Джатака о Самваре

"Знал о достоинствах твоих…" – это Учитель в роще Джеты произнёс по поводу некоего монаха, ослабившего старания. Монах этот был родом из семьи, жившей в Шравасти.

Послушав проповедь Пробуждённого, он принял монашество, прошёл начальное обучение у преподавателя с наставником, заучил устав поведения и, когда со времени его пострига прошло уже лет пять, подумал: "Пора бы мне взять и спросить у преподавателя и наставника задание для духовной работы, уйти в леса и упражняться в йоге".

Получив согласие преподавателя и наставника, он удалился в малолюдную деревню в царстве Каши. Тамошним крестьянам он понравился, они построили ему шалаш и стали снабжать всем необходимым. В этом шалаше провёл он и пору дождей и с превеликим усердием стал упражняться. Но как ни заставлял себя, как ни тщился, как ни напрягался, за все три месяца не промелькнуло у него ни проблеска успеха. Так ничего и не добившись, он подумал: "Учитель делит людей по их понятливости на четыре рода. Должно быть, я отношусь к последнему из них и развиваться не способен. А коли так, в лесу мне нечего делать. Лучше вернуться в рощу Джеты – там я смогу вновь лицезреть величественный облик Татхагаты и внимать его поучениям в дхарме, столь сладостным для слуха". Итак, он ослабил старания и ушёл из лесу. В свой срок добрался он и до рощи Джеты. Преподаватель с наставником и знакомые монахи спрашивали его, с чем он вернулся, и он им всё по правде рассказал. "Напрасно ты так поступил!" – отчитали те его и повели к Пробуждённому. "Зачем это, монахи, ведёте вы ко мне человека против его воли?" – спросил Учитель. "Почтенный, он ослабил старания и зря сюда пришёл". – "Правда ли это?" – спросил Учитель у монаха. "Да, почтенный", – отвечал тот. "Напрасно ты, монах, не стал больше стараться. Ведь тому, кто нерадив и лишён рвения, не добиться в нашем учении высшего успеха – святым ему не стать. Такое достижение – удел лишь ревностных подвижников. Да ведь и ты сам прежде был ревностен и внимал благим наставлениям. Вот почему ты в прошлом стал преемником царя Варанаси, хоть и был самым младшим среди ста его сыновей. Ведь ты умел следовать добрым советам мудрецов", – и Учитель рассказал о былом.

"Давным-давно в Варанаси правил царь Брахмадатта. Царевич Самвара3 был младшим из ста его сыновей. К каждому из своих сыновей царь приставил по советнику и наказал им: "Научите царевичей тому, что им следует знать". У Самвары учителем оказался умный и учёный советник, опекавший юношу по-отечески, да и немудрено: ведь это был сам бодхисаттва. Каждого царевича, когда кончалось его учение, советник посылал к царю. Показав, на что он способен, царевич получал от отца в управление какую-то область. А царевич Самвара, овладев в совершенстве всеми искусствами, спросил бодхисаттву: "Батюшка, что посоветуешь ты мне делать, если отец решит послать меня править какой-нибудь областью?" – "Не соглашайся, сынок, если он станет предлагать тебе область. Лучше ответь царю так: "Государь, я самый младший из твоих сыновей. Если и я покину тебя, подножие трона твоего опустеет. Давай я останусь тут, при тебе"". И вот настал день, когда царевич пришёл к царю, приветствовал его и стал подле трона. "Ну что, сынок, изучил ты искусства?" – спросил его царь. "Да, государь". – "Выбирай себе область". – "Государь, чтобы не опустело подножие твоего трона, я бы остался здесь, при тебе". Царю эти речи пришлись по сердцу, и он согласился. Так Самвара остался при отце. Как-то раз он опять спросил бодхисаттву: "Что бы мне теперь сделать, батюшка?" – "Попроси у царя, чтобы он пожаловал тебе старый парк". Царевич так и сделал и, когда стал владеть парком, разослал видным горожанам в дар цветов и плодов. "А дальше что делать?" – спросил он однажды. "Испроси у царя дозволения самому выдавать харчи и жалованье дворцовым слугам". Царевич послушался и после, в раздачах, неизменно был справедлив. Потом он по совету бодхисаттвы и с соизволения отца принял на себя дворцовые расходы – и на рабов, и на стражу, и на лошадей – и опять не обделил никого. Посланцам из соседних стран он сам предоставлял ночлег и довольствие, сам стал собирать торговые пошлины, да и другие дела взял на себя. Одним словом, следуя неизменно советам бодхисаттвы, он расположил к себе всех: и дворню, и городскую стражу, и горожан, и жителей областей царства, и иноземцев, – и, к общей выгоде, стал он им всем приятен и близок.

