Измени себя — изменится Мир вокруг

Вималакирти нирдеша сутра. Глава 3. Ученики

Однажды Личчави Вималакирти подумал: «Татхагата, совершенно реализованный Будда, не сожалеет обо мне, лежащем в постели и пребывающем в недобром здравии, не присылает кого-либо, чтобы справиться о моей болезни».

В это время Будда, прочитав мысли Вималакирти, обращаясь к благородному Шарипутре, сказал:

— Шарипутра! Отправляйся к Вималакирти из рода Личчави узнать о его болезни.

Услышав речь Будды, Шарипутра ответил:

— Почитаемый В Мирах! Воистину не готов я отправиться к Личчави Вималакирти узнать о его болезни. Почему?

Помню однажды, когда я сидел у подножия дерева в лесу, пребывая в сосредоточении, Личчави Вималакирти подошел к подножию дерева и сказал мне: «Преподобный Шарипутра, это не есть путь развития созерцания. Тебе следует пребывать в созерцании так, чтобы ни тело, ни ум не проявлялись больше в Трех Мирах. Тебе следует совершать самые обычные вещи, не прекращая при этом созерцания. Ты можешь проявлять природу обычного человека, не отказываясь при этом от совершенства духовной природы. Пребывай в созерцании так, чтобы ум не оседал внутри и не двигался вовне к внешним формам, а тридцать семь вспомогательных средств на пути к Просветлению проявлялись без отклонений в сторону каких-либо убеждений.

Пребывай в созерцании так, как если бы ты был реализован в Освобождении без отказа от деяний, которые являются свойствами этого мира. Преподобный Шарипутра, те, кто погружены в созерцание таким образом, провозглашены Буддой действительно пребывающими в созерцании».

Почитаемый В Мирах! Когда я услышал это Учение, я был не в состоянии ответить и хранил молчание. По этой причине я не готов встретиться с этим славным человеком и спросить о его болезни.

Будда, обратившись к благородному Маудгальяяне, сказал:

— Маудгальяяна! Отправляйся к Вималакирти из рода Личчави узнать о его болезни.

Маудгальяяна ответил:

— Почитаемый В Мирах! Воистину не готов я отправиться к Личчави Вималакирти узнать о его болезни.

Помню однажды, когда я проповедовал Дхарму мирянам на площади великого города Вайшали, Вималакирти сказал мне: «Преподобный Маудгальяяна, твой путь проповеди Дхармы не подходит для мирян в белых одеяниях. Дхарма возглашается в соответствии с реальностью.

Дхарма вне пыли живых существ.

Безличная, свободна от пыли желаний.

Сущая за пределами жизни, свободна от рождения и смерти.

Сущая за пределами личности, Дхарма освобождает от прошлого и направляет будущее.

Свободная от желания, Дхарма есть мир и умиротворение.

Она не обособлена. Невыразимая, вне слов и букв, она превосходит все движения ума.

Дхарма вездесуща, подобна бесконечному пространству.

Находящаяся вне цвета, знака или формы, она свободна от любых движений. Дхарма лишена идеи «мое», свободна от привычных для ума представлений о владении. Она не наполнена идеями – свободна от ума, мысли или сознания.

Дхарму не с чем сравнить, она свободна от противопоставлений. Она существует вне презумпции об обусловленности, вне причин.

Она пронизывает все сущее, ибо все сущее включено в высшую реальность.

Соответствующая реальности посредством несоответствия, Дхарма пребывает на границе с реальностью, поскольку совершенно не подвержена колебаниям.

Неподвижная, она не зависит от восприятия шестью органами чувств.

Существующая вне того, что является приходящим и уходящим, Дхарма состоит из пустотности. Ее можно распознать через отсутствие знаков и отсутствие желаний – свободу от утверждения или отрицания чего-либо.

Она – вне возникновения и разрушения. Пребывающая вне основополагающего сознания, она выходит за пределы диапазона восприятия глаз, ушей, носа, языка, тела и мысли. Дхарма – вне категорий высокого и низкого. Вне движения или активности.

