Джатака о большом черном псе

«Пес твой черный...» – это сказал Учитель, пребывая в роще Джеты, о том, как действовать людям на благо.

Однажды монахи сидели в зале для слушания дхармы и восхваляли достоинства Десятисильного и то, сколько благ он несет людям: – Почтенные! Учитель старается принести пользу многим людям. Он расстался с беззаботной жизнью и несет людям благо. Ведь когда он достиг высшего просветления, он сам взял чашу для подаяния, прошел восемнадцать йоджан до Варанаси и прочел первую проповедь пятерым монахам, своим былым товарищам, – так он запустил колесо дхармы. А на пятый день того же месяца он рассказал им сутру о том, что души не существует, и все они стали святыми. Потом он пришел в Урубильву, показал тамошним косматым подвижникам три с половиной тысячи чудес и обратил их в монашество. Когда он на верхушке горы Гаи прочел им проповедь о том, что «все горит», тысяча этих бывших подвижников тоже стали святыми. А Великий Кашьяпа! Учитель прошел навстречу ему три гавьюты, дал ему три наставления, дал посвящение. А отпрыск рода Пуккусати! Учитель после трапезы один прошел сорок пять йоджан, чтобы встретиться с ним, и дал ему плод безвозвратности. А Махакаппин! Учитель, чтобы его увидеть, прошел сто двадцать йоджан и сделал его святым. А лютый разбойник Пальцелом (о Пальцеломе cм. джатаки Об Атапе по прозвищу "Опоясанный Пальцами" и Большая джатака о Сутасоме – прим. ред.)! Учитель после трапезы прошел тридцать йоджан, встретил его и сделал его тоже святым. А Алавака! Учитель прошел путь в тридцать йоджан, повстречал его, дал ему плод прорезавшегося слуха и избавил от страданий! А как он три месяца прожил на небесах Тридцати Трех богов! Тогда ведь восемьдесят миллионов богов постигли суть дхармы! А как он побывал в мире Брахмы, он избавил брахму по имени Бака от вредных воззрений и сделал святыми десять тысяч брахм, обитателей того мира! Что ни год, он обходит все области бытия и находит чем помочь каждому: одного побуждает с верою и убеждением обрести прибежище в Будде, его Учении и общине; другого воодушевляет принять обеты добронравия; а сколь многим помогает он вступить на путь и вкусить от плодов его! Он ведь и о благе нагов, чудесных птиц и других существ тоже непрестанно заботится!

Учитель пришел и спросил: – О чем это вы сейчас беседуете, монахи? Монахи объяснили. – Неудивительно, монахи, что я действую на благо людей теперь, когда я уже достиг высшего просветления. Я ведь и раньше, когда у меня еще были страсти, поступал так же, – произнёс Учитель и рассказал о былом.

Некогда, ещё в те времена, когда помнилась проповедь Истинновсепросветленного Кашьяпы, в Варанаси правил царь Ушинара. Когда Истинновсепросветленный Кашьяпа возвестил четыре истины, множество людей освободилось от мирских привязанностей и вошло в град Нирваны. Но много позже его ухода в нирвану учение его склонилось к упадку: монахи стали зарабатывать себе на жизнь двадцатью одним недозволенным способом, жениться на монахинях, растить детей; они забыли свой монашеский долг, а монахини – долг монашек, миряне же и мирянки – обязанности мирян и мирянок, брахманы – обязанности брахманов... Мало-помалу люди обратились к десяти неблагим деяниям, а оттого все покойники стали возрождаться в адах.

И когда царь богов Шакра заметил, что на небесах не появляется новых богов, он обратил взор на мир людей и увидел, что люди после смерти стали попадать в ады и обретать иные мучительные уделы. Так он понял, что Учение Просветленного пришло в упадок. «Что же делать?» – подумал он и нашел средство: «Надо устрашить людей, запугать их. Когда люди перепугаются, можно будет дать им надежду, а потом преподать дхарму и тем поддержать благое Учение, чтобы оно не забывалось еще тысячу лет».

И он принялся за дело. Бога Матали он превратил в огромного черного пса – так и назвал его Черным. Клыки у него были размером с банан, и из четырех передних клыков сыпались искры. Ростом он был с жеребца, а с виду свирепый и до того страшный, что беременным на такого лучше бы и не смотреть: они сразу бы выкинули. На шею псу Шакра надел гирлянду из красных цветов и держал его на пяти сворках, а на себя он накинул два оранжевых одеяния, волосы связал узлом на затылке и тоже нацепил красную гирлянду. В руках у него появился огромный лук с тугой тетивой цвета коралла и железная стрела с наконечником из алмаза. У него отросли длинные ногти, переменилось лицо.

