Мара Саньютта – Мара

Мара

Тапокамма сутта: Суровая аскеза


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Урувеле на берегу реки Нераньджары у подножья пастушьего баньяна сразу после того, как стал полностью просветлённым. И тогда, по мере того как Благословенный пребывал уединённым в затворничестве, такое размышление возникло у него в уме: «Воистину, освободился я от изнуряющей аскезы! Как хорошо, что я освободился от бесполезной изнуряющей аскезы! Как хорошо, что, будучи неколебимым и осознанным, я достиг просветления! »И тогда Злой Мара, [напрямую] познав своим собственным умом [это] рассуждение в уме Благословенного, подошёл к нему и обратился к нему строфой:

«И от суровых практик уклонившись,
 Которыми аскеты себя очищают,
 Ты, будучи нечистым, думаешь, что чист:
 Так, путь, ведущий к чистоте, ты упустил».

И Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», ответил ему строфами:
«Когда я понял, что суровая аскеза бесполезна
 Для обретения состояния без смерти,
 Что все такие наказания тщетны,
 Подобны вёслам и штурвалу на сухой земле,

 Тогда, развив путь к просветлению – 
 Нравственность, сосредоточение и мудрость – 
 Смог чистоты достичь я совершённой:
 Ты побеждён, кончины созидатель!» 1

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Хаттхираджаванна сутта: Царский слон


 Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Урувеле на берегу реки Нераньджары у подножья пастушьего баньяна сразу после того, как стал полностью просветлённым. И в то время Благословенный сидел на открытой местности в кромешной тьме ночи, и шёл моросящий дождь.

 И тогда Злой Мара, желая породить страх, трепетание и ужас в Благословенном, проявил себя в форме огромного царского слона и подошёл к Благословенному. Его голова была подобна огромному куску стеатита; его бивни [были] как будто из чистейшего серебра; его хобот – точно огромное дышло плуга.

 И Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», ответил ему строфами:
 «Скитался долгими путями ты,
 Красивый и ужасный облик создавая,
 Но хватит этих твоих трюков, Злой,
 Ты побеждён, кончины созидатель!» 2

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Субха сутта: Красивое


Пребывая в Урувеле. И в то время Благословенный сидел на открытой местности в кромешной тьме ночи, и шёл моросящий дождь.
 И тогда Злой Мара, желая породить страх, трепетание и ужас в Благословенном, подошёл к Благословенному, и неподалёку от него стал проявлять различные блестящие формы – красивые и ужасающие3.

 И Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», ответил ему строфами:
 «Скитался долгими путями ты,
 Красивый и ужасный облик создавая,
 Но хватит этих твоих трюков, Злой,
 Ты побеждён, кончины созидатель!

 И тот, кто сдерживает себя хорошо
 И в теле, и в речах, в уме,
 Под Мары управление не сможет он попасть,
 Как и не сможет стать приспешником его».

 И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Патхама марапаса сутта: Ловушка Мары (I)


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Варанаси в Оленьем Парке в Исипатане. И там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!» 4
«Учитель! » – отвечали те монахи. Благословенный сказал:
 «Монахи, посредством правильно направленного внимания5, посредством тщательного правильного старания я пришёл к непревзойдённому освобождению, я реализовал непревзойдённое освобождение. И вам тоже, монахи, посредством правильно направленного внимания, посредством тщательного правильного старания следует прийти к непревзойдённому освобождению, следует реализовать непревзойдённое освобождение».

