«То, что он видит, — того не желает…» — эту историю рассказал Учитель, пребывая в Бамбуковой роще, в отношении сбежавшего странствующего монаха.
Не найдя на всей Джамбудвипе никого, кто смог бы победить его в диспуте, этот странствующий монах пришёл в Саваттхи и спросил:
— Кто в силах вступить со мной в диспут?
Услышав в ответ: «Совершенно Просветлённый», он направился в рощу Джеты в сопровождении большой толпы и задал вопрос Великому, который разъяснял Дхарму среди своих последователей. Учитель ответил на его вопрос, а затем задал ему встречный вопрос, состоящий всего из одного слова. Монах не смог ответить, он просто встал и ушёл.
Тогда присутствующие при этом люди сказали:
— О Великий, вы превзошли бродячего монаха одним словом!
В ответ Учитель сказал:
— Не только сейчас я превзошёл его одним словом, братья, такое уже случалось и раньше.
И он поведал о былом.
— Когда в давние времена в Бенаресе правил Брахмадатта, Бодхисаттва переродился в семье брахмана в одной деревушке в царстве Каши. После того как он подрос и достиг совершенства во всех искусствах, Бодхисаттва отказался от страстей, оставил мирское ради отшельнической жизни и долго жил в Гималаях. Потом он спустился с гор и нашёл прибежище в хижине возле небольшого селения у изгиба реки Ганги.
Тот самый бродячий монах, обошедший всю Джамбудвипу и не нашедший себе соперника в спорах, пришёл и в это селение. Он спросил:
— Есть ли здесь кто-то, кто способен дискутировать со мной?
Ему ответили:
— Да, есть такой человек.
И, прознав о силе Бодхисаттвы, он в сопровождении большой толпы направился к его жилищу, завёл дружескую беседу и присел рядом. Тогда Бодхисаттва спросил его:
— Не желаешь ли ты испить насыщенной лесным ароматом воды Ганги?
Монах хотел подловить его на слове и возразил:
— Что есть Ганга? Песок — это Ганга? Или вода — это Ганга? А может, этот берег — Ганга? Или тот, противоположный берег — это Ганга?
Но Бодхисаттва ответил ему:
— Если ты не считаешь песок, воду, этот и тот берег Гангой, то где же ты тогда найдёшь саму Гангу?
Бродячему монаху нечего было возразить, он встал и ушёл.
Когда он удалился, Бодхисаттва произнёс, разъясняя Дхарму для тех, кто пришёл с монахом:
То, что он видит, — того не желает,
А то, что незримо, — то для него вожделенно.
И, мнится, ему ещё долго блуждать,
В колесе перерождений свой путь продолжать.
Получив столь желанный удел, он уже презирает то, чего так хотел.
Воистину, желаньям нет ни края ни конца,
Безмерны они, как бездонная река.
Поклон же тем, кто от них освобождён, кто узы разорвал и страстями не пленён.
Закончив повествование, Учитель связал эти перерождения так:
— Тогда странствующим монахом был тот же, что и сейчас, а аскетом был я.