Л.Н.Толстой и вегетарианство

вегетарианство, источник энергии
Десятого марта 1908 г. Толстой отвечал на вопрос редакции американского журнала Good Health: «Прекратил питание мясом около 25 лет тому назад, не чувствовал никакого ослабления при прекращении мясного питания и никогда не чувствовал ни малейшего лишения, ни желания есть мясное. Чувствую себя сравнительно с людьми (средним человеком) моего возраста более сильным и здоровым... Думаю же, что неупотребление мяса полезно для здоровья или, скорее, употребление мяса вредно, потому что такое питание безнравственно; все же, что безнравственно, всегда вредно как для души, так и для тела».

30 декабря 1901 г. Толстой писал А.П.Зеленкову о вегетарианстве:

«основа его есть сознание несправедливости и жестокости убивания живых существ для своего, очень низкого разбора, удовольствия вкуса, так как возможность быть вполне здоровым без употребления мяса достаточно доказана». В трактате «В чем моя вера?» он указывает на элементарные вещи - «мучить собаку, убить курицу и теленка противно и мучительно природе человека» - и говорит, что знает «людей, живущих земледельческим трудом, которые перестали есть мясо только потому, что им приходилось самим убивать своих животных».

Защитники мясоедения обычно говорят, что вопрос питания не имеет отношения к духовной жизни. Веды утверждают прямо обратное: «поедающий плоть убитых животных не может духовно развиваться».

Чтобы показать ошибочность несерьезного отношения к вегетарианству, Толстой написал статью «Первая ступень»:

[выдержки]

  • Как нельзя серьезно желать печь хлебы, не замесив прежде муку, и не вытопив потом, и не выметя печи и т.д., так точно нельзя серьезно желать вести добрую жизнь, не соблюдая известной последовательности в приобретении необходимых для этого качеств.

  • Как в учениях брахманов, буддистов, конфуцианцев, так и в учении мудрецов Греции, устанавливаются ступени добродетелей, и высшая не может быть достигнута без того, чтобы не была усвоена низшая.

  • Но удивительное дело! Сознание необходимой последовательности качеств и действий, существенных для доброй жизни, как будто утрачивается все более и более и остается только в среде аскетической, монашествующей. В среде же светских людей предполагается и признается возможность приобретения высших свойств доброй жизни не только при отсутствии низших добрых качеств, обусловливающих высшие, но и при самом широком развитии пороков.

  • Нельзя без ужаса видеть воспитание некоторых детей в нашем мире. Только злейший враг мог бы так старательно прививать ребенку те слабости и пороки, которые прививаются ему родителями, в особенности матерями. Ужас берет, глядя на это и еще более на последствия этого, если уметь видеть то, что делается в душах лучших из этих старательно самими родителями погубляемых детей.

  • Воздержание есть первая ступень всякой доброй жизни. Но и воздержание достигается не вдруг, а тоже постепенно. Воздержание есть освобождение человека от похотей. Но похотей у человека много различных, и для того, чтобы борьба с ними была успешна, человек должен начинать с основных, - таких, на которых вырастают другие, более сложные, а не с сложных, выросших на основных. Есть похоти сложные, как похоть украшения тела, игр, увеселений, болтовни, любопытства и много других, и есть похоти основные: обжорства, праздности, плотской любви. В борьбе с похотями нельзя начинать с конца, с борьбы с похотями сложными; надо начинать с основных, и то в одном определенном порядке.

  • Объедающийся человек не в состоянии бороться с ленью, а объедающийся и праздный человек никогда не будет в силах бороться с похотью.

  • Пост есть необходимое условие доброй жизни; но и в посте, как и в воздержании, является вопрос, с чего начать пост, как поститься, - как часто есть, что есть, чего не есть? И как нельзя заняться серьезно никаким делом, не усвоив нужной в нем последовательности, так и нельзя поститься, на зная, с чего начать пост, с чего начать воздержание в пище.

Т.Л.Толстая 7 июня 1890 записала в своем дневнике: «Папа сегодня дачным поездом ездил в Тулу на бойню и рассказывал нам про это. Это ужасно, и, я думаю, довольно папашиного рассказа, чтобы перестать есть мясо».