 И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой6:
 «Поймался ты в ловушку Мары – 
 Божественную и людскую7.
 Опутан путами ты Мары,
 И не спастись тебе, отшельник! »

[Благословенный]:
 «Освобождён я от ловушки Мары – 
 Божественной или людской же.
 Освобождён от Мары пут я,
 Ты побеждён, кончины созидатель! »

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Дутия марапаса сутта: Ловушка Мары (II)


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Варанаси в Оленьем Парке в Исипатане. И там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи! »
«Учитель! » – отвечали те монахи. Благословенный сказал:

 «Монахи, я свободен от всевозможных пут, как божественных, так и человеческих. Вы тоже, монахи, свободны от всевозможных пут, как божественных, так и человеческих. Странствуйте же, о монахи, ради блага многих, ради счастья многих, из сострадания к миру, ради благополучия, блага и счастья богов и людей. Пусть двое из вас не пойдут одним и тем же путём. Обучайте, о монахи, Дхамме, которая прекрасна в начале, прекрасна в середине, прекрасна в конце, совершённой и в духе и в букве8. Раскрывайте в совершенстве полную и чистую святую жизнь. Есть существа, у которых мало пыли в глазах, и они падут, если не услышат Дхамму. Будут те, кто поймёт Дхамму. Я тоже, монахи, отправлюсь в Сенанигаму в Урувелу, чтобы обучать Дхамме»9.

 И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой10:
 «Ловушками ты пойман всеми, 
  Божественными и людскими.
  И путами великими ты скован,
  И не спастись тебе, отшельник! »

[Благословенный]:
 «Свободен я от всех ловушек –
  Божественных или людских же.
  Освобождён я и от пут великих,
  Ты побеждён, кончины созидатель!»

Саппа сутта: Змей


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И в то время Благословенный сидел на открытой местности в кромешной тьме ночи, и шёл моросящий дождь.

 И тогда Злой Мара, желая породить страх, трепетание и ужас в Благословенном, проявил себя в форме огромного змеиного царя и подошёл к Благословенному. Его тело было подобно огромной лодке, сделанной из цельного ствола дерева; его капюшон был подобен большому ситу пивовара; его глаза – подобны большим бронзовым косальским тарелкам; его язык вырывался изо рта точно вспышки молнии на грозовом небе; звук от его дыхания был подобен шуму наполняемых воздухом кузнечных мехов.

 И Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», обратился к Злому Маре строфами:
 «Кто затворяется, чтоб жить в пустом жилище,
 Такой провидец может совладать с собою.
 И должен жить он там, всецело всё оставив11:
 Ведь это свойственно всем, кто ему подобен.

 И хоть полно вокруг ползучих тварей,
 И змей, и мух, опасностей различных,
 У мудреца великого в пустом жилище
 Ни волоска единого не шелохнётся.

 И пусть земля дрожит, разверзнется пусть небо,
 А всех существ пускай охватит страх и ужас,
 Пусть люди машут у груди стрелою –
[Непревзойдённого] достиг кто просветления,
 Тот в обретениях спасения не ищет».

 И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Сапати сутта: Сон


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И когда ночь уже подходила к концу, Благословенный, потратив большую её часть на хождение вперёд и назад на открытой местности, помыл свои ноги, вошёл в хижину и лёг на правый бок в позе льва, положив одну ступню на другую, осознанный и бдительный, сделав в уме отметку о том, когда следует вставать. 

 И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
 «Как так, ты спишь? Зачем ты спишь?
 Как вышло так, что спишь ты, будто обездолен?
 Обдумывая: «Хижина пуста», – ты спишь,
 Как можешь спать ты, когда солнце уже встало? »

[Благословенный]:
 «Не рыщет больше жажда в нём,
 Что, спутывая и пленяя, вела б его ещё куда.
 С уничтожением обретений всех
 Тот, Пробуждён Кто, спит:
 Так почему ж тебя волнует это, Мара? »

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Нандати сутта: Радуется


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
 «Тот, у кого есть сыновья, тот радуется сыновьям,
 Тот, у кого домашний скот – домашнему скоту.
 Ведь обретения есть радость подлинная для людей,
 Без обретений радость не найти им».

 [Благословенный]:
 «Тот, у кого есть сыновья, грустит по сыновьям,
 А у кого есть скот – грустит тот по скоту.
 Ведь обретения – вот истинная в чём людей печаль,
 Без обретений нет у них печали».

