибыли из четырех концов страны Оргьен и с Двенадцати Островов. Эти дакини были разделены на группы, каждая своего цвета: белые, красные, зеленые, темно-синие и желтые, причем среди белых некоторые были совершенно белыми, некоторые наполовину белыми, а наполовину красными, некоторые наполовину зелеными, наполовину синими и наполовину желтыми; подобным же образом были окрашены дакини остальных групп. В руках они держали разнообразные предметы: оружие и прочие символы своей внутренней природы. Таких дакинь было пять миллионов двести тысяч (5200000). После рассвета и перед появлением первого луча солнца объявили о своем прибытии дакини шестидесяти четырех мандал во главе со своей царицей, Прекрасной Владычицей Лотосового Танца (Пема Гарвонг Люндзе). Небо наполнилось радужным сиянием, земля заблагоухала, а воздушное пространство было полно дакинь. Между полуднем и вечером явились дакини Тридцати Трех Обителей, Десяти Мест Силы Херуки, Восьми Великих Кладбищ, Пилавы, Чандохи и сопутствующих им вторичных мест силы, каждая демонстрируя свой особый жест, каждая играя на своем особом музыкальном инструменте, каждая воспевая свой гимн, каждая исполняя характерный для нее танец, каждая наделена особой способностью, каждая воздавая особую хвалу, наполняя собой небесное пространство.

Я же сделала им обильное подношение ганачакры. Своей магической силой я накормила одной небольшой частицей патоки все собрание людей и дакинь, а затем сполна напоила их чангом из одной капалы. После этого я даровала своим ученикам тайное посвящение речи дакинь48, все они одновременно овладели способностью беседовать с дакинями; так я привела их в состояние «невозвращающихся».

Вечером девятого дня я со своими учениками покинула пещеру, и мы поднялись на вершину горы Запу. В третий час девятого дня я раскрыла им мандалу практики Соединения с Умом Ламы в Едином Слоге, и одновременно с этим появилось неисчислимое количество яростных демонов. Среди них были группы демонов трехголовых, одноголовых, безголовых, пятиголовых, шестиголовых, стоголовых и так далее; разнообразные группы демонов с различным числом голов от одной до ста тысяч. «Гуру Пема прислал нас сопровождать Царицу Злобных Демонов, Дакини Сияющего Синего Света», - сказали они.

После этого Еше Цогьял дала последние наставления своим ученикам и изрекла многочисленные пророчества о будущем Тибета.

Завершающая часть ее биографии изложена Атсаром Сале, который впоследствии воплотился как тертон Такшам.

Своей правой рукой Цогьял коснулась бутанской девушки Таши Чидрен, которая превратилась в восьми лепестковый голубой лотос, называемый «утпала», на каждом лепестке которого в середине виднелись буквы ХУМ и ПХАТ, и этот лотос растворился в правой груди Цогьял. Своей левой рукой она коснулась непальской девушки Каласиддхи, которая превратилась в шестнадцатилепестковый красный лотос с гласными санскритского алфавита и буквой ХРИ на каждом лепестке, и этот лотос растворился в ее левой груди.

В утренних сумерках десятого дня появились четыре царя-хранителя Учения во главе несметного полчища внешних, внутренних и тайных дамченов49, а также духов и демонов восьми и двенадцати классов. «Стража из Нгаяб Линга прибыла в полном составе, сказали они. – Мы готовы сопровождать тебя, Дакини Сияющего Синего Света, в чистую обитель дакинь».

С первыми лучами солнца перед Еше Цогьял подобно падающей звезде появились четыре дакини в форме восьми лепесткового лотоса. И тогда, приняв форму Ваджрайогини с барабанчиком «дамару» в правой руке с чашей из черепа в левой, Цогьял встала на эту повозку. Но ее ученики безутешно зарыдали, говоря: «Что же мы скажем людям Тибета? И что теперь делать нам, твоим несчастным ученикам?»

Цогьял отвечала им:

