Джатака о том, что легко отдать

«Мне тогда он в малом отказал...» — эту историю о некоем домовладельце Учитель рассказал в роще Джеты. Однажды домовладелец со своей женой отправился в деревню, чтобы взыскать долг, и, получив в уплату телегу, оставил её у одной семьи, намереваясь забрать позже. По дороге в Шравасти¹ они увидели гору.

Жена спросила:

— Господин, если бы эта гора была вся из золота, подарил бы ты мне хоть небольшую её часть?

Домовладелец ответил:

— Кто ты такая, чтобы я делал тебе такие подарки? Я не дал бы тебе ни крупицы.

«Какой же он жестокосердный! Даже если бы гора стала вся из чистого золота, он не дал бы мне ни кусочка», — подумала женщина и сильно опечалилась.

Когда супруги были недалеко от Джетаваны, они зашли в монастырь, чтобы выпить воды. Учитель заметил их на рассвете и, увидев в них предрасположенность к сотапанне, состоянию «вошедшего в поток», первому из четырёх путей к освобождению, расположился в своей благоухающей келье, ожидая их прихода, испуская шестицветные лучи Будды².

Утолив жажду, муж с женой подошли к Учителю, почтительно поклонились и заняли места неподалёку. Обменявшись приветствиями с посетителями, Учитель спросил:

— Где вы были?

— В деревне, Досточтимый, чтобы взыскать долг.

— Мирянка, твой муж, желающий тебе добра, оказывает тебе милость, делает для тебя что-либо полезное?

— Досточтимый, я очень привязана к своему мужу, а он не любит меня. Сегодня, увидев гору, я спросила его: «Если бы гора была из чистого золота, подарил бы ты мне хоть частицу?» — и он ответил: «Кто ты такая, чтобы дарить тебе золото? Я не дал бы тебе ни крупицы». Вот какой он жестокосердный.

— Мирянка, это всего лишь слова. Всякий раз, когда он задумывается о твоих достоинствах, он готов даровать тебе всё на свете.

— Расскажи нам подробнее об этом, Досточтимый.

И по просьбе супругов Почитаемый в мирах поведал о былом.

— В давние времена, когда в Варанаси правил царь Брахмадатта, Бодхисаттва был его министром, исполняя все надлежащие обязанности согласно своей должности. Однажды, когда сын царя, который являлся наместником отца, пришёл выразить своё почтение родителю, тот подумал: «Этот парень может причинить мне зло, если ему представится такая возможность». Поэтому он призвал его и сказал:

— Сын, пока я жив, я запрещаю тебе находиться в этом городе. Уезжай куда-нибудь и оставайся там до самой моей смерти, а после моей смерти станешь царём и будешь править этим царством.

Сын подчинился воле отца, попрощался с ним и покинул столицу вместе со своей старшей женой. Добравшись до приграничной деревни, он сам построил в лесу хижину из листьев и поселился там, питаясь дикими кореньями и плодами растений.

Время шло, царь умер. Молодой наместник, наблюдая за звёздами, узнал о смерти отца и отправился в Варанаси. По пути он увидел гору, его жена тут же спросила:

— Господин, а что, если вон та гора превратилась бы в чистое золото, подарил бы ты мне хоть небольшую её часть?

— Кто ты такая? — воскликнул будущий царь. — Я не дал бы тебе и малую толику.

Женщина подумала: «Из-за любви к мужу я оставила дворец и последовала за ним в лес, а он говорит мне эти обидные слова. Он очень жестокосердный! Когда станет царём, какая мне от этого польза, какое благо он мне сможет принести?» Будущая царица была недовольна, ей стало очень горько.

В Варанаси царевич был возведён на трон, а своей жене даровал титул главной царицы. Но это был лишь почётный титул, царь перестал замечать её существование, не оказывал ей никакого уважения и почтения. Бодхисаттва подумал: «Царица была верной помощницей нашего государя, не считаясь с трудностями, жила с ним в лесу. Но сейчас он, забыв об их жизни в хижине, развлекается с другими женщинами. Я устрою так, чтобы она получила верховную власть».

Выбрав день, Бодхисаттва пришёл к царице и, поклонившись, сказал:

— Матушка-царица, ты не жертвуешь нам и горстки риса. Почему ты столь жестокосердна и пренебрегаешь нами?

— Сын мой, если бы я сама что-то получала, я бы жертвовала вам, но раз я ничего не получаю, мне и отдавать нечего. И что, скажи на милость, царь может мне дать теперь? По дороге сюда, когда я спросила: «Если вон та гора была бы вся из чистого золота, подарил бы ты мне хотя бы её часть?» — и он ответил: «Кто ты такая? Я не дам тебе ничего».

— А смогла бы ты повторить свои слова в присутствии царя?

— Почему бы и нет, сын мой?

— Тогда, когда в присутствии царя я снова задам тебе этот вопрос, ты повторишь всё, что только что сказала.

— Хорошо, сын мой.

И вот они оба стоят перед царём. Бодхисаттва, выразив почтение царю, спрашивает царицу:

— Как так получается, матушка-царица, что нам от тебя не поступают никакие пожертвования?

— Сын мой, — отвечает она, — как только я сама получу хоть что-нибудь, я непременно одарю и вас. Но чего мне ожидать от царя теперь? Когда, оставив своё жилище в лесу, мы направлялись в Варанаси, по пути увидели гору и я спросила будущего царя: «Если бы вон та гора была вся из чистого золота, подарил бы ты мне хоть малую её часть?» — «Кто ты такая?» — ответил он, — «Я не дам тебе ни грамма». Так мой муж отказал мне в том, что так легко было бы отдать.

Чтобы пояснить сказанное, царица произнесла первую гатху:

Мне тогда он в малом отказал,
Потери сей он даже не заметил бы,
Пусть на словах, но гору не отдал,
А попроси я вновь, что он ответил бы?

Царь ответил второй гатхой:

Что можешь сделать, то и обещай,
Не можешь — в том других не заверяй,
Нарушишь обещание — ты лжец,
Довольствуешься словом лишь — глупец.

Услышав ответ, царица, сложив руки в почтительном приветствии, продекламировала третью гатху:

Почтение тебе, благословенный царь,
Привержен к истине и дхарме — то что надо,
Живёшь в изгнании иль правишь царством ты,
Лишь в них одних твоя отрада.

Выслушав царицу, восхвалявшую качества царя, Бодхисаттва раскрыл её собственные добродетели в четвёртой гатхе:

Та славится как наилучшая жена,
Что делит с мужем радости и горе,
Покорная любой судьбе она,
Такие лишь и могут быть царей великих жёнами.

Далее Бодхисаттва восхвалил качества царицы, сказав:

— Эта госпожа, государь, во времена твоих невзгод последовала за тобой в лес, разделяя все твои страдания. Ей подобает оказывать почёт и уважение.

Слов Бодхисаттвы было достаточно, чтобы царь вспомнил все добродетели царицы:

— Мудрец, твои слова напомнили мне о достоинствах царицы.

И, сказав так, он даровал своей жене верховную власть. Более того, царь даровал великую власть Бодхисаттве.

— Ибо это ты, — пояснил он, — напомнил мне о добродетелях царицы.

Когда Учитель закончил наставление, он провозгласил Истины, услышав которые, муж и жена обрели плоды первой стадии пробуждения (сотапанна — «входящий в поток»); и ещё Почитаемый в мирах соотнёс перерождения, истолкованные в джатаке, так:

— В те дни домовладелец был царём Варанаси, мирянка была царицей, а мудрым министром-советником был я сам.