Джатака о Путимамсе

Перевод Б.А. Захарьина.

Словами "Не нравится, подружка, мне..." Учитель - он жил тогда в роще Джеты - повёл речь об обуздании чувств. Ибо в ту пору многие монахи не затворяли двери чувств своих. И сказал Учитель тхере Ананде: "Надобно мне наставить этих монахов!" - и повелел призвать в собрание монахов, которые не исполняли должного. Усевшись на богато изукрашенное сиденье, Учитель обратился к монахам с такими словами: "О монахи! Не пристало монаху упираться мыслью ни в материальное, ни в духовное, ни в какое иное, поддаваясь воздействию, пусть и блистательных, внешних свойств. Ибо если случится с человеком такое, то он, завершив своё нынешнее существование, следующее наверняка обретёт в чистилище или иных подобных местах. Поэтому при размышлении не упирайтесь мыслью в то, что имеет оболочку, прельщаясь только внешними, пусть блистательными, свойствами! Не пристало монаху питать мысль свою тем, что имеет название, оболочку и тому подобное, ибо пасущие мысль свою на материальном, духовном и прочем уже в этом мире, мире воспринимаемых дхарм, влекутся к погибели! Так уж лучше, о монахи, выжечь себе калёным железом глаза!"

И, разъясняя эту свою мысль, Учитель добавил: "Есть срок ваш созерцать то, что имеет оболочку, и срок не созерцать, но и созерцая, влекитесь не к тому, что блестит приятностию для чувств, а к тому, что не блестит и не имеет этой приятности. Так вы не сойдёте со стези своей! А где она, стезя ваша? Вот она: четыре вида направленного внимания, Благородный Восьмиричный Путь, девять немирских дхарм. Идя этой стезёй, вы останетесь недоступны искушениям Мары! И если кто-нибудь, попав в клещи страстей, станет взирать на мир, стремясь лишь к внешнему блеску, как это делал шакал Путимамса, тот сойдёт со стези своей!" И, говоря так, он поведал монахам о прошлом.

"В стародавние времена, когда на троне в Варанаси восседал царь Брахмадатта, в одной пещере на склоне поросших лесом Гималайских гор обитали сотни коз и козлов. А неподалёку, в другой пещере, жил шакал Путимамса со своею женою, которую звали Вени. Однажды, когда он вместе с женою рыскал по округе, ему на глаза попались те козы, и он решил: "Надо придумать какой-нибудь способ отведать козлятины!" И, придумав, стал убивать козу за козой. И оба шакала, оттого что питались козлятиной, сделались сильными и полнотелыми.

Шло время, и коз с каждым днём оставалось всё меньше и меньше. И была среди коз одна очень умная по имени Маламата. И как шакал, искусный в убийствах, ни исхитрялся, никак не мог он прикончить её. И вот однажды он так сказал жене: "Коз, милая, почти не осталось. Надо придумать, как съесть и эту козу. Есть способ: ты станешь бродить в одиночестве, подружишься с этой козой, войдёшь к ней в доверие. Я прикинусь мёртвым и улягусь вот тут. Ты же, почтительно склонясь пред козою, станешь её умолять: "Козушка, муж мой скончался, никого у меня не осталось, одна надежда - на тебя! Пойдём же вместе поплачем, попричитаем над ним и предадим его тело огню!" Такими речами ты козу улестишь и приведёшь её ко мне, а я, лишь только она сюда явится, вскочу и прикончу её - перегрызу горло!"

Ответив на то: "Да будет так!" - шакалиха со временем подружилась с козою, вошла к ней в доверие и как-то сказала козе то, что велел ей шакал. Козу же взяло сомнение. "Подружка, - молвила она, - твой муж съел всех моих сородичей, и мне страшно идти с тобой!" - "Не бойся, подружка! Что может сделать мёртвый?!" - "Хитроумен был муж твой, боюсь я!" - твердила коза. Но шакалиха не унималась и всякий раз опять подступала к ней с той же просьбой. Наконец коза уступила, думая: "Должно быть, и в самом деле он мёртв!" - и отправилась вместе с шакалихой.