 И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Патхама айю сутта: Срок жизни (I)


Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи! »
«Учитель! » – отвечали те монахи. Благословенный сказал:

 «Монахи, срок жизни человека короток. Ему придётся перейти в следующую жизнь. Ему следует делать то, что является благим и вести святую жизнь, ведь тот, кто родился, тот не может избежать смерти. Если, монахи, человек – долгожитель, то он живёт сотню лет или чуть дольше».

 И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
 «Срок жизни человека длинный,
  Хороший человек его не презирает.
  Жизнь следует вести, как будто ты младенец12:
  Ведь смерть ещё не объявила о своём собственном приходе».

 [Благословенный]:

 «Короток жизни срок у человеческих существ,
 С презрением хорошим людям нужно к нему относиться.
 Жить нужно так, как будто голова охвачена огнём:
 Ведь нет возможности прихода смерти избежать».

 И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Дутия айю сутта: Срок жизни (II)

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи! »

«Учитель! » – отвечали те монахи. Благословенный сказал:

«Монахи, срок жизни человека короток. Ему придётся перейти в следующую жизнь. Ему следует делать то, что является благим и вести святую жизнь, ведь тот, кто родился, тот не может избежать смерти. Если, монахи, человек – долгожитель, то он живёт сотню лет или чуть дольше».

И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

 «Не мимолётны дни и ночи,
И к завершению жизнь не приходит.
Срок жизни смертных всё идёт,
Подобно ободу, вокруг ступицы движется который13».

[Благословенный]:
«[Нет], мимолётны дни и ночи,
И к завершению приходит жизнь.
Срок жизни смертных к истощению приходит,
Точно вода в ручье, [что иссыхает]».

 И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Пасана сутта: Валун

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И в то время Благословенный сидел на открытой местности в кромешной тьме ночи, и шёл моросящий дождь. И тогда Злой Мара, желая породить страх, трепетание и ужас в Благословенном, сотряс несколько огромных валунов неподалёку от него.

И Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», ответил ему строфами:

«Пусть даже с Ястребов Утёсом сделаешь ты так,
Что сотрясётся он повсюду целиком,
То просветлённого это не пошатнёт,
Освобождения полного ведь он достиг».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Сиха сутта: Лев


Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И в то время Благословенный обучал Дхамме, окружённый большим собранием. И тогда мысль пришла к Злому Маре: «Этот отшельник Готама обучает Дхамме, окружённый большим собранием. Что если я подойду к отшельнику Готаме, чтобы привести их в замешательство?14». 

И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

«Зачем сейчас рычишь ты львиным рыком,
Уверенный в [этом] собрании [людей]?
Ведь есть иной, подстать тебе,
С чего же победителем считаешь ты себя?»

[Благословенный]:
«Великие герои издают свой львиный рык,
Уверенные в собственных собраниях –
Татхагаты, великой силой наделённые,
Которые пересекли привязанности к миру».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Сакалика сутта: Обломок

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Оленьем Парке Маддакуччхи. И в то время стопу Благословенного поранил обломок камня. Сильные боли охватили Благословенного – телесные чувства: болезненные, мучительные, острые, пронзающие, раздирающие и неприятные. Но Благословенный терпел их, будучи осознанным и бдительным, не становясь обеспокоенным. И тогда Благословенный сложил вчетверо своё верхнее одеяние и лёг на правый бок в позе льва, положив одну ногу на другую, осознанный и бдительный.

И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

«Из изумления ты прилёг,
Или упился сочинительством стихов15?
Неужто целей нет, которых нужно бы достичь?
В уединённой хижине, один,
Зачем с лицом сонливым засыпаешь?»

[Благословенный]:
«Я не ложусь ни в изумлении, ни в сочинительстве стихов,
Достигнув цели, я избавлен от печали.
В уединённой хижине, один,
Ложусь я, полный сострадания ко всем.

И даже те, кому попала в грудь стрела,
Из мига в миг пронзая самое их сердце –
Даже они, пронзённые, ложатся спать.
Так почему ж того же мне нельзя,
Когда стрела моя была извлечена16?