Преподобный Маугдальяяна, каким должно быть Учение, раскрывающее такую Дхарму? Само словосочетание «обучать Дхарме» есть проявление самонадеянности перед слушающими Учение.

Преподобный Маугдальяяна, нет самонадеянных слов, там нет «учителя Дхармы». Некого слушать, некого понимать. Это подобно тому, как если бы иллюзорный учитель излагал Дхарму иллюзорным людям.

Так тебе следует излагать Дхарму с памятованием об этом.

Тебе следует быть знатоком духовных способностей живых существ.

С помощью правильного видения оком Мудрости, проявляя великое Сострадание, зная благожелательную активность Будды, очищая намерения, понимая проявления Дхармы, тебе следует передавать Дхарму так, чтобы целостность-преемственность Трех Драгоценностей никогда не была прервана».

Почитаемый В Мирах, когда Вималакирти рассуждал таким образом, восемь сотен мирян на площади осознали дух непревзойденного, совершенного Просветления, а я хранил молчание. Поэтому я не готов встретиться с этим славным человеком, чтобы справиться о его болезни.

Будда, обратившись к благородному Махакашьяпе, сказал:

— Махакашьяпа! Отправляйся к Вималакирти из рода Личчави узнать о его болезни.

Услышав речь Будды, Махакашьяпа ответил:

— Почитаемый В Мирах! Воистину не готов я отправиться к Личчави Вималакирти узнать о его болезни. Почему?

Помню однажды, когда я шёл по улице, где жили бедные люди, прося еду в качестве подаяния, появился Вималакирти и сказал: «Преподобный Махакашьяпа, избегать посещать дома богатых, предпочитая посещать дома бедных, – это предвзятое отношение.

Осознай Единую природу вещей и проси милостыню с равным уважением ко всем живым существам во все времена.

Прося пищу, осознавай нереальность пищи.

Просить милостыню – помогать устранять материализм других.

Входя в город, помни о пустотной природе этого города, но все же посети его ради наставлений мужчин и женщин.

Входи в дома так, как если бы ты входил в семью Будды.

Принимай милостыню, ничего не принимая.

Наблюдай формы, как наблюдает слепой с рождения человек. Воспринимай звуки как эхо. Вдыхай запахи как ветра.

Ощущай вкусы равностно.

Касаясь материи, осознавай полное отсутствие касания.

Помни иллюзорную природу вещей.

То, что не имеет внутреннего вещества или вещества привнесенного, не горит. А то, что не горит, не погаснет.

Махакашьяпа, если достигнуть восьми освобождений без превосходства над восьмью путями заблуждения, возможно постигнуть единый вкус реальности.

Постижение реальности происходит через понимание исходной природы путей заблуждения.

Если ты можешь преподнести дар всем живым существам и Буддам даже малой частицей подаяния, тогда ты можешь есть и сам.

Когда ешь после подношения, пребывай не захваченным печалями и не свободным от печалей, не вовлеченным в созерцание и не свободным от созерцания, не живущим в мире и не свободным от мира.

Дающие милостыню имеют ни великую и ни малую заслугу, не приобретают и не теряют.

Следуй пути Будды. На этом пути, преподобный Махакашьяпа, есть практика подношения пищи».

Почитаемый В Мирах, когда я услышал это Учение, я был изумлен и подумал: «Слава Бодхисаттвам! Когда Бодхисаттва-мирянин наделен такой силой слова, то кто не постиг бы духа непревзойденного Истинного Просветления?

С этого времени я не провозглашаю колесницы учеников и одиноких мудрецов, но провозглашаю путь Махаяны. Поэтому я не готов встретиться с этим славным человеком, чтобы справиться о его болезни.

Будда, обратившись к благородному Субхути, сказал:

— Субхути! Отправляйся к Вималакирти узнать о его болезни.