Он уподобился лесному охотнику, опустился на землю в йоджане от города и трижды прокричал: «Гибнет мир, гибнет», всех тем перепугав; а когда подошел к самому городу, то опять закричал. Люди заметили пса, устрашились и укрылись в городских стенах. Доложили царю, что происходит. Царь велел спешно запереть ворота. Но Шакра попросту перескочил через стену высотою в восемнадцать локтей. Народ стал в ужасе разбегаться и запираться в домах. Черный бросался на каждого встречного и повергал людей в трепет. Так они приблизились к дворцу. Весь царский двор со страху заперся в крепости, сам же царь вместе с женами поднялся на башню. Тогда Черный встал на задние лапы, передними навалился на дверь и залился громким лаем. И лай его разнесся по всей Вселенной – от Незыби до самой макушки бытия. (И всего-то случилось лишь трижды, чтобы чей-то голос заполнил весь мир: в истории о Пурнаке такое сумел сделать сам Пурнака, в истории о Бхуридатте – царь нагов Судассана, а здесь – Черный пес). Горожане были до того перепуганы, что ни один не решился заговорить с Шакрой.

Царь, однако, набрался мужества, отворил окно и окликнул Шакру: – Эй, охотник, почему твой пес лает? – Есть хочет! – Так я его накормлю. Царь велел отдать псу всю еду, приготовленную для него самого и для челяди. Пес все это мигом сожрал и снова залаял. Царь повторил свой вопрос. А Шакра в ответ: – Мой пес все еще голоден! Собрали весь корм из слоновника и конюшней. Пес и его враз проглотил. Тогда собрали все припасы по городу. Пес и их сожрал разом и залаял опять. – Это не пес, это же оборотень! – ужаснулся царь. – Спрошу, зачем они к нам пришли.

И он спросил:

«Пес твой черный и свирепый,
Блещет белыми клыками
И готов порвать пять сворок.
На кого же он натаскан?»

Шакра ответил:

«Он не на зверей натаскан,
Не надейся, Ушинара.
Я спущу его со сворки,
Чтоб людей свести со свету».

– И что же, охотник, пес твой всех подряд пожирает или только врагов? – спросил царь.
– Только врагов, государь.
– А кто его враги?
– Всяк, кто дурно живет и рад беззаконию.
– Назови таких нам, – попросил царь.

И Шакра зловеще изрек:

«Если бритоголовые,
Милостыней живущие,
В рубище облаченные,
Станут дурными шраманы,
Землю пахать надумают –
Со сворки сорвется Черный.

Если, бритоголовые
В рубище облаченные,
От мира навек ушедшие,
Дурными станут монахини,
Поступятся целомудрием –
Со сворки сорвется Черный.

Когда аскеты косматые,
С длинной верхней губою,
Что в голову пыль втирают,
А зубы чернят нарочно,
Станут ростовщиками –
Со сворки сорвется Черный.

Когда ученые брахманы,
Что знают Веды и Савитри
И чин жертвоприношения,
Жертвовать станут за деньги –
Со сворки сорвется Черный.

Когда родителей собственных,
Состарившихся и дряхлых,
Кормить сыновья откажутся,
Средства на это имея, –
Со сворки сорвется Черный.

Когда родителей собственных,
Состарившихся и дряхлых,
Начнут обзывать глупцами –
Со сворки сорвется Черный.

Когда с женою учителя,
С женами своих родичей
Или с родными тетками
Станут прелюбодеяниям
Бесстыдно все предаваться –
Со сворки сорвется Черный.

Когда очерствеют брахманы,
Мечами вооружатся
И грабить начнут по дорогам –
Со сворки сорвется Черный.

Когда светлокожим вдовам
Рожать не станет зазорно,
А их отродья откормленные
Займутся всякими плутнями –
Со сворки сорвется Черный.

Когда устроители козней,
Притворщики и мошенники
В народе весьма умножатся –
Со сворки сорвется Черный».

– Вот наши враги, государь, – сказал Шакра, а пес весь напружился, готовый броситься на грешников и пожрать их.

И тут, на глазах устрашенных людей Шакра подтянул пса за сворку к себе, сбросил личину охотника и, приняв свой собственный облик, воспарил сияя, над Землей. – Государь, я – царь богов, Шакра – сказал он царю. – Я явился сюда, ибо мир гибнет. Все люди, что в эти дни умирают, шли против дхармы и потому попадают в ад, мир же богов почти опустел. Отныне я знаю, что делать с врагами дхармы. Не будь легкомыслен. Затем он прочел народу четыре драгоценные строфы, наставляя его в щедрости и добродетели. Так Шакра поддержал Учение, пришедшее было в упадок, и дал ему силы продержаться еще тысячу лет, а сам вернулся вместе с Матали к себе на Небеса.

Рассказав эту историю. Учитель повторил: – Как видите, монахи, я и прежде действовал на благо людям. И он отождествил перерождения: – Тогдашний Матали был Ананда, а Шакрой был я сам.

вернуться в ОГЛАВЛЕНИЕ