И.И.Перпер, прочитав статью «Первая ступень» стал не только вегетарианцем, но и редактором журнала «Вегетарианское обозрение». Пятого февраля 1908 г. Толстой писал ему: «Я прочел превосходный рассказ Арцыбашева «Кровь», который своей художественностью сильнее всяких доводов может подействовать на людей в смысле привлечения их к вегетарианству или, скорее, освобождения себя от суеверия о необходимости пожирания живых существ». [Рассказ был напечатан в 1909 г.: N4 (с.30-39) и N5 (с. 25-32)]

И, смотришь, нежная утонченная барыня будет поедать трупы этих животных с полной уверенностью в своей правоте, утверждая два взаимно-исключающие друг друга положения:

Первое, что она, в чем уверяет ее ее доктор, так деликатна, что не может переносить одной растительной пищи и что для ее слабого организма ей необходима пища мясная; и второе, что она так чувствительна, что не может не только сама причинять страданий животным, но переносить и вида их.
А между тем слаба-то она, эта бедная барыня, только именно потому, что ее приучили питаться несвойственной человеку пищей; не причинять же страданий животным она не может потому, что пожирает их.

Нельзя притворяться, что мы не знаем этого. Мы не страусы и не можем верить тому, что если мы не будем смотреть, то не будет того, чего мы не хотим видеть. Тем более этого нельзя, когда мы не хотим видеть того самого, что мы хотим есть. И главное, если бы это было необходимо. Но положим не необходимо, но на что-нибудь нужно? - Ни на что. Только на то, чтобы воспитывать зверские чувства, разводить похоть, блуд, пьянство.

Если стремление к доброй жизни серьезно в человеке, первое, от чего он будет воздерживаться, будет всегда употребление животной пищи, потому что, не говоря о возбуждении страстей, производимом этой пищей, употребление ее прямо безнравственно, так как требует противного нравственному чувству поступка - убийства, и вызывается только жадностью.

Движение вегетарианства идет последние 10 лет, все убыстряясь и убыстряясь: все больше и больше с каждым годом является книг и журналов, издающихся по этому предмету; все больше и больше встречается людей, отказывающихся от мясной пищи; и за границею с каждым годом, особенно в Германии, Англии и Америке, увеличивается число вегетарианских гостиниц и трактиров.

Нельзя не радоваться этому так же, как не могли бы радоваться люди, стремившиеся войти на верх дома и прежде беспорядочно и тщетно лезшие с разных сторон прямо на стены, когда бы они стали сходиться, наконец, к первой ступени лестницы и все бы теснились у нее, зная, что хода на верх не может быть помимо этой первой ступени лестницы.

В 1893 г. статья «Первая ступень» вышла в виде предисловия к книге «Этика пищи» Х.Уильямса, изданной «Посредником» в серии «Для интеллигентного читателя». Тридцатого ноября 1895 г. Толстой писал Е.И.Попову о необходимости распространения идеи вегетарианства в народной среде: «Вегетарианская народная книга очень нужна. Если бы вы не писали, я хотел писать. Книга Попова «Вегетарианская кухня. Составлена по иностранным и русским источникам» издавалась "Посредником" дважды: в 1894 и 1895 годах. В 1896 г. в "Посреднике" вышел перевод книги Моэс-Оскрагелло «Природная пища человека и влияние ее на жизнь человеческую». Толстой писал переводчику, что "в ней есть много хорошего" и отмечал, как "радостно видеть, что вегетарьянство все больше и больше распространяется».

Вегетарианству Толстой посвятил и значительную часть своего последнего сборника «Путь жизни», как и предшествовавшего ему «Круга чтения».

Приведем только высказывания, принадлежащие непосредственно Толстому:

  • Еще с самых древних времен мудрецы учили тому, что не надо есть мяса животных, а питаться растениями, но мудрецам не верили, и все ели мясо. Но в наше время с каждым годом находится все больше и больше людей, которые считают грехом есть мясо и не едят его.

  • Мы удивляемся на то, что были люди, которые ели мясо убитых людей, и что есть еще и теперь такие в Африке. Но подходит время, когда будут так же удивляться на то, как могли люди убивать животных и есть их.