Когда я бодрствую, в страхе не лежу,
Как не пугаюсь и того, чтобы поспать.
Ни день, ни ночь не могут огорчить меня,
И для меня упадка в этом мире нет.
Вот почему спокойно спать могу,
Имея сострадание ко всем».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Патирупа сутта: Не подобает

Однажды Благословенный пребывал в стране Косал возле брахманской деревни под названием Экасала. И в то время Благословенный обучал Дхамме, окружённый большим собранием мирян. И тогда мысль пришла к Злому Маре: «Этот отшельник Готама обучает Дхамме, окружённый большим собранием мирян. Что если я подойду к отшельнику Готаме, чтобы привести их в замешательство?» 

И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

«Не подобает ведь тебе
Наставником быть для других.
Когда ты поступаешь так, 
Смотри, чтоб не поймался ты
Влечением или досадой».

[Благословенный]:
«Из сострадания благополучия желая,
Вот Будда наставляет как других.
Татхагата освобождён всецело
От всяческих влечений иль досады».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Манаса сутта: Из разума

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

«Ловушка движется по небу17,

Нечто из разума, с места на место мчится.
Посредством этого поймаю я тебя:
Ты от меня не спрячешься, отшельник!»

[Благословенный]:
«Формы и звуки, запахи и вкусы,
Как и чудесные прикосновения тела –
Желание к этому всему во мне угасло:
Ты побеждён, кончины созидатель!»

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Патта сутта: Чаши для сбора подаяний

В Саваттхи. И тогда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой о Дхамме на тему пяти совокупностей, подверженных цеплянию. И те монахи слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.

И тогда мысль пришла к Злому Маре: «Благословенный обучает монахов беседой о Дхамме на тему пяти совокупностей, подверженных цеплянию. А те монахи слушают Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. Что если я подойду к отшельнику Готаме, чтобы привести их в замешательство?».

И в то время несколько чаш для сбора подаяний были положены на открытом месте. И тогда Злой Мара проявил себя в форме быка и подошёл к этим чашам для сбора подаяний. И тогда один монах сказал другому: «Монах, монах! Этот бык может поломать чаши!». 

Когда так было сказано, Благословенный обратился к этому монаху: «Это не бык, монах. Это Злой Мара, который пришёл сюда, чтобы привести вас в замешательство». И затем Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», обратился к Злому Маре строфами:

«Восприятие, форма и чувство,
Ума формации, как и сам ум –
«Это не я, это всё не моё» –
Вот как от этого он отлучён.

Пусть всюду ищут они его,
Армия Мары его не найдёт:
Он, отлучившись, тем и защищён,
Путы любые преодолев».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Чхапхассаятана сутта: Шесть сфер контакта


Однажды Благословенный пребывал в Весали в Великом Лесу в Остроконечном Павильоне. И тогда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой о Дхамме на тему шести сфер контакта. И те монахи слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.И тогда мысль пришла к Злому Маре: «Благословенный обучает монахов беседой о Дхамме на тему шести сфер контакта. А те монахи слушают Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. Что если я подойду к отшельнику Готаме, чтобы привести их в замешательство?».

И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и неподалёку от него сотворил громкий шум, ужасающий и пугающий, как если бы разверзлась земля. Тогда один монах обратился к другому: «Монах, монах! Похоже, земля разверзается!». 

Когда так было сказано, Благословенный обратился к тому монаху: «Земля не разверзается, монах. Это Злой Мара, который пришёл сюда, чтобы привести вас в замешательство». И затем Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», обратился к Злому Маре строфами:

«Формы и звуки, запахи и вкусы,
Прикосновения тела и феномены ума:
Это – ужасная приманка мира,
Которой этот мир и очарован.

Но когда он преодолел всё это,
Осознанный ученик Будды,
Сияет он подобно солнцу,
Преодолев границы царства Мары».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Пинда сутта: Подаяния

Однажды Благословенный пребывал в стране Магадхов в брахманской деревне Панчасале. И в то время в брахманской деревне Панчасале проходил молодёжный фестиваль подарков [17]. И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и одеяние и вошёл в Панчасалу собирать подаяния. В тот момент Злой Мара овладел [умами] брахманских домохозяев Панчасалы, [подстрекая их такими помыслами]: «Пусть отшельник Готама не получит подаяний»18.