Услышав речь Будды, Субхути ответил:

— Почитаемый В Мирах! Воистину не готов я отправиться к Личчави Вималакирти узнать о его болезни. Почему?

Помню однажды, когда я просил милостыню в доме Вималакирти в великом городе Вайшали, он взял мою чашу, наполнил ее превосходной едой и сказал мне: «Преподобный Субхути, прими пищу эту, если понимаешь ты единую природу материальных форм. Если понимаешь ты единую природу Будды через единство форм.

Прими пищу эту, если, не отсекая желания, ненависть и глупость, ты свободен от них. Если идешь прямым путем без тревог об эгоизме.

Прими пищу эту, если видишь ты между достигнутым через победу над невежестовом и привязанностью Освобождением и жизнью, полной грехов, равенство; если ты не освобожден и не связан; если ты не видел Четыре Благородные Истины, в то же время если ты не тот, кто не знает Истины; если ты не тот, кто достиг Реализации, и одновременно не обычный человек; если ты – тот, кто не устраняет качества обычного человека, не является благородным и не является не-благородным; и хотя ты присутствуешь в сущем, ты свободен от любой формы сущего.

Прими эту пищу, преподобный Субхути, если, не видя Будду, не слушая Дхарму или не служа Сангхе, ты живешь с верой под руководством шести мастеров-отступников, чьи имена: Пурана Кашьяпа, Маскарина Гошалипутра, Санджайин Вайратипутра, Какуда Катьяяна, Аджита Кешакамбала и Ниргранта Джнатипутр, воплощая их наставления.

Прими эту пищу, Субхути, если, следуя ложным воззрениям, ты не находишь ни крайности, ни середины;

если, будучи связанным восемью невзгодами,

ты не пребываешь в благоприятных условиях;

если, впитывая страсти, ты не достигаешь очищения, одновременно бесстрастие всех живых существ – это твое бесстрастие; если те, кто делает тебе подношения, не очистятся таким образом; если предлагающие тебе еду, преподобный, все еще попадают в три низших мира; если ты тождественен всем марам, питаешь все желания и природа желаний – это твоя природа; если у тебя есть враждебные чувства ко всем живым существам, а Будд ты презираешь;

если ты критикуешь все Учения Будды, не поддерживаешь Сангху; и, наконец, если ты никогда не достигнешь Освобождения».

Почитаемый В Мирах, когда я услышал эти слова Личчави Вималакирти, я задумался, что мне сказать и что мне делать, но я был в полном неведении. Оставив чашу, я уже собирался выйти из дома, когда Личчави Вималакирти сказал мне: «Преподобный Субхути, не бойся этих слов и возьми свою чашу. О чем ты думаешь, преподобный Субхути? Если бы это было воплощение, созданное Татхагатой, который так говорил, возник бы страх?»

Я ответил: «Конечно, нет, благородный!»

Вималакирти сказал: «Преподобный Субхути, природа всех явлений подобна иллюзии, подобна магическому воплощению. Так что не следует их бояться. Почему?

Все слова также имеют такую природу, и поэтому мудрые не привязаны к словам и не боятся их.

Почему? Любой язык в конечном счете не существует, кроме как Освобождение. Природа всех вещей – это Освобождение».

Когда Вималакирти произнес эту речь, двести богов обрели чистое видение природы всех явлений, без неясности или осквернения, и пятьсот богов обрели терпимость.

Что касается меня, то я потерял дар речи и не мог ему ответить. Поэтому, Благороднейший, не готов я идти к этому доброму человеку, чтобы спросить о его болезни.

Будда, обращаясь к благородному Пурнамаитраянипутре, сказал:
— Пурна! Отправляйся к Вималакирти узнать о его болезни.

Пурна ответил:
— Почитаемый В Мирах, воистину не готов я отправиться к Личчави Вималакирти узнать о его болезни. Почему? Помню, однажды, когда я обучал молодых монахов Дхарме в великом лесу, Личчави Вималакирти пришел туда и сказал: «Благородный Пурна! Прежде стоит обучить умы этих молодых монахов сосредоточению, а затем уже излагать им Дхарму. Драгоценный сосуд не предназначен для испорченных плодов. Прежде нужно понять склонности этих монахов, не стоит смешивать драгоценные сапфиры и стекло.