Слушайте меня тибетцы, наделенные верой!
Скажите людям, что я исчезла
во внутреннем пространстве, алая-виджняне,
А плоть и болезни пришли к завершению.
Скажите им, что смертная Цогель
Достигла, наконец, сферы незапятнанного бытия
Скажите им, что иллюзорное тело из плоти
и крови преобразилось
И что минула нужда в установлении
причин заболеваний,
В предписаниях, кровопускании и прижиганиях.
Скажите им, что, когда истина
о непостоянстве становится явной,
Должно исчезнуть все, что только кажется явным и неизменным.
Скажите им, что конец пути – светоносное тело,
А этот омраченный труп, наполненный водой и лимфой, подлежит разрушению.
Скажите им, что Ама Цогельма растворилась
В изначальном звуке «А»
И что прекратились плач и стенания.
Скажите им, что внешнее и внутреннее,
мать и сын, наконец, встретились,
А материя плоти и крови исчезла.
Скажите им, что никогда не прекращается
поток сострадания Учителя;
Эманациями своего иллюзорного тела
он наполняет Вселенную.
Скажите им, что эта неисправимая, дрянная женщина
Обрела неисчерпаемое богатство дхармы.
Скажите им, что дочь Тибета, ветреная девица,
Стала владычицей абсолютного бытия Самантабхадры.
Скажите им, что эта женщина,
склонная к суетности и обману,
Преуспела в своем последнем плутовстве,
уйдя на юго-запад, в страну Огмин.
Скажите им, что эта распутница, постоянно попадавшая в капканы собственных ухищрений,
Теперь ухитрилась исчезнуть
в пространстве внутренней пустоты.
Не печальтесь! Молитесь, призывая волну благодати.
Цогель никогда не оставит верующих в нее.
Я обязательно явлюсь в ответ на ваши молитвы.
Поэтому возвращайтесь домой
и неустанно практикуйте дхарму.
Да будет благо!

Закончив говорить, она испустила ослепительное радужное сияние, а затем растворилась в капле синего света размером с кунжутное зерно и исчезла. Мы же, собравшиеся там, в один голос возопили:

Увы, увы! Еше Цогельма!
Как ты безжалостна! Как мало твое сострадание!
Если ты не станешь более помогать Тибету,
На кого надеяться нам, твоим несчастным ученикам?
Ты, наша мать, ушла в чистую обитель.
Кто теперь спасет Тибет от несчастий?
Ты, наша мать, вступила в сферу
незагрязненного бытия,
Но кто же приведет нас к исчерпанию
нашей дурной кармы?
Ты, наша мать, ушла в землю чистого блаженства,
Но кто же спасет нас из океана сансары?
Ты, наша мать, растворилась в лотосовом свете,
Кто теперь будет вести нас по узким ущельям Тибета?
Ты, наша мать, соединилась теперь с Гуру Пема,
К кому теперь обратиться нам,
твоим брошенным ученикам?
Увы, увы! Яви снова свое сострадание!
Скажи несколько слов,
которые станут завещанием для Тибета.
Как нам, твоим ученикам, вынести боль расставания?
Просим тебя, введи нас в пространство
всепроникающего лотосового света!

После этих слов все мы с плачем и рыданиями упали на землю. Тогда из сияющей пустоты раздался голос еше Цогьял, который произнес:

Слушайте меня, печальные люди Тибета!
Слушайте и прекратите ваши сетования!
Неизменно мое сострадание,
А вы говорите так, будто забыли о срединном пути
И уклонились в крайность утверждения
реальности бытия.
Я не умерла, не отказалась от вас
и не ушла в дальние страны;
Призывайте меня в молитвах,
и я явлю вам реальность своего бытия.
А тем, кто наделен нелицемерной преданностью,
Я дарую любые сиддхи, какие он пожелает.
Так будет отныне и до конца времен.
Благодаря деяниям Гуру Падмасамбхавы
Тибет превратился в чистую землю Авалокитешвары, божества сострадания;
Арья Манджушри здесь – владыка Учения,
А Господин Тайны, Ваджрапани,
являет здесь свою магическую силу.
Поэтому обширный океан учения
не иссякнет в этой стране.
Все демоны и демонические силы здесь покорены.
Монашеские школы, где обучают сутрам,
будут хранить светоч учения,
А мастера, достигшие магических способностей,
Создадут множество центров для уединенной практики.
Жители Центрального Тибета в этой
и последующих жизнях
Сделают три драгоценности свидетелями
своих радостей и печалей,
Усердствуя в практике десяти добродетелей
и избегая десяти грехов.
Ищите в писаниях указания о внутренних
и внешних поступках;
Пусть слова Гуру Пема помогут вам
отличать правильное от ложного.
Уважайте законы и распоряжения правителя
И создавайте законы своей страны в согласии с дхармой.
Отвращайте внешних врагов силой магии:
Божества и Три Драгоценности несомненно
придут вам на помощь.
Пусть обучающиеся в монастырях
Усердно изучают писание;
Пусть живущие в миру мужчины и женщины
Совершенствуют свое видение пути;
Почитайте высших среди вас, а низшим помогайте;
Постоянно читайте мантру МАНИ
для блага всех живых существ
И призывайте в молитвах Пема Джюнгне,
нашего господина.
Молитесь вслух, призывая меня по имени,
И, когда вы получите передачу четырех сил,
ваш ум соединится с моим;
Тогда пребывайте в медитации,
сохраняя чистоту ума и отсутствие помышлений.
Для множества тибетцев Пема Джюнгне будет Учителем,
Благословляя их своим состраданием.
Выполняйте расширенные
и краткие практики исполнения Ума Гуру,
И я обещаю вам, что вы достигнете состояния будды
в течение одной жизни.
Неустанно произносите мантру ГУРУ СИДДХИ;
В десятый, двадцать пятый, восьмой
и пятнадцатый дни лунного месяца
Делайте подношения ганачакры и прочие.
Благодаря этому вы обретете
окончательное освобождение.
Прочтение мантры ГУРУ СИДДХИ
в обратном порядке приводит к самой сути Гуру:
ХУМ – это сущность всех будд настоящего,
прошлого и будущего;
ДХИ – это сиддхи всех идамов и Победоносных;
СИД – это магические проявления дакинь и дамченов;
МА - отсекает заблуждения живых существ;
ПАД – это чистая обитель всех будд;
РУ - закрывает двери, через которые дует ветер кармы;
ГУ - наделяет силами осознавания и сострадания;
ДЖРА – это неразрушимая пустота махамудры;
ВА – обширное вместилище всех вещей;
ХУМ – это явленное существо,
эманация преображенного человека (нирманакая); АХ – это богатство всех явлений (самбхогакая);
ОМ – это абсолютное бытие,
изначально чистый Кунтузангпо (дхармакая).
Если прочитать коренную мантру Пема Джюнгне
в обратном порядке
Сто тысяч раз, то исчезнут загрязнения тела, речи и ума;
Если триста тысяч раз, то вы достигнете уровня
невозвращающегося;
Семьсот тысяч прочтений приведут вас к встрече
с Пема Джюнгне в этой жизни;
Один миллион позволит вам исполнить
четыре благие активности будды;
Шесть миллионов исчерпают глубины сансары;
Десять миллионов даруют вам единство
с самим буддой Амитабхой,
И вы обретете любые сиддхи, какие пожелаете.
А чтобы узнать, что будет, если прочесть больше,
попробуйте сами.
Прочтение этой мантры в обычном порядке – это путь обретения нирваны:
ОМ – это будда в пяти аспектах его бытия;
АХ – в нем содержатся мантры пяти будд и
все сердечные мантры;
ХУМ – это ум пяти будд и суть всех живых существ;
ВА – это неразрушимость ваджра;
ДЖРА – его сострадательная магическая активность;
ГУ – это херуки настоящего, прошлого и будущего;
РУ – это капля эликсира созревания и освобождения;
ПАД – это врата в чистые обители;
МА – это спонтанное вхождение в вагину наслаждения;
СИД – это спонтанная игра сострадания;
ДХИ – это любые сиддхи, какие вы пожелаете;
ХУМ – это достижение вершины бытия.
Эта мантра подобна драгоценности,
исполняющей желания;
Ею вы исполните все желания своего сердца.
А поскольку она очищает
двенадцать составляющих сансары,
Она является Великой Матерью,
природой десяти запредельных совершенств (парамит).
Все вы, присутствующие здесь.
и все грядущие поколения
Должны практиковать эту мантру с усердием.
Теперь, некоторое время, пока вы
не обретете единство своего ума,
Вам будет казаться, что мы расстались.
Не печальтесь!
Когда ваш разрозненный ум соберется воедино,
мы встретимся вновь.
Да будет благо!

После этих прощальных слов свет на том месте, где находилась Цогьял, вспыхнул множеством ярких цветов, а затем удалился на юго-восток и скрылся из глаз. Все мы, видевшие этот окончательный уход, совершили бесчисленные простирания и вознесли молитвы исполнения желаний. Затем, полные печали, с тяжелым сердцем, с глазами полными слез, мы вернулись в пещеру на горе Запу и провели там ночь.

На следующий день Би Еше Ньингпо, Ласум Гьелва Щангчуб и Ма Ринчен Чок развернули мандалу Гуру и Дакини, и после семи месяцев практики мы осуществили единение с Гуру и обрели сиддхи.

А в это время царь Тибета Три Рипачен, защитник дхармы, повелел собраться вместе всем переводчикам. И на этом собрании разные люди рассказывали различные версии паринирваны Еше Цогьял. В свою очередь и я, Би Еше Ньингпо, а также Ма Ринчен Чок. Одрен Пельгьи Шонну, Рупа дорже Паво, Сурья Тепа и еще не менее ста человек, которым посчасливилось присутствовать при ее уходе, рассказывали ту версию, которую я привожу здесь.

Так заканчивается восьмая глава, рассказывающая о том, как завершила свой земной путь еше Цогель и как она обрела состояние будды в пространстве становления дхарм.