И тогда Благословенный покинул Панчасалу с чашей, которая была такой же чисто вымытой, как и когда он входил [в Панчасалу] для сбора подаяний. Затем Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему: «Ну как, собрал подаяния, отшельник?»

«Не ты ли, Злой, позаботился о том, чтобы я не получил подаяний?»

«В таком случае, Господин, пусть Благословенный пойдёт в Панчасалу во второй раз для сбора подаяний. А я позабочусь, чтобы Благословенный [в этот раз] получил подаяния»19.

[Благословенный]:

«Плохой поступок совершил ты, Мара,
Из-за того, что на Татхагату напал ты.
Неужто, в самом деле, думаешь ты, Злой,
«Плоды мои дурные не созреют»?
На самом деле, счастливо живём мы,

Те, собственностью кто не обладает.
Кормясь восторгом, пребывать мы будем,
Подобно дэвам лучезарного сияния»20.

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Кассака сутта: Фермер


В Саваттхи. И тогда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой о Дхамме на тему ниббаны. И те монахи слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.

И тогда мысль пришла к Злому Маре: «Благословенный обучает монахов беседой о Дхамме на тему ниббаны. А те монахи слушают Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. Что если я подойду к отшельнику Готаме, чтобы привести их в замешательство?».

И тогда Злой Мара проявил себя в облике фермера, несущего на плече большой плуг и держащего длинный острый прут для подгонки скота, со взъерошенными волосами, одеждой из пеньки, испачканными грязью ступнями. Он подошёл к Благословенному и сказал ему: «Не видел ли ты быка, отшельник?»
«Что есть для тебя бык, Злой?»
«Глаз – мой, отшельник, формы – мои, контакт глаза и его сфера сознания – мои. Где ты можешь спрятаться от меня, отшельник?

Ухо – моё…
Нос – мой…
Язык – мой…
Тело – моё…

Ум – мой, отшельник, ментальные феномены – мои, контакт ума и его сфера сознания – мои. Где ты можешь спрятаться от меня, отшельник?»
«Глаз – твой, Злой. Формы – твои, контакт глаза и сфера его сознания – твои. Но, Злой, там, где нет глаза, нет форм, нет контакта глаза и сферы его сознания – там нет места для тебя, Злой21

Ухо – твоё…
Нос – твой…
Язык – твой…
Тело – твоё…

Ум – твой, Злой. Ментальные феномены – твои, контакт ума и сфера его сознания – твои. Но, Злой, там, где нет ума, нет ментальных феноменов, нет контакта ума и сферы его сознания – там нет места для тебя, Злой».

[Мара]:
«Когда об этом говорят: «Это моё»,
И те, кто также говорит и о «себе» – 
То если ум твой обитает среди них,
Ты не спасёшься от меня, аскет».

[Благословенный]:
«То, говорят о чём – то [вовсе] не моё,
Как я и не из тех, кто говорит [и о «себе»].
Вот, Злой, что должен бы ты знать:
Даже мой путь не сможешь ты узреть».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Радджа сутта: Владычество

Однажды Благословенный пребывал в стране Косал в небольшой лесной хижине в районе Гималаев. И по мере того как Благословенный пребывал уединённым в затворничестве, следующее рассуждение возникло у него в уме: «Есть ли возможность осуществлять владычество праведно: не убивая, не побуждая других убивать, не отбирая, не побуждая других отбирать, без печали и без причинения печали?»

И тогда Злой Мара, [напрямую] познав своим собственным умом [это] рассуждение в уме Благословенного, подошёл к нему и сказал: «Господин, пусть Благословенный осуществляет владычество праведно: не убивая, не побуждая других убивать, не отбирая, не побуждая других отбирать, без печали и без причинения печали».

«Но какую [пользу в этом] ты видишь, Злой, что говоришь мне так?»