Пурна, не зная духовные способности живых существ, не стоит полагаться на собственные суждения. Не причиняй рану тому, у кого нет ран. Не стоит навязывать узкий путь тем, кто стремится к Великому пути. Не стоит пытаться поместить великий океан в след быка, превратить гору Сумеру в горчичное зерно. Не стоит путать сияние Солнца со светом светлячка. Не стоит тем, кто восхищается львиным рыком, рассказывать о рыке шакала!

Благородный Пурна, ранее все эти монахи шли по пути Махаяны. Эти монахи забыли о духе Просветления. Не стоит обучать их пути малой колесницы – колесницы учеников. Эта колесница не является окончательным Учением. В том что касается распознания духовных способностей живых существ, вы, ученики, подобны людям, слепым от рождения».

В этот момент Личчави Вималакирти вошел в такое сосредоточение, что эти монахи вспомнили свои прошлые жизни, в которых они породили корни добродетели, служа пятистам Буддам ради совершенного Просветления. Как только эти монахи с ясностью осознали дух Просветления, они поклонились в ноги этому доброму человеку и сложили ладони вместе в знак почтения. Он научил их Дхарме, и все они достигли стадии необратимости от непревзойденного, совершенного Просветления. Тогда я подумал: «Ученики, которые не знают мыслей или склонностей других существ, не способны обучать Дхарме. Почему? Эти ученики не являются знатоками меры духовных способностей, они не всегда пребывают в состоянии сосредоточения, подобно Татхагате, Архату, совершенному Будде». Поэтому, Благороднейший, не готов я идти к этому доброму человеку, чтобы спросить о его болезни.

Тогда Будда сказал достопочтенному Махакатьяяне:

— Катьяяна ! Отправляйся к Вималакирти из рода Личчави узнать о его болезни.

Махакатьяяна ответил:

— Почитаемый В Мирах! Воистину не готов я отправиться к Личчави Вималакирти узнать о его болезни. Почему? Помню, однажды после того, как Благороднейший дал несколько кратких наставлений монахам, я разъяснял смысл сказанного о непостоянстве, страдании, бескорыстии и мире.

В это время появился Вималакирти и сказал: «Преподобный Махакатьяяна, не следует учить высшей реальности, наделяя ее активностью, созиданием и разрушением!

Ничто не было уничтожено, не уничтожается и никогда не будет уничтожено. Таково значение слова “непостоянство”.

Смысл осознания отсутствия рождения через осознание пустотности пяти совокупностей – это смысл “страдания”.

Отсутствие дуального восприятия понятий “я”и “самоотверженности" и есть значение “самоотверженности”. То, что не имеет внутренней субстанции и никакого другого вида субстанции, не горит, а то, что не горит, не гаснет; такое отсутствие угасания и есть значение “мира”».

Когда Вималакирти произнес эту речь, умы монахов освободились от загрязнений и вошли в состояние непостижимости. Поэтому, Благороднейший, не готов я идти к этому славному человеку, чтобы узнать о его болезни.

Тогда Будда обратился к Аннирудхе.

— Аннирудха, ступай к Вималакирти узнать о его болезни.

— Благороднейший, я не готов. Однажды, когда я прогуливался, мне повстречался Брахма, прозванный Субхавьюха, вместе с десятью тысячами Брахм, которые освещали пространство своим сиянием.

Они поклонились мне и спросили: «Преподобный Анируддха, Будда провозгласил тебя самым выдающимся среди тех, кто обладает божественным оком. На какое расстояние простирается божественное видение достопочтенного Анируддхи?»

«Всю галактическую вселенную Будды Шакьямуни, насчитывающую миллиард миров, вижу я так же ясно, как человек обычного зрения видит орех миробалана на своей ладони».