Пришла пора царю помирать. "Государь, кого же помазать на царство после твоей кончины?" – спросили советники, когда царь лежал уже на смертном одре. "Все мои сыновья – наследники моей власти, любезные. Отдайте его тому, кто больше других вам по сердцу". Царь скончался. Советники свершили погребальные обряды и на седьмой день сошлись для совета: "Царь завещал нам помазать на царство того, кто больше других нам по сердцу. А нам ближе других царевич Самвара". Так царевича Самвару в окружении родичей усадили под белый царский зонт4 с золотой оторочкой. Ставши государем, Самвара по-прежнему слушался бодхисаттвы и правил по дхарме. Остальные же девяносто девять братьев решили: "Отец наш скончался, а верховное правление, по слухам, доверили Самваре. Делать так не положено – он ведь самый младший из нас, а наследником царства должен быть старший". Все они вместе обложили столицу и послали Самваре письмо: "Уступай нам царский зонт, а иначе – война". Молодой царь рассказал всё бодхисаттве и просил у него совета. "Государь, воевать с родными братьями тебе совсем ни к чему. Подели отцовскую казну на сто равных частей и пошли каждому из братьев по доле, а заодно вели передать: "Забирайте свою долю отцовского наследства. А воевать с вами я не намерен". Тот послушался. Тогда самый старший из братьев, царевич Упосатха, обратился к остальным с такой речью: "Братья! Видно, никто из нас не может тягаться с царём. Он, наш младший брат, даже не принял вызов на противоборство, который мы ему посылали. Он шлёт нам отцовскую казну и заявляет, что выступать против нас не собирается. Всё равно, царствовать все одновременно и восседать под белым зонтом мы не сможем. Царём из нас может быть только один. Так пусть же он им и останется! Пойдёмте помиримся с ним, вручим ему обратно казну и разойдёмся по областям, коими правим". Братья попросили, чтобы им отворили ворота, и без всяких враждебных намерений вступили в город. Навстречу братьям царь выслал советников, и те с почётом их встретили. Царевичи спешились и в сопровождении пышной свиты взошли во дворец, приветствовали царя и скромно сели на сиденья пониже трона. А государь Самвара воссел на трон под белым зонтом и был столь величественен и великолепен, что все трепетали под его взором. При взгляде на царственное величие государя царевич Упосатха невольно подумал: "Отец наш, должно быть, предвидел, что наследником его станет Самвара. Потому-то он всем нам и выделил области, а ему – нет". И Упосатха спросил царя:

"Знал о достоинствах твоих
Наш самодержец-государь.
Всех сыновей он отделил,
Тебя ж оставил при себе.
Скажи, отец был жив ещё
Иль отошёл уже к богам,
Когда сородичи твои
Наследником сочли тебя?
Каков обет твой, Самвара?
Чем братьев превосходишь ты?
Как вышло, что из родичей
С тобой сравниться некому?"

И государь Самвара откровенно рассказал, какие достоинства он в себе видит:

"Я не завидую, царевич,
Провидцам и подвижникам,
Но почитаю их, как должно,
И мудрым в ноги кланяюсь.
Я дхарме предан неизменно,
Почтителен и независтлив.
Подвижники и мудрецы,
Одной лишь дхарме верные,
Дают мне наставления.
Я слушаю внимательно
Провидцев и подвижников.
Благой совет учту всегда:
Лишь дхарма ум мой радует.
Ни корнаков5 ни стражников,
Ни лучников, ни прочих слуг –
Не обижаю никого,
Деньгами и довольствием
Их оделяю вовремя.
Сановники живут при мне,
Искусные советники.
А в городе Варанаси
Питья и снеди вдоволь всем.
Торговля процветает здесь,
Купцов не счесть из разных стран.
Всем им охрану я даю.
Так правлю я, Упосатха!"

Царевич Упосатха отвечал:

"Ты царь по праву, Самвара!
Цари в согласьи с правдою!
Умён ты, рассудителен,
Приносишь благо родичам.
Тебе, в кольце твоих родных,
Сокровищ обладателю,
Враги не страшны никогда,
Как Индре-небожителю
Не страшны рати асуров".

Государь Самвара со всем радушием принял своих братьев. А через месяц-полтора они ему сказали: "Государь, если в наших областях разбойники бунтовать начнут, мы и сами с ними управимся, а ты наслаждайся царством спокойно". И разъехались они по своим областям. Царь же продолжал следовать наставлениям бодхисаттвы и, когда истёк срок его жизни, сопричислился к сонму небожителей". Закончив это наставление, Учитель повторил: "Что же ты, монах, ослабил теперь старания? Ведь прежде ты внимал благим наставлениям". Затем он изъяснил арийские положения и отождествил перерождения: "Государем Самварой был тогда этот самый монах, царевичем Упосатхой – Шарипутра, прочие братья – это нынешние тхеры, их свита – мои теперешние последователи, а советником был я сам". Монах, внимая проповеди, обрёл плод прорезавшегося слуха.

вернуться в ОГЛАВЛЕНИЕ