  • Десять лет кормила корова тебя и твоих детей, одевала и грела тебя овца своей шерстью. Какая же ей за это награда? Перерезать горло и съесть.

  • Греческий мудрец Пифагор не ел мяса. Когда у Плутарха, греческого писателя, писавшего жизнь Пифагора, спрашивали, почему и зачем Пифагор не ел мяса, Плутарх отвечал, что его не то удивляет, что Пифагор не ел мяса, а удивляет то, что еще теперь люди, которые могут сытно питаться зернами, овощами и плодами, ловят живые существа, режут их и едят.

  • Было время, когда люди ели друг друга; пришло время, когда они перестали это делать, но продолжают еще есть животных. Теперь пришло время, когда люди все больше и больше бросают и эту ужасную привычку.

  • Убийство и поедание животных происходит, главное, оттого, что людей уверили в том, что животные предназначены Богом на пользование людей и что нет ничего дурного в убийстве животных. Но это неправда. В каких бы книгах ни было написано то, что не грех убивать животных, в сердцах всех нас написано яснее, чем в книгах, что животное надо жалеть так же, как и человека, и мы все знаем это, если не заглушаем в себе совести.

  • Не смущайтесь тем, что при вашем отказе от мясной пищи все ваши близкие домашние нападут на вас, будут осуждать вас, смеяться над вами. Если бы мясоедение было безразличное дело, мясоеды не нападали бы на вегетарианство; они раздражаются потому, что в наше время уже сознают свой грех, но не в силах еще освободиться от него.

  • Сострадание к животным так естественно нам, что мы только привычкой, преданием, внушением можем быть доведены до безжалостности к страданию и смерти животных.

  • Те радости, которые дает человеку чувство жалости и сострадания к животным, окупают ему во много раз те удовольствия, которых он лишается отказом от охоты и употребления мяса.

  • Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, на стрельбу голубей, на скачку и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ, т.е. делаете то самое, от чего вы удерживаете детей.

Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?

  • «Мы не можем заявлять прав на животных, существующих на суше, которые питаются одинаковой пищей, вдыхают тот же воздух, пьют ту же воду, что и мы; при их умервщлении они смущают нас своими ужасающими криками и заставляют стыдиться нашего поступка». Так думал Плутарх, исключая почему-то водных животных. Мы же по отношению земнородных животных стали далеко позади его.

  • В наше время, когда ясна преступность убийства животных для удовольствия или вкуса, охота и мясоедение уже не суть безразличные, но прямо дурные поступки, влекущие за собой, как всякий дурной сознательно совершаемый поступок, много еще худших поступков.

  • Извинительно бы было не оставлять мясоедения, если бы оно было необходимо и оправдывалось какими бы то ни было соображениями. Но этого нет. Это просто дурное дело, не имеющее в наше время никакого оправдания.

  • Большая разница между человеком, не имеющим другой пищи, кроме мяса, или таким, который ничего не слыхал о грехе мясоедения и наивно верит будто бы в Библии, разрешено поедание животных, и всяким грамотным человеком нашего времени, живущим в стране, где есть овощи и молоко, который знает все то, что высказано учителями человечества против мясоедения. Такой человек совершает великий грех, продолжая делать то, что уже не может не признавать дурным.

  • НЕ УБИЙ относится не к одному убийству человека, но и к убийству всего живого. И заповедь эта была записана в сердце человека, прежде чем она была услышана на Синае.

  • Как бы убедительны ни были доводы против безубойного питания, но человек не может не испытывать жалости и отвращения к убийству овцы или курицы, и большинство людей всегда предпочтут лишиться удовольствия и пользы мясной пищи, чем самим совершать эти убийства.

  • По мере просвещения и увеличения населения люди переходят от поедания людей к поеданию животных, от поедания животных к питанию зернами и кореньями и от этого способа питания к самому естественному питанию плодами.

  • Неразумие, незаконность и вред, нравственный и вещественный, питания мясом в последнее время до такой степени выяснился, что мясоедение держится теперь уже не рассуждениями, а только внушением давности, преданием, обычаем. И потому в наше время уж не нужно доказывать всем очевидное неразумие мясоедения. Оно само собой прекращается.

