Джатака о Калабаху

«Питались яствами без всякого изъяна...» — эту историю о том, как Девадатта лишился всех своих достижений и почестей, Учитель рассказал Бамбуковой роще.

Дело было так. Девадатта беспричинно затаил злобу на Татхагату (Будду) и устроил на него покушение: подговорил банду лучников, чтобы те лишили его жизни. А когда он в дополнение ко всему выпустил на Будду разъярённого слона Налагири, его преступление стало явным и он был лишён занимаемой должности и положенного ему ежедневного довольствия. Царь же вообще перестал обращать на него внимание. Лишившись каких бы то ни было почестей и источника дохода, Девадатта сам стал ходить по знатным семьям, прося подаяние, так и питался.

И вот в Зале для чтения дхармы монахи заводят разговор о том, как Девадатта, стремясь к духовным достижениям и почестям и обретя их, не смог удержать. Учитель, подойдя к монахам, спрашивает:

— О чём это вы, братья, беседуете?

Ему отвечают:

— О том-то.

И Благословенный замечает:

— Не только сейчас, братья-монахи, но и в прошлом Девадатта был лишён обретений и почестей.

Далее Почитаемый в мирах повествует о былом.

— Давным-давно, когда в Варанаси правил царь Дхананджая, Бодхисаттва воплотился попугаем по имени Радха. Это был крупный, хорошо сложенный попугай с сильными крыльями и лапами. Его младшего брата звали Поттхапада.

Однажды обоих попугаев поймал птицелов и принёс их в дар царю. Царь поместил их в золотую клетку, приказав кормить подрумяненным зерном с мёдом на золотом блюде. Поили попугаев исключительно сахарной водой. Другими словами, птицы получали всевозможные дары и почести.

Когда же лесник принёс в дар царю большую чёрную обезьяну по имени Калабаху (что означает «Чёрная Рука»), то эта самая обезьяна, только благодаря тому, что появилась во дворце позже попугаев, стала получать от царя больше даров и почестей, чем другие питомцы, чьё содержание было значительно урезано в пользу новоприбывшей обезьяны.

Бодхисаттва, обладая качествами Будды, не проронил ни слова, а вот его младший брат, которому невозмутимость, терпение и прозрение были не доступны, не смог вынести такого положения дел:

— Брат, раньше в этом дворце нас кормили исключительно яствами, теперь же всё достаётся обезьяне. Мы больше не получаем от царя прежних даров и почестей. Что нам делать? Давай улетим в лес и будем жить там.

С этими словами Поттхапада произнёс первую гатху:

Питались яствами без всякого изъяна,
Теперь всё получает обезьяна;
Пойдём, брат Радха, в лес, раз нас всего лишают,
И во дворце теперь не почитают.

Радха ответил брату второй гатхой:

Непостоянство — суть всего земного,
Пройдёт и слава, и бесславие, как миг,
Непостоянны счастье и страданье,
Зачем тогда печалиться о них?

Но Поттхапада, даже выслушав вторую гатху брата, всё ещё был не в состоянии прекратить злиться на обезьяну и произнёс третью гатху:

Мудрейший Радха, знаешь ты грядущее,
Умеешь прозревать ты будущее;
Скажи, когда же это мерзкое созданье
Прогонят из дворца ей в назиданье?

В ответ Радха продекламировал четвёртую гатху:

Ужимки и прыжки проказника Калабаху
Царевичей наполнят глупым страхом;
И скоро дерзкому озорнику
Еду искать придётся самому.

Вскоре так и случилось. Обезьяна начала строить рожи, шевелить ушами и выполнять прочие трюки, да так, что напугала царевичей до полусмерти. Те в страхе подняли крик.

Царь спросил:

— Что случилось?

И, услышав причину криков, приказал:

— Вышвырните обезьяну из дворца!

Калабаху выгнали вон, а попугаи вновь обрели свои прежние почёт и славу.

Когда Учитель закончил наставление, он соотнёс перерождения, истолкованные в джатаке, так:

— В те дни Девадатта был чёрной обезьяной Калабаху, Ананда был младшим попугаем Поттхападой, а мудрым попугаем Радхой был я сам.