Когда я произнес эти слова, Личчави Вималакирти пришел туда и, поклонившись, сказал мне: «Преподобный Анируддха, твое божественное око является составным по своей природе? Или оно не является составным по своей природе? Если оно является составным, то это подобно знанию еретиков. Если оно не является составным, то оно не собрано и как таковое не способно видеть. Тогда как же ты видишь, о старейшина?»

При этих словах я потерял дар речи, и Брахма тоже был поражен, услышав это Учение. Поклонившись Вималакирти, он спросил: «Кто же тогда в этом мире обладает божественным оком?»

Вималакирти ответил: «Будды обладают божественным оком. Они видят все поля Будды, даже не выходя из состояния концентрации и не подвергаясь влиянию двойственности».

Услышав эти слова, десять тысяч Брахм исполнились высокой решимости и прониклись духом непревзойденного, совершенного Просветления. Отдав дань уважения как мне, так и этому славному человеку, они исчезли. Что касается меня, то я хранил молчание, поэтому я не готов идти к этому доброму человеку, чтобы узнать о его болезни.

Затем Будда сказал почтенному Упали:

— Упали, ступай к Вималакирти узнать о его болезни.

Упали ответил:

— Почитаемый В Мирах, я не готов. Помню, однажды два монаха совершили некий проступок и, пребывая в стыдливом состоянии ума, пришли ко мне: «Преподобный Упали, нам слишком стыдно предстать перед Буддой. Будь добр, избавь нас от наших тревог, освободи нас от проступков».

Когда я давал этим монахам духовное наставление по этому поводу, появился Вималакирти и сказал: «Преподобный Упали, не усугубляй грехи этих монахов более. Не создавая безвыходного положения, избавь их от угрызений совести. Грех не следует постигать ни внутри, ни снаружи, ни между ними. Будда сказал: “Живые существа страдают от страстей мысли, и они очищаются очищением мысли”.

Преподобный Упали, ум не находится ни внутри, ни снаружи, и его нельзя постичь между ними. Грех – это то же самое, что ум, и все вещи – то же самое, что грех. Они не избегают той же самой реальности.

Природа ума, благодаря которой ум освобожден, подвержена ли страданию?»

«Никогда».

«Упали, умы всех существ имеют эту природу. Концептуализация – страдание, а отсутствие концептуализации – истинная природа. Непонимание – страдание, понимание – истинная природа. Самонадеянность – страдание, а бескорыстие – истинная природа.

Все явления не есть созданное, сущее и рушимое.

Явления – как волшебные иллюзии, облака и молнии.

Все они мимолетны. Они не остаются даже на мгновение, подобные снам, нереальным видениям.

Они – как отражение луны в воде, как отражение в зеркале – порождены умом. Знающие это – сторонники дисциплины ума.

Тогда два монаха сказали: «Этот домохозяин наделен большой мудростью. Преподобный Упали, которого Благородный провозгласил главным из сторонников дисциплины, не равен ему».

Тогда я сказал двум монахам: «Не думайте, что это простой домохозяин! Ни один ученик или Бодхисаттва, но только Татхагата может соперничать с его красноречием и блеском мудрости».

После этого два монаха, избавленные от своих тревог и вдохновленные высокой решимостью, прониклись духом непревзойденного, совершенного Просветления.

Поклонившись Вималакирти, они пожелали: «Пусть все живые существа достигнут такой силы слова!»


Поэтому я не готов идти к этому славному

человеку, чтобы расспросить о его болезни.


Тогда Будда, обращаясь к благородному Рахуле, сказал:

— Рахула! Отправляйся к Вималакирти из рода Личчави узнать о его болезни.

Рахула ответил:

— Почитаемый В Мирах, я не готов. Помню, давным-давно юноши из рода Личчави пришли ко мне с вопросом: «Достопочтенный Рахула, ты сын Благороднейшего, ты покинул дворец и отрекся от трона, оставил мир.

Какова ценность и преимущество отречения?»