Но по пути она снова заколебалась: "Кто знает, что станется?" - и, мучимая сомнениями, она пропустила шакалиху вперёд, сама же шла сзади, внимательно наблюдая за шакалом. А шакал, услыхав звук шагов, подумал: "Пришла всё же козушка!" - и, желая в том удостовериться, поднял голову и стал озираться. Заметив это, коза поняла: "Этот погрязший в скверне шакал хочет меня сожрать, потому и валяется тут, прикинувшись мёртвым!" И, повернувшись, она кинулась прочь, а когда шакалиха закричала: "Ты почему убегаешь?!" - коза, чтобы объяснить ей причину, пропела:

"Не нравится, подружка, мне,
Что Путимамса так глядит!
От этаких приятелей
Убраться лучше прочь скорей!"

И, повернувшись к шакалам задом, коза побежала восвояси. Шакалиха же не могла остановить её, озлилась, потрусила к своему шакалу и, усевшись с ним рядом, принялась громко выть, сокрушаясь. И, желая выбранить её, шакал спел:

"Совсем ты, Вени, спятила:
То про подругу мне плетёшь,
А то горюешь по козе,
Тобою же упущенной!"

Шакалиха же на то ответила такой гатхой:

"Зачем таращишься, дурак?!
Ты просто тронулся умом,
Коль, мертвецом прикинувшись,
Вскочил и озираешься!"

А вот на то гатха всепробуждённого, исполненная высшей мудрости:

"В урочный час лишь зрит мудрец,
Не в срок не открывает глаз!
До срока кто откроет их -
Страдает, как страдал шакал!"

Но Вени же и успокоила Путимамсу, говоря ему: "Не тревожься, господин мой! Я сумею как-нибудь воротить сюда козу, ты же, когда она явится, не медли, хватай её!" И с тем она опять пошла к козе и сказала: "Ты, подружка, сослужила нам добрую службу: едва лишь явилась, муж мой ожил и жив до сих пор!" И, приглашая козу: "Пойдём, потолкуешь с ним!", она спела:

"Да будет дружба промеж нас,
Мне чашу дружбы ты подай!
Супруг мой ожил, приходи
И дружески почти его!"

Коза, услышав такое, рассудила: "Эта исполненная скверны шакалиха пытается меня обмануть! Но не следует действовать так, будто я в ней вижу врага! Найду-ка способ перехитрить её!" И, подумав так, коза в ответ спела:

"Да будем мы дружить с тобой!
Я чашу дружбы подаю -
К тебе со свитою приду!
Ступай, подруга, пир готовь!"

Услыхав про свиту, шакалиха вопросила:

"А что ж за свита у тебя?
Ей пир готовить я должна?
Как прозывается она?
Скажи, подруга, я прошу!"

Коза ей отвечала:

"Чатураккхо и Малия, и Пингия, и Джамбука -
Вот имена моих друзей. Скорее пир для нас готовь!"

"И у каждого из них своя свита - в пятьсот псов, - продолжала коза. - Так что пожалую я к вам в сопровождении двух тысяч псов. И если угощения для них не найдётся, они разорвут и сожрут вас обоих!" Услыхав такое, шакалиха подумала в страхе: "Нечего ей больше сюда ходить! Найду способ избавиться от неё навеки!" И, порешив на том, она пропела:

"Коль к нам, оставив дом, пойдёшь,
Добро ты можешь потерять!
Так лучше оставайся тут,
Сама, что надо, я скажу!

Для покидающих дома
Объекты чувств незначимы,
Здоровый, скверны избежав,
Пусть не уходит, здесь живёт!"

Сказав так, шакалиха в смертельном страхе кинулась к мужу. Они умчались прочь и с тех пор больше не возвращались". И, завершая урок дхармы, Учитель истолковал рассказ, так связав перерождения: "В ту пору я был духом дерева, обитавшим в дупле в том лесу".

вернуться в ОГЛАВЛЕНИЕ