Джатака о шакале

джатака, мудрость, буддаСловами «О, благостная Анутирачари!..» Учитель – он жил в ту пору в роще Джеты – начал историю о некоем Упананде из рода Шакьев.

Ибо Упананда тот хотя и ушел странствовать, следуя учению, но сделался жаден до крайности и забыл о скромности и иных монашеских добродетелях. С началом дождливой поры он облюбовывал для себя кельи в двух, а то и трех монастырях разом: в одном оставлял свой зонт или сандалии, в другом – дорожный посох или же кувшин с водой, а в третьем сам поселялся.

Как-то раз пора дождей застала его в одном отдаленном монастыре. И, говоря: – Братия! Надобно ведь довольствоваться малым! – он наставил монахов в том, как стать на благой путь обладания малым, и возжёг пред ними светильник радостного довольства немногим – будто луну возвел на небеса. И, внимая слову его, монахи побросали свои дорогие сосуды и посрывали нарядные накидки, тешившие взор красотою. Взамен они взяли грубые чаши из глины и оделись в лохмотья, ветхие, пропыленные.

Упананда же все их добро собрал и отнес к себе в келью, а когда кончилась пора дождей и отпраздновали праварану, повёз его на телеге в рощу Джеты. Проезжая мимо лесного скита, Упананда остановился, зашел на задний двор, обернул ступни древесными листьями и, приговаривая: «Наверняка тут можно чем-нибудь поживиться!» – вошёл в дом.

В скиту же том ещё с поры дождей оставались два престарелых монаха. Было у них на двоих два грубошерстных покрывала и еще одно тонкой выделки, и никак не могли они их поделить меж собою. Увидав Упананду, монахи возрадовались: «Тхера поможет нам разделить добро!» И подступились они к нему, говоря: – Мы, почтенный, никак не можем поделить меж собой покрывала, припасенные на дождливую пору, и спорим о них. Ты, уж будь добр, помоги нам! – Это можно! – отвечал на то Упананда – Поделю! И, дав каждому по грубошерстному покрывалу, себе забрал то, что получше, сказав: – Это положено нам, блюстителям устава! – с тем отбыл.

Монахам стало жаль покрывала, они пошли следом за Упанандой в рощу Джеты и, поведав о случившемся монахам – хранителям устава, вопросили: – Положено ли, почтенные, тем, кто блюдет строгость устава, обирать так людей?! Монахи между тем узрели множество сосудов и накидок, которые привез тхера Упананда, и в изумлении спросили: – Должно быть, велика заслуга твоя, почтеннейший, коли досталось тебе столько сосудов и одеяний?! Он же, говоря на то: – Откуда у меня, почтеннейшие, быть святой заслуге?! Добыл я это так-то и так-то, – рассказал обо всем.

И вот сошлись монахи в благочестивом собрании и стали обсуждать это меж собою, говоря: – Почтеннейшие! Упананда из рода Шакьев, похоже, не в меру жаден и не отринул мирское! Учитель же, войдя к ним, спросил: – О чем это вы, братия, здесь толкуете?! – и когда монахи ответили, произнес, – Братия! Содеянное Упанандой лежит в стороне от пути восхождения нашего, ибо прежде, чем монах начнет наставлять на путь восхождения других, надобно ему самому научиться поступать как подобает!

И, желая преподать монаху урок дхармы, Учитель спел стих из Дхаммапады:

«Себя сначала измени,
Как должно, в этом мире ты,
Потом – другого поучай!
Мудрец да избежит страстей!»

И, говоря: – О монахи! Не только ныне, но и прежде уже выказывал этот Упананда непомерную жадность, не только ныне обирает он людей, но и прежде уже обирал всех сущих! – Учитель поведал собравшимся о прошлом.

В стародавние времена, когда в Варанаси36 правил царь Брахмадатта, Бодхисаттва17 был духом дерева, которое росло на речном берегу. И жил на том же берегу вместе с женою шакал по имени Майави-Обманщик. Как-то раз говорит шакалу жена: – Господин мой! Жду я щенков и мучусь неодолимым желанием отведать свежей рыбы! – Не печалься, – отвечал шакал, – я принесу тебе свежей рыбы!

