Измени себя — изменится Мир вокруг
Логотип клуба OUM.RU

Опыт проверки мясокомбината, или Судьба ли быть вегетарианцем

Опыт проверки мясокомбината, или Судьба ли быть вегетарианцем
Опыт проверки мясокомбината, или Судьба ли быть вегетарианцем

Йогой я занималась порядка двух месяцев, 2012 год подходил к концу, а значит, наступало время, когда нас по работе отправляли на инвентаризации. Инвентаризация — это процесс сверки фактического наличия товара к количеству, которое числится у организации в учёте. Справедливости ради надо сказать, что я работала в компании, которая занимается проверкой порядка ста крупнейших предприятий нашей страны разных отраслей экономики. И отдел, к которому я относилась, обслуживал нефтегазовые компании, а не пищевую промышленность. Однако по случайной «неслучайности» моя первая инвентаризация состоялась на одном из крупнейших подмосковных мясокомбинатов.

Сама проверка началась по расписанию, меня проинструктировали, одели в фуфайку, и мы пошли в морозильные камеры считать 200 тонн мяса, где была температура - 32. В буддизме часто описываются холодные ады, тогда для меня это был холодный ад на земле: ряды замороженного уругвайского мяса высотой 8 метров и температура - 32. Было так холодно, что после 20 минут пересчёта пальцы замерзали и становилось тяжело перебирать листочки, чтобы зафиксировать, сколько мы уже пересчитали.

Однако самое интересное началось после подсчётов: меня должны были отвезти к руководству комбината. На выбор было два пути: через улицу или через забойный цех. Мои провожатые решили идти через забойный цех, так как там быстрее. Сразу скажу, что забоя в России сейчас практически нет, на крупных предприятиях он происходит 2-3 раза в месяц, а всё, что делается и продается, — это южноамериканское мясо. В тот день забоя не было, но сотрудницы, явно желая попугать молодую девушку, проходя мимо металлических движущихся крюков, на которых обычно висят коровы, со смехом рассказывали, что коров ударяют током, а потом вешают на крюки, но не все из них сразу умирают, поэтому они висят, и периодически в них ещё раз пускают ток. Женщина, говорящая это, явно захваченная своим рассказом, сказала, что некоторые, ещё немёртвые коровы, бывает, как вылупятся на тебя и смотрят прямо в глаза. А она им на это: «Чё зыришь?». В общем, в сознании людей, которые начинают принимать убийство за норму, явно происходит психическое расстройство. Шли мы по забойному цеху довольно долго. Запах палёных волос доносился из кабинок, где смолили убитые туши животных. В таком месте понимаешь, что, когда человеку приносят заправленный приправами стейк, в его голове нет реальной картины процесса: как на его тарелке появился этот кусок мяса. В мозге существует только одна нейронная связь: мясо — это еда. А есть другая нейронная связь, что мясо — это убитое током животное, которое после смерти ещё и так воняло, что мне хотелось побыстрее выбежать на улицу. На улице, правда, картина была не лучше. Груды костей убитых животных лежали прямо на территории завода, не в контейнере, не даже в яме, а просто сваленные в кучу. К сожалению, это реальность, в которой мы живём. После того дня запах мяса, особенно сосисок и колбас, вызывал у меня позыв к тошноте. Думаю, если бы у всех людей была возможность сходить на экскурсию на мясокомбинат, то в мире было бы больше вегетарианцев!

P. S. В течение следующего полугода я стала слышать, что на йоге, оказывается, говорят, что отказ от мяса и рыбы улучшают практику, да ещё и в близком окружении вдруг появились вегетарианцы. Поэтому, когда меня недавно спросили: «Судьба ли быть вегетарианцем?» — я, оглядываясь назад, могу сказать, что в моём случае это, точно, судьба!