«Господин, Благословенный развил и взрастил четыре основы сверхъестественной силы, сделал их своим средством передвижения, сделал их своим основанием, утвердил их, упражнялся в них и в совершенстве и полностью освоил их. Господин, если бы Благословенный пожелал, то ему бы понадобилось только лишь намерение, чтобы Гималаи, царь всех гор, стали бы золотыми, превратились бы в золото»22.

[Благословенный]:
«Пусть даже если бы была из золота гора,
Сотворена была б она из злата целиком –
То мало было бы и даже двух таких.
Кто знает это, тот живёт легко.

Как к наслаждениям чувств склониться может тот,
Происхождения страданий кто увидел сам исток?
Познав все обретения как привязь в мире этом,
Тренироваться нужно, чтобы привязь устранить».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливый, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.

Самбахула сутта: Группа

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев в Силавати. И тогда группа монахов – бдительных, старательных, решительных – пребывала неподалёку от Благословенного. И тогда Злой Мара проявил себя в форме брахмана с пучком спутанных волос на голове, одетого в шкуру антилопы, старого, скрюченного, словно держатель для кровли, тяжело дышащего, держащего посох из дерева удумбары. Он подошёл к тем монахам и сказал им: «Вы, господа, ушли в бездомную жизнь ещё молодыми, черноволосыми, наделёнными благословением молодости на первом этапе жизни, не наигравшись чувственными удовольствиями. Наслаждайтесь чувственными удовольствиями, господа. Не оставляйте того, что видно здесь и сейчас, ради преследования того, что требует времени».

«Мы не оставили того, что видно здесь и сейчас, брахман, ради преследования того, что требует времени. Мы оставили то, что занимает время, ради преследования того, что видно здесь и сейчас. Ведь Благословенный, брахман, утверждал, что чувственные удовольствия съедают много времени, полны страданий, полны отчаяния, а опасность [заключённая] в них, ещё больше. А эта Дхамма видима здесь и сейчас, приглашает пойти и увидеть, ведёт к цели, познаётся на личном опыте мудрыми самостоятельно».

Когда так было сказано, Злой Мара покачал головой, высунул язык, нахмурил брови и ушёл, опираясь на свой посох.

Тогда те монахи отправились к Благословенному, поклонились ему, сели рядом и подробно рассказали обо всём. [Благословенный ответил]: «Это был не брахман, монахи. Это Злой Мара пришёл, чтобы привести вас в замешательство».

И затем Благословенный, осознав значение этого, произнёс по тому случаю эту строфу:
«Как к наслаждениям чувств склониться может тот,
Происхождения страданий кто увидел сам исток?
Познав все обретения как привязь в мире этом,
Тренироваться нужно, чтобы привязь устранить».

Самиддхи сутта: Самиддхи

Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев в Силавати. И тогда Достопочтенный Самиддхи пребывал неподалёку от Благословенного прилежным, старательным, решительным. И тогда, по мере того как Достопочтенный Самиддхи пребывал уединённым в затворничестве, следующее размышление возникло у него в уме: «В самом деле, это благо, какое благо для меня, что мой учитель – Арахант, Полностью Просветлённый! В самом деле, это благо, какое благо для меня, что я ушёл в бездомную жизнь в этой хорошо провозглашённой Дхамме и Винае! В самом деле, это благо, какое благо для меня, что мои товарищи по святой жизни нравственны и обладают хорошим характером!»

И тогда Злой Мара, [напрямую] познав своим собственным умом это размышление в уме Достопочтенного Самиддхи, подошёл к нему и неподалёку от него сотворил громкий шум, ужасающий и пугающий, как если бы разверзлась земля. 

И тогда Достопочтенный Самиддхи отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и рассказал обо всём, что произошло. [Благословенный ответил]: «Это не земля разверзлась, Самиддхи. Это Злой Мара пришёл, чтобы привести тебя в замешательство. Отправляйся обратно, Самиддхи, и пребывай прилежным, старательным, решительным».