Шакал обернул ноги древесными листьями и пошел по камням вдоль берега. А в это самое время там же на берегу замерли, высматривая рыбу, две выдры: Гамбхирачари – Глубоконырка и Анутирачари – Мелконырка. Первой приметила большую красную рыбу Гамбхирачари. Она бросилась в воду и ухватила рыбу за хвост. Но могучая рыба поплыла прочь, таща за собой выдру. Гамбхирачари завопила, взывая к Анутирачари: – Здесь огромная рыбища! Плыви ко мне, помоги! Этой рыбищи хватит нам на двоих!

И запела:

«О благостная Анутирачари!
Спеши скорей на помощь мне!
Большая рыбища попалась
И тащит, что есть сил, меня!»

Анутирачари спела в ответ:

«Гамбхирачари славная!
Держи покрепче, посильней!
Сейчас я ухвачу её,
Как повелитель птиц – змею!»

И обе выдры, напрягши силы, совместными усилиями вытащили рыбу на берег, положили её на землю, убили и стали говорить друг другу: «Дели!» Но разделить справедливо они не сумели, и началась промеж них свара. Тогда они бросили рыбу и уселись с ней рядом.

Тут-то и появился шакал. Завидев его, выдры с поклоном обратились к нему: – О господин, цветом подобный траве куша! Вот – рыба, которую мы изловили вместе, но разделить по справедливости не смогли, и разгорелась промеж нас ссора. Будь добр, раздели рыбу на равные доли!

И, сказав это, выдры спели:

«О господин, чей светел мех,
Подобный куше благостной!
Нас примири друг с другом ты
И спор наш разреши скорей!»

Внимая выдрам, шакал, в стремлении показать свою силу, в ответ тоже спел стих:

«Ко дхарме лишь приверженный,
Достигнул многих целей я!
Вас примирю друг с другом я
И спор ваш разрешу!»

И, деля рыбу, он спел ещё:

«Пусть Мелконырка хвост возьмет,
Глубоконырка – голову!
Ну а середка мне пойдет,
На путь ученья вставшему!»

И, разделив рыбу, шакал так сказал выдрам: – Не ссорьтесь более: ты ешь голову, а ты хвост! И, сказав это, он схватил в зубы середку и кинулся прочь – только его и видели. Выдры же так и остались сидеть там с поникшими мордами – будто у них пропало по тысяче!

И, убитые горем, они пропели:

«Еды б надолго было нам,
Когда б мы не поссорились!
Теперь же рыбу ест шакал,
Лишь голова да хвост у нас!»

Шакал между тем мчался и думал: «Вот и накормлю я женушку свежей рыбой!» И с этой приятной мыслью прибежал к супруге.

Она же, завидев его, обрадовалась и спела:

«Как царь ликует, получив
И подданных, и землю в дар.
Ликую я: мой муж в зубах
Добычу тащит для меня!»

И, спрашивая у шакала, как удалось ему добыть такую рыбу, спела ещё:

«Как ты, ходящий по земле,
Сумел поймать ее в воде?
О господин, поведай мне,
Как это удалось тебе».

Шакал же в объяснение, как это у него получилось, пропел ей в ответ:

«Сильного распри силы лишают,
В распрях богатства теряются,
Занятых распрею выдр обманув,
Лакомлюсь я свежей рыбою!»

И вот ещё стих, исполненный высшей мудрости Всепробужденного:

«С людьми все то же:
В распре все бегут к тому.
Кто в дхарме тверд,
Моля, чтоб рассудил он их!
Лишаются богатства вмиг,
Но полнится казна царя!»

И, заканчивая наставление, Учитель явил Четыре Благородные Истины7 и истолковал рассказ, так связав перерождения: «Шакалом в ту пору был Упананда, выдрами – двое престарелых монахов, духом дерева, собственными глазами узревшим причины всего, был я сам».

вернуться в ОГЛАВЛЕНИЕ