Когда я разъяснял смысл и преимущества отречения, появился Вималакирти и, поприветствовав меня, сказал: «Рахула, суть отречения в другом. Само по себе отречение – отсутствие благ. Польза – категория составных преходящих явлений, но отречение – нечто иное. Отречение не материально. Оно – вне идей «начала и конца». Это путь к Освобождению.

Мудрые почитают, благородные принимают, мары сражены отречением. Оно освобождает от пяти состояний существования, очищает пять глаз, развивает пять сил и поддерживает пять духовных способностей. Отречение не совместимо со злом. Это мост через пучину желаний, свободный от привычных понятий “я” и “мое”. Это состояние вне привычных колебаний ума и тревог. Это дисциплина разума и внимательное отношение к умам других. Основанное на спокойствии и анализе, это состояние совершенства во всех отношениях. Тех, кто отпускает мирское таким образом, называют “истинно отреченными”.

Молодые люди, отрекитесь от мира в свете этого ясного Учения! Появление Будды крайне редко. Трудно получить драгоценное человеческое рождение с его возможностями. Ценно быть человеком».

Молодые люди сказали: «Но, домохозяин, мы слышали, как Татхагата заявляет, что человек не должен отрекаться от мира без разрешения своих родителей».

Вималакирти ответил: «Совершенствуйтесь, чтобы постичь дух Просветления. Это и будет отречением и высоким посвящением!»

В это мгновенье тридцать два юноши Личчави прониклись духом непревзойденного, совершенного Просветления. Поэтому я не готов идти к этому славному человеку, чтобы спросить о его болезни.

Тогда Будда обратился к Ананде, и Ананда сказал:

— Помню, однажды, когда тело Благороднейшего проявило какое-то недомогание и ему потребовалось немного молока, я взял чашу и подошел к двери дома великой

семьи Брахманов. Личчави Вималакирти пришел туда и, поприветствовав меня, сказал: «Преподобный Ананда, что ты делаешь на пороге этого дома с миской в руке так рано утром?»

Я ответил: «Тело Благороднейшего проявляет некоторое недомогание, и ему нужно немного молока. Поэтому я пришел за ним».

Тогда Вималакирти сказал мне: «Преподобный Ананда, не говори таких вещей! Тело Татхагаты прочно, как алмаз, оно устранило все загрязнения и божественно по природе.

Как болезнь или дискомфорт могут повлиять на такое тело?

Ананда, ступай молча и не рассказывай подобные вещи другим. Негоже богам и Бодхисаттвам слушать такое. 

Ананда, король, наделенный небольшим корнем добродетели, свободен от болезней. Что уж говорить о Будде, наделенным бесконечной добродетелью? Невозможно!

Преподобный Ананда, ступай молча, чтобы тебя не услышали еретики. Они бы сказали: “Как вам не стыдно!

Учитель этих людей не может даже вылечить свои собственные болезни. Как же тогда он

может лечить болезни других?”


Татхагаты обладают Телом Дхармы, а не

телом, которое поддерживается материальной пищей.

Тело Дхармы превосходит все земные свойства.

Тело Татхагаты не повреждается, оно вне загрязнений.

Тело Татхагаты свободно от формирующей деятельности.

Ананда, неразумно поверить в недуг такого чудесного тела!»


Когда я услышал эти слова, я подумал, не ослышался ли я раньше и не понял ли неправильно Будду, и мне было очень стыдно. Затем я услышал голос с неба: «Ананда! Домохозяин говорит с вами искренне. Тем не менее, поскольку Будда появился во времена пяти искажений, он дисциплинирует живых существ различными деяниями. Ананда, не стыдись, иди и принеси молока!»

Благороднейший, таков был мой разговор с Личчави Вималакирти, и поэтому я неохотно иду к этому доброму человеку, чтобы спросить о его болезни.

Точно так же остальные из пятисот учеников не хотели идти на встречу с Вималакирти, и каждый рассказал Будде о своих приключениях и беседах с этим славным человеком.