Толстой проповедовал вегетарианство не только печатно, но и лично обращался к тем, с кем сводила его судьба. Приведем несколько примеров:

Одиннадцатого октября 1885 г. Толстой пишет В.Г.Черткову: «Радуюсь, что вегетарианство вам пошло на пользу. Это не может быть иначе». Становится вегетарианцем и П.И.Бирюков, причем не ограничивается лишь отказом от мяса и рыбы, но перестает носить и кожаную обувь.

В "Русском слове" (1910, N 116) было опубликовано письмо секретаря Толстого В.Ф.Булгакова И. Кухину из Владивостока, который спрашивал у Толстого, можно ли вегетарианцу носить кожаную обувь. В этом письме Булгаков писал: «Из наших друзей и единомышленников есть люди, отказывающиеся от мясной пищи, но есть и такие, которые совершенно не употребляют кожи. Кожаную обувь они заменяют зимой валенками, а летом лаптями, деревянными сандалиями или обувью с брезентовым верхом, а также подошвами из резины, линолеума и т.д. Сами они и готовят такую обувь. Большое производство вегетарианской обуви - дело недалекого будущего».

13 апреля 1909 Толстой обращается к Л.Д.Николаевой: «Ваш муж совершенно справедливо говорит, что в практической семейной жизни первый шаг - это вегетарианство».

19 февраля 1895 г. Толстой пишет в Бутырку Н.Т.Изюмченко: «Из письма вашего узнал тоже, что вы едите мясо. Очень советую вам для вашего здоровья в тюрьме, без движения, не есть мясного. Я знал одного Декабриста (Гавриил Степанович Батенков, просидел в одиночной камере Алексеевского равелина двадцать лет.), который во время заключения отказался от мяса и вышел в 70 лет поразительно свежим и здоровым. Главное же, советую, если это не трудно в вашем положении, сделать это, потому что нравственно это должно».

Четвертого марта 1909 г. Александра Львовна рассказывала: «Бывший ученик Льва Николаевича, яснополянский мальчик Коля Орехов, которого отдали в Туле в поваренки, не ест мяса. Над ним все смеются, называют его "Толстой". Другой ученик Льва Николаевича, Паша Резунов, который сейчас лежит дома больной, умолял своих родных не резать ягненка». Первого июня 1909 г. редактор "Вегетарианского обозрения", приехавший из Кишинева в Ясную Поляну, прочел полученное Толстым письмо из Тулы от братьев, которые отказались от мяса и этим вызывают против себя раздражение отца. Перпер решил послать мальчикам свой журнал. «Лев Николаевич очень одобрил это намерение, - записал Н.Н.Гусев, - особенно потому, что надеялся, что и родные их, враждебно относящиеся к отказу от мясоедения, узнают из журнала, что переход от мясной пищи к растительной рекомендуется многими людьми, в том числе учеными профессорами и докторами».

В июле 1908 г. Толстой продиктовал в фонограф сказку «Волк», в которая объясняет детям необходимость вегетарианства:

Был один мальчик. И он очень любил есть цыплят и очень боялся волков. И один раз этот мальчик лег спать и заснул. И во сне он увидал, что идет по лесу за грибами и вдруг из кустов выскочил волк и бросилося на мальчика. Мальчик испугался и закричал: "Ай, ай! он меня съест!"
Волк говорит: "Постой, я тебя не съем, а я с тобой поговорю".
И стал волк говорить человеческим голосом.
И говорит волк: "Ты боишься, что я тебя съем. А сам ты что же делаешь?
Ты любишь цыплят?"
-Люблю.
-А зачем же ты их ешь? Ведь они, эти цыплята, такие же живые, как и ты. Каждое утро пойди посмотри, как их ловят, как повар несет их на кухню, как перерезают им горло, как их матка кудахчет о том, что цыплят у нее берут. Видел ты это? - говорит волк.
Мальчик говорит: "Я не видел".
-А не видел, так ты посмотри. А вот теперь я тебя съем. Ты такой же цыпленочек - я тебя и съем.
И волк бросился на мальчика, и мальчик испугался и закричал: "Ай, ай, ай!" Закричал и проснулся.

И с тех пор мальчик перестал есть мясо - не стал есть ни говядины, ни телятины, ни баранины, ни кур.