«Да, Учитель» – ответил Достопочтенный Самиддхи. Затем он встал со своего сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны. 
И во второй раз, по мере того как Достопочтенный Самиддхи пребывал уединённым в затворничестве, следующее размышление возникло у него в уме… И во второй раз Злой Мара… сотворил громкий шум, ужасающий и пугающий, как если бы разверзлась земля.

И тогда Достопочтенный Самиддхи, осознав: «Это Злой Мара», обратился к нему строфой:
«Из веры я покинул родной дом,
Чтоб жизнь бездомную теперь вести.
В мудрости и осознанности зрелый я,
Мой ум сосредоточен хорошо.
Любые формы можешь колдовать,
Но устрашить меня не сможешь ты».

И тогда Злой Мара, осознав: «Монах Самиддхи знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез

Сатта васса нубандха сутта: Семь лет поисков

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Урувеле на берегу реки Нераньджары у подножья пастушьего баньяна. И тогда Злой Мара следовал за Благословенным уже семь лет, безуспешно пытаясь добраться до него. И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:

«Не потому ли, что в печали ты погряз,
Ты медитируешь [теперь в этом] лесу?
Богатство потерял и сохнешь по нему,
А может преступление в деревне совершил?
Так почему бы не дружить тебе с людьми?
Так почему бы связей близких не создать?»

[Благословенный]:
«Корень печали выкопал я целиком,
Безвинный, медитирую, не опечален я.
К существованию отрезав страстную нужду,
Я медитирую, и не запятнан я,
[о Тот], кому беспечные – родня!»

[Мара]:
«Когда об этом говорят: «Это моё»,
И те, кто также говорит и о «себе» –
То если ум твой обитает среди них,
Ты не спасёшься от меня, аскет».

[Благословенный]:
«То, говорят о чём – то [вовсе] не моё,
Как я и не из тех, кто говорит [и о «себе»].
Вот, Злой, что должен бы ты знать:
Даже мой путь не сможешь ты узреть».

[Мара]:
«Но если путь ты смог открыть,
К Бессмертному спасения тропу,
Давай, иди, пройди тот путь один.
В чём смысл этому учить других?»

[Благословенный]:
«Тот, кто на дальний берег устремлён,
Интересуется о том, что за пределом царства Смерти ждёт.
Будучи спрошенным, ему я объясню
Ту истину, в которой обретений нет».

[Мара]:
«Представь, почтенный, как если бы неподалёку от деревни или города был бы лотосовый пруд, в котором бы жил краб. И затем несколько мальчиков и девочек вышли бы из деревни или города и отправились бы к [этому] пруду. Они бы вытащили краба из воды и положили на твёрдую землю. И затем, как только краб распрямлял бы одну из конечностей, эти девочки и мальчики отрубали бы её, ломали бы её, разбивали на куски палками и камнями. Так, когда все его конечности были бы отрезаны, поломаны и разбиты на куски, тот краб не смог бы вернуться в тот пруд. Точно также, почтенный, все те искривления, манёвры, колебания [в отношении] «моего» были отрублены, поломаны и разбиты на куски Благословенным. И теперь, почтенный, у меня нет возможности подойти к Благословенному, чтобы попытаться добраться до него вновь». И затем Злой Мара в присутствии Благословенного произнёс эти строфы разочарования:

«Ворона однажды ходила вокруг
Булыжника, схожего с жира куском:

«Похоже, тут мягкое что-то у нас,
Быть может, приятное что-то на вкус!»

Но вкусного не удалось ей найти,
И вот почему та ворона ушла.
И точно ворона, что камень клевала,

Расстроенным я покидаю Готаму».

Мара дхиту сутта: Дочери Мары 

И тогда Злой Мара, произнеся эти строфы разочарования в присутствии Благословенного, отошёл от того места и сел на землю, скрестив ноги, неподалёку от Благословенного – умолкнувший, смутившийся, с опущенными плечами и поникшей головой он ушёл в себя, не мог что-либо ответить и царапал землю палкой.

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага  – подошли к Злому Маре и обратились к нему строфами:

«Отец, что ж ты подавлен так?
Кто этот человек, из-за которого ты так грустишь?
Сейчас поймаем мы его силками страсти,
Точно [охотники] ловят слона лесного.
Мы свяжем его крепко и вернём его тебе,
И попадёт под полное твоё он управление».

[Мара]:
«Архат, Счастливый в мире этом,
Не соблазнится просто так посредством страсти.
Он вышел за границы царства Мары,
Вот почему столь сильно я подавлен».

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться: «Предпочтения мужчин различны. Что если каждая из нас проявит себя в форме сотни дев?» И затем три дочери Мары, каждая проявив себя в форме сотни дев, подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться: «Предпочтения мужчин различны. Что если каждая из нас проявит себя в форме сотни женщин, которые прежде никогда не рожали?» И затем три дочери Мары, каждая проявив себя в форме сотни женщин, которые прежде никогда не рожали, подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться… И затем три дочери Мары, каждая проявив себя в форме сотни женщин, которые однажды рожали… в форме сотни женщин, которые дважды рожали… в форме сотни женщин среднего возраста… в форме сотни женщин пожилого возраста подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться, и сказали: «То, о чём сказал нам наш отец – правда»:
«Архат, Счастливый в мире этом,
Не соблазнится просто так посредством страсти.
Он вышел за границы царства Мары,
Вот почему столь сильно я подавлен».

Если бы мы напали таким образом на какого-либо жреца или отшельника, который не был бы лишён жажды, то либо у него разорвалось бы сердце, либо его стошнило бы горячей кровью, либо он бы сошёл с ума или помешался; либо он бы высох, увял и сморщился, точно скошенный зелёный тростник, который бы высох, увял и сморщился».

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Благословенному и встали рядом. Стоя рядом, дочь Мары Танха обратилась к Благословенному строфой:
«Не потому ли, что в печали ты погряз,
Ты медитируешь [теперь в этом] лесу?
Богатство потерял и сохнешь по нему,
А может преступление в деревне совершил?
Так почему бы не дружить тебе с людьми?
Так почему бы связей близких не создать?»

[Благословенный]:
«Повергнув армию всего, что может быть приятным,
Я, медитируя один, открыл блаженство
Покоя в сердце, достижения цели. 
Вот почему друзей не завожу я,
Как и не создаю я близких связей».

И тогда дочь Мары Арати обратилась к Благословенному строфой:
«Монах как часто пребывает здесь:
Пять наводнений переплыл, шестое переплыл ли он?
Как медитирует, что восприятия наслаждений чувств
Обречены, не могут ухватить его?»

[Благословенный]:

«Спокойный в теле, тщательно освобождён в уме,
Не порождая ничего, осознан, не имеет дома,
Он знает Дхамму, медитирует без мыслей он,
Не извергается, не движется, не застывает.

Когда монах здесь часто пребывает так,
Пять наводнений переплыл, здесь переплыл он и шестое.
И если медитирует он так, то восприятия наслаждений чувств
Обречены, не могут ухватить его».

И тогда дочь Мары Рага обратилась к Благословенному строфой:

«Отрезав жажду, ходит с группой, орденом своим он,
Другие многие пересекут [те наводнения].
Увы, бездомный этот многих схватит
И уведёт их прочь от Царя Смерти».

[Благословенный]:
«Воистину, Татхагаты, Герои,
Ведут других посредством Дхаммы.
И коль других ведут они посредством Дхаммы,
То может ли быть зависть в том, кто понял?»

И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Злому Маре. Мара, увидев их издали, обратился к ним строфами:

«Вы, дуры, попытались гору пошатнуть
С помощью стебля лотоса цветка.
Ногтями попытались гору срыть,
Железный [прут] зубами разжевать.

Как если б головой сдвигать скалу
Опору в пропасти пытались вы найти.
И словно грудью налетев на пень,
В расстройстве от Готамы вы ушли».

К нему пришли они, сияя красотой – 
[Три Мары дочери]: Танха, Арати, Рага – 
Учитель тотчас же их всех смахнул
Подобно ветру, хлопка сдувшего пучок.


автор иллюстрации Пидгайко Сергей